Геннадий Ангелов
Голый шантаж

Голый шантаж

Герои рассказа «Голый шантаж» вымышлены, и все совпадения с реальными людьми, и событиями не более чем случайные.

20… годы

На проспекте Победы в Киеве в этот день было весьма многолюдно. Киностудия имени А. Довженко снимала сериал, и народ желающий получить место, хотя бы в массовке толпился возле входа. Весна в этом году считалась ранней, в марте воздух днём прогревался до плюс пятнадцати, и киевляне, не желали сидеть дома, перед телевизорами. Воздух пропитанный сочными ароматами цветов кружил по улицам столицы. На небе редкие облака подгоняемые ветром спешили к горизонту, солнечные лучи согревали столицу, после морозной зимы. Дышалось легко и свободно, и молоденькие девушки, в коротких модных курточках, на высоких каблуках улыбались прохожим, одаривая их ослепительными улыбками. Весна! Весна! Весна! Эти слова вылетали из каждого сердца, и мир приобретал свойственные ему оттенки – добра и любви!

Известная актриса Наталия Северова приехала на съёмки раньше обычного. Это начало года было для неё по настоящему счастливым. Получая предложения от продюсеров в различных шоу и сериалах, она чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Ещё бы, её давняя мечта стать известной актрисой чудесным образом воплотилась в жизнь. Наталия производила впечатление на мужчин. Она не была худощавой, и следила за своим внешним видом. Регулярно занималась в спортзале с тренером. Как ни как, но от этого зависела её успешная карьера. Мужчины на неё смотрели и провожали восхищёнными взглядами, и отмечали необычную, природную красоту. Маленькое, розовое светящиеся личико, с огромными словно у куклы карими глазами. В них пряталась холодная зима и сказочное лето, и если мужчина оказывался в омуте этих глаз, тонул как мальчишка не умеющий плавать. Сложенные губки как будто были созданы для поцелуя. И если Наталия сердилась, то они ещё больше надувались, и становились похожими на бутончик розы, который вот-вот распустится, и одарит своего обладателя, не только чудесной красотой, но и незабываемым ароматом. Свежая как майский день, с копной отливающих золотом волос, Наталия знала себе цену. Её кожа отливала белизной, как девственно чистый холст художника. Изгибы лебединой шеи и линии плеч, прекрасно сочетались с тренированным телом. Когда огонь горит в лампе, он согревает не только светом, но и теплом. Так и Наталия сияла от счастья, и окружающие её люди, как истинные почитатели женской красоты, с замиранием сердца наслаждались прекрасной Богиней Афиной, в образе актрисы Наталии Северовой. Веселая и жизнерадостная, Наталия всегда была душой компании, и не одно мужское сердце лежало разбитым у её очаровательных ножек. Будучи ещё совсем юной девочкой, Наталия, могла сутки напролёт стоять перед зеркалом и читать заученные тексты из известных книг фильмов. Ей доставляло это неописуемое удовольствие. И закрывая глаза, она видела себя в свете ярких софитов, в огромном зале, на сцене. Всё рухнуло для неё словно карточный домик, в один день. Её родители странным образом разбились на машине. И она осталась одна, на воспитании бабушки. Авария случилась средь бела дня. Отец Наташи очень хорошо водил машину. И почему она на бешенной скорости сорвалась с моста в реку, никто не мог ответить. И не хотел. Опытные следователи закрыли дело, и разводя руки в стороны, сняли с себя всю ответственность. Несчастный случай. Таков был вердикт. Наташе тогда исполнилось тринадцать лет, но несмотря на столь юный возраст, она догадалась, что в деле замешан близкий друг её отца. Партнёр по бизнесу Олег.

После трагедии фирма «Викинг», по производству мебели перешла к Олегу в руки. Отец Наташи начинал ещё в девяностые, с кооператива, и горбатился с утра до ночи. «Викинг» был его детищем, и буквально за несколько лет, превратился в крупную фабрику. После трагедии Олег появился несколько раз в доме Наташи, но после исчез, хотя обещал бабушке помогать и не бросать Наташу. Обещания остались пустым звуком. И Наташа хотела вырасти и наказать Олега. Но с годами боль притупилась и сейчас она всё реже, и реже вспоминала своё детство. Бабушка не могла полностью контролировать Наташу и она оказалась практически одна. В школе стали появляться плохие отметки, и часто без веской причины Наташа пропускала занятия, и связалась с дурной компанией. Сидя перед огромным зеркалом, в золочёной оправе, Наташа смотрела на своё отражение и красила губы. От воспоминаний у неё по спине пробежал холодок. И сердце стучало более гулко. Плохие предчувствия подкрались к ней словно огромные щупальца спрута. Пытаясь прогнать наваждения, она себя утешала тем, что прошлое её никто и никогда не узнает. Время меняет людей, и она уже давно не Наташка по прозвищу «Промокашка», а Наталия Ивановна Северова. Драматическая актриса театра и кино.

– Натали Ивановна, ваш выход.

Голос Надежды Павловны, помощника режиссера, прозвучал как оружейный выстрел. Наталия вздрогнула и с трудом поднялась с кресла.

– Наташа, что с тобой? У тебя всё хорошо? Ты бледная… Простыла?

Надежда Павловна крупная женщина лет пятидесяти, в огромных очках, с толстой папкой в руках застыла у двери, и с материнской нежностью в усталых глазах смотрела на Наташу.

– Всё в порядке, – ответила Наталия, и подтягивая ремень на ярком, цветном платье, улыбнулась.

– Я готова.

– Текст выучила?

– Да. Не волнуйтесь Надежда Павловна. Я не подведу.

– Идём, Сергей Иванович не любит ждать.

Надежда Павловна пропустила Наталию вперёд, и сдула невидимую пылинку с её плеча.

– Настройся, и покажи на, что ты способна, – бубнила за спиной словно молитву сердобольный помощник режиссера.

Они шли по узкому, тёмному коридору в павильон, где уже во всю кипела работа. Наталия зажмурила глаза от яркого света ламп и сделала уверенный шаг в сторону своего партнёра по сериалу «Майская гроза» Ивану. Тот сидел на высоком стуле с бумажкой в руках, и часто шевелил губами, произнося короткие фразы, разрабатывал мимику лица. Команда телевизионщиков уже была готова к съёмкам, и оператор, ставил камеру, как можно ближе к актёрам. Сейчас должны были снимать финальную сцену тринадцатой серии. Главный герой Иван, должен был выяснять со своей женой, которую играла Наталия, не давний семейный конфликт. Женщина замерла возле кухонного стола и взяла чашку с кофе.

– Готовы?

Командный голос режиссера заставил всех замолчать. Наталия подняла голову и увидела сверху огромный микрофон, похожий на грушу. Сбоку от бойкой команды молодых и талантливых техников расположились человек десять массовки. Их держали для съемок на улице, и люди с интересом наблюдали за съёмочным процессом. Наталия про себя повторила заученные фразы, и с присущим актерским волнением, ждала команды – мотор. И в самый последний момент ей стало не по себе. Снова появился страх. Липкий и холодный. Но сейчас он приобретал реальные очертания, и Наталия с испугом в глазах смотрела на массовку. Среди толпы прятался человек и пристально смотрел на неё. Эти глаза… Она могла узнать их из миллиона. Мужчина чуть усмехался и кивал. У Наталии закружилась голова, и она едва успела поставить чашку с кофе. Схватив обеими руками стол её острые ногти пробили клеёнку и впились в дерево, словно зубы вампира. Перед глазами у неё поплыли цветные круги и она покачнулась. Оператор это заметил и рванул к ней, чтобы не дать упасть. Но он опоздал, и Наталия Ивановна Северова с грохотом рухнула на пол без сознания.

В карете скорой помощи было прохладно, и Надежда Павловна укрыла Наташу своей вязаной кофтой, чтобы та не замёрзла. Наташа лежала без сознания, и писк медицинских аппаратов как назойливая муха нарушал тишину. Седой врач лет пятидесяти поставил Наталии капельницу и подключил к подушке с кислородом. Надежда Павловна сидела рядом с Наташей, тяжело вздыхала и гладила девушку по руке с материнской нежностью. Машина с включенной сиреной неслась по городу с огромной скоростью.

– Не волнуйтесь, в который раз повторил седой врач. – Я вижу на вас лица нет. Может дать успокоительное?

Надежда Павловна отмахнулась и вытерла смятым платком на щеке слезу.

– Ваша девочка беременна, только и всего. Хорошо, что вовремя спохватились. Сейчас доктор её осмотрит и сделает вывод.

Через полчаса Наталия уже была в кресле, и молодой врач вынес заключение. Наталия всё ещё плохо себя чувствовала, и то, что сказал ей врач, стало вторым ударом за этот день.

– У вас внематочная беременность. Нужна операция. Иначе…

Звонкий голос врача, симпатичного парня, с огромной родинкой на щеке, прозвучал как смертельный приговор. Наталия снова побледнела и пересохшими губами спросила: иначе что? Вы хотите сказать, я могу потерять ребёнка?

Слёзы брызнули из женских глаз ручьём. Она не могла, и не хотела сдерживать свои эмоции.

– Иначе, увы, последствия трудно предугадать. К сожалению, ребёнка сохранить не получится.

Доктор с прискорбным лицом развёл руки в сторону.

– Вы молоды, у вас всё впереди. Операция не сложная. Вас почистят и в ближайшее время выпишут.

Наталия не слышала врача. Находясь в глубокой прострации едва дышала. Она так хотела, чтобы у них с Максимом был ребёнок. Первая беременность и аборт. Доктор дал ей понюхать нашатырь, и снова сказал: через час, наберитесь терпения.

Он хотел встать и уйти, но Наталия схватила его за рукав белого халата и не отпускала. В её мокрых от слёз глазах было столько горечи и боли, что доктор сам расчувствовался, и снова принялся ей объяснять о необходимости провести операцию.

– Вы понимаете, срок беременности очень мал, и даже если предположить, что вас положат на сохранение, шанс один на миллион. Уверяю вас. Отнеситесь как можно спокойнее, возьмите себя в руки.

– Какие «руки» доктор? Это мой ребенок, и вы его убьёте.

Она хотела вскочить и дать звонкую пощечину врачу. Но не смогла. Ноги отказывались её слушать. В это мгновение в ней проснулась прежняя Наташка «Промокашка», готовая на самый отчаянный поступок. Доктор заметил ненависть в глазах пациентки и словно рак попятился к двери.

– Успокойтесь, успокойтесь.

Он сжал ладони словно тибетский монах, и толкая ногой дверь, выскочил как ошпаренный в коридор.

Наталия усилием воли закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями. Внутри у неё бушевал ураган. Она реально понимала, что Максим ей этого никогда не простит. Знакомы они были несколько лет. И всего полгода назад как расписались. Наталия отказалась от свадьбы, не хотела афишировать это событие, и торжество прошло в узком семейном кругу на пятнадцать человек. Максим был мужчиной её мечты, высокий, темноволосый, широкоплечий, с обаятельной улыбкой – Джорджа Клуни. Занимался бизнесом, и несмотря на свой возраст, Максиму не стукнуло еще и двадцати пяти, был очень обеспеченным человеком. Дом в Конча – Заспа, прислуга, охрана, маленькая яхта в Крыму, дом в Форосе, делало его лакомым кусочком, для любой женщины. Их пламенные чувства вспыхнули с первой встречи. Максим баловал Наталию как хотел. Роскошные подарки, новенький спортивный «Порше» на свадьбу, драгоценности. Наталия чувствовала себя королевой, и многие подруги ей просто завидовали. Характер у Максима был взрывной, как атомный реактор. Если, что-то было не так как он хотел, мужчина сметал все живое на своём пути. Иногда Наталия проявляла малодушие, но боялась признаться в этом, даже самой себе.

Лёжа в пустой палате, она кусала губы в кровь, и нервничала. Ей не хотелось, чтобы Максим бросил её и ушёл к другой женщине. Права была её лучшая подруга Светка, когда говорила, чтобы Наташа не увлекалась спортом до фанатизма. Но упрямый с детства характер девушки, брал своё. И она изматывала себя в спортзале до седьмого пота. Вот и результат.

«Не должен он меня бросить, не должен», – повторяла она словно заклинание. И сама не верила тому, что думала. На минуту забыв про Максима, она вспомнила павильон, массовку. Глаза. Они принадлежали Сашке Кургану, с которым она впервые в жизни узнала, что такое секс. Этот парень, был первым её мужчиной, когда Наталии не исполнилось семнадцати лет. Сашка был старше Наташи на десять лет, и слыл в округе самым настоящим – бандитом. Грабил магазины, воровал из машин – вещи, магнитофоны, аккумуляторы, после их на рынке перепродавал, одним словом оторви и выбрось. Вдвоём они занимались мошенничеством, и это именно он дал прозвище Наталии – «Промокашка». Наталия любила всё доводить до конца, была хитрой и настырной. Если нравилось какое-то дело, она изучала его с присущей почти каждой женщине щепетильностью, вникая в тонкости предстоящего ограбления до конца. Это нравилось Кургану, и он часто брал её в дело.

– Дура, дура, дура, – прошипела словно змея Наталия, и два раза ударила кулаком по креслу. – Идиотка, зачем ты тогда с ним связалась?

Прошло лет семь, и она знала, что Курган сидит в тюрьме, и не скоро оттуда выйдет. Суровая действительность оказалась менее прозаичной. Курган не только вышел из тюрьмы, но ещё сумел её найти.

Теперь Наталия понимала, что спокойной жизни пришёл конец, и крайне необходимо найти выход. Но какой? Она перебрала не один десяток вариантов, и успокоившись на том, что от Кургана можно будет откупится деньгами, чуть успокоилась. Хотя… хотя… Она чувствовала, что тот не будет довольствоваться малым, и пока не оставит Наталию с пустыми карманами, на улице, не уйдёт. Слишком Курган был нахрапистым и свободолюбивым. Тем более, что она обещала любить его до гроба. И на тебе, уже замужем, и первая любовь для неё закончится крышкой гроба обитой красным бархатом.

Неожиданно двери распахнулись и на пороге появился Максим. Он был вне себя от бешенства, и смотрел на Наталию глазами налитыми кровью. Хлопнув дверью, он взял стул, и громко стукнул им об пол уселся возле жены. Наталия словно пружина сжалась и замерла. Вместо улыбки у неё на лице застыл животный страх.

– Ну, что, вот тебе твой спорт. И работа. Сколько раз я тебе говорил брось это всё. Ну, что тебе не хватало? Есть дом, деньги, машина, живи и радуйся. Так нет, будучи беременной, ты снималась в этом грёбанном сериале, и ещё ходила в спортзал.

Максим стукнул кулаком. Наталия собралась с духом, и как можно спокойнее ответила: не кричи на меня, пожалуйста. Врач сказал, что шанс есть, если лечь на сохранение. Я люблю тебя Максим, не убивай своей ненавистью. Неужели ты меня не любишь?

Она попыталась погладить его, но Максим вырвал свою руку, и сжал запястье Наталии.

– Вот почему ты такая упрямая? Не слушаешь меня никогда. При чём здесь любишь, не любишь. Мы лишились своего первенца. Неужели, ты это никак не поймёшь.

Он обхватил свою голову руками и зарыдал. Наталия впервые видела, чтобы Максим плакал. Зная, что лучше его сейчас не трогать, она сжав плотно губы молчала.

– Я не буду сниматься, обещаю, – прошептала она и проглотила слезу.

В её голосе слышалась горечь и обида на возникшие обстоятельства. Максим поднял голову и внимательно посмотрел в глаза жене.

– Наташа, к чему обманывать? Ты не бросишь сцену. Доктор сказал, что сохранить плод не получится. Он хотел тебя успокоить, и дал один шанс на миллион. Но мы же взрослые люди, и понимаем, что чудес на свете не бывает.

Поднявшись, он поставил стул на место и сказал: не переживай, я буду ждать когда закончится операция и никуда не уеду.

– Скажи, правду. Ты бросишь меня?

– Нет. С чего ты взяла?

Максим удивился, но актёр из него был никудышный, и Наталия, осознала, что как только она выйдет из больницы, он тут же подаст заявление на развод. У них был разговор на эту тему, и она знала, как для него важно иметь совместных детей.

– Спасибо за правду, – прошептала Наталия, и насупилась.

– Не переживай, умоляю тебя, врач сказал, что операция не сложная. Здесь каждый день проводят аборты. Я уже всё оплатил.

– Каждый день убивают детей! – рыдая на весь кабинет закричала женщина.

Максим понял, что в таком состоянии лучше не продолжать ни каких разговоров, по – этому молча вышел.

Операция прошла быстро. Наталия практически ничего не почувствовала. Ей сделали наркоз, и она впала в забытьё. Ей приснился сон, что она гуляет по-зимнему Крещатику и держит сынишку за руку. Малыш весёлый, разговорчивый, лепит снежки, и бросает их в большого снеговика, с ведром на голове, и морковкой вместо носа. Пробуждение было приятным для женщины, она всё еще продолжала сжимать тёплую руку сына, и видела блеск его глаз. Когда сознание полностью вернулось к Наталии, истерический крик оглушил весь третий этаж больницы: убийцы, убийцы, убийцы…

С недоверчивой миной на лице Сашка Курган прятался за спинами людей из массовки. Ему сказали, что здесь снимается известная актриса Наталия Северова, и он напросился на участие в массовых сценах. Парень долго не хотел брать непонятной наружности мужчину, в бардовом, не первой свежести костюме. Но когда тот сказал, что деньги ему не нужны, и он может забрать их себе, парень сразу впустил мужчину в павильон. Курган с глазами полными ненависти ждал Наташу. Он столько лет мечтал об этой встрече, что когда увидел афиши с её именем, не поверил своим глазам.

Это она, она, – потирая руки, повторял он, и прохожие видя странного человека, с физиономией Франкенштейна, обходили стороной. Свой отпечаток на лице Кургана оставила тюрьма. Точнее не отпечаток, а глубокие шрамы от острых заточек сокамерников, когда он отбывал срок в Житомирской тюрьме. Не найдя общий язык с блатными, Курган отстаивал свою правоту до последнего. И когда ночью ему исполосовали всё лицо, он стойко и мужественно это перенёс. И после его никто не называл Курган. Только – Меченный. Такая кличка прикрепилась за ним вплоть до звонка. Он честно отмотал свой срок, но завязывать с криминалом не спешил. У него имелись кое какие планы на будущее, но по счастливому стечению обстоятельств, их испортила Наташка. Теперь он ей всё поломает. Растопчет её как букашку. Зато, что бросила, и ни разу за семь лет не написала письмо. Обида давно пустила крепкие корни в душе Кургана, и мужчина не думал их вырвать и выбросить, чтобы начать жизнь с чистого листа. Друзья отговаривали его в колонии от мести, но он был непоколебим.

– Бог ты мой, это она, – прошептал он, когда Наталия показалась на сцене. – Звезду из себя строишь? Забыла кто ты есть на самом деле. Ну ничего, я напомню, да так, что весь твой лоск, слетит как «с белых яблонь дым».

– Мужчина вы кому это говорите? – сказала дамочка стоявшая рядом с Курганом.

– Роль учу, не обращайте внимания, – как можно более вежливым тоном ответил Курган, и оскалился.

– Вы здесь снимаетесь? Что-то раньше я вас не видела.

Дамочка повернулась к Кургану, и хотела дальше выяснять, но тот оборвал её на полуслове.

– Женщине, я приехал с Урала, специально для съемок фильма ужасов. Здесь жду, дабы время скоротать. Вам понятно?

Дамочка вздрогнула, и Курган увидел, как у неё от страха глаза полезли на лоб.

– Какой типаж, какой типаж, ну вылитый Фредди Крюгер, – пробубнила она, и пулей прошмыгнула на передний край массовки.

И тут Курган увидел, что Наташа заметила его, и заулыбался. Он ждал этого, и когда она свалилась на пол без чувств, принял это на свой счёт, не зная истинного положения вещей. Его хитрые глаза сузились в щёлки, и он облизнул сухие тонкие губы.

Народ в павильоне всполошился и бросился к Северовой. Курган осторожно приблизился и выглядывая через женское плечо, ещё раз внимательно посмотрел на Наталию. Её бледное лицо стало ещё прекраснее, и Курган вспоминая годы бурной молодости вышел на воздух. Закуривая, он глазами проводил карету скорой помощи, и громко кашляя, словно у него был туберкулёз лёгких, отправился восвояси. Половину задуманного плана он уже выполнил. Наталия судя по всему женщина обеспеченная, значит и старого боевого товарища не бросит в беде. Курган неделю назад как освободился, и жил у приятеля на Оболони. Денег не было, и они вдвоём промышляли на рынке. Выискивая словно полицейские ищейки зевак, чтобы вытащить кошелёк. Не всегда везение сопутствовало «джентльменам удачи», но Курган знал, что его звёздный час ещё придёт, и он сорвав огромный куш, сможет остаток своих дней жить не думая о «хлебе насущном». Четыреста относительно честных способа добычи денег Остапа Бендера канули в лету. Люди имея интернет и прочие навороченные штучки, держали ухо востро, и украсть, что-либо становилось с каждым разом труднее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.