Константин Штепенко
Черная Вдова

Пояснение энтомолога. Взрослая самка североамериканских разновидностей этих пауков приблизительно 1–2 см длиной, черного как уголь окраса и красным пятнышком в форме песочных часов в центре брюшка, которое на вид напоминает череп. Самка является очень ядовитым пауком. Самцы встречаются реже и являются безопасными. После спаривания самка пожирает самца, отсюда и название «черная вдова».

1. «Шерхан»

К своей работе он относился творчески. Тщательно искал новые формы, оттачивал стиль, строго следовал общей драматургии процесса, органично вплетая в нее неожиданные сценарии. Кажущаяся легкость исполнения достигалась многочасовым сидением над специальной литературой, просеиванием Интернет, чтением газет, журналов, беллетристики, и постоянным наблюдением за окружающей жизнью во всех ее проявлениях. Вся полученная информация подсознательно фильтровалась, классифицировалась, анализировалась, и при необходимости «всплывала» в нужный момент.

К насилию он прибегал в крайних случаях, когда этого требовали условия заказа или логика сценария. Война на Кавказе стала для него своеобразным полигоном привыкания к убийству как к образу жизни. Там он не уступал в жестокости самым одиозным полевым командирам, а во многом даже превосходил их. В те времена он и получил кличку «Шерхан» за то, что мог совершенно бесшумно подобраться к жертве и убить голыми руками, так что человек не успевал издать ни звука. Хотя поначалу кровопролитие возбуждало его, и он достиг в рукопашной схватке большого мастерства, легко отправляя человека в мир иной при помощи тонкой заостренной палочки точным ударом в ухо или даже располосовав шею ногтем большого пальца левой руки, длинного и крепкого как акулий зуб. Те подвиги еще долго тянулись за ним широким кровавым следом, по которому без устали шли ищейки федералов, загоняя его как матерого бирюка. Наконец ему удалось оторваться, он сменил внешность, немного успокоился, притих, но призвания не бросил. Теперь он предпочитал работать тонко, будто аккуратно изымая движущуюся и говорящую фигурку из живой, меняющейся реальности, и помещая ее в фиксированную неизменную вечность. При этом изъятие должно было вызывать минимальные остаточные пертурбации в окружающей среде, и кроме того, не доставляя ему самому беспокойства.

«Шерхан» искренне считал, что самый выгодный и простой путь – это линия наименьшего сопротивления, сколь бы кривой и длинной она ни была. Кому покажется подозрительным, если наркоман умер от передозировки, рыбак утонул, выпав из лодки, а любитель алкоголя разбился в автомобильной катастрофе после хорошего возлияния. Какие коллизии происходят с охотниками, любителями экстремальных видов спорта, или активными донжуанами? А что уж говорить о людях, страдающих различными серьезными заболеваниями? Скучная рутина для начинающих! Его больше привлекали сложные комбинации, когда в результате провоцирования заданной ситуации возникают условия для каких-то совершенно отвлеченных событий, не связанных с ней напрямую. Как раз над такой задачей он сейчас работал. В этот раз ему нужно было спровоцировать заказчика на желания, которые тому пока и в голову не приходили, сделать несколько успешных шагов к цели, заставив его поверить в результат, дать ему поглубже увязнуть в авантюре, а потом самого перевести в категорию жертвы. В этот раз он работал бесплатно. Вернее, не за деньги. Это должно быть его подарком той, которая вопреки всякой логике и здравому смыслу остановила свой выбор на нем и заставила его впервые в жизни отнестись к женщине не как к живой игрушке, а как к равноправному партнеру.

* * *

– Господин Никитский? – Послышался в трубке хрипловатый голос с еле заметными нотками брезгливой осторожности в интонации.

– Слушаю вас. – Шерхан откинулся на спинку кресла в расслабленной позе, и замолчал, оставляя звонящему поле для инициативы.

– Это я вас слушаю. Ведь мы договорились, что сегодня вы сообщите мне о своем согласии. – Его собеседник плохо скрывал свое раздражение.

– Или несогласии… – С насмешкой в голосе проговорил Шерхан.

– Не понял вас. Вы не согласны?

– И да, и нет. Дело простейшее, однако, стоит дорого ввиду важности объекта. Я имею в виду его социальную значимость и вероятность общественного резонанса после исполнения. А между тем, результат для вас будет нулевым, если не считать сиюминутного удовлетворения примитивных инстинктов.

– Не понял вас.

– Что ж, объясню. Я внимательно изучил дело и пришел к выводу, что в результате вы ничего не получите. Бизнес перейдет по наследству, а совет директоров не даст ему развалиться. Значит, конкуренция останется, и ваши проблемы не кончатся.

– Что вы предлагаете?

– Контрольный пакет.

– Что-то я вас не пойму.

– Контрольный пакет акций предприятия, принадлежащего клиенту, по цене ниже номинальной.

– Но это невозможно!

– Возможно. Однако, это не телефонный разговор. Давайте встретимся, и обсудим мои предложения. Меня вы не знаете, но я знаю кто вы, где живете. Думаю, если вы отмените сегодняшнюю встречу с вашей очаровательной «племянницей», то в пять ровно я буду у вас. Сообщите охране, что вы ждете специалиста по дератизации.

– Это еще что такое? Да и не могу я!

– Все вы можете. Если хотите, я сам ей позвоню от вашего имени… а дератизация – это уничтожение вредных грызунов. Крыс, например.

Отключив телефон, он снял заднюю крышку, вынул сим-карту и бросил ее в камин. Этот номер отслужил свое, как и рабочий псевдоним «Никитский». Оставалось еще достаточно времени, чтобы заняться своей внешностью. Он не боялся идти на контакт с заказчиком, потому что та личина, в которой он предстанет перед ним, просуществует всего час, после чего уже никогда не явится на свет. А перевоплощаться он умел. Кроме первоклассных профессиональных средств очень важно было перевоплотиться внутренне, «перетечь» в другую форму, сочетая пластику тела с пластикой сознания.

* * *

– Чего тебе? – Презрительно спросил охранник стоявшего перед воротами субъекта.

– Хозяин ждет меня.

– Это с какого перепугу?

Верзила еще раз критически оглядел незнакомца. Ну никак нельзя было его представить рядом с хозяином! Слишком смуглый, даже для здешних южных широт, весь в негритянский косичках, схваченных банданой, и сто одежек в стиле «из-под пятницы суббота». Он и вправду был похож скорее на какого-то мулата с Ямайки, чем на местного казака. Его фигура, разболтанная и вертлявая, постоянно двигалась, причем как-то отдельно от слишком просторной рэперской «униформы».

– Не смотри, что я плохо одет, зато я хорошо воспитан! Доложи, что пришел специалист по дератизации.

Охранник хмыкнул и, чуть отойдя от ворот, что-то пробубнил в рацию.

– Давай, проходи, латин-кинг! Иди прямо к крыльцу, там тебя встретят.

– Я ж тебе говорил, недомерок. – Мулат ужом проскользнул мимо охранника, хлопнув его по выпяченному животу. – Ты бы бегом занялся, что ли! Прешь из штанов, как тесто…

Охранник у крыльца, тоже под два метра, брезгливо ощупал его одежду, заглянул в сумку, и не найдя ничего предосудительного, повел на второй этаж в глубину дома, где находился кабинет хозяина.

* * *

Сергей Владимирович Осипов, мужчина лет пятидесяти с хвостиком, гостиничный магнат, владелец гостиниц, казино и развлекательных комплексов на побережье и во всех крупных городах Юга, был человеком крутого нрава, что с лихвой отражалось на его одутловатом нездоровом лице, с которого никогда не сходила гримаса недовольства. Он сидел в кресле, положив крупные руки на дубовую столешницу огромного как эго его хозяина письменного стола. Рядом стоял его бессменный телохранитель Сева, человек преданный хозяину и беспощадный к его врагам, что неоднократно доказывал в недавние неспокойные годы Большого Передела, когда без автомата даже в туалет не ходили.

– Однако… – Проговорил Осипов тяжелым недовольным тоном. – Значит, ты и есть Никитский? Я тебя не таким представлял.

– Что поделаешь, моя профессия требует мимикрии. – Ответил гость, по-хозяйски без приглашения садясь на один из стульев для посетителей. – Я надеюсь, вы не ожидали увидеть супермена в бронежилете, обвешанного с ног до головы оружием?

– И тем не менее…

– Я рад, что разочаровал вас. Значит, моя задумка была правильной. Я в отличие от вас не полагаюсь на субъективную оценку, а пользуюсь проверенными данными. Например, прежде чем начать сотрудничество с заказчиком я собираю на него подробнейшее досье. И вы не исключение.

– С чего бы это? Ведь мы говорили о Вешкине, вот на кого нужно досье собирать! И вообще, как вы обо мне узнали?

– Я профессионал. В моей картотеке досье на всех потенциальных клиентов и заказчиков в регионе. Поэтому, когда ко мне кто-то обращается, я уже заранее знаю, о чем и о ком пойдет речь. И вообще, пора о деле. У меня мало времени.

– Ну что ж, валяй. Ты говорил, о контрольном пакете. Это что, шутка?

– Ну почему же? Шутка – это ваш заказ. Нельзя придумать ничего глупее. Вы убираете Вешкина, совет директоров продолжает управлять его компанией от имени наследников, а его «крыша», в данном случае это Стрелец, вычисляет вас, и натравливает на вас свою свору. Свалить он вас не сможет, но крови попортит! В результате никаких приобретений, только неприятности.

– Вижу, ты умней всех. Так что ты предлагаешь? Выкладывай!

– Хорошо. Представьте, что случилась семейная драма. С душком, заметьте. Хозяин и наследники впутаны в грязный скандал, жертвами которого сами же и становятся. Компания теряет хозяйскую руку, пресса раздувает историю, подливая масла в огонь. Акции падают в цене. Мелкие акционеры распродают свои паи, акционеры покрупнее тоже сомневаются, и некоторые, получив хорошую цену, или под действием силы убеждения, тоже уступают. Некая фирма, например, та, в которой вам дали мои координаты, заранее подготовленная, скупает все акции, набирает контрольный пакет, и начинает управлять бизнесом под вашу диктовку. Через какое-то время, побывав в руках разных частных лиц, акции оказываются у вас на законных основаниях. При таком раскладе Стрельца можно оттереть. Без конкретной предъявы за него никто не подпишется, а сам он не рискнет устраивать разборки. Да и его убрать могут к тому времени. Уж очень много желающих. В общем, при творческом подходе такая комбинация вполне реальна.

– Складно излагаешь. Соловей, прямо. И во сколько же мне это обойдется?

– Абсолютный контрольный пакет можно выбить миллионов за семьдесят. Думаю, такие деньги вы сможете найти. Ну и мои услуги будут стоить вам два процента от его реальной стоимости. И весь бизнес ваш.

– Два миллиона! Да ты в своем уме?

– Вы купите бизнес в сто миллионов, заплатив всего семьдесят два, плюс будущая прибыль, минус конкурент. А уж кредит вы найдете без проблем. Я не только берусь сделать дело, но и создать условия для того, чтобы акции скупались беспрепятственно. Решайте сами. Хозяин – барин.

– А это ты в точку! – Лицо Осипова и без того неприветливое исказилось гримасой гнева. – Для начала, Сева, возьми этого фрукта и вытряхни из него досье на меня, да и все остальное. С паршивой овцы, как говорится…

Слова у Сергея Владимировича, что называется, застряли в горле. Он видел, как Сева надвинулся на дерзкого чужака, отчасти заслонив его своим мощным торсом, видел, как горе-рэпер приподнялся со стула с виновато-обреченным выражением на лице, а потом случилось что-то непонятное. Сева вздрогнул, схватился за шею, начал медленно оседать, и вдруг как подкошенный грохнулся на пол ничком. Осипов пытался открыть ящик стола, где он на всякий случай держал пистолет, но резвый клоун в косичках, схватив со стола пластиковую папку, незаметным движением кисти метнул ее Сергею Владимировичу в лицо. Папка попала ему прямо в нос – хлестко, самым уголком. Осипов буквально ослеп от боли и неожиданности, при этом он резко качнулся вправо, и его громоздкое тело, не удержавшись в кресле, повалилось под стол. Падая, он почувствовал, как теплая липкая жидкость потекла по его лицу, и ощутил солоноватый вкус крови на губах. Дальше он отключился на несколько мгновений.

* * *

– Вот что бывает, когда начинаешь хамить. – Сказал «Шерхан», связывая руки Осипова тонким самозатягивающимся хомутиком из пластика. При этом руки Сергея Владимировича обхватывали толстую ножку стола, так что их никак нельзя было высвободить.

– Чего вы добиваетесь? – Прохрипел Осипов, пуская кровавые пузыри.

– Я-то? Вы меня удивляете, милейший Сергей Владимирович! Я пришел, чтобы поговорить с вами о деле, выгодном в первую очередь для вас. А вы концерты устраиваете. Качка натравили. Унизить хотели? Ну, вот и расхлебывайте. Придется вас поучить немного. Чтобы впредь умнее были. Учтите, со мной можно говорить только культурно, вежливо и о деле. Голоса не поднимать, платить аккуратно и в срок. Не пытайтесь меня контролировать, следить, насылать вот такое мясо. – Он кивнул в сторону лежавшего неподалеку Севы. – Все это карается штрафом. Я убил вашего Севу – за это с вас двадцать пять тысяч, долларов. Любая работа должна быть вознаграждена! За каждого следующего по сорок. Так что в ваших интересах сделать так, чтобы мне не мешали выйти. Крайний срок оплаты – завтра. Я вам оставлю адрес адвокатской конторы, которая ведет мои дела. Не пытайтесь искать меня через них. Они меня не знают. Каждый день задержки – пеня, четвертак. Невыполнение условий – смерть. Но не сразу. Сначала я убью всех, кто вас окружает, потом примусь за ваш бизнес. За все это вы заплатите из своего кармана. Уверяю вас, еще никто не отказывался. Понятно это?

– Да я тебя на куски буду резать, но сначала…

«Шерхан» ткнул Осипова слегка двумя пальцами в живот, отчего тот закашлялся и захрипел.

– Еще двадцать пять. – Сказал он спокойно. – Вы глупы, Сергей Владимирович. Относитесь ко мне как к своему холую, а между тем, я человек свободный и самолюбивый. Со мной надо тактичнее. Дешевле обойдется. Сейчас достаточно мне двинуть рукой, и вы отправитесь вслед за Севой. Большое, знаете ли, желание есть. Но я человек дела. Мы только начали сотрудничество. Выполнив ваш заказ, я заработаю деньги. А потом, глядишь, и вас кто-нибудь закажет, а при вашем характере это неизбежно – вот снова деньги. В бизнесе не место эмоциям. Ну что ж, мне пора. Засиделся я у вас. Не забудьте, с вас пятьдесят, завтра. А об остальном договоримся по электронной почте, адресок я вам оставлю…

* * *

Остаток дня Сергей Владимирович провел в зализывании ран как физических, так и душевных. Его властная и эгоцентричная натура не терпела возражений и противодействия. Любое мнение отличное от его собственного было для него чуть ли не личным оскорблением. А уж прямое посягательство на его интересы вызывало ответную реакцию, не ограниченную рамками морали или закона. Но тут нашла коса на камень, да и «камень» оказался не один, поэтому было отчего скрипеть зубами, устраивать разнос охране и обслуге. Болел распухший нос, болели запястья, которые он сильно поранил, пытаясь освободиться от пластикового хомутика, но еще больше «болело» израненное самолюбие.

Последний год его донимали неудачи в делах, в большинстве своем замыкавшиеся на одном имени – Александр Семенович Вешкин. Этот молодой энергичный чистоплюй «вынырнул» среди деловой элиты Нижнедонска как «обломок» одной из прожорливых московских финансово-околовластных группировок, слетевший со столичной орбиты после очередного передела, но поднаторевший в грязной игре и рейдерских наездах. Теперь много подобных не уместившихся в столичной обойме хищников бродило по стране в поисках поживы. Видно, ему неплохо «обломилось», потому что он начал всерьез прибирать к рукам все, что плохо лежало в регионе, не особенно стесняясь в средствах. Следуя принципу «разделяй и властвуй», он близко сошелся со Стрельцом – Колей Стрельцовым, одним из немногих уцелевших в мясорубке девяностых авторитетом. Осипов со Стрельцом не ладил – неоднократно сталкивались лбами на Кавказе и в городе, и тот без зазрения совести «сдавал» его Вешкину. Подружившись со Стрельцом, Вешкин сразу приобрел гида, хорошо разбиравшегося в местной ситуации, и силовую поддержку боевой стрельцовской дружины, частично легализовавшейся, но в основном находившейся в вольном поиске.

В общем, достал Вешкин, достал Стрелец, а тут еще этот клоун патлатый нащелкал по носу, убил Севу и испарился в буквальном смысле слова! Через ворота он не выходил, и на территории усадьбы его не нашли. Похоже, серьезный оказался специалист, не балабол, и его угроза выбить силой неустойку заслуживала серьезного отношения, несмотря на полное несоответствие внешности некоему ожидаемому образу профессионального киллера. «Психолог, твою мать! Но стыдно-то как!».

* * *

– Играть с ним в любом случае не стоит. – Говорил Атаман с расстановкой, солидно, отчего слова выходили, будто отлитые из металла – истина отныне и на века. – Они на своих правилах повернуты. Хотя может, поэтому они и редко попадаются. Устав службы, техника безопасности, если хочешь.

– А как быть с оплатой? Он завтра требует полтинник за хлопоты и моральные издержки.

– Платить надо. Если тебе солидные люди его порекомендовали, значит, уже обращались к нему, проверили. Не стоит искать приключений на свою задницу. По тому портрету, что ты мне набросал, его не найти. Адвокатская контора, судя по всему, не при делах. Они легально работают. На грани, конечно, но легально. Еще те устрицы – я к ним обращался.

– Платить, говоришь…

– Не обеднеешь ведь.

– Западло!

– Ничего, иногда полезно прогнуться – встряска для характера. А вдруг он дело предлагает! Сначала выясни все, обговори, а потом решай. Но искать его не вздумай. Мало тебе Севы? Из каких переделок он живым выходил, а его пальцем убили! Человек, который так легко пошел на Севу, ничего не боится и в себе уверен абсолютно.

Атаман, в «миру» Иван Юрьевич Барацков, сидел, опершись руками на золоченый эфес казачьей шашки, на его серебристых погонах с двумя голубыми просветами играли блики от пламени камина. Уже более десяти лет, еще со времен Большого Передела, он был бессменным атаманом станицы Верхней. В то время, когда многие предприимчивые люди подались в бандитство, он внедрился в казачью среду, создал крепкую боевую сотню, опробованную в Кавказских конфликтах, и, наведя прядок в своей станице (охватывавшей три городских района), стал «крышевать» все, что могло давать деньги. Казачья стезя, вовремя угаданная, открыла для него богатые возможности, которыми он, естественно, пользовался. С Осиповым они дружили с детства, выросли в одном дворе, служили в одном полку. Их дружба сохранилась и в лихолетье, переплавившись в деловое партнерство, отчего оба в итоге выиграли. Осипов доверял Атаману, и сейчас очень нуждался в его совете и поддержке.

– Ты пойми. – Продолжал Барацков. – У тебя свой бизнес, у него свой. Если парень такой резвый, может он как раз тот, кто тебе нужен. Москвич давно всех достал, не только тебя. На моих казачков уже замахнулся. Если правильно все сделать, то можно было бы разделить риск. Я подпишусь, и еще несколько человек есть. Заплати эти пятьдесят, и начнем говорить. Если есть возможность отобрать все – давай попробуем.

– Ты так думаешь? А что, это мысль! Консорциум создадим, по-модному. Это годится! Я ведь уже вентилировал вопрос о скупке акций с одной фирмой. Там мне и посоветовали обратиться к этому эскейписту. Сказали, что с его помощью можно проделать все значительно эффективней.

– Судя по тому, что он тебе предлагал, схема видится вполне логичной и результативной. Давай попробуем. Фирма проверенная?

– Я переговорил кое с кем, отзывы положительные. Они были посредниками в нескольких крупных операциях, и все проходило чисто.

– На том и порешим.

2. Денис и Алла

Денис Краснов с самого утра сидел в своем офисе, зарывшись в бумаги. Была пятница – день отчетов. Он анализировал работу своего агентства, проведенную по всем делам за неделю, составлял резюме для клиентов, подбивал счета, делал пометки в отчетах агентов и на их основе намечал задания на неделю. Скучная работа, однако, отбояриться от нее было невозможно, так как его зам – отставной майор милиции Ситник загорал в больнице после операции. На всех заборах написано, что курение вредно, а ему хоть бы хны! Вот и нарвался на проблему прямо у себя во дворе. Не мог заснуть без курева, и понесло его ночью в ларек, а там местная шпана корежилась от ломки. Против ватаги озверевших наркоманов не помогли ни опыт опера, ни владение приемами самбо. «Вот и накурился, Вадим Александрович!» Денис поморщился досадливо, вспомнив о Ситнике. Ножевое ранение в грудь, легкое задето – это надолго, а заменить его просто некем, не доросли еще.

– Денис Владимирович. – Раздался голос секретарши в селекторе. – К вам дама.

– Кто она?

– Она не представилась, говорит, что ваша старая знакомая, требует принять ее немедленно.

– Я занят, запишите ее на понедельник, или пусть оставит телефон, я перезвоню.

– А вы мне бюллетень оплатите?

– Это ты к чему, Нина?

– К тому, что она очень нервная, боюсь, нанесет мне побои, если я ее не пущу.

– Хорошо, проводи ее.

«Как некстати», подумал Денис, сгребая документы в ящик стола. «Нужно Нинке втык сделать. Обленилась». Секретарша Нина была не так уж беспомощна, как хотела казаться. Она одна могла завалить пару крепких мужиков, и ее иногда привлекали к операциям для обработки объектов в чисто женских местах тусовки, куда мужчине было не пробраться, или когда требовались нестандартные решения.

Дверь открылась почти сразу. Видно, посетительница была столь настойчива, что уже пошла на ее приступ. Первой вошла Нина, крепкая и поджарая, как матерая волчица весной, очень эффектная, но все-таки не женственная в своей спокойной уверенности в собственной силе. Вслед за ней вошла гостья, и Денису показалось, что внизу его живота разорвалась граната. Его превосходная реакция, поражавшая многих специалистов, имела побочный эффект – тестостерон в его крови «вскипал» мгновенно, что иногда было помехой в деле. «Господи! Не может быть!». Но ошибка была исключена. Он мог угадать каждую линию этой точеной фигуры, скрытой под бежевым деловым костюмом, отчетливо видел каждую выпуклость и впадинку этого смуглого породистого тела, видимо, не последнего в списке шедевров Творца. Те же правильные черты лица, обрамленного каштановыми прядями, лишь у губ легли еле заметные черточки, и в знакомых, слегка раскосых, карих глазах вместо мелькавших прежде озорных чертиков залегла печаль. «Алла, Аллочка, звездочка сердца моего!».

Нина, перевела взгляд с Дениса на посетительницу, и, состроив многозначительную мину, удалилась, плотно закрыв дверь.

– Здравствуй, Алла.

– Здравствуй Денис. Ты совсем не изменился.

– Ты мне льстишь. Полысел вот почти совсем.

– Это даже добавляет пикантности. Этакий брутальный мачо. Ты ведь не комплексуешь по этому поводу?

– Года два в тайне маялся, но потом понял, что женщины вниманием меня не обходят и лысым. Теперь просто стригусь коротко. Да и за делами некогда психовать.

– Ты заматерел…

Она улыбнулась полуоткрытыми губами, слегка обнажив ряд ровных белых зубов. Денис почувствовал новый спазм внизу живота. Когда-то эта улыбка доводила его до сумасшествия.

– Неужели ты чувствуешь то же, что и я? Ведь десять лет прошло. – Спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо.

– Да. Наверно, это ненормально. Наваждение какое-то.

Он подошел к ней, обнял за плечи и, прижав к себе, почувствовал учащенное биение ее сердца. Она несколько секунд оставалась в его объятиях, потом осторожно освободилась и присела на стул для гостей.

– Не надо, Дэн. Это всего лишь инстинкты.

– Извини, я не хотел…

– Не в этом дело, глупый. Как ни странно, я хоть сейчас готова отдаться тебе прямо здесь – на столе, на подоконнике, где захочешь. Но я пришла по делу… по очень важному делу. Сначала выслушай меня, а потом решай, стоит ли со мной связываться!

Денис, задумался на мгновенье. Он старался никогда не смешивать работу с личной жизнью, поэтому личной жизни у него собственно и не было. Женским вниманием он обделен не был, но в свой мир не допускал никого из своих даже самых близких подруг. В свои тридцать четыре года он не чувствовал себя готовым к созданию семьи, и мог себе позволить прервать любые отношения с женщиной, которая ему пусть и очень нравилась, но претендовала на большее, чем он мог дать. В случае с Аллой все было по-другому. Она была единственной, кому он готов был отдать все, притом, что ей от него ничего не было нужно. По крайней мере, до сих пор.

Это была давняя история. Десять лет он старался вытравить ее из памяти, но когда она вновь пробивалась упрямым ростком сквозь вязкие пласты прожитого, раздвигая завалы сиюминутного, его охватывала неизбывная, пронзительная тоска.

– Ну что ж, любимая. Я тебя слушаю.

– Любимая? Это ты так шутишь?

– Нет. Пытаюсь хоть и с опозданием, но все-таки четко обозначить мое отношение к тебе. Наверно, это признание прозвучит фальшиво, но это правда. Если я кого-то и любил, то только тебя. Говори в чем дело, я все сделаю для тебя!

– Но ты ведь не знаешь, с чем я пришла. Не стоит бросаться словами раньше времени.

– Разве ты меня мало узнала за ту нашу неделю?

– Все эти десять лет я следила за твоей карьерой. Ты добиваешься своего, ты честен, но людям свойственно меняться. С возрастом система ценностей сдвигается в рациональную сторону. Мало надежды на то, что наше маленькое приключение все еще живет в тебе.

– А в тебе?

– Каждый отвечает за себя. Со временем ты узнаешь и обо мне.

– Я мечтал об этой встрече так долго. Искал тебя. Но кто-то очень удачно замел следы, будто и не было тебя.

– Это покойник Селиев. Он до последнего дня опекал меня. Ему стоило больших усилий не выдать меня тебе.

– Так кто же ты? Давай! Я готов тебя выслушать.

– Я жена… бывшая. Вернее… Я вдова Александра Семеновича Вешкина.

Денис смотрел на нее не мигая. Миникомпьютер в его голове заработал с сумасшедшей скоростью. Информации было очень много, но она была разрозненной, бессистемной. Это было недавнее громкое дело, которое поспешили объявить раскрытым. Вешкин, гостиничный магнат побережья, запускавший руку и в другие отрасли, был найден мертвым в своем доме в пригороде Нижнедонска при пикантных обстоятельствах. Его племянник, осиротевший после гибели его старшей сестры с мужем, оказался в спальне молодой жены Вешкина при компрометирующих обоих обстоятельствах. Там их, судя по всему, и застукал обманутый муж. Бедолага в состоянии аффекта застрелил племянника из личного «Глока», а молодица пальнула в муженька из дамской пукалки, но попала удачно – прямо в глаз, так что благоверный не успел помучиться. После чего новоиспеченная вдова впрыснула себе смертельную дозу дури. Только чудом ее удалось спасти. Друг мужа приехал ночью – они собирались большой компанией на охоту. Не достучавшись, он поднял шум, и таким образом, буквально через полчаса после трагедии, прибыли врачи и милиционеры. Грязная история из рубрики «Их нравы». Но как-то она не вязалась с Аллой, ни с той, прошлой, ни с этой настоящей. Хотя… «Ничего, разберемся!».

– Мне уйти?

– Не говори глупостей. Я уже взялся за это дело. Как бы тебе ни было неприятно, но ты должна мне все подробно рассказать. Важна каждая деталь. Если понадобится, пройдемся по событиям и фактам пять, десять раз. Все раскопаем.

– А вдруг это окажется правдой?

– Скажу честно, это разочаровало бы меня. Но априори я уверен, что ты чиста, насколько возможно в этих условиях. Не та у тебя порода.

Она замерла, глядя куда-то в сторону, мимо денисова плеча, и выдержав длинную паузу, снова встретилась взглядом со своим собеседником и заговорила спокойно, с расстановкой.

– Я его не убивала! После ужина меня сморило – не помню, как добралась до постели. Очнулась уже в реанимации.

– Понимаю. Позже ты расскажешь мне все по порядку.

– Ты мне не веришь?

– Верю я тебе, верю, не комплексуй!

– И его племянник, Артур – наивный мальчик. Мы с ним ладили, но и только. У него даже невеста была! – Уголки ее глаза заблестели навернувшейся слезой.

– Успокойся. Во-первых, я тебе верю, и, во-вторых, уже есть кое-какие наметки. Почему тебя выпустили? Были предложения?

– Да. Мне намекнули, что если я продам компанию с большой скидкой, почти даром, одной мутной фирме, то в деле найдутся смягчающие обстоятельства.

– И ты не поверила?

– Нет. Зачем я им? Они меня могли убить в тюрьме, но договорившись со мной, они экономят нервы и деньги. А потом…

– Да, твое спасение было их роковым проколом. Но они решили использовать это, чтобы упростить дело. Кто на тебя вышел?

– Наш адвокат. Думаешь, он замешан?

– Вполне возможно. Разберемся. Ясно одно – тебе угрожает опасность. Для начала займемся этим. У тебя есть свободные деньги?

– Есть – мои личные сбережения. Очень приличная сумма. Тысяч семьсот. Евро. Мне могут их доставить быстро и в любой форме.

– Это хорошо. Здесь вся администрация была настроена против Вешкина. Поэтому правду искать нужно в столице. А там все дорого. Теперь главный вопрос – чего ты хочешь?

– Полную свободу. Хочу просто жить. У меня сын. Хочу жить с ним, и чтобы нам ничего не угрожало. Сейчас он с моей сестрой. Они с мужем уехали на время.

– Сын, значит. Сколько ему?

– Девять лет.

– Девять… Интересно.

Денис мельком взглянул на Аллу и нажал кнопку вызова секретарши.

– Нина, займись нашей гостьей. Кофе, чай, все, что она пожелает. Потом оповести всех, кто свободен – срочный сбор. Двери на запор. Оружие приготовить. Подготовь контракт на охрану по категории А, юридическую защиту, и любые другие услуги по мере необходимости – полный эксклюзив. Вызови Головина – нам нужна юридическая консультация. А я пока поработаю.

Он включил мониторы камер наблюдения перед центральным входом. Неподалеку сразу нарисовались двое в черном Гольфе. Явный хвост. Денис просмотрел запись. Алла приехала на такси, Гольф припарковался чуть в стороне от входа, почти сразу за ней. Ребята не особенно прятались. По повадкам было видно, что они не сыскари и не из серьезной структуры. Какие-то теневики. «Нужно их прощупать». Он взял свой анонимный мобильник и набрал номер по памяти.

– Здравствуй, Гурген Галустович. Дело есть. Оплата двойная. У меня под окном Гольф пасется. Нужно выпотрошить, но аккуратно. Хочу знать все о заказчике. Да. Без членовредительства, по возможности. И чтобы их нашли не раньше чем через неделю. Сам знаешь схему. Паленая водка, хулиганство, вытрезвитель, суд, исправительные работы. Что-нибудь в таком роде. Не мне тебя учить. Спасибо, дорогой, твоими молитвами.

Закончив разговор, он тут же очистил список исходящих звонков. Этот номер не следовало знать никому. Следующий звонок был заместителю прокурора города. Договорились о встрече через два часа. Одна и та же мысль не давала покоя – а вдруг все это правда, вдруг Алла действительно убила мужа и спала с племянником? «Свинья я все-таки. Единственный раз захотелось позволить себе роскошь поверить кому-то на слово, и то не могу!».

А верить очень хотелось.

* * *

Десять лет назад ради Аллы он совершил должностной проступок, нарушил слово, данное человеку, который ему всецело доверял, и которого он любил как старшего брата. Тогда все сошло ему с рук, но он еще долго мучился комплексом вины, не смытой наказанием. Хотелось надеяться, что Алла стоила того, чтобы ради нее можно было пойти на непростительное безрассудство.

Тем летом Денис работал в службе безопасности гостиничного комплекса в Новоалексеевке. Он заочно учился на юридическом факультете Юго-Западного Университета и был штатным сотрудником охранно-сыскной фирмы «Ирбис», которой руководил его бывший командир, подполковник в отставке Селиев. Командировка на побережье была своеобразным поощрением, и далеко не всем удавалось туда пристроиться. У Дениса с Абреком (эта кличка прилипла к Селиеву в Чечне) были доверительные отношения. Три года назад он километров двадцать тащил раненого командира, тогда еще капитана, после того как их разведрота нарвалась на засаду духов и, потеряв половину личного состава, отступала разрозненными группами, ожесточено отбиваясь от севшей на хвост погони. С тех пор Абрек взял Дениса под свою опеку, но весьма своеобразно – ему доставались самые трудные задания, за которые многие в роте готовы были драться. Когда же Денис, только став сверхсрочником, был контужен и уволен вчистую, Селиев взял его в только что организованную им фирму и помог поступить на юридический.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.