Ирина Ильина
Тайные путешествия

Глава I
Поездка к морю

Я никогда не была южнее Северного Урала. А тут папа сказал, что мы едем на юг! И моей радости не было конца. Трое суток пути пролетели, как сон. Какие-то вокзалы, на перронах бабульки с жареными семечками и пирожками, яблоки вёдрами, вдоль дороги горы и реки. Калейдоскоп!

Приехали ранним утром в тихий и провинциальный городок. Нас встретили гордые старинные особняки и нелепые новостройки в густой зелени каштановых аллей и розариях бульваров. И море, мы видели его по дороге из-за каждого угла, голубое и зовущее.

После завтрака помчались на пляж.

Я с опаской входила в воду: помнила наше обжигающе-холодное озеро. Но вода оказалась теплой и доброй, я даже сразу поплыла! Вечером родители пошли гулять по набережной, а я отпросилась на пляж, плескалась, как хотела. Как-то вдруг завечерело. Несмотря на солнечную корону, еще видимую над горизонтом, и лениво-сонную луну, сразу стемнело. Дом отдыха возвышался черной бесформенной глыбой, не светилось ни одно окно! Неожиданная ночь вытолкнула меня на берег. Я оделась и увидела мальчишек. Они о чем-то яростно спорили. Вдруг услышала:

– Смотри, девчонка.

– Интересно, из чьих?

– Чужая…

Разговор не понравился, а вокруг – никого! Двое отделились от компании и направились ко мне. В свете луны их лица показались гадкими, белесыми и злобными. Подхватив кроссовки, я побежала вдоль берега в надежде спрятаться за кустами и за ними добежать до пансионата.

Ночь наступала на пятки. Сзади сильно шумели, оглянулась: с гиканьем и улюлюканьем за мной мчалась вся компания, размахивая длинными костлявыми руками. Вместо лиц – уродливые маски. Они меня почти догнали, когда я споткнулась и упала. Боль пронзила так, что я заорала. Погоня на минуту остановилась и бросилась с новой силой.

«Все, растерзают», – мелькнула мысль, я перевернулась на спину, увидела небо, звезды, и наступила кромешная темнота. Подняла руку, над головой – земля, справа и слева тоже. Можно было подумать, что провалилась в люк. Какой-то подземный ход? Слышала, что в старинных городах бывают такие. Наверное, остался от средневековой крепости.

Нет! Земля меня сбросила вниз и захлопнулась?! Волосы на голове зашевелились, сердце затарахтело так, что закружилась голова, но, вспомнив компанию наверху, немного успокоилась: уж лучше непонятное подземелье, чем эти… Поползла по подземному ходу, чувствуя себя земляным червем.

Впереди забрезжил свет. Ну, вот и выход! Подползая ближе, ощутила, что ход постепенно расширяется: уже и сесть можно. На фоне светлого пятна впереди появился силуэт маленького человечка.

– Мама, – закричал он, – там кто-то есть!

– Опять? – ответили недовольно.

Появилась женщина с факелом в руке, приземистая, чуть полноватая. Она свободно стояла там, где я с трудом сидела. Женщина подошла ближе:

– Стив, – крикнула она, – здесь человек! Пойдем, – это уже мне.

Я встала на колени, поползла за ней. Ход заканчивался довольно большим круглым провалом, внизу просторная комната с открытыми окнами в сад, дверью и проходом в другую комнату. Оттуда высыпали дети, я насчитала пятерых: три девочки и два мальчика. За грубым деревянным столом сидел низкорослый мужчина и курил трубку. К лазу приставлена деревянная лестница, но я без труда спрыгнула вниз, а женщина спустилась по ступенькам, подтолкнула меня к рукомойнику:

– Мой руки, садись, есть будем.

– Спасибо, – пролепетала я и почувствовала, что голодна.

Девочки ставили на стол глиняную посуду, какие-то судочки, миски с чем-то остро пахнущим, тайком поглядывая на меня. Я села за стол.

– Давай знакомиться, – сказал мужчина, – меня зовут Стив, это – Эли, моя жена. Как зовут тебя?

– Вера, меня зовут Вера.

– Как ты оказалась у нас?

– Мы, понимаете, приехали на море…

– Так, без такого далека, – остановил мужчина.

– Понимаете, я долго купалась, не заметила, как наступила ночь, когда вышла, на берег – там оказались мальчишки с бледными и странными лицами. Они пошли ко мне, я испугалась, побежала, споткнулась и провалилась вниз, а земля захлопнулась.

– Как всегда, – проворчала Эли, – как всегда! Там у нас слишком добрая дверь, надо наложить заклятье.

– А тебе хотелось, чтобы орки растерзали ее? Они же ночами не соображают, что делают.

– Нет, конечно, – всплеснула руками Эли.

– Ой, – я вздрогнула, – они, кажется, копали!

– Не бойся, наша дверь открывается только для нас, или вот так – помочь кому-либо, – произнесла Эли. – Дети! Кушать!

– А зачем птицу притащила? – спросил Стив.

– Какую птицу?

– Да у тебя за пазухой сидит.

Я сунула руку в вырез майки и нащупала маленькое тельце. Достала. Это был еще желторотый воробей.

– Надо же, думала – комок земли попал!

– Не заметила, говоришь? Но так просто птицы за пазуху не залетают, – Стив улыбнулся.

Все сели за стол, а воробей взобрался мне на плечо. Чем кормили, не знаю, было очень вкусно. А потом Эли отвела меня спать. Заснуть сразу не получилось: дверей между комнатами не было, и разговор хозяев доносился во всех подробностях, усиленный эхом. Неровный свет факелов в соседней комнате игрой светотени будоражил и пугал. Воробей, не обращая внимания на звуки, спал в головах кровати.

– Что будем делать? – спросила Эли.

– Не знаю, – как-то безразлично ответил Стив.

– Ты уже все решил, я чувствую. Поведешь сам?

– Это можно сделать только после переговоров между старейшинами родов. Наш и прошлый раз не хотел идти на переговоры, а сейчас точно не пойдет. И о дочери он мечтает, слыхала, спрашивал: «Никто, де, сиротинки не видал ли?» У него же одни сыновья. А девочка красавица. Глаза голубые, волосы светлые. Представь: наша Вили отправится к бабушке и не вернется? Нет, я не могу себе это позволить.

– Что ты! – испугалась Эли, – значит, поведешь через топи?

– Да, она пройдет, чувствую! И имя у нее особенное – Вера! Неспроста все, ох, неспроста! Свяжусь с Лексом, договоримся. Все, решено, теперь – спать!

Хозяева ушли, захватив факелы, а ко мне в постель забрался страх, обнял меня и тормошил. Но усталость сделала свое дело, я заснула. Мне приснилась танцплощадка в доме отдыха, вальсирующие мама с папой. Я проснулась утром с мокрым от слёз лицом.

После завтрака с детьми пошли в лес. На моем плече сидел воробей, даже не пытаясь взлететь. Ребятня показывала, какие растения ядовиты, какие – опасны.

– Вот это – лиана, около нее нельзя останавливаться. Она хватает зазевавшихся прохожих и затягивает наверх. Убить не убьет, но помучает, а это – наоборот, от дождя укроет, листики подстелет, – они подошли к раскидистому дереву с листьями, похожими на виноградные.

Мне показали кусты, которые любят, чтобы их обламывали, тогда они лучше растут, а обломанные ветки хорошо и быстро разгораются, грибы, которые можно есть даже сырыми, плоды, утоляющие жажду, съедобные цветы, оказывается, из них был вчера салат. Вернулись мы к обеду.

– Эли приготовила немного вяленого мяса и рыбы, – сказал Стив, – пойдем завтра на рассвете. Возьмешь котенка, если он вернется, значит, ты дошла. Это будет знак.

– А воробей? Котенок его не съест?

– Только ваши кошки едят птиц, – усмехнулась Эли, – у животных и нюх, и слух хорошие, они будут тебе помощниками, предупредят об опасности, в случае чего.

– А где-то и удивят, – добавил Стив, – сегодня я покажу, как обращаться с мечом, научу разжигать костер при помощи заклинания. Беда в том, что мы в топи не можем пройти, не знаем, что там, какие умения нужны, поэтому и учим всему, что нам кажется полезным.

– Мне страшно, – честно призналась я.

– Я доведу тебя до эльфийской земли, познакомлю с Лексом. Он проведет по своим землям. Да, и не забудь дать имена котенку и воробью.

В это время младший мальчик вынес трехцветного котенка и подал его мне.

– Какой маленький! – удивилась я.

– Ничего, подрастет, – проворчала Эли.

Вечером Стив взял короткий обоюдоострый меч, мы вышли на поляну и он показал, как извлечь меч из ножен и не пораниться, как рубить кустарник.

– А вдруг драться придется? – спросила я.

– Меч покажет, как это делать.

Я выучила бессмысленный набор звуков, после произнесения которых воспламенялась даже сырая трава.

– Все, теперь – есть и спать, – сказал Стив, – выйдем очень рано.

Этой ночью на подушке спал воробей, а у груди свернулся калачиком котенок. «Орлик и Барсик», – решила я. Утром Стив надел на меня перевязь с мечом, взял мешок с продуктами. Орлик взлетел на плечо, Барсик устроился на руках, не разбудив детей, вышли. Эли стояла у калитки, показалось, что она грустит. Я обняла ее и поцеловала в щеку:

– Спасибо, дорогая Эли! Жаль, что мы больше не встретимся!

– Как знать, как знать, – задумчиво произнесла она, – всё бывает в жизни. Ну, удачи в дороге!

Мы пошли давно проторенной тропой в лес, но она окончилась за поляной. Стив объяснил:

– Мы стараемся не оставлять следа, ходим каждый раз новой дорогой. А тропа – для детей, дальше им нельзя. Опасно.

– Мне уже страшно.

– Не бойся, я же с тобой! Не пропадешь: ни у нас, ни у эльфов бояться нечего. Мы любим людей, частенько к вам забредаем, для разнообразия, посмотреть на вас со стороны.

– Так проведите меня той дорогой.

– Это случайные тропы, неизвестно, где и когда они появятся, – Стив остановился. – Живи у нас. Как только откроется дверь в ваш мир, проведу.

– Нет, надо быстрей, там же мама и папа, они, наверное, подняли на ноги весь город.

– Тогда идем.

В это время Орлик взлетел, подхватил сухую веточку лианы и положил мне на плечо. Пока мы шли лесом, пока всходило солнце, он свил настоящее гнездышко, уселся в нем и задремал. Все в этом мире было странным: даже гнездо не падало с плеча.

Вышли на освещенную солнцем поляну. Пели птицы, красными пятнышками из зелени выглядывала земляника; показалось, я – дома, но появился высокий мужчина в тончайшей кольчуге, верхом на коне. Он спешился, улыбнулся, обнял Стива и представился:

– Меня зовут Лекс, а тебя – Вера, я знаю. Я доведу тебя до наших границ. А дальше пойдешь сама.

– Сама, так сама.

– Да, люди и звери проходят, а мы – нет. Мы даже не видим, что там. Стена из тумана. Сказывали – какая-то река, тени мелькают. Сколько себя помню, только один человек не прошел этот путь. Но там не остался, вернулся к нам. Так у нас и живет.

– А что он рассказывал?

– Да ничего. Говорит – не помнит.

Гном разложил на траве одеяло, выставил миски, сели кушать. После еды Стив заторопился назад, а мы остались. Лекс предложил отдохнуть, сказал, что пути осталось немного, верхом доскачем быстро, привалов больше не будет, а через топи лучше идти ночью.

Было боязно. Я вообще от природы трусиха, побаиваюсь темноты и собак, пауков и змей. Как пойду дальше? Но очень хотелось домой, под эти мысли я задремала, а потом и уснула. Приснился сон, беспокойный и тяжелый: авария, в которой пострадали сразу три человека. Огромный джип въехал в дорожный столб. Водитель, молодой мужчина, уснул за рулем и погиб на месте, сзади сидели его жена и маленькая дочь. Их забрала «Скорая», у девочки травм не было – пара царапин, а женщина без сознания оказалась в реанимации. Малышку забрала медсестра травмотделения: пока найдутся родственники или выпишут мать. Но маме лучше не становилось, хрупкая и тоненькая, она лежала на огромной зеленой кровати посреди белой палаты, опутанная трубками, на веках ватные шарики, пропитанные чем-то желтым, рядом аппарат, в котором вверх и вниз ритмично ходил поршень. «Дышит», – догадалась я. Медсестра приводила девочку в реанимацию, крошка гладила маму по руке и просила:

– Проснись, мама, проснись.

Мать не реагировала, дочь плакала, ее уносили, и она тихо играла на сестринском посту с подаренными сердобольными людьми игрушками. Других родственников не нашли. Решался вопрос об определении ребенка в детский дом. Я заплакала от чужого горя и проснулась. Эльф спросил:

– Что тебе снилось?

– Чья-то смерть.

– Значит, ты здесь неспроста, – задумчиво сказал он, свистнул, из кустов вышел конь. – Стив прав. Собираемся.

Я хотела сложить пустую посуду, скатать подстилку, но все исчезло.

– Выходки гнома, – улыбнулся Лекс, вскакивая в седло, – тебе уже это не понадобится, через час будем на месте, а там и ночь.

Он легко поднял меня с земли и посадил перед собой. Мы тронулись. Вдруг эльф осадил коня, опустил в траву древко копья. По нему взобралась маленькая зеленая ящерка.

– Возьми ее с собой. Не зря же она выглядывала из травы и следила за нами.

– А я и не заметила.

– Ты – человек, живешь в городе, тебе и не надо замечать то, что видим мы.

– Дракоша, я назову ее Дракоша, – сказала я, поглаживая холодную зеленую спинку.

Мы проехали еще совсем немного, и завечерело, солнечные лучи перестали проникать сквозь кроны деревьев, становилось зябко. Эльф опустил меня на землю:

– Все, дальше иди сама. Я не могу, конь встал, что ты видишь перед собой?

– Кажется, блестит вода.

– А я вижу туман. Прощай, Вера! Если где увидишь меня, не пугайся!

– Что ты, милый Лекс, я буду рада встрече!

Он ускакал, а я с птичьим гнездом на плече, прижимая к себе котенка и ящерицу, пошла дальше. Было и правда очень туманно и сыро, трава утопала в воде, чавкала под ногами. Мой Орлик взлетел, исчез за деревьями, вернулся и прошептал:

– Иди правее, там лодка.

Я свернула вправо. Вскоре открылась река. У берега покачивалась лодка с веслами по бокам, рулем сзади и задранным вверх, как у гондолы, носом.

– Скорей, – зашипела ящерка, – пока хозяина нет.

Воробей подхватил клювом гнездо, подлетел к лодке и приладил его на самой верхней части. Сел в гнездо уже не воробей, а почти бестелесный орел огромных размеров. Ящерка скользнула из рук и упала на дно драконом, расправляя перепончатые крылья. Котенок тоже удивительно изменился – он обрел внешность и повадки снежного барса. Я со страхом двинулась следом. И со мной произошли метаморфозы: во-первых, лодка не качнулась – я оказалась невесомой, во-вторых, такой же полупрозрачной, как и мои спутники.

– Отчаливаем, – пророкотал Барс.

Дракон хвостом оттолкнулся от берега, и одним рывком мы оказались почти на середине реки. Чем дальше отплывали, тем светлей становилось вокруг. Не от звезд или луны: свет лился от маленьких комочков вокруг. Они собирались стайками, летали и садились на борта лодки, мне на плечи, на спину барсу и дракону. Только к орлу не приближались. Вдруг с берега донесся возмущенный рык:

– Кто украл мою лодку? Мне пора в путь!

Орел взмыл вверх, подхватил первый попавшийся огонек и полетел к берегу. Несколько взмахов крыльев, и он вернулся обратно.

– Пока он ее поймает, – сказал, – мы успеем отплыть далеко, может, и до берега доберемся.

– А что это за огни?

– Души умерших, сбежавшие от Харона. Он их ловит и переправляет на берег, где мы только что были. А на другом берегу – души новых умерших. Река эта называется Лета, – ответил дракон.

– Откуда ты все знаешь?

– Мы все это знаем, – вмешался орел, – как только я очутился с тобой в гнездовье гномов, все узнал.

В это время мне на плечо сели два огонька, раздался плач девочки из моего сна. Один огонек взлетал, садился, прижимался ко второму, а тот оставался безучастным. Я поняла – взволнованный огонек и есть заблудившаяся душа женщины из реанимации, второй – ее погибший муж, и протянула руку. Светящийся шарик опустился на ладонь. Подлетел орел, подхватил его, отнес в гнездо и накрыл собой. Сквозь полупрозрачное тело огонек был почти не заметен. Второй комочек медленно отправился к Харону.

– Это его еще задержит, – прокомментировал дракон.

Лодку стало качать, сносить назад течением, я схватилась за руль, барс и дракон, каждый со своей стороны, подгребали веслами.

– Гарпии, – закричал Орел, – летят гарпии!

Я прижалась к рулю, страх полностью поглотил меня. Огромные птицы, со сверкающими металлическим блеском перьями, загнутыми книзу клювами, подлетали с громким шипением и кидались на нас, расправив крылья. Меч сам выскочил из ножен и вертелся над нашими головами, разя грозных птиц: одной из гарпий отсек голову, второй – лапу, третьей разрубил крыло. Дракон выпускал столбы огня, опаленные птицы падали в Лету. Барс лапами сбивал нападающих гарпий. Только орел сидел прочно, не двигаясь, как скульптура. Атака была отбита. Меч лег на дно. Перевязь соскользнула с меня и упала рядом с оружием. А вот и берег. Нос лодки уткнулся в песок. Первым соскочил барс: кошки не любят воду. На берег он спрыгнул уже маленьким котенком. Я вышла из лодки, подняла гнездо вместе с орлом и в моих руках оказалось гнездышко с желторотым воробьишкой.

– А ты? – спросила я дракона.

– Я остаюсь. Кто-то должен вернуть Харону лодку, а Стиву – меч.

– Прощай, дорогой Дракоша!

Дракон кивнул и отчалил от берега. Я обернулась. Рядом стояло огромное здание с большими окнами. Мелькали белые халаты – больница. Подойдя ближе, достала воробышка из гнезда. Мне показалось – что-то мягкое ласково коснулось лица. Воробей подхватил клювом гнездо, пристроил на ветке, к нему сразу полетели взрослые птицы – кормить. О ноги терся маленький трехцветный котенок. Я подняла его на руки и медленно пошла к выходу из больничного двора. Проходя мимо двух женщин, услышала обрывок разговора:

– Представляешь, они собирались завтра отвезти девочку в приют, а сейчас мать пришла в сознание и сразу спросила, где дочь.

Мне захотелось посмотреть на Лету еще раз, но на месте реки стоял высокий каменный забор. За воротами увидела автобус дома отдыха. Водитель сигналил мне. Я подбежала.

– Все давно на местах, а ты, – сердито ворчал шофер, – тоже мне, воды попить остановились! Почти на час застряли.

В салоне возмущались старушки:

– Не хотела смотреть вечерний город, шла бы с родителями на дискотеку! Так нас всех задержать! И на что тебе эта грязная кошка?

Я промолчала. Приехали быстро. Барсик выскочил из рук и помчался к кустам. Я же прошла в номер. Приняла душ, обдумывая, что сказать родителям, но говорить ничего не пришлось: они пришли, счастливые, веселые и немного смущенные. Значит, пока я гостила у гномов, спасала чужую маму, здесь прошло всего несколько часов!

Больше я одна не оставалась. Время пролетело незаметно, как и трое суток обратной дороги в поезде. В толпе встречающих на вокзале стоял Лекс. Он подхватил сумки у выходящей впереди нас молодой женщины, нежно ее обнял и ушел. «Обозналась», – подумала я. Он обернулся и весело подмигнул. А спустя пару дней дома не оказалось спичек. Я прошептала гномье заклинание, и над газовой горелкой вспыхнул веселый огонек.

Глава II
Землетрясение

Дома летом очень скучно: мама в вечных дежурствах, папа в командировках, бабушка уехала к подруге за тридевять земель, друзья в разъездах. Проторчав с неделю в пыльном городе, набрала книг по программе и укатила в деревню ко второй бабушке. Там тоже не весело. Жилых домов осталось с десяток, но – лес и озеро, голубое до синевы, будто в нем утонуло небо. Войти в озеро рискуют только самые большие смельчаки. Папа купался, а мама – нет. Зато в километре от деревни – пруд, глинистый, с густой коричневой водой. Он прогревается летом очень хорошо, а глину можно смыть в душе. Пруд вырыли, когда осушали болота вокруг деревни. Там все и купаются летом.

А леса! Около озера прозрачный, в солнечные дни светящийся золотом сосновый бор, вокруг деревни густой смешанный лес, где я знаю все грибные места. А еще в ельнике, чуть дальше, полно голубики сладковато-кислой, сочной. Сразу за нашим двором колючие заросли малины. В деревне всего-то две улицы, расположенные углом друг к другу у подножия горы. Солнце на закате падает за нее, как в яму, а последние закатные лучи красят озеро в фиолетовые оттенки от густого, почти чернильного, до нежно-лилового цвета.

Эти воспоминания будоражили меня всю дорогу. Вот и поворот к деревне. Отсюда хорошо виден бабушкин дом: почерневший от времени и непогоды сруб с белоснежными наличниками и белыми, развевающимися на сквозняке занавесками. А по бокам заколоченные бесхозные дома разъехавшихся по городам соседей. Сруб встретил меня пряным запахом сосны и пирогов, теплом и уютом. И удивительным покоем. Здесь всегда прекрасно читалось.

Еще к нескольким соседским бабушкам приехали городские внуки. Мы каждый день плескались в пруду, несколько раз ходили на озеро. Однажды я даже окунулась, но тут же выскочила на берег – слишком студеная вода.

С бабушкой грибы собирали огромными корзинами, сушили, солили. Ходили по бруснику и голубику, малину. В общем, это были самые обычные мои каникулы. Но часто вспоминался другой лес. То, казалось, вижу лиану, подойду ближе – нет, просто причудливо изогнулась ветка. То чудились волшебные кусты, подойду – нет, волчьи ягоды.

Под самый конец каникул бабушка напекла пирогов, мы уселись было пить чай, как вдруг во дворах залаяли собаки, завыла в стойлах скотина. Мы выбежали в палисадник. Чей-то бык сорвал двери с хлева и несся по улицам. Все соседи стояли на крылечках. Я увидела, что качается из стороны в сторону пятно света от уличного фонаря.

– Ба, да это – землетрясение! – вскричала я.

– Хорошо, что мы вышли из дома, – ответила бабушка и перекрестилась.

– Надо открыть хлев, – сказала я, – и собаку отвязать.

– Точно, – согласилась бабушка, – ты иди, выпусти скотину, а я отпущу Волчка.

В деревне все собаки почему-то Волчки, порода у них такая – двортерьер называется. Я помчалась на скотный двор. Из хлева выбежала с выпученными глазами наша Буренка, за ней высыпали с диким кудахтаньем куры. Заглянула внутрь проверить, не осталось ли кого. В этот момент кто-то толкнул в спину. Я влетела в хлев, оглянулась, показалось, что на меня смотрит волк, двери закрылись, стало темно.

За спиной раздался скрежет металла, что-то забренчало. В дальнем углу появился призрачный свет, и оттуда шел мужчина. Его лицо, похожее на маску, искаженную жуткой гримасой, светилось бледным лунным светом, сразу вспомнила мальчишек на морском берегу и поняла – орк. Он протягивал ко мне руки. Вместо того чтобы бежать, я стояла, как вкопанная. Страх сковал меня: волк сзади, впереди – орк! В это время из-за моей спины выскочил зверь и с воем кинулся на врага, сбил с ног. А там, откуда лился свет, шла битва на мечах. Постепенно становилось светлей. Я увидела, что двое орков нападают на гнома, у ног которого крутится маленькая девочка, мешает. Тот, боясь наступить на нее или поранить мечом, двигался неловко. В какой-то момент гном не удержался на ногах и упал. Один из нападавших поднял девочку, и оба убежали, бросив третьего орка, несмотря на его мольбы о помощи.

Поверженным гномом оказался Стив. Когда я пыталась помочь ему, подошел волк, стал вылизывать мне руки, и тут я узнала своего пса, приказала:

– Ищи!

Волчок помчался по следу орков, унесших ребенка.

– Стив, – спросила я, – что случилось?

– Вера, у нас война, орки напали на эльфов, мужчины нашей деревни пришли эльфам на помощь. Воевали на чужих землях, но орки разделились, и часть их пришла в наше село, захватили женщин и детей. Моя младшая дочь убежала, нашла нас, все рассказала. Я и несколько гномов отправилась спасать женщин, остальные воюют с орками. Но враги узнали наши планы, и вот – напали. Сейчас они забрали и младшую дочь. Что мне делать, Вера?

Я растерялась, взрослый, мужественный гном обращался ко мне, простой девочке, с таким вопросом!

– Не знаю, Волчок пошел по следу, может, отведет нас туда? Я сейчас сбегаю домой, возьму бинты и йод, перевяжу тебя. Вот – кровь течет.

– Как знаешь, я не в силах даже думать, страх за детей и женщин смешал все мои мысли.

– Ты только оставайся здесь, ладно?

– Да, я подожду. Ведь неспроста открылась эта дверь, правда?

Я видела, что Стиву плохо. Из-под кольчуги сочилась кровь тонкой струйкой, он тяжело дышал, поэтому заторопилась. Бабушка увидела меня и крикнула:

– Мы все собираемся около правления. Ты куда?

– Иди, бабуля, я книжку возьму и догоню.

Опустошив аптечку, я достала молоко и хлеб: Стив был утомлен, и, я чувствовала, – голоден, побежала обратно. Омыла рану на руке Стива, обработала йодом, наложила повязку.

– Где ты этому научилась? – удивился он.

– В школе предмет такой есть, основы безопасности жизнедеятельности называется, нам там показывали, как накладывать повязку, а сама я впервые перевязываю, – ответила и залюбовалась повязкой: ровненько, гладко, будто всю жизнь этим занималась.

Что-то зашуршало рядом с рукой, и на ладонь заползла ящерка:

– Дракоша! Стив, смотри. Дракоша мой пришел.

На левое плечо слетел из-под стрехи воробышек:

– Орлик! Не хватает только Барсика.

Лениво потягиваясь, из кустов вышел подросший трехцветный котенок.

– Ну вот, мы все и собрались, – сказала я, – может опять надо идти к Харону?

– Кто это?

– А, ты не знаешь! Прошлый раз мы переплыли реку Лету, украв у Харона лодку.

– Не знаю, Вера, не знаю. Сейчас я боюсь отойти отсюда. Надо дождаться твою собаку.

– Давай, хотя бы выйдем из сарая, – предложила я, – у нас тут землетрясение.

– Да, конечно, ты права. У вас такое медленное время, пробудешь день, окажется, что дома не был месяц.

Я помогла Стиву подняться, придерживая, вывела его из хлева и чуть не упала, пошатнулась от неимоверной тяжести в левом плече. Теперь меня удержал Стив, а с плеча взлетел и сел на ветку дерева огромный орел. Около моих ног лежал, аккуратно сложив на спине крылья, дракон, а чуть в стороне о ствол дерева точила когти огромная кошка – снежный барс.

– Какие дивные имена, – восхитился Стив, – такая маленькая, но какая мудрая девочка!

– Так это из-за имен?

– Это имена. Назвала бы кошачьим именем и была бы у тебя просто кошка, человечьим – были бы люди.

Барс обнюхивал кусты, вдруг издал утробный угрожающий звук, оглянулся на нас и призывно взмахнул головой.

– Что-то учуял. Надо идти. Вдруг с Волчком беда?

Мы пошли. Впереди барс, за ним Стив, потом – я, Дракоша заключал процессию. Орлик перескакивал с ветки на ветку, иногда взлетал высоко, парил, оглядывая окрестности, вдруг сложил крылья и почти упал на нас. Мы собрались тесным кружком. Орел клекотал, Барсик рычал, Дракоша шипел, но все было понятно. Получился самый настоящий военный совет.

– Их лагерь находится уже недалеко, немного влево, и мы скоро будем на месте, – сказал Орлик.

– Как будем действовать? – спросил Барсик.

– Да я их сейчас спалю, – прошипел Дракоша.

– Нет, там же наши женщины и дети! – возразил Стив.

– Подождем Волчка, он идет сюда. Я видел, – заключил Орлик.

Ждали недолго, Волчок, виновато помахивая хвостом, проскулил:

– Их слишком много, я один не справлюсь.

Дальше ни я, ни Стив не участвовали в совещании. Сидя под раскидистым деревом в высокой траве, мы были почти не заметны.

– Кажется, командует Орлик, – предположила я.

– Нет, Барсик, – уверенно ответил Стив.

– Ну, все, мы разобрались и решили, – сказал Барсик, – нас шестеро, у тебя, Вера, оружия нет, делимся на пять частей, ты пойдешь с гномом, с пяти сторон окружим лагерь орков, будем драться, сколько хватит сил!

– Ну почему – нет оружия? А заклинание огня? Я с одной стороны подожгу траву, врагам некуда будет отступать.

– А что, это мысль, – Стив потер заросший подбородок, – орки боятся открытого пламени. Только надо торопиться, при луне они становятся особенно дикими, сильными и злыми.

День был в разгаре. Теперь сквозь густые заросли нас вел Волчок, наконец, он остановился:

– Отсюда будем расходиться.

– Здесь остаюсь я, – сказал Барсик.

Огромная кошка исчезла в траве. Мы разделились на две группы, одна – налево, другая – направо. Я шла за Волчком, за мной – Стив. Орлик и Дракоша направились в другую сторону. Пробираясь осторожно, стараясь не шуметь, мы дошли до места, где остался Стив, дальше долго шли вдвоем. Наконец Волчок остановился:

– Здесь будешь ты, с той стороны – дракон, он тоже с огнем, я встану между тобой и Стивом. Таким образом, с двух сторон будет пылать трава, они пойдут на нас. Сама-то осторожней, ладно? Орки очень близко – в десяти метрах. Вон за теми деревьями, – Волчок кивнул в сторону ряда высоких деревьев.

– Да, конечно, я постараюсь.

Волчок ушел, я в растерянности размышляла, где стоять: за пламенем или перед ним. И вообще, когда зажигать? Кто подаст сигнал? Эти мысли меня мучили неимоверно, а вдруг, уже пора? Только я сделала из сухой травы и палки какое-то подобие факела, как из кустов выскочил огромный орк. Я быстро проговорила заклинание огня. Факел вспыхнул как раз вовремя – перед самым лицом орка, даже его опалил. Тот взвыл, то ли от боли, то ли от страха, и побежал обратно. Я воткнула факел в землю, соорудила второй. Из лагеря донеслись крики. Послышался топот босых ног. Я бросила горящий факел вперед, он пролетел метра два, упал в траву и стал незаметным. «Погас!» – я испугалась.

Торопливо, тем же способом зажгла второй факел, и появились орки. Они неслись сплошной толпой, один к одному. Внезапно перед их лицами возникло пламя. Это все-таки разгорелся брошенный мной ранее факел. Дикари с криком разбежались в разные стороны, пытаясь обойти огонь. Но слева их стал поливать густым пламенем Дракоша, справа выскочил Волчок. Он опять напомнил волка: с ощеренной пастью, шерсть в холке дыбом, кидался к оркам со злобным рычанием, стараясь достать их шеи. Я тоже не стояла на месте. Размахивая факелом, как борцы ушу шестом, наступала на врагов с огнем. Бой продолжался недолго. Орки обратились в бегство, мы помчались за ними.

В лагере убегающие вдруг взревели с новой силой и помчались в сторону Орлика. Я не поняла, что произошло. Добежав до палаток, стала заглядывать в них, в поисках пленниц. Там никого не оказалось. Волчок объяснил:

– Ты ищешь женщин и детей? Их уже увел орел, пока мы дрались. Орки бросили пленных без охраны. Иди за мной.

Мы пошли к лесу. Я оглянулась и увидела, как с неба на головы перепуганных дикарей пикирует Дракоша и изрыгает пламя, даже жалко стало глупых вражеских воинов. Они кидались врассыпную, но с одной стороны встречались с огромной дикой кошкой, с другой – со сверкающим в лучах уже заходящего солнца мечом Стива, с двух других сторон пылала трава, подожженная мной и драконом. Мы немного отошли от поля боя, и Волчок остановился:

– Все, здесь подождешь Орлика, я вернусь, им, наверное, еще нужна помощь.

Оставшись одна, зачем-то сделала из травы факел. Сидела и думала: «Как там бабушка? Вдруг заметит, что меня нет? Что ей говорить?» За этими мыслями не услышала, как подкрался этот орк. Он схватил меня сзади и потащил в сторону от тропинки. В страхе перепутала слова в заклинании, факел не загорался, я еще больше испугалась, но, может и от испуга, все-таки прошептала нужные звуки. Огонь вспыхнул. Орк ослабил хватку, глядя на яркое пламя непонимающими глазами. Я медленно повела факелом перед его лицом, враг взвыл и трусливо нырнул в кусты. Я вернулась на лесную тропинку. В это время скрылось солнце. Опять стало страшно – одна в чужом лесу, да еще вечером! Мое воображение рисовало толпы озверевших ночных врагов, но услышала шум крыльев и поняла – это орел спрятал солнце. Орлик мягко опустился на тропинку передо мной.

– Садись, – велел, подставляя спину.

Я обрадовалась, быстро вскарабкалась на огромную птицу, ухватилась за шею, Орлик взлетел, прокричав:

– Держись крепче!

Он легко поднялся вверх. Под нами, насколько хватало взгляда, расстилался ярко-зеленым ковром лес. Сзади над маревом пожара собирались тучи, начинался дождь, впереди блеснула змейка реки. Я подумала, что это – Лета, но Орлик, будто прочитав мои мысли, прокричал:

– Лету не видит никто, это другая река.

Вскоре в сплошной зелени крон показались остроконечные крыши гномьих домиков, и мы приземлились на площадь посредине деревни. Женщины стояли у плетеных заборов и смотрели, как я спускаюсь со спины орла.

– Вот видишь, – сказала Эли, обнимая меня, – и встретились.

– Эли, дорогая, как я рада вас всех увидеть!

– Жаль только, что повод такой страшный, – ответила она, – пойдем, отдохнешь, умоешься. Вон – вся в саже.

Мы вошли в дом, дети, утомленные переходами и пленом, спали. Я умылась и села к столу. Эли грустно смотрела за окно, опускался вечер. Стояла напряженная тишина. Женщины с площади не расходились. Все ждали своих мужчин или, хотя бы, весточки от них. Я положила голову на руки и заснула. Разбудили меня радостные крики, так шумят счастливые люди. Это вернулись гномы: и Стив, и те, кто ушел сражаться с орками на стороне эльфов. Здесь же был и старый знакомый – Лекс. На площадь поставили столы, покрыли их белоснежными скатертями. Женщины выносили продукты, расставляли вкусности – готовились потчевать победителей. Проснулись дети, обступили отцов, хватали их за руки, прижимались, обнимали. Война кончилась!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.