# Исламу акбар. Мой взгляд на религию Ислама

Сергей Викторович Егорычев

Простое и краткое описание одной из мировых религий, вызывающей наибольший резонанс в общественном мнении в течение последних десятилетий. Без мифов, навязанных СМИ.

> ЧИТАЙ, ВО ИМЯ ГОСПОДА ТВОЕГО! (96:1)

© Сергей Викторович Егорычев, 2016

ISBN 978-5-4483-3710-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Предисловие

Стремление к счастью – движущая сила жизни. Что же такое счастье? С одной стороны, иногда мы можем заявить: «Сейчас я полностью счастлив, доволен, удовлетворён, живу в кайф». С другой стороны, мы понимаем, что это состояние обусловлено внешними факторами и непостоянно. Сегодня, сейчас, мы совершенно рады жизни. Спустя какое-то время это проходит: становится просто нормально, а то и того хуже: мы вдруг чувствуем полную противоположность, абсолютную тоску, апатию, душевную боль.

Такое обусловленное счастье движет человеком в обыденной суетной жизни. Сейчас поставлю себе цели, приложу усилия, добьюсь того и этого, и побуду немного счастливым.

Значительная часть людей так и живёт. Маятник раскачивается из стороны в сторону. Задумываясь о том, как сократить промежутки между состояниями счастья, люди учатся достигать этого состояния быстрее, наиболее продвинутые приходят и к таким пониманиям, что сам путь к достижению счастья – это уже награда. Мы живём в таком мире, в котором движущая сила жизни проявляется именно так. Этот мир – мир кайфа и боли, чёрного и белого, любви и ненависти, дуальный мир противоположностей.

В то же время, есть понимание, что должно быть некое счастье, необусловленное какими бы то ни было факторами. Такое счастье, которое не прекращается, не зависит от чего бы то ни было. С точки зрения нашего мира двойственности, мы понимаем, что это – здоровое состояние человека, и напротив, несчастье – проявление болезни.

Настоящее счастье действительно существует непреходяще. Но в проекции на жизнь в мире оно выглядит лишь как здоровье в противопоставление болезни души. Ведь именно болезнь нуждается в причинах, здоровье же – естественное состояние живого существа. И сколько человек в мире остаётся здоровым, именно столько он остаётся в состоянии счастья.

Но давайте подумаем, можем ли мы на самом деле утверждать, что действительно существует некое непреходящее, независимое от условий и болезней этого мира счастье?

Этот вопрос раскрывается в другом, более глубоком вопросе: есть ли ещё что-то, помимо того мира, что мы имеем? С исключительно научной точки зрения этот вопрос абсолютно лишён всякого смысла, поскольку до сих пор нет и не может быть никаких доказательств того, чего не существует – не существует в этом мире. Наука исследует этот мир и говорит чётко, что есть и что может быть в этом мире, рассматривая его как единственно существующий. Если что-то может быть доказано – это становится неотъемлемой частью этого мира. Мира, где живое существо рождается, живёт и умирает.

Нет никаких оснований считать, что это имеет какой-то смысл: рождение, жизнь, смерть. Это просто происходит. Вопрос «зачем», вопрос «существует ли другой мир», вопрос «взаимодействует ли какой-то другой мир с этим миром», «существует ли какое-то другое счастье кроме того, что мы имеем время от времени» и многие другие вопросы не могут ставиться в научной картине мира. Научная картина мира рассматривает вопрос «как» и следующие из него, такие как «как было», «как будет», «каким образом» и т. д. Вопросы вроде «зачем», «в чём смысл жизни» и т. д. относятся к вопросам, которые ставит гипертрофированная высшая нервная деятельность человека. Она же и ищет и иногда находит на них ответы.

В то же время, человек, ищущий в этой области может, конечно, взять на вооружение исключительно научный метод подтверждения – результат. Познавая этот мир, мы ставим эксперимент. Эксперимент подтверждает или опровергает ту или иную теорию, а мы смотрим на результат.

– Ты счастлив? (Вопрос в рамках этого мира)

– Да. (Результат.)

– Постоянно? (Вопрос, выходящий за рамки этого мира и классической науки, позволяющий понять, что речь идёт о счастье иного рода.)

– Да. (Результат.)

– Что ты для этого делаешь?

Второй ответ «Да» встречается крайне редко. Так может ответить лишь человек, нашедший подлинное счастье, а не пребывающий лишь время от времени в его проявлении, судорожно пытаясь сократить промежутки.

– Что ты для этого делаешь?

Да чего люди для этого только не делают! Люди, обнаружившие тоску по подлинному счастью. Наиболее популярными методами являются всевозможные религии. Разумеется, религии можно рассматривать с разных точек зрения: как инструмент управления обществом, например, или инструмент манипулирования людьми, инструмент гармонизации общества и т. д. Нас религии интересуют прежде всего с точки зрения личного инструмента обретения счастья. Существует огромное число разных религий, верований, культов. По большей части, глядя на представителей этих религий, нельзя сказать, что они обрели счастье. Для всех этих людей религия выступает лишь в неком неосознанном аспекте: большинству религия досталась по наследству от родителей, проявляется лишь в некоторых ритуалах время от времени и не рассматривается как инструмент для обретения счастья. Вероятно, эти люди и не ставят перед собой таких целей. В итоге мы имеем то, что религии дают лишь крайне небольшой процент людей, которые, используя религию, достигают высшей цели.

В абсолютном большинстве религий присутствует такой элемент как вера. Классическое определение слова «вера» – это признание чего-либо истинным «без предварительной фактической или логической проверки, единственно в силу внутреннего, субъективного непреложного убеждения, которое не нуждается для своего обоснования в доказательствах» (определение из Wikipedia).

На мой взгляд, данное определение дискредитирует любую религию как инструмент к достижению высшей цели. Поэтому мы будем использовать не столь испорченное слово – гипотеза. Предположение.

Наука изучает окружающий мир и ставит предположения для окружающего, проводит действия над окружающим, в том числе и человека рассматривая как объект. В стремлении же к подлинному счастью именно мы – жизнь – ставим перед собой гипотезы для достижения подлинного счастья и мы будем действовать сами. Потому я и провожу это различение.

Ведь если есть люди (пусть и крохотный процент), добившиеся результата при помощи религии, это значит, что они, последовав за предположением, на деле совершали те или иные физические, ментальные и другие действия (как правило, действия, предписанные этой религией).

Таким образом, эти люди ставят эксперимент. На деле мы имеем: ненаучный вопрос, научный метод, научный результат. Гипотеза или, иными словами, вера здесь в корне отличается от тех гипотез, которые могут предполагаться в классической науке. Так получаем некую квази-науку. Наука, которая ставит ненаучные вопросы и не может быть классической наукой.

Ещё раз: вопрос о постоянном счастье, как и вопрос о существовании, скажем, бога, нет и не может быть научным, так как это суть вопросы о несуществующем в рамках нашего мира. (Давайте будем объективны – в научной картине нашего дуального мира бога нет, как нет вопроса о его существовании, нет вопроса о подлинном счастье и многих других вопросов. Наука не решает эти вопросы.). В нашем мире существует счастье как временное отсутствие несчастья, кратковременное насыщение, удовлетворённость, краткая эйфория. Любая гипотеза о вечном счастье в рамках классической науки будет сводиться к сокращению промежутков между такими счастьями и не будет иметь ничего общего со счастьем, о котором мы говорим.

В конечном итоге классическая наука не предложит ничего лучшего, кроме совета подключить организм к капельнице с героином и системе жизнеобеспечения до конца его дней (от 6 до 20 лет до полной деградации мозга). И в то же время, конец дней обозначит, что счастье было конечным и не было подлинным. Я настоятельно рекомендую к прочтению такую замечательную книгу как «Формула Бессмертия», рассматривавшую досконально вопрос о возможности физического бессмертия и приводящую к неутешительным выводам в этом вопросе.

Итак, мы будем рассматривать религию как инструмент для обретения подлинного счастья. В сущности, религии схожи между собой во многом. Можно рассматривать их все в некой совокупности общего, можно рассмотреть одну религию, что представляется мне более предпочтительным. В наше время есть религия, обладающая неоднозначной репутацией, притягательная и отталкивающая в своём нынешнем проявлении в той или иной сфере и области жизни. Религия, мнение о которой формировалось у обывателя на протяжении последних нескольких десятилетий средствами массовой информации, преследующими политические цели, в исключительно негативном свете. Нас же не интересует политический аспект. Нас интересует подлинное счастье, и это будет религия «истинного единобожия», Ислам.

## 1

Уверовавшие той или иной религии часто говорят: «Вера – это дар свыше», в том числе подразумевая, что сам человек уверовать не может. Есть так же такое понятие как «подвиг Веры». Что значит «подвиг Веры» и почему мысль о том, что человек не может уверовать без вмешательства извне вообще возникает? Почему допускается говорить о том, что уверовавший совершает некий подвиг?

Прежде всего, дело в масшабах, качестве и значимости. Если в науке мы принимаем какую-либо гипотезу, то исследуем внешний мир, и оправдается ли наша гипотеза или нет, нам, в сущности, дела нет, ведь жизнь идёт своим чередом вне зависимости от результата. Разумеется, эксперимент будет иметь и масштаб (от разведения костра до покорения иных звёздных систем и т.д.) и качество (сугубо прикладное для решения конкретных жизненных задач и улучшения уровня жизни) и значимость (последствия). Но в сфере, в которой мы ищем подлинное счастье, результат научного эксперимента не будет иметь никакого значения. Да, мы по итогам работы получим свою долю эндорфинов, своё мирское кратковременное счастье, но не приблизимся к счастью подлинному.

Другими словами: есть мир, в котором мы живём, и, занимаясь наукой, учимся лучше с ним взаимодействовать, учимся менять что-то в нём, и есть мы, сама жизнь, субъект, – и если мы работаем над собой, то и масштаб и качество и значимость эксперимента приобретают совершенно другие черты.

Ведь это абсолютно всё, что мы имеем – масштаб колоссален. Ведь мы решаем не вопрос того, как нам развести огонь – решение этого вопроса имеет влияние на всю нашу жизнь и всё наше существо целиком. Что уж говорить о последствиях!

Именно поэтому уверовать, действительно принять какую-либо веру как рабочую гипотезу для своей жизни так сложно. Именно поэтому вера имеет такой ореол: «дар свыше», «подвиг Веры» и т. д.

Может ли человек «попробовать» одну гипотезу, потом другую, третью и так до бесконечности, как мы это делаем в науке? Нет, по трём причинам: во-первых, классическая наука не имеет конечной цели – исследовав, как развести огонь, мы захотим использовать его в двигателе, а исследовав всевозможное двигателестроение, мы захотим покорять космическое пространство, что в свою очередь повлечёт за собой научное решение следующих и следующих вопросов. Мы же стремимся к достижению конечной цели. Это даже не цель и не обретение чего-то в классическом понимании нашего мира. Это решение вопроса совершенно другого уровня.

Во-вторых, как сказано в Священном Коране, святом писании Ислама, «kullu nafsin dzaiqotul mauti», с арабского языка это можно перевести так (здесь и далее перевод Ш. Аляутдинова): «Каждая душа испробует вкус смерти» (21я сура, 35й аят).

Таким образом, нам чрезвычайно важно найти решение ещё при жизни. Если мы можем спокойно умереть, так и не поняв суть, например, тёмной материи (один из актуальных вопросов современной науки), положившись на следующие поколения учёных, то умереть, не решив главный вопрос своего существования, крайне не хочется.

И в-третьих, сама по себе гипотеза, призванная решать вопросы нашего существования, подразумевает, что эксперимент может и должен быть полностью завершён только лишь в том случае, если мы принимаем все постулаты и проводим их через всю жизнь вплоть до последнего вздоха. Что вся наша жизнь кладётся на эксперимент. Во 2й суре, 152м аяте Священного Корана сказано (перевод смыслов): «Помните обо Мне [говорит Господь миров], и Я буду помнить о вас.» Нельзя практиковать памятование сейчас и прекратить эксперимент потом: а иначе каких результатов можно ждать, если условия нарушены? От человека, сегодня пробующего одну веру, завтра другую, послезавтра отрицающего всякую возможность и саму высшую цель можно ожидать достижения лишь кратковременного счастья. Сегодня он на подъёме, изучая что-то новое, только лишь начав религиозную практику. А через неделю он, не выдержав эксперимента, со слезами дистанцируется ото всех попыток, заливая экзистенциальную пустоту алкоголем.