# Кремль 2222. Тушино

Олег Бондарев

Молодой дружинник Игорь и его побратим, десятник Захар, пережив кровавую битву в Строгино, оказываются перед непростым выбором – довериться давнему врагу, рискуя попасть в засаду, или же отомстить ему за былое предательство, но лишиться возможности узнать правду? Какое решение примут дружинники? И как оно отразится на судьбе Кремля? Ответить на эти вопросы сможет только вылазка в Тушино – далекий район, граничащий с Куполом.
А ужасные чудовища из прошлого между тем медленно, но верно выходят из сумрака забвения, чтобы напомнить Кремлю о своем существовании…

© О. И. Бондарев, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

## Пролог

Меч Игоря по высокой дуге опустился вниз и обрушился на голову рычащего нео. Фенакодус под дружинником, взвившись на дыбы, припечатал мутанта к земле передними лапами. Когти скакуна оставили на лохматой груди ужасающие раны, но Игорю разглядывать увечья погибшего нео было некогда.

Ведь на подходе была целая орава его вполне живых собратьев, которые явно вознамерились отправить к праотцам всех без исключения членов кремлевского отряда.

Игорь скрипнул зубами. Рукоять пистолета торчала из-за пояса, но браться за огнестрел дружинник не спешил – уж больно велик был риск зацепить кого-то из товарищей. Поэтому он самозабвенно орудовал мечом.

«Ну, может, так оно и лучше? – мелькнуло в светлой голове. – Все, как встарь – только ты и преданный честный клинок, который не подведет осечкой…»

Горизонтальный взмах!..

Сталь блеснула в тусклом свете солнца, чьи лучи лишь с превеликим трудом пробивались через тучи – черные, как смола березы-мутанта, и плотные, как перина. Еще один нео, выронив острогу, обеими руками схватился за горло, надеясь заткнуть страшную рану. Игорь махнул мечом снова и развалил голову захлебывающегося кровью противника напополам. По сути, это было милосердие в чистом виде – быстрая смерть вместо мучительной, под когтями разъяренных фенакодусов, втаптывающих еще живое существо в придорожную грязь. Но дружинник, естественно, беспокоился не о том, чтобы пресечь страдания дикаря – он всего лишь не хотел, чтобы раненый мут в последнем отчаянном рывке напал на него со спины.

Краем глаза Игорь увидел, как рубится неподалеку его побратим, Захар, и в который уж раз подивился мастерству и характеру десятника. Каждый удар был выверен и по силе, и по точности, ничего лишнего, никакого разбазаривания энергии в никуда – все в дело, ведь врагов впереди не счесть, надо действовать экономно…

Взгляд Игоря ненадолго задержался на легендарном шраме Захара, который тянулся от виска вниз через все лицо. Увечье – как вечное напоминание о том самом дне, когда началась их крепкая дружба; дне, когда два отрока впервые столкнулись с хищным порождением Зоны – огромным плотоядным пауком…[1]

«Концентрация!..» – одернул себя Игорь.

И очень вовремя, поскольку новый мутант был уже на подходе. Нео хотел ткнуть фенакодуса в грудь длинной острогой, но дружинник ловко увел скакуна в сторону. Уже проносясь мимо злобного дикаря, Игорь со всех размаху снес ему башку мечом. Грязная голова, оставляя за собой кровавый шлейф, улетела в сторону, а тело, дрожа, рухнуло на темный после недавнего дождя асфальт.

Тем временем очередной дикарь замахнулся дубиной на сражающегося по соседству Миху, и Игорь, извернувшись, остроумным ударом сверху вниз отрубил мутанту руку. Нео заревел, а орудие вместе с окровавленной кистью упало на землю, к его ногам. Миха воспользовался запинкой соперника и стремительным выпадом вогнал клинок прямо в открытую пасть мутанта. Нео, умирая, начал падать, и дружинник поспешно отпихнул его сапогом, дабы не потерять клинок. Обошлось: меч остался у Михи в руках, а бездыханный труп упал к ногам фенакодуса.

Дружинники обменялись быстрыми кивками и вновь ринулись в бой.

Следующий нео появился из ближайшего здания, размахивая дубиной, украшенной кусками арматуры. Игорь поудобней перехватил меч и направил скакуна ублюдку навстречу. Между ними было метра три, не больше, когда фенакодус под разведчиком вдруг вздрогнул и, визжа, затанцевал на месте, будто в попытке сбросить с себя седока. Сжав бока скакуна обеими ногами, Игорь попытался урезонить животное, как вдруг увидел, что из глаза бедной твари торчит стрела.

«Снова засада, и снова моему Буяну не свезло… Следующему надо, наверное, другое имя дать: это, видно, какое-то несчастливое…»

Понимая, что долго его скакун не проживет, Игорь спрыгнул с мускулистой спины… и тут же лишился оружия, когда коварный нео с армированной дубиной умудрился ловким ударом выбить клинок у дружинника из рук. На коже остались кровавые следы от железок, но, кажется, обошлось без серьезных повреждений… а, может, просто адреналин зашкаливал, вот и не чувствовалась боль. Как бы то ни было, разведчик, не тратя времени даром, ушел в кувырок, едва не ободрал при этом шею об асфальт, но второго удара избежал и даже разглядел, куда укатился его меч. Позади Буян со стрелой в глазу, утратив последние силы, рухнул на землю, чем невольно отвлек на себя внимание дикаря, и Игорь, метнувшись к оброненному клинку, спешно его подхватил. Так что когда нео снова обернулся к дружиннику, тот уже был во всеоружии. Дикарь яростно заревел и бросился на Игоря, попытался одним ударом снести противнику голову, но разведчик оказался ловчей – поднырнув под оружием мутанта, он вогнал меч между подбородком и шеей, да с такой силой, что острие вышло из затылка убитого гада.

В окне за спиной умирающего нео Игорю почудилось движение, и он, ведомый инстинктом, прильнул к покойнику, не успевшему еще упасть. Этот шаг, возможно, спас ему жизнь: стрела, пущенная из здания невидимым арбалетчиком, вонзилась мертвецу в спину. Вырвав меч из тела убитого, Игорь оттолкнул нео от себя и опрометью бросился к дому. Он хотел успеть забежать туда раньше, чем «невидимка» перезарядит свой арбалет; очень уж не хотелось дружиннику разделить участь погибшего Буяна.

У самого порога Игорь остановился и махнул мечом так, чтобы обозначить движение. И не зря: когда клинок блеснул в проходе, новая стрела сорвалась с тетивы и, срикошетив от потрепанной кирпичной кладки, ушла «в молоко».

«Быстро же ты с перезарядкой справился, мразь…»

Игорь метнулся внутрь, понимая, что счет идет на секунды, и сразу увидел стрелка. Арбалетчик стоял на одном колене и спешно снаряжал оружие. Лоб его блестел от пота. Не теряя времени даром, разведчик устремился к мутанту. Тот, заслышав топот, вздрогнул и поднял голову. В глазах чудовища мелькнул испуг. Выронив оружие из рук, он опрометью бросился в глубь здания. Игорь, не сбавляя темпа, отправился следом за ним.

Они ураганом пронеслись по коридору и свернули в просторную комнату. Дружинник обратил внимание, что в углу лежит, извиваясь, связанный веревками человек, но решил пока не отвлекаться от погони. Перво-наперво следовало догнать арбалетчика и снести ему голову, чтоб в нее больше никогда не пришла мысль стрелять в кремлевских разведчиков… да и вообще любая другая мысль.

Однако дикарь бежал так, что даже носителю D-гена было за ним не угнаться. Вот мут достиг окна и, распластавшись в прыжке, выпорхнул из здания. Игорь хотел последовать его примеру, но с мечом в руке делать подобные трюки поостерегся – сбавив шаг, он подступил к окну и задумчиво уставился на лохматую спину улепетывающего дикаря.

Обычно нео не избегали схватки, тем более один на один, но этот оказался каким-то на редкость трусливым…

Или на редкость умным.

«Может, это у меня просто вид такой устрашающий?» – подумал Игорь.

Выглядел он и впрямь жутковато – кольчуга, рубашка и штаны были перепачканы кровью, даже в сапогах хлюпало, – но вряд ли сбежавший нео оказался настолько впечатлительным.

– Помогите… – услышал дружинник слабый голос за спиной.

Убедившись, что незадачливый арбалетчик скрылся из виду и возвращаться не намерен, Игорь оглянулся на пленника. Это был темноволосый мужчина, чуть старше самого разведчика, довольно крепкий на вид, с острыми скулами и волевым подбородком.

«Что-то больно знакомое у него лицо…» – нахмурившись, подумал Игорь.

И вдруг его осенило:

«Да это же один из прихвостней Вадима!»

В памяти тут же всплыли события двухнедельной давности. И засада нео, которая закончилась пленением Захара и кражей груза боеприпасов. И мытарства самого Игоря, который чудом избежал смерти и отправился на поиски побратима и похищенных патронов. И, конечно же, он вспомнил главных виновников всех бед – маркитантов Вадима и Кондрата, по указке которых подкупленные ими нео и напали на кремлевский отряд.

«Таких мразей еще попробуй забудь!..»

И вот теперь один из прихвостней помянутых мерзавцев лежал перед Игорем на бетонном полу и умолял дружинника о спасении.

Возникло желание зарубить ублюдка прямо на месте и тут же о нем забыть, но Игорь удержался от столь радикального шага. Однако распутывать пленника он тоже не стал. Развернувшись, дружинник бросился обратно в коридор, дабы поскорей вернуться на улицу и помочь сражающимся там собратьям справиться с разъяренными дикарями.

– Помоги же… – прохрипел маркитантский прихвостень ему вдогонку. – Молю…

– Обойдешься, – прошипел Игорь себе под нос.

Нет, безусловно, он не бросит здесь мерзавца – ведь дружиннику жуть как хочется узнать, что же стало с Вадимом после их крайней встречи. Тогда, помнится, маркитант и его ближайший соратник, Кондрат, гонимые Игорем и его другом, нейромантом Громобоем, прибились к отряду наемников с небезызвестной Арены… но что с торгашами случилось потом, разведчику оставалось только гадать. Возможно, Вадим почил в пасти «Рекса», которым управлял помянутый Громобой. Возможно, нейромант поразил его пулей из своего пистоля. Хотя Игорь подозревал, что столь скользкий тип избежал печальной участи и до сих пор бродит по московской Зоне, живой и, вероятно, даже более-менее здоровый.

«Злая ирония судьбы: настоящие люди гибнут, сражаясь за правое дело, а подобные мерзавцы живут себе припеваючи…» – подумал дружинник.

Коридор почти закончился, а лязга мечей слышно не было. Недоумевая, Игорь вынырнул из-за угла… и увидел через окно топчущихся на месте дружинников. Увидел Захара, который, уперев руки в бока, стоял рядом с преданным фенакодусом и озирался вокруг. Увидел Миху, скакун под которым медленно перемещался по полю брани – опустевшему, безжизненному.

Бой закончился быстрей, чем Игорь мог себе представить.

– Сбежали, – сообщил Захар, когда светловолосый дружинник показался наружу. – Рубились-рубились… а потом с полдюжины просто развернулись и побежали. Двоих догнали, но четверо ушли.

– Стрелять в них не стали? – уточнил Игорь.

– А что в них стрелять-то? – хмыкнул Миха. – Только патроны переводить.

Остальные дружинники закивали, соглашаясь с конопатым товарищем.

– Что там, в здании? – спросил Захар, пристально глядя на побратима.

– Чисто, – отозвался Игорь. – Нео, точней, нет, но есть пленник, связанный.

– Пленник? – удивился Захар. – Из наших?

– Да какой там! Из вадимовской шайки.

– Это ты сейчас про маркитанта того, богомерзкого? – ушам своим не поверил десятник.

– А то про кого ж еще!..

– А кто там, связанный, я его знаю?

– Да ты такого и не помнишь, наверное… У склада там два близнеца дежурили, темные такие… Ну да что я рассказываю? Пойдем, сам посмотришь на него да поймешь, видел раньше или нет?

– Так он живой, получается? – спросил Захар, уже шагая ко входу в здание следом за побратимом.

– Ну да. Слабый, похоже, еле слова выговаривает, но точно живой.

– Подождите тут, мужики, – сказал Захар, окинув хмурым взглядом своих подопечных. – Мы за пленником и назад. И, смотрите тут, без расхлябанности! Нео вернуться могут в любую секунду, а нам потери лишние не нужны. Тем более что до крепости уже рукой подать.

И снова разведчики согласно закивали: умирать, конечно же, всегда неприятно, но особенно – в такой близи от дома, когда до ворот, кажется, можно за минуту домчаться, если нестись во весь опор.

– Даже странно, что нео пленника не сожрали, – заметил десятник, когда они уже спешили по коридору в ту самую комнату, где лежал связанный бугай. – Кремлевского, ради выкупа еще могли придержать, но этого-то почему не съели?

– Ну, может, хотели вернуть Вадиму? – предположил Игорь.

– Зачем тогда связали? Да и где тот Вадим? Думаешь, с ним все нео Зоны якшаются?

– Да навряд ли, конечно.

– Ну так и я про что…

– Наконец-то… – пробормотал мужчина, когда дружинники появились на пороге. – Воды… дадите?

– Закрой рот, – ответил на это Захар.

Он подошел к пленнику вплотную и, опустившись на корточки, придирчиво его осмотрел. Игорь остановился за его широкой спиной и сложил руки на груди, полностью доверившись побратиму. Решит допрашивать прямо здесь – пускай. Скажет везти в Кремль и уже там с ним беседовать – ради бога.

– Где Вадим? – спросил десятник.

Захар будто мысли побратима прочел. Впрочем, вопрос, что называется, витал в воздухе, так что удивляться, на самом деле, было нечему.

– Вы о… о маркитанте? – наморщив лоб, уточнил мужчина. – Но откуда…

Он ненадолго задержал взгляд на Захаре, после чего уставился на Игоря, щурясь, видимо, для того, чтоб получше рассмотреть лицо дружинника.

– О маркитанте мы, да, – нетерпеливо подтвердил десятник. – Так где он?

– А я ведь тебя помню… да и тебя тоже… – пробормотал мужчина.

– А сразу, конечно же, не узнал? – недоверчиво уточнил Игорь.

Ему не верилось, что бугай мог забыть их лица. Особенно учитывая то, как они расстались – с помощью неутомимого «Рекса» разнеся склад Вадима в щепки и поубивав большую часть его охраны.

«Хотя… если он тут, в плену, довольно долго, без воды и еды… мало ли, что в мозгу за помутнения будут? Быстро соображать точно не сможешь…»

– Не узнал… но теперь вспомнил… – Мужчина шумно сглотнул. – Дайте воды, молю… в горле сухо, как… как…

– Ответь на наш вопрос сначала, – тоном, не терпящим возражений, сказал Захар. – Где Вадим?

– Надеюсь, нигде, – облизав потрескавшиеся губы, ответил мерзавец. – Надеюсь, его крысособаки сожрали или био… Было бы отлично!..

– С чего это вдруг ты ему смерти желаешь? – хмыкнул Игорь. – Ты ж на него работал!

– Я не на него работал больше, а на брата его, Кондрата, – поправил пленник.

– Так Кондрат его брат? – удивился дружинник.

Они с десятником обменялись взглядами.

– Ну да. Я склад ихний охранял, Вадим к нам захаживал, конечно, но я с Кондратом больше был… – Бугай закашлялся. – А потом… потом Вадим вас притащил, ну и… ну и все.

– Что-то не больно верю я в такую резкую смену настроения, – заметил десятник, подозрительно глядя на пленника.

– А что тут не… не верить, кхм… Пока было спокойно, держался его. Но махинации его мне никогда не нравились… так-то…

Выкручивается, подумал Игорь, хмуро рассматривая ерзающего мужчину. Впрочем, бугай вел себя, как и любой другой наемник – работал на кого-то ровно до той поры, пока этот кто-то давал ему кров и пищу, после же мог запросто ополчиться против вчерашнего командира. Так что, вроде бы, ничего удивительного. И подозрения Захара, как будто, совершенно беспочвенны.

«Вот только мне и самому этот мерзавец не по душе…»

Игорь уже открыл рот, дабы спросить, что пленник забыл в окрестностях Кремля, когда снаружи послышался металлический скрежет. Встрепенувшись, оба побратима разом повернулись к окну. Они не понаслышке были знакомы с подобным угрожающим звуком, который, как правило, издавали несмазанные шарниры плотоядных биороботов, денно и нощно снующих по Москве в поисках пищи.

Захар принял решение моментально.

– Берем его и уходим, – быстро сказал он. – Допрос продолжим в Кремле.

– Что это за звук? – дрожащим от волнения голосом спросил мужчина, с опаской косясь в сторону окна. – Это… это био, да?

– Закидывай на меня и ходу, – предложил Игорь. – А там к Михе закинем, он же хвастал, что его Тягач может хоть тонну на себе увезти…

Захар отрывисто кивнул и, ухватившись рукой за веревку, которой был связан пленник, живо вздернул его на ноги. Игорь перекинул мужчину через плечо, словно мешок картошки, и, пыхтя, побежал в коридор. Захар шел следом, прикрывая тыл от возможной напасти: судя по тому, что скрежет не стихал, а, напротив, с каждой секундой становился все громче, био стремительно приближался к их временному пристанищу.

– Что случилось? – обеспокоенно поинтересовался Тимофей, когда Захар и Игорь с пленником на плече выбежали из здания.

– А ты скрежет не слышал? Био идет, – бросил десятник. – Пора нам уходить.

– Миха, примешь? – спросил Игорь, шумно дыша: даже для такого верзилы, как светловолосый разведчик, пленник оказался слишком тяжел.

– Закидывай, – милостиво разрешил конопатый товарищ.

Пара мгновений понадобилась, чтобы уложить маркитантского прихвостня поперек седла.

– А ты ко мне забирайся, – распорядился десятник. – Вместе поедем.

Игоря упрашивать не пришлось: приняв руку помощи, он позволил затащить себя на спину захаровского скакуна.

– Какой это у тебя по счету фенакодус? – уточнил старший побратим тихо, так, чтобы слышал его только Игорь. – Двадцатый?

– Второй, – хмыкнул дружинник. – Нашел время шутки шутить, тоже мне…

– Все равно много, второй раз на рейде и второго скакуна потерял… Этак фенакодусов не напасешься!

Игорь ничего не ответил, только покачал головой и фыркнул.

Захар тоже усмехнулся и, пришпорив фенакодуса со звучным именем Горд, направил его к кремлевским стенам.

## Глава 1. Наследие

Игорь сидел на лавке и нервно притопывал сапогом по полу, когда в помещение вошел Захар.

– Ну что там? – спросил младший побратим, вскакивая с лавки.

– Чего ты так переживаешь? – усмехнулся десятник. – Никуда этот твой мерзопакостный наемник не денется, чем дольше в остроге просидит, тем охотней все нам расскажет.

– А воевода-то что сказал? Дал добро на допрос? Или сам хочет с ним говорить?

– Да ему-то зачем? Это же в первую очередь наше с тобой дело. И воевода прекрасно понимает, что лучше и подробней нас с тобой этого типа никто не расспросит.

Игорь кивнул. И действительно: что мог испросить у пленника тот же Миха? Или сам воевода? Тогда как у Захара и особенно у Игоря имелось к наемнику немало любопытных вопросов.

– Ну что, пошли? – десятник вопросительно посмотрел на побратима.

– Как скажешь, – пожал плечами светловолосый дружинник.

Игорь старался казаться равнодушным, однако на самом деле буквально сгорал от нетерпения. Еще бы! Разве мог он предположить, что буквально через две недели после их злоключений в Кремле окажется прихвостень коварного маркитанта?

«Возможно, конечно, он никак не поможет нам в поисках Вадима, – думал Игорь, шагая следом за Захаром по коридору. – Тем более вон как он его ненавидит! Но попытаться выудить у него эту информацию определенно стоит».

Они вышли на улицу и тут же погрузились в привычный уху шум – вдали звенели клинки тренирующихся воинов, клокотали горны и гудели меха кузнецов, гомонили люди у домов, потрепанных, но все еще способных приютить под своей крышей жителей Кремля. Скользя взглядом по окрестностям, Игорь невольно обратил внимание на ребятню, которая играла в узком проулке – улыбки и смех большинства малышей разительно контрастировали с хмурой миной крохотного брюнета. Ему было на вид лет пять, может, шесть, но он казался этаким маленьким взрослым. Пока другие наслаждались дуракавалянием, он стремился победить в этой, как будто, пустяковой игре.

«Явно большой человек вырастет, – подумал Игорь, с удовольствием наблюдая за потугами коротышки. – Наверняка, сын кого-то из наших…»

Когда-то и они с Захаром тоже были подобными «буками». В иное время и в ином месте их бы, наверное, сочли страшными занудами, но здесь, в Кремле, ценился в первую очередь серьезный подход к делу. Жизнь современного человека была слишком коротка, чтобы тратить ее понапрасну. Каждый знал это с младых ногтей, но не всяк умудрялся побороть соблазн. И, по иронии, особенно сложно было взять себя в руки как раз носителям D-гена, кому в будущем надлежало с мечом в руках защищать родную крепость на стене или за ней, в московской Зоне. Урожденный пахарь, ставший дружинником – нонсенс. А вот носители D-гена, «скатившиеся» до мастеровых, встречались чуточку чаще.

«Похоронить талант и доверие окружающих – это, конечно, надо умудриться…»

На входе в острог скучал бледный русоволосый стрелец. Было ему лет двадцать пять, как Захару, может, даже меньше. Завидев, что к нему приближаются двое дружинников, стрелец приосанился и приветствовал вновь прибывших со всем надлежащим почтением. И разведчики, не задумываясь, ответили ему тем же.

– Где пленник, которого мы привезли? – уточнил Захар.

– Пойдемте, провожу, – охотно вызвался стрелец.

Десятник кивнул, и русый воин, открыв дверь, первым нырнул в мрачную прохладу острога. Оказавшись внутри, Игорь невольно поежился, и это, конечно же, не укрылось от стрельца.

– Ночью здесь вообще холодрыга, – сообщил он тут же, шагая по лестнице вниз. – Зуб на зуб не попадает.

Дружинники промолчали, и наметившийся было разговор умер в зародыше.

Они прошли мимо двух глухих дверей и остановились у третьей. Игорю почудилось, что из-за предыдущей доносится чей-то рык, и он, поддавшись любопытству, уточнил:

– Там кто-то есть?

– Нет. Откуда? Пленники у нас тут – редкость, сами ж знаете.

– А звук такой… странный, – пробормотал Игорь, откровенно глазея на заинтересовавшую его дверь. – Надо же…

– Давай, не отвлекайся, – нахмурился Захар. – Чем к шорохам всяким прислушиваться, лучше думай, чего у прихвостня вадимовского спрашивать.

– Так я это… уже, – соврал Игорь.

На самом деле он плохо представлял себе, что спрашивать у наемника. Единственное, что хотел знать Игорь – это живы ли опальный маркитант с его братцем-подельником или уже давно горят в аду? Но пленник, судя по их первому разговору, с этим помочь как раз таки не мог.

«Впрочем, чего гадать, если наемник – вот он, за этой дверью?» – подумал Игорь, глядя на возящегося с замком стрельца.

В крохотной камере было еще холодней, чем в коридоре. Пленник сидел в углу, дрожа всем телом, а зубы его громко отбивали барабанную дробь. Руки и ноги его были связаны; только поэтому, видимо, он не бросился к вновь прибывшим, едва услышал скрип замка.

– Заб-б-берите меня отс-с-сюда, – взмолился он, продолжая клацать челюстями.

Игорю тут же вспомнился нейромантский «Рекс» – био тоже вечно так делал, правда, не из-за мороза, а из-за разболтавшихся от времени шарниров. Собственно, за это Громобой и прозвал своего «питомца» Щелкуном.

«Где вы сейчас, интересно? – с тоской подумал дружинник. – Живы ли вообще? Щелкун-то наверняка, а вот Громобой…»

И снова воспоминания овладели им и потащили его сознание обратно в прошлое. Изрядно поредевший после встречи с био отряд наемников покидал поле брани, Игорь стоял на коленях рядом со связанным побратимом, а «Рекс», с бесчувственным нейромантом в зубах, уносился прочь по широкой улице. Это было совсем недавно, двух недель не прошло, а потому те сцены не успели забыться, потускнеть. Игорь отлично помнил боль и отчаяние, которые переполняли его, когда он вопил био вслед: «Громобой!». Чуть позже дружинник нашел на поле брани шнурок с шестеренкой, который нейромант, как амулет, носил на шее, и, разумеется, оставил находку себе – как память о странном друге, помогшем ему вернуть побратима и груз… похоже, даже ценой собственной жизни.

Рука Захара, легшая к нему на плечо, отвлекла от мыслей.

– Эй, ты тут? – обеспокоенно поинтересовался десятник.

– Да, да, здесь, – пробормотал Игорь, стыдливо пряча взгляд.

Негоже дружиннику витать в облаках, особенно в такой важный момент. Хуже было б в мысли удариться прямо во время сечи. Вот бы нео порадовались, если б он вдруг застыл, будто статуя, с занесенным над головой мечом, и рассеянным взглядом уставился в никуда…

– Я вас снаружи тогда подожду, да? – уточнил стрелец.

Он, судя по всему, хотел вернуться на поверхность и погреться на солнышке.

– Давай, – кивнул Захар, и русоволосый вышел за дверь, даже не взглянув в сторону пленника. Был этот стрелец, стороживший острог, каким-то совсем безразличным, скучающим. Наверное, поэтому его и отрядили охранять заключенных – камеры большую часть времени пустовали, и надзирать тут было не за кем, так что годились сюда даже подобные, апатичные, носители D-гена.

– Я же тут ок-к-колею… – нетерпеливо проскрипел пленник.

– А ты что же, думал, будешь тут за гостя дорогого? – фыркнул Захар, презрительно глядя на бугая сверху вниз. – Таким, как ты, у нас здесь головы рубят обычно. Как предателям рода человеческого.

Пленник снова поежился – на этот раз явно не из-за холода, а из-за страха; представил, наверное, как его ставят на колени и как меч палача несется к его незащищенной шее, и ужаснулся.

– Времена сейчас лихие, – пробормотал бугай дрожащим от волнения голосом. – Вы вот в Кремле от напасти мутантской хоронитесь, а там, снаружи, спасаемся, кто во что горазд.

В беседе он, кажется, малость согрелся, по крайней мере, зубами стучать перестал и даже немного разрумянился.

– И с нео якшаться – это, видно, тоже способ спастись, да? – едко поинтересовался Захар.

– Кондрат давал крышу над головой, консервы, – отозвался пленник. – Мы его защищали. Так и жили. А в дела его я не вникал. Нео, понятно, никто из нас не любил. Да и Вадим их, конечно, не любил, но терпел, потому что с ними было проще, чем супротив них.

– Все это пустой разговор, – вставил Игорь. – Рассказывай давай, где сейчас Вадим находится, иначе я первый буду ратовать за то, чтоб тебя казнили.

– Да говорил же я уже там, в развалинах – я с Вадимом почти и дел не имел, в основном Кондрата держался! – горячо воскликнул бугай.

– Ты, видно, чего-то не понимаешь, – покачал головой Игорь. – Если ты нам ничего полезного дать не можешь, какой нам прок тебя в остроге держать? Мы, конечно, за князя и воеводу говорить не можем, но, как Захар уже сказал, с предателями человечества у нас здесь разговор короткий. Так что, если хочешь жить, заинтересуй нас как-то.

– Ну а как я вас заинтересую-то, если не знаю я ничего про этого треклятого Вадима? – пробормотал бугай.

Он, кажется, искренне недоумевал, чем можно помочь дружинникам.

– Ну, на нет и суда нет, – равнодушно пожал плечами Игорь.

Он уже повернулся к двери с явным намерением уйти, когда бугай воскликнул:

– Постойте!

Дружинники, не сговариваясь, повернулись к нему. С полминуты бугай мялся, покусывая нижнюю губу будто в нерешительности, а потом медленно, разделяя слова громадными паузами, спросил:

– А ежели я вас отведу к его главному складу, мне зачтется?

Игорь тихо хмыкнул. Надо же, какое совпадение! Вадим, помнится, тоже обещал их с Громобоем на склад отвести, туда, где Захар плененный был и груз патронов… однако ни того, ни другого там не оказалось. И вот – опять…

– К какому еще «главному складу»? – наморщив лоб, спросил Захар.

– В Тушино, – выдавил бугай. – У Вадима там – целый арсенал. Зуб даю!

– В Тушино, говоришь? – задумчиво пробормотал десятник. – А где у него там склад?

– Недалеко от Купола. Вы без меня не найдете! Это я вам точно говорю.

– Там, поди, и охрана ж имеется? – скептически произнес Захар.

– Имеется, конечно. Но меня-то они знают. Можем им сказать, что вы покупатели, что Вадим в курсе и велел отгрузить вам по полной… Ну вы же уже так делали, в Строгино, и все сработало, никто ничего не заподозрил! Но без меня, сами понимаете, никак.

– Да это-то как раз понятно, – тихо фыркнул Игорь.

В принципе, этого следовало ожидать: испугавший, что после рассказа о местоположении склада его могут со спокойной совестью казнить, бугай вызвался лично проводить отряд.

«Хорошего же они о нас, кремлевских, мнения!.. – подумал Игорь. – Информацию выудили – и голову с плеч…»

Впрочем, стоит ли удивляться, если первая и последняя встреча дружинника с Кондратом завершилась разрушением склада и гибелью нескольких наемников, точь-в-точь таких же, как этот вот темноволосый бугай, извивающийся на полу? Кто бы не счел кремлевских разведчиков палачами после случившейся бойни?

– Тушино – большой район, – сказал Захар, вопросительно глядя на побратима. – Что думаешь?

– А что я могу думать? – пожал плечами Игорь. – Ты там бывал, я – нет. Тебе видней, может там быть склад или не может.

– О, да когда я туда ездил? Года четыре прошло, не меньше, – припомнил Захар. – Я тогда еще и десятником не был, так, обычный дружинник…

– Как я, – усмехнулся Игорь.

– Да вот же!.. Ладно, потом обсудим, – спохватившись, Захар стрельнул глазами в сторону пленника. – Ты вот говоришь – целый арсенал у Вадима там. А о чем именно речь? Поподробней расскажи об этом складе и о том, что хранится на нем?

– Ну, списков всех товаров я не ведаю, – сразу предупредил пленник. – Но то, что видел, очень… внушительно было. Пулеметы, автоматы, патронов – куча… Короче, раза в два больше, чем тот, который я в Строгино охранял.

– Да ладно, – не поверил Игорь.

Он хорошо помнил прежний склад, откуда они вместе с Громобоем таскали ящики с патронами, провиантом и прочими полезностями, чтобы уложить их в грузовой отсек Щелкуна. И пусть здание было наполовину разрушено яростной атакой «Рекса», оно все равно казалось Игорю громадным. Однако бугай упрямо покачал головой и сказал:

– Точно вам говорю! Но это надо своими глазами видеть. Давайте я вас отведу, а вы меня…

Он запнулся.

– А мы тебя что? – хмуро спросил Захар.

– А вы меня… помилуете.

– Помилуем… – произнес Игорь с отстраненным видом и медленно, будто пробуя каждую букву на вкус. – А потом на все четыре стороны отпустим?

Пленник заметно побледнел. Про то, куда ему податься, он пока что, конечно же, не думал – тут бы казни избежать, для начала. Но дружинник своим вопросом заставил его заглянуть чуть дальше в будущее. И от мысли, что он останется один на один с кровожадной московской Зоной, маркитантскому прихвостню явно стало не по себе.

Однако он быстро взял себя в руки и сказал:

– Хотелось бы. Куда угодно, лишь бы не на плаху…

– А сам Вадим? – не обращая внимания на бормотание наемника, спросил Захар. – Он на складе? Или где?

– А об этом я не ведаю, – спрятав глаза, ответил пленник. – Склад где – знаю, покажу. А Вадима я с тех пор, как мы к обозу прибились, и не видел.

– Так ты не с обозом ушел разве? – удивленно выгнул бровь Игорь.

– Нет, я сбежал, – не поднимая взгляда от пола, признался бугай. – Когда «Рекс» начал рвать и метать, я решил, что пора валить, пока не прибили. Ну и свалил. Потом бродил почти две недели, прятался да крысособак стрелял, чтоб пожрать… А тут нео встретил, они меня и скрутили.

– А чего сразу не съели? – полюбопытствовал десятник.

– Да я ж откуда знаю? – нервно усмехнулся пленник. – Они не ели, я не напрашивался…

Что-то в этой истории казалось Игорю очень подозрительным. То ли то, что нео зачем-то решили таскать с собой связанного «хомо» вместо того, чтобы слопать его на месте. То ли то, что пленный наемник пытался соблазнить их каким-то оружейным складом, где Вадим хранил настоящий арсенал. Наверное, он стал слишком подозрительным после судьбоносной встречи с опальным маркитантом, который водил дружбу с нео и охотно дурил покупателей, если мог тем самым удвоить свою выгоду.

Конечно, лежащий у ног Игоря пленник вряд ли отличался той же хитростью, что и его пронырливый хозяин. Но ожидание подвоха уже стало для светловолосого дружинника нормой.

И потому, опустившись на корточки, он уставился в грязное лицо бугая и спросил напрямик:

– Ты понимаешь, что тебе грозит, если попытаешься нас обмануть?

Верзила ответил не сразу. Некоторое время он, не мигая, смотрел разведчику в глаза, а потом выдавил:

– Да.

– И что же?

– Смерть на месте, – снова преодолел себя наемник.

– В таком случае, я думаю, ты десять раз подумаешь, прежде чем пытаться водить нас за нос, верно?

– Верно.

– Пойдем, – сказал Захар. – Надо потолковать, с глазу на глаз.

Игорь, продолжая откровенно глазеть на пленника, медленно кивнул и поднялся. Десятник пошел к двери первым, побратим устремился за ним.

– Так что, вы согласны? – выкрикнул им вслед бугай.

– Решать не нам, – пожал плечами Захар. – Как скажут воевода и князь, так и поступим. Пока жди и молись… если ты, конечно, верующий.

– Верующий… прости Господи… – пробормотал пленник, опуская голову.

Уже на пороге Захар остановился и, оглянувшись через плечо, спросил:

– А как звать-то тебя?

– Третьяк я, сын Агапа, – нехотя буркнул наемник.

– Ну, будем хоть знать, как к тебе обращаться, – пояснил десятник.

И добавил, подумав:

– И что на могиле написать, ежели чего…

Пленник стал бледней, чем пол, на котором он лежал, и Захар, явно довольный результатом своей «черной» шуточки, вышел в коридор. Провожавший их стрелец переминался с ноги на ногу у дальней стенки, отчего-то решив дождаться, пока разведчики покончат с допросом.

– Жестко ты с ним, – заметил Игорь.

– Ну а как еще? Я вообще человек незлобный, ты же знаешь. Но конкретно этому мерзавцу, Третьяку, нарочно хотел показать, что его жизнь для нас – так, тлен и прах. Что даже лучше будет, если он упокоится в сырой земле, а не прибьется к какому-нибудь еще негодяю за кров и хлеб. Пусть не мнит себя важной птицей, короче говоря. А то решит еще, что мы без него склад не найдем, и перья расправит. А мы найдем, если понадобится, тем более что во времени мы ничем не ограничены.

– Ну а если Вадим жив? И уже начал, допустим, вывозить оттуда оружие?

– Гляди-ка, как ты далеко вперед забежал! – усмехнулся десятник. – Ну а что нам мешает отправиться в Тушино да поглядеть, на месте все лежит или же уже увезено куда-то? Пусть даже и с этим обалдуем Третьяком в провожатых? Сходим, разведаем. Не впервой. Есть оружие – вернемся в Кремль за подмогой. Нет – ну, на нет и суда нет. А гадать о чем-то… зачем?

– Ну, путь ведь не близкий. Идти порядочно, то есть. Считай, до самого Купола.

– А об том пусть голова не у тебя и не у меня болит, а у наших воевод. Решат они, что надо туда отряд разведывательный послать – пойдем. Решат иначе – останемся в крепости. Чего переживать?

– Рисковать зазря не хочется, должен же понимать…

– А я и понимаю, Игорек. Очень хорошо понимаю, даже лучше, чем ты… да чем большинство других наших товарищей. Я, конечно, по Москве в компании беглого стаббера и «Рекса» не разгуливал, но сколько я раз за стену ходил, пальцев двух рук не хватит, чтобы сосчитать. И в том же Тушино я уже был несколько лет назад, а потому не понаслышке знаю, как это непросто, такой длинный рейд совершать. И не всегда мы с победой возвращались, с товарами, с провиантом. Бывало, что планы проваливались, да еще как!.. Но это ведь не значит, что надо забиваться в угол и растрачивать имеющиеся припасы, пока они не закончатся? Мир дурной, но нам в нем выживать, брат. А сидя на одном месте не выживешь, к сожалению.

Игорь заметил, что стрелец чуть сбавил шаг – видно, заслушался десятника. Этого было у Захара не отнять. Зажечь сердца людей пламенной речью он мог едва ли не лучше всех в Кремле. Захар был из числа тех редких лидеров, которые увлекали за собой и словом, и делом. Десятник свято верил: никто за тобой не пойдет, если ты своим примером не укажешь им путь.

– Тебе видней, – сказал Игорь вслух. – Ты и старше, и опытней. Ну а я отправлюсь за тобой, куда и когда только скажешь.

– Я знаю, брат. – Десятник тепло улыбнулся и положил руку другу на плечо. – То, что ты сделал в Строгино…

– Так бы поступил любой, – поморщившись, перебил его дружинник.

– Любой да не любой, – покачал головой Захар. – У меня вот не получилось выжить и вернуть груз, да еще и покарать предавшего Кремль негодяя!

– У меня тоже. Негодяй, может, до сих пор ошивается где-то на свободе.

– Может, и ошивается, а, может, и нет. Главное, что от всего его воинства, похоже, только один Третьяк и остался, у нас в остроге, да те, кто на складе дежурят. Так что даже не переживай на этот счет.

«Легко сказать!..» – подумал Игорь про себя.

На самом деле он думал о случившемся каждый божий день. И очень жалел, что не смог самолично отправить к праотцам проклятого Вадима. Пусть тогда на стороне мерзавцев был численный перевес, Игорь все равно корил себя за то, что не сумел сполна отомстить маркитанту за предательство… и не предотвратил гибель Громобоя.

Дружинник невольно склонил голову и зажмурился: стоило ему вспомнить о нейроманте, и на глазах наворачивались предательские слезы. Разведчик никак не мог объяснить, как успел за один несчастный день прикипеть душой к бродяге-бородачу. Наверное, дело было в том, что за этот день они успели пережить столько, сколько иные и за месяц не переживают. Захар любил повторять, что общая беда сближает куда больше общей радости. И теперь Игорь на собственном опыте прочувствовал, насколько верно это умозаключение побратима.

Они покинули острог, без лишних слов простились со стрельцом и вновь окунулись в гомон крепости.

– Как поступим? – спросил Игорь.

– Жди меня в Никольской башне. Я с воеводой переговорю, а дальше – как он скажет.

– И что он скажет, как думаешь?

– Ну, сам решение он точно принимать не станет, уж больно далеко это Тушино находится. К князю пойдет, а что они совместно решат… Я лично думаю – поедем, нашим же отрядом. Тем более что последний рейд без потерь прошел. Пусть доверие восстановить трудно, но там ведь, наверху, тоже люди, все понимают – что подставили нас, что мутов натравили… В общем, морально готовься, брат, а там уж, как получится.

Мимо шли две молодые девки в самом соку, о чем-то щебетали вполголоса и на дружинников поглядывали. Одна, с длинной, до пояса, русой косой, даже подмигнула Игорю, и он, молодой скромняга, на боях помешанный, замер, точно завороженный. Поэтому-то хлопок по плечу, которым его одарил десятник, едва не сбил дружинника с ног. Девки тут же прыснули и пробежали мимо, с хитрецой косясь на побратимов.

– Ты чего? – краснея от стыда, пробормотал Игорь.

– Потом на девок засматриваться будешь, когда дела все переделаешь, – наставительно изрек Захар. – Отец Филарет как всегда говорит?

– Делу время, потехе час, – нехотя буркнул дружинник.

– Вот! Ну так что, готов ты к делу?

– К какому именно?

– Ах, чтоб тебя!.. – разгневанно сведя брови к переносице, в сердцах воскликнул Захар. – Иди, в общем, в Никольскую башню и жди меня с вестями. Думаю, не упустит князь возможности пополнить наши запасы за счет предателя-маркитанта. Тем более тот нам еще с прошлого раза задолжал…

– Ну давай, буду ждать с нетерпением, – кивнул Игорь.

Они распрощались, и разведчик устремился к темному силуэту Никольской башни. Шагая, он невольно озирался по сторонам в надежде отыскать понравившуюся деваху, но та как в воду канула. Зато на глаза снова попался тот серьезный мальчишка, которого Игорь приметил еще по дороге в острог. Теперь паренек был один-одинешенек – выхаживая по крылечку, с до комичного серьезной физиономией отрабатывал удары руками и уклоны.

«Интересно, где его отец?»

Новое воспоминание, куда более древнее, чем все предыдущие, моментально стерло улыбку с лица дружинника. Ему было всего десять, когда отец ушел в Строгино и не вернулся. Девять лет спустя сын едва не разделил участь родителя. Только невероятное везение, помноженное на упрямство, позволило Игорю спастись самому и вызволить из беды побратима.

Он остановился у самого крыльца, где упражнялся серьезный малыш, и, оглянувшись через плечо, закусил нижнюю губу. Что там говорил Захар? Сначала – к воеводе, потом – к князю… в общем, вернется побратим в Никольскую башню явно очень и очень нескоро.

«Так, может, заняться не просиживанием штанов, а чем-то куда более полезным?»

– Эй, паренек! – окликнул он брюнетика и невольно ухмыльнулся: именно так обращался к нему сгинувший нейромант Громобой – «паренек» и никак иначе.

Мальчишка вздрогнул и замер, моментально превратившись в статую. Медленно, будто боясь спугнуть свое счастье, он повернул голову и со странной смесью испуга и восторга уставился на стоящего перед ним дружинника. Носителя D-гена было трудно спутать с обычным мастеровым или пахарем – не обделенные мускулатурой, они все же довольно ощутимо отличались от прирожденных воинов… да хоть той же осанкой.

– Здравствуйте, дядя дружинник, – пролепетал мальчуган.

– Здравствуй и ты, – кивнул разведчик с теплой улыбкой.

Восхищенный взгляд мальчишки скользил по нему сверху вниз и обратно. В такие моменты Игорь чувствовал себя полноценным взрослым, а не младшим среди равных. Он и сам, будучи отроком, терял дар речи, едва оказывался поблизости с всамделишным дружинником. Даже несмотря на то, что у него родной отец был разведчиком, дух все равно захватывало. После подобных встреч хотелось работать над собой еще усердней, чтобы однажды получить возможность стать таким же, войти в элитные войска Кремля.

«А если бы какой-нибудь дружинник вызвался со мною приемы отрабатывать, я бы и вовсе с ума сошел от счастья!..»

– Что поделываешь? – благодушно полюбопытствовал Игорь.

– Приемы отрабатываю, – горделиво вскинув подбородок, похвастался отрок.

– А кто тебя им научил? На юнака ты не похож…

– Чего это не похож? – обиженно вопросил мальчишка.

– Ну а тебе сколько лет? – напрямик спросил дружинник.

Хмурый брюнет мигом поник и, сделав вид, что его вдруг очень заинтересовали носки его старых ботиночек, буркнул:

– Шесть только…

– Ну-ну, не кисни… Я вон, в твоем возрасте…

Он хотел рассказать о своей первой вылазке за крепостную стену через лаз, прорытый то ли крысособакой, то ли иным мелким мутом, но вовремя себя одернул. Не хватало еще, чтоб мальчишка, вдохновившись россказнями не в меру болтливого разведчика, решил повторить его подвиг и сгинул в неприветливой московской ночи.

«Не у всех ведь есть такой храбрый товарищ, как Захар…»

– Что – «вы в моем возрасте», дядя дружинник? – осторожно спросил мальчишка, отвлекая разведчика от мыслей.

– А? Ну… в смысле, я в твоем возрасте тоже тренировался вовсю, – сгладил Игорь. – Так ты не сказал, кто тебя приемам научил, которые ты отрабатываешь?

– Отец научил, – горестно вздохнув, ответил мальчишка.

«Ну вот, расстроился… И зачем я вообще завел этот разговор?»

– Ты прости, если что, – виновато произнес разведчик. – Я ж не знал…

– О чем? – не понял мальчишка.

– Ну, что твой отец… – Игорь снова замялся: складывалось впечатление, что каждым новым словом он делал только хуже. – Что он… в общем, покинул дом. Но я могу помочь тебе… если ты, конечно, хочешь?

– Было бы здорово, – виновато улыбнулся брюнет, – но, боюсь, отец может расстроиться, если я буду заниматься с кем-то другим.

Игорю потребовалось с полминуты, чтобы переварить услышанное.

– А где твой… – неуверенно начал он и снова осекся на полуслове.

К счастью, паренек сообразил сказать:

– Отец-то? На службе.

– Вот как… А где он служит? – с трудом сдержав облегченный вздох, уточнил Игорь.

– В стрелецком приказе. Сегодня, вроде бы, острог сторожит.

«Надо же, вот так встреча!.. – подивился Игорь. – Так он, выходит, сынишка того скучающего стрельца с отсутствующим взглядом… Никогда бы не подумал!»

– Матушка знает, – тем временем продолжил мальчишка. – Могу спросить, ежели надобно…

Он двинулся было к двери, но дружинник спешно воскликнул:

– Нет-нет, не надо мать звать. Продолжай заниматься, а я, пожалуй, дальше пойду…

– А что вы хотели вообще, дядя дружинник?

– Да так, смотрю, манера у тебя на отцовскую похожая… – соврал Игорь. – Вырастешь – будешь вылитый он!

В ответ на комплимент разведчика мальчишка наконец расплылся улыбкой, робкой и неуверенной. Это была маленькая, но победа.

«Нет лучшего примера для подрастающего отрока, – думал Игорь, с трудом заставляя себя отвернуться и продолжить свой путь, – чем его собственный отец. Пусть на самом деле он и увалень, сыну об этом знать совершенно необязательно…»

А, может, и его родитель тоже был не так хорош, как Игорь думал? Может, люди славили отца, только чтобы он служил для него примером, чтобы стал своеобразным эталоном, к которому стремился бы усердный и талантливый юнак?

«Пожалуй, на этот вопрос я не хотел бы получить ответа, – решил Игорь. – Буду и дальше верить, что он был хорош».

До входа в башню оставались считаные метры.

* * *

Они брели по улицам Москвы, не особо беспокоясь о том, что на них кто-то обратит внимание. Он – стаббер Гром из Зоны трех заводов, она – любовь всей его жизни, рабыня из тех же мест со скучным именем «60», которую Гром ласково именовал Бо. У него за поясом – два пистолета, но он даже не помнит, есть ли в них патроны. А зачем им патроны? Ведь они просто гуляют по вечерней Москве. Что может случиться в этом богом проклятом месте?

«Смерть? Да ну…»

– Сломаны зубья о планки креста, это наша вера, а та вера – не та… – промурлыкала Бо.

Гром встрепенулся и посмотрел на нее так, будто впервые видел. Строчки, которые напевала его возлюбленная, они придумали вместе и позже использовали, как кодовую фразу для своих тайных встреч: когда он приходил, Бо произносила первую часть предложения и открывала, только если слышала вторую в ответ.

Впрочем, умилению на смену быстро пришло недоумение, ведь Гром поймал себя на мысли, что совершенно не помнит, как они оказались в столице. Ну и вдобавок он явно был чем-то встревожен, но не мог понять, чем. Что его пугало? Полуразрушенные дома, где могли прятаться самые разные твари? Или собственная беспечность? Наверное, все понемногу…

# Примечания

1

Подробней о злоключениях Игоря можно узнать из романа «Кремль 2222. Строгино» Олега Бондарева –прим. автора.