Алек'C'кира
Аматмея. Алхимик Некромантус

Данная книга не основывается ни на каких-либо легендах.

Все, что описано в ней, является всего лишь личным видением происходящего.

В основу положен несуществующий мир с вымышленными героями.

Интерпретация различных рас так же выбрана по подобию автора

и не является протестом или противоречием кому-либо.

ГЛАВА 1
«КЛОЧОК ПЕРГАМЕНТА»

202 Энг. Ноге

Он проснулся от очередного кошмара, из-за которого нет спасения последние две недели. Блуждая в мыслях после ужаса ночи, он пытался увидеть, к чему же этот кошмар постоянно пытается его подвести. Вот только ясности в нем найти, пока не удается.

«Что могли означать все эти страшилки, кажущиеся реальностью?» – Он думал про себя.

Ответа не было и сегодняшним утром. Впрочем, как и каждое утро последние две недели. Он слегка приподнялся над кроватью, и по его голой спине побежали сотни капелек пота. Он чувствовал под собой мокрую простыню, которая липла к его разбухшим ногам, и это было не самое приятное ощущение. Глаза его слегка с расширенными зрачками говорили о том, что страх до сих пор продолжает одерживать верх. Он чувствовал, как в его голове громко пульсирует, от чего перед глазами пробегает рябь. Он крепко схватил своими длинными пальцами перед собою одеяло и скомкал его под натиском кулаков. На его руках проступили вены после сильного напряжения, хотя, в этот момент напряженным были и все остальные части тела. Его мысли перебирали все возможности сна, но истина так к нему и не приходила. Сколько бы он не пытался держать себя в напряжении, продолжая испытывать внутренние терзания и боль, этим самым еще больше отдалялся от ясности мыслей, и в памяти не мог возобновить ужас ночи.

Голова продолжала пульсировать, а пот ручьем скатывался вниз на одеяло. Очередной ночной ужас пережит, словно в реальности. Занавешенные окна не пропускали солнечный свет в дом, и этот полумрак еще больше навеивал страх и тоску на него.

– Что делать? – Он думал про себя. – Может обратиться к местному лекарю?

А после начал смеяться беззвучным смехом. На его лице появилась странная улыбка. Она была настолько неестественна и отражала в этот момент эмоции, неприсущие этому обличию. Что-то в ней было зловещее, подозрительное, в то время сам он в глубине души был совсем не такой личностью. Такие метаморфозы могли бы испугать его, если бы он это видел. Но перед ним не было ничего, что могло отражать его лицо. Перед глазами продолжала пробегать рябь. Она все искажала, из-за чего ему не удавалось вернуть свое сознание в реальность. Он понимает, где он, и что находится вокруг него, но это все храниться в его памяти, а перед глазами завеса.

Какие глупости к нему приходят в голову из-за сна. Он сам до конца не понимал, как лекарь ему может помочь в такой ситуации? Лечить кошмары пока никто не умеет. Но все-таки сон продолжал тревожить его каждую ночь. Этот ужас был одинаковым, а детали в нем были настолько реалистичны, что не всегда было ясно спит ли он вообще.

«Когда это все прекратиться?»

Перед глазами завеса начала исчезать, и реальность в скором времени появилась. Парень окинул взором всю комнату, которая навеивала на него тоску каждое новое утро, после очередного однотипного кошмара. Потертые стены, полу мрачное состояние. Даже шкафы, вызывали неприязнь своим видом. А когда взор падал на собственную кровать, ненависть еще больше пожирала его.

«Или все эти неприязни связанны с очередным кошмаром?»

Он сам уже не знал, что с ним твориться. Эта комната всегда для него олицетворяла только приятные события. Сколько всего связано с этим местом. Можно даже потеряться в этих воспоминаниях. Вот только кошмар так и не хотел отпускать.

Молодой парень лет двадцати семи продолжал сидеть в кровати. Его карие глаза были слегка покрасневшими, а под ними виднелись фиолетовые мешки от постоянных недосыпов. Его лицо было помятое, а гримаса на лице еще больше отображала ненависть. Взъерошенные темные волосы на голове были средней длинны. Слегка резкие черты лица и острый нос, делали его облик недружелюбным, хотя на самом деле это не так. Достаточно посмотреть в глаза этого парня, и посмотреть на его окружение, чтобы сделать выводы, кто он такой на самом деле.

Вскоре его мысли размылись вместе с ужасом ночи, так как рядом возле него зашевелилась любимая. Единственная, кто была спасением для него в этой мрачной комнате, и единственная, кто могла вернуть его полностью в реальность. Тогда-то и появлялся смысл во всей жизнь и желание отпустить все плохое.

Девушка повернулась к нему лицом и медленно открыла глаза. Она посмотрела на него, слегка улыбнувшись, а ее белые кудри красиво раскинулись на подушке. Темно-зеленые глаза широко раскрылись, и сонливое лицо отразило контур узора подушки, приняв нежно алый цвет. Округлая форма лица смотрелась настолько милой и доброй, что казалось, в ней нет ничего злого. Ее небольшой носик был чуть-чуть задран вверх, и это ее делало еще более добродушной. Девушка сначала посмотрела на парня, но потом, увидев во взгляде что-то неладное, быстро приподнялась и приблизилась к нему.

– Дорогой, что случилось? – Она спросила с беспокойством. – Опять кошмары?

– Да, – все что смог сказать он и чувствовал, как его немного трясет.

В комнате было прохладно, открытая влажная спина быстро впитала в себя холод.

– Может все-таки тебе обратиться к кому-то?

– К кому? – Не представляя, кто может помочь в такой ситуации, подумал он.

– Я не знаю, – задумчиво проговорила девушка, – может, кто-то знает, в чем может быть дело. Ведь тебе сниться постоянно один и тот же сон. Это же ненормально.

Лицо девушки стало немного хмурым. Она расстроилась, увидев очередной ужас в глазах мужа после сна. Но, несмотря на ее угрюмый вид, девушка по-прежнему оставалась той нежной и добродушной особой.

– Откуда ты знаешь? – Огрызнулся парень в ответ, и гримаса продолжала быть на его лице.

– Я не знаю. Я так думаю, – девушка не обращала внимания на озлобленность, и продолжала спокойно говорить. – У меня есть хорошая знакомая, у которой есть связь с лучшим лекарем Фогота. Давай к нему обратимся!

– Я надеюсь это не тот лекарь, который постоянно ходит с подкосившимися ногами от настойки? – Попытался пошутить он, широко улыбаясь. При этом намекая на целителя из их родного поселка. О нем ходит много всяких непристойных историй.

– Очень смешно, – в ответ тоже попыталась улыбнуться девушка, а после, решила сдержать свои эмоции, понимая, здесь смешного ничего нет. В итоге она убрала улыбку и посмотрела на мужа с укором. – А если серьезно.

– Ты мне уже его предлагала, но я думаю, он ничем здесь не сможет помочь, – парень перекрутил кольцо на среднем пальце правой руки, обдумывая слова жены.

– А почему ты не хочешь? – Не могла она понять. – Может, лекарь знает или хотя бы подскажет, как с этим бороться?

На что в ответ прозвучала лишь тишина. Он не мог ей признаться полностью в своем страхе. Было еще кое-что, чего парень не рассказал жене. И это было ужаснее постоянного кошмара. Ему так не хотелось казаться уязвимым от своих страхов, особенно перед ней. Он мужчина, защитник, а не тряпка, страдающая от кошмаров.

– Дорогой, не молчи, ответь мне что-нибудь? – Девушке молчание было ненавистно.

– Я думаю, – парень взялся за голову, теряясь в своих мыслях, а девушка в это время прислонила голову к его плечу, – но не знаю, что делать.

– Послушай свою жену и сделай, так как она говорит, – улыбнулась девушка и решила убрать волосы с глаз.

– Ты права, – взял руку жены и чуть-чуть сжал в своей ладони. – Но тебе не кажется, что лекарь подумает, будто я психически не здоров, и назначит мне лекарства от внутренних расстройств.

– Я думаю, ты преувеличиваешь. Разве ты похож на больного человека. Это глупость, – попыталась успокоить мужа. – Не переживай, все будет хорошо.

– Эли, ты просто луч света данный мне судьбой, – сказал парень и почувствовал, как внутри него стало теплее, и это тепло разливалось по всему телу.

В самом деле, Эли для него была всем, что может быть так важно в жизни. И это не просто слова. Благодаря ее любви, доброте, все плохое отступало мгновенно.

– Я знаю, – воодушевленно сказала она. – А теперь давай завтракать, а потом пойдем к лекарю.

– Стоп, – остановил жену парень и посмотрел на нее с укором. – Пойдем?

– А что? – Не совсем поняла девушка возражение мужа.

– Ничего, просто я планировал, что ты скажешь мне адрес, и я схожу сам.

– Значит, ты не хочешь моей поддержки? – Немного обиделась девушка, и на ее нежном лице появилась досада. Правда, если присмотреться внимательнее, досада на лице Эли была всего лишь женской уловкой, чтобы заставить мужчину чувствовать себя виноватым. Но это не сработало.

– Элизабет, твоя поддержка всегда будет со мной, даже если тебя не будет рядом.

– Вот ты какой, – сузила глаза Элизабет. Она посмотрела на мужа, а после поднялась с постели. Слегка потянувшись вверх, стоя босыми ногами на полу, пошла по комнате.

Девушка была невысокого роста, где-то около метра шестидесяти-шестидесяти двух. Но ее рост нельзя было назвать высоким или наоборот низким. Важно, что ее фигура, длина ног, бедра, талия и грудь были пропорциональны всему телу. Парень пристально наблюдал за ее движениями. Смотрел, как она подошла к шкафу и начала перебирать гардероб. Через минуту Элизабет выбрала сарафан голубого цвета и, скинув с себя белую ночную рубашку, оголила свое красивое тело. Откровенно продефилировав перед зеркалом, девушка, наконец, решила надеть выбранную одежку. Нежно-голубого цвета сарафан очень шел Элизабет. Он подчеркивал ее идеальную фигуру. Неглубокий вырез на груди не был провокационным и в то же время умело притягивал взгляд. Длина сарафана чуть выше колен открывала стройные, длинные ноги и действовала, словно магнит.

Парень продолжал смотреть на девушку, не отрывая глаз от каждого ее движения. Девушка отошла от шкафа и подошла к окну. Раскинув шторы в стороны, яркие солнечные лучи резко осветили комнату. При этом свет немного просвечивал сарафан Элизабет, от чего взгляд парня снова был прикован на интригующих местах.

Теперь комната была более светлой и не такой угнетающей. В один миг все преобразилось в лучшую сторону. Потертые стены не смотрелись так убого, как это казалось ему ранее. Шкаф, который растянулся почти на всю стенку, начиная от входной двери и до самого окна, попал под обстрел сотни ярких лучей. Шкаф пусть и не был новым и существовал в этой комнате многие годы, все же не был настолько ужасным, каким видел его молодой парень, когда проснулся. Кое-где наблюдались вмятины и сколы на деревянной поверхности, но это ни являлось чем-то страшным или эстетически не красивым. В конце концов, это всего лишь шкаф, и его главная функция – хранить вещи. А с этим он великолепно справлялся. К тому же он удачно скрывал за собой разбитый угол.

Светлые стены были не самым правильным решением, когда Эли с мужем делали ремонт в этой комнате пару лет назад. Они слишком быстро поменяли цвет. Стали более тусклыми, да и пятна появились во многих местах. Лишь потолок, на удивление, оставался белоснежным, как будто его побелили еще вчера.

Сама комната была небольшой. Стояла кровать у правой стены напротив входа. Слева от нее стоял небольшой комод, где хранились вещи Элизабет. А в конце, почти упираясь в стену, стояло небольшое кресло, где особо никто и никогда не сидел. В стене слева кроме окна и темных штор больше ничего не было.

На противоположной стороне относительно кресла и стоял тот самый шкаф, где любила прихорашиваться, и наблюдать за собой Эли. Огромное зеркало посредине действовало на девушку точно таким же магнитом, как и ее прекрасный облик на мужа. Сложно представить, сколько времени тратит девушка, стоя у зеркала. Впрочем, парень в этом не видел ничего ужасного.

На правой стене над кроватью не было ничего, кроме одной старинной картины. Она и была завершением всей комнаты, если не считать небольшой круглый коврик коричневого цвета с непонятным узором под ногами. Он расположился четко посредине комнаты. Пожалуй, это и все, что смогли уместить сюда Эли со своим мужем. С другой стороны, большего и не надо.

Когда солнце озарило всю комнату, жизнь снова вернулась к прежнему состоянию, и угрюмое утро превратилось в прекрасное начало солнечного дня, рядом с любимой. Девушка, посмотрев немного в окно, резко развернулась и увидела пристальный взгляд парня.

– Что ты так смотришь? Что-то не так? – Спросила Элизабет, окинув взором саму себя снизу-вверх.

– Нет, все хорошо, – быстро ответил парень и улыбнулся. – Ты прекрасна.

– Спасибо, – послала воздушный поцелуй прямиком в кровать к любимому. – Давай, поднимайся.

– Слушаюсь, величайшая королева великого поселка Измаин, – начал подниматься парень, ползя по кровати к краю.

Девушка громко засмеялась после слов мужа. Ее насмешило выражение о великой королеве великого поселка Измаин.

– Я бы сказала, сельская девушка из села Измаин.

– Почему это ты так. Ведь не имеет значения, откуда мы, главное, кто мы есть, – серьезным голосом ответил парень.

– Вот теперь я узнаю своего любимого философа Некромантуса, – застегивая пуговицы на спине, кивала головой девушка.

– Дорогая, я не философ, я алхимик! – С высокими нотами в голосе проговорил парень и начал одеваться.

Некромантус после того, как надел штаны, оставив голый торс, принялся к своим непослушным волосам. Они были хаотично раскинуты в разные стороны, и их усмирить было не так-то просто. Слегка завиваясь на концах, расческа постоянно цеплялась за волосы, выдергивая небольшие клочки. Процедура болезненная, но привычная для Некромантуса.

Парень так не любил свои волосы, особенно за ними ухаживать. По этой причине он старался не опускать их длину ниже, чем сейчас. Иначе, с ними не управился вообще. Некромантус каждое утро думал о том, чтобы остричься на лысо, но Элизабет этого не разрешала. Ей нравилась именно такая длина. К тому же, такая прическа, в самом деле, шла парню.

На теле алхимика было несколько ожогов, которые оставили глубокие шрамы – в области живота чуть ниже пупка, справа возле груди и на правой руке выше локтя. Телосложение Некромантуса было средним. Не сказать, что он слишком худой, и все же, ему не помешало бы немного набрать в весе. Хотя, какие его годы! Ему только двадцать семь. Как говорится, еще все впереди. Рост молодого человека чуть выше метра восьмидесяти, отчего и бросалось в глаза его худощавость. Вес, попросту не пропорционален росту.

Некромантус подошел к жене и нежно обнял ее. Девушка ответила взаимностью и прижалась к любимому.

– Точно, – положила руку ему на грудь и, поднявшись на носочки, поцеловала мужа. – Ты алхимик.

– А тебе это не нравится? – Удивленно спросил Некромантус.

– Почему ты так решил? Конечно, нравиться. Ведь ты мой ангел-хранитель. Да и не только мой. Скольким ты помог, приготавливая правильные зелья, разные мази и лекарства. Так что ты не прав. Мне нравится, что ты алхимик, – с гордостью сказала девушка и снова поцеловала Некромантуса.

– Это точно. Вроде бы и знаю все о лекарствах, а помочь самому себе не могу, – задумчиво проговорил алхимик.

– О чем это ты? – Не сразу перешла Элизабет с одной темы на другую и поспешила с вопросом. А после сама себе ответила. – А-а-а. Ты о снах.

– Да, – быстро ответил Некромантус, хотя думал совершенно про другое в этот момент, и сны здесь ни причем.

– Дорогой, что ты привязываешь одно к другому. Ты алхимик, а не лекарь, и тем более сны читать ты не умеешь, лечить ты тоже не умеешь. Ты просто знаешь, что из чего можно сделать и от чего это поможет. – Элизабет пыталась как-то убедить мужа в том, что он не может быть всесильным. При этом совершенно не заметила во взгляде алхимика тревогу, которая вовсе не связана с кошмарами.

– Спасибо, что разъяснила, а то я не знал, – Некромантус выразился грубовато, хотя этого совершенно не хотел. Он только думал о том, чтобы девушка не поняла в его взгляде истинную тревогу.

– Прости, дорогой, но по-другому ты не слышишь меня, пока не разъясню, – ответила точно так же, как и приняла слова мужа.

– Пойдем лучше завтракать, – Некромантус решил прекратить эти бессмысленные перепалки.

Парень накинул рубашку, при этом не стал застегивать ни одной пуговицы и подошел к жене. В очередной раз обнял ее, чтобы не казаться грубым, и не портить такое прекрасное утро своей угрюмостью. Вдвоем пошли к двери.

Алхимик отворил дверь спальни, при этом сделал безмолвный жест. Пропустил девушку вперед, а после пошел за ней, хлопнув немного дверью. Они оказались в длинном мрачном коридоре. Справа, в самом начале него, была настежь раскрыта дверь, через которую еле просматривался путь. Он вел на задний двор. Нельзя было рассмотреть с этого ракурса, но там была еще одна небольшая комнатушка. Это было то самое место, где нога Элизабет практически никогда не ступала. А если и ступала, то только на несколько секунд, чтобы позвать мужа.

Это была территория Некромантуса, и она существовала только для него. Здесь были все его установки, котлы и много разной всячины. Жена и половины не понимала для чего все это, но особо и не желала понять. Вообще Эли не очень любила эту комнату, и все что в ней находилось. Причина была самой простой. Алхимик постоянно отравлял себя различными парами и неизвестно еще чем. Но понимала, что мужу нравилось это дело, и благодаря этой комнате, Некромантус приносил хорошие деньги.

Алхимия очень многогранная наука, и каждый к ней подходил по-своему. Некромантус, в первую очередь, искал не путь к бессмертию или открытию чего-то нового, что являлось одним из самых важных желаний для любого алхимика. Он хотел создавать то, что будет спасать жизни. Его не интересовало, как из других металлов получить золото, и стать самым богатым благодаря этому. Это слишком банально для него и глупо. Поэтому его направленность алхимии была более склонна к медицине, правда немного нетрадиционной. Не имело значения, главное, что помогало нуждающимся больным. Но, тем не менее, еще со школьных парт к нему привязалось прозвище алхимик, и по сей день – это так.

Элизабет и Некромантус не спеша делали шаг за шагом по темному коридору, зная, спешить лучше не стоит. Иначе можно за что-нибудь зацепиться. Здесь не было ни одного окна, и только стены, облагороженные в светлый тон, хоть как-то разбавляли мрачность вокруг. Позади, осталось две двери. Одна из которых, была их спальня, а вторая настежь раскрытая, вела на задний двор. Но рассмотреть ту самую рабочую комнату отсюда было невозможно. Узкий коридорчик уходил резко в сторону. Впрочем, ни Элизабет, ни Некромантусу, это не нужно. Собственный дом они знали наизусть. Они жили здесь многие годы.

Двое шли дальше по коридору все теми же неспешными шагами. Справа возле стены был узкий длинный шкаф с зеркалами. Мало того, что он еще больше сужал, итак, узкий коридор, вдобавок оставлял много синяков и ссадин среди ночи. Особенно, когда Некромантус в сонном состоянии ходил мимо него на кухню попить водички. Не говоря о злых словах, льющихся из его уст, когда полусон нарушается от боли. Конечно, с этим можно было что-то сделать, и шкаф мог оказаться где угодно, но не здесь, вот только сам Некромантус не захотел ничего менять. Почему? Даже Некромантус не знал ответа.

Почти в самом конце коридора было разветвление в две стороны, здесь и появлялись проблески дневного света. Двери в эти две комнаты, как правило, ни Эли, ни Некромантус не закрывали, этим самым видели свет в конце пути. Дверь слева вела в зал, а правая на кухню. Была еще одна дверь в конце коридора, это вход в дом.

План этого дома был необычным. После входной двери толком не было никакой прихожей. А если ее считать, то она сразу переходила в длинный коридор. Где-то в двух метрах от входной двери, слева, была стена, которая резко обрывалась дверью в кухню. Так же и с правой стороны, где дверь вела в зал.

Дом Элизабет и Некромантуса был небольшим, но больше им и не надо было. Они жили вдвоем, и пока о пополнении в семейство не думали, поэтому их все устраивало. Некромантус всегда говорил, придет час, они соберутся и покинут этот дом, а вместе с ним и этот поселок навсегда. Но пока время не пришло.

Отворив дверь на кухню, Некромантус толком не осматриваясь вокруг, сразу прошел к столу и принял сидячее положение на ближайшем стуле, оказавшись напротив печки у стены. В его голове каждое утро срабатывал один и тот же рефлекс. Первый из них происходил после ужаса ночи, схватываясь в холодном поту, а второй, когда он оказывался здесь, и все вокруг снова становилось где-то за пределами реальности.

Элизабет без удивления, и даже не испытывая обиду, от того, что ее муж так быстро изменился, когда оказался на кухне, и вся его внимательность куда-то испарилась, просто пошла к печке. Кухня у них была большая и просторная. Здесь было, где разгуляться, и пройтись. Слева у окна стоял небольшой прямоугольный стол с тремя стульями. Они стояли на каждой из сторон, кроме той, что была у окна. Печка занимала центральную часть и являлась особой частью Эли. Здесь она любила проводить время, когда у нее оно было.

С левой стороны от печи стоял стол для приготовления. На нем стояла хлебница, и разных размеров доски для нарезки. С правой стороны от печки стояли шкафы, которые вдоль стены переходили на другую сторону, и шли по всей стенке, упираясь в угол. Круг комнаты замыкался на входной двери. И вроде бы на кухне всего было в достатке, а все же оставалось много места, где можно было разойтись не только вдвоем, без проблем. Поэтому центр был пустым и просторным.

Некромантус, прикованный взглядом к столу, ничего не видел вокруг себя. Сейчас это не имело значения, так как утро на кухне начиналось с того, что он брал кусочек пергамента в руки, и принимался его в очередной раз изучать. Так происходило последние две недели. Некромантус всматривался в этот кусок скомканного, с первого взгляда неприметного, грязного листочка, пытаясь понять, что в нем хранится.

«Какова его ценность?» – Задавал сам себе вопрос Некромантус, но пока внятного ответа его мозг не мог выдать.

Было видно по краям пергамента, неаккуратные, рваные участки. Алхимик провел указательным пальцем по верхнему краю, чувствуя, как неровности сначала цеплялись за шершавую подушечку, а после скользили, еле касаясь, и наоборот, пока палец не дошел до самого конца. Некромантус осмелился предположить, что этот потертый старый клочок листка когда-то принадлежал книге древнего писания. В этом видел смысл Некромантус, так как символика, изображенная внутри, частично ему была знакома, и ее древо уходило далеко в прошлое.

Некромантус приблизился настолько близко к куску пергамента лицом, чтобы видеть его максимально точно, и ничего не упустить из виду. Вдруг, найдет то, чего еще не обнаружил?

Чернила в пергаменте были тусклыми и теряли детализацию в некоторых местах, но в целом это не мешало понять общую картину. Сам пергамент был выцветшим и покрыт небольшими трещинами. Пока Некромантус продолжал внимательно изучать листок, в его голове крутилась мысль, и она его с одной стороны пугала, а с другой смешила.

«Вдруг этот клочок пергамента имеет какую-то особую силу?»

Кошмары у Некромантуса появились в тот самый вечер, когда он нашел этот клочок листка. Хотя не совсем так. Было еще кое-что, и оно было в сотни раз ужаснее сна. Просто парень пытался это выкинуть из своей памяти, и вообще не думать, и не вспоминать больше никогда. Некромантус боялся этих воспоминаний, особенно дома. Пусть Элизабет мысли и не умеет читать, но в глазах мужа может прочитать тайну. А если он раскроет жене всю правду, парень не представляет, что будет.

Поэтому Некромантус старался не думать, и тем более не говорить при жене об этом. Он вообще старался делать вид, будто его мысли только зациклены на пергаменте, чтобы Элизабет ничего не заподозрила. Но это тяжело было сделать. Некромантус не любил врать и что-либо скрывать от любимой. Ведь сам прекрасно знал, рано или поздно истина всплывет.

Этим временем Элизабет стояла возле печки и вовсе не видела мужа, который сидел позади за ее спиной. Эли сейчас была занята дровами, пытаясь их зажечь. И пока это не произошло, смотрела только перед собой. После того как огонь хорошо разгорелся, девушка оторвалась от печи и принялась подготавливать на столе пишу для завтрака. В кухне была тишина, лишь только треск дров в печке, немного разбавлял молчание утра.

Некромантус продолжал быть безмолвной, застывшей статуей. Глаза его не отрывались от пергамента, внимательно изучали дальше все содержимое. Казалось, так и будет продолжаться эта тишина, но первой сдалась Элизабет. Когда она повернулась в сторону мужа и увидела этот каменный вид выражения лица, захотела вернуть его к обычному состоянию.

– Дорогой, ты разобрался, что там нарисовано? – Решила Элизабет начать разговор ни с чего, надеясь, что сможет вовлечь его в беседу и в то же время отвлечь от куска пергамента.

Если бы это не был кусочек обычного листка, Эли начала бы уже ревновать мужа, который больше уделяет внимания не ей. И если несколько первых дней девушка спокойно реагировала на это, то спустя две недели одного и того же утра, начинала нервничать.

«Сколько можно?» – Выкрикивала она громко, но только внутри себя.

Не хотелось ей устраивать семейные ссоры на ровном месте, зная, что это ни к чему хорошему не приведет. Тем более Элизабет умела контролировать свои эмоции, и в первую очередь старалась отвлечь мужа нормальным спокойным разговор, а не утренней злобой.

Правда Некромантус продолжал вести себя провокатором, сам того не понимая. Даже после вопроса любимой, его взгляд ни на секундочку не оторвался от пергамента, но хотя бы слышал ее. Ответ за ним не потребовалось долго ждать.

– Это какое-то зелье, вперемешку еще с чем-то, состав и символика которого мне пока не понятны, – задумчиво проговаривал Некромантус, а в голове прокручивал все возможные составы, подходящие для этого изображения.

Эли несколько секунд посмотрела на мужа, при этом начала качать головой из стороны в сторону. И вроде бы в какой-то момент, злобная эмоция хотела появиться на лице, но все же здравый смысл и ее легкая приятная улыбка, взяли верх. Девушка просто развернулась и дальше занималась приготовлением завтрака.

Алхимик продолжал долго всматриваться в свиток, пытаясь найти в нем конечную, которая должна была быть видимой. И все же он не мог найти ответы. Потому что все знания парня, хранившиеся в его голове и накопившиеся за долгие годы, не смогли ему дать ответ на все эти символы, нарисованные на клочке пергамента. Это и удивляло и в то же время злило Некромантуса. Быть лучшим алхимиком в Фоготе, и смотря в это изображение, он понимал, что еще далек от многих вещей. Его знания и умения ему не помогли в данной ситуации.

Только два компонента, представленные из восьми на пергаменте ему были знакомы. В то же время эти два компонента его заводили в очередной ступор. Он не представлял, как они могут быть в одном составе. Если говорить более обширно, Некромантус не припомнил ни одного момента, когда эти два элемента могли встретиться. Они просто не могли существовать вместе никаким реальным образом. Более того, они ни к чему хорошему не приведут, и в этом парень был уверен наверняка. Но мысль того, что клочок пергамента был кем-то создан, поселили сомнения в алхимике.

«Что если такое, может быть?» – Думал про себя парень, понимая, что его знания и изображения, противоречивы друг к другу.

– Дорогой! – Элизабет попыталась во второй раз вовлечь в беседу мужа. Ей действительно становилось скучно, и даже одиноко.

Когда Эли повернулась лицом к Некромантусу, заметила все тот же задумчивый хмурый взгляд мужа. Она увидела в нем не просто удивление или злобу, а скорее всего отсутствие понимания написанного.

– На твоем лице написано, что ты по-прежнему в ступоре.

– Эли, я не просто в ступоре, я в глупом положении. Впервые в жизни смотря на состав зелья, я не понимаю. С одной стороны, у меня мелькает мысль о том, что это нарисовал идиот, а с другой стороны думаю, что возможно, я идиот! – Не отводя глаз от пергамента, сделал заключение Некромантус, и в его голосе проступала неконтролируемая злость.

– Очередное утро, и в очередной раз ты говоришь одно и то же, разными словами. Но все же прошу тебя, не говори такого, – Элизабет оторвалась от готовки, подошла к мужу и села ему на колени, нежно обняв его руками вокруг шеи. В ход пошли женские чары, чтобы попытаться отвлечь мужа. – Я не думаю, что ты идиот. Скорее всего, здесь какая-то ошибка. Может, кто-то посмеялся на этом грязном клочке.

– Не знаю дорогая. Но что-то мне кажется, что здесь есть смысл. Правда, я его не вижу. Смотри вот этот компонент, изображенный слева, окруженный с этим элементом справа, шестью другими, – Некромантус водил пальцем по каждому элементу, снова вернулся к первому из перечисленных, – есть камень мифрил. Этот камень используют в основном в темном искусстве, для приготовления зелий, чтобы принести зло тем, кто его примет.

Некромантус сделал паузу, обдумывая все что сказал, а после продолжил.

– Вот этот элемент называется благо, – алхимик указал на правый элемент пальцем, который также находился окруженными шестью остальными. – Его используют монахи в храмах и церквях, для очищения. Благо при этом помогает, как живым существам, очищая от плохого, так и предметам, на которых может быть проклятие.

– А как это благо добывают? – Поинтересовалась Элизабет.

– Вообще это слезы священных мучеников.

– Ого, – удивилась девушка, – я не думала, что такое бывает.

– Эли, в мире столько всего бывает, что для нас неизвестно. Кстати о неизвестном, – словил, предыдущую мысль парень, – вот эти шесть элементов, которые раскиданы вокруг основных двух, мне не понятны вообще.

Некромантус, наконец, увел взгляд от клочка пергамента и положил его на стол. Парень посмотрел на свою жену, которая продолжала сидеть у него на коленях, и внимательно его слушала.

– Но вопрос даже не в них, – отмахнул рукой парень, понимая, что уже на первом этапе, распознавания двух символов он не видел смысла. – Вопрос в том, что мифрил и благо, никогда не используются вместе. Они противоречивы по смыслу.

– А почему противоречивы? – Элизабет всматривалась в пергамент на столе, и все, что на нем изображено. Правда, понять в этих рисунках смысл ей не дано, для девушки это были просто символы, не несущие за собой никакого смысла.

– Потому что мифрил это темное искусство, связанное со злом, а благо – это чистота, связанная с добрыми силами. И находясь в одном месте, я думаю, что они уничтожат друг друга. Я более чем уверен, что мифрил в этой жидкости просто растворится и черным осадком всплывет вверх.

– А с чего ты взял, что так именно произойдет? Предположение? – Девушка встала с колен мужа, и не спеша прошлась по кухне. Ей удалось отвлечь мужа, а значит можно вернуться на исходную.

– Да, – кивнул Некромантус, провожая взглядом Элизабет.

Эли ничего не сказала на положительный ответ алхимика, а лишь продолжила заниматься у печки. Что-то доставала изнутри, перемешивала, добавляла и снова ставила обратно внутрь. Некромантус этого не видел, так как снова уставился в тот же кусочек пергамента.

– Все это очень странно, – тяжело вздохнул Некромантус, не замечая, что проговорил мысли вслух.

– А тебе не кажется, что проблемы с твоими кошмарами связанны с этим пергаментом? – Девушка начала связывать одно с другим, не понимая самого главного, она на истинном пути.

Некромантус не ответил ничего. Но в его голове эта мысль уже промелькнула неоднократно. Кошмары начали тревожить парня тогда, когда этот кусочек, вырванный из какой-то книги, появился у него. В один миг, в голове всплывала еще одна часть той ужасной ночи, что так старательно он пытался забыть. Возможно, дело вовсе не в пергаменте, а именно…

Некромантус останавливал себя, опуская мысли. Если он все возродит в своей голове, глаза парня тут же выдадут его, и Эли начнет понимать, дело здесь намного серьезнее, чем просто кошмары и загадочный кусок пергамента. А историю его нахождения алхимик должен скрыть от жены, и на это у него были свои доводы. Вот только правильные они или нет, понять Некромантус не может. Во всяком случае, пока.

И тут же в голове появлялись сомнения. Некромантус понимал, держать такую тайну в себе тяжело. Во-первых, хотелось поделиться с женой тяжелым грузом, который гложет его, а во-вторых, он не привык что-либо скрывать от Эли. У них в семье такое не принято. Они всегда делились между собой чем угодно, будь то победы или поражения, не имеет значения. Главное, что они откровенны и открыты друг перед другом. И, несмотря на понимание, и уважение к жене, Некромантус все же останавливал себя. Он не решался раскрыть тайну и сегодняшним утром. До сих пор из-за той ночи, когда он нашел клочок пергамента, его кидает в дрожь. В том момент он думал, что умрет.

«Нет, такое говорить не надо», – убедил себя Некромантус окончательно, молчать, и мысленно поставил в этом моменте жирную точку.

Алхимик вернулся к шести элементам, о которых он ничего не знал. Символы не поддавались пониманию парня. Они никогда не встречались ему ни в одной книжке, а литературы он перечитал немало, пусть и в свои всего лишь двадцать семь.

«Может та информация, которая у него есть недостаточная?» – Думал про себя Некромантус.

«А может, это символы и вовсе не знакомы обычным людям? Возможно, есть какие-то другие силы, которым известно об этом?» – Развивал дальше идею алхимик, понимая, это ничего не даст. Истина все равно от него сокрыта.

Некромантус продолжал всматриваться в них под другим ракурсом, в надежде найти скрытый подтекст. Шесть элементов создавали невидимый овал вокруг двух других символов, единственных известных парню на этом кусочке пергамента. Начал Некромантус с символа, который был изображен над мифрилом немного выше и левее. Этот символ был похож на летучую мышь, заключенную в круг. Можно было предположить, что этим выделением в виде кольца, создатель рисунков, пытался надоумить на мысль, будто это начальный либо основной элемент. И все же, дальше этого Некромантус не смог пройти.

Следующий символ, который шел за первым по часовой стрелке, изображал два прямоугольника разных размеров. Их окружали пять небольших закрашенных точек. Не было в голове никаких ассоциаций и предположений, что это могло означать. Как правильно охарактеризовать такой символ, Некромантус не знал. Поэтому, долго не задерживаясь, тут же переводил взгляд дальше.

Следом за этим символом находился еще один рисунок, последний по высоте невидимого овала. На нем был изображен череп человека. Единственное отличие было в том, что у него на голове были небольшие выступы, похожие на рожки. Они были еле заметны невооруженному глазу.

Следующий элемент находился ниже благо и чуть правее. По вертикали этот символ совпадал с черепом и был продолжением все того же овала, который воображал в голове алхимик. На этом рисунке была изображена еще большая неразбериха, чем два прямоугольника вокруг пяти точек. Здесь фантазии не хватало у Некромантуса, чтобы как-то это описать. Поэтому он ее просто опускал и переходил к следующему символу.

Этот элемент был яснее по виду, но снова ж таки не понятно к чему он изображен. Пятый символ являлся ромбом. Он был полностью закрашен, а в средине него была какая-то гравировка. Естественно рассмотреть ее было не возможным, так как она была микроскопической. Учитывая состояние пергамента, это еще больше усугубляло положение. Некромантус лишь тяжело вздохнул, с пониманием того, что ничего не понимает, перевел взгляд немного левее.

Завершающий символ, который находился снизу и левее от мифрила, была голова, спрятанная под капюшоном. Все, что было открыто, так это часть искореженного лица в шрамах. На этом изображения на пергаменте закончились, в то время количество мыслей в голове увеличивалось.

– Ты продолжаешь все думать? – Наблюдала из-за плеча Элизабет за мужем. А он, все продолжал смотреть на клочок пергамента, словно листок рано или поздно сдастся и раскроет все свои тайны алхимику.

– Знаешь, меня начинает посещать мысль, что пергамент – это не просто элементы, какого-то зелья, эта карта неизвестного места. Только вопрос, какого?

Строил новые догадки Некромантус, прекрасно понимая, сидя дома, и ничего не предпринимая, каждый новый день не добавляет ему познаний.

– Милый, а может тебе просто выкинуть его и не морочить голову. Может, и кошмары тебя оставят, когда ты распрощаешься с этим пергаментом. Ты каждое утро всматриваешься в него, пытаясь отгадать какую-то тайну, которой вовсе может и не быть. Тебе не кажется, что это какая-то ерунда?

Элизабет сдерживала себя, хотя можно было заметить, что очередное утро вокруг какого-то клочка пергамента, уже надоедает ей. Вместо того чтобы радоваться новому дню и обсуждать свои проблемы, они думают о символах, только вопрос: «Зачем?»

– Я не знаю, – пожал плечами алхимик, а его взгляд продолжал сверлить клочок пергамента, – но мое внутреннее чутье подсказывает мне, все это неспроста. Что-то этот пергамент пытается сказать. Просто у меня нет нужной информации, чтобы понять это.

Некромантус пытался все же видеть смысл, хотя маленькая частичка его готова была согласиться с женой.

– Хватит! – Немного огрызнулась Эли и отошла от стола. В ее глазах сияло яркое пламя, и такой Некромантус ее давно не видел. – Выкинь это из головы. Ты лучше сходи сегодня к лекарю и поговори о своих кошмарах. Меня заботит твое самочувствие, а не какой-то кусок тряпки, на котором изображены символы, из-за чего у тебя две недели нет покоя.

Некромантус решил ничего не говорить, чтобы еще больше не раздражать жену. Хотя и считал, она не права. Все же воздерживался от лишних споров. Он пытался и ее понять, и в то же время не мог отпустить свою тревогу. Элизабет не алхимик, и загадки не ее конек, поэтому они по-разному смотрели на одну и ту же ситуацию.

– Я вообще не понимаю, как ты умудрился найти этот пергамент? – Вспомнила Элизабет тот момент, когда Некромантус нашел две недели назад клочок, возвращаясь поздно ночью от своего друга.

– Я же тебе уже рассказывал. Шел от Роланда, и зацепился за корягу, упал и увидел его, – убедительно говорил алхимик, при этом отвел глаза в сторону.

Некромантус боялся встретиться глазами с женой, понимая, что она увидит в них ложь. А эта ложь его тревожила очень сильно. То, что произошло с ним на самом деле, она не должна узнать. Но кроме странной встречи, парень скрывал в себе еще одну большую тайну на протяжении двух недель. Возможно, все это не правда. А если, правда?

«Что тогда?» – Думал про себя алхимик.

Идти к лекарю Некромантус согласился с осторожностью, а вдруг тот подтвердит его опасения? Поэтому он так долго не соглашался на этот шаг. Алхимик не знал на самом деле, хочет ли он знать правду или лучше быть в неведение? Этим самым искал оправдания и отговорки для Элизабет.

Но теперь он решил окончательно, что ему нужно знать правду, и понял насколько это важно. Теперь его начало это волновать. Сейчас ему нужно мнение лекаря, который мог подтвердить или опровергнуть подозрения парня.

Через некоторое время, Элизабет поставила на стол завтрак и налила чай. Некромантус отложил пергамент в сторону, и молча приступил к еде, продолжая все летать в своих мыслях. Девушка с небольшой досадой того, что муж продолжает игнорировать ее и думать о чем-то, чем не делился, смотрела в занавешенное окно, сквозь которое пытались просочиться лучи солнца. У нее было такое чувство, словно ее променяли. А самое обидное, это сделал любимый человек. И как бы она не пыталась себя убедить в том, что это не так, а Некромантус просто не может отпустить от себя загадку, ей легче не становилось.

Завтрак закончился все тем же молчанием. Элизабет собрала всю посуду и отставила ее на стол возле печки. Она надеялась, Некромантус додумается ее помыть. При этом не сказала ни слова. Девушка пошла в спальню, чтобы переодеться и собраться на работу. Алхимик понял жест жены. Еще минутку посидел на месте, а после встал со стула, принялся мыть посуду. Сегодня ему некуда было спешить. Была только одна задача на день – пойти к лекарю. Некромантус считал, это может и подождать.

Через пять минут времени или около того, Элизабет зашла на кухню, одетая в платье светло-синего цвета и посмотрела на мужа. Когда она увидела Некромантуса, на лице у нее появилась легкая улыбка. Гримаса тут же испарилась, и она вернула прежний вид лица. Все-таки приятно было наблюдать, как любимый человек без слов и просьбы взялся за работу на кухне.

– Дорогой, я ухожу, – обратилась девушка к алхимику.

– Хорошо, – под нос сказал Некромантус, так и не повернув взгляд на жену.

Девушка начала себя чувствовать ужасно. Не нужно было слов, чтобы понять, Некромантус был обижен. Эмоции Элизабет были не уместны. Причем алхимик прекрасно понимал, он неправильно поступил. Сидеть, постоянно уткнувшись в кусок пергамента и вовсе не обращать на жену внимания, это не красиво. И все же слышать с ее стороны злобу, было неприятно. Элизабет в его глазах олицетворяла только добро, нежность и красоту. А сегодня ее занесло в противоположную сторону.

– Адрес лекаря, я положу на стол. Скажешь, что ты от Ореаны, – Эли тем временем достала из сумки листок и положила его на край стола.

– Хорошо, – повторился парень, все так же, продолжая мыть посуду.

– Тогда до вечера, – не зная, что еще сказать, Элизабет повернулась спиной и вышла из комнаты. После скрипа двери, алхимик понял, она покинула дом.

Эли не спеша прошлась к калитке и продолжала чувствовать досаду внутри себя. Возможно, она неправильно повела себя с мужем, от чего он даже нормально не провел ее, увидев в ней озлобленность. Девушку это начало тревожить еще сильнее. Эли была готова вернуться домой и извиниться, но в последний момент остановилась, она, итак, уже опаздывала на работу. Элизабет решила, что исправит положение вечером, и эта мысль ее успокоила.

Но девушка не увидела взгляд парня, который стоял к ней спиной, и не могла знать то, что Некромантус также чувствовал вину перед ней. Его бесило, что собственное любопытство и желание раскрыть тайну, пренебрегало любимой. Алхимик разложил чистую посуду по местам, а после подошел к столу. В этот раз его рука потянулась ни к пергаменту с изображенными символами, а то, что оставила жена. Некромантус принялся читать все, что было написано.

«Королевство Фогот. Поселок Ангор. Улица Правая, дом 15. Лекарь Том»

Некромантус несколько раз прочитал послание, а после положил в карман листок, покинул кухню. Прежде чем уйти из дома алхимик посетил спальню и переоделся в уличную одежду. Застегнул все пуговицы на рубашке. Аккуратно заправил ее в штаны и, убедившись, в зеркале, что все сделано правильно, ничего нигде не торчит, а на голове порядок, прошел по коридору к входной двери, и вышел.

Закрыв за собой калитку, алхимик осмотрел свой дом со стороны, который находился по адресу, ул. Центральная, дом 58. Такое чувство, будто парень ему что-то шептал перед уходом. Было не различить, о чем он говорил. Но по взгляду алхимика было видно одно, он очень сильно переживает из-за возможных слов лекаря. А если быть точнее, что лекарь может подтвердить его опасения.

ГЛАВА 2
«СТАРОЕ КЛАДБИЩЕ»

***Двумя неделями ранее***

Некромантус гостил у своего давнего друга Роланда. Он жил на восточной стороне поселка Измаин, практически у окраины. Наступил вечер, и солнце давно спряталось за горизонтом. Июньская погода была невыносимой. Страшный зной, от которого не было спасения среди дня, изматывал всех. Только когда солнце уходило за горизонт, вечера становились более или менее щадящими для любого живого существа. Если вспомнить, то королевство Фогот давно не видело такой жары. Словно природа сама навлекла на себя адскую силу солнца, и палило с такой силой, что в некоторых местах почва начала расходиться, образуя между собой трещины.

Все обитатели ждали дождя. А он, словно покинул эту часть земли. Создавалось впечатление, будто он опасался чего-то и обходил стороной эти края. Многие боялись за свой урожай. Был огромный шанс, что без дождя все пропадет. Для селян урожай – это жизнь. Поэтому все были на иголках из-за погоды, и их охватывала паника от возможных последствий такого зноя.

Но, несмотря на это, вечером в поселке жизнь оживала. Все потихоньку начинали жизненный цикл. Появлялись люди на улице. Молодежь собиралась своими компаниями во дворах. Старики сидели на лавочках возле домов и о чем-то громко вели дискуссию с соседями. Кто-то работал в собственных садах, так как днем это было сделать невозможно из-за жары. Старались как можно больше принести в ведрах воды. Поливали сад, огород, с надеждой, что это хоть немного поможет росткам не погибнуть.

Некоторые из селян и вовсе не волновались по этому поводу, они просто собирались вечером в гости, кто к друзьям, соседям, кто к родственникам. Впрочем, как и Некромантус, который наведался к другу. У них с Элизабет не было огорода, и они по этому поводу не волновались. Единственное, за чем они следили, это был их небольшой сад, где было несколько яблонь и кустарников с ягодами. Остальное не имело значения, так как алхимик придерживался той мысли, что лучше зарабатывать деньги и покупать все необходимое, чем выращивать и тратить на это свои силы.

Некромантус пришел к Роланду в гости, параллельно занимаясь общим делом. Они вдвоем давно занимались совместной работой, в которую каждый из них приносил свои умения и таланты. Некромантус был одаренным человеком в алхимии и мог сделать любое зелье, противоядие или что-нибудь другое, что могло помочь не только людям, но и другим расам в Аматмеи. Роланд был отличным умельцем в поисках тех, кто нуждался в помощи алхимика. Причем он был лучшим в своем деле. У него всегда были так называемые покупатели, благодаря которым у них постоянно было много работы, а соответственно и доход.

Так они вместе и промышляли общим делом, зарабатывая себе на жизнь, и в то же время, помогая тем, кому это было необходимо. И в этот вечер была встреча не просто для того, чтобы посидеть и поговорить. Алхимик создавал новое зелье, которое заказали из соседнего поселка. Зелье после приготовления должно было помочь одному больному человеку, страдающему от колики в животе. Ни один лекарь не мог ему помочь, поэтому пригодились знания и ум алхимика. Зелье не было сильно сложным, но приготовление его было очень щепетильным. Поэтому нужно было выдержать четко последовательность ингредиентов.

Некромантус занимался своим делом в основном в доме Роланда либо у себя в комнатушке, которая находилась по пути коридора, ведущего к заднему двору. Элизабет слишком была восприимчива к разным запахам, и поэтому алхимик старался не допускать ее к своему делу. С другой стороны, ему у Роланда было интереснее, так как пока он был заморочен зельем, его друг рассказывал об очередных своих похождениях по одному из поселков Фогота на юге.

– И вот представляешь, уже полночь, вокруг сплошная тишина. А темень такая, что не видно в полу метрах никого и ничего, – рассказывал с энтузиазмом Роланд. – И я эту Лиру, или как там ее, пытаюсь обольщать. Естественно, без пару стаканчиков бабушкиной настойки не обошлось. В общем, ты понимаешь.

Некромантус в это время мешал ложкой против часовой стрелки зелье в небольшом чугунном горшке, и, смеясь от рассказа друга, смотрел то на него, то на приготовление. Хотелось успеть увидеть выражение лица Роланда, а в момент рассказа оно было очень смешное. И в то же время не упустить превращение зелья, иначе, придется все переделывать заново.

Роланд в отличие от друга, был более жизнерадостной личностью. Его лицо, его улыбка, они притягивали к себе. Он умел сделать такой образ на лице, что ему поверил бы кто угодно, и более того, влюбить в себя Роланд мог, не прилаживая особых усилий. Что-то было в нем такое особое, и, как правило, это помогало получить, чего хочется. Для него не было девушки, которая не растаяла бы после его слов и ни смогла бы устоять перед его особенным взглядом.

Некромантус знал правду, потому что Роланд стал таким на его глазах. Он долго оттачивал мастерство соблазна, причем это касалось не только внешности, но и выбора одежды. Вкус к стилю у Роланда был, а самое главное, он нашел свой. Его волосы всегда были чистые, аккуратно уложенные. У парикмахера он бывал настолько часто, что ему каждую пятую стрижку делали бесплатно. Русые волосы он всегда оставлял средней длины, при этом уши были открыты, а сзади они немного заходили за пределы шеи. Челка была немного хаотичной, потому что прямая ему не шла.

Голубые глаза пусть и были с виду холодными и слегка хитрыми, он умел с ними совладать и выдавать то, что ему нужно. Рост Роланда был чуть выше Некромантуса на пару сантиметров, и телосложение при этом было не такое худое. Он не был широкоплечим. И все же его плечи были заметнее, чем у Некромантуса. Да и сами руки были мощнее, выделялись мышцы на фоне футболки, чего нельзя сказать об алхимике. Было видно, Роланд следит не только за внешним видом, но и за собственным телом. Впрочем, в этом удивительного ничего нет, ведь он должен быть всегда на высоте.

Даже будучи дома, зная, что гостей, кроме Некромантуса, сегодня не будет, Роланд одет в чистую одежду, в которой ходит на улицу. На его голове порядок, лишь только в голове не совсем. Он готов к любому повороту событий, пусть даже вечер ничего не предвещает.

На задаваемый вопрос: «Зачем?», Роланд отвечал, что это профессиональная издержка. Некромантус, когда слышал эту фразу, всегда смеялся, но в глубине души соглашался с этим высказыванием, понимая, что равных в мастерстве Роланду никого не встречал.

– Роланд, ты, как всегда, без приключений не можешь, особенно, если в них участвует женский пол, – проговорил Некромантус, а на его лице улыбка не сползала. Обычная угрюмость лица куда-то подевалась, когда губы растягивались от положительных эмоций. Алхимик становился совершенно другой личностью, той, которая скрыта внутри него, и ее можно увидеть только, когда заглянешь в глаза. Или же, когда Роланд рассказывал смешные истории.

– Ну, прости Некромантус, я же не такой, как ты, верный муж, я люблю новизну, интригу, – с захватыванием духа говорил Роланд, сидя на диване.

Он развалился по-хозяйски на широкой мягкой мебели. Ноги были закинуты на стеклянный столик, и в полулежащем состоянии Роланд курил свою трубку с приятным запахом табака. Впрочем, этот запах доходил до Некромантуса частично, так как из его котла шли совершенно другие запахи, и они были не так приятны. Такие ароматы перебивали все что угодно своим едким травянистым ярко выраженным привкусом, от чего в горле першило.

Сама комната, как и весь дом полностью олицетворяли своего хозяина. Так называемая холостяцкая берлога. Нельзя сказать, что здесь было грязно, наоборот, Роланд любил чистоту и порядок. Несмотря на то, что женской руки здесь не хватало, все же атмосфера была приятной. В комнате было уютно, вещи не валялись, где попало, как это принято в сугубо мужском доме. Конечно, кое-где можно заметить пыль, причем ее давно никто не вытирал, но это уже было слишком.

Все в комнате сконцентрировано на том самом месте, где вальяжно расположился Роланд. В его понимании диван или кровать считалось основой любого дома. Не зря этот светло-песочного цвета, мягкий, можно сказать огромный, притягивающий к себе диван, стоял именно посредине. Он – первое, что кидалось в глаза, когда оказываешься в зале-спальне. У Роланда две разные комнаты являлись одним целым. Причем сама комната, его когда-то в прошлом детская, осталась в таком состоянии, какой была всегда. Он ничего там не трогал и не менял, впрочем, и заходил туда очень редко.

В зале стоял и его новый шкаф с вещами, он находился позади дивана у стены. Там же разместился и комод, который до сих пор Роланд не знал, чем наполнить. Никаких картин, и всякой чепухи (так это он называл) не было. Вообще, в комнате был минимализм. Не было ничего лишнего, только все необходимое.

Очень часто зал являлся еще и кухней. Роланд мог прямо в камине готовить еду, чтобы не идти на кухню к печке. Все сконцентрировано в этом месте, и стены видели здесь многое, их уже ничем не удивишь. Если бы эти деревянные заштукатуренные вертикальные перегородки могли говорить, наверное, никогда не замолкали.

В этой комнате проходила большая часть жизни Роланда. Здесь выполнялась работа, происходили обеды и ужины, а вечером – страстные ночи до самого утра. И все в одном месте, потому что других Роланд не хотел знать. Не умел он и ни хотел все разделять по общепринятым правилам. Есть одна комната, и она терпит такую жизнь.

Одним из важных моментов комнаты было специально отведенное место для своего друга. Это место находилось на промежутке от стеклянного стола и камина. Стоял старый черный стол, который Роланд забрал с кухни (там он давно не сидел, и уж тем более не ел). Необходимые подручные средства для Некромантуса: табуретка, котел, разные мешалки, флаконы и так далее. Причем это место узаконено на этой территории, и Роланд никогда его не трогал.

Несмотря на свою порывистость в жизни за пределами дома, Роланд внутри очага был консерватором. Можно сказать, классиком. Если что-то появлялось в этой комнате нужное, то оно здесь оставалось нетронутым. Потому что это его жизнь, и порой, она заключена именно среди этих стен.

– Это ты так говоришь, потому что еще не встретил человека, за которого ты готов жизнь отдать, – пытался Некромантус надоумить друга, говоря о высоких речах. Правда, для Роланда, они звучали не так убедительно.

– Жизнь!!?? – С восклицанием прокричал тот и немного приподнялся. Он положил трубку на стол, табак в ней уже выгорел полностью. – Я не собираюсь отдавать свою жизнь за кого-то, кроме тебя.

– А это напрасно, мы ведь друзья, а не семейная пара, – с легкой ноткой сарказма проговорил Некромантус и посмотрел на друга.

– Эх, Некромантус. Ты взрослый человек, а все так же глуп, – глубоко вздохнул Роланд, убрал конечности со стола, а после перекинул ногу на ногу.

– Почему это я глуп? – Возразил алхимик, продолжая мешать жижу внутри котла, а она постоянно норовила выйти за пределы чугунной посудины.

– Потому что ты единственный человек в этой жизни, ради которого я готов умереть. Но за каких-то женщин… – Роланд не стал заканчивать фразу, а перевел тему. – В общем, не перебивай, я же не до конца рассказал тебе, что было дальше.

И Роланд продолжил рассказывать о происходящем того вечера, как он познакомился с Лирой, а в конце концов вроде бы ее звали Лора. Это не главное, как считал Роланд, так как для него жизнь заключалась не в отношениях, любви и жизни вместе с кем-то, а в авантюрах, интригах, новом и мимолетном.

Некромантус иногда задавал себе вопрос, как они смогли стать друзьями, если они настолько разные во всем. Даже в отношении к жизни или людям. Но потом сам себе отвечал, что они друзья не из-за разных взглядов и пониманий, а они друзья, потому что верны друг другу. Они никогда не отрекались друг от друга и приходили на помощь, когда нуждались в ней. А это намного важнее, чем разность понимания жизни и отношение к ней. Их дружба существовала еще с самого детства, задолго до встречи с Элизабет. Пусть Эли и стала для алхимика всем в жизни, чего у него не было никогда. И насколько дружба Роланда и Некромантуса не была бы крепка, отношения с Элизабет – это то, что дополняет общую чашу счастья. И делая из всего этого вывод, алхимик понимал, дружба с Роландом, которая произошла еще в школе, привела к тому, что ум Некромантуса помог ему создавать зелья, а смекалка, разговорчивость и убеждение друга, найти тех, кому это нужно.

Ребята продолжали разговаривать, смеяться и после истории о похождении Роланда перешли к воспоминаниям о прошлом. Они часто вспоминали вдвоем былые времена, о тех золотых моментах, когда они были детьми. Нельзя сказать, что сейчас все плохо или жизнь для них стала угнетением. Нет, это не так. Это другой этап, другое восприятие жизни, это гонка за своим местом под солнцем. И это хорошо, но детство есть детство. И та наивность, относительная беззаботность и вера в чудеса была настолько прекрасна. А тот путь, который они прошли вместе, их обоих сделал пусть не кровными, но сводными братьями точно.

– А помнишь, Некромантус, еще в школе, ты влюбился в ту болтливую девчонку. Как ее звали? – Спрашивал Роланд, а в его глазах горела искра приятных воспоминаний.

– Рема, – немного задумавшись, ответил Некромантус. А сам продолжал стоять над чугунным котелком, но сейчас ничего не делал, а просто ожидал, когда жидкость примет другой цвет. Это будет знак о том, что зелье готовое.

– Да, точно, Рема, – засмеялся Роланд, – как ты по ней сох. Это было нечто.

– Было время, – с тяжестью, но приятным воспоминанием, вздохнул Некромантус, посмотрев куда-то вверх.

– И ты все пытался ей понравиться, но она так на тебя и не обращала внимания, – продолжал Роланд копаться в воспоминаниях, а его глаза излучали искры.

– А ты в отместку за друга, не мог придумать ничего лучше, как снять с нее юбку при всем классе, – с улыбкой на лице, говорил Некромантус, указывая пальцем правой руки на друга.

– Да, – Роланд начал громко смеяться, что по стенам пошел глухой гул. Он словно вернулся в то время. – Вот тогда смеха было!

– Особенно Реме, которая потом возненавидела и тебя, и меня.

– А что она такая деловая, прям цаца. Не обратила внимания на моего лучшего друга, который лучший из всех. Я не мог это так оставить!

– И поэтому решил оставить ее с обнаженным задом.

– Ха-ха, – еще пуще прежнего, начал смеяться Роланд.

– Золотое время было, – заканчивал приготовление зелья Некромантус, а после накрыл крышкой котелок.

– Жаль, что оно прошло. Я бы не против прожить эти дни еще раз, – глаза Роланда продолжали гореть, а мысли летать в прошлом.

– Ты знаешь Роланд, я тоже, – отошел от стола Некромантус и сел в кресло, которое стояло слева от дивана.

Роланд в это время взял со стола трубку из красного дерева (подарок его друга) и поднес ко рту. Потом полез в карман брюк, откуда достал мешочек с табаком. Набил им трубку, взял горящую свечу и аккуратно зажег табак. Пошли большие клубы дыма по комнате, а Роланд одну за другой делал затяжки и быстро выпускал кольца так, что его лицо было скрыто в сером тумане. Роланд насладился приятным вкусом хорошего табака, передал трубку другу и откинулся в диване, чувствуя себя расслабленным. Так они молча сидели, уставившись в потолок. По очереди курили трубку и пускали кольца дыма. Они медленно плыли по воздуху и растворялись у потолка.

Вечер быстро пронесся, и было уже около полуночи. Время позднее, и чтобы не переживала жена Некромантус решил идти домой.

– Ладно, Некромантус, топай, – Роланд нехотя отпускал друга домой, и все же встал вслед за ним. Они подошли к входным дверям. – Передавай Элизабет привет.

– Хорошо, передам, – пожали друг другу руки, а потом крепко обнялись.

– Может, тебя провести? – С насмешкой сказал Роланд.

– Пошутил…

Некромантус открыл двери и вышел в темноту. Роланд помахал напоследок рукой, закрыл за ним дверь. Алхимик спустился по ступеням вниз, и по тропинке, ведущей за пределы забора друга, захлопнул за собой калитку. Он оказался на основной улице, по ней и побрел домой. Путь был не особо длинным. Сам поселок Измаин не был большим. Но из-за непроглядной тьмы ориентир местности ухудшался. Небо было занавешено тяжелыми тучами. Собой они закрыли звезды и луну, этим самым поглотив все во тьме.

«Неужели наконец-то пойдет дождь?» – Задавался вопросом Некромантус, смотря в небо. Он знал насколько это важно для земли и каждого человека. В последнее время Измаин, итак, похож на гневное поселение, пора бы природе услышать желания селян.

В некоторых домах горели свечи, и алхимик был особо благодарен обитателям этих очагов. Благодаря им хоть как-то освещался путь Некромантусу. Он шел не спеша. Его мысли продолжали блуждать в его прошлом. Столько навеянного воспоминаниями заставило его окунуться в прошлое. Алхимик даже не заметил, как повернул совершенно не на ту улицу. Этим путем также можно было добраться домой, но Некромантус избегал этой дороги по возможности. Особенно среди ночи. Но он был поглощен в себе настолько, что не заметил, когда свернул не в ту сторону. Хотя ему было сейчас все равно. Мысли увели его от реальности.

Дорога, по которой шел парень, вела прямиком к старому кладбищу. Оно было немного восточнее его родного дома. Когда дома по улице закончились, а дорога шла только через кладбище, Некромантус очнулся от воспоминаний и понял, что он пошел не по той улице.

Алхимик остановился и подумал, идти ли ему дальше или возвращаться. Как не стыдно признаться, но Некромантус боялся этого кладбища еще с самого детства. Об этом он никому и никогда не говорил, кроме Роланда, чтобы не показаться смешным. Но этот детский страх жил все эти годы с ним. На то было несколько причин. И он не знал до сих пор, какая причина заставила его больше испугаться.

«Хотя нет. Страшнее, однозначно то, что ждало вечером?» – Подумал про себя алхимик, и тут же поймал себя на мысли.

«Почему в первую очередь он вспомнил не про вечер? Вечер вспомнился в его голове попутно»

Хотя какая разница, ведь в тот день он познакомился с самой настоящей жестокостью жизни. Его детские чувства не пожалел никто, и кто в этом виноват, Некромантус даже не представлял.

А все началось именно с этого кладбища. Это был обычный, можно сказать, стандартный маршрут маленького школьника от здания знаний домой. Когда Некромантус шел среди тишины старого кладбища, он напоролся на старшеклассников, которые сыграли с ним в жестокую игру. Причины для этого были не понятны, и лишь с годами Некромантус осознал, почему это произошло. Вот только легче от этого не стало. Жизнь такому не должна учить детей, когда их восприятие мира настолько хрупкое.

Алхимик просто шел этой дорогой, так как она была короче всех. Это происходило пять дней в неделю, пока однажды все это не случилось. Некромантус тогда учился во втором классе. Он был еще настолько мал, но как оказалось, в жизни это слово не имеет значения. Пройдя почти половину пути, он увидел пятерых старших парней, которые что-то делали на одной из могил в стороне. Когда они заметили мальчика, судорожно начали прятать какой-то кулек в карман, а после, обозлившись, без видимой на то причины, напали на Некромантуса и начали издеваться. Правда подробностей алхимик не вспоминал и пытался их выкинуть из головы.

Единственное, что все же не мог он выбросить из памяти, какую он тогда получил серьезную взбучку, ни за что. И если бы не его друг Роланд, который по случайности решил догнать алхимика, чтобы передать ему учебник, увидел, как пятеро, повалили мальчика на землю и хотели топтаться по нему ногами. Роланд их спугнул громким криком, и они резко разбежались по сторонам, так и не узнали, что их спугнул такой же малец, как и тот, которого они оставили на земле лежать.

Некромантус остановил негатив в своей голове и подумал, что он будет делать дальше.

«Идти кладбищем или возвращаться?» – Все, что сейчас интересовало парня.

Дома остались позади. Дорожка вперед вела через кладбище прямиком на ту сторону поселка, где и жил Некромантус, в десяти минутах от этого места. В то время, если возвращаться, алхимику придется делать круг, который по времени затянет минут двадцать. Поэтому идти в обход ему не хотелось, да и время было позднее. Элизабет могла волноваться, почему он еще не пришел домой.

Некромантус собрал себя в кулак и решил пойти через эту территорию, где не появлялся очень давно, а если быть точным с самого детства. Когда алхимик прошел через железные распахнутые в стороны ворота, он словно очутился в другом мире. Мало того, что кладбище уже практически не использовалось для захоронения людей, так как оно было полностью заполнено, так еще, и никто за ним не следил. В поселке было еще одно место, отведенное для могил, оно было более новое и современное. На старом кладбище только хоронили тех, кто хотел лежать рядом с семьей, не желая находится в другом месте.

Алхимик смотрел по сторонам и видел, что многие из могил были разрушены и заросшие травой. Смотря на это среди ночи, парень поглощался в еще большую мертвую атмосферу. Тишина была в этом случае не приятной, а более устрашающей, зловещей. Некромантус тяжело сглотнул слюну и ускорил шаг по главной тропинке.

«Как же здесь ужасно!!!» – Подумал про себя алхимик и пытался не смотреть по сторонам, а просто шел дальше. Деревья своими огромными ветвями рисовали ужастики в воображении парня. Их клонило к земле, и создавалось такое впечатление, будто эта мертвая аура пытается поглотить в себя вместе с лиственными ветвями и сами деревья с корнями.

Вдруг перед ним резко, словно из неоткуда появилась летучая мышь. Она взмыла вверх к деревьям. Некромантус так передернулся, что чуть было, не упал. Его сердце колотилось с такой силой, еще чуть-чуть и вовсе выпрыгнет из груди. Страх сковал его тело, а в глазах начали появляться надуманные образы. Реальность потихоньку начала уходить от него, а ужас ночи склонился над парнем. Мысли еще больше нагнетали внутреннее состояние. Вместо того чтобы успокоить себя, Некромантус наоборот, разжигал страх и не мог этого остановить. Его мозг не мог принять тот факт, что взлетела всего лишь летучая мышь, и больше ничего ужасного не произошло. Но здесь и была странность, которую он пока не мог логически обдумать.

Страх продолжал навязывать другие мысли, а воображение раскручивало их с такой силой, что еще немного, и окажется перед ним выпорхнула не летучая мышь, а нечто мистическое и невероятное. Так он давно себя не пугал.

«Зачем он сюда пошел?» – Даже разозлился сам на себя алхимик.

Что ему стоило обойти это место? Всего лишь лишних десять минут.

Некромантус не мог понять, откуда могла появиться эта летучая мышь здесь, так как они в этих краях вообще никогда не обитали. Появления этого ночного крылатого хищника сильно напугало алхимика, и ему начало казаться, что здесь есть кто-то еще, и он наблюдает за парнем из-за веток деревьев. Страх оковал Некромантуса полностью, и казалось, больше никогда не отпустит. Его сердце никак не могло успокоиться и било настолько сильно, что удары разносились по всему телу. Ноги начали подкашиваться, и ему приходилось делать усилия, чтобы остаться на них. Прилив крови к мозгу сделал его лицо горящим.

Алхимик пытался взять верх над страхом. Он должен успокоиться и идти дальше. В любом случае стоять здесь нет смысла. Делая глубокий вдох и выдох, Некромантус осторожно делал шаг за шагом, отбрасывая все, что приходило в голову. Он смотрел только перед собой, боясь уводить глаза в сторону.

На первом перекрестке двух троп парень повернул налево.

«Еще осталось чуть-чуть. Держись!» – Про себя думал алхимик, и шел, чувствуя, как его ноги дрожат.

Некромантус резко обернулся назад, опасаясь, что за ним кто-то следит и стоит сейчас позади. Но там никого не было. Только легкий ветерок колыхал ветки деревьев, клонящиеся к земле. Впрочем, в такой темноте рассмотреть что-либо было тяжело.

«А вдруг кто-то прячется за могилой?» – опять Некромантус себя пугал, навязывая то, в чем сам не уверен. И все же страх работал. Алхимик ускорял темп и во второй раз решил не оборачиваться. Он считал свои шаги, пытаясь хоть чем-то себя отвлечь, но это ему не помогало. Некромантус старался вспомнить, о чем они говорили с Роландом, в надежде, может это сможет его увести от плохих мыслей. И снова у него ничего не получалось.

Сердце Некромантуса ушло в пятки. Как бы он сам себя не накручивал, в глубине души он знал, что-то не так. Предчувствие алхимика не обманывало.

Ночной мрак нарушил еле слышный шелест. Некромантус изначально подумал, это ветер, и не предал этому значения. Вот только, когда этот шелест начал усиливаться, и более того приближался к алхимику из-за спины справа, он понял, его страх все это время, пока он шел по кладбищу, был не без оснований. Действительно, в этом мраке ночи кто-то или что-то присутствовало, и оно следило за парнем среди ветвей деревьев.

Некромантус мог бежать, но почему-то этого не сделал. Что происходило сейчас в его голове, и какими мыслями он руководствовался, сам не мог понять.

«Любопытство? Безнадежность? Парализованность?»

Он просто остановился и смотрел перед собой. Некромантус видел впереди конец кладбища, и при желании до него не так далеко бежать, вот только он не был уверен, что его оставят в покое за пределами этого ужасного места.

Все что сейчас произошло, было настолько быстро, и Некромантус смог понять только в самом конце за несколько секунд. Не было никакого шелеста. Это был взмах огромных крыльев, и он приближался к нему. Алхимик не видел, что или кто это был, но судя по шуму взмахов крыльев, и сильному ветру, это было огромное существо. Мысль о летучей мыши сразу же развеялась.

Перед глазами алхимика все будто замедлилось, а взмахи крыльев позади, четко различимы в ночной тишине, делали медленно движение за движением, и каждый новый взмах становился все громче и громче. Парень хотел было повернуть голову, чтобы увидеть, кто на него напал, когда, неожиданно, произошел удар.

Некромантус почувствовал всю мощь этого существа, и после удара, нанесенного в спину, не смог удержаться на ногах, рухнул на землю. Алхимик понимал, теперь он полностью во власти этого крылатого существа, и ему не удастся ничего сделать. Сердце забилось очень сильно, а паника внутри разрывала парня. Выдержит ли его сердце все это, или сдастся быстрее, пока его захотят съесть, парень не знал. Он также не знал, какую цель преследует это крылатое существо, просто убить или перекусить его плотью?

«Лишь бы быстрее!» – Алхимик не хотел долго мучиться.

Некромантус понимал, смерти ему не избежать, но как правильно себя вести в такой момент, он не знал. Сдаться и ничего не предпринимать, значит поступить как в детстве. Вот только тогда лучший друг пришел на помощь, а сейчас это вряд ли произойдет. Или может нужно бороться! В конце концов, на кону собственная жизнь, разве она не стоит, чтобы ее спасти?

Алхимик пытался себя разозлить, поднять, что-то сделать, а вместо этого начал задыхаться. При падении он сильно надавил на грудную клетку, ко всему прочему, еще и страх сковал его дыхательные пути, и он потерял контроль над собой. Парень не мог понять, дышит ли он вообще. Ему не хватало воздуха, и с хрипом в голосе он пытался хватать воздух, словно рыба без воды.

Прошло несколько минут, а Некромантус продолжал обездвижено лежать на земле, не зная, что делать. Это время позволило ему успокоить себя. Пусть не полностью, но хотя бы начал нормально дышать. И в то же время алхимик не понимал, почему существо оставило его и больше не атакует?

«Где оно?» – Думал про себя Некромантус и тут же ловил себя на мысли, – «Какая разница!»

«Что делать?»

«Пытаться встать и бежать? Или смириться со своей кончиной?»

Выбор был невелик, но он не прекращал думать, как поступить. Его также волновало, кто мог его атаковать. Вряд ли крылатое существо живет в этих краях, иначе о нем знали бы в Фоготе. Но тогда сразу же назревает следующий вопрос: «Что оно здесь делает?»

Некромантус продолжал находиться в паническом состоянии и при этом не мог решиться, спасаться ему или просто лежать на месте. Он настолько глубоко ушел в себя, что не заметил, как тишина вновь окутала кладбище. Кроме молодого алхимика здесь больше никого не было.

Некромантус попытался преодолеть страх и встать с прохладной ночной тропы. Сделал несколько глубоких вдохов, приготовился к быстрым движениям. Толком, не смотря по сторонам, он начал бежать изо всех сил. Ему казалось, что он летел словно ветер. Могилы, раскинутые по обе стороны тропы, начали быстро мельтешить перед глазами алхимика.

– Осталось чуть-чуть! – Пытался успокоить себя Некромантус и уже был готов поверить, будто он и есть ветер. Его никто не сможет теперь догнать. Он ошибался. Снова за спиной появился все тот же звук размаха крыльев.

Этот звук в очередной раз приближался, какой бы темп Некромантус не выбрал. Парень от страха попытался ускориться еще быстрее, но звук крыльев все равно настигал его. И вновь удар, и снова в спину. Он снес его с ног. Только в этот раз Некромантуса от сильного толчка отбросило прочь с тропы, в сторону. Сколько длился его полет, алхимик не помнит. Все так внезапно произошло. Лишь когда он приземлился возле могилы, в траве, слева от дороги, он смог оценить дальность такого полета. Он пробыл в воздухе около пяти метров, прежде чем оказаться здесь. Глаза алхимика слегка расширились от удивления, но боль в левом колене, на которое он неудачно приземлился, заставила его забыться об этом. Некромантус попытался приподнять голову выше и сквозь заросли увидел перед собой надгробье.

Алхимик, продолжая испытывать страх, в какой-то момент застыл взглядом на надгробье. Он пытался рассмотреть, кому эта могила принадлежит. Возможно этим, Некромантус хотел отвлечь себя от неизбежного конца. Вот только, что это изменит.

Алхимик всмотрелся в надгробье и увидел на нем надпись, правда, не полностью, так как ветви свисавшего над могилой дерева, закрыли некоторые слова. Некромантус смог рассмотреть только часть надписи:

«…ирикс из Пеленея,

…муж, и хороший человек»

Надгробье было таким старым, что камень, из которого оно было сделано, раскалывался на несколько частей и покрылся весь трещинами. Но Некромантус не стал долго изучать надгробье, страх продолжал находиться внутри него, и непонимание происходящего продолжало пугать. Он не должен терять себя, даже в такой момент, пусть он и будет последним.

В очередной раз алхимик попытался подняться и посмотреть, кто напал на него. Но вновь никого не было видно. Все та же тишина и спокойствие старого кладбища. Парень начал задумываться, что на него напал какой-то огромный летучий хищник, который играет со своей жертвой. Вот только эта игра уже наскучила парню.

Некромантус приподнялся и почувствовал, как его колено сильно болело. Он еле сдержался, чтобы не завопить от боли. Парень слегка, прихрамывая, вышел по траве на тропу, и его взгляд привлекла другая сторона кладбища. Там никого не было кроме могил. Алхимик будто искал на той стороне что-то или кого-то, но это не было связано с крылатым существом и этим ужасом ночи. Это было что-то другое, и оно таиться в его собственном прошлом.

Алхимик уделил этому моменту несколько секунд, причем на его лице появилась еле заметная улыбка, а после, спокойным шагом он пошел по тропе к выходу из старого кладбища. Теперь он не бежал. Пусть страх его не покинул, и желание жить не оставило его, он все равно не стал бежать. Было очень сложно передвигаться. Колено, словно укрытое иголками, при каждом сгибании, кололо с такой силой, ему буквально приходилось стискивать зубы, чтобы не закричать. Перекошенный вид лица отражал истину, настолько больно ему приходилось делать каждый новый шаг.

Вдруг, перед Некромантусом, сверху, где-то из-за деревьев, появилось огромное существо, с огромными крыльями, распахнутыми в стороны. Оно медленно спускалось, а алхимик в это время остановился и замер. Ему оставалось только наблюдать за существом. Первое, что бросилось в глаза, это длинные когти на изуродованных лапах. Черное туловище все было покрыто какими-то глубокими ранами, которые зарубцевались и остались в виде шрамов. Но самое страшное, что увидел алхимик, это было лицо этого существа. Хотя так назвать эту часть тела нельзя. Оно было точной копией летучей мыши, только больших размеров, и это действительно было не самое приятное зрелище. Черный цвет обличия, как и всего тела; острые уши, торчащие вверх; не было волос на голове; красные зрачки; приплюснутая морда; вместо носа, только две прорези разных размеров. Смотря на все это среди ночи можно было представить свой худший кошмар, только это было все наяву.

Наконец, до алхимика дошло. Это и есть огромная летучая мышь, лишь с малым отличием. У нее было две руки, как и у простого человека. Алхимик не сразу заметил, так как они сливались на фоне с взмахами черных крыльев. Некромантус не представлял, что существуют такие летучие мыши. Она была размером с двухметрового человека. Своим рубиновым взором следила за парнем сверху вниз. Открытый рот хранил в себе длинные острые клыки. Они еще больше внушали ужас алхимику, от чего он с огромной сложностью проглотил ком, который застрял в его горле. Парень застыл взглядом на этих белых огромных четырех клыках и даже не обратил внимания, что все остальные маленькие зубы не менее опасны. У Некромантуса было чувство, что летучая мышь сейчас броситься на него и разорвет на части острыми, как бритва зубами. Но почему-то это не происходило.

Летучая мышь продолжала зависать в воздухе и махать крыльями для поддержания координации. Некромантус чувствовал, как ветер от крыльев устремился в него. Причем он был настолько холодный, что парень покрылся весь гусиной кожей, а его кинуло в озноб. Так несколько минут они смотрели друг на друга.

Долгое остолбенение закончилось тем, что летучая мышь опустилась полностью на землю, и ее крылья, наконец, сложились. Холодный воздух рассеялся. Теперь руки существа были видны лучше. Огромная летучая мышь начала ими жестикулировать. И кроме этого, из ее рта появились какие-то шипящие звуки, не понятные для Некромантуса. Алхимик попытался прислушаться, но это ему не помогло. Он все равно не понимал, что она ему пыталась объяснить. А летучая мышь усердно продолжала создавать все тот же звук, и было видно, как ее рот двигался вместе с большими клыками. Ноздри при этом слегка увеличивались, на доли секунды, а после снова уменьшались.

Некромантус начал успокаиваться, и его сердцебиение плавно возвращалось к нормальному ритму. Возможно, это существо пришло не с той целью, о которой он изначально подумал, и теперь ему было проще уловить все, что ему шипела огромная летучая мышь. Но все равно не понимал, что она пыталась ему говорить.

А может, это вовсе и не разговор. Может, она так готовиться к употреблению своей жертвы. Такая мысль снова заставила нервничать алхимика. Он просто продолжал наблюдать за существом, в надежде на то, что скоро все решиться. Столько ждать своей смерти было невыносимо. Но на удивление алхимика, ничего не происходило дальше. Огромная летучая мышь продолжала что-то шипеть, а Некромантус, наконец, начал немного понимать, что крылатое существо ему повторяло одну и ту же фразу. Единственная проблема, этого языка парень не понимал.

«Шиманси сат та амэ, намо астиенте, намо хенно ване».

Что это могло значить, и правильно ли понял алхимик слова, оставалось непонятным.

«И все же, что хочет сказать огромная летучая мышь, ему этим?»

Может, она остерегает его от чего-то, а может, предупреждает о чем-то. Информации было недостаточно, и парень решился на серьезный шаг. С ней поговорить. Ему было страшно сделать это, и в его голосе звучала дрожь.

– Простите. Что вы говорите? Я не понимаю, – с осторожностью, в пол тона, спросил Некромантус. При этом начал неспешно махать головой из стороны в сторону и разводить руками. Может жестикуляция поможет лучше.

– Асанта мино амэ, – все таким же шипящим грубым голосом говорила летучая мышь на каком-то своем языке, и все тем же страшным взглядом сквозь красные глаза смотрела на человека.

– Я не понимаю, – продолжал качать головой, слева направо, Некромантус, пытаясь снова объяснить ей жестом вместе со словами.

При этом алхимик немного успокоился. Все-таки комфортнее он себя чувствовал, когда на него не нападают. Да и чувствовать себя постоянно добычей спокойствия не добавляет.

Теперь Некромантус мог сконцентрироваться на общении.

– Шилинго, – чуть громче обычного послышался все тот же шипящий голос летучей мыши. – Ти польно, ти ошен польно. Смертельна польно.

И вот только сейчас он понял слова летучей мыши. Парень понял, что она пыталась говорить на его языке, и это его удивило.

«Неужели это существо знает людской язык?» – Думал про себя алхимик.

Вот только когда смысл слов дошел до его мозга, страх снова окутал его.

– Я смертельно болен. Откуда вы знаете? – Спросил Некромантус, чтобы уточнить, правильно ли ему послышалось.

– Я снать што ти польно, и нет типе спасении. Ти толшен наитии свои путь, он смошет типе помошь, – пристально наблюдала за алхимиком летучая мышь.

– Какой путь? О чем вы? Я не понимаю. Как мне помочь? Кто сможет?

Некромантус чувствовал хаос внутри себя, и ему хотелось знать все и сразу.

– Ти толшен сам поняти. Вот типе патскаска, – проговорило крылатое существо и выплюнуло изо рта кусочек какой-то тряпки на дорогу. – Ти нушен своим силам, снать правтию тепе нушно.

Некромантус был шокирован сказанному и даже не успел все обдумать, и спросить что-либо еще. Большая летучая мышь резко распахнула крылья и взмыла вверх, исчезнув где-то среди деревьев.

И снова наступила тишина. Некромантус стоял один на тропе, в полумраке, понимая, что уже далеко за полночь, и его жена, наверное, места себе не находит, не зная, где делся ее муж. Поэтому, долго не обдумывая всего происходящего, он поднял кусок тряпки, который слегка был мокрым от слюны летучей мыши, и зашагал вместе с ним вперед. Парню было не особо приятно, касаться чьих-то ротовых выделений, но выбора не было. Пришлось взять то, что адресовано ему. Но когда алхимик присмотрелся поближе, понял, что это не просто тряпка – это был клочок из вырванного пергамента с какими-то элементами. Некромантус не стал рассматривать его, а положил в карман брюк и быстрым темпом принялся идти домой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.