Александр Рогинский
70 герц любви

* * *

Неделю назад Демидов похоронил лучшего своего друга Костю Бегова, с которым прожил в одной связке практически всю сознательную жизнь. Был небольшой перерыв, когда Костя сидел. Из тюрьмы он вышел философом с превосходящими знаниями сути вещей.

Костя Бегов был доктором медицинских наук, известным диагностом, который в свои сорок с небольшим уже имел имя и респектабельную клинику. Очередь «виповских» больных, не говоря о «маленьких українцях», не иссякала.

Но с истинным горением занимался только вибрациями. В далекой юности прочитал запрещенную врачами-материалистами книгу индийского врача, в которой утверждалось – все сущее есть набор вибраций.

С их помощью можно заставить человека убивать, любить, творить шедевры…

Из-за вибраций и загремел в тюрьму. Некая дама пожелала влюбить в себя олигарха, для чего ей понадобилось привить мотивированную вибрацию.

Костя объяснял: вибрации не драгоценные безделушки, которые каждый может подцепить, куда захочет.

Но даме не терпелось олигарха уложить в постель.

Костя под воздействием хорошего гонорара согласился. Организм миллионерши не захотел принимать «чужаков». В одно прекрасное утро дама начала путать время, плохо понимала простые слова, теряла сознание.

В мюнхенской частной клинике ее едва откачали. Местные врачеватели сразу поняли – женщине что-то ввели в организм. Но долго не могли понять – что. Пока не позвонил Костя, узнавший о происшедшем по своим каналам.

После звонка честного придурка немцы быстро поставили дамочку на ноги. Посоветовали хорошо заработать на своей болезни, подав в суд на коллегу, благодаря которому вернули ей жизнь.

Был нанят западный адвокат. Костя послушно сел в тюрьму, заплатив немалые деньги за моральный ущерб.

После всех этих передряг возмущенные вибрации, из которых состоял лучший друг Костя Бегов, покончили самоубийством.

* * *

Костя умер, его вибрации перешли к Демидову по наследству.

Но зачем они ему?

Единственно, чего Демидов хотел сейчас, так это полного покоя. Желательно, с очаровательной мордашкой на берегу моря.

На море идут параллельные вибрации волн и изголодавшиеся вибрации разбитого городом человека там гармонизируются. Оттого, как только солнышко начинает пригревать, к морю на всех парах мчится ошалело-безумная белоснежнотелая многомиллионная толпа.

* * *

Однако Гоша еще не распаковал наследство Кости. Оно было невелико – всего один чемодан, открывающийся не ключом, а паролем. Набрал его – чемодан открылся. Забыл, придется кромсать достаточно дорогую вещь…

К счастью, Костя пароль запомнил – день рождения и смерти Кости.

Как Костя угадал точно день смерти, ведь с помощью этого пароля Костя при Гоше открывал в компьютере свой архив, а это было за несколько месяцев до печального события?

Возможно, у Кости существовала своя система исчислений и предсказаний, которую он разработал благодаря знаниям вибраций.

Как-то, сидя в любимом ресторане «У Георга», глядя на огромных аквариумных рыб, Костя мечтательно произнес: скоро я удивлю мир. Кажется, я набрел на поразительно точную систему.

Им тогда не удалось договорить. Зазвонил мобильный телефон, Костя долго разговаривал. А потом беседа пошла совершенно о другом.

И только сейчас об этом разговоре Гоша вспомнил.

Костя был скрытным человеком. Даже перед своим единственным другом Гошей. Может, это была система, с помощью которой и следует заниматься конструированием и проектированием будущего?

Гоша боялся и стыдился открывать чемодан. Чужая вещь. Рука не поднималась набрать код. Было чувство, Костя на небесах наблюдает и ждет, что же будет делать с тем, что оставлено.

Гоша решил переступить заповедную черту.

* * *

В комнату вошла мать, обмахнула рукой воздух.

– Все провонялось табаком. Куришь, как извозчик. Что за мода – губить свое здоровье ради позы?

– Мама, хватит, – отозвалась Катерина из угла дивана, на котором сидела, поджав под себя ноги и читая журнал.

Это был первый номер ее журнала. Катя осматривала его со всех сторон, даже на расстоянии. Клала журнал на подушку; очень гармонировал оранжевый свет с красивой фигурой Саши Логиновой.

Какая свежая красота у Саши, но как трудно ее было уговорить раздеться. Чего только не обещала Катя: полную корзину успеха, солидный счет в банке, заграничные путешествия и хорошего бойфренда…

Саша стояла твердо – только без лица. Фигурой и прочим пусть любуются, а вот лицо…

– Отец меня убьет, – говорила. – Зачем тебе я убитая, если ты хочешь на мне зарабатывать?

– С твоим отцом я разберусь, а лицо мы снимем очень интересно.

Фиме Немуйчику (его так и звали все – Немуйчик) удалось выбрать такой ракурс, при котором лицо было отчетливо видно и в то же время отчетливо не видно. То есть, Катю на фотографии было не узнать, однако это была Катя.

Немуйчик, конечно, гений, такое не каждому удавалось сделать. Саша осталась довольной. А вчера (сигнальные номера они послали во все посольства и крупные фирмы, занимающихся производством товаров для женщин) пошли первые результаты.

Фирма «Валент», производящая женскую обувь, дала согласие стать постоянным спонсором.

Было еще несколько звонков с аналогичными предложениями…

Катя нарадоваться не могла.

Немуйчик и Саша сделали прекрасную запевку номеру. Заслужили повышенный гонорар. А то еще переманят, женских журналов, как собак нерезаных.

– Ага, любуешься своим творением, – увидела на коленях дочери журнал Марина Родионовна. – Сколько же дур живет на этом свете!?

– Тебе не нравится?

– Мне уже надоело слышать о твоем «Глобусе». Название дурацкое и банальное. У нас торговый центр так называется.

Катя промолчала. Спорить с матерью бесполезно. Просто завидует современным женщинам, которые могут позволить себе быть красивыми. А вот ее поколение это позволить себе не могло.

– Не хочешь со мной разговаривать. Ну, конечно, мы все такие гордые, мы все такие гламурные. Но жизни в твоих намалеванных девицах никакой нет.

– Зато в тебе жизни хоть отбавляй, – не удержалась Катя. – Ты посмотри на себя. Все больше на бомжиху становишься похожей.

Лицо Марины Родионовны пошло красными пятнами.

– Извини, мама, не удержалась. Давай, лучше оставим этот никому не нужный разговор. Вы свою жизнь прожили, теперь очередь за другими, вот и весь секрет.

– А преемственность? – повысила голос Марина Родионовна и вторично покраснела от официальщины, которой дохнуло от этого слова.

– Ладно, любуйся, а я уехала на конференцию.

Марина Родионовна круто развернулась, быстро вышла.

Катя грустно посмотрела вслед. Мама, мама, как же она борется за себя, все хочет показать, что и она хоть маленький, но Монблан. И зачем? Катя ее любит, жалеет, готова жить вместе с ней до…

Катя встала, настроение было испорчено.

Тоненько заверещал мобильный телефон. Густой сразу запоминающийся мужской голос спросил:

– Это Екатерина Владимировна Поспелова?

– Похоже, что так, – ответила Катя.

– У меня к вам дело. По образованию я физик, занимаюсь вибрациями, для вас есть очень интересное предложение. Но, разумеется, разговор не по телефону.

– Вы знаете, у нас журнал на год вперед забит материалами. Не думаю, что ваше предложение будет для нас интересным.

– Только потому, что журнал забит? Да и не надо красного туману. Я вас сейчас вижу от пятки и до кончиков волос. Вам не хочется ничего нового и просто лень. Вы даже не выслушали, что я хочу предложить.

– Да вы еще и не очень воспитанный субъект. Я вам сказала все. До свиданья!

Катя выключила мобильник. Но сразу же зазвонил домашний телефон.

– Это снова я. Мне не хочется вас огорчать, тем более вступать с вами в споры. К вышесказанному добавлю, что я доктор физико-математических наук, серьезно занимаюсь вибрациями, которые имеют непосредственное отношение ко всей нашей жизни и благодаря которым можно предсказывать не только судьбу, но и советовать молодым красавицам и красавцам, как стать еще красивей…

– Скажите, пожалуйста, почему вы обращаетесь – и так настойчиво – именно ко мне, мы ведь только начали выходить, существует еще куча женских журналов?

У меня же есть свой собственный экстрасенс и те идеи, о которых вы говорите, она будет освещать в специальном клубе. Так что ничем помочь не могу.

– Объясняю, – голос в трубке приобрел суровые интонации (прозвучало: «объясняю для особо тупых»). – Я предлагаю вам «ноу-хау», а вы нужны потому, что журнал только начат. Я свои идеи так просто не продаю. Да и вам не собираюсь продавать, а хочу только иметь трибуну.

– Но почему женский журнал?

– Потому что женщин проще убедить.

– И надурить?

– Возможно, но я ученый, а не шулер и не экстрасенс. У меня чисто творческие идеи и желания.

– Хорошо, давайте встретимся. Можно даже сегодня, – неожиданно для себя согласилась Катя.

Когда она положила трубку и запоминающийся бас с характерной трещинкой перестал раздражать слуховые перепонки, огорчено воскликнула:

– И какая же ты дура, на кой он тебе нужен, этот вибратор!?

Слово «вибратор» прозвучало очень смешно. Катя тихо засмеялась. Это хорошо, что она смеется перед встречей с ученым дядькой.

Почему-то Кате звонивший бас с трещинкой представился как толстый, лысый дядька с пивным животиком.

«Глобус» финансировал ее одноклассник Николай Джан, отец которого разбогател на трастах. Однажды Катя с подругами отмечала чей-то день рождения. И вдруг к ней подошел Николай, которого она не видела со времени школьного выпускного бала.

Катя представила Николая подругам, как одного из лучших спортсменов школы. Все громко смеялись. Это было так давно, а своей конфигурацией Джан сейчас никак не напоминал спортсмена.

Катя потому и вспомнила о его славном спортивном прошлом, чтобы подчеркнуть эту разницу.

Она тут же вплыла в ту атмосферу, когда этот самый Коля Джан простаивал у ее парадного ночи напролет…

Теперь это был другой Коля – вполне уверенный в себе. Станцевав со своим воздыхателем в глубоком прошлом танец, Катя поняла, откуда родом эта уверенность.

Денежный мешок. Отец баснословно богат, сыну передал несколько фирм, которые вполне конкурировали с западными на рынке.

Коля предложил Кате свою помощь.

– В обмен на постель? – спросила Катя.

– Это время покажет. Выбирай. Я могу перевернуть твою жизнь. Хочешь, открывай бутик, ресторан, лицей.

– Женский журнал…

– Женский журнал.

Катю подняло на громадную высоту и резко опустило на землю. Ей даже показалось, больно ударилась.

– Извини. Я пошутила. Не нужен мне никакой женский журнал. Правда, я когда-то мечтала…

– Ты его получишь. Вот тебе мой телефон, как только узнаешь, сколько он будет стоить, звони.

– Ты серьезно?

– Я серьезно.

На том и расстались.

Чего это вдруг с ее языка сорвалось «женский журнал», Катя до сих пор понять не могла.

Но чем глубже она вживалась в идею, тем она ей больше нравилась.

В студенческие годы она часто подрабатывала в газете. Ей нравилось видеть свою фамилию под убористо набранным текстом.

Мать, узнав о ее новом занятии, не на шутку испугалась. Она заподозрила участие дочери в криминальной группировке (так и сказала про группировку). Иначе, как объяснять происхождение таких больших денег.

Катя объяснила. Попросила даже своего благотворителя позвонить и поговорить с матерью.

Хорошо, что мать помнила Николая, его трогательные влюбленные письма.

– Другое дело, – сказала мать после разговора с Джаном, – он за тобой давно ухаживал, и ничего нет дурного, что, став богатым, помогает тебе.

Катя услышала: «а потом вы поженитесь, ты будешь обеспеченной на всю жизнь».

Катя задумывалась о замужестве. Стоило только сказать слово, Николай был бы у ее ног. Собственно, он уже и был. Но с возрастом юношеское нахальство и решительность куда-то исчезли. Только по глазам и интонациям Катерина улавливала истинную причину всплытия подводной лодки с капитаном Джаном на борту через столько времени.

Она задумывалась о замужестве, но гнала эту мысль. Получалось, выйдет замуж не по любви, а за деньги. Хотя, хотя…ей нравился нынешний Николай.

Николай не только дал деньги на журнал, но и привел профессионалов – Евгения Лутак, бывшего редактора молодежной газеты «Факел», Лену Урбан, бывшего ответственного секретаря журнала «Женщина рядом».

Втроем они и начали работать над созданием нового издания. Потом появилось еще несколько журналистов, которых тут же Катя отправила в командировки по стране – журнал был республиканским.

Через два месяца несколько номеров были готовы к печати, остальные имели полный набор материалов. Судя по текстам и фотографиям, журнал должен был занять сразу видное место в женской журналистике Украины.

Вот почему Катя и отказывала ученому, занимавшемуся странным делом – изучением вибраций.

Что такое вибрация Катя, естественно, знала, но никак не могла понять, зачем эти вибрации женскому журналу.

* * *

– Георгий Демидов, просто – Гоша.

Катя пожала протянутую руку, ощутила, как ее пробил озноб. Упругий мячик покатился вверх по руке.

– В вас много электричества, хоть электростанцию подключай.

– Вот видите как хорошо, в моем доме всегда будет свет.

– Это и есть ваша знаменитая вибрация. И вы ее специально продемонстрировали?

– Вы догадливы, Катя, это радует. Я, впрочем, не сомневался: слышал ваш голос и сразу нарисовал ваш портрет, хотите, покажу?

– Вы же знаете, что покажете, иначе, зачем приносили?

Демидов вынул пластмассовую папку.

Она глазам не верила, это была карандашная фотография, даже полутона тонко переданы.

– Трудно поверить, что по одной вибрации голоса можно с такой точностью нарисовать внешность человека.

– Вы ведь видите, можно.

– Почему я должна вам верить? Вы достали мою фотографию и тщательно срисовали ее.

– Проведем опыт. Вы даете мне телефон вашей подруги, через десять минут получите портрет.

Катя быстро написала телефон Ксюши, своего журнального зама.

Демидов позвонил и все рассказал Ксюше, пообещав, что скоро она увидит свой портрет в карандашном исполнении.

Затем, ни слова не говоря, принялся быстро чиркать карандашом по тому же листу с обратной стороны.

Ровно через десять минут портрет был готов.

Катя зажмурила глаза, открыла их и поняла, что перед ней сидит гений.

– Вы редкий человек, Гоша.

– Похожа?

– С фотографической точностью. Как это вам удается?

– Вибрации. Давайте все-таки что-нибудь закажем, о вибрациях лучше говорить, когда ты чем- то занят.

– Согласна. Вы меня заворожили своими вибрациями. Я, конечно, на общем уровне знала о них, но то, что с их помощью можно такое! Это ведь уже цирк!

– И цирк тоже.

Демидов подозвал стоящего в ожидании официанта, сделал заказ.

– Вы довольны моим выбором?

– Я вижу, вы и вкусы мои уже изучили. Да, все, что вы заказали, я с удовольствием съем.

– Чудес, Катя, вообще нет, все основано на точных соотношениях. Если вы внимательно осмотритесь и приглядитесь к этому миру, то сразу обнаружите закономерность: все делается по единому подобию, шаблону.

Вот скажите, почему мода так быстро овладевает людьми и особенно женщинами? Почему люди так стремятся к единообразию и одновременно к разнообразию?

Вы правильно догадались. Потому, что единообразие (и его разновидность – разнообразие) самый короткий и плодотворный путь к достижению цели.

Лепесток цветка раскрывается не сразу, а постепенно, так нам кажется. На самом деле он раскрывается мгновенно, но частота цветка такова, что с нашей частотой не совпадает.

Та же история с человеком: его рождение, относительно долгое детство, юность, взросление, зрелость, старость и смерть – вся жизнь – такое же медленное проявление.

Мы живем столько же, сколько живет комар и прочие существа, нас окружающие. Только наши вибрации иные и действительностью становятся не сразу, а по определению времени.

Эту загадку разгадал Эйнштейн, откуда и появилась его теория относительности. Теперь можно сказать, не теория, а уже реальность потому, что человеческая вибрация в зависимости от происходящих процессов в космосе ускорилась и человек стал проявляться быстрее.

Катя чувствовала с первых секунд знакомства с Демидовым, что она быстро преображается.

Теперь, когда они уже достаточно побыли вдвоем, она вспоминала себя, как неуклюжую корову с медленно вращающимися глазами, глухим ленивым голосом и замедленными реакциями.

А утром что она из себя представляла? Самоуверенного главного редактора, который точно знает, как сделать свой журнал лучшим в мире. И как она могла этого добиться, если жила в замедленном времени? И она ведь так мало знала!

И вот сваливается с неба сравнительно молодой мужчина (ему, наверное, чуть за сорок) и, не применяя обычных мужских приемов знакомства и шокирования, спокойно уводит ее в другой мир, где властвует он и его знания, а, скорее всего, догадки.

И эти догадки становятся и ее догадками. И она начинает думать о жизни не как об этапах взросления, а как о замкнутом процессе, вдруг возникшим и вдруг исчезнувшим.

Катя чувствовала: исчезла тяжесть на душе (а еще говорят, что душа нематериальна), стало легче дышать, объем темноты стал медленно таять.

Они разговаривали о журнале. В этой, казалось, незнакомой для себя области Демидов проявлял массу интересных интуитивных знаний.

А когда расстались, Катя почувствовала, что снова возвращается к своему обычному состоянию. И в редакцию приехала все та же Екатерина Поспелова, которая начала себя потихоньку ненавидеть за то, что не сумела удержать тот воздух, которым научил дышать Демидов.

* * *

Первая публикация Демидова в женском журнале прошла незамеченной. Очевидно, сыграл свою роль тот факт, что издание планировалось, как иллюстративно-рекламное.

Если хочешь читать, бери другие журналы, где умников много, а в женском важны прежде всего красивые фотографии.

Глаза мужчин и женщин, листающих страницы, должны отдыхать и радоваться тому, что вокруг так много красивых людей, не похожих на заезженных женщин с тусклыми глазами, потасканным лицом и угловатыми движениями.

Есть мир радости и есть мир уныния, который по Заповеди Божьей является грехом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.