Карина Пьянкова
Тень за спиной

© Пьянкова К., 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Глава 1

Я разглядывала лежащую на земле мертвую эльфийку и усиленно моргала, надеясь, что все мне просто мерещится. В голубых, как небо, глазах, казалось, застыло изумление, золотые волосы сияющим ореолом разметались вокруг головы. Красивая, как и все эльфы. И безнадежно мертвая.

Сколько я ни пыталась прогнать наваждение, труп упорно не исчезал… А жаль… Кому вообще могло прийти в голову убить одну из остроухих? Вот кому в здравом уме и твердой памяти… От этого же одни проблемы и минимум выгоды!

А во что произошедшее выльется для полиции и вовсе страшно представить…

Ноябрьский ветер нахально задувал под легкий алый плащ. Все-таки стоило надеть сегодня что-то более теплое.

– Ли, ты будешь тело осматривать или нет?! – раздраженно окликнул меня напарник, Дэмиан Холт. Он в тот момент как раз ползал по кустам в поисках улик вместе с двумя нашими экспертами. – Хватит дурака валять! Работай, ленивая тощая задница!

Дэмиан и в обычные-то дни не отличался милым характером. А уж теперь… Словом, я прекрасно понимала его жену, которая подала на развод после пяти лет пытки браком. Понимала, но все равно ее ненавидела: после того как напарник лишился кольца на пальце, он стал совершенно невыносим. И выглядел к тому же как бездомный: одежда, в лучшем случае, неглаженая, а в худшем – еще и нуждается в срочной стирке. Да и у парикмахера Холт не появлялся уже месяца два, и теперь его отросшие черные патлы пугали посетителей.

– Отвяжись, у меня, может быть, шок при виде трупа! – раздраженно рявкнула я в ответ, не имея никаких сил отвести взгляд от мертвой.

Меня обуревали самые дурные предчувствия. Ничем хорошим это расследование просто не обернется.

Здесь даже экспертов можно было не звать, чтобы понять, как именно убили женщину: явные признаки механической асфиксии в наличии имелись. Синюшность лица и шеи, да и странгуляционная борозда на месте. Причем ее не просто задушили – ее повесили, по борозде совершенно ясно.

Проклятие… Теперь самим впору вешаться. Убийство эльфийской женщины, еще и подобным образом… Скорбящие родственники нас со свету сживут! Причем особой разницы нет, проведем мы расследование на отлично или же бездарно запорем. От одного слова «вскрытие» остроухих бьют корчи, а без него обойтись мы никак не сможем… Да и эльфы наверняка станут лезть в расследование без мыла, чтобы выдать ценные указания…

Может, уволиться? Или хотя бы перевестись?..

– Да у меня самого шок! В том числе из-за твоего раздолбайства! Ли, работать, ленивая задница!

Насчет ленивой – это он, определенно, зря… Но осматривать тело в любом случае нужно, хочу я того или нет. Никогда у меня не было проблем с трупами, но то были не эльфы, с которыми одно неверное движение – и все, жалоба обеспечена.

Перворожденные очень трепетно относились к останкам сородичей и упорно требовали подобного отношения от представителей всех остальных рас. И как прикажете расследовать дело в таких условиях?

Погода была настолько сырой, что старательно подкрученные с утра локоны печально повисли. Еще одна небольшая деталь безнадежно испорченного дня.

– Кому вообще могло прийти в голову убить эльфийку? – риторически спросила я, старательно занося в протокол все, что удалось разглядеть. Приходилось то и дело останавливаться: руки зябли и пальцы переставали слушаться.

Одета эльфийка была чересчур просто, на человеческий манер. Бледно-розовый джемпер с неглубоким вырезом, простые голубые джинсы, кроссовки. Обычно мне доводилось их видеть исключительно в воздушных шелках. Почему убитая выбрала именно такую одежду?

Под аккуратными короткими ногтями без следов лака явно остались частицы эпителия. Сопротивлялась, скорее всего. Эльфы физически сильней людей, к тому же легче переносят боль… и дольше могут обходиться без кислорода. Она наверняка отбивалась до последнего. Повесить такую изящную куколку – не самое легкое дело, она должна была доставить убийце бездну неприятностей.

Кстати, о повешении…

На дереве, под которым обнаружили тело, не обнаружилось никаких следов веревки. Убили не здесь. Значит, не совсем идиоты… Слишком близко к району остроухих, они бы могли почувствовать смерть одной из своих. Видимо, труп перевезли сюда, чтобы таким образом поиздеваться над нелюдями. Этакий плевок в лицо. Кровавый.

На скуле синяк. Нижняя губа лопнула. Били.

– Нужно убираться отсюда как можно скорей, пока эльфы не появились, – крикнула я Дэмиану, который разговаривал с экспертами. – Иначе у нас будет огромная куча проблем.

Ответил не напарник.

– Можете считать, юная леди, что куча проблем у вас уже есть, – услышала я позади себя мелодичный мужской голос.

И прочувствованно выругалась. Мы не успели сбежать с телом до появления эльфов. Можно было уже рапорт о переводе составлять.

Я встала и повернулась к сородичу убитой, нацепив на лицо самое скорбное выражение, какое только могла изобразить.

Погибать, так с музыкой.

– Покиньте место преступления, пожалуйста. Полиция еще не закончила работу, – заученно выпалила я, а уже после принялась разглядывать того, кто свалился на наши головы.

Эльф выглядел для представителя своей расы довольно заурядно: тонкокостный высокий блондин, настолько красивый, словно только что сбежал из девичьего сна. Но при этом он был в костюме. Нормальной тройке, а не в этих их камзолах-мантиях и прочей неудобной и нелепой одежде, от которой многие остроухие так и не пожелали отказаться. Значит, не замшелый консерватор, который рассматривает людей исключительно как еще один вид обезьян. Ну, или хотя бы вслух он подобного о смертных не говорит.

На вполне себе цивильной одежде была вышивка перворожденных, которая недвусмысленно сообщала о том, что передо мной… старейшина. В эльфийских узорах я не то чтобы разбиралась, но отличить лорда от рядового эльфа все же могла. Очень полезное умение, как оказалось.

Так вот, передо мной, безо всяких сомнений, стоял один из лордов, представитель правящей элиты остроухих.

Черт… Черт. Черт!

Вот только этого нам и не хватало, чтобы счастье стало полным… И что теперь с ним делать?

– Добрый день, милорд, – несчастным голосом выдавила я и приготовилась к неизбежной битве за тело эльфийки. Он наверняка попытается забрать труп прямо сейчас.

– Сложно назвать подобный день добрым, детектив… – протянул остроухий с долей сарказма.

– Инспектор Джексон, – представилась я, машинально вытягиваясь по струнке, как перед начальником участка.

Что-то в эльфе заставляло подчиняться ему. И это дико раздражало. У меня обычно имелись огромные проблемы с субординацией. Проще говоря, я никогда не проявляла должного почтения к начальству… Но вот при виде этого мужчины почему-то ощутила жгучее желание исполнить все, что он потребует.

– Приятно познакомиться, мисс Джексон, – ответил он, напрочь игнорируя мою должность. – И что такая, как вы, делает на месте преступления?

Смит, наш эксперт, который как раз собирал улики вокруг, придушенно рассмеялся. Примерно то же самое мне каждый раз выдает мое начальство.

– Такая, как я, на месте преступления убийство расследует, – решительно заявила я.

Все благоговение перед эльфом сошло на нет. Какое им всем дело, как я выгляжу?!

Да, я люблю розовый маникюр. И яркие шарфы. И цветные балетки. Какая разница, если я хорошо делаю свою работу?! Да пусть бы даже я в балетной пачке расхаживала – это и то было бы только моим делом!

– А как же ваш шок при виде трупа? – осведомился в притворном сочувствии эльф.

Стало быть, уже давно стоял и слушал.

– А вы здесь находиться вообще не должны, – перешла я от обороны к наступлению, игнорируя шпильку.

Все равно срезать его, как бы мне хотелось, у меня права не было.

А шок при виде трупа я испытала только один раз в жизни. После этого как будто отрезало. Тело и тело. Кости, мясо, кожа… Что тут страшного?

– Ли! – подскочил ко мне Дэмиан, почуявший приближение бури. – Не горячись, Ли. Быть может, вы знаете умершую, сэр?

На моего напарника нелюдь посмотрел с большей благосклонностью, чем на меня саму. Шовинист… Можно подумать, смахивающий на бездомного Холт предпочтительней девушки в ярком наряде.

– Это моя внучатая племянница, Иллис Лилэн, – сказал мужчина с той безэмоциональностью в голосе, которая появляется, только когда горе действительно необъятно.

Эти интонации мне были слишком хорошо знакомы.

Слишком…

Я понимала, что в этот момент чувствует эльф, стоящий передо мной. Казалось даже, будто я ощущаю его боль, как свою собственную. Сразу стало неудобно за свое поведение. Да что там! Я даже позабыла про его откровенное хамство по отношению ко мне.

Боль часто толкает на грубость…

– Соболезную, – тихо произнесла я. – Но вам действительно лучше не вмешиваться в проведение следственных действий. Так будет лучше для вашей внучатой племянницы.

Оказывается, взгляд может быть острым, как нож. Именно таким он стал у эльфа всего лишь за секунду.

– Вы думаете, что-то для нее может быть лучше, а что-то хуже? Иллис мертва, мисс Джексон, если вы вдруг не заметили.

Ни одно доброе намерение не останется безнаказанным. В очередной раз я уверилась в правоте этого утверждения.

Раз уж эльф не настроен на мирные переговоры, то и мне ни к чему проявлять к нему особую вежливость. Мне, в конце концов, следовало уделить все свое внимание умершей женщине, а не ее самодовольному родственнику.

– Покиньте место преступления. Все новости по делу вы сможете узнать у нашего непосредственного начальства.

Что делать, если эльф вдруг упрется, я не представляла. Выставить его силой у меня вряд ли выйдет, и никто точно не станет помогать мне выдворять нарушителя порядка.

– Вам стоит лучше следить за собственными манерами, мисс Джексон, – вроде бы и мягко укорил меня мужчина, но все равно в его голосе я ясно различила угрозу.

– Инспектор Джексон, – холодно поправила я, выделив первое слово.

Перед ним работник полиции, а он ведет себя… Да он же ведет себя со мной как с грязью под ногами!

– Мисс Джексон, я протестую против того, чтоб тело моей родственницы забрали в этот ваш… морг, – тоном, не терпящим никаких возражений, заявил мне эльф. – Я лорд Лилэн, один из старейшин, и имею право заявить свои требования в отношении останков сородича.

Судя по последним инструкциям руководства, никаких подобных прав у этого типа не имелось. Пусть хоть десять раз протест заявляет.

– Все вопросы к начальству, – решительно произнесла я и поправила яркий синий шарф, который наверняка многим казался неуместным в хмурый ноябрьский день.

Лорд Лилэн скрипнул зубами, но предпринимать что-то противозаконное все-таки не стал, просто потоптался на месте несколько минут, а потом и вовсе убрался восвояси.

Слава Творцу… Хотя бы тут не воевать.

Труп поспешно погрузили, протокол составили, улики или собрали, или доблестно затоптали… Словом, успешно превратили чужую трагедию в собственную рутину. Наверное, в этом и состоит лучшая и худшая сторона нашей работы: мы отучаемся проваливаться в сопереживание и страдать над чужими бедами. Полицейские разбирают несчастья на маленькие винтики, анализируют и собирают после во что-то новое, пусть и не менее мерзкое.

– Зря ты лаялась с остроухим, – недовольно бросил мне Холт, когда мы уже уселись с ним в патрульную машину, на которой приехали. – Он ведь потом наверняка подгадит, а ты и так на плохом счету у начальства.

Перспектива скорой расплаты за излишне бойкий язык нервировала, но не заставляла паниковать.

– Уволить – не уволят. Потому что все равно идиота на мое место не найдешь, – вздохнула я, наматывая на палец длинную русую прядь. Кончики опять секлись. Стоило их подрезать, заодно маску для волос сделать… Но времени не хватало. Его практически никогда ни на что не хватало…

– А на остальное можно махнуть рукой, – продолжила я. – Будто мне скажут что-то новое…

С вышестоящими я находилась в состоянии затяжной позиционной войны, которая все никак не переходила в активную фазу. По официальной версии, меня не погнали со службы по причине неуживчивости «из-за перенесенной некогда сильной душевной травмы». Она, то есть травма, служила отличным оправданием не самого покладистого нрава, а заодно была универсальным оправданием.

– Ну, смотри…

– Ну, смотрю… Меня больше волнует, куда эльфийка могла отправиться в такой одежде? Тем более внучатая племянница одного из лордов, – задумчиво протянула я, глядя на голые деревья по обочине дороги. Они больше всего напоминали мне скелеты, с которых время стесало всю плоть.

Спустя два месяца сеансов психолог осознал, что совершенно все озвученные мной сравнения были так или иначе связаны со смертью. И начал сильно нервничать. Тогда я просто перестала к нему ходить. Зато учла замечания и стала носить еще более яркую одежду, чтоб никому не пришло в голову, будто у меня могут быть какие-то проблемы.

– Похитили и переодели зачем-то? Преступление на сексуальной почве?

От такого предположения я начала нервно хихикать.

– Вот ты считаешь эльфийку в джинсах и кроссовках сексуальной? – в лоб спросила я.

Тут тихо смеяться начал еще и патрульный Джуд, который вел автомобиль.

– Ну, мало ли какие на свете бывают извращенцы… – смущенно пробормотал напарник. – Может, джинсы – это фетиш такой.

М-да… Холт плохо представлял, что такое узкие женские джинсы. Сам он носил такие, в которые можно было засунуть еще одного Дэмиана, и все равно было бы свободно.

Убитая выбрала этот наряд без посторонней помощи. Джемпер цвета пыльной розы и голубые тонкие джинсы ей, несомненно, шли при жизни, да и надеты были вполне аккуратно.

– Поверь, старик, эльфийка одевалась сама, и вещи из ее гардероба. Другое дело, куда ее бесы могли понести в таком виде… Этот ее… дед, пусть и вырядился по-человечески, все же предпочел классику, к тому же сохранил вышивку своего народа. А Иллис оделась слишком уж либерально.

Одна из эльфов отправилась куда-то в до неприличия будничной человеческой одежде, в итоге кто-то ее избил, повесил и подбросил труп едва ли не к порогу дома ее семьи. Ко всему прочему, учитывая, кто ее родственник, убитая Иллис Лилэн не была рядовой остроухой девицей. Кому понадобилось отправлять ее на тот свет?

– Мутная история, – тяжело вздохнула я, разглядывая собственные ногти. Эмаль на указательном пальце правой руки скололась. Как обычно.

С этой треклятой работой я из более-менее привлекательной девушки постепенно превращалась в неухоженного бесполого монстра.

– Наплачемся мы еще с этим делом… От него так тухлятиной и несет…

Я этот запах буду до конца жизни, кажется, помнить…

– Да и сама понимаю, что нечисто все там. Просто так эльфийские лорды по паркам не бегают.

Верно…

В участке на нас смотрели как на смертников. Дело с участием остроухих всегда обрастало немыслимым количеством жалоб на полицейских. Эльфы перебрались в человеческие города всего-то лет пятьдесят назад, для них смешной срок, и еще не успели избавиться от веры в собственную исключительность. Другие нелюдские расы уже как-то научились уживаться друг с другом и с людьми, а вот остроухие так и продолжали считать себя центром мира.

– Как ты думаешь, удастся поймать злодея или висяк получили? – обреченно спросил напарник, когда мы засели за рапорты.

– Я откуда знаю?.. – вздохнула я, с ненавистью глядя на бланки. – Чего этим мерзавцам стоило выбросить труп метров на пятьсот северней? Была бы уже чужая территория.

– Это злой рок… – обреченно вздохнул Дэмиан. – Пойдем, напьемся вечером в честь нашего невезения.

В паб «Веселый лепрекон» мы с напарником наведывались только по уважительным поводам. Обычно, когда на работе наваливались неприятности. В любое другое время мы с Дэмианом Холтом переносили друг друга с большим трудом. Хмурый и отчаянно язвительный мужчина не особо меня ценил, о чем частенько напоминал, я отвечала ему полной взаимностью. Словом, мы жили в такой же гармонии, как кошка с собакой. Но общие проблемы давали нам на краткое время сблизиться.

Возмутительно рыжий бармен Гарри приветливо махнул нам рукой и без вопросов налил по кружке пива. Мне – светлого, напарнику – темного. Мы уже четыре года работали вместе, и четыре года вдвоем изредка наведывались в «Веселого лепрекона», так что и мои вкусы, и вкусы Холта Гарри знал отлично.

– Что ребятки, жизнь – дерьмо? – с понимающей усмешкой спросил Гарри, когда мы устроились за стойкой.

– Ты даже не представляешь, насколько… – угрюмо произнес Холт и сделал первый, самый большой глоток пива.

Дальше нам уже не нужно было ничего говорить, бармен трещал сам, отгоняя размышления о тщетности бытия, маленькой зарплате и ненормальном начальстве. Именно поэтому мы предпочитали мирно напиваться в «Лепреконе», а не дома. Здесь имелось нужное звуковое сопровождение.

Гарри был и хозяином паба, и сам же в нем работал. Небольшое заведение находилось не в самом удачном районе, так что нанять штат оказалось бы слишком затратно. Но при всем при этом съезжать в другое место владелец «Веселого лепрекона» отказывался напрочь. Говорил, что за последние пятнадцать лет врос в старый квартал и не мыслит себя в другом месте.

– Говорят, в нашем районе эльфийку кто-то прибил? – с интересом осведомился Гарри, когда мы еще были при памяти, но уже стали не такими злобными, как с самого начала.

Вздох получился синхронным.

– Ага, – подтвердила я тоскливо. – Наше дело…

– Да, ребята… Пинты мало. Пинты катастрофически мало.

После второй пинты слева от меня образовался какой-то странный тип. Хотя нет, сам тип странным не казался, но по всем законам мироздания он не мог оказаться в «Веселом лепреконе». Что делать в подобном месте мужчине с модельной стрижкой, дорогом костюме-тройке и в модных, явно недешевых очках? Богатые и холеные предпочитают пятизвездочные рестораны и прибывают туда исключительно на автомобилях класса люкс.

Когда я подняла на незнакомца глаза, он поймал мой взгляд и приветливо улыбнулся. На душе сразу стало гадко. В том числе и из-за ободранного лака, испорченной прически и свежего пятна на джинсах. Словом, я представляла собой жалкое зрелище… Но осознала это почему-то только после того, как рядом оказался этот красавчик.

Не то чтобы я надеялась однажды охмурить такого состоятельного мужчину… Вовсе нет. Но мысль о том, что мне это в любом случае не грозит, почему-то не давала покоя.

– Я Винсент.

И даже имя пижонское. Винсент… Почему не Майкл или Ник? А еще дико раздражал голос. Таким говорят герои-любовники в паршивых сериалах: мягко, вкрадчиво, будто ты уже лежишь с ним в одной постели. Чересчур сладко на мой вкус.

– Инспектор Джексон, – процедила я и показала значок, надеясь, что он подействует как экзорцизм на мелкого беса. Обычно это всегда помогает, когда меня пытаются клеить.

«Бес» оказался крупным и только шире улыбнулся, блеснув зелеными глазами.

– Налейте даме что-то приличное за мой счет, – попросил он бармена.

Дамой меня отродясь никто не именовал. Обычно я удостаивалась куда менее лестных определений. В особенности от мужчин.

– Я не пью за чужой счет. И уж тем более за счет незнакомцев.

Особенно если меня смущает их физиономия.

Физиономия, прости Творец, Винсента, была слишком уж гладкой и эстетически совершенной. Да еще эта пижонская стрижка… Более длинная челка падала на лоб и лежала так, словно ее в салоне укладывали. Мои сослуживцы через одного щеголяли двух-трехдневной щетиной, а о том, что существует расческа, кажется, вообще не подозревали. Такие парни были для меня понятными и потому близкими.

Сидящий рядом мутный тип казался слишком инородным, поэтому вызывал тревогу и чувство неприятия.

Нездешний.

Не наш.

– Но мы ведь уже знакомы, – дружелюбно улыбнулся мне Винсент. – Неужели это какое-то ужасное преступление – купить выпивку понравившейся девушке?

– Да, если девушка этого не желает, – заявила я с изрядной долей агрессии и отвернулась к напарнику. Того я тоже не особо любила, но он хотя бы знакомое зло.

– Что же вы такая злая, мисс Джексон? – рассмеялся Винсент, на которого я старательно не обращала внимания. – Гарри, все равно налей этой упрямице.

Бармен хмыкнул и выполнил просьбу клиента, изобразив мне какой-то коктейль. Такой же пижонский, как и имя Винсент.

Сперва я тупо смотрела на бокал с трубочкой, вообще не понимая, что это и как здесь оказалось. А когда повернулась к Винсенту, оказалось, стул слева пуст. И только коктейль говорил, что все это мне не привиделось.

– Это кто был? – озадаченно спросила я у Гарри.

Тот вообще не казался удивленным визитом кого-то, вроде того холеного красавчика.

– Винс. Хороший парень, – отозвался владелец «Веселого лепрекона», обслуживая очередного клиента.

Словно бы слова бармена хоть что-то объясняли.

– И как такого занесло в наше захолустье? – с подозрением осведомилась я. Глотать «что-то приличное» меня не тянуло. В выпивке я предпочитала простоту.

Бармен только развел руками.

– А бес его разберет. Винс слегка странный. Но кто без странностей? Ты, что ли?

Ну… У меня, положим, странностей имелось более чем достаточно. Но я хотя бы не выглядела так, будто ограбила модный магазин.

– Ладно… Убери эту гадость.

Утро выдалось именно таким, каким и должно быть после удачно прошедшего вечера: голова раскалывается, во рту та еще помойка, и хочется сдохнуть вчера. Хорошо еще, проснулась я в собственной постели и совершенно одна. С потолка на меня сочувственно взирал всеми восемью глазами паук, уже слишком крупный, чтоб сойти за обычного домашнего, но еще не доросший до кого-то солидного, вроде тарантула.

В доме я жила только с пауками, да еще с крысами, которых никак не удавалось вывести, сколько я ни вызывала дератизаторов. Наверное, все дело в самом доме. Он был слишком стар и буквально притягивал всяческих тварей. Все детство я боялась заходить на чердак или в кладовые, потому что там встреча с крысами и пауками была неизбежна. В итоге… ну, притерпелась, что ли?

Часы в холле отзвонили семь утра. Отлично, значит, внутренний будильник не подвел. Уже пять лет я неизменно поднималась с постели в семь, вне зависимости от того, когда и в каком состоянии явилась домой. Привычка…

Мобильный валялся рядом с кроватью. Выжил не иначе как чудом. Не зря я попросила одного из экспертов заговорить мой телефон на случай непредвиденных ситуаций. Оно того стоило.

Индикатор на дисплее сообщал, что ночью до меня пытались дозвониться дважды. Оба раза не с работы, так что ничего важного. А уж дядю Вилли я и вовсе не желала никогда ни видеть, ни слышать. После смерти родителей он пытался наложить лапу на наш дом. Уж не знаю, чем ему приглянулось видавшее виды жилище… Удалось отбиться. Не без помощи добрых людей и нелюдей.

Спустя год родственник явился извиняться… и я даже официально приняла эти его путаные объяснения, но остался такой осадок, что впору наводить порчу на родственника. Дядя Вилли осознавал, как я отношусь к нему, и открыток не присылал. А также не звал на семейные праздники.

Второй звонок был от Мэтта, одного из моих бывших. Очень бывших. Разошлись мирно и без эксцессов, еще когда я училась в полицейской академии, но друзьями остаться не удалось. Да и не особо пытались. С чего бы теперь Мэтту желать услышать мой голос?

Перезванивать я никому не собиралась. Незачем. Да и некогда. Времени утром частенько оставалось впритык, только на то, чтоб на бегу накраситься, затолкать в себя бутерброд и галопом добежать до участка.

Жила я всего в паре кварталов от работы и неизменно этому радовалась: машины не было, да и не предвиделось.

Руки дрожали, так что о стрелках я даже думать не решалась. Даже накрасить ресницы и то стало проблемой века: я так и норовила попасть щеточкой себе в глаз.

– Лучшая красота – естественная, – заявила я отражению. То осталось все таким же унылым.

Правильно говорила мама, не нужно засиживаться в барах.

После утренней планерки я с ужасом осознала: мне следует составить список опрашиваемых и поехать с ними общаться. Сразу же захотелось забиться в какой-нибудь темный угол и просидеть там все время расследования. Я… не отличалась коммуникабельностью и терпеть не могла общаться с посторонними. А уж нелюди… Они мыслили иначе. Вроде бы и похоже на людей, но какие-то мелочи никогда не давали понять их сразу. Или вообще понять.

Я любила решать головоломки, сопоставлять факты… Но выбивать правду из подозреваемых и свидетелей? Нет, это развлечение не для меня.

– Дэмиан, езжай один, – предложила я, пытаясь прикрыться горой макулатуры, которую нам все равно требовалось заполнять время от времени. Так почему бы не сейчас.

Напарник, на мою беду, тоже страдал от всех симптомов алкогольного отравления, поэтому не был настроен на компромисс.

– Нет уж, я не собираюсь один отдуваться у остроухих, – заявил мне Холт, отбирая у меня стопку бумаг. – Или слабо?

С одной стороны, я прекрасно понимала, что мной нагло манипулируют. Но с другой… я не могла позволить предположить, будто мне не по плечу провести опрос самой.

– Поехали, чур, ты за рулем, – мрачно заявила я, намереваясь в машине составить план расследования, который можно подсунуть начальству на первое время.

Когда я приняла решение поступать в полицейскую академию, то не представляла, что мне чаще придется возиться с бумагами, чем ловить плохих парней.

– Я еще в своем уме и не собираюсь пускать за руль тебя, – фыркнул Дэмиан.

Говорить, что в той ситуации, которая вспомнилась Холту, и он сам врезался бы в столб, я тактично не стала. Зачем что-то кому-то доказывать? Все равно вести не хотела..

Когда мы выходили из участка, начало накрапывать. Тучи висели низко и казались такими тяжелыми, что можно было даже не надеяться на улучшение погоды.

– Веди осторожней, скоро хлынет ливень, – попросила я, когда мы уселись.

Обычно Холт гнал так, словно за ним все демоны преисподней разом неслись.

– Ох уж эти твои… предчувствия. Шла бы лучше на предсказателя учиться. Тогда бы могла хоть дипломом потрясать после очередной своей многозначительной фразы.

Мне оставалось только усмехнуться.

В выпускном классе и правда задумывалась именно о предсказаниях. Особыми дарованиями я не блистала, но чтобы делать прогнозы в какой-нибудь не самой крупной конторе хватало и небольших сил.

Но потом жизнь круто изменилась, и служба в полиции стала навязчивой идеей. Борьба со злом. Помощь слабым. Ей-богу, уж лучше бы в частное сыскное агентство пошла, за неверными мужьями и женами следить.

Дождь действительно усилился, стоило только тронуться с места. Он лил такой плотной пеленой, что оказалось невозможно что-то толком разглядеть впереди даже с включенными фарами. Напарник тихо ругался под нос, но возвращаться только из-за дождя казалось чертовски глупым. В Нивлдинасе и так постоянно лило, а если дождь каким-то чудом откладывался по техническим причинам, то город затягивало туманом, густым, как молоко.

– Да чтоб!.. – завопил неожиданно напарник и ударил по тормозам.

Раздался истошный визг резины, а потом автомобиль занесло настолько, что мы вылетели на тротуар. На бордюре подбросило так, что я головой о потолок приложилась.

За несколько секунд у меня перед глазами пронеслись все двадцать семь лет жизни. Когда стало ясно, что погибнуть нам в ближайшее время не грозит, я с неудовольствием пришла к выводу, что вспоминать было особо нечего.

Пора что-то менять…

– Ты рехнулся?! – заорала я, задыхаясь от страха и злости.

Адреналин разлился по крови и требовал каких-то действий. К примеру, врезать тому придурку, который едва нас не угробил.

– Там… Там был кто-то на дороге, – прошептал Дэмиан, тяжело дыша. За руль он цеплялся так, словно от этого зависела его жизнь. – Женщина… Женщина прямо перед капотом…

Я от души выругалась. Я все время не отводила глаз от дороги. И все было в полном порядке.

– Кретин! Там никого не было! Ты что, не протрезвел со вчерашнего?! Хорошо еще, не разбились!

Крик на мужчину вообще никак не действовал. Он выглядел как лунатик, которого не вовремя разбудили. Или как наркоман под дозой.

– Ли… Ли, садись ты за руль… – попросил Дэмиан, тяжело дышал. – Что-то… Кажется, мне сейчас нельзя машину вести…

Учитывая, как паршиво он выглядел и то, что по факту у него только что была галлюцинация… Словом, мне и правда следовало самой усесться на водительское сиденье.

Дождь и не думал переставать. За несколько секунд, которые мы менялись местами, оба промокли до нитки. Но такой произвольный холодный душ оказался даже кстати, помог немного прочистить голову.

– Вот зря мы поехали к эльфам в дождь… – пробормотала я тихо и тронулась с места.

Вернуться на дорогу с первой попытки не вышло, но в итоге нам все-таки удалось продолжить свой путь.

– Брось. Иногда у всех случается что-то… не то. Это же Нивлдинас… – отмахнулся Дэмиан, прикрывая глаза. – Ты даже ноготок сегодня не сломала.

Нивлдинас… Порой говорили, что это самый мистический город на земле. Город, залитый бесконечными дождями, окутанный туманами… Но я прожила в нем всю жизнь, и ни разу он не казался мне каким-то особенным.

Просто место, где не бывает хорошей погоды, а солнце можно увидеть только на рекламных плакатах.

В эльфийский район просто так попасть было нельзя. Даже полиции. У остроухих имелась своя охрана, которая день и ночь патрулировала границу эльфийского «гетто», не давая чужакам шанса прорваться внутрь и потревожить покой обитателей.

Нашу машину остановили на проходной два рослых широкоплечих эльфа в форме, потребовали полицейские значки, а потом долго их рассматривали. Разве что на зуб не попробовали.

– Совсем страх потеряли, – процедила я, когда с волокитой было покончено. – Мурыжат, как на въезде на секретный объект. Чего они вообще решили поселиться в нашем болоте? Не нашли места получше?

Говорили, будто бы эльфы пришли из благословенного края, где царит вечная весна и нет смерти и горя. Но кто променяет готовый рай на наш мир? И уж тем более на наш город…

– Подай на них в суд. За унижение человеческого достоинства, – язвительно предложил напарник.

Когда нелюди приняли решение жить вместе со смертными, их старались всячески опекать. Субсидии, дотации… Спецкурсы в школах на тему толерантности к расовым меньшинствам. И не приведи Творец, хоть как-то ущемить их права.

Пришло все в итоге к тому, что начали ущемлять права людей.

– Ага. Как только, так сразу. Надеюсь, нас хоть из дома жертвы пинками не выставят.

Я сверилась с навигатором. Оставалось метров пятьсот.

Когда женский голос в кабине произнес: «Вы прибыли на место», я подумала сперва, что забила не тот адрес. Потому что оказалось, мы затормозили перед каким-то дворцом. Не особо большим, но внушающим уважение к семейству Лилэн.

– Что б я так жил… – ошалело пробормотал напарник. – Это тебе не средний класс, Джексон… Это элита…

Совершенно верно.

– И эта элита наверняка попытается окунуть нас в дерьмо, – пессимистично предрекла я.

Никогда не любила иметь дело с богачами.

– Радуйся, что только в переносном смысле.

Еще как радовалась.

Нам с напарником пришлось подниматься на крыльцо под дождем, который, словно издеваясь, пошел еще сильней. Ни домофона, ни хотя бы какого-то звонка не наблюдалось, так что пришлось использовать старомодную колотушку, чтоб сообщить хозяевам о своем прибытии. Открыл нам спустя десять минут дворецкий семейства Лилэн, настолько степенный и важный, словно он служил в королевском дворце. За это время мы промокли до костей и продрогли так, что зубы начали стучать.

Эльфов я возненавидела еще больше.

Стоило ступить в прихожую, как с нас натекла большая лужа. В глазах дворецкого был такой укор, словно мы только что кого-то убили. Причем с особой жестокостью.

– Леди Лилэн примет вас, – изрек слуга, даже не предложив сесть.

Очевидно, мы показались ему недостаточно чистыми, чтоб осквернять мебель в доме его хозяев.

– На кой нам далась леди Лилэн? – озадаченно произнесла я. – Нам нужны родители убитой. А они вряд ли имеют титул лорда и леди… Учитывая, что лорд – это двоюродный дед убитой.

Не нужно было отказываться от тех курсов, на которых рассказывали про разницу менталитетов и культурных конфликтах. Сейчас бы чертовски сильно пригодилось. А то никак не удавалось понять: то ли нас намеренно унижают, то ли эльфы просто такие сволочи по своей природе.

– Не знаю. Мне лично уже никто не нужен. Только горячий чай и ванна. Кажется, я в шаге от воспаления легких.

– Будь мужиком и перестань, наконец, ныть, – вздохнула я, хотя и сама бы не отказалась от возможности хорошенько согреться. Но жаловаться не хотела.

Эльфийская леди не спешила снизойти до нас. И это тоже дико раздражало.

– Интересно, а эту леди Лилэн можно вообще арестовать? – задалась я вопросом спустя десять минут.

Промокло даже нижнее белье и теперь липло к телу. Омерзительное ощущение. Расовая ненависть к эльфам уже не теплилась, а горела яростным пламенем.

– За что?

Пожав плечами, я ответила:

– За неуважение к полиции, к примеру.

– Но позвольте, господа, я безмерно уважаю полицию, – раздался откуда-то сверху женский голос.

Как будто ангел заговорил с небес с простыми смертными.

Мы подняли головы и увидели, как эльфийка в белом воздушном платье плавно скользит вниз по лестнице. Она была красива настолько, что казалось, будто перед нами существо из иного мира.

– Простите меня за долгое ожидание, – с даже какой-то виноватой ноткой произнесла женщина. – Горе подточило мои силы… И не позволило появиться перед вами так быстро, как вы того заслуживаете. Мое имя Эделайн Лилэн.

Особых следов горя я в леди не обнаружила. Или у эльфов было какое-то свое, особое горе, которое не допускало слез, истерик и прочего, что могло лишить пресловутой красоты.

– Мы бы хотели переговорить с родителями Иллис Лилэн, а не с вами, – сухо заявила я. – Думаю, мы лишь потратим ваше, наверняка бесценное, время.

Сдержаться и не подпустить в голос язвительные нотки не удалось. Зря… Все никак не удавалось держать в узде характер…

– Но вам нужна именно я. Я была наставницей Иллис, воспитывала ее с самого детства и знаю о ней куда больше кого бы то ни было. В нашем народе не принято оставлять детей у их кровных родителей, ведь родство душ и общее предназначение значат куда больше.

Ну и обычаи…

– Она вам вообще родственница? Или только родство душ? – мрачно осведомился Дэмиан, которому тоже осточертел весь этот фарс.

Леди Лилэн покачала головой.

– Нет, она моя внучатая племянница по крови. А теперь… если позволите.

Одно мановение изящной руки – и наша одежда снова была в порядке, а в теле поселилась приятная легкость. При этом ни одной вербальной формулы. Да… Все же иногда высокомерие эльфов оправданно. Я не знала ни одного человеческого мага, который так же небрежно творил бы заклятия.

– Думаю, нам удобней будет беседовать в моем кабинете.

О лорде Лилэне, который вчера явился на место преступления, сейчас никто не упоминал. Словно бы его и вообще не могло волновать дело о смерти родственницы.

– Иллис была удивительной девушкой, бесконечно талантливой, – рассказывала нам леди Эделайн, пока мы шли по безлюдным коридорам.

Мне даже казалось, будто особняк пустовал. Ни прислуги, ни других жильцов. Даже никакого постороннего шума, кроме наших с напарником шагов и голоса эльфийки. Сама леди шла совершенно беззвучно, словно вовсе не касалась пола.

– Чем же она занималась? Чему вы ее учили? – спросила я женщину.

Возможно, все дело в том, чем занималась убитая? Обычно так и бывает. Причина смерти всегда рядом. Ревность. Долги. Профессия. Наивные обыватели часто думают, будто убивают чужаки, но на самом деле это чушь. Редко случается, чтобы зло причинил посторонний. Удар наносит тот, с кем ты хорошо знаком, тот, кто знает тебя…

– Целительству, – тихо произнесла леди Эделайн, не оборачиваясь. – Я лучшая целительница в этом городе, а бедная Иллис была моей любимой и самой способной ученицей.

Целительство… Проклятие. Пустая карта. Целителей практически никогда не убивают… Не та область магии.

– У нее имелись недоброжелатели? – принял эстафету напарник. – Возможно, брошенный возлюбленный?

Эльфийка пожала плечами и как будто усмехнулась.

– Последние пятьдесят лет Иллис было не до… любовных увлечений, – тихо и как-то задумчиво сказал леди. – Вторая ступень посвящения в мастерство. В такие моменты требуется абсолютная концентрация. Страсти лишь мешают… Иллис погрузилась в магическую науку и ничего более ее не интересовало.

Поверить в подобное самоотречение мне никак не удавалось. Женщины всегда оставались женщинами. Даже вампирши, пусть и были формально мертвы, все равно не могли долго протянуть без романов.

Поверить в то, что эльфийки чем-то настолько кардинально отличались от всех других женщин, я не могла. Это просто бы разрушило картину мира, в котором я жила. Но вряд ли это идеальное создание с острыми ушами скажет хоть что-то на эту тему, что противоречило бы первоначальной версии.

– Может, она хотя бы с кем-то ссорилась? – спросил с надеждой в голосе Дэмиан.

Пока что идеальный образ Иллис Лилэн лишал нас всех возможных зацепок. Если только истинной целью была Иллис, а не кто-то еще. Можно убить и для того, чтобы сделать больно близким.

– Тогда, может быть, это месть ее родным? Вам, к примеру? – предположила я осторожно.

Леди Эделайн замерла у одной двери и обернулась к нам. Я взглянула в глаза женщине и вздрогнула от того выражения, которое увидела в них.

– Вы совершенно не представляете, какие мы. Поэтому и не беритесь судить, – отрезала она, на мгновение сверкнув глазами. – Мы мстим иначе, когда желаем того. Зло… Такое грубое зло, как убийство… Это ваша, людская грязь. К нам она не имеет никакого отношения.

Спорить я не стала… И это стоило мне огромных сил. Безумно хотелось заявить напыщенной идеальной женщине передо мной, что, несмотря на все якобы величие их расы, они также едят, испражняются и спят, как и все остальные.

– Нивлдинас – дурное место, – спустя несколько секунд заявила Эделайн Лилэн. – Оно губит. Погубило и мою ученицу. Бессмысленно расследовать то, что сделал этот город. Следует дать Иллис покой и отпустить ее душу на новый круг. Так должно.

Я скривилась. Не то чтобы я обожала Нивлдинас, но это мой родной город. Я в нем родилась, выросла, стала собой. Поэтому не собиралась слушать, как какие-то пришлые нелюди говорят о Нивлдинасе дурное.

– Проще всего обвинить во всем город, – заявила я, не скрывая собственного возмущения. – Иллис Лилэн убил кто-то вполне определенный, из плоти и крови. И его нужно найти и наказать по всей строгости закона.

– Иллис была чудесной девушкой. Ее все любили. Она была истинной дочерью своего народа, – отчеканила леди Эделайн, уничижительно глядя на нас обоих. – Это наверняка случайная смерть. Просто она повстречала того, кого встречать не стоило.

Не всякий взрослый человеческий мужчина может справиться с эльфийской женщиной. Поэтому находилось не так много ненормальных, готовых наброситься на представителей остроухой расы. Обычно эльфов убивали, предварительно составив план. К тому же повешение… Это, несомненно, хорошо продуманное преступление. Да и то, где обнаружили труп…

В дверь кабинета постучали. Леди дала дозволение войти, и мы имели сомнительное счастье узреть вчерашнего лорда. Вот на этот раз он оказался одет в рубашку, длинную котту и бриджи, которые соответствовали эльфийским представлениям о прекрасном. Ко всему прочему, одежда мужчины была белой. Ни единого проблеска других цветов. Ужасно пафосно. Я едва не рассмеялась, когда увидела остроухого в таком виде.

– Явились… – мрачно констатировал лорд Лилэн. – Сестра, мне кажется, этим смертным здесь попросту не место. Мы скорбим о нашей потере и не желаем, чтоб память об Иллис осквернялась действиями… человеческих чиновников.

У меня появилось стойкое ощущение, что я в шаге от убийства. С отягчающими. Потому что терпение закончилось еще на леди Лилэн. На лорда Лилэна уже ничего не осталось.

– Мы пытаемся добиться справедливости для вашей родственницы. А вы изо всех сил мешаете, – первым заговорил Дэмиан, не дожидаясь, пока я начну практически неизбежный скандал. – Нам необходимо опросить тех, кто общался с вашей внучатой племянницей, узнать круг ее знакомств… И, в конце концов, куда она могла отправиться, да еще и в таком странном для эльфийки виде?

Тонкие брови эльфа сошлись на переносице. Даже с недовольной гримасой он казался возмутительно привлекательным. Просто несправедливо!

– По-вашему, мы не имеем права выходить из нашего района или общаться с представителями других рас? – мгновенно перешел в наступление мужчина.

Понять бы, с чего он так бесится, из-за спеси, или просто не желает что-то рассказывать…

– Иллис не чуралась приобщаться к знаниям других рас. Она посещала университет в качестве вольной слушательницы и получала консультации у преподавателей, – заявила леди Эделайн. – У нее имелись знакомые, к которым она могла отправиться.

Ну надо же… Какая интеллектуалка… Вся в науке… Или же просто использовала предлог, чтобы избавиться на какое-то время от внимания требовательной наставницы? В любом случае за эту ниточку следует потянуть. Все равно другой нам не дали.

На мгновение выражение на лице лорда изменилось. Всего на одно мгновение, можно было даже не заметить этой мимолетной гримасы… Но я поняла: лорд Лилэн не обрадовался тому, что рассказала нам его сестра. Хочет что-то спрятать? Что дурного в визитах Иллис Лилэн в университет? Или все же не в университет…

– А вы можете назвать хоть какие-то имена? – понадеялась я на удачу.

– Профессор Морган, кажется, – равнодушно ответила женщина. – Иллис оценивала его очень высоко и часто консультировалась некоторое время назад. Остальных имен я не запомнила. Это казалось мне неважным прежде.

Профессор Морган… Не самая редкая фамилия. Надеюсь, не так уж много профессоров Морганов в нашем городе.

– А с кем Иллис была близка среди эльфов? – поинтересовался Холт, испытующе глядя на леди.

Лорда Лилэна он предпочел игнорировать. И правильно делал, как мне показалось. Эльф вел какую-то свою игру.

– У нее были друзья?

Если у этих нелюдей в принципе могут быть хоть какие-то друзья.

– Амарэ Тэлис, – заявил решительно лорд Лилэн, не пожелав терпеть равнодушие к собственной персоне. – Она была лучшей подругой Иллис и знала о ней абсолютно все. Поговорите с Амарэ.

Получить адрес мисс Тэлис оказалось до смешного легко, но эта особа у меня не вызвала особого интереса. Нам ее буквально подсовывали, направляли именно к ней, а не к кому-то другому. В то время как вспомнить, где обретаются родители Иллис Лилэн, почему-то не смогли.

В итоге разговор и меня, и напарника измучил.

– Ненавижу эльфов, – устало сообщил мне Дэмиан, когда мы наконец вышли из особняка семейства Лилэн.

Дождь не прекратился. В Нивлдинасе лить могло неделями без остановки. Часть каналов выходила из берегов, и из автомобилей приходилось пересаживаться на резиновые лодки. К таким неудобствам все давным-давно привыкли.

– Полностью поддерживаю. Мерзкие… Поехали в участок, что ли. Хоть передохнем немного. Да и отчет по вскрытию должны уже подготовить. Иллис Лилэн наверняка пропустили вне очереди. Пока дядюшка не накатал жалобу на то, что эльфа кто-то решил разрезать на части.

Учитывая, что улик на месте преступления толком найти не удалось, на труп я возлагала большие надежды. В конце концов, эпителий под ногтями точно мог помочь.

– Будем верить в лучшее… И искать профессора Моргана. Может, он знает каких-нибудь других приятелей Иллис. Наверняка она с кем-то познакомилась в университете.

По возвращении в участок выяснилось, что заключение для нас действительно уже готово. Это радовало. Пока я его читала, Холт принялся звонить в справочные, намереваясь замучить всех, но найти профессора Моргана, с которым общалась наша жертва.

– Ли… – обратился напарник ко мне, вырывая из таких увлекательных строчек.

Под ногтями жертвы были частицы кожи мужчины-человека. Слепок ауры показывал, что в убийстве принимали участие как минимум двое. Жертва при этом находилась в сознании. Уже что-то. Отвлекаться на Дэмиана мне совершенно не хотелось.

– Ли! – окликнул меня громче мужчина.

– Ну что? – недовольно проворчала я. – Подождать было нельзя?

Взглянув на лицо напарника, поняла, что подождать точно было нельзя. Таким перекошенным лицо Дэмиана я уже давно не видела.

– Единственный профессор Морган уже год как умер.

Я растерянно моргнула, пытаясь уложить в голове услышанное. Но Эделайн Лилэн говорила о нем как о вполне себе живом субъекте. Может быть, эльфы воспринимали время иначе, чем остальные? Или Иллис не сказала наставнице о том, что ее знакомый из университета уже покинул мир живых?

Тогда к кому убитая ходила на самом деле?

– А что стряслось с этим Морганом? – решила уточнить я на всякий случай. Хотя, учитывая, сколько времени прошло между двумя смертями… – Ты спрашивал?

Дэмиан немного нервно рассмеялся.

– Я не спрашивал. Но попалась такая словоохотливая дама из справочной службы университета… В общем, он покончил с собой. Хотя, может, он просто… экспериментировал, но чего-то не рассчитал. Морган изучал возможность воскрешения.

Шутка вышла довольно-таки черной…

– Слушай, а чем же занималась эта самая Иллис Лилэн, если консультировалась с ученым, который изучал воскрешение? Это же… это же очень близко к некромагии…

– То-то и оно…

Глава 2

Вечером мы, не сговариваясь, снова пошли в «Веселого лепрекона», впрочем, дав зарок больше так не напиваться. Ближе к концу рабочего дня нас вызвали на ковер к начальству, где долго возили физиономией по столу. Хорошо, хотя бы фигурально.

С возбуждения дела прошли одни сутки. Одни несчастные сутки. Но мы уже были на плохом счету. Внезапно.

Когда мы вошли, у стойки сидел Винсент и разговаривал о чем-то с Гарри. Вот что удивительно: я плохо помнила конец вчерашнего дня, все было как будто в тумане, но холеный тип почему-то остался в памяти, словно его выжгли в моем мозгу.

– О, инспектор Джексон! – улыбнулся мне Винсент, едва я села за стойку, и перебрался поближе ко мне.

На трезвую голову он показался мне еще более холеным, а следовательно, мерзким. Странно… Гарри говорил о нем как о старом знакомом, но мне никогда раньше не приходилось видеть его в пабе. А ведь я была завсегдатаем, так же как и Дэмиан.

– Отвали, – грубо потребовала я.

Настроение и так было паршивым, а с того момента, как я увидела вчерашнего знакомца, и вовсе захотелось убраться куда подальше. Но ведь глупо сбегать от кого-то, верно? Пусть Винсент сам идет куда подальше. Он чужак в этом районе, в этом пабе. Таким, как Винсент, здесь не место. А для меня «Веселый лепрекон» – дом родной.

– Плохой день? – с вроде как искренним участием спросил мужчина, придвигаясь еще ближе.

Сразу захотелось окончательно испортить о его физиономию маникюр. Все равно переделывать. А царапины от ногтей заживают долго, да еще и чертовски болят.

– У меня был прекрасный день. Пока ты не появился. Поэтому будь добр, исчезни, – рыкнула я, мечтая выплеснуть в лицо Винсенту свое пиво. Тогда его идеально уложенные каштановые волосы повиснут сосульками, костюм окажется безнадежно испорчен… Но остатки проклятого воспитания заставляли держать себя в руках.

Мужчина рассмеялся и посмотрел на меня исподлобья.

– День вовсе не был прекрасным. Ты уже явилась сюда злобной, как демон преисподней. Неудивительно. Ведь вам поручили убийство эльфийки Лилэн. Весь город гудит.

Уже гудит, стало быть… Он кто вообще? Журналист?

– Без комментариев, – отрезала я и уткнулась в свой бокал с сидром. Сегодня Гарри решил, что мне стоило побаловать себя сладким.

Я больше любила пиво, но иногда спорить с барменом было совершенно невозможно.

– Без комментариев? – опять рассмеялся Винсент.

Мне уже постепенно начало надоедать выступать в роли его личного клоуна.

– Я не репортер. Просто решил, что эта тема поможет завязать разговор.

Дэмиан, моя последняя надежда на освобождение от прилипчивого мужчины, спокойно тянул свой виски с содовой и трепался с Гарри, вообще не обращая никакого внимания на творящееся вокруг.

– Но по выражению вашего лица вижу, что ошибался.

– Какая наблюдательность, – процедила я. – Ну оставь ты меня в покое, а? Гарри! Избавь меня от… – начала было я, а потом почему-то свалилась со стула.

Вот что такое? Сколько я ни бывала в «Веселом лепреконе», как бы сильно ни напивалась, но падать навзничь мне никогда не приходилось. Затылком к тому же приложилась так сильно, что на несколько мгновений даже перед глазами потемнело.

Поднимали меня и Гарри, и мой напарник, и еще добрая половина посетителей бара, у которых новость о том, что Ли Джексон напилась настолько, что со стула упала, вызвала веселье пополам с сочувствием. Был ли среди всех доброхотов Винсент, я не поняла.

– Ну, Джексон, ты та еще пропойца, – рассмеялся Холт, убедившись, что я заняла устойчивое вертикальное положение. – Шла бы уже домой. На сегодня с тебя точно хватит.

Предложения проводить не последовало. Даже несмотря на наличие груди и тягу к яркой одежде, я для Дэмиана не относилась к женскому полу. И в помощи не нуждалась. Никогда.

Тяжело вздохнув, я прикинула, смогу ли доковылять до дома. Да, он недалеко. Но после падения голова слишком сильно кружилась. Хорошо бы не сотрясение…

Уже у самого выхода меня кто-то взял под руку. А когда я повернулась, чтоб высказать наглецу, то увидела всю ту же печально знакомую физиономию Винсента.

– Я помогу дойти до дома, – решительно заявил он. Не предложил, а именно поставил перед фактом.

Хотелось послать его куда подальше, но вот только никто другой не вызвался…

– Черт с тобой, – со вздохом приняла помощь. Впрочем, не собираясь говорить ему спасибо.

Много чести.

– Умница, – усмехнулся мужчина.

И снова захотелось ударить его. За эту снисходительность, словно бы я несмышленая девочка. А ведь мне исполнилось двадцать семь полгода назад, и я работала в полиции в отделе по расследованию особо тяжких преступлений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.