Играя с чёртом в чехарду
Сборник за 2015 год
Адилия Моккули

«Мир невозможно удержать силой.

Его можно лишь достичь пониманием.»

(Альберт Энштейн)

© Адилия Моккули, 2016

ISBN 978-5-4483-4483-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогой мой читатель, в данном сборнике собраны лучшие циклы стихов написанные мною в 2015г. Тема войны никого не оставляет равнодушным, вот и я написала стихи о войне по рассказам очевидцев. «В тот день светило ярко солнце. Отец наш собирался на войну. Залито лучиком оконце, а мы глотали с братьями слезу…», «Туда – на фронт, в далёкий сорок пятый. Я папе в прошлое пишу письмо…» Вы не сможете оставаться равнодушными – размышляя вместе со мною о жизни и смерти.

В сборник вошли стихи о любви и дружбе, о природе – вас увлекут выразительные, яркие и красочные картины природы.

В рассказе «Первая встреча» отображены мысли и фантазии двух влюблённых.

Никого не оставят равнодушным рассказы о похождениях Глашки. Эти рассказы написаны мною после посещения парикмахерской. Есть в нашем городе чудаковатый парикмахер – стрижёт, красит волосы – ну, просто замечательно, но с его же слов – колдует. Я очень редко хожу к нему в парикмахерскую, больше из любопытства. Мало ли, что ему взбредёт в голову, ещё наколдует…

Пока сидишь в очереди чего только не наслушаешься от мастера на все руки и на язычок… А сколько на свете таких Глашек – одному Богу известно. Да, люди бывает не ведают, что творят.

Читая мой сборник, вы окунётесь с головой в мою жизнь и не только… С уважением к моему читателю, Адилия Моккули!

Остался за старшего
(По рассказу Елены Пономаренко)

В тот день светило ярко солнце.
Отец наш собирался на войну.
Залито лучиком оконце,
А мы глотали с братьями слезу.
Сквозь тюль смотрели удивлённо,
Как папа маму целовал.
Она же причитала громко,
Повиснув на его плечах.

Её тихонько отодвинув:
– «Василь?!» – ко мне шагнул отец.
Я голову назад чуть запрокинул
– «Ты здесь за старшего малец!»
«Годочков бы ему поболе,
А то всего-то – шестой год» —
Запричитала мама поневоле,
Не представляя, что нас ждёт.

«Ну будет, будет тебе Люба!
Детишек – слышишь?! Береги!»
И проводив на фронт отца у клуба,
Во след шептали сохрани!
Собрали дома чемоданы,
И мать присев, шептала мне: —
«Сыночек мой, ты богоданный,
Как жить в чужой-то стороне?!»

– «Не плачь, мы все сейчас такие.
У Сёмки – батя на войне.
Эх, жаль, что братья не большие,
Но я их старше и сильней.»
А дальше нас везли в машине.
Была бомбёжка на шоссе…
И я схатив малых с корзины,
Скорее к лесо-по-лосе.

А бомбы падали свистели,
И грохот был такой вокруг!
Братишки чудом уцелели.
И маму я увидел вдруг.
Она бежала с чемоданом,
Но тут накрыл нас снова свист.
Воронка, мама в позе странной,
И я кричу – «Ты гад, фашист!»

Горит машина на дороге,
Водитель Коля, наш – убит.
И тёть Марина вся в тревоге,
Ко мне с братишками бежит.
Потом военная машина,
Нас подобрала всех живых.
В воронке, где росла малина.
Солдаты маму и других —

Тихонько всех похоронили,
А нас на станции – в детдом.
Мы всю войну в том доме жили,
Пока не встретились с отцом.
Я знаю мой рассказ тяжёлый,
Но тяжелей всего война!
Хлебнули много, много горя.
Да будет проклята она!

Старуха и война
(По рассказу Марии Барской)

Война тащилась по дороге —
Одевшись в твидовый пиджак,
Мальца, босые мёрзли ноги,
Урчал желудок натощак.
Платок сползал на грязный лобик,
Девчушке этак лет семи.
Старуха рядом, в кофте вроде.
С платком крест-накрест на груди.
Застыли разом пред часовней.
Осенний воздух, выдох, хрип.
А Он с дверей замок сыновний.
– «Сбивает… Ирод!» – слышен всхлип.
Клюкой старуха бьёт наотмашь —
Солдата, штатского и в крик:
– «Не дам последнее зерно!
Оставь для внуков, фронтовик!»
Кричал на всю деревню штатский:
– «Ополоумела?! Война!
Для фронта, твой паёк бедняцкий…
Победе жизнь подчинена!»
Старуха плакала, стенала —
О сыновьях, что полегли.
И к Богу руки простирала,
А слёзы щёки, так и жгли.
Война тащилась по дороге —
Взвалив на деток адский груз.
В грязи босые мёрзли ноги,
Но сдвинут на уши картуз.
Мальчишка, девочка, старуха —
Шли обессилив по грязи.
Все понимали – есть разруха,
И хлеба больше не проси!

Вернусь…

Всё разрывается внутри.
Смертельный страх ползёт под кожу.
Бомбёжка, вскрик и нет войны.
В гримасе страшной корчу рожу.
Оставив там, внизу сей Ад.
В котором даже тошно волку.
Где Сатана безмерно рад,
И сыпет золото в мошонку —
Тем злыдням, что ведут войну
И сеют горе на планете.
Я в небеса – лечу к Нему…
Чтобы вернуться на рассвете —
Добра, Любви, Надежды, Веры.
С Ним Мудрость сеять на Земле,
Которая взойдёт без меры.
Любить, творить и без дилемм.
Внимая Ангельскому пенью.
Я с вами буду строить мир —
Так Бог решил! В огромную семью,
Мы всех людей – объединим!
Ты, я и каждый – должен потрудиться,
Чтобы построить Рай – Вселенский на Земле!

Письмо в сорок пятый…
(Посвящается моему отцу)

Туда – на фронт, в далёкий сорок пятый.
Я папе в прошлое пишу письмо.
Встают с земли – погибшие солдаты,
Передо мной в замедленном кино.

Ах, папа, папа, как ты там воюешь?
Летая в небе вешнем, голубом?!
Я знаю, что ты нас – родимый любишь,
Но далёко от фронта отчий дом.

Я снова вижу – в небе кружит немец.
Взлетает эскадрилия отца.
Держись паршивый, гадкий иноземец,
Сейчас получишь нашего свинца!

Ура! Второй сегодня немец сбит —
Весть с самолёта, радостно летит.
Его сбивает мой отец – стрелок-радист,
Упал на землю вражий мессершмитт.

С две тысячи пятнадцатого года —
В сорок пятый – пишу я письмецо.
Из лет военных, страшных – эпизоды,
Я знаю лишь с рассказов храбрецов.

Мой папа, милый папа – горжусь тобой!
В далёком сорок пятом, ты был герой!

Мне было шесть…
(по рассказу очевидца)

Мне было шесть, когда с сестрёнкой
Остались мы в войну вдвоём.
На фронте папа, брат Егорка,
А мамы нет, но мы живём.
Зимой, в не топленной квартире
Нам говорила тихо мать: —
«Одни, останетесь отныне,
Пора пришла мне умирать.
Весна придёт, на щах с крапивой,
Вы проживёте до зимы,
А там даст Бог…» С улыбкой милой,
Ушла, туда, где вечны сны.
А мы с сестрой в полях колхозных,
Картошку рыли кочергой.
Найдя её в земле замёрзшей,
Делили ровно меж собой.
Весною, летом жить-то можно.
Лепёшки ели с лебедой,
Грибы и ягоду морошку,
И запивали всё водой.
С сестрой моею жили дружно,
И ждали всё конца войны.
Да, было очень, очень трудно,
Но мы дождались той весны.
Когда отец пришёл с Победой,
И брат Егор – герой войны!
И вдосталь радости отведав,
Страну подняли из руин.

Подвиг шестиклассницы

В тот день все были на работе,
А дома – пятеро детей,
И чёрт за печкою хохочет:
– «Поддам сейчас я вам страстей!»
И вот дымит веранда вскоре,
И стелет копоть по земле.
А ветер шепчет: – «горе, горе».
Огонь метнулся по стене.
А в доме дети без присмотра,
Играли тихо впятером.
Двенадцать старшей. Разве возраст?!
А дом объят уже огнём
Ивана, Диму, Иру, Лёшку —
Спасёт сестра через окно.
Всех вынесет – и даже кошку.
Подростку – стать героем суждено!
Милена, сельская девчонка,
Считает каждый так бы смог,
Из пламя вынести ребёнка,
А страшно было лишь чуток.
А мы, то знаем, что геройски,
Она спасала жизнь детей!
А нам ответила по свойски,
Вот так по детски без затей.¹

Владимиру Приведенцеву
посвящается

Я не слышу мира голос. Я не слышу пенья птиц. Вижу как пшеницы колос ветер кланяет мне ниц. Сердца чувствую биенье словно звон колоколов. Дар чудесный вдохновенье приподнёс мне мой Ростов. Моря плещется раздолье… Милый мой чудесный край…

Ты для радости приволье. Для души ты вечный рай. Не без музыки я чудной, мне с друзьями повезло: в тишине сей беспробудной я «пою» судьбе на зло. В спину подло бы не били! Боль свою перетерплю… Ну а лучше б все любили, как я Вас сейчас люблю!

(В. Приведенцев)

Ты, Володя – чудный парень,
Острослов и «хулиган».
Можешь всех нас позабавить,
Написав экспромт в стихах.

Мы тебя все милый любим,
Ничего, что иногда,
ТАК бывает «приголубим»,
Что из глаз течёт слеза.

Ты прости дружочек Вова,
За невольные грехи.
Любим мы тебя! Ну, право?!
И целуем от души!

Помни…

От тюрьмы и от сумы не зарекайся

(русская пословица)

Живём мы здесь все, как в аду,
В грехах – нанизывая годы.
Играем с чёртом в чехарду,
Свои же пожиная всходы.

Война, тюрьма, а на помине —
Пред Богом станем все равны.
Но кто-то всё же сгинет…
Не пустят в Рай его грехи.

Глаголю я, Его сознаньем…

В душе у всех живёт Создатель,
Но жаль не каждый слышит Его глас.
Глухим – духовный путь не ясен,
Запомни, жизнь – мгновенье для всех нас.

Глаголю я, Его сознаньем:
В Него, должны мы Верить и Любить.
С Надеждой выполнять пред начертанье —
В Премудрость, чтобы двери отворить.

Воздастся каждому по Вере,
Когда придём к Нему в конце пути.
И, чтоб пред Ним не лицемерить,
Подумай душу, как сейчас спасти.

Мой крест

О, как тяжёл твой крест Иисусе!

(Адилия Моккули)

Мне дан в награду крест тяжёлый.
Его несу который год.
Чтоб не забыла Бога – чёрный
Надели вдовушке платок.

Божественному гласу – внемлю
И не ропщу от дел мирских.
И всё с достоинством приемлю.
Жива! Как видите, до сих!

Взрастила деток своих милых
И радостно встречаю день,
Хоть и чело кропила, сирых,
Но вновь в саду цветёт сирень.

Есть внуки, дети, а душа-а…
Легчает с каждым годом.
Иду я с ношей, не спеша.
А дни – кружатся хороводом.

Любовью душу окрыли

Ах, как мне хочется любить!
Расправить сердце, сжатое в комочек.
Устала душу теребить.
Подайте! Нищенских, мне крошек.

Не со стола чужой любви.
Прошу с престола, Божьей благодати!
Прошла все «адовы» круги,
Будь милостлив, ко мне Создатель!

Любовью душу окрыли.
Дай искупаться, в лучиках Надежды.
И Верой светлой озари,
Чтоб стала счастлива, как прежде.

За росою босиком

Зарумянилась заря, спелою малиной.
С небом сшила поле льна, маки паутиной.
За росою босиком, я пошла тропою —
Слева маки, справа лён – трогаю рукою.

Наберу в пригоршню рос и умоюсь ими,
Чтобы лобик был хорош, щёчки молодыми.
В косы русые вплету – маки, лён и травы —
Эту летнюю красу, я не для забавы.

Говорила бабка мне: – «Чтоб была ты люба,
Так гуляй-ка на заре – по росе голуба.»

Летнее утро

Летнее утро наполнило свежестью дом.
Ветер ворвался в окно, чуть шаля занавеской.
Запах травы и цветов за окном, разговор…
Слышу, как день зачинается новенькой пьесой.

Пением птиц – соловья и синиц, и грозой.
Громом гремит за рекою, за Доном.
Словом – Лето!
Уютненько дома, и луч золотой,

В куклы играет – на маленькой полке.
Он словно малый ребёнок шалит,
И к обеду устав, тихо исчезнет.
А в доме проснуться соседи, кот и собака,

И день наш помчится – скорость набрав.
Нужно успеть переделать всё то, что хотели.

Царило лето во природе…

Бежала по'небу собака,
Из белых, пышных облаков.
Спешила видимо куда-то,
За поле синих васильков.

За ней катилось следом солнце,
Всё в жёлтых лучиках надежд.
А на земле озёр оконца,
Плескались влагой без одежд.

Царило лето во природе,
И пахло мёдом от цветов.
А дедка с бабкой в огороде,
Ругались – из-за сорняков.

Воскресное утро

Утро воскресное в дом заглянуло,
Лучиком солнца по стенам шмыгнуло,
Ветром сорвало с петель занавеску
И расстелило волнами по креслу.

В комнате нежно запахло сиренью,
А соловей заливается трелью —
Там за окном, на берёзе, в саду…
Выйду сейчас я к нему на скамью.

Буду вкушать – чай, медок и варенье,
«Радостно жить!» – вам скажу без сомненья.
Утро воскресное, росы на травах,
Я умиляюсь, и петь мне по-нраву.

Песню во здравие людям живущим,
На день воскресный, на подвиг зовущий.

В природе лето

Уснул сверчок в траве под утро,
Оставив скрипку на листве.
Раскрасив небо перламутром —
Заря зачала новый день.
Проснувшись пташечки запели,
Создали звуками квартет.
Вот трели нежные свирели,
Слились в единый тет а тет.
А лучик солнца гладит небо,
Листву ромашки под окном.
И кот мурчит от ласки этой,
Согретый солнечным теплом.
Петух, коровы, свиньи, гуси,
Подняли свой переполох.
Поесть все просят у бабуси,
А я сбежала под шумок.
По полю, к речке Караганке,
Послушать, чтобы тишину.
Но, что я слышу?! Как ни странно —
Квакушку, даже не одну…
Комар зудит в меня нацелясь,
И дуб скрипит, своей тоской.
Нема в воде лишь рыбья челядь,
Нырну-ка к ним я с головой.
Ах, лето, лето во природе,
Шумит, шуршит своей листвой.
И я кружусь с ним в хороводе,
Любуясь яркой красотой.

Август

Рисует Август, как художник —
Из лета в осень переход.
С берёз срывая жёлтый листик,
С ним ветер кружит хоровод.

А небо яркое синеет, совсем,
Как в зимнем феврале.
И от красы душа немеет,
И песнью стих поёт во мне.

Пожухли травы и берёзы —
Роняют свой прощальный лист.
В саду моём завяли розы,
Но запах яблочный манит

Как жаль, что скоро сгинет лето —
Уйдёт по полю босиком.
И будет в тёплых странах где-то
Сидеть, грустить в тени тайком.

О нашем поле и берёзах,
О синеве родных небес.
А дождь прольёт свои нам слёзы,
Когда расскажет эту весть.

Умчалось лето

Сегодня с Августом прощаясь,
Сидела тихо на скамье.
А солнце в небе улыбалось,
И луч его дрожал в окне.

Рябина, ели и берёзы —
Стояли скромно в стороне.
И с глаз моих катились слёзы,
Оставив след на рукаве.

Сентябрь, нежно обнял плечи,
Листочком жёлтым закружил.
Хотя он робок и застенчив,
Но вам скажу, что очень мил.

Ему я нежно улыбнулась,
И в ночь гуляла только с ним.
А утром, это просто ужас,
Умчалось лето – да, Бог с ним!

Осенний экспромт

Днём гуляла по бульвару,
Я сегодня целый час.
Осень там – готовясь к балу,
Красит листья напоказ.

Краской жёлтой и лиловой —
Разукрасила кусты.
А рябина вся в обновах,
Гроздья – ах, как хороши!

Лист берёзы в позолоте,
И чарует неба синь.
А, красавица в работе —
Листья красит у осин.

Я сидела, наблюдала,
Этот чудненький экспромт.
Фото сделав для журнала,
Лета в осень переход.

Голубое донце

Люблю февральский небосвод,
С разливом голубого донца.
Соединившим горизонт
Скрип журавля и сруб колодца.

По снегу белому иду,
Голубизна со мной по крышам.
И в умилении слезу —
Сморгну и – тихо вдоль домишек

По тропке с вёдрами к плетню,
укутанному в старый ватник.
А рядом чу'чело – смотрю,
На палке скачет словно всадник.

И снова взглядом в вышину,
Скользну, чтоб раствориться в сини.
И от влюблённости замру,
смахнув с калитки снежный иней.

Ой, небо – небушко, моё!
В тебя я, видно, синеока,
И пусть ревнует кумовьё,
В меня влюбился Ясный Сокол.

Гонит солнышко зиму

Весна прячется в норках зверюшек,
Ждёт когда же придёт к ней черёд.
Своим пеньем подскажут пичужки,
Что период её настаёт.

«Гонит солнышко лучиком зиму» —
Возвестила синичка весну.
И вспорхнув на большую рябину,
Эту новость треньчит всем свою.

А зима посерела обличьем
И роняя с сосулек слезу,
Причитает – «забыли приличье,
Так и быть, я от вас, ухожу.»

Побрела по раскисшей дороге,
В своём стареньком, сером манто.
А машины несутся в потоке,
И помочь ей не хочет никто.

Путь свой держит далече на север,
В королевство не тающих льдов,
И под бубен танцует ей ветер,
Не прощается. Ждёт встречи вновь.

Мороз

Мороз разукрасил рисунком оконца,
Голубизной расплескался окрест,
Глазик сощурил от яркого солнца,
В круг забежал белоствольных невест.

Им белые шали накинул на плечи,
И заспешил за мальчишками в лес.
Мигом догнал. И… без красноречий —
«Старенький» в щёчки, вдруг чмокать полез.

Ребята смутились, и геть от Мороза,
С гор, по лыжне…, был таков их протест.
– Бывают у всех, вот такие курьёзы —
Крякнул Мороз, оглядевшись окрест.

На Урале дожди…

На Южном Урале сегодня дожди.
Небесность – затянута серостью туч.
Прохладою веет от луж и земли.
Но воздух весенний – я рада вздохнуть.

Умоюсь лечебною влагою дня.
Раскисла дорога – иду не спеша.
И взором окинув – и даль, и поля,
Я в небо кричу: – «Моя жизнь хороша!»

И слышу в ответ я раскат грозовой:
– Пусть будет во благо и дождь, и весна!
– Спасибо, дружище за дивный настрой!
Всё будет, чудесненько – убеждена!

Разгуляй

День сегодня – «разгуляй».
Вспомнив праздник древний,
Хлопцы с девками в санях ездят за деревней.
Зиму лютую прогнать помогают солнцу.
Смех и радость не унять. Не догнать морозцу.

Едут, едут на санях девушки в платочках.
Ленты в косах, блеск в глазах. Золотая строчка
Красит белый сапожок. Юбочка в цветочках.
Вышит синим кожушок. Красота и точка!

Вот и снежный городок. Парни ждут подспорье.
Бой идёт здесь за мосток. Крики, смех – раздолье.
Девки с визгом, геть с саней. К милым на подмогу.
Стало тут ещё «жарчей» – держат оборону.

Ну, и те, что половчей – взяли мостик сходу.
И бегом все до саней, с песнями в дорогу.
Славный праздник – «разгуляй»,²

Кружит вслед за солнцем! Если с нами – догоняй
Примем добрых хлопцев!

Из серии – Гостиница

Админша не спит…

В городе полночь. На небе луна.
Люди уснули. Уснули дома.
Только в гостинице свет из окна.
Смех и веселье – жильцам не до сна.

Администратор – в очках – начеку.
Строчку в стихах успевает черкнуть,
Тут же жиличке предложит чайку,
Кофе, печенье и сахарку.

Байку расскажет… а утром рассказ —
В прозе на ру прочитают не раз.
Тёткой написан из брошенных фраз,
О том, что болтали здесь и сейчас.

В мнимых героях узнают себя.
Тётка «админша» всю ночь не спала.
В строках сводила героев на лист,
Вот и рассказ получился речист.

Может и стих написать до утра,
Ей подмигнёт в небе тёмном луна.
Что-то родится, вопросов здесь нет.
Пишет пускай хоть для песни куплет.

Шёпот в ночи…

Задремав однажды ночью.
В день дежурства – на столе.
Так, сейчас чуток я вспомню,
Что услышала во сне.

Тихий шорох, может шёпот,
Померещился мне вдруг.
По столу скользнул мой локоть,
 Видно это был испуг.

Я прислушалась сначала, что за шорох?!
Сон испортил.
То гостиница шептала – дому,
Что стоит на против.

И такое… я узнала —

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пожар произошел в п.Октябрьский Моркинского района. Родители работали, дома находились пятеро несовершеннолетних детей, самая старшая из них – Милена Иванова, 2003 г рождения, ученица 6 кл. В горящем доме помимо девочки было четверо ребятишек. Девочка вытащила всех на улицу через окно.

Вернуться

2

Масляная неделя – это последняя неделя перед Большим постом. В четверг на масляной неделе – это день «разгуляй». В этот день, чтобы помочь солнцу прогнать зиму, люди устраивают по традиции катание на лошадях «по солнышку», т. е. по часовой стрелке вокруг деревни. Главное мужское

дело в четверг – оборона или взятие снежного городка.

Вернуться