Александр Важин
НЕФРИТОВЫЙ СТЕРЖЕНЬ ИМПЕРИИ,
или
ТРУДНО БЫТЬ МАГОМ

Глава 1
Конрад

– Медвежий окорок. Настоящий медвежий окорок. Только у нас. Медвежий окорок. Настоящий…

Горбун-зазывала облокотился на перекошенные перила возле входа в таверну и монотонно бубнил заученные слова, исподлобья поглядывая на пустынную улицу. Веки его слипались, коротышка отчаянно зевал, отчего Пригласительная речь то и дело прерывалась протяжными всхлипами. Скоро в сумерках никто и не заметит, что его глаза закрыты, главное не храпеть на весь квартал.

Но зазывала еще не успел окончательно впасть в дрему, когда со стороны Северных Врат показался темный силуэт. При виде прохожего коротышка слегка оживился и даже попытался выпрямиться.

– Заходите, господин, не пожалеете, – в каркающем голосе прорезались подобострастные нотки. – Совсем недорого даже для путника с тощим кошелем. Настоящий медвежий окорок! Только у нас!

Вечернее небо расчертила яркая стрела молнии, следом донеслись отдаленные раскаты грома. После двух сухих недель бог дождя Сырум наконец-то соизволил пригнать в Южные уделы вереницу темных туч.

– Сытная еда! Сухой ночлег! Наше радушие! Ждут вас под этой крышей!

Выкрики горбуна не произвели должного впечатления на позднего прохожего. Он размашистым шагом проследовал мимо, даже не повернув голову в сторону таверны.

Глядя на фигуру в черном плаще, зазывала принялся энергично шевелить губами, собирая во рту слюну. Теперь только и остается, что сплюнуть вслед этому жлобу. Зря, выходит, надрывался, лучше бы и дальше мирно дремал, для видимости бубня себе под нос.

Он уже набрал достаточно слюны для смачного плевка, когда прохожий внезапно остановился. «У него глаза на затылке!» – с ужасом подумал горбун, давясь слюной и готовясь задать деру в случае чего.

Путник резко обернулся и, словно не замечая горбуна, бросил из-под капюшона взгляд на покосившуюся доску, приколоченную над дверью. Тому, кто знал грамоту, выцветшая надпись сообщила бы, что забегаловка называется «Хмельная берлога». Сквозь приоткрытую дверь доносились пьяные голоса, приглушенный смешок, пробивался сладковатый запах жареного лука и кислый аромат дешевой браги.

Неизвестно, что именно привлекло прохожего, но он развернулся и направился к входу в таверну. Зазывала спешно отодвинулся в сторону, пропуская посетителя, у которого над левым плечом торчала внушительная рукоять меча, а в руке колыхалась клетка с толстыми железными прутьями.

Человек в черном не стал утруждать себя, вытирая ноги об облезшую медвежью шкуру на пороге. Он небрежно толкнул дверь таверны, пригнулся и вошел.

Внутри «Хмельной берлоги» большинство грубо сколоченных столов оказались не занятыми. В эти смутные времена мало у кого осталось желание и возможности заседать в тавернах. Лампады освещали всего треть просторного зала, хозяин экономил масло.

В освещенном углу за большим столом расположилась компания из десятка крепких мужичков. Они обильно поглощали брагу из пузатых кувшинов и шумно гоготали, слушая россказни парня с выдающимся пивным животом.

– …А он и отвечает: «Откудова ж я знал, что это коза, а не дварф в рогатом шлеме, ведь здесь темно как у дроу в…» – последние слова толстопузого утонули во взрыве пьяного хохота.

Глядя с порога на раскрасневшиеся лица бражников, Конрад презрительно скривился. Как этих пышущих здоровьем парней до сих пор не загребли в армию, где по ним плачет панцирная пехота? Непростое это дело – суметь откупиться от Цепких Рекрутеров, когда людей в армии отчаянно не хватает.

Еще за одним столом одиноко сидел офицер с двумя малыми Львами на рукаве – нашивками лейтенанта. Его потухший взор был направлен на грязный кувшин, из которого он непрестанно и меланхолично наполнял кружку. Едой вояка себя не утруждал, предпочитая лишь утолять жажду.

За стойкой рыжий тавернщик концом засаленного фартука протирал деревянные кружки, время от времени отгоняя мух от свежевымытой посуды.

Конрад вздохнул. Шкарасам! Как же ему надоели за последние годы эти грязные клоповники. Шкарасам и еще раз шкарасам!

Пройдя между единственным рядом столов, Конрад, как обычно, сел в дальнем полутемном углу, лицом к входу. Поставил на стол клетку с Пушистиком и приготовился ждать.

К его удивлению, долго сидеть и считать тараканов не пришлось. Ловко минуя лапы похотливых бражников, к новому посетителю подскочила дородная девица, судя по огненно-рыжим волосам, явно дочь хозяина таверны.

Конрад бросил на стол серебряник.

– Тушеные бобы, медвежий окорок и вина.

– Тебе только медвежий, красавчик?…

Девица как бы невзначай повернулась к нему боком, слегка выгнув спину, чтобы денежный посетитель на фоне света смог получше рассмотреть ее выразительный зад.

Конрад в который раз вздохнул. Все как обычно, стоит лишь показать деньгу.

– Мне только быстро.

Она поджала пухлые губки.

– Ща. Ой, какой хорошенький у тебя кролик. Беленький…

Дочка хозяина потянула руку, пытаясь через прутья погладить Пушистика. Конрад молниеносно перехватил ее запястье и слегка сжал.

– Я сказал – быстро.

Она выдернула руку и обиженно засеменила к стойке, на ходу потирая запястье.

Гладя вслед качающимся ягодицам, Конрад подумал, что в последнее время он приобрел дурную привычку часто вздыхать. Эта таверна ничем не отличалась от сотен тех, в которых ему довелось побывать за время своих странствий. И даже приближающееся ненастье не загнало бы его сюда, если бы не потребность набить желудок – на всякий случай – прежде чем идти на встречу с магами.

От раздумий его отвлек грохот, с которым дочь хозяина поставила на стол блюдо с бобами и бутыль с вином. Привычно провожая взглядом виляющий зад девицы, Конрад широким ножом подцепил парочку бобов и бросил в рот.

Шкарасам, что понадобилось от него магистру Пангассиусу? Демоны бы драли гребаных магов. Чего ждать от этих недоучек, Конрад не знал, так что лучше наперед насладиться нормальной едой, пока есть возможность. Скорее всего, предстояла очередная миссия, во время которой опять придется жрать что попало.

– Эй, ты…

Конрад поднял голову. Над его столиком возвышался брюхатый парнище, который до этого развлекал компанию выпивох.

– Сышь, эта, давай поджарим твою подружку, – сказал он, показывая грязным пальцем на клетку с Пушистиком.

Из-за стола бражников донеслось дружное ржание. Конрад промолчал, равнодушно поглощая бобы и глядя мимо незваного гостя.

Парнище озадаченно почесал затылок, убедился, что он не пустое место, после чего двумя руками оперся о стол.

– Давно я не едал крольчатинки, – сказал он, глядя на замершего Пушистика.

Ловко обогнув толстопузого, пришлепала девица, кинула перед Конрадом тарелку с дымящимся мясом и быстро удалилась.

По-прежнему не обращая внимания на стоящего рядом выпивоху, Конрад неспешно отрезал кусок окорока.

– Ну что, дружище, сейчас поедим…, – сказал он, обращаясь к кролику.

Но пузатый остряк, привыкший к всеобщему вниманию, явно не собирался униматься и жаждал испортить аппетит Конраду.

– Слушай, ты, Любитель Кроликов. Угости нас винишком, а?

Не спрашивая разрешения, обормот схватил со стола бутыль с вином, зачем-то взболтал, припал мясистыми губами и сделал глоток.

– Ух ты! Братва, – сказал он, вытирая красную рожу рукавом и оборачиваясь к приятелям. – Пока мы глотаем вонючую брагу, он тут распивает «Медвежью слезу»!

Конрад с трудом удержался от очередного вздоха. Ну хоть бы раз нормально поесть, так нет же…

– Бери себе вино, – в голосе Конрада не звучало ничего кроме скуки.

Мужик недоверчиво посмотрел на Конрада. Тот опустил глаза и продолжил спокойно нарезать мясо.

С бутылью в руках обормот вернулся к своему столу. Какое-то время было тихо, бражники распивали непривычно благородный для них напиток. Но что значит одна-единственная бутылка вина для пышущих здоровьем мужиков, даже если это «Медвежья слеза»? Естественно, ее хватило на один короткий миг, за который Конрад успел насухо проглотить кусок мяса.

– Не, ну я не понял? – Толстопузый поднялся за своим столом и опять повернулся в сторону Конрада. – А крольчатина када будет?

Снова не дождавшись никакой реакции на свои слова, парнище в этот раз разозлился. Не находя других доводов, он взял за горлышко пустую бутыль из-под вина.

– Лови сдачу! – крикнул он и размашисто запустил снаряд в Конрада.

К несчастью, в этот раз рефлексы опередили намерение спокойно завершить трапезу. Не шелохнувшись, Конрад выбросил перед собой руку, поймал бутыль за горлышко, и тут же швырнул обратно.

Даже стук ножей, тарелок, зубов и кружек не заглушил удар, возникший от столкновения бутыли и лба здоровяка. Голова оказалась прочней, и глиняные черепки со смачным звоном разлетелись по сторонам, задевая приятелей весельчака.

Толстопузый еще мгновение стоял на ногах, потом закатил глаза и стал падать. Его собутыльники как завороженные смотрели, пока он медленно перетекал на скамью, а с нее на пол. Когда же тот упокоился на влажной соломе, все как один вскочили со своих мест.

– Ах ты ж северный ублюдок… – прошипел один из них, высокий, с повязкой через левый глаз.

Он сноровисто выпрыгнул из-за стола и по-кошачьи устремился к столу Конрада. В его руках неуловимо сверкнул нож, и по одному плавному движению стало ясно, что он умет обращаться с этим привычным оружием уличных потасовок.

Через мгновение перед Конрадом уже стояла разъяренная толпа с ножами, дубинками и цепями.

– Сейчас мы тебя спросим за Грофита, – зловеще процедил Одноглазый, ловко поигрывая ножом.

Конрад, казалось, вовсе не замечал надвигающуюся толпу, изучая недоеденный окорок на своем блюде.

Едва Одноглазый двинулся к Конраду, от входа раздался треск. Перекошенная дверь таверны слетела с петель, сшибла пару малых столиков и грохнулась прямо на бесчувственного Грофита.

Бражники как один обернулись.

На порог ступил человек в сером капюшоне. Он какое-то время рассматривал толпу перед столиком Конрада, потом обвел взглядом зал и уверенно вошел внутрь. Следом за ним серыми тенями проскользнули еще пятеро.

Сделав пару шагов, человек в сером остановился, откинул капюшон, и в свете лампад стало видно его острое лицо, покрытое рытвинами оспинок. За его спиной веером рассыпались пятеро воинов, синхронными движениями обнажая тяжелые мечи-фальчионы.

За окнами сверкнула молния, на миг ярко осветив новых посетителей. В колючих глазах незнакомца, казалось, застыло выражение самого Седого Жнеца. Едва взглянув на пришельцев, тавернщик задохнулся, подавляя вскрик ужаса, после чего тихонько сполз под стойку.

Человек в сером растянул в усмешке тонкие губы и пробежался взглядом по мужичкам, что по-прежнему толпились перед Конрадом. Но теперь они вдруг сникли, ножи и дубинки враз опустились, словно их владельцы застыдились выставленного оружия. Одно дело бить одинокого северянина, и совсем другое сражаться против шести вооруженных мечами воинов.

– Конрад! – радостно воскликнул незнакомец, приветливо вскидывая руки. – Наконец-то мы тебя нашли!

Толпа начала потихоньку отступать от стола с чужаком, который по-прежнему оставался невозмутимым. Дольше всех колебался Одноглазый, но потом и он сунул нож в сапог и бочком попятился к стойке.

Пушистик в клетке вздрогнул, его уши встали торчком.

Незнакомец у двери мягким шагом двинулся к темному углу таверны. За его спиной неотвязно следовали серые тени спутников, казавшиеся отражениями своего предводителя.

Когда парень в сером подошел к столику Конрада, протрезвевшие бражники один за одним стали выскакивать из таверны. Буквально через мгновение никого из них не осталось, один лишь лейтенант мирно спал за своим столом.

Остановившись перед Конрадом, незнакомец пальцами взял с тарелки отрезанный кусок мяса. Повертел в руках, понюхал, после чего повернулся к стойке.

– Хозяин!

Над стойкой показались испуганные глаза.

– Ах ты, шельма, – укоризненно покачал головой незнакомец. – Это что, медвежатина?! С каких это пор медведи начали хрюкать?

– Так, я это, господин…

– Что ты это? Где твой хваленый медвежий окорок?

– Не губи, господин. Токма где ж ее нонче взять-то медвежатинки-сто? И свининку-то чай в нонешнее время с трудом достать удается. А уж охотники…

Конрад не смотрел на балаган, устроенный серым пришельцем. Его взгляд был направлен слегка в сторону, так чтобы одновременно видеть всех. А правая рука ненавязчиво потирала шею – так легко схватить рукоять меча за спиной.

В жалостливое блеяние тавернщика вплелся мерный стук капель за окном – небеса все же разродились дождем. Серый раздраженно швырнул блюдо с мясом в сторону стойки и снова повернулся к Конраду.

– Ну что, старый друг? Знаем, что сам не отдашь, но спросить обязаны. Потому… – незнакомец сделал паузу, пытаясь заглянуть в глаза сидящего перед ним. – Возвращай нам то, что принадлежит нашему Господину, – он предусмотрительно не стал опираться на стол, а держался на расстоянии. – Мы можем сказать тебе: мол, сам понимаешь, только работа, ничего личного. Но мы этого не скажем. У нас много личного к тебе, Конрад.

– Я много раз слышал от людей и нелюдей «это работа» или «ничего личного». Они все умерли. Да и тебя стало меньше после нашей последней встречи, Пятитень.

Рука Конрада привычно рванула рукоять, высвобождая из ножен вороненый клинок. Полыхнули багряные руны, меч просвистел быстрее ветра, но серый оказался еще быстрее. Он уклонился от черного лезвия и в ответ рубанул сам.

Спутники Пятитеня рассыпались по бокам и синхронно повторили движение предводителя. Удары шести клинков пришлись в то место, где только что сидел Конрад.

А тот уже стремительно отпрыгнул в сторону и неуловимым движением вонзил клинок в крайнего из нападающих. На черном фоне меча мгновенно полыхнули руны, закаленная сталь без труда пробила незащищенное доспехом тело.

По облику воина пробежала дрожь, очертания серой фигуры начали расплываться. Конрад не мешкая выдернул меч, парируя атаку двух фальчионов, и едва успел убрать ногу от удара снизу.

Серые бойцы скопом набросились на странника в черном. В том числе и воин, которого Конорад несколько мгновений назад пронзил насквозь. Как ни в чем ни бывало, безликий боец продолжал атаковать.

Следующие удары тяжелых мечей одновременно рубанули по столу, на который запрыгнул Конрад. Крепкие дубовые доски разломились так легко, словно столешница была из лорнейского стекла. Клетка с беснующимся внутри Пушистиком слетела на пол и покатилась в сторону выхода.

Ритм атаки фальчионов на мгновение сбился, и Конрад тут же рубанул наотмашь по фигуре Пятитени. Удар огромного клинка рассек тело от плеча по поясницы, на все стороны брызнул фонтан крови.

Звякнул упавший на пол клинок – один из безмолвных спутников предводителя бессильно выронил из руки занесенный меч. Его фигура мелко задрожала, теряя очертания. Прямо на глазах воин растворился, и через миг на месте серого силуэта остался лишь пропитанный винными парами и потом воздух.

Сквозь сжатые губы Пятитеня проступила слюна, он зарычал и бросился в атаку. На его теле уже не осталось и следа от ужасной раны, лишь бурые пятна на плаще подтверждали реальность случившегося. Теперь уже пять клинков завели хоровод вокруг черного меча.

В очередной сшибке двум фальчионам, ударившим крест-накрест, удалось заклинить меч Конрада. Он уже не успевал увернуться от клинка, летящего справа, потому отпустил рукоять и присел. Просвистевшее над ухом лезвие отсекло прядь черных волос.

Резко выпрямившись, Конрад ударил серого ногой в грудь, подхватил падающий меч и единым движением воткнул острие в живот Пятитени. Тот подался назад, взвыл, схватившись руками за острое лезвие. Пока Конрад выдергивал меч, еще одна из теней замерцала и растворилась в воздухе.

Пользуясь возникшей паузой, Конрад отскочил назад, уперся спиной в доски стены, выставил перед собой меч и угрожающе покачал клинком. За спиной Пятитетни трое однородных воинов подняли фальчионы.

Обладатель главного тела посмотрел, как затягивается рана на животе, после чего протяжно взвыл и развернулся в сторону выхода.

– Мы еще встретимся с тобой! – злобно прокричал серый через плечо и побежал к двери.

Трое теней беззвучно последовали за ним.

– Всегда буду рад видеть, Тритень, – хмуро бросил Конрад, возвращая меч в ножны за спиной.

В таверне остались только спящий лейтенант, стол которого чудом не зацепили в свалке, и толстопузый Грофит, об голову которого разбилась бутыль. Сейчас парень слегка пришел в себя и с шумным сопением пытался выбраться из-под двери, которая до сих пор лежала на нем. Наконец Грофиту удалось на коленях приподняться над полом, и теперь он мутноватыми глазками водил по сторонам, оглядывая воцарившийся разгром.

Конрад поднял клетку с Пушистиком, открыл дверцу, положил туда остатки мяса, предварительно протерев их об полу плаща. «И почему все мерзавцы, служащие Злу, такие настырные? – в который раз подумал Конрад. – Сколько не руби, все равно лезут, как тараканы на мед. Или им платят неимоверным золотом, или кто из богов, не опохмелившись, придумал подобный уклад?».

Он переступил через стоящего на коленях Грофита и подошел к стойке. Как и следовало ожидать, тавернщика давно и след простыл.

На полках красовались разномастные бутыли с вином и брагой. После беглого изучения дощечек с надписями, привязанных к горлышкам, три бутыли переместились в походную сумку Конрада.

– Опять мы с тобой толком не поели, – пробурчал он Пушистику, бросил на стойку пару серебряных монет, натянул на голову капюшон и вышел на улицу, где уже начал утихать дождь…

Глава 2
Аватар

Я откинулся в кресле и удовлетворенно хрустнул натруженными пальцами.

Очередная драчка в таверне получилась знатная, негодяи получили по заслугам, а значит можно оторваться от экрана на несколько минут и позволить себе чашечку кофе.

Уже поднявшись, я еще раз пробежался глазами по строчкам и глубоко вздохнул. Что-то идет не так. Из текста куда-то исчезла привычная острота, накал, динамика, даже пострадавших почти нет. Привыкший к серьезным ранам Конрад отделался всего парочкой отрубленных прядей. Да что герой, его самочувствие меня беспокоит меньше всего, а вот мнение тех, кто потратит свои деньги и будет это читать… Читателю такая мягкотелость может и не понравиться, ему подавай реальную мясорубку, где льются полноводные реки крови и разлетаются по сторонам бесформенные ошметки тел.

Я бросил взгляд на стену передо мной, где расположился постер из нового сезона «Доктора Хауса», откуда пустыми глазницами пристально смотрел рентгеновский снимок Хью Лори в полный рост. Пожалуй он прав, сцену поединка придется переписать, добавив кровавые подробности и гибель всей семьи тавернщика. Главное правильно настроиться и войти во вкус. Ведь если и дальше буду позволять себе подобное малодушие, то рано или поздно рискую лицезреть нахмуренный вид редактора и его «Что-то Вы, батенька, стали исписываться. Рановато, ой как рановато. Окститесь». И скажет он это в мой адрес, и мне нечего будет возразить.

Стоя над ноутбуком, я с трудом сдерживал нарастающее раздражение. Правая рука порывалась размашистым движением смести фарфоровых слоников, которые выстроились на полке над столом. Они бы замечательно разбились, эти семь фигурок разного размера, выстроенных одна за другой в порядке увеличения. Я всегда находил нечто пошлое в этой веренице, где каждый меньший слоник утыкался хоботом прямо в задницу большем собрату. На полку их водрузила моя бывшая, вычитав где-то, что они приносят удачу. Все никак не соберусь выбросить это стадо.

Буравя взглядом слонов, которые даже не подозревали о сгущающихся над ними тучах, я размышлял о своей непростительной мягкости. В чем же дело? Ведь раньше я не жалел своего героя и в предыдущих двух книгах на его теле осталось больше шрамов, чем звезд в созвездии Семиглавого Пса, и даже больше чем блох у этого самого Пса.

Словно испугавшись моего пристального внимания, текст на экране задрожал и расплылся, уступая место пляшущим в дубраве эльфам. Златокудрые создания в зеленых одеждах беззаботно кружились под сенью вековых крон, абсолютно не тревожась о неумолимом времени. Надо будет поменять этот надоевший хранитель экрана на что-то более суровое, на сцену лютой битвы с орками, к примеру, чтобы не расхолаживаться в дальнейшем.

Я подергал мышкой, возвращая строчки первой главы, еще раз перечитал концовку. Может все дело в том, что я слишком привязался к Конраду? Вот, вот где ты закралась, ошибочка моя! Делать этого ни в коем случае нельзя, ведь впереди еще уйма работы. Надо сюжет позаковыристей придумать и писать побыстрее, а не персонажу сопереживать. Непрофессиональный подход, батенька, как сказал бы редактор.

Впрочем, пусть пока все так и остается, для первого чернового варианта покатит. А вот дальше мы все исправим. Конрад и не подозревает, что его ждет в третьей части, так что пусть хоть в начале приключений у него все будет более-менее гладко, без травм физических и моральных.

Потому слоники могут пока не переживать шибко за свою судьбу. Будем считать, что в целом начало третьей части пошло хорошо. Осталось свести воедино все линии из предыдущих двух частей – и книга станет настоящей бомбой.

В отличие от сюжета, слова сегодня легко рождались в голове и перекочевывали на экран ноутбука. А то в иные дни бывает такое, что не идет текст – и все тут. Муза улетает к другим писателям и не желает заглядывать в мою квартиру. Однако у меня есть маленький секрет, как призвать музу обратно в мою холостяцкую обитель. Я начинаю ходить кругами по комнате, махать руками и от души материться. И поверьте, этот прием частенько срабатывает, потом пальцы сами порхают по клавишам, безошибочно выбивая нужные буквы.

Часы на стене утверждали, что уже половина первого ночи. Пожалуй, часика три еще можно поработать, пока нормально пошло. Но для начала нужно бахнуть чашечку кофе, чтобы освежить мысли в черепушке.

Проклятое время работало против меня. Издатель вчера по телефону требовал через месяц сдать рукопись в печать. «Читатели уже ждут завершающую книгу трилогии, рекордный тираж обеспечен, маркетинговое время просчитано, нельзя промедлить». А потом вся серия «Черный меч Империи» будет издана под одной обложкой. Да-с, придется писать без перерывов, не только ночами, но и днем. Зато потом – в отпуск! Лишь только отошлю рукопись в издательство, и сразу бежать, лететь, плыть – куда-то далеко-далеко, к теплому морю, нагретой гальке и горячим женщинам.

Я пошлепал на кухню, включил кофеварку. Пока варился мой излюбленный допинг, я успел стащить с себя свитер и штаны, и переодеться в синий махровый халат с золотистым китайским драконом на спине. На прошлый день рождения мне его подарил Валерка Кивалов, с которым мы вместе проходили интернатуру в поликлинике. Валерка до сих пор ковыряется в чужих зубах, а я вот нашел себе занятие более интересное и прибыльное.

Раньше я не признавал халаты, но с недавних пор обнаружил, что в них очень удобно. Я даже пообещал Валерке, что сделаю одного из своих героев похожим на него. А он отчего-то захотел непременно быть злодеем.

Быстро сполоснув над раковиной любимую чашку, я налил доверху крепкого дымящегося кофе. Это колдовское зелье обеспечит мою работоспособность до самого рассвета.

Все перипетии третьего тома еще не сложились в единую картинку из пазлов в моей голове. Ну, ничего, в первых двух книгах я оставил полно зацепок для хорошего развития сюжета. Судя по всему, история получится очень крутая.

На ходу вдыхая бархатистый аромат, я с чашкой в руке вернулся в кабинет и вновь уселся перед экраном. На чашке с горячей жидкостью уже проступила каверзная физиономия доктора Хауса с надписью «Everybody lies», так что стоит подождать, пока чуточку остынет. Позавчерашний номер «Спорт-Экспресса» послужил подставкой для чашки, поскольку возвращаться на кухню за блюдцем было лень.

Пока кофе остывал, я выудил из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой, затянулся. Сегодня еще страниц десять-пятнадцать надо родить, хоть ты тресни. Первую главу оставим в покое и не отходя от кассы приступим ко второй.

Итак…

«Конрад ждал уже более получаса, меряя шагами улицу Вербовщиков. Обещанный Магистром посланник задерживался, и лучше бы ему появиться с минуты на минуту, иначе…»

Закончить предложение я не успел. По экрану вдруг пошла рябь, словно по телевизору с плохой антенной. А потом дисплей мигнул и вовсе погас. Я напрягся. Что за хрень?! Не дай Бог, ноут накрылся вместе с текстом!

И тут экран снова мигнул. Там появилось чье-то лицо с накинутым на голову белым балахоном, из-под которого виднелись только редкая бородка и острый нос. Обладатель таинственного лица что-то бормотал.

Я удивленно мотнул головой, отхлебнул кофе, зашипел (кофе горячий!) и уставился на экран. Когда ж это я успел поменять заставку?!

Из динамиков прорезались звуки нескольких нестройных голосов, заставивших меня вздрогнуть:

– Каберле-Куба-Черношек…

Что это за хоровое пение? Не помню, чтобы у меня были записаны такие звуки.

– Ганзал-Коталик-Иргл…

Чермак-Ролинек-Котрла…

Не зная, что делать от удивления, я затянулся сигаретой, снова хлебнул кофе (все еще горячий!).

– Бенак-Кубис-Шишчак…

Я быстро пробежался пальцами по клавиатуре, однако ноутбук не реагировал. Странный напев продолжался.

Человек на экране запрокинул голову, и стали видные его выпученные полубезумные глаза.

– Жиндрих! – выкрикнул он, указывая пальцем прямо на меня.

Теперь я смог увидеть его полностью. Тощая фигура в белом балахоне на фоне грубо оштукатуренной стены. И еще шесть таких же фигур, расположившихся вокруг меня. Сам я вместо привычного паркета стоял на каменном полу, мои мягкие тапочки разместились аккурат посреди начертанной звезды, полыхающей желтым пламенем.

Я завертел головой по сторонам, ничего не понимая. Семеро в балахонах сложили вместе ладони и почтительно склонили головы.

Что за глюки? Что за мать его происходит!?

– Приветствуем Тебя, о Равнобогий! – не поднимая головы, сказал человек с бородкой.

– И вам того же, – буркнул я, продолжая озираться. – Где я? Вы кто такие?!

– Мы – Совет Архимагов Белого Ордена Эрании, о Великомогучий. Ты находишься в Башне… во временной Башне нашего Ордена.

Бряк! Дзынь! Это мои пальцы непроизвольно разжались, и в наступившей тишине звуки разбивающейся чашки отразились от каменных стен и потолка. Лицо доктора Хауса разлетелась на кусочки, коричневый напиток потек по линиям затухающей звезды и по моим голым лодыжкам. Проклятый кофе все еще был горячим!

Отчаянно шипя, я заплясал чечетку ошпаренными ногами по камням пола.

Архимаги Белого Ордена? Это же светлые маги из «Черного меча Империи», из моей трилогии. Я что, сплю?

Главный из магов наконец поднял голову и я увидел, что ему не больше двадцати-двадцати двух лет. Обладатель пучеглазого лица с редкой бородкой робко смотрел на меня.

– О, Вершитель Судеб, мы смиренно просим Тебя…

– Ущипните меня, – бесцеремонно перебил я.

Глаза архимага стали еще более выпученными.

– Ущипни, говорю! – нажимом повторил я.

– Но я недостоин…

– Я приказываю!

Маг протянул руку и сжал пальцы.

– Ай!

Хоть нас разделяло расстояние в полметра, я вскрикнул и схватился за левую щеку.

Потом я заорал еще громче, поскольку забыл, что в руке все еще дымится сигарета, и тлеющим концом я угодил прямо в ухо.

Не обращая внимания на почтительно застывших архимагов, я разразился потоком фраз непечатного содержания.

Когда запас моих выражений немного иссяк, в глазах странных колдунов светилось настоящее благоговение.

«Изначальная Речь!» – донесся до меня восхищенный шепот. Один из магов достал свиток и начал быстро царапать пером, прислонив бумагу прямо к стене.

– Так, стоп! – махнул я рукой. – Спокойно, только спокойно. Это я себе. А вы давайте сначала рассказывайте.

– Мы дерзнули призвать Тебя, о Равнобогий… – начал главный из них.

– Как это призвать?

– Мы осмелились лично просить Великого Мага, Равного Творцам, Сущего Вовне, придти и помочь нам спасти Эранию и возродить затухающую искру светлой магии, которая сейчас едва тлеет в наступающей мгле.

– И как вам это удалось?

– Наши искры…

– Да погодите вы со своими искрами! – грубо перебил я. – Ты что-то начал говорить о каком-то призыве. Что это значит?

Маг начал отчаянно моргать, казалось, он вот-вот расплачется. На меня он старался не смотреть.

– Изучая спасенные архивы Библиотеки, в которые никто не заглядывал уже сотни лет, мы обнаружили много давнишних документов. Чтобы осмыслить большинство из них у нас не хватает знаний и Силы. Но вот в уцелевших Анналах Великого Предела мы разыскали заклинание Призыва еще времен Великих Магов, о Сущий Вовне.

– Так, а вот Сущим меня, пожалуй, называть не стоит.

– Прости, Равнобогий, – съежился архимаг. – Смиренно просим прощения, что потревожили Твой покой и вызвали Тебя с Твоих чертогов, но сейчас никто кроме Тебя не в силах помочь Эрании и остановить пробудившееся Древнее Зло.

– А почему Вы сами его не остановите? – поинтересовался я, поддерживая этот бредовый разговор. Возможно, это друзья заказали для меня розыгрыш?

– Воистину, мудрость Твоя велика, – воздел руки вверх пучеглазый. – Но Ты ведь знаешь, что магия в нашем мире пришла в упадок задолго до Серого Мятежа. А сейчас, после гибели последних магов Единоцветного Ордена мы, недавние ученики, остались самыми старшими. И я, Пангас, которому оставалось учиться еще двадцать лет до мага третьего круга, стал Пангассиусом, Магистром Совета Архимагов, – он нервно переминался с ноги на ногу, словно на него давил груз такой высокой должности. – Остальные из нас, которые по старшинству стали Архимагами, а они перед Тобой, еще моложе меня. А ведь совсем недавно нашей основной задачей было изучать простые заклинания Предпервого круга и стирать балахоны Магов. И вот теперь мы вдруг стали самыми опытными в Ордене, и на наши плечи пала ответственность за сохранение магии в Империи. А как мы, с нашими скудными знаниями, можем противостоять Темным Шаманам? – архимаг печально развел руки.

– А меня, значит, вы считаете могучим магом? – уточнил я.

Магистр в который раз смиренно потупил глаза.

– Так и есть, о Су… о Великомогучий.

– Верните меня обратно! – взорвался я. – А то я сейчас обрушу небесный свод на землю!

Для пущей убедительности я топнул тапком по каменному полу.

Пангассиус вздрогнул, но продолжил разглядывать пол под ногами.

– Ты можешь это сделать, Равнобогий, – покорно произнес он. – На то воля Твоя. Заодно сгинут и Шаманы, их темная магия не сумеет воцариться над Эранией. Но мы надеемся, что Ты услышишь наши мольбы и поможешь нам. Сожалеем, о Могучий и Великий, но заклинание Призыва обратной силы не имеет. Только после выполнения Миссии ты сможешь возвернуться в свои Чертоги.

– Миссии? Какой еще Миссии? – прищурился я.

– Мы сейчас тебе обо всем поведаем.

– Минуточку, – я недоуменно развел руки. Ситуация начинала меня забавлять. – Я что, так и буду здесь стоять?

– Прости, Равнобогий, – главный маг слегка растерялся. – Сейчас мы организуем тебе подобающий прием.

В небольшой комнатушке потрескивали дрова в камине, который заодно служил источником света. На двух полках разместились свитки и стеклянные реторты с разноцветными жидкостями, корешками и мелкими животными.

Вокруг меня на простых деревянных лавках расположились шестеро недоархимагов. Я развалился на единственном стуле с мягкой подушкой на сидении. Надо полагать, это было место самого Магистра, который сейчас скромно сидел в уголке комнаты на треногом табурете.

Мои глаза были закрыты, я все еще надеялся проснуться или очнуться, в общем вернуться к своим обожаемым слоникам. Словно откуда-то издалека доносился приглушенный голос Пангассиуса:

– Силы Тьмы сгущаются над славной Эранией, их воинство крепнет изо дня в день. И некому встать на дороге Зла, некому остановить силу Темных Шаманов, некому зажечь огонь и разогнать Тьму над нами. И скоро для людей не…

Я открыл глаза и громко зевнул.

– Любезный, это все конечно интересно, но не мог бы ты попроще изложить, чего вы, собственно говоря, от меня хотите.

– Твоя миссия, о Достославный, состоит в том, чтобы помочь герою Конраду Воителю, которого орки прозвали Г’ндо’рном, а кочевники знают под именем Каракурта, добраться до Проклятого Дольмена, разыскать в Логове Зла пребывающий там Неувядаемый Бутон и соединить в одно целое Двуединый Артефакт. Только так можно упокоить пробудившееся Древнее Зло…

Я резко закрыл и снова во всю ширину распахнул зенки, надеясь увидеть пред собой свой кабинет, любимых слоников и танцующих на экране эльфов. Пожалуй, следует поставить себе диагноз «переутомление», наплевать на издательские сроки и отлежаться в каком-нибудь тихом пансионате, где нет доступа к Интернету…

Не вышло. На меня по-прежнему благоговейно смотрели желторотые архимаги. Я в который раз слепил ресницы и начал считать до десяти.

– В поисках Бутона вы пройдете Лес Жути, Мертвый Город и попадете прямо в Цитадель Зла – Проклятый Дольмен…

Знаем о таком и без вас, уважаемые маги. Могильник, где четыре года назад безумный маг Ирассиус разбудил мирно спящий Древний Ужас и Страх.

Я снова открыл глаза. Все то же, все те же.

Ну ладно. Если это всего лишь сон – то ничего страшного, даже интересно. А если это какая-то игра, то я в нее пока поиграю. Все-таки правила этой игры создавал я, и кому как не мне лучше всех ориентироваться на здешней местности. Подумаешь, смотаться туда и обратно, упокоить Зло. Проще не придумаешь, а заодно и посмотрю, что твориться в мною же созданном мире.

Правда, где-то на краю беспробудно спящего сознания у меня поселилось чувство, что здесь кое-что изменилось. Словно кто-то еще вмешался в ход событий, ранее подвластных только мне одному. Что же, с этим я тоже разберусь, как только выпадет возможность.

Я забарабанил пальцами по стулу, посмотрел на каждого из архимагов – они по прежнему усердно прятали глаза.

– Ну вот, так сразу бери и за будь здоров топай к Могильнику. Давайте сперва перекусим, а там будем посмотреть. Я бы для начала кофейку выпил. Есть у вас такой напиток?

Пангассиус хлопнул в ладоши.

Находясь в компании целого Совета Архимагов, я ожидал, что на столе по мановению руки появится скатерть-самобранка или что-то в подобном роде. Вместо этого открылась дверь, и в проеме показался серебряный поднос с чайником, высокими чашками и связкой баранок. Все это добро банально нес курчавый парнишка лет пятнадцати-шестнадцати.

Да уж, совсем измельчали здешние маги. Но в этом виноват я сам, переусердствовал маленько и совсем лишил их силы.

Не поднимая глаз, паренек подошел к столику передо мной. Ему оставалось сделать пару шагов, когда он решился взглянуть на Великого Мага. Не знаю, что такого он увидел на моем лице, но его ноги вдруг заплелись и парнишка начал падать.

Если бы не реакция магистра Пангассиуса, меня бы во второй раз за день ошпарили кипятком. Архимаг выбросил руки вперед, поднос застыл в воздухе и держался до тех пор, пока паренек не поднялся и дрожащими руками не поставил утварь на стол.

– Десять розг! – строго сказал Пангассиус сжавшемуся мальчишке. – Свободен.

По лбу Магистра стекала капля пота, видно, удержание подноса далось ему с большим трудом.

Я неодобрительно покачал головой, налил себе жидкости из чайника с длинным носиком, осторожно отхлебнул из серебряной кружки. Напиток оказался горьковатым и довольно противным на вкус. Судя по всему, жареный цикорий, гадость еще та. Что-то мне подсказывало, что на истинный кофе здесь рассчитывать не придется.

Ну, за неимением лучшего, с баранками покатит. Легкий перекус должен помочь привести мысли в порядок.

Пока я пил и ел, архимаги молча заглядывали мне в рот.

– Угощайтесь, не стесняйтесь, – великодушно пригласил я.

Никто не рискнул присоединиться к моей трапезе. Они сидели вокруг меня, как первоклашки возле всезнающего учителя.

– Скажи нам, Равнобогий, как имя Твое? – робко спросил один из магов.

– Мое имя слишком известно… – я важно хрустнул баранкой. – А вы что, сами не знаете, кого вызвали?

Маг, задавший вопрос, стушевался и заблеял:

– Я… Мы… не ведаем.

В разговор вмешался Пангассиус.

– Мы призывали одного из Великих Магов, Творящих Миры, Равных богам. Древние летописи донесли до нас имена некоторых из них. Мы знаем Ильберта Ривина Хоуарда, Дарсалу ле Куин и, конечно же, Академа Толкуна. Но Тебя признать не можем. Как имя Твое?

Хм. Им таки удалось меня смутить.

– Вы можете называть меня просто… просто Автор.

– Хорошо, Великий Маг Аватар.

– Вы точно уверены, что я Великий Маг?

Магистр важно кивнул.

– Творящий Миры.

– Тогда называйте меня Великий и Ужасный. Кстати, что вы там шептались про изначальную речь?

– О, Великий и Ужасный, ею пользовался Сам Создатель, когда творил мир Адры. Отголоски Изначальной Речи зафиксированы в Книге Начал и частично дошли до наших дней.

Вот уж не думал, что эхо моих ругательств, когда я расхаживал по комнате и творил мир в своем воображении, донесется до ушей здешних любителей подслушивать.

Я надкусил очередную баранку. Никто из магов так и не решился составить мне компанию, они лишь преданно смотрели мне в глаза. Не люблю трапезничать, когда заглядывают в рот, так и подавиться недолго.

Повторить свое приглашение откушать со мной за компанию я не успел. Из коридора донесся отдаленный грохот, словно там раз за разом подбрасывали громадную консервную банку. Приближаясь, звук все усиливался.

Дверь в комнату резко распахнулась.

Как оказалось, громыхали доспехи. Легко ступая по полу железными ботинками, к нам решительно вошел человек в тяжелых латах, но без шлема. На его красноватом лице топорщились пышные усы, а на стальной груди красовался герб – сжатая в кулак латная перчатка. Когда обладатель доспехов остановился посреди комнаты, демонстративно широко расставив ноги, я успел прочитать под гербом заковыристую вязь геральдического девиза – «Бей первым!»

– Барон Отто фон Ренгель! – представил Пангассиус, поднимаясь со своего табурета.

Я тоже на всякий случай отложил надкушенную баранку и привстал со стула, продолжая разглядывать рыцаря. Ах вот ты какой, барон фон Ренгель. Командующий Южной освободительной армией Эрании.

– И как обстановка на фронтах, барон? – спросил я.

Фон Ренгель вопросительно посмотрел на Магистра.

– Это Великий Равнобогий Маг Аватар. Нам удалось Заклятие Призыва!

Судя по кислому выражению лица, командующий не разделял энтузиазма Магистра, хотя старался особо этого не показывать.

– Приветствую великого мага в замке Ренгхольм, – пробасил барон и коротко кивнул.

– Мало кто верил в Туманное Пророчество, а оно оказалось право, – вставил один из архимагов.

Барон скривился, но потом быстренько убрал с лица пренебрежительную мину.

Туманное Пророчество? Почему я ничего об этом не знаю? Что-то явно происходит без моего ведома, и я должен в этом разобраться.

– Кто из вас лучше всех знает это предсказание? – выкрутился я.

Все покосились на Пангассиуса. Магистр закатил глаза к потолку и воодушевленно стал декламировать:

– «Под знаком Дракона явится Он
Когда Тучи Тьмы все небо покроют
Над Империей славной,
И равновесия Весы
Склонят Чашу в сторону Зла.
Лишь Синий Маг сподобен для того,
Неуничтожимое навеки упокоить.
Многие с ним пойдут, да не многие вернутся
И музыка сокрытая ему послужит
Оружием, которое…»

Барон нетерпеливо звякнул латами.

– Позвольте вас перебить, Ваше Магичество, но время идет, а его у нас очень мало.

Пангассиус тряхнул головой и очнулся.

– Все как в Пророчестве! – Магистр указал рукой на меня. – Синий Маг, отмеченный знаком Золотого Дракона.

Я невольно покосился себе за спину, словно пытаясь разглядеть вышитого на халате китайского зверя. В моей игре неожиданно начали меняться правила, и я ничего в них не понимал.

Фон Ренгеля заявление Магистра вовсе не впечатлило.

– Полчища орков скоро двинутся на Южные уделы! – жестко сказал барон. – И вы, Ваше Магичество, будете закрывать моих солдат от шаманов.

Магистр не выдержал взгляда фон Ренгеля, потупился и присел на табурет.

– Барон, может вы мне все же напомните, что происходит на фронтах? – поинтересовался я, пытаясь разрядить обстановку.

Барон махнул рукой, и в комнату вошел ожидающий под дверью ординарец. Он развернул на столе передо мной кусок пергамента с картой.

– Смотри, великий маг Аватар. Габорцы уже вывели свою армию за пределы Империи и спешно возводят укрепления на границе, – железный палец барона ткнул в западную часть Эрании, на границу с соседним государством. – После того, как зеленокожие задали им трепку, рыбьи дети[1] помышляют лишь о собственной обороне. У них есть время подготовиться к новой стычке с орками на своей земле, ведь Серые для начала стремятся полностью захватить власть во всех уделах Империи. И, если ничего не изменится, им скоро это удастся. – Кулак барона грохнул по карте. – На северо-западе остатки Западной освободительной армии вместе с герцогом Иринейским загнаны и заперты в ущелье Пяти Великанов, – палец барона вновь указал на расчерченный пергамент. – Они пока держатся. На сколько их хватит – один Кра ведает.

– Насколько я помню, Южная армия под вашим началом готовилась к контрнаступлению, чтобы пробиться к войскам герцога, – заметил я.

Барон вопросительно поднял кустистые брови.

– Мы ему ничего еще не рассказывали, – оправдательно поднял руки Пангассиус. – Это же маг, равный по силе богам. Он зрит в прошлое и будущее, и обо всем ведает сам.

Судя по лицу барона, тот все еще был настроен скептически по отношению к моей персоне.

– Тогда ты сам знаешь, что произошло со Стальными Кирасирами, – хмуро процедил фон Ренгель.

Стальные Кирасиры? Легендарная латная конница Империи, лучшее воинское соединение на всей Арде. Именно ей предстояло стать главной ударной силой в наступлении Южной армии. Но что с ней случилось? Опять я ничего не знаю.

Но показывать барону свою неосведомленность все же не стоит.

– Я знаю, что произошло с Буйволами. Но я бы хотел услышать это в вашем изложении, барон. Почему так случилось?

– Да потому что маги у нас такие! – вырвалось у барона.

Его лицо еще больше налилось краской, усы заходили ходуном, стальные перчатки сжались в кулаки.

Пангассиус начал медленно подниматься со своего табурета. Его глаза стали еще более выпученными, отчего он казался похожим на внезапно выброшенную прибоем рыбу.

– Барон… – процедил маг.

– Извините, Ваше Магичество, – поспешил исправиться фон Ренгель, прикладывая руку к груди.

– Погибшие архимаги спасли армию… – совестливо покачал головой Пангассиус.

– Да, Ваше Магичество. Я уже извинился.

Пока они выясняли отношения, я сидел и наблюдал за этими двумя персонажами. Пожалуй, они слишком увлеклись междусобойчиком, и им пора вспомнить обо мне.

– Барон, вы начали рассказывать о…

– Да, великий маг. Пока основные силы орков теснили на запад армию герцога Ивора дер Вадена, мы начали наступление в направлении Мелвингарда. Конница уже разворачивалась на равнине, и Буйволы смели бы вставшие на пути орочьи кланы. Мы могли наконец-то переломить ход войны и открыть дорогу на Ир-Балин! – барон стукнул кулаком об кулак. – Но уцелевшие ратные маги не смогли подавить силу Темных Шаманов! Те что-то нашептали – и все боевые лошади пали еще до начала битвы! Поглоти их Тьма!

Железная перчатка грохнула по столу, проломив пару досок. Чайник упал и загрохотал по камням, баранки рассыпались по полу. Одна их них упала мне на халат.

– Извините, ваше магичество, – командующий снова повернулся ко мне. – Мы едва смогли отступить назад в Южные уделы.

Я поднял баранку с халата, посмотрел через дырку на барона. Пангассиус беспокойно заерзал на своем табурете.

– Так что сделали шаманы? – спокойно спросил я.

– Темные Шаманы, которых питает эманациями Силы разбуженное Древнее Зло, наслали заклятие Черного Мора на лошадей, – объяснил Магистр. – Если бы не жертва Девятерых последних магов Империи, прикрывших отступление Южной армии, то шаманы бы разметали воинов в два счета. Они сотворили заклинание Ревущего Пламени, которое поглотило их самих и пожрало Силу орочьих колдунов.

– Такие вот дела, маг Аватар, – заключил барон. – Когда орки добьют дер Вадена, а это займет месяца два, от силы три, они все силы бросят на нас. Мы мало что сможем противопоставить пехоте зеленокожих и коннице кочевников, и вообще ничего не сможем сделать с ихними шаманами.

– Потому, Великомогучий, мы и призвали Тебя, – изрек Пангассиус. – Если Ты соизволишь помочь донести Нефритовый Стержень до Проклятого Дольмена, чтобы соединить Двуединый Артефакт, то эманации Зла иссякнут, и шаманы потеряют Силу. Их шмагия усиливается от Желчных Волн, идущих от Могильника.

– Шмагия это что? – поинтересовался я.

– Шаманская магия.

Я хрустнул подобранной на подоле халата баранкой, задумчиво обвел взглядом архимагов, встретился глазами с колючим взглядом барона. Похоже, особого выбора у меня нет.

– Ну, ладно, уговорили. Куда идти-то?

Выпученные глаза Магистра радостно сверкнули.

– Тебе, о Равнобогий, следует для начала идти в Нижний город. На улице Вербовщиков ровно пополудни Ты встретишься с Конрадом Воителем. Вместе вы отправитесь на Восток, туда, где находится Дольмен.

Я пошарил по карманам халата в надежде разыскать сигареты. Но пачка осталась там, на столе моего кабинета, и лишь в левом кармане нашлась бесполезная зажигалка.

– Кто-нибудь курит? – с надеждой осведомился я.

Маги отчаянно завертели головами, лицо барона осталось бесстрастным. Я вздохнул. Знал бы раньше – обязательно сделал бы курение непременным атрибутом уважающих себя магов.

– Ну, тогда я пошел. Оплата у меня почасово-сдельная.

Один из архимагов протянул мне свиток из плотной бумаги, переживший, по-видимому, не один век.

– Это древняя карта, которая указывает путь к Дольмену, – пояснил Пангассиус. – Вам нужно следовать по Желтому Тракту, проложенному еще Великими Магами. Он ведет до Морода, возле которого и находится Дольмен.

– Это все? – спросил я.

Магистр Пангассиус умоляюще заломил руки.

– О, Равнобогий, еще мы смеем просить Тебя взять с собой Юркаса.

Это еще что за один? Не помню такого. В первых двух частях я не упоминал этого имени.

– Кто это, еще один герой? – спросил я.

– Юркас – маг первого круга, – пояснил Пангассиус. – Мы нижайше просим Тебя взять его в подмастерья. Он почерпнет у Тебя мудрость Великого Волшебства и поможет нам возродить дыхание светлой магии на Адре.

– Ну, где ваш Юрка?

В комнату, потупив глаза, смиренно вошел парнишка, подававший кофе. Пангассиус положил ему руки на плечи.

– Он молод, однако смышлен не по годам. Он быстро учится. Великий Маг Аватар, просим Тебя отправляться, а мы пока снарядим Юркаса в дорогу. Он догонит Тебя и Воителя.

– Не забудьте снабдить его в дорогу чайником и запасами этого цикориевого пойла. Да и баранок пусть запасет в сумку побольше.

Барон протянул мне еще один свиток, потоньше, с болтающейся на ниточке сургучовой печатью.

– Это – мой Указ всем своим отрядам содействовать подателю сего, пока вы будете передвигаться по Южным уделам. В любом подразделении выберите себе столько воинов, сколько нужно, чтобы сопровождать вас в походе.

Я взял второй свиток, запихнул оба в карман халата и пошлепал к выходу.

– Будете скучать – пишите письма, – сказал я на прощание. – Арривидерчи!

Вслед мне донесся скрип пера по бумаге – кто-то из архимагов записывал мои последние слова, очевидно считая их сосредоточием Силы.

Глава 3
Шут

Перед выходом наружу у меня снова забрезжила надежда, что все это розыгрыш. За дверью меня с камерами в руках ждут друзья, вперед всех Валерка. Они кричат: Сюрпри-и-из!», и фотографируют мое изумленное лицо.

Я вдохнул и толкнул массивную дощатую дверь.

Снаружи стояло ясное утро, и после затхлого духа сырых помещений было приятно оказаться на свежем воздухе.

Над зубчатыми стенами еще только поднималось солнце, освещая внутренний двор большого замка. Фигурки нескольких стражников медленно вышагивали среди массивных бойниц и на фоне светила казались крохотными тенями.

Все вокруг поразительно напоминало декорации из исторического кино. Мощные, местами покрытые бурой порослью мха крепостные стены. Увешанные железом воины, опираясь на копья, стояли в шеренгу возле приземистой казармы. Перед ними ходил взад-вперед строгий дядька и со скучающий видом что-то втолковывал солдатам. Визжащие свиньи и прочая живность носились по внутреннему двору прямо под ногами. В какой-то момент мне стало казаться, что сейчас громкий голос заорет: «Стоп! Уберите этого придурка из кадра!».

Из караульного помещения вышли десяток воинов, под предводительством сержанта направляясь к воротам и на стены. Невольно засмотревшись на смену караула и отмечая про себя детали, которые могут пригодиться при описании подобных сцен, я перестал глядеть под ноги, за что тут же поплатился. Мои тапочки угодили в лужу и мгновенно набрались воды, прежде чем я выскочил на сухое.

Наверное, вчера вечером прошел сильный дождь. Чертыхаясь и старательно обходя многочисленные лужи, я побрел к воротам. Если это сон, то ощущение мокрых, ранее ошпаренных ног уж больно реалистичное. А для розыгрыша окружающий антураж был слишком дорогим.

Недалеко от высокой арки с поднятой железной решеткой я оглянулся на башню магов. Мать моя женщина, разве ж это башня? Просто посмешище какое-то. До этого у меня теплилась надежда, что хотя бы снаружи прибежище магов имеет презентабельный вид, несмотря на то, что внутри поместилось всего парочка залов да несколько комнатушек.

Ничего подобного. Снаружи эта «башня» выглядела как двухэтажный, ничем не примечательный домик с облупившимися серыми стенами, абсолютно теряющийся на фоне башни-донжона. Кто бы мог подумать, как же все запущено с магией в Эрании.

Ладно, мы еще разберемся что тут почем. Может в дальнейшем я смогу чуточку возвысить магов-недоучек, пока они совсем не деградировали в амеб. Пока же я сам был лишь одним из попаданцев, которые шастают по другим мирам. Но, в отличие от многих, мне выпал шанс наяву посмотреть на собственноручно созданный мир и набраться свежих впечатлений для завершения книги.

Честно сказать, для начала я неплохо устроился. Мне выпала роль не безымянного раба или приблуды-наемника, вынужденного завоевывать себе все блага, а я сразу устроился Великим Магом. Подумать только – они здесь считают меня почти богом. А почему бы и нет? До этого странного происшествия я был всесилен в мире Адры, все события здесь происходили по моему желанию. Пожалуй, можно Себя называть с большой буквы, как это делали местные маги.

У центрального выхода из замка на Меня покосились стражники с алебардами, но никто из них не подал голоса. Наверное, для них Я выглядел более чем странно – в мягких шлепанцах и в синем халате, и при всем при этом без шапки. Однако барон, видать, успел предупредить о Моем появлении.

– Служивые, подскажите, как лучше пройти на улицу Вербовщиков?

Один из стражников вытянулся в струнку.

– Господин идет в Нижний город, прямо и прямо, там спросит.

– Господин говорит спасибо, – я показал стражнику «рот фронт», покинул замок Ренгхольм, и по мощеной булыжником дороге двинулся в Нижний город.

Городишко, стремившийся поближе прижаться к стенам замка, показался Мне серым, унылым и тесным. Я топал по узким улочкам, разглядывая местных жителей, которые, в свою очередь, удивленно разглядывали Меня.

Пока Я глазел на женщину с корзиной фруктов на голове, меня едва не сшибла лошадь, и Я еле успел отскочить в сторону. Чтобы Меня не задел лошадиный круп и ноги всадника, Мне пришлось буквально вжаться в шишковатую стену.

Побродив еще с полчаса между хаотичного скопления построек, Я решил, что для ознакомления с местными достопримечательностями время вышло и не мешало бы спросить, где же все-таки эта улица Вербовщиков. Вывесок с названиями здесь не наблюдалось.

Как назло, в этот момент все местные куда-то запропастились, словно в городе наступило время сиесты. Я огляделся, выискивая хоть кого-то из горожан. Куда же меня занесло? Какой-то полутемный переулок, в конце которого сложена кипа неошкуренных бревен.

Воняло тут похлеще чем в подъезде многоэтажного дома без двери с кодированным замком. Здешние жители явно не утруждали себя выносить мусор подальше и выливали помои прямо на дорогу. Так что Я осторожно переставлял ноги, стараясь не наступать на обглоданные кости или на кучки гнилых овощей и еще Бог знает чего.

Где же эта чертова улица Вербовщиков? Ну где хоть кто-нибудь из местных?

Местными оказались четверо весьма характерной наружности. Так Я обычно описывал головорезов, обитателей городского дна, способных за кусок медяка зарезать родную мамочку.

Может они знают Конрада?

– А вы не скажете…

– Скажем, – перебил меня высоченный тип со сломанным носом. – Сейчас все скажем.

Они начали обступать Меня, сверля глазами и явно прикидывая, какая добыча им досталась сегодня. Еще один, с дубинкой в руках, поглядывал по сторонам, прислонившись к стене у выхода их переулка.

Я стал пятиться, они надвигались, загоняя Меня в дальний угол. Так продолжалось до тех пор, пока Моя спина не уперлась в бревна. И в этот момент Я как-то сразу почувствовал что превращаюсь в просто я. Мне сразу перехотелось быть Великим Магом, взамен возникло желание превратиться в маленького жучка, который сможет забиться в щель между сучковатых древесных стволов.

Дневной свет едва проникал между домами, и лишь за спинами головорезов виднелся светлый прямоугольник выхода из переулка.

– Снимай одежду, – просипел Сломанный Нос, демонстрируя крупные гнилые зубы и обдавая меня смрадным дыханием.

За его спиной находилось еще трое с колюще-режущими предметами в жилистых руках.

Ну почему я бывший стоматолог, а не бывший десантник?!

– Вы что, не знаете, кто я такой? – я попытался расправить плечи и придать голосу грозное звучание.

Может, они тоже читали Туманное Пророчество?

К сожалению, грабители оказались безграмотными.

– Ты? – ощерился Сломанный Нос. – Знаем. Ты живой, но голый. Или хочешь стать голым, но мертвым?

Мертвым я быть не хотел. Но и явиться на улицу Вербовщиков в одних оранжевых трусах с птичками тоже особого желания не возникало. Как знать, вдруг они исподнее тоже отнимут. Пришлось вспоминать, что у меня за спиной полгода секции бокса. В далекой юности, правда, но выбирать особо не приходилось.

Я медленно начал развязывать пояс халата, всем видом демонстрируя покорность.

– Кто это? – внезапно спросил я, левой рукой показывая за спину верзиле.

Сломанный Нос мимоходом начал оборачиваться, ведясь на примитивную уловку, и я со всей силы залепил ему правым кулаком по скуле.

Мне показалось, что я ударил по валуну. Кожа на костяшках пальцев ободралась до крови, а башка грабителя даже не дернулась.

Когда он нарочито медленно повернулся ко мне, в его глазах светилось злобное веселье.

– Ты уже не голый, но живой. Ты голый и мертвый. И еще слепой. Для начала я вырву тебе глаза вот этими пальцами!

Он выставил вперед громадную пятерню. Я невольно сжался у бревен. Все, выключайте свет, мне пришел конец.

– На помощь! – попытался завопить я, но из глотки вырвался лишь негромкий хрип.

Мясистая рука приближалась, и я уже готовился бесславно помереть. Однако перед тем, как плечо надвигающегося верзилы окончательно закрыло мне кругозор, я успел заметить, что в переулке на фоне света показалась широкоплечая фигура с клеткой в руке.

Неужели?! Вы не представляете, как я был рад его видеть! А в такой момент – особенно.

Толстые пальцы с грязными ногтями приближались к моим глазам.

– Смотри! – выкатив зенки, крикнул я.

Мой голос «пустил петуха» и прозвучал как визг.

Грабитель ухмыльнулся и покачал пальцем, мол, больше фокус не пройдет.

– Развлекаемся? – раздался хмурый голос за спинами разбойников.

Сломанный Нос обернулся. Я тут же воспользовался случаем и с левой рубанул ладонью по бычьей шее. Грабитель обратил на это не больше внимания, чем на комариный укус.

– Конрад! – позвал я, держась за руку.

– Ты кто там есть? – спросил Воитель.

– Я маг, Аватар!

– А, вот ты где. Пошли быстрей.

Я высунулся из-за спины громилы и вопросительно кивнул на замерших в ожидании бандитов.

– Сожги их и пошли, – сказал Конрад, развернулся и вразвалочку двинулся к выходу из переулка.

Грабители озадаченно переглянулись, на их рожах появились спесивые ухмылки.

– У меня мана закончилась! – из последних сил завопил я.

Мне показалось, что даже я услышал его вздох. Конрад остановился, потом вернулся.

– Испарились. Только быстро, два раза не повторяю, – он даже не приказывал, он презрительно цедил сквозь зубы.

Я посмотрел на него – и даже дух захватило. Ух ты! Это мой герой. Именно таким я его создал. Черные волосы перехвачены на лбу серебристой лентой. Взгляд-молния, лицо скуластое, мужественное. Небольшой шрам на левой щеке лишь прибавляет доблести образу. Мускулистое тело расслаблено, но в тоже время в любой момент готово к действию.

– Ты, прохожий человек, топай отседова. А то чикалку горлышком поймаешь, – прошипел Сломанный Нос.

Конрад вздохнул, поставил клетку с Пушистиком. Он даже не стал обнажать меч.

Замелькали кулаки – и громилы стали валиться как кегли в… Стоп, здесь нету никакого боулинга. Ну, скажем так, громилы валились как снопы на поле в горячую страдную пору. Я скромно стоял в сторонке и с видом эстета наслаждался избиением.

Вот один из грабителей, эффектно взбивая кучу брызг, проехался носом по зловонной луже. Вот второй грохнулся об стенку и смирно присел у нее. Сломанный Нос взмахнул ножом – и тут же выронил оружие, схватившись за сломанную руку.

Мы побеждали с явным преимуществом.

И тут Конрад споткнулся. Его нога проскользнула по гнилому капустному листу, и он шлепнулся на пятую точку. Двое бандитов, которые еще держались на ногах, бросились на него, наваливаясь сверху и удерживая руки. Сломанный Нос ловко подхватил нож левой и с перекошенным лицом прыгнул к поверженному Воителю.

Я повис у одного из громил на спине, пытаясь оторвать от Конрада, но получил локтем под дых, больно ударился о мокрую стену и уселся в помойную лужу. Сломанный Нос занес над Конрадом руку с ножом. Я прикрыл глаза ладонью.

Растопырив пальцы, я успел увидеть, как неожиданно громила схватился за плечо и выронил нож. В его глазах застыло изумление, когда он начал падать на мостовую.

Под лопаткой у него торчала рукоять метательного ножа.

Второй головорез двумя руками держался за ногу и катался по грязи, пытаясь вытащить торчащий из бедра нож.

Конрад мгновенно оказался на ногах и мощным ударом впечатал в стену последнего бандита.

Откуда-то сверху в переулок спрыгнул человек.

Я еще не успел подняться, как он сделал пару шагов и приблизился к Конраду. Голова человека едва доставала до уровня груди Воителя.

– Наконец-то я тебя разыскал!

Голос у него был глухой и очень громкий.

Конрад сверху вниз посмотрел на незнакомца.

– Ты кто будешь?

– Мое имя Наварро, господин, – поклонился коротышка.

– Чего ты влез? Я бы сам справился. Шкарасам!

Конрад подобрал бандитский нож и принялся счищать с плаща прилипшую грязь. Вид у него был жутко недовольный. Да уж, над его воспитанием стоит еще поработать.

Я вгляделся в маленького худощавого человека. Это для Конрада неожиданный помощник оказался незнакомцем, я же сразу узнал этого низкорослого парня.

Его одежду сплошь покрывали выцветшие заплаты. Когда-то они были ярко красными, синими, желтыми и зелеными. Заплаты были всюду – спереди, на спине, на локтях, на коленях; цветные полосы опоясывали куртку, сине-зелеными квадратиками были обшиты штаны. Хоть на нем и не было колпака с бубенцами, я мог признать его по давнему шраму от ожога на лице.

Шут Императора, Наварро Шестой…

– Это… в общем… спасибо, – выдавил из себя Конрад. – Ну что, маг, пошли наконец? – бросил он мне, поднял клетку с Пушистиком и направился к выходу из переулка, даже не подав мне руки.

Пришлось подниматься самостоятельно. Коленки еще тряслись, но в целом я еще удачно отделался. Конрад подоспел вовремя.

– Возьми меня к себе на службу! – сказал-прокричал Наварро в спину Воителю.

Конрад обернулся.

– На службу? Я что, похож на сержанта Цепких Рекрутеров? Или на вельможу, от которого за милю несет благовониями? Не похож? Подсобил, так и ладно. Спасибо тебе я уже сказал, иди своей дорогой. А, понял.

Воитель засунул руку в карман и вытащил золотой империал.

– Держи, – сказал он, щелчком пальцев отправляя монету в полет.

Ловким движением руки шут поймал золотой кругляш, повертел между пальцами и пренебрежительно бросил в лужу.

– Я прикрою тебе спину!

– Я сам себе прикрываю спину и все остальные места, – отрезал Конрад. – Сказал – проваливай.

От кого он только нахватался таких повадок? Да и второй тоже хорош – золотом оба швыряются, как никчемным кусочком гранита.

Отчаянно прихрамывая, я с трудом догнал Конрада, который уже покинул переулок и стремительной походкой двинул по улице.

– Давай возьмем его с нами.

Он так резко становился, что я едва не налетел на него, за что удосужился свирепого взгляда Воителя.

– Тебя мне мало, за собой таскать? Навязали маги на мою голову!

– Это, – я кивнул на оставшегося сзади шута, – Наварро.

– Да будь он хоть Морган, или Эдвин, или даже Коротыш-убийца – нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Прозвище жителей Габора

Вернуться