# Закрытие Америки

Дарья Александровна Калинина

Покорить Америку, избавиться от свекрови и спасти Родину – какая русская женщина не мечтает об этом? На Родину, правда, никто не покушается, но Белла все равно собралась ее спасти: она не даст агентам Билла Гейтса или Стива Джобса украсть наш самый главный секрет и завалить Россию смартфонами и планшетами, от которых у порядочной женщины одни неприятности. Да ей и не до заморских чудес – здесь бы с родным мужем разобраться, тем более что один симпатичный полицейский с каждым следующим убийством в Беллиной семье все нежнее на нее поглядывает…

© Калинина Д. А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

## Глава 1

Семья Изабеллы жила за городом. Нет, не совсем так. Семья мужа Изабеллы жила за городом. Вот так будет точнее. Жили они не так чтобы совсем уж в сельской местности, но все скорее в окружении малоэтажных домов. Правда, в последние годы на горизонте за полем выросли корпуса новых жилых комплексов, и это неизменно удручало родных Беллы, желающих лицезреть на закате исключительно чистый небосклон. Но сама Белла считала, что жаловаться им грех, новые постройки были не совсем рядом с ними, от многоэтажек дом ее родных отделял лесок.

Впрочем, лесок этот с каждым годом становился все жиже. Когда-то узенькие пешеходные тропинки разрастались в дорожки, да и этих дорожек с каждым прожитым годом появлялось все больше. Лес медленно, но верно превращался в обычный парк с прогулочными аллейками.

– Ничего не поделаешь, – говорил свекр Белле, – человечество растет. Скоро на планете и вовсе не останется клочка дикой природы. Радуйся уже тому, что имеешь здесь.

Но Белла не могла радоваться. Может быть, окажись вдруг дом свекра каким-то чудом в ее полной и неоспоримой собственности, она бы и стала радоваться и растущим неподалеку корпусам нового жилого комплекса (наверняка там будут и магазины, и бассейн, и спортивные секции для детей), и редкому лесу (все-таки кое-какие грибочки он до сих пор им поставлял, да и просто прогуляться в погожий день там было приятно), и тому, что они живут в пригороде, пусть и не самом близком.

Все бы это могло быть так, если бы… Если бы дом принадлежал самой Белле, а не ее свекрови со свекром. И это был самый большой минус, который полностью перевешивал все плюсы жизни в этом доме.

Глядя прямо в глаза свекру, Белла привычно ответила:

– А что я здесь имею? Все вокруг ваше! Я до сих пор не знаю, на кого записан участок и сам дом! На вас? На вашу жену? Или на вашу дочь?

Ей показалось, что на последних словах ее дорогой свекр слегка вздрогнул. Сердце Беллы затопила волна отчаяния и ревнивой злобы. Она уже догадывалась об этом! И правильно догадывалась. Не своего сына – ее мужа – эти люди видят своим наследником, а его сестру!

Но что бы ни чувствовала по этому поводу Белла, в глубине души она не могла не признать, что родители сделали свой выбор правильно. Юра, муж Беллы, был существом бесхребетным, полностью зависимым от воли родителей и особенно от их доходов. Ни образования приличного, ни собственных интересов, ни хотя бы намерения чего-то в жизни добиться муж ее не имел. Он напоминал ей нечто аморфное, только и способное принимать форму того сосуда, в котором оказался.

Сейчас, впрочем, как и всегда, Юра стремился принять форму своих родителей. Он и жил в доме, построенном отцом, и работал на отца, и время свое проводил главным образом с отцом. Юра был его личным водителем, возил свекра на работу и с работы, за что получал очень неплохое жалованье. Ему, впрочем, вечно не хватало, и это было отличным козырем в руках его родителей, которые не забывали при любой возможности напоминать сыну, скольким он им обязан и как много он им должен.

Оглядываясь назад, Белла сама не понимала, как она угодила в эту ловушку. Как не разглядела, что за внешней самоуверенностью Юры прячется жалкое, неуверенное в себе существо. Женившись на Белле какое-то время назад, Юра полагал, что сможет хотя бы за счет жены самоутвердиться. Он правильно сообразил: если не получается сделать это в семье отца, который буквально подавлял Юру своим авторитетом, нужно создать собственную семью, где он один будет царем и богом. Но и здесь расчет Юры не оправдался. А все по вине Беллы, чего он своей жене так простить и не смог.

– Ты сама во всем виновата. Ты меня обманула! – твердил он ей.

– И в чем же?

– Притворилась бедной покорной овечкой, а стоило привести тебя в свой дом, как ты показала свою истинную сущность.

Сначала Белла это отрицала, а потом перестала. Зачем? Юра был прав. Она тоже совершила ошибку. Взвалила на себя ношу, которая была ей не под силу. Оказалось, что одно дело – водить за нос жениха, изображая из себя ту, кем совсем не являешься, и совсем другое – выйти замуж и жить с мужем годами в той лжи, которую сама же и замесила. Носить однажды нацепленную маску покорности показалось Белле слишком тяжким бременем. Тем более что Юра попытался активно этой безответностью супруги воспользоваться. Грубо, по-хамски с ней разговаривал, орал, даже пытался поднять на Беллу руку, уча женушку уму-разуму.

Но не тут-то было. Не на ту напал! Один раз Белла попреки стерпела. И второй раз стерпела. И еще много раз терпела. Но однажды не постеснялась объяснить супругу ничтожество его собственного положения и в конце заявила, что слушаться его команд не собирается.

Это стало для Юры настоящим потрясением, от которого он за все последующие годы их брака так и не сумел оправиться. А Белла и не собиралась ему в этом помогать. Возможно, ради какого-то другого мужчины она бы свою маску так и таскала. Но не ради Юры – тот совершенно разочаровал ее уже в первый год жизни, которую браком едва ли можно было назвать.

В общем, отношения в семье Андриасовых были сложными. Ситуацию усугубляло и то, что они были выходцами с Кавказа, обрусевшими и давно осевшими в России, но все же привыкшими видеть рядом с собой женщин несколько иного темперамента, чем тот, которым от природы обладала Белла.

– Мама, мама, Гера снова дерется!

Белла подняла глаза, и сердце ее дрогнуло. По дорожке к ней от дома бежали двое ее замечательных детей. На ходу они пытались вырвать друг у друга планшет, за обладание которым у них постоянно велись боевые действия. Сейчас планшет находился в руках у Амелии. Она хоть и была старше своего брата Герасима на целых полтора года, но заметно уступала ему и в росте, и в физическом развитии. Амелия пошла в Беллу, вряд ли она будет высокой, а вот Гера был точной копией своего отца. Сейчас, в шесть с небольшим лет, он был на полголовы выше Амелии, хотя той уже исполнилось восемь.

Ничуть не стесняясь матери и деда, Гера прямо на ходу врезал Амелии кулаком. Целился он сестре в голову, но с координацией у него было до сих пор плоховато, в этом он тоже пошел в отца, так что угодил он сестре в плечо.

– Гера, что ты делаешь? – вскинулась Белла. – Она же девочка! Девочек бить нельзя! Только очень плохие мальчики так поступают!

Ребенок отреагировал моментально. Развернувшись в сторону матери, Гера зло завопил:

– Значит, по-твоему, наш папа плохой?

Белла растерялась. Да, случалось, что Юра поднимал на нее руку. Бывало такое и на глазах у детей. Но последний раз муж осмелился треснуть ее много месяцев назад. Тогда она дала ему достойный отпор. У Беллы даже кулаки сейчас зачесались, так приятно было вспомнить, что она тоже сумела несколько раз врезать муженьку. Да, пусть ростом она не вышла, зато ноги у нее были сильные, а еще она обладала терпением. Пока Юрка без толку размахивал кулаками и вопил, она хорошенько залепила ему, целясь по коленной чашечке, а потом еще и ногой в пах попала. А уж когда муженек согнулся, и вовсе засыпала его ударами своих маленьких, но крепких кулачков. И если бы не родители, которые дружно кинулись на помощь сыну, Белла так отметелила бы муженька, что тот надолго бы забыл, как сравнивать жену с боксерской грушей.

Когда к Юрке подбежали свекр со свекровью, Белла была вынуждена отступить. Но это было уже очень давно. С тех пор ради детей, не желая травмировать их, вся семья заключила перемирие. А выходит, Гера все равно запомнил? И теперь повторяет отца, отрабатывая его приемы пока что на сестре?

И снова, уже в который раз Беллу пронзила отчаянная мысль: сейчас он колотит сестру, а что будет потом? На ком подросший Гера станет вымещать свое дурное настроение? На жене? На бабушке? На ней?

– Если еще и сын станет меня обижать, я этого точно не выдержу.

На глаза Беллы навернулись слезы. А Гера с Амелией продолжали драку. Амелии было труднее, мало того что ростом не вышла, так еще и планшет в руках мешает дать отпор братцу. Но девочка не сдавалась. Руки заняты, так она ногами, головой его. Но по большей части ей приходилось увертываться от тычков брата и вопить что есть мочи, призывая на помощь старших.

– Прекратите! – воскликнула Белла, обращаясь к детям и стараясь перекричать Амелию. – Перестаньте драться. Дайте мне сюда этот чертов планшет! Немедленно!

Она вырвала планшет из рук остолбеневшей дочери. Гера тоже не ожидал такого. Увидев, что вожделенная игрушка в руках у матери, двое замечательных детей мигом забыли о былой вражде, объединились и кинулись к ней:

– Отдай! Отдай немедленно!

– Не получите вы его! – задохнулась от гнева Белла. – Поняли? Я его забираю себе.

– Нам надо играть! У нас там игры!

– Я ваша мать и лучше знаю, что вам надо.

И тут раздался голос мужа:

– Белла, ты не имеешь права забирать у них планшет!

В первую минуту Белле показалось, что она ослышалась. Юра подошел сзади так тихо, что она даже не заметила. И вместо того чтобы развести драчунов в разные стороны, предпочел выяснить отношения с женой.

– Что, прости?

– Ты не имеешь права забирать у них планшет, потому что не ты им его подарила, – важно объяснил он.

Планшет действительно был подарком Юриной сестры из Америки. Электронная игрушка с обкусанным яблочком стоила недешево, Белла никогда бы на нее не разорилась. Да что там, она и себе бы его не купила. Свой смартфон, который заменял Белле и телефон, и скайп, и планшет, она купила за более скромную сумму. Он был китайским, хотя и хорошего качества. Откровенно говоря, Белла решительно не понимала, к чему было тратить на планшет больше тысячи долларов, если дети все равно интересуются только игрушками, закачанными в этот самый планшет. Да и вообще планшет детям не нужен. Пусть лучше на улице играют.

Муж попытался выхватить планшет у Беллы, она не отдавала. Уже в который раз он противопоставлял себя ей. Хуже того, делал это на глазах у детей. Схватка была недолгой, Белла решила не связываться сейчас с мужем. Не хватало еще снова подраться.

– Это их планшет! – гордо заявил ей муж.

И протянул его Гере.

– Держи, Герасим.

– Почему он? – немедленно взвыла Амелия. – Почему ему?

– Ты же уже играла.

– Ну и что?! Я еще хочу!

Теперь уже она кинулась на брата:

– Отдай!

– Амелия, детка, нельзя, – серьезно произнес Юра.

Но строгости в его голосе совсем не было. Разумеется, девочка и ухом не повела. Не обращая на отца никакого внимания, Амелия принялась самозабвенно колотить своего братца.

– Отдай!

Тот не уступал.

– Это мне папа дал!

Завязалась еще одна драка. Теперь уже Гере приходилось отворачиваться и обороняться, прижимая планшет к животу и сгибаясь в три погибели, чтобы не дать сестре завладеть добычей. Руки у Геры были заняты, но зато он отбрыкивался ногами. Обут Гера был в тяжелые зимние ботинки, ногами махал здорово, так что в любой момент он мог заехать Амелии по какой-нибудь ценной части тела, что в итоге и случилось.

– О-о-ой, – взвыла Амелия, – он мне по ноге попал!

Она опустилась на колено, обхватила другое руками. По лицу ее катились слезы.

– Белла, что ты стоишь? – раздался злой окрик. – Видишь, что она ударилась!

– Ударилась? Это брат ее ударил!

– Да! – завопила Амелия. – Это Гера меня ударил, папа, скажи ему, что он плохой!

– Гера, нельзя так поступать, – снова без всякой строгости произнес Юра. – Ты же видишь, твоей сестре больно. Попроси у нее прощения.

Но Гера и не думал как-то демонстрировать раскаяние.

– Она сама виновата!

Амелия, у которой отобрали планшет и которая еще и по коленке получила, горестно взвыла. А Гера выкрикнул напоследок:

– Дура!

– И ты после этого не заберешь у него планшет? – возмутилась Белла.

– Гера, иди сюда!

Ноль внимания. Гера торопливо удалялся в сторону дома. Планшет был у него, и плевать, что там будут говорить отец и мать. Амелия тоже не страшна, она нейтрализована и теперь больше часа будет на него дуться. Прекрасно все устроилось. Можно будет целый час наслаждаться планшетом в своей комнате, а если повезет, то и дольше.

– И ты никак его не накажешь? Что ты за отец после этого!

Юра собирался ответить Белле какой-то грубостью, она это видела по его налившимся кровью глазам, но тут Амелия заплакала:

– Папа, мне больно. Накажи его!

Муж решительным шагом двинулся к дому. А Белла вздохнула. Она заранее знала, чем это закончится. Юра проведет профилактическую беседу с сыном, ласково объяснит в тысячный раз, как плохо драться с сестренкой и как нужно все конфликты решать с помощью слов. Юра почерпнул эту идею в журнальных статьях о воспитании ребенка. Там очень грамотно объясняли, что бить детей и вообще строго их наказывать нельзя ни в коем случае. Максимум – строгий выговор и открытая демонстрация своего неудовольствия.

Но вот беда, на страницах журналов все выглядело очень убедительно, но на деле ни капельки не работало. Белла сама не могла понять, почему так. То ли Юра был неумелым воспитателем, то ли сама по себе идея была так себе.

Все-таки идея заключалась в том, чтобы дать почувствовать ребенку, что взрослый недоволен его проступком. А Юра не умел донести свое неудовольствие до детей. Да и тем было совершенно плевать, кто и чем там из взрослых недоволен. Более наплевательского отношения детей к своим родителям Белле не доводилось видеть ни в одной семье.

– Амелия, пойдем и мы тоже домой. Идти можешь?

– Да.

И они захромали к дому. Юра в этот момент обернулся и заорал:

– Возьми ее на руки, Белла!

– Она сама идти может.

– Возьми ее на руки, я сказал! Что ты за мать такая!

Белла послушно подхватила Амелию под мышку. Спорить лишний раз с мужем она избегала. Раньше пыталась, а в последнее время сдалась. Переубедить его не получалось, жить от него отдельно она не могла по многим причинам. И в том числе из-за детей, которые своего доброго отца, всегда и во всем им потакавшего, обожали. При разводе они, конечно, предпочтут жить с ним в большом красивом доме, битком набитом игрушками, купленными им любящими бабушкой и дедушкой, чем уйти с матерью.

Да и куда уйти?

Белла была, что называется, не местная. У нее имелась квартира в Майкопе, но там жили ее мама с неженатым братом и незамужней сестрой. Конечно, квартира у них просторная, трехкомнатная, да еще имелась и бабушкина, в которую сейчас переехала сестра. Нашлось бы место и для них с детьми. Но как бы они там все жили? Мама на пенсии, а пенсия у нее небольшая, едва хватает на самое необходимое. Брат – бездельник и лоботряс. Нет, вреда от него нет, но и пользы для хозяйства никакой. Что заработает, то в семью принесет. Вот только работает он редко, от случая к случаю, и всерьез полагаться на его помощь не стоит.

И еще одно обстоятельство останавливало Беллу. Она немало сил приложила к тому, чтобы перебраться в Питер, зацепиться здесь и остаться. И что теперь? Возвращаться назад? К тому, от чего уехала? Нет, это для нее было невозможно. Гордость и все такое… И главное, надо понять, зачем она сюда перебралась!

В отличие от многих Белла ехала в большой город не за материальными благами, а за культурой. Ее прельщала возможность ходить в театры, художественные галереи, музеи и на выставки, которых было полно в Петербурге. Она ехала сюда ради возможности просто ходить по этим улицам и считать тут себя в этом красивейшем городе своей! Но за все приходится платить. Вот и Белла платила, так что ей в итоге даже стало казаться, что она здорово переплачивает.

Мысли у Беллы в голове, пока она волокла рыдающую дочь к дому, были горькие.

И ведь поначалу казалось, что все у нее получилось лучшим образом. Она вышла замуж за Юру, который жил в Питере, более того, был мальчиком из обеспеченной семьи. Отец Юры занимал пост генерального директора в одной немаленькой энергетической компании, зарплата у него была соответствующая. И хотя он всегда клялся, что в жизни своей взяток не брал, и, скорее всего, это действительно так, но ему официально полагались большие премии, так что он сумел заработать и на новый загородный дом, и на трехкомнатную квартиру в центре, и еще на кое-какие приятные вещи.

И все это было у Беллы под самым носом. Все это составляло наследство ее мужа, а вместе с ним и их общих детей, Геры и Амелии. Тех самых детей, которые по причине умелого воспитания Юры ведут себя так возмутительно. Сын уже сидит в обнимку с планшетом, ему на все плевать, а дочь горько рыдает у нее под ухом. Но повернись ситуация в пользу Амелии, она сидела бы с планшетом, наплевав на весь мир. В очередной раз Белле стало страшно. Кого растят они с мужем? Что будет с их детьми дальше? Смогут они стать нормальными людьми или из них вырастут какие-то монстры?

Белле и раньше было трудно призвать детей к порядку. Но совсем не стало с ними сладу после того, как им подарили один планшет на двоих. Вот с тех пор между братом и сестрой началась настоящая война.

Сколько помнила себя Белла, она такой не была. Тем, что имела, она с радостью делилась с близкими. И вообще была девочкой вдумчивой и серьезной. Родителям просто не за что было ее ругать. Жадности в ней никогда не было. И конечно, она никогда не вела себя так, как ее грубая дочка. Наоборот, Белла всегда старалась помогать своей маме, была ласкова и приветлива с братом и сестрой. И те платили ей взаимностью.

Брат, конечно, дрался на улице с другими мальчишками и в рваных штанах домой приходил, как же без этого, но потом стоял с повинной головой, свою вину полностью признавал, раскаивался и давал клятвы никогда больше не повторять ошибки. Конечно, он их повторял! Но, по крайней мере, он признавал авторитет родителей и вообще старших.

Ее же дети таких авторитетов не признавали. Для них было важно лишь собственное желание. Его, как убедилась только что Белла, они были готовы отстаивать даже в жестокой битве.

Драка брата с сестрой произвела на нее тяжелое впечатление. Это не было просто детской стычкой, Гера демонстрировал желание всерьез покалечить сестру. Он в разгар потасовки пылал нешуточной злобой. Раньше сын таких выходок себе не позволял. Да и пока он маленький был, разница между ним и Амелией не была так заметна, а потому и причинить девочке вред он не мог. Зато теперь сын подрос, запросто может колотить Амелию и активно этим пользуется. Белла уже не первый раз разнимала своих деток. И понимала, что хотя Амелия и вредина и частенько сама доводит брата, но злоба, которую она видит на лице сына, – это ужасно. Так быть не должно, но вот было!

Муж взял Амелию из рук жены и отнес в дом, где принялся осматривать ее ногу, озабоченно охая и качая головой.

– Принеси мазь! Бинт! Зеленку!

Белла краем глаза глянула на ногу дочери. Ссадин видно не было.

– Лучше бы ты разобрался с сыном.

– Я сказал, неси зеленку!

– Зеленку-то зачем?

– Неси все, что я тебе велел!

Белла хмыкнула. Зеленки в доме не было. Юра еще неделю назад велел жене купить ее, но она забыла, в общем, не купила. Если сказать об этом Юре, разразится новый скандал, а Белле этого не хотелось. Она была уверена, что дочь просто притворяется. Конечно, Гера попал ей по колену, но само колено выглядело совершенно нормальным. Оно не распухло, не посинело. Небольшое покраснение в месте, куда пришелся удар, оставалось только на мягких тканях.

– Может быть, сразу в травму отвезем? Пусть рентген сделают. Вдруг перелом?

Белла спросила это в шутку, но Юра тут же вскочил на ноги.

– Правильно! Амелия, одевайся! Поедем в больницу.

– Я не хочу в больницу! – заорала Амелия, которая еще не потеряла надежды заполучить планшет и вообще не хотела никуда ехать. – У меня уже ничего не болит. Правда!

Она вскочила на ноги и даже походила по комнате.

– Немножко болит, но уже гораздо лучше.

– Точно?

– Да-да, папа! Я не хочу к врачу.

Но Юра все же позвонил их педиатру, которая, наверное, уже в две тысячи первый раз прокляла тот миг, когда дала ушлому папаше номер своего мобильного. Может быть, она думала, что у них завяжется роман или что-то вроде того, но Юра донимал ее исключительно вопросами детского здоровья, причем не стеснялся это делать в любое время дня и ночи.

Педиатр у них на участке была настоящим ангелом. Она объяснила, что ехать сейчас никуда не нужно, но если завтра девочке не станет лучше, тогда надо будет показать ее хирургу.

На этом они и успокоились. Муж поговорил с сыном в своей обычной манере. Потом Геру удалось отправить в ванную, а планшет заполучила Амелия. Она заперлась с ним в своей комнате. Отправляясь в постель, Белла спрятала планшет в своей сумке. Хватит! Больше ни один из них игрушку не увидит. До тех пор, пока не научится хорошо себя вести!

– Лопнуло мое терпение, – твердила себе под нос Белла, пряча планшет в свою объемистую сумку. – Хватит уже им всем донимать меня. Никакого сладу с ними нет!

Жизнь, и без того нелегкая, наполнилась бесконечными ссорами из-за этого электронного гаденыша. Белла была твердо уверена, что все это из-за того, что планшет подарила Лизон – сестрица Юры. От ее дорогой снохи ничего хорошего исходить не могло. И пусть она сейчас жила далеко за океаном, Лизон и оттуда умудрялась вредить Белле.

Юра, его мать, отец и его сестра – главные ее враги. Люди, рядом с которыми она жила, которых видела изо дня в день, стали ее настоящим проклятьем. А она, конечно, для них. И уж Белла постаралась, чтобы ни один забитый в ее ворота гол не остался без ответа.

Совсем неудивительно, что отношения в семье Андриасовых были далеки от идеальных. Выстроить гармоничную семью, когда у каждого в душе коктейль из ненависти, обиды и злобы, невозможно. Но уже очень скоро, в самые ближайшие дни, жизнь собиралась показать всему семейству, что это кажущееся неспокойным время было для них настоящим подарком небес. Подарком, совершенно незаслуженным. В самом скором времени они должны были лишиться его навсегда.

## Глава 2

Наутро ни сын, ни дочь, ни муж, к счастью, не хватились драгоценного планшета. Белла на это и рассчитывала. Времени у них по утрам на игры просто не было. Муж и дети любили поспать и обычно просыпали время подъема, так что перед выходом из дома успевали лишь одеться и наспех пригладить волосы. Почистить зубы и позавтракать частенько у них не получалось.

Если муж сам никуда не торопился, а такое случалось нередко, он собирался дольше всех. Тогда Белла, полностью одетая, и дети толклись в прихожей, ожидая отца. А бывало наоборот: Юра исходил криком, требуя поторопиться, топал ногами и уверял, что он катастрофически опаздывает и не может их ждать. Если они не появятся сию же минуту, он уходит, пусть добираются до города как знают. Хоть на оленях, хоть на собаках, хоть на такси.

Собирались и сегодня впопыхах, едва хватило времени на завтрак. Дети выпили по глотку сладкого чая с блинчиками, только их они и признавали. Ни каши, ни яичницы, ни чего-то другого, одни блинчики. Могли и торт на завтрак потребовать. От сладостей дети никогда не отказывались, а от всего другого дружно воротили носы.

Иногда Белла задумывалась: хотела бы она так жить, если бы была ребенком? Есть на завтрак торт, на обед пирог, на ужин мороженое? Может, кому-то покажется это диким, но ее дети именно так и питались. Юра позволял своим чадам решительно все. И кажется, он не видел в таком меню ничего необычного.

– Если они хотят, – говорил он в таких случаях, сердито глядя на жену, – дай им!

– Мороженое? Когда у обоих температура?

У мужа на все был один ответ:

– Но они же его хотят. Значит, если ты хорошая мать, ты должна им дать.

Но Белла как раз считала, что хорошая мать не должна давать своим детям мороженое, когда у них ангина.

И сейчас по дороге на работу Белла смотрела на проносящиеся снежные пейзажи и думала, что с мужем ей просто катастрофически не повезло. С этим давно нужно что-то делать. Муж не просто отравляет жизнь ей самой, он еще и детей портит.

– Вот взять, к примеру, – рассказывала Белла подругам, с которыми только и могла поделиться своими переживаниями, – взять, к примеру, Геру. Какой был чудный ребенок! Золото, а не малыш. И что выросло? Сестру колотит, мать ругает почем зря, на деда и отца с кулаками кидается.

Белла скрывала, что ее Гера тоже уже вовсю колотит. Слава богу, пока еще силенок у мальчишки не хватает, чтобы всерьез ударить взрослую женщину. Но сын растет. И сила у него прибавляется с каждым днем. И что будет дальше? К чему с таким воспитанием они все придут? Юра рассчитывает, что, когда дети повзрослеют, он сядет и спокойно, как привык, объяснит им, что так вести себя нельзя. Но сможет ли Юра достучаться до подрастающего сына, который привык делать все по собственному хотению? А если у него не получится, тогда что?

– А ты забери детей и уезжай! – советовали подруги. – Неужели вы, четверо взрослых, не поднимете двоих козявок?

Белла колебалась. Прямо сейчас взять и уехать?

Иногда у нее появлялись такие мысли. Плюнуть на хоромы и деньги свекра и уехать туда, где ее никто не будет мучить и обижать. Детей они с мамой сумеют приструнить. В случае чего еще и брат подтянется. И сестра Мариэтта – девушка строгая.

Да, все так, но где бы там у мамы учились ее дети? Провинциальная школа сильно уступала петербургской гимназии имени известного поэта. Белла знала, о чем говорит, сама училась в той школе.

Все было очень сложно. Тем более Белла знала: добровольно в Майкоп дети с ней не поедут. Они бывали там каждое лето и всеми силами давали понять, что им там не нравится. Нет, у второй своей бабушки детям нравилось жить куда меньше, чем у родителей своего отца. И Белла понимала, почему так.

Дом в Огаркове был буквально набит всевозможными игрушками. Кроме того, у каждого из детей имелась своя комната, чем они очень гордились. У Геры все было в машинках и супергероях, а у Амелии повсюду принцессы, занавесочки, куклы и подобные милые девчачьему сердцу мелочи.

Да еще свекр если не каждый день, то уж раз в неделю обязательно делал внукам подарки. И бабка делала. И отец. Дети были буквально завалены игрушками, счет им потеряли. У Амелии в комнате одних только настольных ламп и ночничков было шесть штук, от стиля хай-тек до потешной гусеницы, каждое из звеньев которой горело по-своему – желтым, розовым, голубым и зеленым.

Неудивительно, что дети никуда не хотели уходить из дома, выстроенного их дедом. Они даже в городе оставались с большой неохотой. Белле было досадно видеть, как любовь ее детей просто покупали. Но она утешала себя мыслью, что дети так льнут к свекру и свекрови, потому что этих бабушку и дедушку они знают с раннего детства и те их всегда баловали.

Да, ругала детей одна Белла. За это на нее со всех сторон сыпались такие шишки, что в последнее время она уже просто не знала, что делать. Уехать? Забрать детей? Оставить их с отцом? Взять какого-то одного? Но кого, Амелию или Геру?

Раньше у Беллы не было сомнений, что она при любом раскладе возьмет Геру и плевать на то, что мальчику логичнее было бы остаться с отцом. Но теперь она уже не была так уверена.

– А сегодня еще свекровь возвращается.

Настроение у Беллы, и так не ахти какое с самого утра, при мысли о том, что совсем скоро она увидит это ненавистное лицо, испортилось окончательно. Даже то, как ловко она увела из дома злополучный планшет, можно сказать, переправила его под самым носом у мужа и детей к себе на работу и надежно спрятала, Беллу не утешало.

Небось старуха привезет внукам в подарок еще какую-нибудь вредную гадость. Ведь не где-нибудь бабка была, а в самой Америке, у доченьки своей гостила, будь они неладны обе и свекр вместе с ними. А если хорошенько подумать, то и Юра пусть к ним же отправляется.

Да еще муж позвонил в середине дня, когда у Беллы были уроки. Это окончательно вывело ее из себя. Ведь знает же, гад такой, что в два часа дня Белла к телефону подойти не может, и все равно звонит! Или что-то случилось?

Поколебавшись, Белла все же ответила. Юра спросил:

– Слушай, а ты можешь сегодня не приходить?

– Прости, что? – растерялась Белла.

– Я имею в виду, можешь остаться ночевать в городе?

Как уже говорилось, семья Андриасовых располагала квартирой в центре города. Квартира была просторная, но после переезда семьи за город она пустовала. В ней был отключен газ и не работала колонка, не было горячей воды. Белла иногда оставалась ночевать там, особенно в плохую погоду, когда на дорогах пробки, а дети сильно устали. Она приноровилась варить кашу в микроволновке. А спать один раз можно лечь и с грязными пятками.

Но сегодня Белла ничего такого не планировала и потому растерялась.

– А как же дети?

– Дети уже со мной.

– Почему?

– Я их забрал. Мы едем домой.

– Погоди, – окончательно смутилась Белла, – а я?

– А ты останься в городе. Тебе же у нас в Огаркове все равно не нравится. И мама сегодня приезжает.

Ах, вот оно что! Муженек не хочет, чтобы его дорогая мамочка, сойдя с трапа самолета, испортила себе настроение, увидев ненавистную ей невестку. Белла и сама не рвалась общаться со свекровью, но, услышав, что ей предлагает муж, почувствовала, что просто обязана пойти наперекор его воле.

– Ну уж нет, я приеду.

– Ты поедешь на маршрутке?

– И не подумаю! Ты меня встретишь! Где и когда, я тебе скажу позже.

Белла бросила трубку в твердой уверенности, что кровь из носа, но сегодня она в Огарково приедет. Дело не в том, что свекровь не хочет ее видеть. Старшая Амелия привезла из Америки ворох новостей, и они с мужем и сыном будут обсуждать, как бы им устроить жизнь, чтобы Белле не удалось воспользоваться теми же благами, какие достанутся им. Вот еще, очень ей надо, чтобы вся семейка строила за ее спиной планы! Нет, она поедет и будет участвовать во всех семейных событиях. Нравится это кому-то или нет, а пока Белла еще жена их сына и мать их внуков.

Оставшиеся уроки Белла, учительница математики в седьмых и восьмых классах, провела рассеянно, и многие ученики получили незаслуженные высокие отметки. В предвкушении вечерней битвы Белла старалась навербовать на ментальном уровне как можно больше новых союзников. Если ученики будут довольны учительницей, то и встреча со свекровью пройдет с перевесом в пользу Беллы.

Но сбыться этим планам было не суждено.

Муж встретил ее у съезда с трассы, до этого места ей пришлось добираться самой. И это было еще не самое худшее. Увидев ее, он с горечью произнес:

– Зачем ты приехала? Ведь я же просил тебя остаться в городе!

– Что это значит – ты просил? Где находятся мои дети, там должна быть и я.

– Зачем им ты? У них есть бабушка.

– Ах, вот как ты заговорил, – возмутилась Белла. – Когда твоей матери не было дома, так и я годилась. А как она заявилась, мне пора убираться?

– Но ты же всегда сама этого хотела.

– Чего?

– Жить отдельно от моей мамы.

– Но только вместе со всеми вами. С тобой и детьми!

Муж как-то странно отвел глаза. Белла насторожилась еще больше. Что они снова затевают против нее? Ведь явно что-то затевают. Ах, как ей это надоело!

С тех пор как Белла перешагнула порог этого дома, свекровь объявила невестке войну. Решительную, беспощадную, до последнего вздоха – ее или своего. Даже рождение детей, в том числе мальчика, наследника, не заставило свекровь смягчиться.

– Я не дам им быть вместе.

В этом свекровь поклялась перед всеми своими родственниками и с тех пор слову своему не изменила. Сначала Белле казалось, что она у свекрови выигрывает. Счет шел в ее пользу. Муж был на стороне жены, защищал ее перед матерью, у них родилась сначала Амелия, потом Гера. И если с внучкой свекровь еще сомневалась, пускать ли ее в свой богатый дом, то с Герой ей колебаться не позволил свекр.

– Ты совсем спятила? Это же наш внук! Сын нашего мальчика.

– Но Белла…

– Она родила нам внука. Ребенок и его мать будут жить с нами, и точка!

Свекровь приуныла. И дочка ее тоже приуныла. Возразить свекру, главе семьи и ее финансовой опоре, они не могли. Так и сидели унылые целых два года, а потом Лизон уехала в Америку. И Белла опрометчиво решила, что можно расслабиться, победа осталась за ней. У нее было несколько поводов, чтобы так считать. Свекровь постарела, да и постоянное напряжение сказалось не лучшим образом – у Амелии-старшей развился диабет.

Одно время они даже думали, что потеряют ее. Но нет – свекр подсуетился, нашел высококлассных (и высокооплачиваемых) специалистов, которые понизили уровень сахара в крови до приемлемого уровня. Понятно стало, что свекровь проживет еще много-много лет.

Теперь приуныла Белла. Она чувствовала, что мяч перешел на сторону противника. Да еще ненавистная сноха в Америке сумела подцепить жениха и даже сочетаться с ним браком. Правда, для этого им пришлось смотаться в Лас-Вегас, но какая разница, если брачное свидетельство было действительным во всех других штатах этой немаленькой страны. Лизон с гордостью продемонстрировала документ по скайпу, обещая, что даст его пощупать, когда нанесет визит на родину. И правда показала, и пощупать дала.

Привезла и мужа, и брачное свидетельство, и даже дочку. А потом снова пропала на несколько лет, чтобы окончательно закрепиться в Штатах. Во всяком случае, Белла так думала. Но потом случайно подслушала, что Лизон говорит родителям о возвращении назад.

Тогда Белла в первый раз почувствовала тревогу. Лизон возвращается? Зачем? Что ей здесь нужно? Ясно, что ничего хорошего для Беллы в приезде снохи не будет. Эйфория испарилась. Да еще отношения с мужем стали ухудшаться с каждым днем. Он словно бы знал что-то такое, чего не знала Белла, и эта тайна заставляла его все чаще придираться к жене, находить все новые и новые поводы для недовольства.

В жизни Беллы вроде бы ничего не изменилось. Лизон с переездом задерживалась. Сама Белла вернулась после декрета на любимую работу. Ей всегда нравилось в школе, а теперь, когда работа позволяла сводить время общения со свекровью до минимума, жизнь вообще засияла разными красками. То есть засияла бы, если бы Белла не чувствовала: ее муженек что-то против нее замышляет.

В последнее время ощущение опасности несколько притупилось, но до конца ее так и не покинуло. И вот сейчас она вновь ощутила хорошо знакомую тревогу. Беспокойство нарастало, и Белла почти не сомневалась, это связано с приездом свекрови и с теми новостями, которые она привезла.

Но отступать Белла не собиралась. Не в ее это было характере.

– Едем! – твердо произнесла она, глядя на мужа. – Хочу лично засвидетельствовать свое почтение твоей матери. Имею право!

Юра еще колебался, но потом все же согласился везти жену к родителям, и они поехали. Он держался напряженно, она молчала. Сама же свекровь при виде невестки начала светиться, словно плутоний, неистовым и очень опасным светом. Старуха даже поцеловала Беллу, отчего у той по спине пробежала холодная дрожь.

И словно кто-то на ухо ей шепнул:

– Поцелуй Иуды.

Обстановку несколько скрасило присутствие детей. Они были в отличном настроении. О вчерашней драке было забыто. К тому же свекровь привезла им множество гостинцев, которые дети стремились продемонстрировать матери. К счастью, обошлось без очередного гаджета. Белла, правда, прикинула, что подарки, хотя их было много, оказались какими-то недорогими, если уж не сказать прямо дешевыми. Главным образом свекровь привезла мягкие игрушки, одежду, обувь, аксессуары, многие из которых можно было купить и у нас.

Белла не утерпела и подпустила шпильку:

– Это продается по всему миру, совсем необязательно тащить из-за океана.

Свекровь сделала вид, будто не слышит. И это напугало Беллу. Если она не уцепилась за такой отличный повод для ссоры, это к беде. К очень большой беде. Она явно что-то замыслила, и это что-то настолько грандиозное, что даже цапаться нынче по ерунде с ненавистной невесткой она не желает. Сидит себе, улыбается с самым гадким видом. Так что же задумала ее врагиня?

Белла напрасно терялась в догадках, никто ей ничего не сказал. Муж тоже хранил молчание, хотя по лицам всех троих Белла видела, что их так и тянет о чем-то поговорить, но в присутствии невестки они не хотят или боятся это делать. То, что и муж в сговоре против нее, не то чтобы сильно задело Беллу, она была готова к такому повороту. Но все же было печально сознавать, что Юра больше не на ее стороне и демонстрирует это без утайки.

Кое-что прояснилось, когда Белла укладывала детей спать. Амелия, занятая подарками, даже не захотела пожелать матери спокойной ночи. А вот сынок Гера, хотя и был увлечен новыми игрушками, все же нашел время для матери.

– Папа собирается ехать к тете Лизон, – поделился он с Беллой услышанной от старших новостью.

– Откуда ты знаешь?

– Бабушка ему сказала, чтобы он ехал.

– А мы?

Гера пожал плечами.

– Не знаю. Бабушка только о папе говорила.

У Беллы даже в глазах потемнело от злости. Так вот они что затеяли! Хотят отправить Юру в Америку. Одного! Без нее, без детей, молодого и одинокого самца!

– Интересно, – прошипела Белла, – и как это у них получится? Я-то ведь буду против!

Белла с удовольствием сама бы прокатилась в Штаты, но отпускать мужа одного ей казалось категорически неправильным. Главным образом она восстала против этой идеи, потому что идея исходила от свекрови и снохи. А от них ничего хорошего ждать не приходилось.

– Это мы еще посмотрим!

Сжав кулаки, Белла воинственно взбила перед зеркалом свою пышную челку, сдула в сторону прядь и направилась к выходу. Она была настолько взволнована новостью, что даже забыла пожелать сыну доброй ночи. Впрочем, и сам Гера не стал окликать маму. Он забыл о ней практически сразу, как она вышла из комнаты, полностью занятый подарками.


Белла направлялась вниз, чтобы закатить свекрови хороший скандал. Она не сомневалась, долго ее свекровь любезной не будет. От приторной ласковости не останется и следа, стоит Белле завести разговор о том, что напрасно свекровь старается разрушить их семью, Юра останется с женой и детьми и ни в какую Америку не поедет. Белла этого не допустит.

У лестницы она притормозила. Внизу слышались голоса. Видимо, троица заговорщиков не утерпела. Воспользовавшись тем, что Белла наверху укладывает детей спать, они приступили к обсуждению своего плана.

– Теперь ты понимаешь, зачем тебе был нужен этот развод. Лизон говорит, что Вадим тебе поможет. Поездит с тобой первое время, пока не освоишься на новом месте. Она считает, что у тебя все получится.

Муж произнес что-то неразборчивое. Голос у него был куда менее внятный, чем у свекрови. Увлекаясь, та говорила громче, чем нужно. А звукоизоляция в доме, построенном свекром, была не на высоте. А уж стоя на верхней площадке лестницы, можно было слышать каждое слово, произнесенное в столовой.

Раньше Белла считала это недостатком, но теперь впервые подумала об этом как о благе. Так она может узнать хотя бы часть планов свекрови.

– А дети?

– Детям будет лучше с нами! – горячо воскликнула свекровь. – Ты же понимаешь, как много может дать им отец!

При этом она явно имела в виду свекра.

– Затея может потребовать и двух лет, и трех. А твоя жена не способна полноценно заниматься воспитанием детей. Она увлечена всем, чем угодно, только не их будущим.

Юра все же попытался сказать слово в защиту супруги.

– Белла записала Амелию в музыкальную школу.

– И к чему ребенку скрипка? – тут же возразила свекровь. – Это еще одна глупая прихоть твоей жены! Сама ничем в детстве не занималась, теперь пытается наверстать упущенное. Вспомни, как она записала Амелию на художественную гимнастику. Девочка и так худенькая, а тогда и вовсе превратилась в тростиночку. Чуть не погубила ребенка! Изверг, а не мать!

– Что вспоминать былое. Скрипка – это не так тяжело.

– Тяжело! – азартно возразила свекровь. – Девочка и так устает в школе. Я же знаю, она мне говорила. И с продленного дня Белла забирает Амелию одной из последних, когда в пять часов, когда в половине шестого или даже в шесть. Потом тащит малышку на эту музыку, ребенок приезжает домой в десятом часу вечера, полумертвый от усталости. Уроки не сделаны, ужин не приготовлен, ребенку в рот положить нечего бывает. Да зачем мне говорить, ты сам все прекрасно видишь.

Юра молчал, а Белла скрипела зубами от ярости. Скажи ей! Скажи! Скажи, что это вы со свекром настояли, чтобы дети жили круглый год за городом. На свежем воздухе, так вы сказали! И это по вашей милости мы каждый день вынуждены проводить в дороге по два-три часа. А музыкальная школа, между прочим, в двух шагах от городской квартиры, той самой, в которой вы создали невыносимые условия для жизни, чтобы выкурить оттуда невестку с детьми.