# Тот, кто ходит сам по себе

Евгений Владимирович Щепетнов

Уж кем-кем, а счастливчиком Петра Шишкина назвать нельзя. Хотя, казалось бы, успешный программист, есть квартира, машина, жена-красавица… Стоп. Жена, да, красавица… но вот совсем не умница, да еще и изменница! И ее 10 кошек, превратившие дом в туалет, – тоже гады еще те! Поэтому злился Петр совершенно заслуженно, но только поздно – летел он с балкона на авто соседа…

Потом какой бог помог или подшутил – неизвестно. Очнулся наш Петя уже при четырех лапах и одном хвосте, да не под своим балконом, а в магическом мире!

Полный «Мяу!», одним словом. И это только начало!

> © Щепетнов Е.В., 2016

> © Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

## Глава 1

– Ненавижу тебя! Ненавижу твоих вонючих кошек!

Я демонстративно зажал нос, пошатываясь вышел на лоджию – на свежий воздух.

Да, семейная жизнь не сложилась! А все кошки! Ну почему она так маниакально любит кошек?! Откуда взялась эта патологическая любовь к четвероногим – орущим, вонючим созданиям?!

– Петь, ну давай поговорим, а? – Дверь со стуком хлопнула о стену, и Маша появилась во всем великолепии: она уже надела ночную рубашку, соблазнительно не скрывавшую ничего из того, чем природа щедро одарила мою жену двадцати лет от роду.

Два года мы женаты, и если бы я знал, чем это кончится… Чем? А тем, что я не хочу приходить домой, чтобы очередной раз вляпаться в кошачье дерьмо, деловито выложенное у входной двери! Кошки рыжие, кошки серые, кошки белые! И они еще и начали размножаться! Три кошки уже беременны!

– Не о чем говорить! – угрюмо бросил я, чувствуя, как под ночным сквозняком уходят остатки алкогольного дурмана. – Я подаю на развод! И пошла бы ты со своими кошками… в ту деревню, из которой приехала! Квартиру нам папа купил, так что претендовать на нее у тебя нет никакого права! Потому берешь своих кошек и валишь в свою Нижнюю Передреевку походным маршем в объятия любимых родителей! Поняла?! Я спрашиваю – поняла?!

Я перегнулся через перила и посмотрел туда, где маленькие машинки стояли стройными рядами. Ма-а-аленькие такие… с четырнадцатого этажа.

Среди них и моя красавица! Не такая уж и дорогая, но полтора ляма отдал! И замечу – на свои деньги куплена! Хороший программист – хорошо зарабатывает! И денег ему хватает! Если только их не вытягивает деревенская девушка, решившая задержаться в Москве любой ценой. Совсем любой.

И угораздило меня, идиота, в нее влюбиться! Ну какой я же был дурак! Мало того, что она шлюха (как выяснилось на днях), так еще и ненормальная! Ну скажите на милость, какая нормальная девушка заведет десять кошек и котов, тут же бурно принявшихся размножаться?! Какая нормальная женщина превратит свой дом в площадку для выгула вонючих животных, так и норовящих почему-то надуть мне в итальянские туфли стоимостью в двести баксов?!

О-о-о-о… это ощущение лужи в прекрасном ботинке! Этот запах! Эта кучка, на которой я поскользнулся и проехался по полу, как по льду общественного катка!

Это и было последней каплей. Все, хватит! Маша с кошками – в Нижний Пердимонокль, или как там называется ее занюханная «малая родина», а я остаюсь в чистой квартире, свободно вожу нормальных телок, которых выпинываю утром с чувством полнейшего морального удовлетворения!

Пришлось выжрать больше полбутылки виски, чтобы решиться сообщить дражайшей супруге пренеприятнейшую новость – мы расстаемся! Теперь еще не поддаться бы на ее ласки… тело у нее и правда классное! К нему еще бы совести и мозгов – цены не было бы девице! Впрочем – давно уже не девице. Лет с двенадцати, судя по всему. Ох, я и дура-а-ак…

– Петя, милый…

Упругая грудь третьего размера прижалась к моей спине, напрягшиеся от холодка соски благоверной чуть не проткнули дырки в моих не очень вялых программистских мышцах спины, и я почувствовал… нет, не возбуждение! Мне вдруг очень захотелось извергнуть из себя проклятый виски, и я перегнулся через перила, сквозь дурноту прикидывая, – попаду ли струей пакости на автомобиль соседа Володьки (новенький, начищенный, только вчера купил!). А еще – сумеет ли Володька определить, что пакость, покрывшая его «БМВ» ровным слоем, суть часть меня, не прижившаяся в многострадальном, отравленном кошками организме?

Мой математический мозг вне моего сознания активно вычислял траекторию полета полупереваренного вискаря вкупе с белорусской колбасой, съеденной на ужин, и был уже так близок к разгадке тайны земного тяготения, когда в расчеты вкралась ошибка, возникшая из-за некого неопределенного фактора, – я сменил мое положение в системе координат.

Лететь вниз с четырнадцатого этажа не так уж и долго, но этих секунд вполне хватило, чтобы назвать Машку матерным словом, удивиться, насколько сильны могут быть руки деревенской девушки ста семидесяти семи сантиметров роста (без шпилек, заметьте!), а еще – уже в последнюю секунду – подумать о том, что моя любимая (ранее любимая!) супруга, как оказалось, не так уж глупа. Умеет решать проблемы радикально, безжалостно перезагрузив систему компьютера под названием «жизнь».

В какую-то долю секунды я успел испытать странное чувство, похожее на удовлетворение от того, что сейчас погружусь в крышу Володькиного джипа. Это чувство, вероятно, было сродни тому, с которым китаец, желавший насолить соседу, вешался у него на воротах. Володька этого заслуживал, ведь именно он время от времени пользовал мою блудливую женушку – раскрыли глаза добрые люди, раскрыли! От глаз соседей ничего не скроется, особенно другой сосед, выбегающий из дверей квартиры, где проживает неработающая, скучающая молодая жена одного тупоголового программиста!

Удара я не почувствовал. Просто отключился, будто кто-то погасил свет.

Я никогда не верил в потустороннюю жизнь, в богов и в Бога и во все, связанное с мистикой и религией.

Мистика? Магия? Колдовство? Это только в онлайновых играх, в которые я уже давно не играю. Видимо, перерос. Или постарел? Двадцать пять лет – старость? А может, мудрость? За то время, что я был женат на Машке, сделался невероятно мудрым и старым. Только поздно.

* * *

Как ни странно – когда я открыл глаза, чувствовал себя великолепно! Ничего не болело, и это после падения с четырнадцатого этажа?! Как так?!

Руки-ноги не болели. Не болела даже левая нога, которую подвернул вчера, спускаясь по лестнице офиса. Заболтался с Аленкой из турагентства «Супервояж» и едва не загремел по ступенькам, в последний момент чудом уцепившись за отполированные тысячами рук перила лестничного пролета. Больно было просто ужасно. До слез.

Посмотрел на ногу, зажмурился… снова посмотрел. Нет, глюки не исчезли!

Что, меня накололи наркотой?! Чтобы не было боли?! И потому мне видится всякая хрень?

Посмотрел на руку – да, у меня не в порядке с головой, совсем не в порядке!

Выпустил когти, потянулся и… подскочил на месте с таким отчаянным криком, что меня, должно быть, услышали за километр в округе!

КОГТИ! Откуда у меня когти, шерсть, и… четыре лапы?!

Я едва не потерял сознание. В глазах помутилось, в ушах зазвенело, меня затошнило и вырвало, прямо на каменный пол, на котором я лежал.

И тут же неведомая сила подняла меня, взметнула в воздух и так двинула о стену, что тошнота тут же улетучилась, оставив боль и ужас! Громовой голос что-то прокричал вслед, но я уже улепетывал со всей скоростью своих когтистых лап, спасаясь от сапога гиганта!

Да, да – это был сапог, кожаный, резко пахнущий какой-то мазью, коричневый, с начищенной желтой пряжкой – ну просто-таки с картинки о Средневековье!

Это не укладывалось в голове, но инстинкт говорил: «Ты успеешь обдумать все потом. А пока – беги, беги что есть силы! Иначе погибнешь!»

И я бежал. Бежал, пока не оказался в глухой каморке, заставленной какими-то ящиками, деревянными лопатами, заваленной мерзко пахнущей рваниной. Кладовка? Да какая разница! Главное – укромное место, в котором можно безопасно обдумать происходящее!

Тяжело дыша, я забрался на кучу мешков, от которых удушливо пахло мышами, улегся и стал сосредоточенно думать свою думу: как я тут оказался и ЧЕМ я тут оказался! Думать было трудно, мешали голод и жажда, набросившиеся на меня с такой силой, что я едва не завопил во весь голос, но минут через пять все-таки совладал со своими инстинктами и заставил себя подумать.

Итак, что я помню? То, как свалился с лоджии. И в этом мне помогла любимая супруга, радикально решившая проблему с проживанием в моей квартире (я едва не застонал от тоски и ярости!). Теперь, когда мной были обозначены рамки решения проблемы, можно было перейти и к самой проблеме: я зверь. Какой зверь – не знаю! Но скорее всего зверь маленький, трусливый, которого можно безнаказанно пнуть ногой. Я не собака, это точно – лапы не те. Значит – кто я?

О-о-о… нет!!! Только не это!!!

Сдохнуть, чтобы вселиться в тело кота?! Который и живет-то максимум лет пятнадцать, и то, если не попадет под такси какого-нибудь Джамшуда! Ну и где справедливость?!

Нет, я понимаю, что реинкарнировался, что моя душа переселилась в тело зачуханного кота, что должен испить до дна то, что мне предназначено за мои прегрешения, но какого черта, а?! С какой стати-то?! Какие, к дьяволу, прегрешения?! Ну какие у меня могут быть прегрешения?!

Интрижки на стороне? Да я ими особо и не увлекался! Ну так… было, да, так если всех мужиков за это переселять в плешивых котов – где на всех котов набраться?!

Вот же сцука! Моя женушка! Сколько котов она собрала? И кошек! Как знала! Интересно, я не в одном из ее котов? О господи… Как представлю, что хожу гадить к двери, а потом смотрю, как моя супруга предается извращенной любви со своим новым хахалем (обязательно извращенной – в этом деле она большой спец!) – тьфу!

Нет, я сейчас вообще не в своей квартире, это точно. Огромное здание, длинный коридор – успел рассмотреть, пока бежал от Сапога. Кстати, те слова, что тот бросил мне вслед, были совершенно непонятны! Они были сказаны не по-русски!

Высоченные стены, каменный пол. Запах съестного откуда-то издалека – тянет сквозняком, и нос волей-неволей ловит вкусные запахи. От этих запахов просто-таки мутит, в животе бурчит, и ноги сами собой подбрасывают тело вверх.

Бежать! Найти еду! Еда! Еда! Есть! Скорее! Еды!

И я снова бегу по коридору – теперь уже на запах, а не от испуга. Мягкие лапы несут меня вперед так, что стены сливаются в одну серо-бежевую полосу.

Я никогда не был хорошим бегуном, мой самый сильный орган, это… нет, ТОТ орган тоже сильный, я – самец! Половой гигант, да! Как и все настоящие мужчины. Но все-таки самый сильный, главный орган у меня – это мозг. Именно он позволял мне вполне безбедно жить – покупать хорошие машины, путешествовать по миру. У меня было все, чего напрочь лишены коты…

Кот! Я – кот?! Ну, «Жемчужина в цветке лотоса», удружил ты мне! Вот это ты мне реинкарнацию подсунул, мерзавец! Пропади пропадом ваша чертова реинкарнация! Кармы-мармы всякие!

Стоп. Нет, ругать богов нельзя – я хоть и не истово верующий, но всегда знал, что в этом мире не все так просто. Любой, кто имеет дело с механизмами, особенно с компьютерными, знает, что работа «железа» – дело мистическое и повинуется железяка только воле богов и демонов. И чаще все-таки демонов.

Я с ходу, галопом влетел в огромное помещение, в котором расхаживали не меньше десятка людей, и, чтобы не врезаться в голые ноги здоровенной бабищи, затормозил всеми четырьмя лапами.

Впрочем – безуспешно. Я все-таки врезался в нее, да так, что этот ходячий авианосец пошатнулся и со всей своей необъятной мощью обрушился на пол, потянув за собой огромный поднос с наваленным на нем вареным мясом. Мясо было еще горячим, парило, и когда оно накрыло бабищу, та заревела таким страшным, громким голосом, что у меня на миг заложило уши.

И тогда началось невообразимое – откуда-то выскочили еще не менее полутора десятка кошек, они стали хватать упавшее мясо, за кошками гнались штук пять собак, заливавшихся оглушительным лаем, за собаками и кошками погнались кухонные люди, вооруженные чем попало, от ножей до скалок. И вся эта толпа орала, лаяла, визжала, мяукала, урчала. На крики сбежались еще люди, и как я вырвался из этой кутерьмы – до сих пор сам не могу понять. Но только скоро я уже несся по коридору туда, откуда прибежал раньше, держа в зубах здоровенный кусман восхитительного, остро пахнущего, вкусного мяса.

За мной пытались гнаться – я слышал топот здоровенных ног, слышал ругань на неизвестном мне языке, слышал лай, перестук собачьих лап, но не оглядываясь мчался туда, куда вел меня инстинкт, радуясь, что Будда дал мне здоровое кошачье тело, а не тело какой-нибудь чумной крысы в последней стадии мерзкой болезни. Спасибо тебе, Будда! За то, что не совсем утопил меня в выгребной яме, а дал слегка подышать! Но все равно – ты… ты… не скажу! Но подумаю.

Покой я обрел только минут через пятнадцать, взбежав по деревянному столбу на крышу какого-то здания, стоявшего во дворе. Как оказалось, это были склады, где хранилось множество в высшей степени полезных вещей. Каких? Это я узнал потом. Позже.

Сухой чердак великолепно подходил для того, чтобы скрыться от преследования и насладиться вкусом вареного мяса. Я вгрызался в жилистую говядину (а это была именно она) и тихо мурчал от удовольствия – даже не припомню, когда это я получал такое удовлетворение от простой говядины, без всяких там приправ и соусов. Чтобы оценить вкус еды, нужно как следует проголодаться, – эту чеканную истину нужно знать каждому, кто ковыряется в тарелке, состроив кислую морду: «Ф-ф-ф-ф-у-у-у… я это не ем! А что, больше ничего нет?!»

Кусок был довольно большим, весь его я не съел, потому пришлось спрятать остатки мяса наверх, под крышу, выбрав балку почище, не загаженную проклятыми птицами. Пригодится. Не каждый раз удастся удачный набег на кухню!

Кстати, тут же пришло в голову, что выглядят эти птички, похожие на голубей и загадившие весь чердак, вполне аппетитно, и если забыть, что я когда-то был человеком, вполне можно позавтракать, пообедать или поужинать одной из бормочущих на птичьем языке серых клювастых тварей.

Поел, а попить? Где взять питье? Не на чердаке, точно. И не из лужи – я что, животное, пить из лужи, в которую кто-то плюнул? Или того хуже…

И тут же с тоской подумал – ну а кто же я тогда? Уж не человек, это точно! Уже не человек. Но и не животное! И не оборотень… наверное. Оборотни ведь превращаются в людей… могут превращаться.

Хм-м… а вдруг? А может, я умею? Что там делают оборотни, чтобы превратиться? Крибле-крабле-бумс? Или – …твою мать?!

О Будда… ну что ты со мной сотворил! Или не Будда?

Впервые пожалел, что мало времени уделял изучению религий – вдруг бы помогло?

Придя к выводу, что ни один из богов не нальет мне никакой животворящей жидкости, даже гадостной кока-колы, коей чистят столовое серебро (слышал о таком изумительном факте), я отправился во двор на поиски источника воды. Хотя бы воды – на большее я само собой не рассчитывал.

Жуткое ощущение. «Гулливер в стране великанов» – вот что это такое. Все громадное, такое, что голова идет кругом. Огромные ноги так и норовят на тебя наступить, здоровенные железные колеса скрежещут по мостовой, проносясь мимо, обещая превратить в комок раздавленной плоти! Если бы не моя новообретенная скорость и ловкость – отправился бы сейчас на новую реинкарнацию!

Интересно – какую? В крысу? В мышь? А может, в паразита, сидящего на шелудивой собаке? Той, что сейчас с визгливым, мерзким лаем несется за мной, мечтая вцепиться в мой пушистый хвост?

Влетел в дом, пронесся между ногами-столбами, проскочил через большой зал, взобрался по стене, облицованной деревянными пластинами, и рыбкой проскочил в узкую отдушину наверху.

Сам удивился – так это ловко у меня получилось – ну просто цирк, да и только! Акробат! Впрочем – акробатам до меня так же далеко, как от Питера до Москвы ракам!

Но проблема была не решена, и я с раздражением и неприязнью смотрел на то, как мечется внизу толпа людей и собак, гавкая и вопя что-то нечленораздельное. Вот так суматоха! Неужели из-за меня?!

– Ты болван! – услышал я слова и в панике стал вертеть головой туда-сюда, разыскивая источник этого глумливо-злобного голоса. Никого, кроме черного, как «Майбах», кота, рядом не было. Кот смотрел на меня пристальным взглядом зеленых глаз и щурился, будто получал удовольствие от созерцания моей несчастной морды.

– Чего это – болван? – оскорбившись, спросил я. – А сам-то кто?!

– Я – не болван, – коротко ответил кот и, плюхнувшись набок, изогнулся буквой «С», нервно подергивая большим пушистым хвостом. Примерно таким же пушистым, как у меня, только другого цвета.

И тут я сообразил: кот – разговаривает?! КАК?! И еще интереснее – а как я ему отвечаю?

– Деррек, ты всегда был идиотом! – так же ехидно сказал мой собеседник. – Ты зачем полез во двор среди дня?! Ты что, глупый дворовый кот?!

– Я есть хотел, – глупо ответил я, не найдя нужного ответа. – А сейчас еще и пить хочу. А что я должен делать? И не Деррек я никакой.

– А кто?! – Собеседник зевнул, обнажив белые, острые как шило клыки, и я невольно ощупал языком свои, по прикидкам не менее острые и опасные.

– Шишкин Петр Васильевич, интеллигент в пятом поколении! – не подумав, брякнул я и тут же прикусил язык.

– Кто?! – Кот одним текучим движением вскочил на ноги и фыркнул, широко раскрыв глаза. – Ты что, попался этим старым говнюкам?!

– Каким таким говнюкам? – не понял я и нервно забил хвостом по полу, поднимая облачко пыли. – Слушай, объясни, а? Я ничего тут не знаю! Ничего не пойму! Кто я, где я – расскажи, будь другом!

– Другом?! – фыркнул кот, выгнул спину и, медленно подойдя ко мне, понюхал мне щеку. – Пахнешь ты как обычно, да. Но ты не мой брат. Он бы никогда не спросил, кто такие «старые говнюки»! Это его любимое определение этих тварей! Кто ты такой?! Зачем занял тело моего брата, отвечай, пока я тебе не перегрыз глотку!

Глаза черного кота стали огромными, сияющими, как луна, и я почувствовал, что меня куда-то уносит, куда-то далеко, вырывая из тела, как цветок из горшка! Нет, шалишь – хрен тебе! Шишкины не сдаются! Не вырвешь!

Я фыркнул и врезал чужаку лапой по морде – быстро, как завзятый кунфуист, так, что голова того мотнулась в сторону, будто мяч. Чужаку это явно не понравилось, и это я понял сразу, когда увидел его летящим по воздуху, будто им выстрелили из катапульты.

Мы сцепились, шипя, завывая, работая лапами, будто собирались заживо освежевать друг друга. Полетел пух, лапы двигались в автоматическом режиме, пытаясь разодрать супостата, но когда мы разбежались в стороны, оказалось, что особых повреждений нет, – если не считать дыры на правом ухе моего противника. Когда я уже успел его покарать – и сам не заметил. Боестолкновение было таким скоротечным и не зависящим от разума, что я просто не успел уследить за своими движениями. Инстинкты, чистые, незамутненные разумом инстинкты!

– Может, хватит? – предложил я, следя за поведением зловредного «братца». – Я не хотел навредить твоему брату! Я очнулся в этом теле и сам не знаю, как сюда попал! Я человек…

– Старый говнюк! – фыркнул черный кот. – Вот ты кто! Вот как называет людей мой убитый тобой брат! Как ты пробрался в его тело, проклятый колдун?! Зачем?! Отпусти его, гадина!

– И рад бы, – с тоской вздохнул я, валясь на камень, выстилающий отдушины. – Думаешь, мне приятно ходить каким-то там блохастым котом, вместо того чтобы быть человеком! Говорю же – я сам не знаю, как тут оказался! Кстати, а как это ты разговариваешь? И как это я разговариваю?

– Этого только нам не хватало! – Черный кот вздохнул и потер лапой ухо, на котором выступила капелька темной крови. – Какой-то демон в теле нашего брата! Проклятые колдуны!

– Да чтоб ты сдох! – выругался я в сердцах. – Да объясни же, где я нахожусь, кто ты такой и вообще – что здесь происходит!

– Жизнь происходит, – мрачно сообщил собеседник и, презрительно оскалившись в мою сторону, пошел прочь, в сумрак тоннеля воздуховода. Я постоял секунду, затем бросился за ним.

С минуту мы шли молча, потом черный кот резко остановился и зыркнул на меня яростно горящими глазами:

– Чего за мной тащишься? Пошел отсюда, демон поганый!

– Сам демон! – удивленно отпрянул я. – Демонов вообще-то не бывает! Или бывают? Да будь ты чело… хм-м… будь ты нормальным котом, объясни, что тут происходит, и вообще помоги. Чтоб у тебя хвост облез, если не поможешь!

– Будешь разбрасываться проклятиями – долго не проживешь. – Собеседник оскалился и недоверчиво помотал головой. – Ты такой дурак, что ли? Еще глупее моего братца?

– Вот что, черная твоя морда, – пока не поговорим, я от тебя не отстану! Буду ходить следом, буду преследовать тебя, где только можно! И где нельзя – тоже! Стой! Или нет – вначале отведи меня туда, где можно попить! Умираю от жажды! А потом расскажешь мне все!

– Пойдем! – Кот коротко вздохнул и вальяжно зашагал в один из боковых тоннелей, не глядя, успеваю ли я за ним. Успеть было несложно, он не торопился, но вообще-то такое отсутствие интереса к моей замечательной личности довольно-таки раздражало. Ну надо же! Я изничтожил его брата – если верить словам – вселился в евонное тело. Демон из преисподней – и совсем не интересен?! Это как так?! Порядочный демон уже бы его растерзал – если верить источникам информации, а точнее – Всемирной Помойке под названием Интернет. Я все знаю о поведении демонов, потому очень странно, что этот наглый котяра меня не боится!

Мы шли темными переходами, которые, как ни странно, тут же отпечатывались в моей памяти так, будто я здесь бывал уже не раз. А может, и бывал? Ведь информация обязательно хранится где-то у меня на «жестком диске» – в мозгу, надо только вытащить «файлы», и все будет нормально. Потому достаточно лишь повторить что-то один разок, и нужные воспоминания тут же всплывают, как в проруби… хм-м… ну – понятно!

Наш путь через тоннели закончился на чердаке, возле здоровенного бака, позеленевшего от времени. С него мерно капала вода, и на полу образовалась чистая лужица, возле которой в пыли виднелось множество следов кошачьих лап.

– Пей! – приказал черный кот и подал пример, лакая воду розовым язычком. Полакал и отошел в сторону, глядя, как я захлебываюсь чистой, с медным привкусом водой.

Напившись, я тоже отошел в сторону, и тогда черный кот мотнул головой:

– Пойдем, полежим на солнышке, и я тебе расскажу, что тут происходит.

Мы вылезли на крышу – плоскую, с огромной воронкой в центре, и черный кот с видимым удовольствием растянулся на солнцепеке. Я плюхнулся рядом, вытянув задние и передние лапы, и замер, прищурив глаза. Дул прохладный ветер, грели лучи ласкового солнца, и было так хорошо, что я на несколько секунд забыл, зачем тут оказался и кто я теперь такой. Вдруг представилось, что лежу где-то на морском пляже, а рядом красивая женщина… очень похожая на мою неверную и подлую супругу.

И тут же мои фантазии рассыпались в пыль, растоптанные жестокой реальностью. Я не на пляже, не с женщиной, и вообще – не человек, а не пойми что! Помесь кота и демона, если верить новому знакомому.

– Ну, давай, рассказывай! – нетерпеливо потребовал я, хлопнув лапой по хвосту развалившегося рядом котяры. – Уснул, что ли?!

– Уснешь с тобой! – недовольно буркнул тот, отдергивая хвост. – Похоже, что кто-то меня проклял, наслав тебя в виде моего наказания. Был тупой братец, стал тупой демон! Вот за что мне эта кара?!

– К делу! – потребовал я, хлеща хвостом по камню крыши. – Хватит болтовни! Итак, что это за место?!

– Это университет! – коротко бросил собеседник. – Так его называют люди. Они же, как их называл мой ныне покойный братец, – «старые говнюки». Почему старые догадываешься?

– Живут долго, да? – проявил я свою мудрость.

– Точно. Живут долго. Потому старые. Ты не совсем дурак! – снисходительно то ли похвалил, то ли оскорбил собеседник. – В университете люди учатся колдовать, делают всякие опыты – в том числе и над живыми существами. Такими, как мы, например. Понимаешь?

– То есть режут котов, так? – невольно содрогнулся я, представив, как надо мной склонился мерзкий безжалостный вивисектор.

– Нет, не только режут. Хуже! Они колдуют над котами! – Черный кот злобно ощерился, зашипел, показав белые клыки. – Мерзкие заклинания, магические опыты, убийства! Вот что творят эти мерзкие колдуны! Они испытывают на нас отвратительные, убийственные заклятия! Чтобы потом применить их против своих соплеменников! Что может быть хуже этого?

– Хм-м…

Я хотел сказать, что хуже может быть многое – например ядерная боеголовка – но прикусил язык. Как я объясню обитателю здешнего мира, что такое ядерная ракета? Колдовство?

И тут до меня дошло – колдовство! Тут существует магия, как в каком-нибудь фэнтези! Как в онлайновой игре! Как… в общем, – магия существует!

– А как они колдуют? – жадно спросил я, мучительно, до боли мечтая сделаться колдуном, который кого-то там проклинает и мучает (всегда лучше быть мучителем, чем тем, кто мучается). – Что, слова какие-то говорят?

– Говорят, – повел глазами собеседник и снова прикрыл веки. – А еще – воняют дымом, постоянно чего-то толкут, мешают, жгут и просеивают. А потом оно горит, вспыхивает, а иногда кого-нибудь из них убивает. И поделом! Проклятые колдуны!

– А за что ты их так не любишь? – рассеянно поинтересовался я, пытаясь переварить полученную информацию. Оказаться в мире, где существует магия, – это же здорово! Хм-м… если только забыть, что я тут в теле кота, и вообще – я помер! И меня сейчас скорее всего уже кромсают где-нибудь в морге, чтобы узнать, не приложила ли руку к моей безвременной кончине безутешная вдова. И, увы, – не узнают, как она ловко справилась со своим грязным делом. Найдут в крови критическое содержание алкоголя, женушка расскажет, какой я был пьяный и неуправляемый, как я перегнулся поблевать, и… Ее все будут жалеть, а потом кто-то пожелает утешить. И утешит, не сомневаюсь!

От этой мысли у меня внезапно испортилось настроение, да так, что известие о магии стало блеклым, выцветшим и неинтересным, как старая газета, найденная на чердаке старого дома, – голубиные какашки, пыль и плесень, и ничего в ней нет практичного и хорошего.

Странно… вообще-то я сам не понимал своего спокойствия – почему не бьюсь в истерике, почему не рыдаю, не катаюсь в пароксизмах рыданий – я же умер! Мою душу – суть собрание файлов моей жизни – засунули в тело животного, которое и живет-то считаные годы! Это же трагедия! Плачь и рыдай!

Но не рыдалось. Тупое спокойствие и живой интерес к новому миру. Ну да, я же аналитик, программист, мой мозг привык решать проблемы спокойно и без истерик, раскладывая все по полочкам, но не до такой же степени? Это же безумие!

Тут я обнаружил, что за своими мыслями упустил нить рассказа собеседника, и попросил его повторить:

– Что, что?! Какие опыты?! Над кем?!

– Над нами, болван! Да что же ты такой тупой-то?! И братец был тупым, и демон в его теле обосновался совсем глупый! Повторяю – эти мерзавцы ловят наших и проводят над ними опыты: смотрят, как на нас действует заклинание, как мы умираем или лишаемся души. Наше племя образовалось именно так – родоначальник, великий Горак, получил разум в результате одного из опытов, а уже от него пошли все разумные коты. Часть котят такие же умные, как и мы, остальные – обычные тупые кошки. Ну и варианты, конечно, – есть полудурки вроде моего братца. Соображают, но не так, чтобы считаться разумными существами!

– Это и у людей так же, – вздохнул я. – Каждый второй полудурок. Мышь-то правильно подключить не могут, что же говорить о том, чтобы переустановить окна!

– Что? Какую мышь? – не понял собеседник. – Какие окна?

– Это я так… воспоминания, – осекся я и перевел разговор на другое. – Скажи, у вас какая-то организация? Правители есть? Как вы вообще живете?

– Какая еще организация? Мы свободные коты! Мы живем сами по себе!

Мне почудилось или у этого анархиста в ментальном голосе послышались нотки гордости?

– Свободные коты никому не подчиняются! – продолжил пафосно вещать собеседник. – Живем как хотим, и никто нам не указ!

– Как это вас еще не переловили, – бросил я в пустоту, размышляя о том, как важен правильный, умный лидер и как можно было бы побыстрее захватить власть в кошачьем мире.

– Мы умные! Мы сильные! Мы быстрые! Это только дураков ловят, а мы живем как хотим!

– Слышал уже, – невежливо перебил я. – Лучше расскажи, где вы еду берете. Про питье я уже знаю.

– Ну, во-первых, – мыши и крысы (я едва не фыркнул от отвращения!), нет ничего вкуснее тепленькой, попискивающей от ужаса мышки! И поиграешь с ней, и съешь – о, эта теплая, солоноватая, пряная плоть! Эти тонкие, хрустящие косточки! Во-вторых, нас подкармливают колдуны – в хранилище книг ставят специальные миски, в них кладут еду. И питье тоже. Но это опасный путь! Вот там и можно угодить в клетку колдуна – как мой братец! Я его ведь предупреждал – ты слишком часто туда ходишь! Ты попадешься! Ты недостаточно ловкий для того, чтобы сбежать! Ну вот и результат – теперь я разговариваю с демоном в его теле. Поздравляю, братец! Добился, идиот! Только вряд ли ты меня теперь слышишь…

– Покажешь, где эта библиотека?

– Хочешь на опыты попасть? Кстати, а чего за тобой так активно гнались? Что за переполох был?

– Да я в кухне кусок мяса упер, вот они и разбушевались…

– Ай-яй-яй! Ну, теперь тебя будут преследовать по всему Университету! Главная повариха злобная, как тысяча демонов, она не простит тебе этот кусок мяса! И память у нее – получше нашей! Теперь ходи да оглядывайся! Или палкой врежет, или кипятком обварит! А то и ножом рубанет – видел, какие у нее ножи? Нет? Еще увидишь. Похоже, что тело моего братца тебе сильно навредило. Глупое оно, точно! Пойдем, покажу тебе библиотеку. Ты хотя бы путь можешь запомнить? Или совсем дурак?

– Не совсем. Ты уже это спрашивал! – мрачно ответил я, разглядывая подушечки правой лапы и любуясь вылезающими из них острыми, как рыболовные крючки, когтями.

Странно. У меня было двойственное чувство – я знал, что воспринимать наличие у меня лап и когтей как норму – это очень даже странно, и при всем этом откуда-то точно знал, что все с моими лапами в порядке и я весь такой, каким и должен быть! Похоже, что у меня в голове активно шло объединение файлов. Две системы сливались, и что из этого выйдет – неизвестно! И очень интересно. С научной точки зрения. Память разумного кота и человека, соединенные в одну базу… м-да! Жаль, что я не биолог и не психолог, – написал бы научные труды, прославился на весь мир!

Тьфу! Опять забыл, что я не человек, и вообще скорее всего не на Земле! Хотя… с чего я решил, что нахожусь не на Земле? Может, все-таки на Земле, но где-то в прошлом? Или наоборот – в будущем! Или вообще – это Земля, но не та, которая Земля, а совсем даже не Земля, а… Земля, которая…

Тьфу! Запутался! Без поллитры тут никак не разобраться, точно!

– Ты чего плетешься нога за ногу? Быстро давай! – Черный кот сверкнул глазами в полутьме, фыркнул, оскалился и прибавил хода. Пришлось поторопиться и мне, чтобы не остаться в одиночестве в лабиринте воздуховодов. Через минуту мы уже неслись ровными мощными скачками, будто волки, преследовавшие добычу. Удивительно, но я даже не запыхался, когда мы прибежали туда, куда собирались попасть! Спортсмен! Олимпиец! Кот…

– Стой! – Провожатый прижался к стене и медленно, осторожно выглянул за угол. – Ни шагу дальше! Иди сюда! Гляди! Вниз гляди!

Я глянул туда, куда он указал, и внизу, через отверстие воздуховода, увидел небольшую комнату, в которой вдоль стены располагались длинные корытца, похожие на поилки для лошадей из фильмов о Диком Западе. У корытцев толкались десятки кошек, они мурчали, шипели, фырчали и мяукали, как и все нормальные и ненормальные кошки.

Картина живо напомнила мне то, как моя супруга кормила свою компанию наглых засранцев, норовивших надуть мне в ботинки, – все было почти один в один, если не считать того, что у нас дома не было таких вот длинных корыт, да и кошки другие – наши помельче, уши покороче, а эти длинноухие, длинноногие, чем-то смахивающие на рысь. Вероятно, и я выгляжу так же – полосатый, серый, короткошерстный, – только хвост почему-то пушистый, будто приделан от кошки другой породы.

– Это что? Та самая кормушка, да? – глуповато спросил я, с жадным интересом разглядывая котов, кошек, кошечек и котят, чавкающих у корыт, как стадо свиней. – А где колдуны?

– Сейчас появятся! Следи, что сейчас будет! – многообещающе сообщил мой провожатый, и я улегся возле отверстия, пристально наблюдая за происходящим.

Ждать пришлось недолго. Минут через пять в дверях появился человек, одетый неброско: серые штаны, серая рубаха навыпуск, кожаные башмаки, мало чем отличающиеся от обуви «настоящего» мира, моего мира. От земных людей его отличала только прическа – длинная коса, в которую были вплетены цветные камешки, блестевшие в лучах солнца, заглядывавшего в комнату через открытое окно.

Впрочем, где-нибудь в Китае и прическа не вызвала бы никаких вопросов. Наверное. Я не был в этом уверен, потому что судил о Китае и обо всем, что с ним связано, лишь по вещам, которыми трудолюбивые китайцы наводнили весь мир, да по фильмам-боевикам, в которых ловкий мастер боевых искусств искусно и с выдумкой поражал супостатов, частично побивая их именно косой, в которой (ну естественно!) был спрятан острый смертоносный клинок.

Задумавшись, я чуть не пропустил главное, но черный кот яростно прошипел: «Смотри! Смотри!» – я был застигнут врасплох, и только когда пара молодых кошек забултыхалась в сетке сачка, встрепенулся, вскочил и непроизвольно выпустил когти, будто готовясь к бою!

– Видал?! – Черный кот оскалился и коротко фыркнул. – Вот тебе и бесплатный обед! Вот тебе и бесплатное питье! Скоро они окажутся в клетке для опытов или того хуже. Чтоб ты знал: кошачьи органы входят в состав некоторых снадобий, потому эти мерзкие твари нас расчленяют, части тел сушат и толкут в порошок! Теперь понимаешь, почему мой братец называл их «старыми говнюками»?

– Я бы тоже так назвал! – с чувством выпалил я и ощутил, как мой собеседник подобрел:

– То-то же! И теперь думай, что лучше, – самому охотиться в книгохранилище, отлавливая мышей и крыс, или бегать за дармовой едой, чтобы рисковать оказаться на столе жестоких мерзких колдунов! Запомни, демон, в мире не бывает ничего бесплатного! За все нужно платить, иногда – своей жизнью!

– Это я уже давно знаю, – вздохнул я и с тоской вспомнил свою новую машинку, в салоне которой так сладко пахло кожей сидений, новым пластиком, всеми теми запахами, которые присущи новенькой, не засиженной чужими задами машине. Оказаться бы сейчас в ее салоне, включить музон и поехать куда-нибудь за город, да еще чтобы не было «пробок», в которых утопаешь, как муха в липкой смертельной ловушке.

Впрочем, черт с ними, с «пробками»! Пусть даже «пробка» на сутки, пусть на неделю, но только подальше отсюда, домой, туда, где моя жизнь, где на экране монитора очередной негодяй в Сети говорит неправильные вещи, и я обязательно должен растолковать идиоту, что его слова есть маразм и в мире одно мнение правильное – мое, и тех, кто меня поддерживает! Ах, беда, беда… хвостатая беда! Лохматая, пушистая беда!

– Куда ты?! – спохватился я, глядя, как мой собеседник тихо удаляется в лабиринты воздуховодов. – Мы же не договорили! А как же я?!

– А что – ты? – искренне удивился черный кот. – Ты сам по себе, я сам по себе! И все мы сами по себе! Ни от кого не зависим, делаем что хотим, живем как можем! Я показал тебе кормушку. Хочешь – там ешь, хочешь – ищи себе пропитание сам. Чего еще от меня надо? Я тебе не обязан помогать или мешать! Живи, если можешь. А не можешь – подыхай! Понял? Мы, коты, высшая раса в этом мире, и живем, как хотим. Все! Отвали от меня!

– Подожди! Как тебя хоть звать-то?! – вскричал я в отчаянии, пытаясь задержать своего нового знакомого хоть на секунду, надеясь втянуть его в разговор. – Ты же не можешь вот так бросить меня!

– Или можешь… – закончил я, совсем упав духом. – Точно, можешь.

Коты… они такие коты! Это тебе не собаки, которые умрут за хозяина. Этим все пофигу, кроме жратвы, крыши над головой и потрахушек! То-то их моя женушка так любит… сама такая! Нет, я бы не сказал, что меня не интересует вкусная еда и секс, но… хм-м… не до такой же степени, чтобы забыть обо всем на свете ради куска обугленного на углях мяса и упругой женской задницы! Хм-м… м-да… а неплохо было бы сейчас и то и другое, да к своему человеческому телу в придачу…

Я развернулся и уныло побрел по темным тоннелям в ту сторону, куда исчез мой добровольный помощник, так коварно покинувший меня в самый интересный момент. Я так и не успел его расспросить обо всем, что меня интересовало, – например сколько тут разумных кошек и как они уживаются с кошками неразумными, откуда разумные коты набрались ума, то бишь информации, и вообще – как мне выжить в этом мире?

Все-таки люди – это социальные существа. Завелось несколько разумных людей – тут же какая-нибудь организация, типа профсоюз, племя или банда – как хошь назови. Помощь тебе, руководители, структура власти и всякое такое прочее, что присуще человеческому обществу. А здесь что? Разумные коты, которые ходят сами по себе! Ну прямо по Киплингу! Этим котам плевать на всех, кроме себя любимого, а если и помогают, то только ради своей прихоти, от скуки, чтобы отвязался назойливый собеседник. Да, гуманными этих самых котов назвать просто невозможно.

Итак, что делать, как жить? Или я ворую мясо с кухни, пока меня не пришибут, или жру из корытца вместе с потенциальными жертвами вивисекции и сам получаю шанс стать этой жертвой.

При мысли о возможности попасть под нож вивисектора у меня тут же заныли мои кошачьи причиндалы, и я нервно забил хвостом. Мало того, что оказался в кошачьем теле, так еще и оказаться в кастрированном теле – это был бы перебор! Впрочем, зачем они мне нужны, причиндалы те самые? Кого ими юзать? Кошек?! Ой-ей… мне только зоофилии не хватало! Секс с кошкой! Это только представить!

Представил, и вдруг эта мысль не показалась мне такой уж крамольной, и, осознав данный факт, я пришел в ужас – нет, до такого я докатиться не могу! Я человек, а не зверь, чтобы прыгать на какую-то там лохматую зверюгу… даже если у нее соблазнительный пушистый хвостик, белая шкурка и симпатичная мордочка… нет! Ой! Нет! Никакого секса со зверями!

Я помчался по воздуховодам, не разбирая дороги, будто собирался изгнать из своих мыслей дьявола, заставлявшего меня грезить о сексе с лохматыми «сородичами». И закончился этот мой безумный бег совершенно предсказуемо. Я бежал и, как следствие, со всего размаха проскочил в окошко воздуховода. Прежде чем я успел что-то сообразить, пролетел по воздуху метра четыре и приземлился на что-то теплое, упругое, завизжавшее, как полицейская сирена.

– И-и-и-и-и-и-и! А-а-а-а-а-а!

Я оттолкнулся всеми четырьмя лапами, прыгнул на стену, впиваясь когтями в гобелен, изображавший оленя на водопое (О вечный как мир – кич! О вкусы обывателей!), и уже со стены запрыгнул на шкаф, проделав все эти манипуляции совершенно автоматически, не думая, на одних инстинктах, как и положено коту. И только оказавшись в относительной безопасности, запустил мыслительный процесс и начал глазами-радарами сканировать окружающее меня пространство. И что же я увидел?

Небольшая комната, в углу шкаф, на котором я устроил свой наблюдательный пункт, стол, со стоящим на нем фонарем вроде керосинового, два стула, тумбочка, на стене у стола – полки с книгами. Листы бумаги на столе, чернильница, перья в высоком деревянном стакане. На стуле аккуратно сложена одежда синего сукна, какие-то кружевные женские штучки, а у стены стоит сама хозяйка этих штучек – голенькая, как младенец!

Девушке на первый взгляд было не больше пятнадцати-шестнадцати лет, но это только на первый взгляд. Сколько ей на самом деле – знает только она сама, и уж точно не залетный «демон», реинкарнировавшийся в тело зачуханного кота, жертвы опытов изуверов-колдунов.

Красивая: черные волосы распущены, зеленые глаза как блюдца, сиськи торчат, как у каменной стату́и, бедра, плоский животик – мечта, а не девица! И не трусливая – в руке ножик вполне приличного размера, и когда уже успела достать его, ниндзя фигова?! Хорошо, что я не раздумывая взлетел на шкаф, – пырнет еще, мерзавка, и тогда кастрация покажется неприятностью вроде простой занозы! Ножище она держала вполне уверенно, и это вместо того, чтобы прикрыть свой бесстыдный, гладко выбритый лобок! Ну никакого стыда! Интересно, они всегда тут спят голыми? Или это привычка только этой вот девицы? Хороша, чертовка! Губки пунцовые, раскраснелась – и где мое человеческое тело?! Уж я бы с ней не потерялся, я бы уж…

М-да. Скорее всего – двадцать сантиметров стали в брюхо, вот что бы я получил. Нет уж, лучше на шкафу посижу! А ты хороша, распутница! Уж я бы тебя оприходовал!

– Мяу! М-м-мя-я-я-у-у-у! Мя! Мяу-у-у!

Оказывается, последние слова я прокричал вслух! И вместо членораздельной речи у меня само собой вышло бессмысленное «мяу». Хотя почему бессмысленное? Смысл-то как раз был, и я не виноват, если глупая девка меня не поняла! Я-то тут при чем?!

– Котик! Ох, а я напугалась! – сказала девица, и я ее понял! Точно, понял!

Вот это да! И когда это я научился разбирать слова здешних людей?! Понял! Файлы наконец-то объединились! Может, и не все, но те, что управляют «переводом» речи, – точно! Я понимал девушку!

– А я так напугалась! – продолжила та, бросая кинжал на стол. – Ты откуда взялся, красавчик? Ох, какой красавец! Полосатик! Большой какой! Иди ко мне! Ну! Да иди же, не бойся, глупенький!

Девушка шагнула ко мне, передумала и отправилась в угол, туда, где стоял высокий, в половину ее роста шкафчик (Холодильник?! Как?!). Открыла дверцу, и в воздухе резко запахло мясом. Только что я был сыт, и вдруг у меня потекли слюнки – проголодался! Вот я прожорливый кот, а?!

Красавица достала кусок в два ее кулака, отнесла к столу, отпилила ножом приличный ломоть и бросила его на пол:

– Иди поешь! Да не бойся ты, я не причиню тебе зла! Я люблю кошек! Вы такие гордые, как я! Ходите сами по себе, и никто вам не указ! Хотела бы я быть такой гордой и независимой!

– Да плевать мне на эту независимость! – крикнул я, забывшись, и снова у меня вышло: – Мяу! Мя-а-ау!

– Голодненький! – жалостливо пропела девушка и, подойдя к шкафу, протянула ко мне руки. – Иди ко мне! Ну! Прыгай!

И я прыгнул. Кто из мужчин сможет отказаться прыгнуть к голой девичьей груди, прижаться к упругому молодому телу?

Запах молодого женского тела ударил в ноздри, а пахло от девушки очень хорошо – какими-то пряными притираниями, тонким запахом духов, здоровым женским потом, запах которого я бы и не учуял, если бы не мои звериные ноздри, ощущающие оттенки таких слабых запахов, которые человеку не учуять во веки веков. А может быть, все-таки и учуял бы, я всегда отличался хорошим нюхом. Женщины, пренебрегающие гигиеной, вызывали у меня стойкое отвращение даже в юности, когда кидаешься на все, что шевелится и что хотя бы отдаленно напоминает женское тело.

– Как вкусно котику! Какой хороший! Ку-у-ушай, полосатик!

Я, чавкая, жрал мясо, поглядывая вверх, на груди, которые торчали прямо над моей головой, и все это напоминало стриптиз-бар: голая девица, питание и рука, которая гладит мою спину. Не хватало только бодрой, жизнеутверждающей музыки и мелькания лучей из световых приборов.

Так-то я не особенно любил ходить в подобные заведения, но все-таки там бывал, и нередко – у нас в коллективе принято было отмечать вехи нашего жизненного пути именно в стриптиз-баре. Ну сложилось так исторически… чего уж греха таить.

Через пять минут я уже не мог есть. Обожрался до отвала. Сунул морду в чашку, которую моя «стриптизерша» поставила у стены, и долго лакал, наслаждаясь чистой холодной водой. А потом плюхнулся на пол, жадно глядя на то, как моя новая знакомая бродит по комнате, собирая женское барахло, равномерно распределенное по не очень прибранному «номеру»: платья, халаты, ночные рубашки и трусики с кружевами собрала в кучу, отобрала нужные тряпки, а потом наклонилась, повернувшись ко мне задом (я чуть не замурлыкал, вытаращив глаза, – вот это зрелище!), и вытащила из-под кровати красивые туфли-плетенки, что-то вроде босоножек со множеством ремешков. Затем девица отправилась в душ, было слышно, как она напевает, плескаясь под струями воды.

Я решил посмотреть за красоткой подольше (мало ли, что она задумала там, может, строит козни?) и сунул голову в приоткрытую дверь душевой комнаты, что было тут же замечено шустрой хозяйкой, – она бросилась ко мне, и едва я успел что-то сообразить, затащила меня под водяные струи, хихикая и держа меня мертвой хваткой своих маленьких, но цепких рук.

Я не стал сопротивляться. Ну как можно сопротивляться, когда тебя мылит и моет красивая женщина, мечта любого мужчины? Да и помыться на халяву – почему бы и нет?

Процедура закончилась сушкой полотенцем, расчесыванием, а затем – я был уложен в кровать, пахнущую женщиной, долго наблюдал за тем, как примеряются трусики, как натягивается платье, как чулки занимают свое место на прекрасных, полностью лишенных растительности ногах!

Интересно – вдруг пришла мысль – они бреют ноги или выводят волосы магией? Если есть магия, уверен – женщины давно поставили ее на службу своему женскому естеству! Я всегда придерживался того мнения, что вся цивилизация существует лишь для того, чтобы исполнять женские прихоти. Хотела женщина посмотреть дурацкое шоу по «ящику» – развили космонавтику, запустили телевизионные спутники.

Хотела кататься на ядовито-красной машинке, так вот тебе автомобильная промышленность!

И медицина – разве не для того, чтобы женщины убирали себе морщины, подтягивали лица и делали здоровенные сиськи? (Кстати, с чего большинство женщин думают, что их личная жизнь зависит только от сисек? Нормальный мужик не любит «арбузы» седьмого размера! Ему подавай небольшие, торчащие, чтобы блузку оттопыривали сосками и вызывали прилив мечтаний, а не колыхались при движении, как автобус, набитый гастарбайтерами!

Кстати, у моей благодетельницы сисяндры были прямо-таки в норме! Такие, как я люблю. Второй размер. Конусом. Соски крупные, коричневые. Да и вообще девица на удивление похожа на спортивную модель, а не на девку из проклятого Средневековья, когда отсутствие половины зубов считалось не редкостью, а самой настоящей нормой. И о гигиене девушка знала не понаслышке – опять же, в Средние века люди считали, что мыться суть колдовское деяние, и в мытого человека легче проникнут демоны, превращающие его в колдуна или ведьму. Помылся – и тут же сделался одержимым!

Впрочем, меня после мытья частенько тянуло на секс, так чем это не одержимость? Особенно если душ принимал вместе с девушкой…

– Ты останешься у меня! – восторженно воскликнула девушка, повыше подтягивая шелковый чулок и соблазнительно задирая ногу на кровать. – Ты мне приснился! Я сон видела, что ко мне придет кот, и этот кот точь-в-точь как ты! Полосатый, смешной такой! (Я – смешной?! Обматерить тебя, что ли? Мяу! Мяу! Мяу мать!) А еще – мне прорицательница предсказала, что в моей жизни будет мужчина-кот, и он очень важен для меня. Ха-ха-ха… вот он – мужчина-кот! Все на местах – мужские признаки имеются! Я буду звать тебя… звать… хм-м… какое же имя тебе дать? Не хочу, чтобы у тебя было банальное имя вроде Мурчик или Хвостатик! Меня рвать тянет, когда я слышу такие имена! Нет, надо придумать тебе другое имя, редкое, хитрое какое-нибудь.

– Может, Лохматый Засранец? – выпалил я уничижительно, выдав, само собой, очередное «мур-р-р». – Или: «Бывший Женатый Дурак»? (Мур-мур-мур!)

– Нет, я дам тебе человеческое имя! Ты будешь… будешь… (Только не Мечислав и не Варсонофий! Не нравятся мне эти имена, как и Йоулупукки и Эйяфьятлайокудль. Да и Тескатлипока с Миктлантекутли не устраивают!) Мокрик! Вот!

– Ф-ф-ф-у-у-у! Да ты чокнулась! – Я вскочил, фыркнул и зашипел, прекратив работать «мурлычной машиной». – Охренела, что ли?! (Мя-ау-у-у! Мур-мяу-у!)

– Тебе не нравится, да? – рассеянно заметила девушка. – Ладно, будешь просто Даган. Знаешь, кто такой Даган? Такой герой! Весь в стальных латах, он с демонами сражался! Вот! Даган! Даган! Иди сюда, мурлышка! Веди себя хорошо, какать ходи в душ, писать – тоже! Навалишь на пол – слуги будут недовольны и нажалуются магистрам! А те очень не любят, когда кошки гадят в комнатах учащихся, даже если это такие важные персоны, как я! Все, ухожу, меня пригласили на бал! Дагашечка, не скучай без меня, ладно? А я, может, тебе мышек принесу – утащу из лаборатории у магов-биологов! Вкусных мышек! М-м-м-м! Сама бы ела – какая вкуснота! Хочешь? Сочную мышку? Ладно, я убежала!

Девушка шагнула за дверь, щелкнул ключ в замочной скважине, и я остался один – сытый, чистый и довольный, как может быть доволен только мужчина, которому не надо срочно бежать на работу. Мягкая постель, еда, что еще нужно для счастливой жизни? Если только экран монитора? Да, трудно отвыкать от Интернета, таки ломка начинается! Лежишь и думаешь – как там без меня в Сети-то? Как поживают мои заклятые друзья и добрые враги? Страдают небось без моих рассказов об их сексуальных извращениях? Печально… Но пережить можно. В теплой постели, сытым и чистым.

Я спрыгнул с кровати, подошел к двери душевой, примерился, встал на задние лапы и толкнул. Дверь нехотя открылась, и я усмехнулся – теперь я гениальный кот! Видел бы меня кто-нибудь со стороны, наверное, начал бы творить знаки, ограждающие от нечистой силы!

Обследовал душевую – она же туалет – и с некоторым удивлением обнаружил, что здесь есть и подобие унитаза – медного, даже со сливом. Где они воду берут?! И тут же вспомнил о водосборнике на крыше и об огромном медном баке на чердаке. Забрался на унитаз, ухмыляясь во все свои кошачьи зубы, аккуратно сделал грязные делишки, как и положено интеллигентному гениальному коту. Затем отправился на осмотр моего нового жилища.

Да, моего! Я кот или не кот?! Каждый кот считает, что дом принадлежит только ему, а все те, что проживают рядом, суть слуги, обеспечивающие едой и убирающие какашки! А если кот недоволен поведением своей нерадивой челяди (покупают паштет вместо рагу! Негодяи!), то может наказать их кучкой в итальянские ботинки за сто пятьдесят евро пара!