Ирина Берсет
ЖЕНСКАЯ СИТУАЦИЯ

Ты мой грех, я – твоё наказание
На мгновенье, на годы, на жизнь.
Я награда твоя и страдания,
И ошибка, и таинства смысл.
Я сегодня несносна и ветрена.
Завтра ангелом буду с тобой.
Я святая и грешная женщина.
Ты же сам меня создал такой,
Чтоб владеть, покорять и разгадывать,
Бросив вечность на поле борьбы…
Добиваться признанья и баловать,
Стать Эмиром, подарком судьбы…
Все попытки твои умилительны,
Но не стоят они ни гроша
Без отвергнутой нежности истины,
Что была мне, как воздух, нужна…
И опять я тобой разворована,
Завоевана, приручена…
Но взвиваюсь я в небо, не сломлена,
На метле над тобой хохоча!
Ты стоишь, сбитый с толку, потерянный,
Но тебя мне нисколько не жаль.
Ты забыл лишь на миг, что я женщина.
Шах и мат! Ты опять – проиграл!

1
Бедная Анна

♥ Любовь может сделать человека слепым и беспомощным только в том случае, если он лишён собственного достоинства или слаб духом. Человека, живущего в гармонии с собой, она может только возвеличить.

«…Всё-таки какие эти туфли неудобные! Зато – потрясающие! Остатки былой роскоши… Моё последнее «спонтанное, но хорошо обдуманное приобретение». Любовь с первого взгляда! Их невозможно было не купить, а так как я женщина, существо слабое и чувственное, то совершенно естественно поддалась своему желанию… Нет, конечно, я не жалею… Правда, пришлось целый месяц сидеть на курином бульоне, картошке, овсянке и огурцах с родительского огорода, которые прямо таки атаковали нашу «фазенду». Ничего страшного… Ох, всё же десятисантиметровый каблук – изобретение не для швейцарской местности. Эта невыносимая брусчатка! Шпильки сломать – полбеды, живой бы остаться! Наверное, я сейчас выгляжу, как канатоходец, который не заметил, что он не в воздухе и по привычке балансирует на земле, пытаясь поймать равновесие. То-то на меня весь народ пялится! Я сейчас наглядное подтверждение народной мудрости – красота требует жертв. Смешно, ничего не скажешь. Вон и людям нравится. Идут, улыбаются. Цирк бесплатный в моём лице приехал! А, может, смотрят потому что я симпатичная? Мою привлекательность исключать никак нельзя! И пусть мама наградила меня крупным носом, а массивные, придающие моему лицу мужественности, скулы, достались от отца, но зато у меня большие зелёные глаза, длинные ресницы, пухлые губы и густые вьющиеся каштановые волосы. При росте метр семьдесят я вешу пятьдесят три килограмма. А это говорит о том, что я худенькая и стройная. Конечно, не мешало бы подкачать ягодицы и совсем чуть-чуть нарастить бёдра, хотя… Это не к спеху. Тем более что я счастливая обладательница третьего размера груди.

Короче говоря, есть чем гордиться. И не только внешностью, но и… Например, я очень сентиментальная, всегда плачу, когда смотрю какой-нибудь фильм, даже если это комедия. Но в последнем случае – от радости, разумеется. Я хорошо готовлю, аккуратная… Вот! Пожалуй, мой единственный недостаток, что я дотошная… Ну, или мне так кажется… Если человек любит, когда всё на своих местах, перед едой моет руки два раза и после туалета тоже, доводит все начатые дела до конца, требует исчерпывающих ответов на свои надуманные вопросы, не может уснуть, если не закончена уборка в кладовке, облупился лак на одном ногте или муж на что-то неопределённо намекнул… Да, наверное, так и есть: я дотошная. А можно расценивать тошнотворность как заботу или обязательность?…

Уф! Ой! Вот и кафе. Вроде бы оно… Точно… Я припёрлась раньше условленного времени. Ну, ничего. Сейчас вот здесь постою, покурю и отдышусь заодно. Всё-таки симпатичный городок! Солотурн. Прямо космическое название… Устала. Как хорошо стоять! Интересно, какие они, эти девчонки? Может, не нужно было приходить? Последний раз, когда я клюнула на знакомство по интернету, это закончилось для меня замужеством, в очередной раз перевернувшим всю мою жизнь, и от которого теперь я не могу избавиться. А как всё начиналось! Сначала письма, переводы, комплименты. Потом совершенно доконавший и выбивший землю из-под ног букет цветов по почте. Я вдохнула его аромат и… Вдох был таким глубоким, затяжным! До головокружения и помутнения в глазах. Он был похож на прыжок в небо, где паришь в невесомости легко и свободно, не ощущая ни рук, ни ног, ни мозгов. Хотя последних у меня, видимо, просто не было в наличии… Да…Лишь биение сердца… Зато выдох был похож на падение. Я вдруг увидела рядом с собой совершенно чужого человека со знакомым лицом, которое почему-то ничего не выражало. Ни радости, ни печали, ни счастья, ни тоски. Оно просто было рядом. Как шкаф, кровать, стол, пузатый подсвечник… Хотя нет! Насчёт подсвечника я погорячилась. Он меня хоть согревал пустыми вечерами на протяжении целого года, чего не скажешь о муже… Боже мой! На что я купилась? Что мне настолько вскружило голову? Неужели я сама себя накрутила? Сама вообразила, сама влюбилась, сама женила его на себе и сама же теперь ною? Как я могла? Эти рыбьи глаза, коромыслом губы, редеющая лужайка на коротко остриженной макушке, узкие покатые плечи, наметившийся пивной живот и стоптанные туфли от Bugatti. Целый год я искренне видела в этом красоту и достоинства!..

Но у меня всё же есть предположение, оправдывающее мою недальновидность. По моей теории, мне, подобно Каю, в глаз залетел осколок кривого зеркала, из-за которого я и совершила подобную глупость. По крайней мере, это многое могло бы объяснить. И потом, это определение мне просто нравится! Оно меня полностью освобождает от ответственности перед собой и моими постоянными неудачами с мужчинами. Хотя моя мама сказала, что такие осколки сидят у большинства людей, а у некоторых, как, например, у моего отца, несколько сразу, и не стоит обольщаться по поводу своей оригинальности. Получается, что это у нас семейное? Как бы то ни было, но, видимо, от моего нечаянного выдоха и падения на зацементированное непонимание мой осколок вылетел, и я увидела мрачную действительность. Моё серое вещество вдруг заработало, известив меня о том, что я нахожусь в противоположной по отношению к нему стороне, откуда выбраться пока не предоставляется возможным…

Чем больше она его узнавала, тем больше проникалась жалостью к себе.

Могу ли я весь этот бред рассказать своим новым знакомым, которые должны вот-вот подойти? Лучше не надо… Вдруг у них в жизни всё хорошо, они счастливы и довольны своей эмиграцией и замужеством. А я тут со своим нытьём! И кто знает, может, они мне не понравятся, или, наоборот, я им. Если за два с половиной года я не обзавелась здесь друзьями, то глупо думать, что сейчас найду сразу четырёх подружек. Нет, у меня есть знакомые, в том числе и русские, но… Всё не то, всё не так… Вообще, после тридцати сложно найти друзей, понимающих тебя и готовых если не разделять твои интересы, то хотя бы уважать их… Таковых сложно найти на Родине, а за границей и подавно. Хотя Светлана показалась мне неплохим человеком. Она сама меня нашла через этот странный сайт «Вся Швейцария на ладошках». Увидела, что мы живём недалеко друг от друга и решила написать. Я же зарегистрировалась там, чтобы попасть на форум под названием «Как развестись с мужем иностранцем». Тогда ничего путного для себя я не нашла, но познакомилась с ней. Она довольно-таки симпатичная девушка и очень общительная. Уговорила меня на встречу и сказала, что придут ещё три девушки, пообещав весёлую компанию… Я ей почему-то поверила… Во всяком случае, если я согласилась на встречу, то это уже о чём-то говорит… Кстати, вот, по-моему, и она…»

– Привет, Анюта! Давно ждёшь? – спросила невысокого роста девушка так обыденно, будто не первый раз видела Анну, а знала её уже лет триста.

– Нет, минут пять, – солгала Аня и слегка покраснела.

– Ну, раз давно стоишь, тогда пойдём в кафе занимать столик. Девчонки должны скоро подойти, – улыбнулась Светлана и, подхватив растерявшуюся от такого бестактного недоверия Анну, повела в чайную комнату.

Место оказалось довольно симпатичным и уютным. Они выбрали круглый стол в самом углу. Кафе было увешано яркими, ничего не обозначающими картинами… Или, наоборот, заключающими в себе так много смысла, что разобрать его было проблематично… Анна то ли от нечего делать, то ли от стеснения уставилась на одну из них, пытаясь разгадать замысел художника.

– Нравится? – больше для того, чтобы поддержать разговор, чем из интереса, спросила новая знакомая.

– Я не знаю. Скорее да, чем нет…

– Но дома у себя ты её не повесишь…

– Это точно. Не понимаю, как люди могут платить огромные деньги за картины такого плана. Я не имею в виду именно эту. Я говорю вообще об абстракционизме.

– А мне это понятно. Каждый из нас видит в такой мазне что-нибудь своё. Всё зависит от душевного настроя и ситуации. Более того, одно и то же полотно каждый день нам будет представляться в ином, новом свете. Обычных мы бы купили штук пять картин, а такую всего одну!

– Я об этом никогда не думала, – смутилась Аня.

– И я тоже не думала, – засмеялась Светлана. – Только что пришло в голову.

– Ты рисуешь?

– Нет, я пою… в караоке… И то, когда хорошо выпью… Но это случается не так часто, – поспешила реабилитироваться Света, заметив расширяющиеся глаза собеседницы. – Почему ты такая закрепощённая? Расслабься. Сейчас девочки подойдут, познакомишься, чаепитие устроим. – Голос у Светланы был звонкий и весёлый. Он, как теннисный мячик, лихо подпрыгивал словами в струящихся фразах.

Подошла полная женщина-официантка. Девушки заказали чайник земляничного чая и два тирамису. Попробовав кусочек аппетитного десерта, Аня заспешила в уборную.

– Прости, мне нужно вымыть руки. Я скоро.

Светлана посмотрела ей вслед и про себя отметила:

– Шикарные туфли!

2

«Хочешь шубу к зиме – начинай ныть летом»

(Народная женская мудрость)

♥ Жили два друга. У первого был один большой порок, и все люди, живущие в селе, ненавидели его за это. А у второго было множество пороков, но односельчанам это не мешало общаться с ним и даже уважать. Один раз, беседуя друг с другом, первый спросил второго: «Почему так: у меня всего один порок, но меня все презирают, а у тебя их много, но тебе это сходит с рук». Друг улыбнулся и сказал: «Потому что ты своему отдаёшься всецело!»

«…Да, случай запущенный… Она или запуганная, или закомплексованная. А, может, просто стеснительная. Я думала, таких уже не выпускают. «В тихом омуте черти водятся»… Хотя где их только нет! И в тихом, и в буйном… Руки пошла она мыть… Надо же, аккуратная, не то что некоторые, такие, как я… А что я? Я же не буду руками торт есть! Для этого есть ложечка и ножичек… Как я люблю в этом кафе десерты! Сейчас съём этот, потом возьму ещё кусочек «Чёрного леса», а после, если останется место… Стоп, стоп, стоп… Света, дорогая, места не останется, потому что ты наешься первыми двумя… Нет, с тебя будет достаточно только тирамису… Нужно живот подтягивать, от боков избавляться, а ты праздник души устроила.

У! Мням-мням! К чёрту бока! Сколько влезет, столько и съем! Подумаешь, бока. Зато у меня мордашка симпатичная, щёчки с ямочками-завлекалочками. А то не ровен час похудею – и на месте ямочек впадины образуются. Нет, этого допустить никак нельзя! Ой, что-то в глаз попало, чёрт! Где же моё зеркало? Ну почему в моей сумочке всегда бардак?! Это просто невозможно! Ну где же оно?! Вот, наконец! Тушь проклятая! А ещё «Lancom»! Всё же к моим серым глазам больше подошли бы синие тени или бордовые, а не гранитные. Нужно эти выбросить, чтобы они мне глаза не мозолили. А то нет-нет рука к ним по привычке и тянется. Губная помада тоже гадость, растеклась. Были бы у меня губы пышнее, вон, как у этой Ани, цены бы моей физиономии не было!.. Где же она? Такое впечатление, что пошла не руки мыть, а душ принимать! Волосы у неё красивые. У меня тоже ничего. Тем более в этом цвете – просто жесть! Хорошо, что Мирка меня уговорила сделать каре и окрасить волосы в бордо тёмного оттенка. Я теперь похожа на девушку времён нэпа: открытый затылок, а концы торчат, как кинжалы. Роковая женщина! Мужики, берегитесь!.. О чём это я? Где они, эти мужики? Если и встретится какой-нибудь более-менее стоящий, то обязательно окажется женатым. Вон вроде ничего такой… Сидит, в газетку тупится… Читает или делает вид, что читает?… А почему он не на работе в пятницу в четыре часа дня? Точно тунеядец, не иначе живёт на пособие по безработице или, что ещё хуже, сидит на «социале»… Правда, я сама около года сидела на пособии по безработице от государства, но я же женщина, мне можно… Был бы у меня муж нормальный, который устроил бы куда-нибудь через свои связи… Но нет! Здесь от них не дождёшься!

Один день в году я уверена, что мне повезло с мужем, а остальные 364 дня мне кажется, что это просто судьба.

Это поначалу они активными кажутся, пока влюблённость в одном месте играет, а потом – «прости, родная, а теперь сама» Как хорошо, что я от своего отделалась. Да ещё так лихо! Уже год каждый месяц по три тысячи мне платит. Осталось ещё два года такой хорошей жизни. А потом будет давать по тысяче, что тоже неплохо. Только я одна знаю, скольких сил и нервов мне это стоило! Но зато теперь есть чем гордиться. Не зря мой отец говорил, что у меня голова, как у стратега, и выдержка, как у снайпера. Если умом не получится, то нытьём достану обязательно. Главное – всё правильно рассчитать. Положительный исход не может быть молниеносным. Тем более если речь идёт о разводе. Развод – это значит «правильно развести»! Хочешь иметь богатый урожай осенью, нужно зерно посадить весной, а потом растить его, ухаживать… Боже мой, сколько во мне терпения, сама себе поражаюсь!.. Вот я закрутила!

Нет… Всё намного проще… Я настырная сволочная баба… Всегда своего добьюсь. Опостылел мне мужик – по боку. И неважно, наш он или иностранец. С последними даже легче. Жаль, любить по-настоящему не получается, а так хотелось бы… Надоело смотреть, как новая попытка счастливого брака превращается в очередную ошибку. Если бы я смогла полюбить, может, и стервозности поубавилось бы. Хотя, что я на себя наговариваю?! Вон, Элка – это настоящий экземпляр классической стервы. А я так, дорогая копия… Всё у меня хо-ро-шо… Подумаешь, развелась третий раз… Ну, и пусть мне тридцать девять, зато я хорошо выгляжу… Вообще как-то странно получается! Одни девки таскаются напропалую, меняют мужиков, как перчатки, и ничего. Их общественность понимает! Они якобы в поиске. А я почти не гуляю, просто к каждому своему серьёзному роману подхожу с душой. И вполне нормально, что такие отношения заканчиваются свадьбой. Всё по закону, а народ волнуется: три раза замуж выходила. Мои браки им глаза мозолят. В последний раз в ЗАГСе думала, что мадам, которая вручает документы, удар хватит. Не иначе как зависть! Некоторым один раз сходить замуж не свезло, а я фамилии в паспорте не успеваю менять! Ничего… Всё, что с нами происходит, в хозяйстве пригодится! Плохо, что физиономия бывшего мужа в моей квартире мелькает. Если бы не Данька, глаза бы мои его не видели. Наконец, чешет, наша чистюля!»

– Вымылась? Ничего не забыла? – с иронией спросила Светлана. Анна покраснела. – Не смущайся! Я же шучу, не со зла! Анюта, тебе нужно быть проще…

– Чтобы людям угождать?

– Именно! Вижу, тебе легче стало, раз шутишь. Ну, наконец! Девочки, сколько можно вас ждать?! Вы через Америку ехали?

– Да, мы не торопились, дорога этого не любит, – серьёзно сказала среднего роста тонконогая блондинка с короткой модельной стрижкой и выразительно посмотрела на стоящую рядом подругу.

– Нас даже козы и бараны обгоняли! – весело добавила миловидная девушка в кашемировом платье, идеально облегающем её гитараобразную точёную фигурку. У неё были светло-карие лукавые глаза, которыми она будто ощупывала собеседника.

– В следующий раз я дам тебе ключи от машины, и ты сама сядешь за руль!

– Без проблем. Промчу тебя с ветерком! Автомагистрали, дорогая моя, для того и создавались, чтобы по ним ездили, а не ползали.

– Да, ты у нас за рулём богиня. Пассажиры молятся, пешеходы крестятся, – съязвила блондинка.

– О! Спасибо! Это лучший комплимент, который мне приходилось слышать от тебя!

– Это Аня, познакомьтесь, – Светлана перебила их и представила оторопевшую Анну.

– Я – Мирослава, можно просто Мира, а это Наташа, можно просто Ната…

– Нет, не можно! – на интересном треугольном лице девушки не дрогнул ни один мускул, но голос ясно давал понять, что она сердится. – Ты же знаешь, мне это не нравится. Какая ты всё-таки зараза!

– Не без этого, прости, – весело откликнулась подруга и кокетливо откинула с плеча светлую прядь волос. – Ну что, прибавим калорий или будем просто слюни пускать?

– Аня, ты не обращай внимания, – Светлана многозначительно посмотрела на подруг, – они всегда так общаются. Но в душе они очень милые и…

– Особенно я, – улыбнулась Мира. – Наташка у нас бука ужасная!

– Зато ты у нас одно сплошное очарование, – хмыкнула блондинка.

– А я о чём?! Этого у меня не отнять. Вон и мужик со мной согласен, – и она подмигнула мужчине, который недавно внимательно изучал прессу. Он осёкся, смутившись под обращёнными на него четырьмя парами женских глаз, и снова уткнулся в газету.

– Мира, веди себя прилично, – с иронией приказала Светлана. – Ну, вот и Элла!

К столу шла широкими уверенными шагами высокая брюнетка в достаточно короткой юбке и кожаных ботфортах на внушительной платформе, учитывая которую рост девушки приближался к метру девяносто. За её спиной маятником отсчитывал каждый шаг длинный «конский» хвост, завязанный на затылке. Строгий взгляд чёрных, слегка раскосых глаз, парил над головами посетителей, а надменная улыбка будто говорила: «Еак вы мне все надоели». В кафе на несколько секунд стало тихо. Все головы были обращены в сторону Эллы. Анна подобралась.

– Я слегка задержалась, – голос девушки был низкий, даже грудной и полностью соответствовал её образу «дикой амазонки».

– Опоздала! Называй вещи своими именами, – прищуренные глаза Миры приветствовали подругу.

– Ну, или так, – не обратив на её замечание особого внимания, Элла со вздохом плюхнулась на стул. – Жрать хочу, умираю!

– А ещё чего ты хочешь? Здесь люди трапезничают, а не жрут, – с усмешкой упрекнула её Мирослава.

– Жаль… Потому что я трапезничать не желаю. Я хочу именно жрать, ну а потом трахаться, правда, пока не решила, с кем, – спокойно ответила Элла и уставилась в прейскурант с ценами.

– Ты совсем «оведьмилась», скоро кусаться начнёшь, – заметила Наташа.

 А вокруг, как ни Змеи Горынычи, так Кощеи Бессмертные… Разве не станешь Бабой Ягой в таком окружении?

– Вот так всегда – шутки, прибаутки, веселье! – вмешалась Светлана. – Девочки, вы что, сговорились? Честное слово! Элла, познакомься, это Анна.

– Привет, – буркнула та. – Просто, когда голодная, я сама не своя, – пояснила Элла и позвала официантку.

Через пять минут стол был заставлен всякими вкусностями. Шоколадный мусс, заварное и клубничное пирожные и абрикосовый транш. Два чайника, один с зелёным жасминовым чаем, а другой – с чёрным, выпускали из своих носиков приятный аромат.

– И давно ты здесь? – вдруг спросила Наташа и посмотрела на Аню.

– Два с половиной года и два…нет…три мес…

– Три месяца, двадцать один день и пять часов… – добавила Элла и засмеялась. – Что так кисло? Совсем хреново?

Анна не ожидала вопроса в лоб, поэтому оказалась совершенно не готовой его отражать.

– Да ладно, расслабься. Не ты одна такая, – добавила девушка, заметив смятение новенькой. – И что у тебя? Он таскается по бабам, жадный, с извращениями или… просто «никакой»? Если последнее, то тебе повезло. – Она бросила взгляд на блондинку. – Вон как нашей Наташке.

– Я не разделяю твоего мнения, – спокойно ответила та. – Меня всё устраивает.

– Ещё бы! А кого не устраивало бы? Денежку даёт, нянечку нанял, не мешает интеллектуально развиваться и с сексом не напрягает. Всё, как в лучших домах Швейцарии – раз в месяц, и то… Хотя, наверное, это лучше, чем если бы он был зацикленным на этом деле, как у моей одной знакомой. У неё супруг – сексуальный маньяк, и к тому же «беспонтовый»! Главное – количество, а не качество…Некоторые мужики всерьёз уверены, что успех в этом деле зависит от размера их хозяйства и уморительного марафона!

 В сексе, как в сражении, занятие удобной позиции ещё не гарантия успеха.

– Раз так, ты должна понимать, почему меня всё устраивает. Как ты и сказала, мой муж меня не напрягает, – не сдавалась Наталья.

– Ты только не передёргивай! Не хватало, чтобы тебя это напрягало, – хихикнула Мира. – Девке тридцать три года, а она довольствуется разом в месяц. Только не пытайся переубедить меня, что у вас чаще, всё равно не поверю.

– Мы пришли сюда обсуждать мои интимные отношения?

– Не льсти себе! – грубо бросила Элла. – Мы сейчас говорим об их отсутствии. И вообще, кто тебе это скажет, если не мы? Я, например, не помню, когда в последний раз ты улыбалась.

– Ты тоже радостью не блещешь!

– Это просто на фоне Мирки я не выделяюсь, – улыбнулась Элла, – а так я могу поржать.

– Рада за тебя, – буркнула Наташа. – И за Миру тоже.

– Не обращай на этих дур внимания, – в очередной раз повторила свой призыв Светлана и погладила подругу по руке.

– Светик, ты что, с ума сошла? Разве их можно воспринимать серьёзно?

– Зря ты так… Между прочим, у меня в голове очень часто умные мысли проскакивают…

– Но почему-то всё время мимо, – перебила Эллу Наташа.

– Ой! Класс! Люблю тебя такую! – вдруг обрадовалась брюнетка и с чувством обняла блондинку.

– Извините, но мне пора, – промямлила Анна и стала натягивать пальто.

– Куда? Мы тебе не понравились? – голос Миры был настолько сладкий, медовый, что казалось, она заигрывает с собеседником. Было не понятно, говорит девушка серьёзно или иронизирует, будто сытая кошка играет с перепуганной мышкой. Она вообще напоминала это животное. Повадки, взгляд, мягкость и грациозность…

– Дда, нет… Всё нормально, пппросто… – путалась в словах Анна.

– Раз нет, то сядь и съешь ещё «вкусняшку», – голос Эллы был полной противоположностью голосу Миры, и без привычки казалось, что он приказывает, а не сообщает информацию. Аня послушно оставила своё пальто и снова села. Её щёки предательски вспыхнули.

– Ой, какая прелесть, ты умеешь краснеть, – улыбнулась Света.

– Это можно приписать к достоинствам, – серьёзно заявила Наташа. – Я уже давно не умею.

– У тебя, дорогая, двое детей! Краснеть время вышло, – весело сказала Мира. – А у тебя есть дети? – тут же обратилась она к Ане.

– Нет… Но я очень хочу…

– А муж что?

– У него своих трое, – грустно сказала Анна. – Говорит, пока не время.

– Понятное дело! – заключила Элла. – Зачем ему четвёртый? Сколько тебе лет?

– Тридцать два.

– Плохо… – вздохнула Светлана. – Думаю, он не пойдёт ещё на одного ребёнка…

– Я теперь тоже так думаю, – шепнула Аня.

– Ты с ним по любви? – поинтересовалась Мирослава.

– Раньше думала, что да… Но теперь не уверена…

– А как познакомились? Он швейцарец? Сколько ему лет? – голос Эллы был безжалостный и непоколебимый, поэтому мысли оставить её вопросы без ответа даже не возникло.

– По интернету, на сайте знакомств. Мой муж по национальности серб, но у него швейцарский паспорт.

– Дети от одной жены?

– Да. Они живут с нами.

– Что? – все четыре голоса объединились в одно маленькое слово и грянули на всё кафе. Люди, находившиеся в помещении, притихли и обратили свои удивлённые взгляды в сторону круглого стола. – Ну ты и встряла… – растягивая каждое слово, произнесла Светлана, выражая мнение своих подруг.

– Сама не знаю, как так получилось…

– Сколько детям? Большие?

– Сыну девять лет, он самый маленький. Старшей дочери – шестнадцать, а младшей – двенадцать.

– Ну, и как ты с ними справляешься?

– Они тебя слушаются? Любят?

– А мать их где? Почему они с отцом остались?

– Он тебе помогает? А его родители? Ты с ними ладишь?

– Тебя это устраивает?

3
Яблочный бунт

♥ Как-то в одном Теле родилась Тревога. Её не планировали и не ожидали, но она всё же появилась. Сначала она не доставляла особых хлопот. Всё больше спала и ела изнутри. Но время шло, а с ним росла и Тревога. Она изучила характер и привычки родного ей Тела и чувствовала себя отлично. Оно же лелеяло её и баловало, бережно храня в своих недрах. Тревога выросла самолюбивой и жестокой. Она начала диктовать свои условия, глумиться и издеваться над Телом. Ей стало мало места внутри него. Ей хотелось на волю, к новым победам и достижениям. Но Тело никак не могло расстаться с нею. Оно заточило Тревогу в самое своё укромное место, в душу, и умоляло не покидать его. Оно стало раздражённым и подозрительным. Никто больше не хотел с ним связываться, не давал ему советов и не пытался помочь. Но даже это не переубедило его отпустить Тревогу. Но однажды она всё-таки ушла, прихватив с собой надежду. Это случилось так быстро, что Тело не успело опомниться. Оно растерянно стояло и ничего не чувствовало. Только в области надорванной души невыносимо ныло и болело…

Вопросы посыпались на бедную Анну, как переспелые яблоки на землю. Девушки трясли её жизнь, словно яблоню, а она еле успевала укрываться от ударов метких фруктов. А стоило ли? Аня вдруг выпрямилась и, подставляясь под натиск, приняла удары. Её прорвало. То, что сидело в ней так долго и грызло изнутри, вдруг вырвалось наружу, и она выложила практически незнакомым людям всё, как на духу. О «помутнении в мозгу», о своём переезде, о быстром замужестве без пиршеств и гостей, школе языка, вечерних курсах и работе на часовом заводе по сменам. Об отсутствии взаимопонимания и скупых интимных отношениях. О готовке, стирке, уборке, невоспитанных детях, которые не ставят её ни во что, об аборте, на котором настоял супруг, о невозможности развода. О последнем не могло идти и речи, так как она недостаточно долго находится в Швейцарии и не имеет собственных детей. При разрыве с мужем ей скорее всего придётся покинуть страну. Она говорила и говорила. Слова сами собой вываливались из неё, и с каждым новым словом-камнем ей становилось легче. Наконец, она замолчала. Девушки дослушали её до конца, ни разу не перебив. Они прекрасно понимали значимость происходящего. Ане нужно было выговориться до последнего слова, до точки. Выплеснув наружу наболевшее, она сидела совершенно разбитая и растерянная.

– Я вам говорю всё это – и диву даюсь. Смешно сказать, но я боялась сама себе признаться в том, что натворила. Я всегда предпочитала прятаться за проблемой, потому что… Потому что боялась оказаться перед выбором, – почти шёпотом говорила Аня.

– Да… – начала первой Элла. – Ты, конечно, натворила дел, но всё поправимо. Если человек сумел оказаться в определённой ситуации, значит, он сможет из неё и выйти. Выход в том же месте, где и вход. Было бы желание.

– У меня есть желание, но… Но я боюсь… Понимаете у меня на Родине семья строгая. Как это сказать… Мне не хотелось бы, чтобы они знали…

– Они у тебя здесь никогда не были? – удивилась Светлана.

– Нет! Что ты! Мама не знает, что я так встряла. Я всегда говорю, что у меня всё хорошо. А дети к нам приезжают только на каникулах.

– Так я не поняла, бывшая жена твоего мужа собирается их забирать или нет? – спросила Наташа.

– Нет. Она вышла замуж за какого-то араба и свалила с ним в Африку. Вначале мне было ужасно жалко моего мужа. В принципе, это и подкупило! Один с детьми! Такой правильный! Положительный!

– Вот оно! Я всегда говорю, чересчур положительные мужики – это патология. Такие типы постоянно вынуждают меня чувствовать, насколько я испорченная, – вскрикнула Света.

– Может, ты такая и есть? – «проурчала» Мира.

– Очень смешно! Всё познаётся в сравнении, милая моя. А у меня было с чем сравнивать. Есть такие правильные экземпляры, которые с лёгкостью могут превратить достоинства в недостатки. И, поверь мне, ты поведёшься на эту туфту! Потому что чувство вины и собственной ущербности так метко бьют по самолюбию, что и опомниться не успеешь, как будешь по уши в депрессии.

– Вот поэтому женщина должна всегда знать себе цену! – заключила Элла.

– Но никогда её не называть, – тут же добавила Мирослава, и они с Эллой засмеялись.

 Настоящая женщина должна показывать всем своим видом и поведением, что она и есть то бесценное сокровище, которое искал её мужчина, и при этом знать себе цену – и никогда не забывать об этом.

– Да ну вас! – махнула на них рукой Света и тут же обратилась к Ане. – У меня сложилось такое впечатление, что тебе его жалко.

– Нет! Ты что?! Это было в самом начале! Сейчас уже нет! Наоборот! Теперь я вижу, что нужна была ему только как рабочая сила, в качестве домработницы и гувернантки. Правда, с последним не сладилось. У него дети всегда правы! Они знают это и пользуются ситуацией. Вы меня понимаете?

– Ещё бы – не понимать! – хмыкнула Светлана. – У моего бывшего двое детей от первого брака, но они приезжали к нам, благо дело, только на каникулы и иногда на выходные. Это потом стало более-менее нормально, после четырёх лет совместной жизни, а сначала – хоть вешайся! Ничего не скажи, не пожалуйся, не дай Бог, прикрикни на них! Думала, с ума сойду.

– Да? А по тебе не скажешь…

– Так и по тебе не скажешь, что у тебя такие проблемы, – улыбнулась Света.

– Стоп, стоп… – встряла Элла. – О детях потом. Меня интересует другое – чего конкретно ты хочешь?

– Я не знаю, – выдохнула Аня. – Мне нужно с ним развестись, но я не хочу уезжать из страны. А в моей ситуации это невозможно. Два с половиной года слишком мало. Стоит мне уйти от него – и меня сразу же попросят покинуть приделы Швейцарии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.