# Ставка на фаворита

Сергей Павловский

Кризис начала 90-х годов по-разному распорядился судьбами людей, стоявших на страже государственных интересов. Но в любой ситуации герои этой книги продолжают оставаться людьми, верными высокому чувству долга, офицерской чести и суровой мужской дружбе. И неважно, чем им приходится заниматься: охотой на нечистоплотных дельцов «нового русского бизнеса» или поиском подлинных убийц крупного государственного деятеля.

роман

## Глава 1

Деньги, как всем известно, заканчиваются рано или поздно. Даже очень большие, они уплывают неизвестно куда, если постоянно не пополнять их запас.

У Довбуша больших денег никогда не водилось, хотя сумма, которой он располагал на заре своего пенсионного существования, казалась громадной – самому Довбушу. И вот, пожалуйте, не прошло и шести лет, как весь капитал растворился, словно суповой пар, оставив лишь легкий привкус приятных воспоминаний.

Довбуш сунул руку в карман – рублевые купюры издавали приятный шелест, но, увы, достоинство их оставляло желать лучшего.

– Придется, батенька, таки браться за работу, а не хочется как… – обреченно вздохнул Довбуш.

Ни в одном пункте Сергей не покривил душой. И в том, что не хочется, и в том, что придется. Смешно, а он, – Довбуш! – докатился до того, что приходится всерьез думать, куда идти и что заказывать. Например, кофе в этой чертовой забегаловке стоит столько, словно варят его на ледниковой воде из Антарктиды. Будь на то хозяйская воля, Довбуш обошел бы этот притон с его курортными наценками десятой дорогой. Но Сазонов облюбовал для встречи почему-то именно это доморощенное «бистро».

…Борис Сазонов подвернулся под руку, как тот зверь, что бежит на ловца. Случается же такое роковое (если не радостное), стечение обстоятельств: свернул за угол – и на тебе! Далекий от столицы, провинциальный город, да десять лет не виделись – и вот, пожалуйте вам. Довбуш всерьез полагал, что свой пожизненный лимит на случайные встречи исчерпал – после того, как много лет назад в Лондоне, где он был отнюдь не в туристическом туре, на Стрит-Роуз столкнулся нос к носу с однокашником по Суворовскому училищу. Оказалось, не исчерпал.

Ничуть не меньше ошарашенный неожиданностью встречи, давний знакомый явно катился по простым прозаическим делам: в одной руке Сазонов держал большую гроздь бананов, в другой – непочатую пачку сигарет. Они мазнули друг друга незаинтересованным, «случайным» взглядом, разминулись, остановились, словно по команде – и так же одновременно оборотились.

Случись подобная встреча лет десять-пятнадцать назад – они и виду бы не подали, что знакомы. Сазонов знал Довбуша в лицо, еще знал бывшую гэбэшную кличку, должность и отдел, в котором Довбуш работал. И больше ничего. Зато Довбуш знал о Сазонове все, как и обо всех тех, с кем хоть на мгновение пришлось чиркнуться бортами в своей прежней работе. А «чиркнулись» они в восемьдесят девятом и тогда Сазонов числился скромным секретным порученцем в восточно-европейском отделе Первого Управления КГБ.

Нельзя сказать, что Сергей обрадовался встрече. Не особо и огорчился. В конце концов, воды утекло немало, никаких долгов и «хвостов» за ним не числилось. Конечно, его персона представляла академический интерес для тех, кто четко представлял, чем занимался Довбуш в Особом отделе. Но Сазонов в число посвященных никогда не входил.

Вообще, этих посвященных в аппарате внешней разведки КГБ СССР можно было перечислить на пальцах. Теперь же, Довбуш был уверен, в спецслужбах стран СНГ их вовсе не осталось.

– Фаворит? – все еще нерешительно уточнил Сазонов.

– Он самый, Сазонов, он самый… – грустно кивнул Довбуш.

– Какими ветрами в наших краях? – он уже смело протянул Сергею широкую ладонь с холеной кожей.

– Живу я здесь, Боря. Как осел по выходе на заслуженный отдых, – подчеркнул многозначительно Довбуш, – Так и живу.

– Хоть и пенсионер, а память прежняя, – хохотнул Сазонов, – Даже имя мое помните. Да… Послушайте… – Довбушу показалось, что в голову бывшего сослуживца залетела шальная мысль, – А Вы очень торопитесь?

– Нет, – пожал плечами Довбуш, – Куда нам, старикам, торопиться?

– Так… может, присядем? – Сазонов кивнул головой в сторону полосатых тентов летнего кафе, – О былом потреплемся за рюмкой чая?

– Отчего ж не потрепаться – если за чашкой коньяка, – не стал отнекиваться Довбуш, – А на «ты» можем и без брудершафта перейти.

– Идет, только я ж не знаю ни твоего имени, ни фамилии.

– Довбуш моя фамилия, а зовут Сергей.

За столиком старые боевые соратники хлопнули по рюмашке и, слово за слово, разговорились.


Сазонов, как оказалось, по местным масштабам летал высоко. Зам. начальника областного Управления ФСБ – должность генеральская. Странно только, что расхаживал генерал вот так, запросто, по городу, без конвоя и транспорта. Впрочем, Довбуш хорошо знал, какими путями приходится подчас двигаться сотруднику службы безопасности, будь он хоть генерал. Пути те неисповедимы.

И интерес генерала к бывшему сослуживцу стал понятен. Город – его вотчина и как же пройти мимо бывшего сослуживца, не выяснив, откуда он здесь взялся и за каким хреном? А машина Сазонова ждала за углом – голубой джип «гранд-чероки» с водителем и персональным охранником.

Самое главное, Сазонов не задавался, не корчил персону. Хлопнули за встречу еще по одной, нынешние проблемы обсудили. Сергей рассказал, как пытался открыть в городе частное сыскное агентство.

Теперь-то он не мог без смеха вспоминать эпопею с агентством. Надо сказать, то была беспримерная наглость с его стороны. Без юридического образования, с дипломом Кемеровского пединститута, факультет марксизма-ленинизма, и со странным пенсионным удостоверением, из которого сам черт не вычитает, где и кем трудился его владелец, он решил составить конкуренцию местному частному отстойнику и кузнице кадров!

Городской монополист – агентство «Прометей», давно уже славилось традициями и методами. Парились здесь исключительно бывшие сотрудники органов. Либо заслуженные пенсионеры, как сам Довбуш; либо те, кто ушел «по собственному», но остался на хорошем счету и не выпал из обоймы. Еще стажировались здесь пацаны из местной школы милиции. Короче: благообразное и достойное заведение. И тут, как черт из бочки, конкурент без роду-племени. Да еще и с амбициями! Естественно, его совместными усилиями горисполкома и руководства городского УВД смешали с дерьмом – так, походя. Довбуш мог бы поупираться, но не стал – лень заела. Другие варианты трудоустройства, конечно, просматривались. Например, можно было всунуться куда-нибудь переводчиком или охранником. И переводить и охранять Довбуш умел лихо, но подобное рутинное прозябание претило некогда горячему сердцу. Да и не к лицу бывшему следователю Особого отдела Первого Управления КГБ заниматься ерундой. Если уж трудиться – то в поте лица. Так всегда считал Довбуш и не изменял собственным принципам.

– Вот так теперь и живу: на пенсию и на скромные трудовые сбережения, – заключил Довбуш с грустным смешком, – А сбережения все тают, тают…

Сазонов над рассказом не смеялся. Наоборот: глаза его воссияли таинственным и торжественным блеском. А потом он предложил Довбушу работу…


Вот теперь сидел Сергей в кофейне, ждал работодателя и все прикидывал: была ли ты встреча случайной? Или, все же…

Сазонов вырос, как из-под земли. Верней, эту ему, Сазонову, казалось, что он материализовался незаметно. Довбуш же настроился на деловую встречу и потому рефлекторно вошел в профессиональный ритм. Он подметил, как длинный синий «фольксваген», проплывая мимо кафе, замедлил ход и скрылся за углом, а минуту спустя из-за того же угла вышел Сазонов. В спортивной тенниске, широченных белых шароварах и гольф-кепочке он выглядел чертовски стильно для генерала. Выпуклые солнцезащитные очки долларов за сто с прицепом и шикарный «коммуникатор» в руке дополняли облик и придавали Сазонову необходимый деловой шарм.

– Прости, немного задержался, – генерал скроил стандартную американскую улыбочку и огляделся по сторонам. Судя по всему, он ожидал, что из-за стойки выскочит услужливый гарсон и поможет ему отодвинуть стул. Увы, сие заведение не относилось к категории кастовых и Сазонову пришлось собственноручно обустраивать свою задницу. Приладившись, наконец, на хлипком пластиковом креслице, он заказал и себе кофе с тоником, пригубил чашку и поморщился:

– Дрянь растворимая.

– Не я выбирал эту забегаловку, – пожал плечами Довбуш.

– Зато меня здесь, точно, никто не знает, – заверил Сазонов.

– Это, конечно, хорошо, – согласился Сергей, – только к чему такая конспирация? Ты что, собираешься предложить мне кого-нибудь «замочить»? Я сразу отвечаю гордым отказом.

– Нет, – тихо рассмеялся Сазонов, – Дело абсолютно чистое, но лишняя реклама не нужна.

– Неплохо было бы, если бы ты немного просветил меня насчет этого чистого дела.

– Нужно найти одного человечка или… его труп.

– Найти человечка или его труп? – изумленно повел бровью Довбуш, – Боря, ты меня смешишь. Кажется, подобная работа как раз по части твоего ведомства и вряд ли ее кто-то может выполнить лучше. Я не прав?

– Прав. Но как раз моему ведомству ее выполнять и нежелательно.

– Слушай, не люблю я котов в мешке. Если ты без выпендрежа приоткроешь завесу таинственности, думаю, ничего инфернального не произойдет.

– Ладно. Даю вводную. Пропавший человек – пресс-секретарь и особо доверенное лицо мэра нашего Южанска. Повторяю: особо доверенное лицо! Обо всех делах мэра он был осведомлен лучше самого мэра. Пропал две недели назад. Следов – никаких. Наше ведомство, конечно, ведет поиски, вместе с операми МВД, но складывается так, что мы все… Короче, лично мэру для этого дела нужен именно частный детектив. И притом такой, какой смог бы обскакать наши силовые ведомства.

– Ага. Значит, ты представляешь личные интересы мэра. Это уже кое-что… И почему нашему Отцу города нужен именно частный детектив?

Сазонов поерзал на месте вместе с креслом:

– Ну, ты же знаешь, какая в городе перед выборами обстановка, расклад сил какой…

– Не знаю, – насмешливо прищурился Довбуш, – Я не очень-то интересуюсь предвыборными баталиями.

Конечно, он понимал, на что намекает и куда клонит Сазонов, а все же хотелось услышать версию генерала, который представлял одну из сторон – как выяснилось только что, сторону нынешнего хозяина города.

Ничего особо нового и интригующего, как и предполагал Сергей, он не услышал. Достойно соперничать с нынешним мэром мог только один кандидат – начальник областного Управления МВД, генерал милиции Беляков. Беляков крепко держал поводья своего силового рысака и мог насолить сопернику по-всякому.

– Ясно… – Довбуш шмыгнул носом и покосился на стакан Сазонова, в котором соблазнительно изнывал-истаивал квадратный кусочек льда, – Значить, досточтимый Хозяин опасается, что эмвэдешники не найдут пропажу – верней, не захотят найти. Тем паче, что не исключает и их причастности к исчезновению.

– Точно так, – подтвердил Сазонов.

– А как же, все-таки, твоя контора?

– Видишь ли… Я всего лишь заместитель. Скажу больше. Меня впрягли в эту должность непосредственно из Москвы. Не скрою – именно для поддержки мэра. И я, пока надеюсь, чужеродное тело в городе. А мой непосредственный шеф… ни то, ни се. Короче: наша нынешняя контора – весьма неоднородная структура…

– Добрая традиция, – усмехнулся Довбуш.

– И многие в ней и явно, и, хуже того, скрытно, – подхватил Борис. – Поддерживают Белякова. Во всяком случае, мне трудно будет в процессе поисков избежать утечки информации. Это раз. А, во-вторых, палок мне в колеса насуют немало, даром, что я, считай, столичная персона. Белякова, знаешь ли, из центрального ведомства тоже подпирают очень серьезные люди.

– Слушай: закажи мне бутылку джин-тоника со льдом, – не утерпел Довбуш, – За твой счет.

– Конечно, – засуетился Сазонов, – А может, лучше, бутылочку шампанского?

– Давай шампанского, только холодного, – облизнул пересохшие губы Довбуш.

Сазонов лично направился к барной стойке и пока он там определялся с заказом, Сергей быстренько прикинул расклады. Вода, в которую ему предлагали войти, не походила на тихий омут, хоть и с чертями. Изобиловали в ней подводные течения, мели и рифы, в которые запросто можно тюкнуться темечком. Ну-де в подобных морях он всю жизнь и проплавал. Оставалось только узнать, во что оценят его лоцманские способности.

Ледяное шампанское приятно обожгло глотку, прошелестело в ноздрях ароматным ветерком.

Довбуш пустил сладкую слезу, крякнул и промокнул нос салфеткой.

– Хорошо. А каков размер вознаграждения за эту вашу чистую работенку?

– Сорок тысяч авансом и столько же по окончании работы. Текущие расходы не в счет.

– Долларов? – уточнил на всякий случай Довбуш.

– Ну конечно, – умилился Сазонов.

– Официальное прикрытие?

– Сделаю тебе корку сотрудника ФСБ через Москву и там же проведу по штату.

– Техобеспечение?

– Машина, мобильная связь, оружие и что понадобиться из наших прибамбасов обеспечу.

– Хорошо. Но я еще должен подумать.

– Ну ты даешь… – надул щеки Сазонов, – И как долго ты намерен думать?

– А вот перекурю, – Сергей выщелкнул из примятой пачки «Мальборо» предпоследнюю сигаретку, затянулся во весь объем грудной клетки и пустил голубую струю в небо, – И доложу свое решение.

Особо размышлять было не о чем. Подобный контракт в его нынешнем положении – манна небесная. Просто Сергей изначально не хотел упустить ни одного мелочи, ни одной детали в контракте, из-за которой потом никаких благ не возжелаешь. Да и то: одно дело, когда за твоей спиной стоит такая контора, как Первое Управление КГБ СССР и другое, когда ты один-одинешенек, хоть и семи пядей во лбу. А мэр…

Что ж, типичный, как и большинство нынешних мэров, чиновный ворюга. Немного повернут на казачестве и славных кубанских традициях – но это, скорее всего, популистские штучки и четкий расчет на голоса определенной части электората. В других краях были бы и иные песни. А на практике… Всё, конечно, обтяпывает по-крупному и по-умному – не уцепишь. Взятки – только паями и акциями, так говорили, черный нал – только через посредников. Наверно, пропавший секретарь и был одним из таких стрелочников.

Все, вроде бы, всё о главе исполнительной власти знали, да что толку? Правда, тявкала в городе одна газетка с беляковской подачи, звонко тявкала, да все по мелочевке. В серьезных кругах на такой звон и голову не поворачивают.

Еще поговаривали, что эдакой тихой сапой мэр заделался едва не самым богатым чинушей в городе… Тоже сомнительно – город большой, промышленный, есть кому и от чего отломить…

А вот теневиков-криминалов, как ни странно, за семь лет мэровского правления повывели. Кого постреляли, еще в начале девяностых, кого посадили или спровадили подальше… Но это, если разобраться, заслуга не мэра, а его нынешнего соперника.

Заслуга? Неизвестно еще, что хуже: жесткий мафиозный контроль или ментовский беспредел.

А этого беспредела развелось в городе изрядно. Ладно бы еще по делу парни в погонах или камуфле упирались бы, на улицах порядок правильный поддерживали и в прочих точках, чтобы дать простому люду почувствовать: есть власть, есть закон. Так ведь нет – давили мелкого и среднего коммерсанта, а мелкий криминальный народишко – грабители, наркоторговцы и их жертвы, малолетние налетчики и воришки трудились безопасно. Вечером на двор лучше нос и не совать. Ну, разве что в культурном центре, на главном проспекте можно променад в сумерках сделать – там светло и патрули на каждом метре…

«Что там еще? – вспоминал Сергей, – Ах, да! Пенсии и зарплаты бюджетникам последние два года платят исправно в срок. За что нашему мэру, конечно, большое спасибо от всех трудящихся. Проспект замостил розовыми плитами – за счет владельцев учреждений, что на том проспекте обосновались. Красотища! Но в гололед по этой благодати можно только раком проползти. Говорят, в общении прост и доступен. Это, конечно, большая редкость. Ну – да поглядим…»


– Что ж, – Довбуш, игнорируя пепельницу на столе, стрельнул окурком в кустик за оградой кафе, – В принципе я согласен. Только, как я понимаю, нужно еще согласие главного заказчика? Поскольку на некоторые условия, которые я намерен выдвинуть, добро может дать только он сам.

– Вот и отлично, – Сазонов даже потер аппетитно ладошки, – Тогда сделаем так. В мэрию, сам понимаешь, тебе соваться не за чем. Тебя никто в городе не знает – и не нужно. С Хозяином я тебя сведу у него на даче. Там и обговорите все окончательно.

– И последний вопрос, – Довбуш исподлобья заглянул в глаза Сазонова, зафиксировал взгляд, – Ты как на меня вышел?

– Честное слово, хоть верь, хоть не верь, – прижал тот к сердцу коммуникатор, – Чистая случайность. Я, конечно, подыскивал кандидата, а тут свернул за угол, гляжу – и глазам не верю. А ведь лучшей кандидатуры, пожалуй, не только у нас в городе не найти. А?

– Может быть, – скромно потупился Сергей.

## Глава 2

Дождик, как назло, с утра семенил холодный и въедливый, совсем не летний.

Довбуш, решив привести себя в форму после долгой бездельной спячки, намотал в парке четыре круга – ровно пять километров, поболтался на турнике и ограничил себя за завтраком одним яйцом и чашкой кофе. Засим облачился в легкую светлую пару, приличествующую моменту и спустился во двор.

Возле гаражей, как всегда, тусовались безработные пенсионеры, среди которых появление Сергея вызвало легкий ажиотаж.

– Ты чо, Серега, никак решил своего стального коня добить? – с оживленным удивлением приветствовал его местный технический авторитет Юрась.

– Точно, – Довбуш с зубовным скрежетом пробуравил замок ключом и потянул на себя дверь.

Та не поддалась.

Сергей уперся в левую створку ногой и дернул изо всех сил. С козырька крыши прямо за шиворот ему посыпалась всякая дрянь, но стальная заслонка с жалобным всхлипом подалась.

Из прохладной тьмы пахнуло машинным маслом, железом и мышами. Сергей обошел со всех сторон свой «опель», некогда престижной, а теперь почитай что реликтовой модели, пнул спущенное заднее колесо и горько вздохнул.

На «опеле» все еще можно было ездить, но на шум его дизеля непременно и тотчас сползутся гаишники, или, как их теперь, гибэдэдэшники со всего города. А не пройденный за три года техосмотр сулил несусветный штраф…

Издав еще один удрученный стон, Сергей повернулся к Юрасю, что с нетерпением ожидал результатов обследования.

– Ладно. Агрегат нужен через два часа. Бутылка по окончании.

– Две, – непреклонно сдвинул брови Юрась, – За одну, барин, никак невозможно.

– Черт с тобой, крохобор, только кузов вымой.

– Как скажите: и помоем, и протрем, и колеса накачаем. Не извольте беспокоиться.

Юрась никогда не подводил. К месту рандеву Довбуш поспел вовремя и марку выдержал.

«Гранд-чероки» Сазонова уже поджидал его на условленном месте. Сергей пересел в генеральскую машину и подмигнул Сазонову, что собственноручно восседал за баранкой, в зеркальце заднего вида:

– Вези меня, извозчик, по гулкой мостовой.

– Мостовой не обещаю, но шмонать будут, – предупредил Сазонов.

Дача мэра, как и предполагал Довбуш, находилась на Первом Солнечном.

Собственно, дачей ее назвать было трудно. Скромный трехэтажный особнячок на двадцать, эдак, комнатенок, с флигельком и башенкой. Тут все особнячки, как слышал Сергей, оформлялись под дачи – так платить меньше и юридических трений не возникает. А инфраструктура – пжалте: шоссейка, газ, вода, телефон – чай первые люди города пыхтели тут на приусадебных участках. Может, потому и назывался поселок: «Первый Солнечный». От солнцеликости, значит, обитателей.

– Лепота, – только и молвил Сергей, активно вертя головой по сторонам, – Ты еще здесь избушку не пристроил?

– Нет. Здесь уже все забито. Я на Втором Солнечном обосновался, но гораздо скромней, – не без чувства законной гордости признался Сазонов.

– Молодец, – похвалил Довбуш.

– Вот мы и на месте.

– Послушай, конспиратор, ты на что намекал, когда говорил, что шмон будет? На охрану хозяина?

– Да, он последнее время постоянно с охраной.

– И что, в ней абсолютно надежные люди, которым обязательно знать меня в лицо?

– Черт, – досадливо протянул Сазонов, – Действительно, прокол.

«Не парился ты, Боря, на оперативной работе, – отметил Довбуш про себя, – Протирал штаны в кабинетах, нелегал хренов». Вслух предложил:

– Ты звякни сейчас мэру, чтобы пропустили машину без осмотра в гараж. Тут же, как я понимаю, автостойло подземное и из него можно пройти в комнаты. И пусть уберет соглядатаев из коридора. А если кто невзначай любопытствовать будет – так к нему потом присмотреться следует внимательно.

– Правильно, – Сазонов уже терзал свою «нокию», – Повезло мне с тобой, все же…

«Еще бы», – хмыкнул Сергей про себя и прилег на заднее сидение – так надежней.

Мэр Южанска, Юрий Данилович Деревянко, в домашней обстановке выглядел простягой, но Довбуш мог отличить игру, даже очень хорошую, от естества. Деревянко, безусловно, играл, хотя хорошо, талантливо, без надрыва и позерства.

В простеньком спортивном костюмчике он встречал гостей прямо в подземном гараже. Сам распахнул заднюю дверь машины и едва ли не попытался помочь Сергею выбраться из салона. Тотчас протянул пухлую ладошку, энергично встряхнул руку гостя, пытливо заглянул в лицо: «Рад, искренне рад…»

«Интересно, вспомнит или нет?» – Сергей чуть сощурил левый глаз. Он был на приеме у мэра четыре года назад, когда пытался открыть частное агентство и тогда общался с хозяином города целых пять минут.

– Где-то я Вас видел… – напрягся мэр, вспоминая.

«Молодец, – похвалил Сергей, – Ну давай, давай…»

– Ах, да! Кажется, Вы хотели открыть в нашем городе частное сыскное агентство?

– Точно, – кивнул согласно Довбуш, – У Вас прекрасная профессиональная память.

– Только моей работе это как раз и мешает, – скривил в подобии улыбки тонкие губы мэр, – Вы и не представляете, сколько новых лиц приходиться видеть каждый день. И все они где-то в памяти накапливаются, давят на кору. Стоишь подчас и мучаешься – где же я его, черт подери, видел? И ведь нужно вспоминать, иначе, знаете ли, люди обижаются.

– Ага, – солидно поддакнул Сазонов, – Каждый ведь считает свою особу значимой и достойной памяти.

– Именно, именно, – помахал указательным пальцем Деревянко, – Да что мы тут торчим? Прошу в кабинет. Моих церберов, как вы просили, я удалил.

Действительно, никого не было ни на лестнице, ни в коридорах. Кабинет городского главаря, может, и будоражил воображение рядового обывателя, но лично Довбуша нисколько не поразил. Сергей сразу отметил в атмосфере этой комнаты для работы серьезный изъян. Нет, обставлено все добротно и солидно. Деловая суть, деловой запах. Современный престижный канцелярский дизайн и шаблон. Изъян заключался в том, что здесь не работали. Кабинет – зеркало души работника эпистолярного жанра. И потому истый труженик пера и бумаги подгоняет его под свой, чисто индивидуальный и понятный только хозяину стандарт. А в кабинете мэра дух дела и не ночевал. Здесь не работали – здесь представлялись.

Зато в одном углу хозяин организовал эдакий интимный закоулок и он выглядел «живым». Три глубоких кресла, затянутых тонкой, морщинистой кожей, круглый журнальный столик. На столике пепельница, стационарная зажигалка «ронсон» и початая пачка сигарет «Парламент». Сюда мэр и пригласил ранних посетителей.

Довбуш бестрепетно обосновался в кресле, закинул ногу за ногу и подарил хозяину располагающую улыбку, полную самой искренней доброжелательности.

Мэр попытался ответить тем же, но только попытался, – как оказалось, улыбаться он не умел.

Сергей простил ему этот маленький недостаток, свойственный всем большим и ответственным работникам и, нарушая собственное правило, заимствованное у мудрецов Востока, начал разговор первым:

– В принципе, я согласен взяться за дело, но у меня есть несколько непременных условий.

– Да-да, – с готовностью откликнулся мэр, – Я готов их выслушать.

– Борис предупредил Вас о специфике моей прежней работы? – решительно осведомился Сергей.

– Да, я знаю, Вы работали следователем в КГБ.

– Правильно. Только добавлю: следователем Особого отдела Первого Управления. «Чистильщик», так нас называли. Понимаете, что это такое?

– Немного. Я, знаете ли, люблю почитать детективную литературу и фильмы иногда смотрю, – повел плечом мэр.

– Литература – одно, жизнь – другое, – жестко вычеканил Довбуш изрядно потрепанную истину, – Так вот, условие первое: информация, которую я затребую, должна быть абсолютно достоверной. Ваше право не давать мне ее вовсе. Это крайне нежелательно, но допустимо. Но, повторяю, если Вы даете мне информацию, то искажения не приемлемы.

– Согласен.

– Второе: «чистильщик» – это определенный кодекс поведения. Я понимаю, что нанимаюсь в другом качестве, но отказываться от соблюдения кодекса не намерен.

– В чем заключаются эти правила? – с живым интересом откликнулся Деревянко.

– Если Вы согласитесь на мои условия и мы заключим контракт, с момента его заключения я веду дело так, как считаю нужным и не доверяю никому, даже работодателю. И никто не в праве вмешиваться в процесс и, тем более, давать мне указания по ведению следствия. Вам нужен человек или его тело – я найду или то, или другое… Каким образом – сугубо мои проблемы. И, наверное, главное: запущенная боевая ракета обратного хода не имеет. Дело будет доведено до логического завершения, даже ценой моей собственной жизни. Обратного хода не будет!

– Хм… Действительно… – мэр поднялся тяжеловато и протопал в другой угол. Нажал на стене потайную кнопочку. Ореховая панель провернулась с мелодичным звоном и открыла цветистое благолепие комнатного бара.

Деревянко выгреб с полки пузатую бутылку бренди, три хрустальных стаканчика-бочонка, блюдечко с уже накрошенным лимоном. Осведомился через спину:

– Что пить-то будете?

– Цитрусовый сок, – сухо отозвался Довбуш.

Мэр безропотно распахнул нижнюю створку бара и достал из холодильного отсека пакет с апельсиновым джусом. Выставил все на небольшой серебряный поднос и вернулся к столу. Протянул вопросительно:

– И отказаться от своих принципов Вы не намерены?

– Нет, – упрямо мотнул головой Довбуш, – Или ищите другого исполнителя.

– Ну, хорошо, хорошо, – мэр задумчиво потер виски и потянулся за бутылкой. Горлышко ее зависло над хрустальным бочонком, но мэр словно закаменел в своем порыве, уставившись куда-то в угол.

Наконец он встряхнулся, решительно наполнил рюмку себе и Сазонову:

– Договорились.

– Что ж, тогда плесните и мне, – криво усмехнулся Довбуш, – За успех предприятия.

Он одним броском отправил содержимое своего бочонка в глотку, пососал лимон и добавил:

– Неплохо бы скрепить договор обещанным авансом.

Мэр понимающе кивнул и направился к столу. Поколдовал с электронным замком небольшого сейфа, расположенного по правую сторону от рабочего кресла хозяина и извлек плоский чемоданчик с наборными замками. Кейс, как понял Сергей, был приготовлен заранее.

«Не сомневались, что соглашусь, – отметил Сергей; без подсказки, по ощущениям, легко, играючи набрал нужную комбинацию и с нарочитой небрежностью откинул крышку аккуратного кейса, – Значит, заведомо и оптом принимали и мои условия».

Четыре пачки стодолларовых банкнот гляделись на дне кейса сиротливо.

Где-то Сергей слышал, что если такой портфельчик набить зелеными портретами Франклина под завязку, то выйдет ровно миллион баксов.

«Хотелось бы собственноручно проверить, – вздохнул Довбуш, – но пока удовольствуемся этим».

Он еще раз обречено прогнал грудью воздух и, хрустнув оберткой одной из пачек, обнажил наличность эффектным жестом банковского служащего. Затем достал из нагрудного кармана пиджака маленькую японскую машинку и сунул в нее первую банкноту.

Деревянко следил за этой манипуляцией ошалело. Затем быстро переглянулся с Сазоновым и пожал плечами.

– Простите, господин председатель, – не отрываясь от приятного, честно говоря, занятия, уточнил Довбуш, – Я проверяю деньги не на подлинность – тут я уверен, а на наличие всяких тайнописей. А то еще всплывет где в ультрафиолете надпись типа: «Взятка», или вдруг краска какая неожиданно и в неподходящее время на руках вылезет.

– Ты что, боишься, что… – насмешливо попытался вопросить Сазонов, но Сергей перебил его:

– Я ничего и никого не боюсь – ты знаешь. Но с момента вступления договора в силу я, как и предупредил, перестаю доверять даже работодателю. Ибо, по окончании дела, иногда у заказчиков возникает необходимость устранить исполнителя. А способы устранения бывают разные. Так что, господа, извиняйте…

– Однако, – покачал головой Дерявянко, – А платежная ведомость Вам не нужна?

– Нет. Никаких письменных документов как раз не требуется, – Сергей закончил проверку, захлопнул крышку и поерзал в кресле, устраиваясь поудобней.

Весело оглядел присутствующих и потер ладошки:

– Что ж, приступим к делу? Итак, вопрос первый: кому мог мешать Ваш секретарь? Кстати, мне хотелось бы знать его паспортные данные и кое-что из биографии.

– Векшин Вадим Георгиевич. Шестьдесят седьмого года рождения. По специальности – журналист. Закончил в… – стандартно затрещал фразами Сазонов.

– Достаточно, – остановил через некоторое время его Довбуш, – Жена, дети?

– Одна жена и один ребенок, – пошутил мэр.

– Значит, не мусульманин, – вернул Сергей. – Ну, и кому ваш референт мог круто насолить на хвост?

– Видите ли, – скорбно понурился Деревянко, – В последнее время у нас появилось очень много врагов, а Вадим вел все мои дела, так что… Врагов и у него хватало.

– Давайте, как договорились – начистоту, – сморщился Довбуш, – Вести дела – это одно, а вот прямая заинтересованность в делах – другое. Он был в доле Ваших коммерческих предприятий?

Деревянко быстро зыркнул на Сазонова – как будто этот молчаливый диалог мог пройти мимо Сергея, – и решительно выдохнул: «Да».

– Хорошо, – кивнул Сергей, словно и не ожидал другого ответа. Впрочем, и в самом деле не ожидал. – Таким образом, выделим основные аспекты деятельности вашего секретаря. Сугубо личные, пока, оставим. Остаются политика и бизнес. Так?

– Так, – одновременно поддакнули собеседники.

– Начнем с политики. Причастность к исчезновению ФСБ, как я понимаю, исключается?

– Абсолютно, – подтвердил Сазонов, – Даже если бы к делу приложили руку спецы центрального ведомства – я бы получил информацию. Это предусматривалось на самом высоком уровне. Не всю, но хоть минимум информации получил бы.