Максим Никонов
Девятый портал. Баллада о таврах и черных рыцарях

Глава первая. Старый король

– Хей-Рэй! – древнее приветствие черных рыцарей прозвучало в пустом зале королевского дворца глухо.

– Здравствуйте, генерал! Что случилось?

– Она сбежала.

– Присаживайтесь и расскажите в подробностях.

Генерал Барстен покосился на кресло возле стола с фруктами и кувшином с водой и остался стоять, широко расставив ноги, – за свою долгую военную жизнь он отвык от мягких кресел.

– Ей помогли, король. Кто-то снаружи закинул веревку с крюком, поднялся по ней до окна тюремной камеры на втором этаже и, скорее всего, с помощью той же веревки стянул прутья так, что они вылетели из стены. Двух прутьев оказалось достаточно. Девчонка вылезла, и оба сбежали. Крюк остался зацепленным в окне, веревку перерезали на высоте в два человеческих роста, поэтому стражники заметили ее, только когда рассвело.

– Очень сильный человек? Я имею в виду того, кто смог выломать прутья решетки.

– Очень, очень сильный человек. Хотите взглянуть на прутья?

– Зачем? Она же все равно сбежала. Мог ли это быть кто-нибудь из рыцарей?

– Некоторые из рыцарей, наверное, смогли бы справиться с этим заданием: подняться по веревке и вырвать прутья. Но вырвать прутья снаружи, повиснув на веревке и без единого звука, – это уже чересчур. Однако мы проверяем эту версию тоже, король.

– Послушайте, генерал. А не могли ли вы сами, черные рыцари, организовать этот побег?

– Устав рыцарей запрещает нам лгать без крайней нужды, король.

– И?..

– Этот побег не тот случай, король. Она показала себя бравым воином, ловко владеющим мечом, это так. Но она не из наших кланов, пришла откуда-то со стороны, поэтому ее потеря не вызовет ропота среди рыцарей.

– Может, у нее был молодой человек?

– Про это нам ничего не известно, король.

– Как долго она пробыла у вас на службе?

– Пару лет, король. Она очень ловко скрывала свой пол, притворялась немым. Выдала себя совершенно случайно – рассмеявшись. Смешливая девка оказалась. – Генерал говорил короткими, рублеными фразами. – Король, разрешите спросить? Никак не могу понять, зачем вам нужна именно эта девица?

– Вы подумали, что для этого? Для единоборств в постели я слишком стар, – король грустно улыбнулся. – И вообще, вы же знаете, что меня беспокоят не странные люди – их больше, чем предостаточно, – но странные вещи.

Король помолчал, думая о чем-то своем. Генерал не перебивал его думы.

– Это все старая пыльная вешалка для одежды. Ну, вы знаете, кого я имею в виду. Как услышала про эту девушку-воина – проснулась, залопотала что-то по-своему. Иностранка чертова, не разберешь толком, чего она хочет. Выставит свои груди колесом, бесстыжая такая, и визжит что есть мочи. Богиня Вечной молодости, называется. Ну ладно, давайте вернемся к нашей беглянке. Насколько я понял богиню, ей позарез требуется одна из трех голов: или этой девчонки, или ваша.

– А третья, король?

– Третья – моя. Но ее я ценю больше двух других, поэтому про нее речь пока не идет. Кстати, вашу голову, генерал, я тоже ценю.

– Спасибо за откровенность, король, – генерал Барстен скупо улыбнулся. – А вы не рассматриваете вариант четвертой головы?

– Вы говорите про голову богини? – Генерал молча кивнул в ответ. – Я бы не стал трогать ее без особой необходимости, как вы сами выразились. Неизвестно, что она может выкинуть. Например, спустить с цепи своих сумасшедших пчел. Помните, как мы прятались от них в прошлый раз? Я уже слишком стар для таких упражнений. Спокойствие в стране – вот моя цель, и голова какой-то ловкой девицы, прикидывающейся черным рыцарем, – малая цена за это спокойствие. В любом случае охрана государства и его короля – основной пункт нашего контракта, и я исправно плачу вам за ваши услуги. Так ведь, генерал?

– Да, король, я вас понял. Разрешите идти?

– Идите. Хотя, простите, еще один вопрос. Вернее, просьба. Сделайте одолжение, проверьте ваших воинов… э-э-э… на принадлежность к мужскому полу, чтобы избежать повторения подобного конфуза в будущем.

– Будет сделано, король.

– Спасибо, генерал, и сконцентрируйтесь на голове номер один.

– Да, король. Хей-Рэй!

Генерал вышел и приказал ожидающему его возле дверей ординарцу:

– Срочно созвать совет штаба. Начальника разведки, начальника охраны, старших рыцарей, как обычно. Подготовьте карты страны и прилегающих территорий. Соберите все сведения о беглянке и ее возможных перемещениях.

Ординарец поспешно снял висящий за плечом короткий рог, протрубил в него сигнал боевой тревоги и вприпрыжку убежал выполнять приказания. Генерал Барстен поморщился и, погруженный в раздумья, в сопровождении четырех рыцарей личной охраны, неспешным, но пружинистым шагом старого вояки направился в сторону стоящих особняком от города и дворца казарм. Несколько не видимых генералу боевых труб повторили сигнал тревоги.

Глава вторая. Совет черных рыцарей

Генерал, сцепив руки за спиной и слегка покачиваясь с пяток на носки своих крепких солдатских сапог, молча кивал на приветствия входящих в зал старших рыцарей. Те, несмотря на встревоженные лица, не спешили с расспросами: дисциплина прежде всего. Дисциплина – это основа армии, залог успеха воинов по контракту. Честь и дисциплина – Хей-Рэй – были первыми словами устава черных рыцарей.

– Хей-Рэй! – генерал поприветствовал собравшихся на совет рыцарей, практически весь штаб ордена.

– Хей-Рэй! – раздался дружный ответ. Генерал Барстен отметил про себя, что воины стояли тремя группами: молодые улыбчивые рыцари, проходившие выучку при штабе генерала, – надежда штаба, рыцари среднего возраста с серьезными физиономиями – исполнители воли штаба, и убеленные сединами вояки – мозг штаба, разработчики тактики и стратегии всего ордена черных рыцарей.

– Сегодня на наши две святыни – честь и дисциплину – была брошена тень сомнения. – Присутствующие нахмурились. – По контракту мы должны предоставить королю Некии двадцать пять тысяч мужчин. Но среди них оказалась женщина, и, вполне может быть, не единственная. Поэтому следует провести проверку в наших рядах.

В группе младших рыцарей зашушукались, мужчины среднего возраста еще более нахмурились, старые воины закряхтели. Барстен продолжил:

– Никто, ни один человек не выйдет отсюда, пока не докажет, что он мужчина, а не переодетая женщина. Присутствующий здесь начальник охраны проверит каждого из нас, а вы лично проверите каждого своего подчиненного, абсолютно каждого, и передадите этот приказ далее. Это приказ для всей армии, понятно? – генерал поднял палец, требуя особого внимания к своим словам. – Бороды и усы в счет не идут. Проверка будет произведена по гениталиям.

В зале раздались смешки: даже стариков развеселила предстоящая поголовная, если можно так сказать, процедура.

– Дисциплина превыше всего. Хей-Рэй!

– Хей-Рэй! – дружно ответил штаб.

– Теперь о чести. Мы должны найти и вернуть девицу, сбежавшую ночью из тюрьмы. Что мы знаем о беглянке, ее помощнике и их перемещениях? Прошу всех к карте.

Карта занимала весь огромный квадратный стол в центре зала. Группа молодых рыцарей заняла левую часть стола, рыцари среднего возраста – сторону напротив генерала, старшие рыцари встали по правую его руку. Пройдет немного времени, какой-то десяток лет, и те, кто сейчас стоял напротив генерала, перейдут на правую сторону, к старикам. Молодые сейчас рыцари займут их место, освобождая левую сторону для новоиспеченных воинов. Кто-то из стариков умрет или покинет службу, а один из них займет его место – место генерала Барстена. Преемственность поколений была одним из важных аспектов устава ордена, который обеспечивал стабильность их власти в этом мире.

Начальник разведки, стоявший напротив генерала, кашлянул, обращая на себя внимание собравшихся:

– Воин, называющий себя Дикая Лиственница, – генерал поморщился от этого глупого имени, – оказался женщиной и по приказу короля был… была доставлена в тюрьму. Этой ночью она сбежала. По нашим сведениям, сбежать ей помог человек, очень ловкий и очень сильный. На настоящий момент нам известно, что две подозрительные личности в капюшонах, скрывающих лица, стремятся покинуть страну. Ночью они меняли лошадей: здесь, здесь и здесь.

Начальник разведки ткнул указкой в карту. Ординарец, стоявший позади генерала, поставил на указанные места три небольшие металлические фигурки всадников. Генерал посмотрел на начальника разведки, вопросительно подняв бровь.

– У меня пока все, – ответил главный разведчик армии на немой вопрос генерала. – Прошло слишком мало времени.

– Хм-м… Прошу высказываться.

Генерал Барстен перевел взгляд на левую сторону стола, где стояла молодая поросль, будущая надежда штаба. Там зашушукались, потом несмелый голос осторожно высказался:

– Они хотят покинуть территорию Некии.

Генерал кивнул и перевел взгляд на группу напротив. Рыцари среднего возраста нахмурились, потом прозвучало уточнение:

– Они уходят в горы.

Генерал взглянул на правую сторону. Один из старших рыцарей с широким шрамом через половину лица покряхтел, склонился над картой и прошамкал беззубым ртом:

– Они скачут к перевалу… э-э-э… Зор-Винд.

Генерал поднял палец в качестве знака внимания. Молодые пошушукались, средние посуровели, старшие покряхтели.

– Какова их цель?

Взгляд генерала Барстена вернулся влево. Такова была традиция: слово передавали по старшинству – от молодых к более опытным.

– Они пробуют уйти в горы? – раздался несмелый голос.

– Выйти на старую дорогу? – раздалось предположение со стороны стола напротив генерала.

Группа справа не спешила с ответом. Все тот же старый рыцарь со шрамом на лице склонился над картой, близоруко читая надписи на ней.

– Им придется бросить коней перед перевалом. Значит, их цель находится недалеко за ним – это дом Странника.

«Он стар и полуслеп, но до сих пор умен, старина Роу», – подумал Барстен и снова поднял палец. Окружившие стол рыцари приняли к сведению высказанное предположение.

– Что нам известно про Странника? – на этот раз генерал адресовал свой вопрос начальнику разведки.

– К сожалению, сведения весьма скудны. Скрытен, необщителен, ведет отшельническую жизнь. Часто надолго покидает свой дом. В Некии не появлялся или, по крайней мере, никак не проявил себя. Есть одно предположение, которое может раскрыть суть этого человека: Странник и Джо-Рэ – одно и то же лицо.

– В чем сомнения?

– Джо-Рэ – социально активный типаж, – Генерал в очередной раз поднял палец, требуя внимания к словам разведчика. – Но проявил себя только в социально значимом событии – во время битвы с таврами за Белон. Об остальной части его жизни и деятельности практически ничего неизвестно.

Генерал обвел взглядом присутствующих – все выразили молчаливое согласие.

– Что может связывать Странника и эту женщину, – генерал снова поморщился, – Дикую Лиственницу?

Слева шушукались долго, очень долго, и неожиданно для всех ответил молодой рыцарь, пожалуй, самый молодой среди присутствующих, со звонким юношеским голосом:

– Она – его дочь!

От удивления у генерала отвисла челюсть и, немного подумав, захлопнулась.

– Смелое и интересное предположение. Но почему?

– Что мы знаем о Джо-Рэ? Скрытен, умен, хитер, умеет использовать тактические ошибки противника для достижения стратегических целей.

При этих словах генерал, довольный словами молодого рыцаря, позволил себе немного покраснеть. Мало того, что молодой рыцарь, высказавший столь неожиданное предположение, был его – генерала – сыном, так он еще и использовал его же собственную, генерала, фразу, при этом в нужном месте и в нужное время. Молодого рыцаря же не на шутку прорвало:

– Физически очень силен и вынослив. То же самое можно сказать о дочери: скрытная, умная, ловкая и сильная. Они идут в Белон. Это самый короткий путь: через перевал пройти по Старой дороге, подняться к Верхней дороге, пересечь реку Не-Помню-Как-Она-Называется и спуститься в долину. Там, в Белоне, они будут в безопасности.

Ненадолго за столом воцарилось молчание.

– Карту Белона и его окрестностей!

Через минуту новая карта легла на стол. Некоторое время, негромко переговариваясь, рыцари изучали ее. Помощник начальника разведки, отвечающий за этот регион, давал краткие пояснения:

– Белония расположена в гористой местности и включает в себя несколько долин и прилегающие к ним холмы и горы. Основной вид деятельности населения – выращивание маслин и винограда и разведение коз. Этим и торгуют: масло, вино, сыр. Постоянной армии нет, если не считать полутора, от силы двух сотен самоучек, которые три года назад под предводительством Джо-Рэ разгромили трехтысячное войско тавров. После гибели последнего монарха и его семьи государственного строя как такового нет. Корона перешла к двоюродному племяннику монарха по имени Длинный Ног, но он в городе не появляется. По непроверенным данным, казна Белонии до захвата таврами оценивалась в три желтых камня.

Генерал Барстен про себя снисходительно улыбнулся. Желтый камень имеет самую большую ценность в этом мире. За один камень можно нанять тысячу рыцарей сроком на один год. За двадцать лет службы у короля рыцари заработали сумму, равную пятистам камням, – сказочное богатство. Только его семья за это время получила около тридцати камней – в десять раз больше, чем казна всей Белонии. Нищая страна…

– Каковы будут наши действия? – взгляд генерала переместился налево. Его сын обретал твердость и авторитет среди молодых рыцарей, он уверенно стоял в первом ряду.

– Закрыть все перевалы. Отправить отряд вдогонку. Послать также несколько наиболее быстрых и ловких рыцарей, добровольцев-одиночек. Объявить награду за поимку девицы. Предупредить тавров, чтобы они перекрыли Старую дорогу и Верхнюю дорогу – может, им удастся перехватить Джо-Рэ и Дикую Лиственницу. Объявить о награде за поимку беглецов. Отправить отряд для осады Белона.

– Численность?

Молодой рыцарь замялся:

– В обычной ситуации двух-трех сотен было бы достаточно. Но в случае с Джо-Рэ, как ни глупо это звучит, я бы послал в два раза больше, чем было тавров. То есть шесть тысяч рыцарей.

Генерал долго молча смотрел на начавшего краснеть от смущения юношу. Он был горд за сына, но не имел права проявить свои чувства в присутствии посторонних. Барстен даже наедине не посмел бы сделать это. «Надеюсь, я доживу до того времени, когда сын будет стоять на моем месте». Годы труда и стараний были вложены в продолжение его рода и гордости.

Генерал перевел взгляд на рыцарей напротив.

– Отправить лазутчиков в Белон, – предложил начальник разведки.

– Удвоить посты на границах королевства и на перевалах в горах, – добавил начальник охраны.

– Фактор неизвестности… – начал третий. – Может, отправить в Белон двенадцать тысяч?

– Кхе-кхе, – раздалось справа. Генерал обратил свой полунасмешливый взгляд на своего старого друга. – Армия застоялась. Время спокойное. Многие воины даже в простых стычках не побывали. А к теории нужна практика. Так что двенадцать с половиной тысяч рыцарей будет в самый раз.

«Половина армии – это, конечно, чересчур, – подумал генерал. – Но король прав: своя голова ценнее, чем сто чужих».

– Хорошо. Возражения или еще предложения есть? Нет? Тогда совет штаба закрыт. Спасибо всем. Хей-Рэй!

– Хей-Рэй! – дружно раздалось в ответ. И тут же все рыцари, независимо от возраста, загалдели, обсуждая предстоящую кампанию. Генерал направился к двери, но путь ему преградил начальник охраны.

– Простите, генерал, но ваш приказ…

– Да, что случилось?

Генерал обернулся и нервно осмотрел притихших рыцарей. Неужели он что-то забыл, отдать какой-то приказ?

– Простите, генерал, но я выполняю ваш приказ: никто не может покинуть этот зал, пока его пол не будет проверен надлежащим образом.

Барстен сперва хотел прикрикнуть на этого дурака, но ведь на него смотрели другие рыцари. И со словами «дисциплина превыше всего» он начал расстегивать штаны.

Глава третья. Рыцари и Дикая Лиственница

Крэс Ми-Вур, считавшийся одним из самых быстрых рыцарей, а может быть, и просто самый быстрый рыцарь, служащий старому королю, достиг дома Странника первым. Пока молодые рыцари в лагере с восторгом обсуждали предстоящий поход – для большинства из них дебютный, – Крэс и оба его младших брата, Девор и Гинн, вызвались опробовать себя в качестве добровольцев, охотников-одиночек, оседлали коней и помчались вдогонку за беглецами к перевалу Зор-Винд, далеко опережая отряд из тридцати рыцарей, посланных преследовать сбежавшую девушку-воина по имени Дикая Лиственница и ее спутника. Все трое практически одновременно бросили своих загнанных коней внизу, на тропе, круто поднимающейся к перевалу. На самой тропе и на таком же крутом спуске с перевала Крэс – самый легкий и самый быстрый из братьев – обогнал Девора, среднего брата, считавшегося, может, не самым быстрым, но самым ловким рыцарем, и Гинна, тяжелого, могучего и семижильного младшего брата.

Жилище Странника находилось в лесу недалеко от поворота Старой дороги, сразу за большим мшистым камнем у обочины. Сам дом тоже покрыт мхом – низкий, без окон, с одной-единственной дверью. Подход к ней преграждал человек в плаще, капюшон которого был откинут на плечи, открывая лицо и коротко остриженные волосы. Мужчина опирался на деревянный посох внушительных размеров и, судя по выражению лица, был абсолютно доволен жизнью.

– Ты – Странник, – полуутвердительно, полувопросительно заявил рыцарь.

– Ты – Крэс, старший из братьев Ми-Вур.

От удивления Крэс чуть не подскочил на месте. Во-первых, голос был звонким, женским и наглым, а во-вторых, Крэс мог в этом поклясться, мужчина в плаще не открывал рта. Крэс на всякий случай одной рукой вытащил короткий меч из ножен, а другой расстегнул колчан со стрелами.

– Мне нужна девица по имени Дикая Лиственница.

– А мне нужно поговорить с тобой и другими братьями Ми-Вур.

Крэс сообразил, что девушка скрывается где-то поблизости.

– Где ты? Иди сюда!

– Я тутова! Иди сюда и возьми меня.

Она издала несколько истомных вздохов издевательским тоном. Крэс решил броситься вперед. Но что-то странное произошло с его ногами: он споткнулся о конец посоха Странника, который еще мгновение назад был уперт в землю. В результате Крэс перевернулся через голову и растянулся на земле, потеряв меч и рассыпав стрелы из расстегнутого колчана. Из-за угла выскочила девушка, радостно захлопала в ладоши, легко подхватила валявшийся на земле меч Крэса и уперла ему меж лопаток.

– Не ушибся, миленький? А теперь медленно ползи к стене дома и посиди немного там.

Когда приказ был более-менее выполнен, она с мечом Крэса в руке и с наглой усмешкой на губах исчезла за углом, из-за которого появилась. Крэс, сидя на земле, прислонился спиной к стене и, стараясь не произвести ни единого звука, снял лук и положил на колени. Одна стрела лежала у его ног, и Крэс уже дотянулся рукой до нее, когда Странник, безмолвно стоящий спиной к нему, вдруг сделал пару шагов назад, встав под нависающую кровлю, взглянул на Крэса, улыбнулся ему и запрокинул голову вверх, прислушиваясь.

«Кто-то стоит на крыше», – догадался Крэс, хотя не слышал ни шороха.

Странник решил поиграть в прятки с невидимым противником, сделал пару шагов вдоль дома, неожиданно подпрыгнул, при этом его массивный посох описал широкую дугу над крышей и зацепил стоящего там человека, о чем засвидетельствовал сперва вопль, а потом болтающиеся ноги в сапогах. Сам хозяин ног отчаянно пытался удержаться руками за край, но его старания оказались безуспешными. Человек с крыши свалился и оказался Девором – средним братом Ми-Вур. Крэс воспользовался внезапной шумихой, быстро схватил лежащую на земле стрелу, поставил ее на тетиву и натянул лук. И надо же, в самый ответственный момент тетива лопнула, лук распрямился и больно ударил Крэса нижним концом по ноге.

– Не успел, не успел! – раздался резкий и наглый девичий голос над ухом. – А я успела!

Девица от удовольствия захлопала в ладоши, зажав под мышкой злополучный меч Крэса, которым она мгновение назад перерезала тетиву. Девор поднялся на ноги, во все глаза с удивлением глядя на происходящее. Попыток поднять свой меч, на этот раз валяющийся у ног Странника, он не делал. За спиной Девора, в отличие от Крэса, болтался боевой рог, в левой руке он держал бесполезный сейчас круглый щит легкой пехоты.

Девица в очередной раз фыркнула и перевела свои очи на вновь прибывшего, вернее, свалившегося почти с неба и потиравшего ушибленную ногу Девора.

– Ох, какие мы хитренькие! Да тебя за версту было слышно, всех белок в округе напугал. А теперь вон там, рядом со старшим братом посиди, отдышись, – свои слова она сопровождала беззлобными уколами меча, от которого Девор точно так же беззлобно отбивался щитом. – И не вздумай начать в свой рог трубить, а то губы отрежу, понятно?

– Что здесь происходит? – спросил Девор сидящего на земле возле стены дома Крэса.

– Гинна ждем. Им надо что-то нам сказать.

– Надо, надо! – заверещала девица. – Сидите здесь. – И тут же, прислушиваясь к звукам леса, добавила: – А вот и третий топает! – Браво размахивая уже двумя мечами, она опять свалила за угол.

Гинн, в полной рыцарской экипировке, с большим прямоугольным щитом и с устрашающего вида палицей, был на голову выше братьев и в два раза тяжелее каждого из них. Кроме того, он отличался благодушием и благоразумием и потому не спешил лезть в драку, не присмотревшись к противнику и не оценив его силы. Тем более что оба старших брата сидели на земле у стены этого старого приземистого дома, пошире разинув глаза в предвкушении поединка. Гинн тоже обратил внимание на тот факт, что оба брата сидят обезоруженные, и удвоил осторожность. Выставив вперед свой большой щит, Гинн приподнял палицу и сделал пару неспешных шагов в сторону безмолвной фигуры Странника. Больше он ничего предпринять не успел: откуда-то сверху на него свалилась рыболовная сеть, сковав движения, а вслед за сетью с нижней ветки, нависшей над тропинкой к дому, мягко, как кошка, соскользнула девица: сперва на плечи Гинну, а потом таким же мягким прыжком – с плеч на землю. В мечах, которыми она небрежно помахивала, Гинн признал имущество братьев. Девица тут же заверещала, как сорока:

– Сильный, да? Бедненький, не можешь распутаться, да? Ну давай я тебе помогу! Или, может, лучше будет тебе уши надрать?

Несмотря на все старания, Гинну никак не удавалось выбраться из сети, цеплявшейся за все острые углы его обмундирования, а таких было немало. Да еще эта девица прыгала перед глазами наподобие суетливой белки и выделывала разнообразные па, размахивая обоими мечами.

– Ну давай же помогу! Только обещай, что не будешь махать своей детской палочкой, хорошо?

Несколькими взмахами она перерезала веревки в нескольких местах, и остатки сети свалились к ногам Гинна. Девушка мало того, что лазила по деревьям, как кошка, так еще и ловко орудовала мечами, ничего не скажешь. Гинн не то чтобы побаивался ее, но понимал, что при такой гибкости противницы он только чудом смог бы достать ее своей палицей. Зато, если бы достал, в лучшем случае выбил бы из ее ловкого тела душу, а в худшем – сделал калекой на всю оставшуюся жизнь.

Девица же повела себя совсем не адекватно сложившейся ситуации: с самой хищной улыбочкой подошла к поднявшимся при ее приближении братьям, удовлетворенно шмыгнула носом и со словами «Папа хочет с вами поговорить» вручила братьям экспроприированные ранее мечи, хихикнула и, как ни в чем не бывало, встала рядом с молчаливым и улыбающимся Странником. Братья переглянулись и без слов заняли позиции слева и справа от Гинна, прикрываясь им, как щитом. Сам Гинн наморщил лоб и выдал сакраментальную фразу:

– Поговорить вообще или с кем-то конкретно?

– Конкретно с вами, братья Ми-Вур, – это были первые слова Странника, произнесенные с момента появления Крэса перед домом. – Богиня Вечной молодости, или как вы ее там называете, устроила охоту на эту девушку. Вы тоже присоединились к охоте на это невинное создание, – у девицы от таких слов загорелись глаза и раскраснелись щеки, – вместо того, чтобы оберегать ее.

– Что за чепуха! С какой стати мы должны оберегать эту наглую девчонку, прикидывающуюся гордым рыцарем?

– Потому что она – ваша сестра.

– Что?!

Новоявленная сестренка задрала нос и захлопала в ладоши:

– А я – старшая! Я – старшая! Я на два дня старше вас! И могу драть вам уши, если вы не будете слушаться!

– Что?! – воскликнул один.

– Еще чего не хватало! – поддакнул второй.

Третий наморщил лоб:

– Чепуха! Такого не бывает, чтобы женщина родила одного ребенка, а через два дня – еще троих близнецов.

– Видите ли, ваши мамы были сестрами. – Странник смутился. – Мне так кажется. Они были дочерьми одного монарха, значит, обе были принцессами. Я, честно говоря, не очень хорошо понимал их речь, а позже не вдавался в генеалогию.

– Ерунда это все! Сестры, принцессы какие-то. Выдумки.

– Папа, ты уверен, что они приходятся мне братьями? Она такие тугодумы! Причем тут наши мамы? У нас общий папа! Вот он!

– Папа?! – на лужайке воцарилось молчание. – Ты хочешь сказать, что вот этот человек, Странник – наш отец?

– Это действительно так. Я взялся за одно опасное дело, и ваша мама сопровождала меня. И… – голос Странника дрогнул. – Она погибла, и весь ее отряд тоже. Вам было тогда всего несколько месяцев. Я увез вас из той страны, где вы родились, приехал сюда и отдал на воспитание в одну бездетную семью потомственных рыцарей. Небогатых, но очень честных. Отдал за ваше воспитание три желтых камня. И… я слышал о ваших успехах.

Странник смутился, прервал свою речь, потом скомандовал:

– Рикки, мечи!

Девушка сделала шаг вперед, оглянулась на Странника, закинула обе руки за голову, как будто собралась снять рубашку, и легким движением вытащила откуда-то из-за спины два меча, заблестевших в редких лучах солнца, пробившихся сквозь густую листву леса. Узкие и чуть изогнутые, более похожие на сабли, они казались покрытыми серебряной чешуей.

– Это боевые мечи вашей матери. Они покрыты крыльями огненных пчел и по крепости не уступают лучшим рыцарским мечам. Вы можете верить, можете не верить, это ваше право – принимать решение. Нам с Рикки в любом случае пора убираться отсюда. Мы собираемся укрыться в Белоне и будем защищать город, если черные рыцари по прихоти этой вашей богини решатся на военную операцию. А сейчас нам пора. За вами следует большой отряд рыцарей, и мы не хотим драться с ними. Решение за вами.

Проходя мимо братьев, он бросил:

– Кстати, вашу сестру зовут Рикки Ракки Тув, что означает… – он нахмурил лоб, потом улыбнулся, – что означает… э-э-э… высушенная на солнце ящерица.

– Папа! Я же просила!

– Высушенная ящерица? – рыцари захихикали.

– Я вам языки отрежу! – взорвалась Рикки и в явном несоответствии дела слову убрала свои покрытые блестящими крыльями огненных пчел мечи за спину, в спрятанные под рубашкой ножны. – Давайте пошевеливайтесь.

Рикки поспешила за отцом. Братья остались на тропе одни.

– Что будем делать?

Гинн пожал плечами и благоразумно ответил:

– Там увидим.

И трое рыцарей рысцой побежали вслед за вновь обретенным молчуном-отцом и язвой-сестрой, уже скрывшимися за поворотом дороги.

Глава четвертая. Тавры

Гинн еще ни разу не бежал так долго. Когда силы, казалось, уже совсем заканчивались, Странник ускорял бег. Дикая Лиственница, она же Высушенная Ящерица, а по-простому – Рикки, мчалась за папаней легко, ни на шаг не отставая, время от времени оглядывалась и, хищно оскалившись, хлопала в ладоши. Далее, в порядке возрастной очередности, бежали Крэс, пытающийся на бегу сменить тетиву на луке, и Девор, который закинул свой круглый щит за спину. Гинн замыкал кавалькаду. Только из гордости Гинн не бросил свой гигантский щит, которым можно было укрыть годовалого теленка, и палицу, которой того же теленка можно было уложить одним ударом.

Их маршрут полого спускался с гор, лес постепенно редел, кустарник и низкорослые деревья сменили гигантские дубы и ели, покрытые мхом. Дорога, получившая название Старой, шла по широкой долине, по которой были разбросаны редкие развалины домов без признаков жизни, потом уперлась в голый серый склон и стала уходить вправо. Странник сошел с дороги и, не сбавляя темп, побежал к этому склону, который оказался каменной осыпью. Здесь Странник остановился, поджидая отставших рыцарей.

– Это самая короткая дорога в Белон. Там, по верху осыпи, проходит другая дорога, которая называется Верхней, и там, – Странник махнул вправо, – где заканчивается осыпь, она спускается и вливается в Старую дорогу, которая тянется через земли тавров до морских портов. Мы поднимемся по осыпи и пересечем Верхнюю дорогу, там совсем близко до реки. За ней мы будем в безопасности. Двигаться нужно спокойно и осторожно. Я пойду первым, идите вслед за мной, на расстоянии десяти шагов друг от друга. На камни ступайте аккуратно, как бабочки, иначе они покатятся лавиной и мы все переломаем шеи. Десять шагов, след в след.

Странник ступил на эти готовые сорваться вниз по склону валуны. Он шел не вверх, а по диагонали, двигаясь к торчащему на склоне осколку скалы, более-менее устойчивому островку в этом зыбком мире.

Дойдя до этой точки, он подождал, пока его двигающиеся цепочкой спутники вслед за ним встанут на скалу, после чего продолжил путь, опять по диагонали, только уже направо. Сделав несколько шагов, он развернулся, крикнул: «Стойте!» и в два прыжка вернулся на скалу. Они все ощутили, как камень начал подрагивать под ногами.

– Смотрите!

Часть склона в пятистах шагах от них задрожала, как марево, и начала съезжать вниз. Гул каменной лавины был похож на рык гигантского зверя. Подпрыгивая по склону, самые большие валуны катились вниз с невероятной скоростью и, достигнув подножия, продолжали катиться, ломая кусты и редкие деревья на своем пути.

Когда лавина сошла и скала перестала дрожать, Странник повел свой отряд далее. Двигаясь зигзагом от скалы к скале, они медленно поднимались по склону.

Когда большая часть осыпи была преодолена, Странник протянул руку, указывая в ту сторону, куда сворачивала Старая дорога.

– А вот и погоня. Тавры, – и он сделал очередной зигзаг к следующей скале.

Первая группа из пяти тавров, вооруженных копьями, к концам которых были привязаны разноцветные ленточки, луками и легкими щитами, остановилась у основания каменной осыпи прямо под ними. Один из преследователей выстрелил из лука, стрела стукнулась о камни где-то посередине склона. Тавры посовещались и галопом помчались далее вдоль осыпи.

– Куда они?

– Там есть безопасный подъем, по которому они выйдут к Верхней дороге и заблокируют ее. Не забывайте, что тавры бегают в три раза быстрее людей, и у них есть шанс перехватить нас наверху.

Подъем стал более пологим, идти стало легче, но Странник продолжал двигаться в том же темпе, зигзагом, соблюдая осторожность. Большая группа тавров остановилась внизу, два десятка стрел так же неудачно не долетели до беглецов. Несколько тавров полезли наверх, а большинство поскакали вслед за первой группой, в обход осыпи.

– Быстрее, ребята, мы уже почти наверху, – подбодрил Странник своих спутников, переваливая через гребень, за которым открылось обширное плато из таких же камней и валунов. Шагах в трехстах от края меж камней пробивались кусты, а еще далее вдоль осыпи шла пустынная дорога.

– Гинн, помоги мне! – Странник с Гинном подкатили один из массивных круглых валунов к самому краю осыпи и сбросили его вниз. – Эй, тавры, берегись! – крикнул Странник вдогонку камню и добавил: – А теперь бежим!

Они быстро удалялись от опасного края осыпи, а сброшенный валун катился вниз, увлекая за собой сотни и тысячи других. Стук одного камня перерос в знакомый звук обрушившейся каменной лавины.

Странник бегом пересек пустынную дорогу, с обеих сторон которой, судя по поднимающимся клубам пыли к ним приближались тавры.

– Быстрее, быстрее! Нам нужно успеть добраться до спуска. Тавры хорошо бегают по степи и ровной местности, но они не так ловки, чтобы быстро спускаться. Вперед!

Странник ускорил бег, пересекая гребень горной гряды, и начал спуск вниз. Кустарник уступил место лесу, и чем ниже они спускались, тем более густым он становился. Странник выскочил на тропу, пробежал несколько сотен метров, сошел с нее, сбегая вниз по склону и сокращая путь, снова выбежал на извивающуюся тропу и продолжил гонку уже по ней. Тропа вывела их к ущелью, внизу которого шумела горная река. Тропа шла вдоль невидимой реки несколько сотен шагов, а потом резко свернула вправо, вниз, в сторону ущелья. В его самом узком месте – там, где верхушки деревьев на противоположных сторонах почти касались друг друга, – был перекинут навесной мост. Тропа продолжалась на другой стороне и скрывалась меж деревьев.

Не останавливаясь и почти не глядя под ноги, Странник перебежал на ту сторону. Рикки, легкая и гибкая, проскочила вслед за ним по мосту с ловкостью пантеры. Крэс и Девор переходили ущелье медленно, держась руками за веревки, на которых висел мост. Медленнее всех двигался Гинн, хватаясь за веревку одной рукой, в другой он держал свой прямоугольный щит. Мост заметно прогнулся под его весом и начал раскачиваться. Когда Гинн уже был на середине, Странник крикнул, перекрывая доносившийся снизу шум реки:

– Гинн, тавры! Берегись стрел! Всем за деревья и приготовить оружие!

Беглецы бросились врассыпную, крохотная лужайка по эту сторону опустела, зато на свободный от деревьев и кустов пятачок возле моста по другую сторону ущелья выскочил тавр и сразу выстрелил из лука.

Гинн не обратил на стрелу никакого внимания. Прикрывшись своим гигантским щитом, он медленно и уверенно продолжал двигаться по хрупкому висячему мосту. Еще несколько тавров появились между деревьями и осыпали щит Гинна тучей стрел, которые, сломав наконечники о железо, канули в бездну ущелья. Гинн же без помех преодолел оставшуюся часть пути и с достоинством удалился за деревья.

Некоторое время ничего не происходило. Тавры сгрудились кучкой, посовещались, заспорили, и один из них решился перейти на другую сторону. Когда он ступил на мост и сделал первый шаг, насмешливый голос остановил его:

– Эй, тавры! А вам сюда нельзя!

Тавр оглянулся на своих товарищей. Ему, наверное, не очень хотелось идти вперед, но и повернуть вспять означало проявить слабость и потерять уважение своего племени. Поэтому он вздохнул, укрыл круглым щитом голову и торс и сделал еще шаг, а потом еще. От его веса мост опять начал раскачиваться. Однако на этом везение тавра закончилось – он сосредоточил все свое внимание на досках моста, поэтому никак не мог заметить камня, выпущенного мощной рукой и попавшего ему в правую ногу. Даже сквозь шум реки было слышно, как кость хрустнула. Смельчак взвыл от боли и повалился на мост.

– Тавры, вам с оружием нельзя в Белонию без разрешения, помните?

– Отдай нам девицу по имени Дикая Лиственница и убирайся в свою Белонию, или мы прикончим тебя! – ответил грубый голос с другой стороны ущелья.

– Ты так уверен? Тогда иди сюда и выполни свое обещание!

– Папа, мы будем держать здесь оборону? – спросила Рикки, укрывшаяся от тавров за соседним деревом. – Они могут перейти реку по другому мосту?

– Могут, только это займет много времени. Не беспокойся. Крэс, – обратился он к свисающим с близлежащей ветки сапогам и снимая перстень с пальца. – Переправь этот подарок на ту сторону.

Из густой листвы появилась рука, забрала перстень Странника и снова исчезла. С яростью осы стрела с перстнем вонзилась в ствол одного из деревьев на другой стороне. Подарок не остался незамеченным – один из тавров, прикрываясь на всякий случай щитом, вышел из-за деревьев, с трудом вытащил намертво застрявшую в стволе стрелу и скрылся со своей находкой за листвой. Что-то там происходило, какие-то возгласы, споры, и вдруг на открытое пространство выскочила женщина-тавр, даже не женщина, а юная девушка.

– Учитель, учитель, это я, Нея! Учитель, это я!

– Кто это? – спросила Рикки.

– Это Нея, дочь Неи. А эти четверо парней, которые ее окружили, – скорее всего, ее мужья. По крайней мере тот, что стоит в сторонке, с лютней, – Рэдд, первый муж. Остальных я не знаю. Рэдд из бродячих музыкантов и больше верит в силу музыки, чем в оружие. Талантливый парень. Кстати, именно они первыми прискакали к осыпи, помнишь?

– А почему она называет тебя учителем?

– Потом расскажу. Или Рэдд расскажет, он мастер это делать. Классный, надежный, бесшабашный парень.

А в это время Нея, окруженная четырьмя таврами, неистовствовала.

– Учитель, это я!

Она бросила на землю копье и щит и начала бить луком по голове и плечам мужей, которые старались прикрыть ее своими щитами и телами от возможных стрел и камней. Нея требовала от них либо бросить оружие, либо вообще уйти. Трое из четырех тавров, окружавших голосящую и визжащую девицу, оказались между молотом и наковальней. Четвертый же поскреб взлохмаченную бороду и, не обращая внимания на свалку, крикнул:

– Эй, Джо-Рэ! Это ты?

– Привет, Рэдд! Ты сочинил новые частушки?

– Гы-ы! Нет! Я остепенился и теперь специализируюсь на балладах. Можно, мы заберем раненого?

– Валяй!

– Эй, вы! Успокойтесь! Это – Джо-Рэ. Хватит орать друг на друга, лучше помогите мне.

Рэдд поднял с земли брошенное копье Неи, присоединил к нему копья, отнятые у остальных парней, и смело вступил на раскачивающийся мост, подбадривая себя только что сочиненной песенкой:

– Воинственный Джо-Рэ бежал от тавров – смелых и храбрых тавров.

Трусливо спрятался он от тавров – быстрых, как молния, тавров.

Выпил он бочку вина, купленную на деньги тавров – щедрых тавров.

И спрятался он в бочке из-под вина от тавров – веселых тавров.

– Что за чушь он несет? – раздалось из ветвей над головой Странника.

– Он что, сумасшедший или пьяный? – поддакнула Рикки.

– Нет, – рассмеялся Странник. – Было дело, я действительно спрятался от тавров в бочке из-под вина. В прятки играли.

Меж тем Рэдд дошел до раненого, перебрался через него, развернулся, что было нелегко на узком мосту, и начал пристраивать копья под тело тавра.

– Эй, помогите мне вытащить этого придурка!

Еще один тавр, с отсутствующей шеей и широченными плечами борца, ступил на заскрипевший от такой тяжести мост. Но все обошлось: уложенного на копья тавра вынесли на ту сторону. Раненый смог самостоятельно подняться на ноги и, тяжело хромая, убраться с тропы за деревья.

Но на этом встреча не закончилась. Как только проход освободился, Нея вступила на зыбкий мост. Посовещавшись, скрытые за деревьями тавры ушли, унося раненого, и только четверо остались на той стороне, собираясь вслед за Неей перебраться через ущелье и сопровождать свою жену далее. Рэдд отнесся к этому абсолютно спокойно и с пониманием. Остальные немного нервничали, но восприняли ситуацию как должное: ничего не поделать, семья есть семья.

С переходом Неи на другую сторону ущелья инцидент был исчерпан. Тавры, степные кочевники, были народом грубоватым, но для большинства втыкать нож в спину было вне правил. Тем более, что человек по имени Джо-Рэ был прав – согласно договору, тавры не могли появляться в Белонии с враждебными намерениями. Странник вышел из укрытия и подал нервно смеющейся Нее руку.

– Как же ты выросла, Нея!

– Я все такая же маленькая девочка, учитель, – улыбнулась она, склоняясь, чтобы обнять Странника.

Но ведь им, таврам, положено быть выше людей. Существа с четырьмя ногами, двумя руками, головой и хвостом, с телом лошади и торсом человека – кентавры. Они называли себя таврами.

Солнце клонилось к закату.

Глава пятая. Странник

Тропа раздваивалась, сливалась с другими, петляла, но Странник уверенно вел свой отряд. Они спустились с гор и вышли на какую-то дорогу. Тавры со свистом и гиканьем умчались вперед. К тому времени, когда люди догнали их, степняки уже развели костер на лужайке возле ручья, наловили в высокой траве кроликов и, громко смеясь, подпевали Рэдду, подыгрывающему себе и дружному хору на лютне.

– Хей-Рэй, рыцари! – воскликнул Рэдд, обернувшись на топот бегущих людей.

– Хей-Рэй! – нестройно ответили рыцари и повалились на траву.

– Что это вы так тяжело дышите? – подтрунивал над ними Рэдд. – Ваши ноженьки устали?

Даже у Рикки не было сил огрызнуться. Не обращая внимания на беззлобные издевательства тавра, она сбросила сапоги и босыми ногами зашла в неглубокий, по колено ручей.

– Может, вам подковы прибить? – продолжал насмехаться Рэдд. – Вот наш Гандерхэндер, он из Гандерхэндеров – значит кузнец. Вы его только попросите, он большой мастер прибивать рыцарей к подковам.

Широкоплечий тавр с торсом борца-тяжеловеса, крепкими руками и большой налысо выбритой головой, посаженной без шеи прямо на плечи, ухмыльнулся. Гинн, младший из братьев, тоже был крупным по человеческим меркам. Но если Гинн рос пропорционально вверх и в ширину, то тавр достиг некоего предела в росте, зато продолжал наращивать мышечную массу.

– Они, Гандерхэндеры, все такие: здоровые и всегда меж собой дерутся. Любимое развлечение в их клане – лупить друг друга по любому поводу или без. Единственное, что их объединяет, кроме имени, – это желание надрать рыцарям задницу. Правильно, Гандерхэндер? Может, попробуем, а?

Тавр, ухмыляясь, поиграл мускулами. Гинну, по всей видимости, надоели едкие шуточки Рэдда и ухмылки задиры Гандерхэндера. Он поднялся с земли, смерил взглядом тавра, с сожалением осмотрел свою палицу, вздохнув, положил ее на землю рядом со щитом и начал снимать железные доспехи.

– Гинн, сядь! – Рикки стояла в воде, и от этого ее стройная фигура казалась еще меньше. – Я сама этому прохвосту уши надеру. А болтуну этому давно пора язык отрезать. – Рикки была верна своему стилю. Впрочем, говорила она беззлобно, морщась от боли и одновременно издавая стонущие звуки удовольствия от струй холодной воды, омывающие ее босые ноги. Гинн оглянулся на равнодушно валявшихся в траве братьев и послушно сел.

– Послушай, как тебя там… Меня, кстати, зовут Рэдд.

– Рикки.

– Высушенная Ящерица, – негромко раздалось из травы.

– Что? – Рэдд не понял и завертел головой.

– Я говорю, ноги болят, – ответил Гинн, меняя позу сидя на позу лежа на спине. – Хорошо вам, таврам, у вас четыре ноги, и бегаете вы так: раз-два-три-четыре. А нам, людям, бегать приходится в два раза быстрее: раз-два, раз-два…

Рэдд растерялся. Он потерял нить разговора и позволил сбить себя с толку. Но Гинн замолчал.

– Э-э-э, что я хотел сказать?.. Да, так вот. От рыцарей пришло сообщение, что заплатят приличное вознаграждение за поимку беглой девицы, которую сопровождает мужчина – возможно, Странник. Возможно также, что Странник известен как Джо-Рэ.

– Ого! – Рикки вскинула голову. – Быстро же они вычислили.

– Девицу я вижу, Джо-Рэ тоже. А кто эти трое благородных рыцарей? Твои мужья?

Рикки фыркнула и закатила глазки:

– Ах, если бы у меня было столько мужей! Я бы ими покомандовала. А эти – только братья.

– Ага, понятно. А теперь не объяснит ли мне дама свою связь с Джо-Рэ?

– Джо-Рэ – наш папа.

Рикки в это время уже вылезла из ручья и, сидя на траве, натягивала сапоги, делая вид, будто не замечает, что эта простая констатация факта вызвала шок у женской представительницы четвероногих.

– Как – ваш папа? Джо-Рэ – ваш отец?

– Да. По крайней мере он так утверждает, и мне очень хочется в это верить.

Рикки была беспардонна, все почувствовали тайную угрозу с привкусом жестокой мести в ее вроде бы простых словах У Неи, молодой и неопытной девушки-подростка, задрожали губы, и она, чтобы скрыть свои эмоции, отступила в темноту. Тавры-мужья переглянулись и тихим шагом последовали за ней, только Рэдд остался.

– Нея – очень чувствительная и эмоциональная девушка, это не присуще таврам. Она очень привязана к своему учителю, наставнику, как она называет Джо-Рэ. Может, потому, что никогда не видела своего отца.

Рэдд замолчал и взялся за лютню. Тихие звуки потекли по залитой ночной тьмой долине.

– Я люблю Нею как дочь, – это были первые слова Странника за весь вечер. – И вас тоже. Вы все мне одинаково дороги. Держитесь друг за друга.

Короткая пауза повисла над костром. Джо-Рэ вдруг разговорился:

– Тавры живут по другим законам, чем мы, люди. Девочки появляются на свет в двадцать раз реже мальчиков. Рождение девочки – счастье, большое событие для всего рода. Поэтому в семьях тавров одна женщина и несколько мужей. К тому же женщины живут в два раза дольше и за свою жизнь сменяют два-три поколения мужей. Нередко бывает, что у восьмидесятилетней женщины и двадцатилетнего юноши рождается ребенок. Если тавр стал мужем, он никогда не уйдет из семьи, потому что в другую его не примут. Точно так же и семья никогда не выгонит мужа из семьи, как бы он ни провинился. Семья всегда вместе – вместе работают, охотятся или отдыхают. – Странник сделал паузу. – Кстати, Рэдд сам себя назначил мужем Неи, когда ей было двенадцать лет, три года назад, и ради нее ушел из своей группы бродячих музыкантов.

– Иметь мужа в двенадцать лет?

Странник смутился.

– Тавры рано создают семьи. Мужей начинают подбирать чуть ли не с рождения девочки, а в возрасте Неи семья уже живет самостоятельной жизнью. Сами увидите, семья всегда вместе. С Рэдом мы познакомились сразу после войны с зангами, когда отношения с таврами были особенно напряжены. Труппу Рэдда, вернее, банду пьяных, орущих, вопящих, бьющих в барабаны и гудящих в трубы тавров – в город не пустили, так они устроились на обочине дороги, раздобыли где-то бочку вина, выбили у нее дно и заставляли всех мимо проходящих и проезжающих пить с ними, петь похабные песни и плясать под их дудочку. Было такое, Рэдд?

– Ты говоришь неправду, учитель, – со смехом ответил Рэдд. – Откуда у нищих бродячих музыкантов такое количество денег, чтобы купить целую бочку вина? Добрый человек подарил. Вино, кстати, было омерзительнейшее. – Рэдда перекосило от одного только воспоминания то ли о качестве вина, то ли о количестве выпитого.

Разговор пошел веселее, громче. Рыцари оживились, Рикки фыркала, Рэдд начал наигрывать на лютне, из темноты появились тени – это вернулась Нея в сопровождении своих верных мужей.

– Разрешите представить быстро бегающую половину нашего нового сообщества тавров и людей. Нея, дочь Неи, дочь Неи в восьмом поколении из клана Ней. Я – Рэдд, первый муж Неи. Люблю трепать языком и петь песни, как уже сами догадались. Грий и Хорст – братья. Они охотники. Хорошо скачут и из лука стреляют тоже неплохо. Гандерхэндер – самый младший по чину муж, хотя он старше нас всех по возрасту. Железный кулак семьи. А что известно про вас?

Рикки, как всегда, фыркнула и шмыгнула носом:

– Меня зовут Рикки Ракки Тув. Можно просто Рикки. Папа говорит, что я старшая. А эти рыцари – братья-близнецы, Крэс, Девор и Гинн.

– Скромненько, однако. Так из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор?

Очередное фырканье.

– Я сбежала от рыцарей. Ну, папа помог сбежать из тюрьмы. Я служила у них, а женщине, видите ли, рыцарем быть не положено. Вот меня и посадили в каталажку. Так, папа?

Странник о чем-то задумался, а может, вспоминал дела былых дней.

– Не совсем. Думаю, что богиня Вечной молодости собралась забрать у тебя твою жизнь и твою молодость, чтобы продлить свою. По крайней мере это она убила твою мать, как я сейчас понимаю.

Буря неприличных слов вырвалась из глотки Рикки:

– Я ей голову отрежу! – вопила она, опасно размахивая своими мечами. – Порублю на куски эту живодерку!

Когда фонтан иссяк, Рикки уселась на траву и весьма спокойно спросила:

– А как она это делает – продлевает жизнь и молодость? Высасывает что ли?

– Точно не знаю, есть только кое-какие догадки. Помните, что богиня может по своему желанию закаменеть? Думаю, у нее есть особый внутренний орган, который замещает углерод на кремний. Процесс этот…

– Папа, – прервала его Рикки, – ты говоришь не на том языке. Никто, кроме меня, не понимает.

Странник с недоумением оглянулся и, чтобы скрыть смущение, рассмеялся.

– Извините, это мой родной язык. Так вот, думаю, что в теле богини есть дополнительный орган, который позволяет ей становиться каменной, а потом обратно оживать. При оживлении тело омолаживается. Только вот этот орган не проходит цикл окаменения и омоложения и стареет. Богиня убила твою мать, чтобы забрать ее орган и вживить себе.

– Так что, мама тоже умела каменеть?

Странник оторопел от этого вопроса:

– Не знаю, не уверен. Твоя мама была удивительно начитанным человеком и знала много такого, о чем я даже не догадывался. Вполне возможно, что в библиотеке дворца, где росла твоя мама, могла быть рукопись об этом. В любом случае один умный человек тысячу лет назад посадил богиню в подвал пирамиды Солнца, и она простояла там, окаменев, все это время, пока я случайно не открыл тайную дверь в этот подвал и не нашел ее там. А потом все пошло наперекосяк. Сперва война с вурдами и мермитами, потом родилась Рикки и близнецы, а потом Солнечный цветок и его пчелы выгнали всех из города и богиня вышла из своей тюрьмы в подвале и увела с собой мать Рикки. Я тогда даже представить не мог, как все завертится и закрутится. События развивались с сумасшедшей скоростью, да и я был еще молод, мне хотелось все попробовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.