Константин Изварин
Прошлогодняя сказка

Новый Год Инка попросту проспала. На часах было три минуты первого, а телевизор – старенький, черно-белый весело показывал взмывающие в ночное небо гроздья салюта. Видимо разноцветного, ибо восторженный диктор именно так и вещал с экрана.

Позевывая Инка направилась на кухню. Кофеварка, в отличие от хозяйки, не подвела и ровно в полночь наполнила кружку ароматным кофе. Отхлебнув по дороге, Инка вернулась к телевизору. На экране хлопали пробки, пенное шампанское текло в бокалы.

– Ничего, – буркнула Инка, забираясь на диван с ногами. – Нам и с кофе неплохо.

Есть своя прелесть в том, чтобы встречать Новый Год в одиночестве. Вдали от людей, на даче. Растопив старинный камин, посиживать у огня в скрипящем кресле. Или вот так – с кружкой хорошего кофе, забравшись на диван, у старого телевизора.

А шампанское Инка не любила. Вот.

Телевизор, хрипя и подмигивая, показывал как веселый праздник шагает по планете, останавливаясь на минуту то там, то здесь, от печки разливалось доброе тепло и совсем не хотелось думать о том, что за окном вовсе не завывает метель и не лежат глубокие сугробы. В центральной части Украины довольно часты теплые зимы. Вот и эта не стала исключением. И хотя к ночи подморозило и грязная вода в лужицах покрылась корочкой льда, хотелось снега. Хотелось чтобы лес, начинавшийся прямо за забором, стоял не черным и угрюмым, а заботливо укрытым хрустящим снежным покрывалом, чтобы река покрыта была звонкой коркой прозрачного льда, чтобы…

Многого хотелось. Но когда тебе уже двадцать пять, за спиной неудачный брак и ты работаешь сразу в трех местах, убеждая саму себя, что это именно то, без чего тебе не жить…

В общем, Инка была реалистом. И прекрасно понимала, что одного желания слишком мало. А как ты организуешь снег, если даже Новый Год встречаешь в одиночестве?

Кофе кончился. Инка выключила телевизор и оделась.

Собаки – два огромных волкодава – встретили хозяйку радостным поскуливанием. Потрепав их по загривкам, Инка отправилась на конюшню. Собаки, которым тут же стало ясно, что новогодняя ночь обещает какое-то разнообразие, потрусили следом.

Говорят, что породистые лошади спят стоя. Если так, то Орлик – ее конь – был породист от кончика носа до кончика хвоста. Более того – он вообще не спал. Достав из кармана заранее припасенный кусок сахара, Инка скормила его коню. И пока Орлик весело хрупал, бросила ему на спину потник, седло, затянула ремни. Надев уздечку, Инка вывела коня во двор и легко коснувшись носком стремени, взлетела в седло. Садиться на коня так как это делают герои Шолохова, она научилась еще в раннем детстве. И терять этих навыков отнюдь не собиралась.

Орлик с места сорвался в галоп и полутораметровый покосившийся плетень, служивший забором, преодолел в один длинный прыжок. Собаки, весело гавкнув, последовали за ними.

Породистый конь нес своего седока к реке. Подкованные копыта с глухим чваканьем разбивали смерзшуюся грязь, с негромким звоном пробивали ледяную корочку на лужах. Прижавшись к конской шее, Инка ловила тот момент, ради которого, собственно, и занималась когда-то конным спортом – полное слияние с лошадью, когда ты и он единое целое, когда ты, как и он чувствуешь эту ночь, эту зимнюю дорогу всем огромным мускулистым телом, когда… Да что там говорить. Тому, кто никогда не сидел верхом, этого не понять. Неслучайно ведь кентавры – полулюди-полукони – ставились древними греками чуть выше людей.

И неважно, что чуть ниже богов.

Травмы, даже полученные в детстве, бесследно не проходят. А если ты падаешь с коня на полном скаку, ломая ребра, то карьера кавалериста для тебя закрыта навсегда. Врачи в один голос запрещали ей такие вот прогулки, и сегодняшняя скачка была последней в ее жизни.

«Навсегда, тебе понятно? Нав-сег-да! – говорил тряся седой бороденкой старый друг семьи – доктор-травматолог, не перестающий удивляться ее глупости. – Это какой же великовозрастной дурой надо быть, чтобы, чуть было не свернув себе шею однажды, снова и снова рисковать, взбираясь на лошадь?!».

Доктор был хорошим врачом, безжалостным костоправом – полевая хирургия иных не терпит. И не в состоянии понять был, что есть нечто большее чем боязнь свернуть себе шею дважды.

Больно терять любовь… Еще больнее терять то, что тебя держит на этом свете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.