Агрессия – дочь психопатии
Альберт Савин

© Альберт Савин, 2016

ISBN 978-5-4483-3697-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Из Википедии

Агрессия (лат. aggressio – нападение)

Агрессивное поведение – мотивированное деструктивное поведение, противоречащее нормам сосуществования людей, наносящее вред объектам нападения, приносящее физический, моральный ущерб людям или вызывающее у них психологический дискомфорт.

Психопатия – психопатологический синдром, проявляющийся в виде констелляции таких черт, как сниженную способность к сопереживанию, неспособность к искреннему раскаянию в причинении вреда, лживость, эгоцентричность и поверхностность эмоциональных реакций.

1. Лебединая песня бархатных революций

Останется ли Россия 20 века в мировой Истории с несмываемым клеймом тоталитаризма, потянувшего за собой шлейф варварства и жертвенности – или всё же нет?

Она могла остаться таковой – если бы в этой Истории не участвовала и Европа, как инициатор марксистских революционных переворотов. И если эту идею осудила именно Европа в лице ПАСЕ – то либо осудила прежде всего собственный просчёт, либо эту идею нельзя рассматривать иначе, как международную провокацию с призраком коммунизма, пущенную по миру с целью революционных переворотов и тоталитарных режимов – пока не поняла какого мощного конкурента она взрастила этой идеей.

К Европе же, с её вальяжной свободой политических убеждений, прежде всего следовало бы обращаться тем, кто и по сей день пытается построить своё благополучие на отрицании марксистской идеи. И что характерно – Запад и сегодня не чурается насильственного экспорта демократии, для начала предлагая внутри самих обществ заменять бывшие скачковые революционные перевороты на бархатно-оппозиционные.

Но как показывает действительность – бархатные и цветастые покрывала не только не отменяют варварство с переделом собственности, культуры и социальных ориентиров, а загоняют его в латентный затяжной процесс. Тогда в чём же ещё проблема?

А она в том, что дело вовсе не в форме смены власти – открыто революционной или старательно укрываемой бархатными покрывалами, а в самом факторе смены власти – которая в любом случае оказывается скачковой по отношению к устоявшемуся национальному менталитету – принципиально не поддающемуся никаким скачкам. Кроме, разумеется, насильственного!

Подлинно брутальная революция вовсе не ограничивается одной столицей, а начинает разворачиваться по всей стране – с каждым последующим скачковым законом, законными силами скачкового правопорядка и в таких масштабах, по сравнению с которыми сугубо столичные разборки с позициями и оппозициями, танками и жертвами, путчами и лебедиными песнями – покажутся примитивной мышиной вознёй!

Демпферным прогрессивным моментом в подобной ситуации способна служить лишь узаконеная и основательная преемственность новой и прежней власти. Но именно этот демпфер в России напрочь отвергли истерической кампанией со стремлением во что бы то ни стало предать анафеме осуждённый Европой – Российский двадцатый век.

Однако, уже просто преступно не замечать, что всякие попытки иным путём совершенствовать власть образуют феномен анархии с безвластием (двоевластием) – прямо вынуждающим к наведению порядка жёскими централизованными мерами, с борьбой не против свободы, а против злоупотреблений свободой, допускаемых рукотворной анархией, что подхватывается и интерпретируется прозападным либерализмом не иначе, как возвратом к тоталитаризму.

2. К израненной России

Хотя более точным было бы определение, по которому Россию словно превратили в международный полигон для испытаний по живому – всех возможных концепций, идей и замыслов.

Европейский коммунизм Маркса (как кому нравится такое подлинное сочетание?) – признали бесполезно-утопическим. Но и свободно-прагматическая, европейская же модель бытия совершенно не очищает мир от неравенства, лицемерия, обмана, воровства и насилия – даже при постоянно действующем институте религиозной морали. И таким образом обе альтернативы порождают всеобщее неверие в то, что добропорядочная жизнь возможна вообще на нашей планете, а является утопизмом фундаментальным и не одолимым в принципе. Мало того – самые авторитетные политики и представители деловых кругов открыли сами и убеждают других в ещё одной истине о том, что политика принципиально не может быть честной и открытой, а бизнес только добропорядочным.

Россия и при коммунистах была изранена и не откуда-то ещё, а со стороны европейского пресловутого призрака, свободно запущенного по всему свету, и сегодня – с новой свободой оттуда же кривая неравенства обмана, воровства и насилия пошла резко вверх.

Впрочем – 20 век не прошёл бесследно. Нигде так, как в России – вернувшееся обращение *господин* не вызывает мысленных ассоциаций *ищи признаки халявного барства*. Особенно тогда, когда на столь благородное обращение переходят сразу же после вручения мандата на общенациональные ценности – ещё вчерашнему рядовому члену партии, без каких-либо и намёков на породистую родословную. Выходит и не для того, чтобы по благородному исполнять свой долг перед обществом.

Да, чем-то принялась с некоторых пор Россия выбиваться из наезженной колеи ведущих цивилизаций. Может быть тем, что распростерлась аж на двух континентах, несравнимо с любым благополучным европейским государством, но сравнивают в явную пользу последних? Или тем, что не изнежена благоприятным климатом? Или принципиальной неуступчивостью покорятся агрессорам? А может медвежьим, не очень расторопным менталитетом самого народа?

Так ведь она всегда была такой и отлично понималась западным миром. И Империей прирастала так же, как европейские, с той только разницей, что заморских колоний не имела, да без цветного рабства обошлась. И можно ли назвать другую такую страну, в которой медвежья нерасторопность оценивалась бы таким количеством исторических бунтов?

Видимо широчайшие просторы России и послужили стимулом для тяги к большей свободе от существующих ограничений через бунты, один из которых и завершился победоносной революцией, оказавшейся прецедентом избавления от барства за счёт народа – и для всей мировой практики.

Конечно же, западным странам было не понять, как можно столь варварски обойтись со своими же согражданами и заодно порушить традиционный уклад вместе с благородством, культурой, искусством и наукой. Но разве великолепные дворцы и храмы культуры, искусства и науки возводились» их благородиями», а не народными трудовыми руками? Разве благородство рождалось само по себе – не будучи очищенным от весьма неблагородных дел – прислугой из того же народа? То есть, в сущности, народ распорядился тем, что было им и построено – с одной и вполне справедливой задачей развернуть и приблизить уклад вместе с культурой, искусством и наукой к себе.

Однако, западные цивилизаторы, веками (от рабских времён) зашоренные свободными частными междусобойчиками между господами и простонародьем – не могли понять, как же можно не менее успешно расти и развиваться без господ, владеющих денежными потоками, землями с природными ресурсами и рабочими местами со средствами производства?

Но когда-то росли и развивались вообще без денег – натуральным обменом. Бесспорно то, что переход на всеобщий денежный эквивалент ценности – значительно ускорил прогресс в развитии. Но так утверждать можно, если не учитывать, что именно деньги не менее значительно облегчили мздоимство и коррупцию, без товарную самогенерацию и накопление, инфляционное печатание и фальшивые подделки и, наконец, срастание открыто и добросовестно заработанных денег с добытыми нелегально – прямо преступными и античеловеческими способами. Ситуация зашла так далеко, что сегодня никто не способен определить, каких денег в этих потоках больше – открыто заработанных или подпольных, особенно в свободных частных, вплоть до олигархических!

Очевидно, более позитивное решение проблемы где-то посередине между натуральным и товарно-денежным обменом, тем более с учётом того, что избавившись от единоличных владельцев денежных потоков, природных ресурсов и средств производства – сам простой народ, естественно, не владел нюансами сложной товарно-финансовой экономики и политики.

Вообще известны русские традиции совершенно бескорыстного оказания содействия тем, кому оно требовалось. Например, в случае пожара в одном из домов – «всем миром», не сговариваясь и не выставляя никаких условий, устремлялись тушить пожар и точно так же восстанавливали погорельца. Оставались ли при этом в накладе? Да ничего подобного. Из тех, кого выручили – каждый сам себя считал должником каждого, кто оказывал содействие и таким образом формировался общий потенциал готовности в любое время ответить таким же бескорыстным содействием любому, в нём нуждающемся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.