З. Г. Лапина, К. И. Шилин, А. П. Ларина
Релятивистская теория лингво-культуры

© Шилин К. И., 2010

* * *

Предисловие. Лингво-востоковедно-духовная модель образования: эколого-нормативный прогноз

Современная система образования построена по антично-западным, цивилизационным, формально-логическим, в т. ч. и лингвистическим принципам, а они – экофобно-катастрофичны. Преподавание востоковедения – отнюдь не исключение (включая ИСАА МГУ), хотя это идет вопреки сути и структуре классически-традиционных, экофильных лингво-культур (термин Е. В. Маевского) Востока. А в них язык и культура представляют нераздельное, но вопреки этому разделяемое нами Живое целое. А существующие модели образования явно недооценивают роль языка. В значительной мере это из-за того, что «общее языкознание» Ф. де Соссюра построено на ограниченном эмпирическом основании алфавитных языков Запада – при игнорировании языков Востока, как и Живой Природы в целом. А они – экологические антиподы, т. к. языки Востока, концентрированно выражая эко-гармонию своих классических культур, несут ее в себе, в своей гармоничной структуре, а потому полагагются нами в качестве реальной основы общей эко-гармонизации культур мира. А ее антипод, западная модель преподавания языков, действует во всех системах преподавания восточных языков. Но ее ограничения трудно увидеть-понять, ибо они – необходимый момент техно-цивилизации Запада, и снять их можно только в единой связке. А восточные языки лингвистичны особым образом. И основанный на их своеобразии экологически-гармонизирующий подход позволяет

1) увидеть качественно новые перспективы увеличения роли языка в созидании эко-гармоничного будущего, а также

2) снять названные ограничения «общего языкознания» Ф. де Соссюра и западной лингвистики – вместе со всем рацио-эгоистичным знанием и цивилизацией в целом.

Особо значим для этого опыт иероглифических языков Дальнего Востока, ибо иероглиф представляет схематично-абстрактную «картинку» гармоничного единства человека со всей остальной Живой Природой. Разрабатываемая нами эко-глобально-релятивистская теория языка, или Живая лингвистика, Живая лингво-культура дает основания для определения эко-гармоничных перспектив не только лингво-культур Востока, но и востоковедения. Основная идея – в понимании языка как особой сферы Живой реальности, которая, будучи продолжением самой Живой природы, является в то же время и творением человека. Современная, экологически переломная эпоха требует общего перехода в соотношении → соотнесении сил-ролей между человеком и Природой в пользу Человека-Творца Жизни и наших общих с нею Языка-культуры. В отношении языка это означает становление просто человека Человеком-СоТворцом Языка. При этом Язык будем понимать одновременно и классически, и по-новому, восстанавливая-развивая изначальные традиции гармоничного единства языка как такового, в его внешнем бытии, но в возрожденном единстве с самой Жизнью-Культурой, делая особый акцент на содержании языка, каковым является культура (в ее восточном понимании). Именно в этом смысле мы употребляем понятие Лингво-культуры. Это – снятие разрыва между человеком и природой, формой и содержанием, языком и культурой. Осуществил такую «вивисекцию» разрыва человек античности, особенно в лице Аристотеля, который создал понятийный язык формальной логики-философии-науки как рацио-экофобной, якобы, «нейтральной» формы языка. Это – не просто язык и не простой-естественный образно-художественный язык культур Востока, искусства-религии, но язык науки, в т. ч. лингвистики, т. е. искусственно-противоестественный язык. Точнее говоря, изначально это были естественные языки древности: греческий и латынь. Но они, особенно латынь, были хорошо «организованы-построены» эгоистично-агрессивным человеком-потребителем, и были навязаны миру, когда стали извне привнесенными языками для Европы и Азии, наполняемыми рацио-организованным, запредельно потребительским умыслом языка формальной логики, философии, науки, в т. ч. и лингвистики, и культурологии. Такова вкратце реальная история умышленно-целенаправленного рационализирования-«эгоизирования» языка – в его отрыве от культуры и Живой природы.

Эту историю ныне для языков Востока 1) исторически можно, а 2) экологически – должно как бы повторить качественно по-новому, при опоре на опыт классической русской (российской) культуры, с добрыми намерениями синтеза наших культур: Востока и России – и возрождая-совершенствуя эко-гармонию (т. е. делая человека Творцом языка-культуры и Жизни в целом). И самый простой и наименее трудозатратный, но сложный стратегический путь – отнюдь не путь развития современной, экофобной экономики, а развитие-совершенствование рацио-научного языка в эко-гармонизирующий язык постнаучного Живого знания как подлинное основание-средство совершенствования современного человека в творческую индивидуальность высшего уровня, а ею – совершенствования университетского образования, а затем – общества и Природы мира. Такая стратегия имеет общее и очень существенное преимущество перед ныне считающейся нормальной и прогрессивной, экономикоцентричной, или товарно-фетишистской стратегией, являющейся на самом деле экологически-катастрофичной. Сложность здесь в том, что за этой стратегией стоят материально-властные интересы правящего меньшинства. Им, однако, противостоят гораздо более фундаментальные, экологично-Жизненные интересы, объединяющие в одно, Живое целое всех людей (даже олигархов) и их – с Природой. И тем не менее нужна духовно-творческая смелость, даже дерзание, чтобы совершить решительный поворот «колеса истории» с привычного, но опасного пути на путь, изведанный (в его изначальном виде) и дающий реальную перспективу сохранения-развития Жизни и общего блага-гармонии мира. Простейшее начало этого процесса – объединение российских востоковедов и восточных русистов, а также лингвистов и культурологов с целью создания одной-двойной профессиональной субкультуры Востоко-Руссии, для начала – в сфере лингво-культуры. Концепция эта аппробирована в разных регионах РФ и мира; и вне МГУ ее воспринимают гораздо доброжелательнее, чем внутри.

Итак, ревитализация-эко-гармонизация понятийного языка науки в образно-Живой, но уже творимый Человеком понятийный язык постнаучного Живого знания ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ – это самый естественный и простой способ общесистемного совершенствования современной, эко-катастрофичной действительности в эко-гармоничную систему → Ноосферу, а ее – путем развития-совершенствования нашей, эко-катастрофичной рацио-личности в Эколога-Гармонизатора-Творца сначала Языка общения-с-Жизнью, а затем и самой Жизни, гармонизируемой Духовной культурой. Эта (мирная) духовно-творческая революция делает Творчество Языка Человеком основной сферой человеского Творчества, превращая Теорию Языка в Стратегию созидания Человеком себя-общества-Жизни в целом. А исходным началом решения всей этой сложной системы проблем выступают языки духовных культур Востока, а точнее: совокупность Лингво-культур Востока, что превращает практику преподавания языков-культур и всего, ревитализируемого знания в целом в сферу реализации теории.

Марксова Экософия Творчества Жизни → РТЛК

Данная, Релятивистская теория исходит из самого широкого-фундаментального понимания Языка как содержательной, Живой системы, связывающей Человека и Биосферу в одну, хотя и двойную Эко-Систему, или Лингво-культуру. Поэтому наша теория является прямым продолжением самой фундаментально-всеобщей Теории, каковой, на наш взгляд, является Марксова Экософия Творчества Жизни; а это означает, что и экономика-техника (и даже Природа) становятся сферами Языка-Культуры (в широком смысле), играющими роль, аналогичную роли просто языка как системы средств общения/отношений человека и природы. Работа является также еще и обобщением серии ранее опубликованных работ; см. Литературу: /2-12/). Но в то же время наша теория является углублением во всеобщие аксиоматические основания Лингво-культур мира, что логически ведет к доосмыслению и Марксовой Экософии Творчества Жизни уже не только как исторически-логического основания РТЯ, но и в качестве ее частного случая. А это, в свою очередь, ведет к смене и реальных оснований современного, экономикоцентричного «прогресса» (исходящего из Аристотелевой парадигмы) Свободным Творчеством Жизни Человеком посредством Языка. Это ведет к фундаментальному доосмыслению и переосмыслению логико-теоретических аксиоматик всех теорий современного мира, а затем – и к регармонизации-ревитализации его самого на основе креативизации образования в духовно-творческое (само) совершенствование рацио-личности в Человека-Творца Жизни, прежде всего посредством Языка. А это – много безопаснее, чем силовое противостояние и тем более война. Мирное соревнование умов при постоянном совершенствовании Языка общения дает выигрыш в развитии-совершенствовании творческих потенциалов всех участников. И переход из одного состояния в иное, более совершенное, или поворот «колеса истории» с борьбы-противоречий на гармонию-благо-любовь… может совершить каждый в самом себе, обретя небывалое внутреннее состояние подъема творческого духа. Ведь существующая система зла-борьбы-обмана… держится на нашем запредельном доверии к ним.

Введение. Язык – живая система общения человека-с-живой природой – суть концепции релятивистской теории лингво-культуры

Язык есть лучшее и худшее, что есть у человека.

Эзоп

И начало Творчества Жизни

Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком.

Иисус Христос

Здесь, по логике Христа, нужно различить жизнь данную (Богом, природой) и заданную в качестве проблемы, решаемой уже самими людьми, которые, по этой логике, должны стать новаторами, творящими Жизнь Новую, а для этого – новаторски-инновационный Язык и Живую лингвистику языкотворчества, или Релятивистскую Теорию языка (РТЯ). Их смысл-суть – в Возрождении изначального единства содержания и формы, характерного для северян и японцев. Естественно, акцент делается главным образом на содержании, каковым всегда была и остается сама Жизнь и ее формы. Ныне же основным содержанием Языка становится вся система эко-общения и общения/отношений между людьми и народами. Таковы техника-естествознание-экономика… (с их экофобным языком, о чем подробнее ниже). Это – самое широкое понимание Языка. По сути дела японцы следуют именно такому пониманию Языка, отводя заимствованному ими экофобному языку второстепенную роль; и весьма преуспевают благодаря этому, и имеют лучшие перспективы развития, чем Запад, особенно США. В силу и на основе сказанного РТЯ – по замыслу – должна объединить в одно, Глобальное, уже экофильное Живое целое культуры Востока-Запада-России.

РТЯ пзволяет понять, что иероглифические Языки Востока и алфавитные языки Запада – экологические антиподы: Языки Востока, концентрированно выражая внутреннюю, эко-гармоничную структуру отношений двустороннего, субъект-субъектного общения своих классических культур, несут ее в себе, в своей гармоничной системе реальных Живых взаимосвязей, которые и живут в языке. А потому язык и может быть понят как имеющий двойной смысл:

1) выражения-утверждения реальных Живых взаимосвязей (а они во многом зависят от уровня развития творческого потенциала человека). А потому именно эта функциональная суть языка и есть та искомая сфера, совершенствуя которую, человек меняет-совершенствует и самого себя, и свои межличностно-социальные, реально Живые взаимосвязи, т. е. общество как органическую систему. Эта сфера интуитивно полагается Востоком как основная для сферы языка-знания, а Аристотель, объявив эту сферу отношений человека-к-природе частным, «субъективным мнением», подменил общее мнение своим, индивидуально-субъективным и исключил его из всей последующей истории цивилизации (вплоть до наших дней, но не должно – далее!) – при игнорировании языков Востока и Живой Природы в целом. Тем самым он подменил модель доброго отношения к Природе моделью агрессивно-эгоистичного, злого по отношению и к природе, и другим членам общества;

2) принятого выражения-утверждения «объективной», ныне виртуально-ирреальной «реальности» посредством качественно обедненного, рацио-языка «объективного», предметно-расчлененного знания, противопоставленных человеком и природе, и собственной сути как субъекта потребительски-агрессивного знания.

В целом язык культур Востока соединяет человека-с-Природой и человека-с-человеком в одно-двойное Живое целое, а язык цивилизации Запада разъединяет их, что и дает миру экокатастрофу. А это значит, что система позитивно-экологического, или экофильного взаимоотношения человека-к-миру Жизни, будучи ведущей подсистемой языков Востока, умышленно-системно исключенного из системы языков науки Запада (но сохраняемой религией и искусством), обладает таким фундаментальным смыслом, который просто невозможно исключить из Жизни человека и можно легко возродить к Жизни, усовершенствовав язык науки по модели искусства-религии. И именно в этой сфере главным образом и можно совершить мощный-фундаментальный прорыв к эко-гармонии будущего, или крутой поворот «колеса истории». Но этот поворот является не «объктивной», а совокупностью субъективно-личностных необходимостей. «Сам-по-себе» этот шанс, эта возможность осуществиться НЕ СМОЖЕТ. Необходима осознанная воля некой (для начала небольшой) «критической массы» подлинно интеллигентных личностей. И именно такой и только такой поворот может стать реальной альтернативой тому пути в «экологическое никуда», который был навязан миру Аристотелем и его учеником Александром Македонским. Эко-подход сможет стать реальной основой общей эко-гармонизации культур мира, включая естествознание-математику. Но их ограничения трудно увидеть-понять в существующей парадигме, ибо они – необходимый момент техно-цивилизации, и снять-развить их можно в единой связке. Экологически-общекультурный подход позволяет

1) увидеть качественно новые перспективы увеличения релятивистской функции языка в созидании эко-гармоничного будущего,

2) снять формально логические ограничения «общего языкознания» Ф. де Соссюра, западной лингвистики, рацио-эгоистичного знания и цивилизации в целом, а также

3) создать новую сферу лингвистики – Живую, релятивистскую лингвистику. Точнее, это релятивистская теория → Экософия, отодвигающая релятивистскую теорию Эйнштейна на второй план, делая частно-вырожденным случаем более всеобщей теории.

Язык – это целый мир, особый мир Жизни. Но Жизнь Языка – очень специфична. Язык – связующее звено, объединяющее мир Живой Природы, Биосферы с миром человека-общества. Язык живет Жизнью Природы и человека одновременно. И своеобразной и относительно системно автономно-самостоятельной жизнью наделяют его и Природа, и человек. А потому он и становися как бы самостоятельным в своем саморазвитии. А потому к нему вполне обоснованно может быть применены методология Восхождения от абстрактного к конкретному и нормативного прогноза. В итоге Язык берется в данной работе в своем самом широком бытии, как форма Бытия Культуры, прежде всего – Духовной культуры, Духовного богатства мира и тем самым как самое фундаментальное основание будущего человечества, – что позволяет доосмыслить и переосмыслить место и роль всех иных претендов на эту роль.

Однако язык (как и все: живая природа-человек-общество) в жестоком эко-кризисе. И разные его подсистемы – в качественно разной мере: восточные, естественные языки – в меньшей, алфавитно-западные, особенно искусственные языки науки, а среди них математика – в максимальной мере. Но этого практически не понимают даже лингвисты, привыкшие видеть в языке всего лишь средство, якобы, не играющее самостоятельной роли по сравнению с Природой и Обществом.

А язык изначально – непосредственное основание, основное средство-способ самосозидания человека Живой Природой. Но язык – не только основание, но еще и итог Творчества Человека, творческой элиты общества. И в этом последнем отношении человек более свободен, чем по отношению ко многим иным сферам Творчества. Язык есть одновременно непосредственное бытие Живой Природы для человека, и в то же время – бытие культуры человека для Природы. Поэтому язык – самая динамичная Живая связь и сфера этого взаимодействия человека и Природы через культуру, а потому, в свою очередь, посредством языка, через изменение-развитие языка, достигается максимально быстрый результат самосозидания человека и Творчества им Природы.

В таком акценте на языке – по отношению к

1) изначально-непосредственному самосовершенствованию человека/личности культурами Востока и

2) предметно-отчужденно-опосредствованному развитию общества-личности того типа, который характерен для цивилизации Запада – есть особый логический смысл их эко-гармоничного сннтеза. Он обусловлен тем, что язык находится между а) духовной непосредственно-неопосредованностью Востока и б) необходимой (для Запада) предметной опосредствованностью.

Специфика естественного языка заключается в данном случае в том, что он настолько слит изначально – с Природой, а ныне – с человеком, почти неотделим от них, что не мыслим как нечто «отдельное» от них, обладающее относительной самостельностью.

И в то же время язык науки вполне отделим и противопоставляем человеку. НО все-таки, будучи, тем не менее, языком, язык науки сохраняет свою близость к человеку и свою способность быстрого и действенного, почти незаметного, но негативно-экофобного воздействия, ныне ставшего эко-катастрофичным. Эта негативная функция языка науки детерминирована тем, что наука исходит из всеобщности не Живой, а мертвой-умерщвленной, физической и физикализированно-атомизированной природы, ибо фундаментальное знание – это именно такое знание. Однако такое понимание знания связано, на наш взгляд, вовсе не с тем, что «мир состоит из атомов», а «значит», и знание тоже должно состоять из, якобы, «атомизированных» слов и предложений, а «просто» с цивилизационно-социальным заказом. Но в то же время это демонстрирует также и факт некой свободы языка от жесткой зависимости от природы-человека-общества. И тогда напрашивается вывод: совершенствуя язык науки в подобие естественного языка, мы достигаем быстрого, вполне естественного, но главное – позитивно-экологически-экофильного результата.

Вывод неожиданный и почти парадоксальный, но и открывающий блестящие перспективы даже для отдельной творческой личности, тем более – для творческой группы-коллектива, особенно если он создаст особо духовно-творческую психологическую атмосферу, или корпоративную культуру. Именно такого типа культуру хорошо было бы создать в Сколково.

Сфера Языка, а точнее, лингвокультуры сопоставима по своим масштабам и системной роли с Живой Природой – для Востока, и экономикой (принимаемой Западом за «базис») – для Запада. Точнее, Язык включался в Живую Природу на Востоке, и был подчинен по своей предметной структуре товарно-рыночной экономике – на Западе. Ныне же ситуация усложняется и «утончается», и язык должен выступить в роли уже в качестве системообразующего начала-основания всей Эко-системы. Но в обоих случаях в прошлом (считая и Запад исторически преходящим) язык и лингвокультура в целом служили доминирующему Началу и не выделялись из него. Ныне же эко-ситуация показала, мягко говоря, недостаточность обоих прежних оснований, прежних форм и Природы, и экономики. Эко-ситуация, будучи крайне нетривиальной, требует столь же нетривиального Начала-основания. Им и становится язык, или лингвокультура, представители которых ну никак не могли до сих пор претендовать на системообразующую роль. К тому же язык изначально и по сути своей синтезирующ и, обладая двусторонней природой, сможет не только объединить два сущих начала-основания, но и эко-гармонизировать экологически опасную экономику. Смена парадигмы, или ревитализация-эко-гармонизация языка науки в постнаучное Живое знание меняет (должно изменить) общую психологическую атмосферу в мире.

Этот «прыжок-в-будущее» вполне реален, если мы примем в качестве исторически-логически-прогнозного Начала-основания Лингво-культуры Востока. Языки-культуры Востока сохраняют в памяти свою генетическую связь с Живою Природою и стремятся к упрочению этой связи. И не только языки: эту связь сохраняет-утверждает также и экономика Востока, являющаяся по своей экологической сути экофильной, или Живой.

Аристотель отбросил как «мнение» и «несущественное» самое главное, что было и есть в языках-культурах Востока и у эллинов-«досократиков». Но «цивилизованные» языки экономики-техники-политики продолжали свое развитие уже качественно по-новому, в агрессивно-потребительском направлении. Это было все-таки развитие, но однобокое.

А начало этого процесса выхода мира в новое измерение может положить

1) аналогичный процесс в рамках имеющейся корпоративной культуры русской художественно-гуманитарной интеллигенции,

2) сообщества университетских преподавателей, затем –

3) российских интеллектуалов, и, в конце концов, –

4) политиков и бизнесменов.

Ведь Природа такова, каково наше отношение к ней. У самой Природы отношение к человеку – как к своему творению. Такова вся система общения Природы-с-человеком на Востоке.

А вот Аристотель, не различая в языке двух основных его функций:

1) обозначения природы «как таковой», и 2) какова она в роли предмета потребления, по существу, подчинил природу человеку-потребителю.

Тем самым язык из средства доброго-гармонизирующего общения-с-Природой=Матерью стал средством ее безудержной эксплуатации до «беспредела», без каких-либо этических и логических ограничений, а по отношению к человеку-обществу – средством односторонне-субъект-объектного управления=ма нипулирования. Таков и язык науки-образования. В том числе и неявного «воспитания» = «социализации» как адаптации к таким, экофобным отношениям. Такое «воспитание» = «атомизация» межличностно-социальных отношений все с тем же умыслом адаптирования человека к экофобной ситуации, закодированной в языке философии-формальной логики-науки.

Ныне, однако, настало время снятия всей системы ограничений: и логических, и тем более – нравственно-этических, возрождая-развивая, фундаментально совершенствуя изначально-экофильно-восточную систему функционирования языка. В особенности это означает сдвиг акцента с образования на эко-фильное, или экологичное воспитание; эта функция изначально заложена в самой сущности языка. Однако ныне она становится много сложнее: чтобы вывести мир из-под угрозы эко-катастрофы, нам=миру нужен качественно новый Человек-Творец Жизни. А творческую индвидуальность такого уровня еще нужно сформировать-воспитать, а для этого-то и нужен Язык качественно нового уровня, который должен стать итогом эко-синтеза языков-культур Востока-Запада-России. Его мы и создаем своей «Энциклопедией Живого знания».

Для решения наших проблем особо значим опыт иероглифических языков Синоцентричного мира. Иероглиф представляет схематично-абстрактную «картинку» гармоничного единства человека со всей остальной Живой Природой. Создаваемая на этой основе эко-глобальная теория языка, или Живая лингвистика дает основания для определения эко-гармоничных перспектив не только лингвистики, востоковедения и науки в целом. Основная идея – в понимании языка как особой сферы Живой реальности, которая, будучи продолжением самой Живой природы, является также и творением человека, сферой их сотворчества. И современная, экологически переломная эпоха, непосредственно продолжая эко-гармоничную линию преемственности с Востоком, требует общего перехода в соотношении → соотнесении сил-ролей между человеком и Природой в пользу Человека-Творца Жизни. В отношении языка это означает становление просто человека Человеком-Творцом и Языка тоже. В принципе человек стал неким подобием творца еще в античности (но не только в позитивном, но еще больше в негативном умысле), в лице (Сократа-Платона и) Аристотеля, который создал понятийный язык формальной логики-философии и науки как рацио-экофобной, якобы, «нейтральной» формы языка. Это – не просто язык и не простой-естественный, образно-художественный язык культур Востока-России-мира, искусства-религии, но искусственно-противоестественный язык науки. Точнее говоря, изначально это были естественные языки древности: греческий и латынь. Но они, особенно латынь, были хорошо «организованы-построены» эгоистично-агрессивным человеком-потребителем, когда они стали извне привнесенными языками для Европы-Азии-мира, наполняемыми рацио-организованным, запредельно потребительским умыслом языка формальной логики-философии-науки. Такова реальная история умышленно-целенаправленного рационализирования-«эгоизирования» языка.

Эту историю ныне (следуя в данном случае, как и выше принципам нормативного прогноза) 1) исторически можно, а 2) экологически – должно повторить на новом витке исторической спирали, но уже качественно по-новому, при опоре на опыт классической русской (российской) культуры, с добрыми намерениями синтеза наших культур: Востока-Запада-России – и возрождая-совершенствуя эко-гармонию, т. е. делая человека Творцом позитивно-экофильной функции языка и Жизни в целом. И самый простой и наименее трудозатратный, но сложный стратегический путь – путь развития современной, экофобной экономики на основе совершенствования рацио-научного языка в эко-гармонизирующий язык постнаучного Живого знания как подлинного основания-средства совершенствования современного человека в творческую индивидуальность высшего уровня, а ею – совершенствования: эко-гармонизации университетов в Живые университеты, а затем – и общества, экономики и Природы мира – в регулируемые подсистемы Ноосферы. Такая стратегия имеет общее и очень существенное преимущество перед ныне считающейся нормальной и прогрессивной, экономикоцентричной, или товарно-фетишистской стратегией, являющейся на самом деле экологически-катастрофичной, грозящей всемирным антропогенным потопом. Сложность здесь в том, что за этой стратегией стоят материально-властные интересы правящих сил. Однако их должны сменить фундаментальные экологично-Жизненно-Творческие интересы, объединяющие в одно Живое целое всех людей (даже олигархов) и их – с Природой. И тем не менее нужна духовно-творческая смелость, чтобы совершить решительный поворот «колеса истории» с привычного, но опасного пути на путь неизведанный, но опирающийся на всю историю культур мира и дающий реальную перспективу сохранения-развития Жизни и общего блага-гармонии-любви и общего процветания, совершенствуя и экономику в Живую сферу общего Творчества Жизни Человеком, в т. ч. и посредством совершенствования языка.

Итак, Язык ныне, в экологически переломную эпоху обретает относительную автономию и предуготовленность к построению теории, которая в то же может стать и нормативным прогнозом глобально-регулирующей функции языка. И вообще всей экосистемы → Ноосферу.

Релятивистская теория (РТ) А. Эйнштейна → релятивистская теория языка культуры (РЭЯК)

Название нашей теории дано по аналогии с обозначением РТ А. ЭЙНШТЕЙНА, но при уточнении перевода «Теории относительности», что является искажением смысла реальных процессов взаимосвязи разных сфер действительности, до этого не связанных между собой. Но один из аспектов теории Эйнштейна заключается в установлении закономерной взаимосвязи сфер знания профессиональных научных языков в одно (для нас отныне – Живое) целое. Этот языковой аспект приобретает ныне относительную автономию (о чем подробнее говорено выше), что и дает основание для создания особой теории взаимосвязи языковых сфер между собой. Они из сфер действия иной теории (политэкономии-философии) объединяются в качественно новую, как бы самоорганизующуюся-саморазвивающуюся систему, определяющую формы бытия и роль тех систем управления-урегулирования, которые в прошлом обладали этими функциями самоорганизации-саморазвития, но становятся из определяющих определяемыми, из фундаментальных – прикладными. Этот процесс выхода человека-Природы из кризиса на новый уровень болезненен для многих сфер, теряющих свое «первородство». Но тут уж ничего не поделаешь. В нашем случае это, прежде всего, сфера физики, как доныне фундаментального знания, включая Релятивистскую теорию Эйнштейна, а также – экономики = экономического знания.

А РТЯ обнаруживает, что нет ни физической, ни, кстати говоря, экономической реальности как таковых (якобы, «независимых от человека и человечества»); есть лишь физический и экономический аспекты Живой, био-социальной реальности, насильственно (на теоретико-практическом уровне) вырванных из реальности Живой, но наделенных (коллективной волей гоподствующих страт) «ирреально-виртуальной реальностью». Это не «объективная», а объективизированная, социетальная, превращенно-извращенная форма социальной реальности, принимаемой обманутым большинством как реальная, «объективная» реальность. Но держащееся на (лживом) слове. Словом же (но честным и умным) может быть и отвергнуто-снято.

Ситуация, однако, гораздо перспективнее, чем кажется с позиций ныне господствующего Запада. Большинство человечества живет-общается-с-Природой все еще по доцивилизационным и нецивилизационным законам-нормам, игнорируя «всеобщность» принципа борьбы-с-природой. К тому же они содержательнее формальных законов цивилизации Запада, организованных-структурированных формальной логикой. Язык в учениях Востока фундаментально значимее, чем на Западе, особенно в «общем языкознании» Ф. де Соссюра и во всей современной лингвистике, строящейся на ограниченной основе алфавитных языков Запада. Но и в странах самого Запада быстрыми темпами растет самокритика западного образа «жизни» – формального мышления-деятельности, строящихся на «костях-трупе» биосферы. А вся история культуры России, если на нее посмотреть с позиций эко-гармонии, представляет собой движение к эко-гармоничному синтезу культур (См. «Гении будущего» (/13/)). Но незападный мир, обладая большим разнообразием в разной степени предуготовлен к выходу на новый уровень развития. В максимальной мере к такому «прыжку-в-гармничное будущее» готова Япония (см. ниже).

Выводы эти, однако, требуют специальной работы, которая отчасти будет дана ниже: при осмыслении переворота в мышлении, совершенного Аристотелем. Основная цель при этом остается той же самой: снятие ограничений в развитии творческого потенциала и еще более – его ускоренное (но совершенно естественное) развитие, что с лихвой перекрывает негативные аспекты культур и особенно – цивилизаций мира. Но для реализации этих замыслов необходимо построение качественно новой, системно-теоретически осмысленной Стратегии развития.

I. Построение РТЯ методом восхождения от абстрактного к конкретному

А метод этот дадим в той версии, которая развернута в монографии: Карл Маркс, Ким Шилин. «Экософия Творчества Жизни» (См. /2/). И что особенно интересно, язык вообще в большей мере, чем труд вообще, позволяет показать глубину-масштабность-адекватность развернутой характеристики этой абстракции. Ибо труду предшествуют Живая Природа + человек и их общение между собой сначала посредством Языка Природы, затем – их совместным творением, а отныне – осмысленным Творением главным образом – Человеком-Творцом.

0. Язык вообще как абстрактное начало РЭЯК

Язык вообще «есть не что иное, как абстракция», предшествующая тому, что Маркс назвал «производительная деятельность человека вообще, посредством которой он осуществляет обмен веществ с природой, не только лишенная всякой общественной формы и определенного характера, но выступающая просто в ее естественном бытии, независимо от общества, отрешенно от каких либо обществ и, как выражение жизни и утверждение жизни, общая еще для необщественного человека и человека, получившего какое-либо общественное определение» (К. Маркс. «Капитал», т. 3, глава 48 «Триед иная формула», 1. Выделено нами. – авторы). (См. также /2/ и /11/).

Язык вообще как феномен общения Жизни Природы-с-человеком как своим творением – предшествует труду вообще, ибо чтобы начать какой-либо труд, человек должен просто быть созданным Природой. Тем самым выясняется, что Язык является подлинно и более фундаментальным основанием, чем труд-экономика. Соответственно РТЯ – первичнее-фундаментальнее политэкономии, а потому последняя должна стать частным случаем РТЯ. Соответственно философия должна быть переосмыслена как частный случай Экософии РТЯ, а формальная логика – Живой логики Творчества.

01. Экологически-языковая концепция антропогенеза

Главное в структуре изначального языка – его непосредственное порождение Живою Природою, а им – человека. Этот процесс антропогенеза может начаться и в течение длительного времени – протекать по тем законам, по которым он существует внутри эволюции жизни. Попросту это означает, нужно сначала рассматривать потенциального, или прачеловека как обычное живое существо (обезьяну), чем-то биологически отличающимся от остальных живых существ, что дает прачеловеку некоторое столь же биологическое преимущество в отношениях с ними, а затем, в дальнейшем – и решающее, уже не только биологическое преимущество перед ними. Это биологическое преимущество – в имитационных, прежде всего языковых способностях. В этом смысле не «труд породил человека», а язык, продолжающий творение человека Природою; но при активном участии самого человека. В итоге язык как концентрация опыта Природы – для человека, и опыта человека – по отношению к природе – обретает некую системную автономию и практическую системную независимость и от Природы, и от человека. И эта ситуация сохраняется поныне, даже по отношению к языку искусственному – понятийному языку науки (всецело созданному, придуманному человеком),

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.