Мозаика из осколков
Феодора Ивашова

© Феодора Ивашова, 2016

ISBN 978-5-4483-3071-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Концерт закончился. Димка отключил пульт, убрал микрофоны, неспешно смотал провода, сдвинул стойки. Подходили ребята в куртках, жали руки, прощаясь, и их стихающие голоса и шаги окончательно выключал стук входной двери. Вернулся ударник, принес с собой немного морозного воздуха: забыл сигареты. Нашел их на подоконнике заколоченного окна в торце сцены. Еще раз попрощался и ушел.

Димка любил это время. После шума, ритма и дыма – тишина и одиночество. Он сделал свою работу, можно расслабиться. Махнуть рукой на косяки – все равно уже не исправить.

А потом пешком до трамвайного круга, а потом, прижавшись виском к стеклу, смотреть на постепенно затихающий город, остывающий, как двигатель.

Окна Димкиной квартиры выходили на трамвайную линию, и он сроднился с их постоянным стуком и звонками.

Не все концерты были такими. Некоторые заканчивались тем, что друзья не расходились по домам, а ждали Димку, чтобы вместе попить пива. Или кофе. Или коньяка. И чем теплее было на улице, тем больше становилось пива, и тем меньше – тишины и покоя. А некоторые вечера были и не пьяными, и не одинокими, а с девушками.

Девушки были разные, с одной было бы слишком много сложностей. Димка предпочитал провожать их до дома, и по возможности напрашивался «на чай с продолжением». К себе с целью «чая» приводил значительно реже. Гораздо лучше оставлять за собой право исчезнуть без объяснения причин. Выйти – и забыть.

Дома все получалось иначе. Причем, Димка никак не мог понять – почему. Дом словно был совестью, и начинал немилосердно грызть после каждого такого эпизода. Димка его пытался убедить, договориться, приказать – бесполезно. Притупить чувства было можно, а вот совсем от них избавиться не получалось. Димка решил для себя, что квартира мстит за Ларочку, которую Димка сто лет назад любил, но изменил. Не простила Ларочка. Не простила и собственная, родная квартира.

Сегодня, по всему выходило, ни пива, ни девушек. Слушатели обоего пола испугались мороза и побыстрее убежали домой.

Димка оделся, закрыл гримерку, и собирался выйти из зала, но на ступеньках сидела Тайка. У Тайки было прозвище – Тайна. Но какая из нее Тайна! Простенькая приезжая девчонка со старомодным именем.

– Пойдем? Я закрываю, – позвал ее Димка.

– Пойдем, – ответила Тайка, легко поднялась со ступеньки, подхватив рюкзачок.

– Ты чего не уходишь?

– Мои сегодня поздно будут. Я звонила, еще не пришли.

– Понятно. Но все равно уже пора уходить.

– Ага.

Тайка была постоянной посетительницей. Знала уже почти все регулярно играющие группы. Пару раз даже убиралась в клубе после концертов. Жила она, по всему видно, не очень богато, на концерты чаще всего проходила по приглашениям. Но, если приглашений не было, то покупала билет.

– Ой, снег! – восхищенно воскликнула Тайка, заулыбалась и подставила снегу лицо.

– Эка диковина зимой, – съязвил Димка.

– Я люблю, когда снег идет, – Тайка вытащила из кармана тонкую ладошку, чтобы на нее садились снежинки. – От него сразу настроение поднимается. Смотри, какой он красивый, искрится!

Снег, действительно, сделал мир сказочным, покрыв его своим тоненьким покрывалом. И покрывало это было не простым ситчиком, а дорогой парчой, с искорками.

– А особенно я люблю снег под фонарями!

И снова Димка улыбнулся и согласился, что это очень красиво.

Дошли до круга.

– Тебе до метро? – спросил Димка.

– Ага.

До метро было четыре остановки. А Димке дальше.

– Пока!

– Пока, – и он привычно прислонился к стеклу. Увидел, как практически одинокая Тайкина фигурка – из трамвая к метро вышел еще один мужчина – пробежала через площадь и плавно стекла в переход.

2

Димка заприметил Тайку еще до концерта, в холле. Но сказать, что он ее специально искал, будет неправильно. Не искал. И не вспомнил бы, если бы она не пришла. Но раз пришла – вспомнил. Вон она, с Сашкой болтает. Сашка хмурится, жмет плечами, разводит руками, чешет репу. Какую-то неразрешимую задачу Тайка перед ним поставила. Разошлись. Тайка подошла к стайке девчонок-хиппушек. Те что-то защебетали наперебой. Тайка замахала на них руками…

А это Леха. Он сегодня играет. Вон, нового басиста наставляют всей группой… Ушли на сцену…

А там, у стойки, Костик. К девчонке какой-то подкатывает. Причем, буквально – то с одной стороны, то с другой. Смешно!

– Димыч! Ты где, ирод? Что у тебя за туфта со звуком? Где первый микрофон ваще?

Димка, изображая крайнюю занятость, проворчал что-то и прошествовал за пульт.

Народ стекался в зал и занимал места. Вошел Костик с девушкой. Видимо, все-таки, его нечеловеческие усилия принесли плоды. Среди прочих сновали туда-сюда, как яркие тропические птички, девочки-хиппушки. Вошла Тайка с каким-то парнем, сели в середине зала. За ними устроился Шурик, похлопал Тайку по плечу, что-то сказал. Перекинулись парой слов. К Димке подошел Арик, поздоровались, и Арик ушел к Шурику.

Ходят одни и те же. Почти все знакомы, не по имени, так внешне.

Нет, вон две девушки незнакомые. Кажется, они тут впервые. Димка, по крайней мере, их не припоминает. Ни с кем разговоров не ведут, не здороваются. Общаются между собой. Была бы одна – вот та, черненькая, например – можно было бы познакомиться. Но не сейчас, сейчас работа. А после концерта можно, если успеет.

– Раз-раз! Еще раз-раз! Раз-два-три! – Леха на сцене начинает представление задолго до начала. Димка явственно видит за ним роскошный павлиний хвост, и ему это забавно.

– Давайте вместе, чтоб я вас состроить мог, – командует Димка. Тут выясняется, что новый басист пропал. Пара минут паники и суеты, и пропавшего обнаружили у барной стойки с кофе.

– Монитор выведи.

– Так?

– Пойдет!

– Я себя не слышу, клавиши погромче!

– Не надо клавиши, Димыч! Он всех забьет! Ты всех забьешь!

Нормальная рабочая обстановка. Всех лихорадит, особенно нового басиста, которому не дали допить кофе, вероятно, с коньяком.

Надо будет после концерта Арика позвать пива попить. Или тоже кофе с коньяком. Да хоть просто кофе. Надо обсудить все гениальные идеи. И клип «Баррикады», и фестиваль… Фестиваль они, правда, обсуждают уже два месяца, что многовато для мероприятия подобного масштаба. Но это неважно – идея-то хорошая, только вот воплощению постоянно что-то мешает.

Мысли Димки перескочили на фестиваль. Вот Леху они приглашать не станут. Понтов много, а по сути – пустой он. Графоман. Хотя и его кто-то слушает.

– Начинаем, давай, – Леха, легок на помине, хлопнул сзади по плечу…

Все. Музыканты нырнули в гримерку. Димка знает, развалятся там, вытянув ноги и будут удовлетворенно галдеть. Достанут бутылочку чего-нибудь. Не спеша соберутся. Вылезут высказать свое мнение о Димкиной работе. Клавишник, как всегда, будет недоволен своей громкостью, но его осадят. Лёхин клавишник, Мазай, страдает от какого-то банального комплекса: хочет быть самым слышным.

Подошел Арик.

– Пойдем ко мне, посидим? – предложил Димка.

– Давай.

– Дим, Арик, у вас, случайно, негде переночевать? – рядом возникла Тайка.

– Переночевать? А что, негде?

Тайка развела руками и помотала головой:

– Я у всех спрашивала.

– А кавалер твой куда делся? Сбег? Или ему тоже ночевать негде? – поинтересовался Арик.

– Да достал уже этот кавалер, – вздохнула Тайка. – Я ему наплела, что сегодня в Питер уезжаю.

– Ну, хочешь, пойдем с нами.

– А поспать там можно будет?

– А это, как себя вести будешь, – пошутил Димка.

– Я буду держать себя в руках, – пообещала Тайка.

Они шли до круга втроем. Димка и Арик жестикулировали и бурно обсуждали, как снять клип одной из групп.

Тайка шла параллельно с ними, но в стороне, балансируя на бордюре.

На полуслове Димка остановился:

– Стойте! У меня дома мышь повесилась, а вас вон сколько. Давайте в магазин зайдем!

Зашли в магазин. Взяли пельменей, бутылку мартини и пакет сока. Тайка вызвалась приготовить салат, для него купили крабовых палочек и банку кукурузы. И тортик.

Парни взяли пакеты, а Тайка почти налегке, не считая неизменного рюкзачка за спиной, снова принялась покорять бордюр. Поскользнулась, ухватилась за Димкино плечо.

– Извини.

– Тихо ты, не свались!

В трамвае сели сзади, на тройное сиденье, будто специально для них установленное. Димка, Арик, Тайка. Когда проезжали метро, Димка вспомнил про Тайку, взглянул на нее. Она смущенно улыбнулась и пожала плечами. И прислонилась лбом к стеклу – совсем, как он сам любил.

Они дружно нарезали салат, потому что здорово проголодались, а в одни руки готовить дольше, чем в три пары. Сварили пельменей, открыли напитки.

– Я только чуть-чуть, – смущенно предупредила Тайка. – Мне вставать рано.

– Нам больше достанется, – сказал Арик.

– Рано – это когда? – уточнил Димка.

– Часов в шесть бы…

– Арик, наша с тобой задача досидеть до шести утра, иначе она нас не добудится!

Сидеть было хорошо. Димка с удивлением обнаружил, что Тайкино присутствие его совершенно не напрягает. Во всех смыслах. Во-первых, она не раздражала псевдо-умными высказываниями, не встревала в разговор, где не надо… Но при этом она и не вызывала тех эмоций, что вызывают женщины. Ни малейшего желания распускать хвост, а вместе с тем нет и возможной ревности. Можно просто расслабиться и наслаждаться дружеским общением. Тайка тоже им наслаждалась. А еще больше тем, что сегодня у нее есть крыша над головой, и еще почти сутки об этом можно не беспокоиться. Впрочем, ближе к часу ночи она, мучительно зевая, попросилась проводить ее туда, где можно лечь.

Димка оставил Арика охранять остатки ужина от неведомых врагов и увел Тайку в комнату.

Он, конечно, не слишком приспособлен к хозяйству, что греха таить. Долго копался в шкафу, выудил простыню, наволочку, затем еще две простыни.

– Слушай, Тай, я пододеяльник не могу найти. Тебя устроит простыня вместо?

– Дим, меня устроит абсолютно все.

– Вот, ложись на диван тогда. Если я к шести срублюсь, буди. Закрою за тобой.

Тайка кивнула и снова зевнула, прикрывшись рукой.

– Что-то ты быстро вернулся, – заметил Арик.

– А чего там делать?

– Как чего, – поперхнулся Арик. – Ты чего?!

– А, это… С ней? Зачем дружбу портить?

– Понял, улетаю, – ответил Арик, сдерживая смех, и налил себе мартини без сока.

Около пяти утра Арик сказал, что силы его покидают, и прилег «на минутку» на Димкину кровать. И захрапел, не долетев до подушки.

Димка потер лицо руками и остановился в недоумении среди комнаты. Он вообще-то тоже устал, надо бы поспать. Задумался. С одной стороны, хочется спать. Но где лечь? Рядом с Ариком место есть, но как-то… гм… не хочется туда. Более гармоничным было бы лечь к Тайке, но на собранном диване некуда. Значит, остается один выход – не ложиться совсем. Димка вздохнул, слегка раздосадованный собственным гостеприимством, и включил компьютер. Загрузил недавно установленную программу звукозаписи, надел наушники и принялся расшевеливать мыслительный процесс…

Проснулся от прикосновения, и не сразу сориентировался в яви. Болела щека, справа лился синий свет, слева желтый, а посередине почему-то торчала Тайкина голова в капюшоне.

– А? Что случилось?

– Закрой за мной, пожалуйста, – сказала голова, и Димка проснулся более качественно. Сразу вспомнил вчерашний вечер. Протянул руку к больной щеке и нащупал съехавший наушник. Мягкий-то мягкий, да спать на нем не сильно удобно!

Встал, проводил Тайку до двери, сказал «пока», щелкнул замком и, покачиваясь, удалился на диван, где до этого спала гостья.

3

– Дим, а можно у тебя сегодня и завтра переночевать? Я потом домой уеду, а две ночи негде…

Димка достал из кармана джинсов ключи, положил ей в ладонь:

– Держи. Меня сегодня не будет. Располагайся сама как-нибудь. Из еды есть только хлеб и картошка. И макароны.

– Ура, спасибо тебе!

А его сегодня не будет. Он сегодня встречается с одной симпатичной блондиночкой. Ее зовут Маша, она живет в Лобне, откуда проще простого опоздать на электричку. Чуть-чуть время потянуть и остаться. Не выставит же его Маша на улицу ночью?

– Тебе потом как ключи отдать? Я утром рано уйду, а потом прийти смогу только после четырех.

– Давай, я позвоню, когда освобожусь, и договоримся, – а вот предсказать утро Димке было сложнее.

– Хорошо.

Димка достал телефон:

– Диктуй номер.

А с утром получилось нехорошо. Точнее, нехорошо получилось еще ночью. Сначала все шло по плану, Димка напросился на чай, и Маша даже не отказала. Однако, ближе к часу ночи, когда Димка мысленно проводил последнюю электричку, расслабился и даже получил удовольствие, вдруг оказалось, что у Маши имеется муж.

Димка оказался действующим лицом анекдотов, набивших оскомину. Хорошо еще, что дом был одноэтажный, и вообще планировка оказалась удачной, но, собственно, на этом удача и закончилась. Вначале Димка оказался на морозе в трусах и с джинсами в руках. Минут через пять в окно выпала майка, водолазка и один носок. Потом куртка. Потом ботинки. Второго носка Димка решил не ждать, и рванул на станцию. Бегом, чтобы согреться.

Каких-то полчаса назад он так радовался, что электрички больше не ходят. А теперь именно это обстоятельство вызывало бурю отрицательных эмоций. Димка клял Машу, ее мужа, зиму, собственную похоть и прыгал по перрону в надежде согреться. Надежда оправдываться не хотела, и пришлось идти искать какое-нибудь теплое помещение.

Этим помещением оказался ночной магазинчик, он же пивнушка, рядом с платформой.

Димка купил стакан чаю, выпил. Постоял у единственного столика. Продавщица начала на него поглядывать, потом сказала открытым текстом:

– Или бери что-нибудь, или иди отсюда.

Димка вышел. Обошел станцию, но прятаться от холода однозначно было больше негде. Увидел, что в магазин зашла компания, пристроился следом. Постоял в очереди, купил шоколадку и еще стакан чаю. Очень медленно употребил. В процессе к нему присоединился какой-то колдырь, который махом выпил четвертинку, но сразу не ушел, а захотел немного поговорить. Впервые в жизни Димка так радовался собеседнику, порабощенному алкоголем. Но продавщица выставила их обоих, и мужик резво убежал в сторону жилых домов. Даже с собой не позвал. А Димка бы пошел!

Но – куда деваться – снова вернулся в магазин, взял сто грамм и пакет чипсов.

В общем, тянул время, как мог.

Первую электричку, опозоренный, продрогший и уставший, ждал так, как не ждал никогда и ничего.

В Москве оказался как раз вовремя, чтобы перехватить Тайку дома.

Она ушла, а он немного отогрелся в ванне и упал спать.

Когда Тайка в четыре часа пришла, он, пошатываясь, вылез открыть ей дверь, и снова уполз в постель.

– Спи-спи, – сказала Тайка шепотом и ушла в кухню с рюкзаком.

Но Димка уже понял, что ночная прогулка до Лобни выходит боком. Позвонил Олегу, второму звукорежиссеру, и попросил себя подменить. Потом доковылял до кухни, где в ящике валялся градусник.

Попросил Тайку:

– Сделай мне, пожалуйста, чаю.

– Дим, что с тобой? – насторожилась Тайка, доставая из рюкзака какие-то продукты, и увидела у него в руке градусник.

– Простудился, кажется.

Тайка потрогала его лоб ледяной ладошкой:

– Ой, ты как кипяток!

– А ты как снегурочка! – они отшатнулись друг от друга.

– Я же с улицы…

Димка поежился при слове «улица» и ушел в комнату.

Тайка убрала в холодильник пачку сосисок, поставила чайник на огонь. Нерешительно пошарила по шкафам в поисках меда или малины, но ничего не нашла.

– Дим, у тебя есть хоть аспирин какой-нибудь?

Димка виновато помотал головой.

Тайка вздохнула. Налила в чашку заварку, кипяток, и принесла в комнату.

– На, Дим, осторожно.

Димка сквозь свою температуру благодарно посмотрел Тайке в глаза. Она смутилась, спрятала нос в воротник свитера и неловко удалилась в кухню.

Конечно, Тайка не знала, каким позорным образом Димка заимел простуду. Но она даже вопросом таким не задавалась: простуда зимой не редкость. Но рядом человеку плохо, значит, надо помогать.

Тайка потихоньку оделась и вышла в магазин. Димка встрепенулся: куда? Неужели домой поехала?

Мозг, расплавленный температурой, работал вполсилы, иначе Димка бы вспомнил, что сегодня еще пятница, а Тайка собиралась уехать в субботу. И догадался бы, что она не закрыла бы его на ключ на все выходные. Впрочем, о ключах и о двери он вообще не подумал. Самочувствие совершенно не способствовало мыслям о выходе на улицу.

Зато мысли о тайкином уходе были. Сначала он со злостью на себя подумал, что правильно, нечего тут блудника-идиота чаем поить и вирусы ловить. Но плохо, что некому сделать чаю, хоть и нехорошему человеку. И вообще, когда плохо, так хочется, чтобы рядом была живая душа!

Но Тайка отсутствовала недолго. Димка с облегчением услышал поворот ключа в замке, потом шуршание пакетов, звяканье чашек, шум закипающей воды. И с только уюта было в этих звуках, что у Димки даже в носу защекотало от чего-то забытого.

Услышал шаги, приоткрыл глаза. На край кровати присела Тайка. А в руках у нее чашка с дымком. А вокруг облако лимонного аромата. Тайка что-то бормотала:

– Лучше бы клюквы, конечно, морс бы сделать. Но клюкву так сразу не найдешь, поэтому хотя бы чай с лимоном… Но лимон тоже хорошо. Ты пей, Дим, пей. Когда болеешь, пить надо много…

– Чшшш, – сказал Димка, приняв чашку у нее из рук. – Не галди.

Сделал глоток. Эх, такого чаю вчера ночью бы! Снова накатило сожаление о вчерашнем приключении, и вина. А вместе с ними – благодарность к милосердной Тайке.

– Спасибо тебе, Таечка.

– Не за что, – ответила Тайка, улыбнувшись, встала и снова ушла в кухню.

Стемнело. Зимой рано темнеет. Димка, выпив чаю, снова уснул.

Тайка достала из рюкзака тетрадку с методичкой и уселась за домашнее задание, включив на кухне свет. Задумалась, положив руки и голову на тетрадь. И долго смотрела в окно. Там, в соседнем доме, загорались и гасли окошки. А в окошках ходили люди. Открывали холодильники, потягивались, разговаривали, смотрели телевизоры, обнимались и что-то праздновали…

А она – бомж. Нет, в Калуге у нее есть квартира. Даже отдельная. Но учиться-то как оттуда?

Хорошо было с девчонками квартиру снимать, но им как-то больше с парнями повезло, замуж обе вышли. А Тайке – совсем наоборот, удача не улыбнулась: Мишка, мало того, что и сам жил в общежитии, куда чужих не пускают, так еще и выпить не дурак оказался. В конечном итоге, разумеется, был послан. Он, правда, до сих пор не верит в окончательность Тайкиного приговора, и периодически приезжает к институту, чтобы проводить. Куда-нибудь.

Как же хочется свое окошко! Чтоб идешь по улице – а оттуда свет, и тебя ждут. И тепло там. Она бы привезла бы в Москву свои вещи, разложила по шкафам. Книги на полку поставила. Стол для макетов отдельный… И по углам не мыкаться, как сейчас… То у Аськи с мужем, то у Дашки, то у кого-нибудь из клуба. Лучше у девчонок, а то парни частенько все превратно понимают. Хорошо хоть Димка порядочный оказался, не пристает. И хорошо, что у него есть диван.

Как он там? Надо же, простудился, бедный.

Тайка встала, тихонько заглянула в комнату. Там было темно и тихо. Только те же желтые окошки за стеклом и их отражения в полированной дверце гардероба.

Она вернулась на кухню, вздохнула и принялась за следующий расчет.

Но мысли разбегались. Неожиданно Тайке вспомнилось, каким полезным для больных считается куриный бульон. Она встала, с призрачной надеждой заглянула в морозилку. Надежда растаяла: там лежала только пачка пельменей. Тайка вздохнула. Хорошо бы купить курицы. Правда, денег в обрез. Да и поздно уже. Надо будет с утра купить и сварить.

Стоп. С утра! А домой-то? К родителям?

А какое может быть «домой», когда тут вон человек с постели встать не в состоянии?

– Мам, привет! Меня завтра не ждите… Тут дела неожиданные… Ага, все нормально. В следующие выходные приеду. Да я помню, помню, приеду!.. Ага, пока.

Да, в следующие выходные у сестры день рождения. Опять толпа родственников соберется. Зато можно будет еды какой-нибудь с собой взять. Сестра готовит вкусно и много.

За спиной, покачиваясь, прошел в туалет Димка. На обратном пути заглянул в кухню. Медленно, но с улыбкой помахал рукой. Снова ушел в постель.

Тайка нагрела молока, добавила меда. Принесла чашку болящему.

– Ты правда считаешь, что пить надо в таких количествах?

– Даже больше надо, – уверенно сказала Тайка. – Тем более, это не столько питье, сколько лекарство!

У Димки не было сил спорить. А еще вся эта возня у его постели очень напоминала детство.

Он допил молоко, отдал чашку. Тайка поднялась, но Димка поймал ее за подол свитера.

– Не уходи! – перехватил за руку.

– Я не ухожу, я чашку отнести, – удивилась Тайка.

– Не уноси, останься!

Тайка удивилась еще больше, но села обратно. Поставила чашку около кровати:

– Вот тут оставлю, пусть стоит?

Димка притянул Тайку к себе, обнял и уткнулся носом в ее плечо.

Тайка напряглась. Это у него что, от температуры? Сосед по кровати был очень горячим. Но Димка вскоре равномерно и умиротворенно засопел, и Тайка попыталась вылезти из-под его руки. Но коварный Димка тут же проснулся и опять за свое:

– Не уходи!

– Ладно, – сдалась Тайка. – Дай хоть разденусь и нормально лягу…

На это Димка был вполне согласен.

4

– Не уходи!

– Да что ж такое! Ты меня все выходные из кровати не выпустишь?

– Не выпущу, ты лечебная.

– А чаю? А молока?

– Ты лучше. Лежи.

– И чего я буду лежать-то? У меня еще расчетов знаешь сколько?

– Ну, пожалуйста, хоть немножко.

Еще только светало, и они почему-то спорили шепотом.

– Ну только немножко. Дим, я правда не могу все время лежать! Да и ты не такой горячий, как вчера был. Сколько у тебя вчера было? Дать градусник?

– Слушай, ты замечательная, теплая и мягкая. Но такая болтливая, ужас…

– Вот и отпусти меня на волю!

– На волю ее… Не пущу!

– Тогда объясни мне, что я делаю в постели практически незнакомого мужчины?

– Я же тебе сказал – лечишь!

– Да, спорить с тобой тяжело…

– А ты очень хочешь со мной спорить?

– Не хочу, – сдалась Тайка. Подумала пару секунд. – Но двойку тоже не хочу! Поэтому предлагаю сеанс человекотерапии прекратить и отпустить меня к тетрадкам. А если тебе вдруг снова поплохеет, я вернусь… Я уже сказала маме, что на выходных не приеду.

– Ура! Договорились.

К вечеру Димке лежать наскучило. Он переместился из-под одеяла в спортивный костюм. Тайка, оглядев его, хихикнула. Она уже сбегала в магазин за курицей и сварила суп. И даже Димку накормила.

Потом пришел Арик:

– Здорово! Ты куда делся? О-о-о! Хорош, красавец!

– Арик, пришел глумиться над больным человеком?

Но Арик ничего не успел ответить, заметив Тайку. Многозначительно подняв брови, посверлил Димку взглядом.

– Дурак ты, – с досадой ответил Димка.

Арик расхохотался. Димка ушел в кухню. Арик следом.

– Садись, у нас сегодня чай с малиной.

– Дим, что ты! Чай с малиной нельзя перед выходом на улицу, а то Арик тоже заболеет.

– Да я вообще сейчас на него чихну, и он точно заболеет, – ответил Димка.

– Вот вы враги, а? Вы меня хотите обчихать и выставить на улицу на ночь глядя?

– А чего ты приперся в гости на ночь глядя? Без предупреждения?

Их всех веселила эта перебранка, и Тайку тоже.

– Ты расскажи, балбес, что с тобой? – немного серьезней спросил Арик, беря у Тайки чашку с чаем.

– Простудифилис, – ответил Димка и подумал, насколько точен диагноз.

– Понятно, – ответил Арик, хотя ему и была неведома вся глубина мысли Димки. Но не объяснять же при Тайке? Она, конечно, подруга, но… все равно вряд ли ей будет приятно. Да и стыдно. Арику можно будет потом рассказать, он поржет и поглумится, но ему можно. А Тайка… Какая-то она настолько чистая и наивная, что не хочется ее в эту грязь пускать.

Арика напоили чаем с каким-то печеньем. И выставили-таки на улицу. Было поздно и пора спать. Арик, конечно, не преминул подколоть Димку в дверях:

– Дружбу он портить не хочет, маньяк!

Димка замахнулся на него рукой, но Арик увернулся и с хохотом убежал к лифту.

Димка закрыл дверь, вернулся на кухню, сел допивать свой чай, подперев все еще тяжелую голову рукой.

– Смешной он, – сказала Тайка про Арика.

– Он хороший, – согласился Димка. – Тай… А оставайся пока у меня? Чего тебе по углам мотаться?

– Дим… Ты правда?

– Конечно. Кто шутит в таких случаях? И тебе спокойней, и я под присмотром, – последние слова он все-таки сказал дурашливо.

– Димка, спасибо тебе большое! Я, как только смогу заработать что-то и снимать квартиру, сразу перестану тебя стеснять. Или если тебе надо будет, ты говори сразу, ладно? Я уйду.

– Хорошо, договорились.

– Мне поплохело, иди ко мне, ты обещала!

– Ты симулянт!

– Но мы ведь договорились!

Тайка со вздохом покинула диван и вернулась к Димке.

– И правда, горячий…

– Ну вот, а то сразу – «симулянт»…

5

– У, вас двое? Дим, ты бы хоть позвонил, что ли?

– Таюшка, ты зря на концерт не пошла. Этот Сколкин – чума!

– Да-а! Это бомба! Привет, Тайна… Надо его к рукам прибрать!

– Дим, я же говорю, не успевала никак, мне на работе надо было и вечером убираться. Привет, Арик!

Димка уже знал, что Тайка работает уборщицей в одном офисе. По утрам, перед институтом. А иногда и к вечеру, если там какое-то мероприятие важное. Как сегодня.

– Таечка, нам ничего не надо, солнце! Мы сейчас один вопрос решим и разойдемся. Ты ложись, мы потихонечку.

– Угу, ребята. Знаю я ваше «потихонечку».

– Правда-правда! – Димка чмокнул ее в макушку.

– Кофе будете?

– Я буду! – поднял руку Арик.

– А я не буду, я еще поспать планирую.

Тайка включила чайник – новенький, электрический, быстрый. Достала чашки и кофе.

Ребята включили на компьютере песню. Они уже две недели периодически ее слушали и придумывали сценарий клипа. Вот и сейчас – музыку на паузу и загалдели:

– …Я предлагаю тут проходящий поезд, и туману напустить, туману!

– Димыч, ты слухач, но картинку не видишь вообще! К чему тут поезд?

– А твоя кровища к чему?

– Ну, так, депрессняк, настроение такое, чуть не до самоубийства…

– Ну не обязательно же его буквально показывать?! Тем более, что это твои депрессивные домыслы!

– А как ты хочешь? Он там поет… Вот, слушай… сейчас… – снова музыка.

– Арик, ну и что?! Я не хочу крови!

– Хорошо. Как ты покажешь всю эту фигню? Давай еще раз слушаем и ловим настроение!

Тайка принесла кофе и пристроилась на краю стола.

– А сказать, что я бы сняла? – встряла она, когда стихла последняя нота.

Арик обернулся:

– Ну, давай, сейчас любая идея не помешает.

– Смотрите. Лесная поляна. На земле сосновые иголки сплошным ковром. Даже нет, начало, наверное, такое: Камера пробирается через ветви. И вот поляна, туристический лагерь. Палатки, лучше всего старые, брезентовые. Костер. Его можно привязать к фразе про огонь. На земле стоит кружка с чаем. А за кружкой лежит человек, положив голову на руки, и смотрит на дымок. В этот дымок можно что-нибудь вплести, какие-то воспоминания. А можно и не вплетать… И вот картина, человек лежит, вспоминает, а вокруг ходят ноги. Камера у самой земли, поэтому видно только кружку и ноги. Она так облетает человека и становится как бы вместо него. Ну, то есть, вместо человека уже смотрят зрители. И вот – воспоминания в дымке, кружка и ноги. Они подходят, останавливаются. Какие-то перешагивают через кружку, какие-то обходят. И вот уже на последних словах кто-то спотыкается, кружку переворачивает. Тут можно сделать замедление, показать, как вода течет, как впитывается в землю. А вместе с ней, с водой, дымок и воспоминания. Ну и дальше камера может взлететь и показать небо, верхушки деревьев – в общем, улететь. Как бы намек на то, что дальше будет облегчение, что хорошо будет. Как-то так.

Арик сказал медленно:

– Тайна, а ты вот видишь!

– Мне положено видеть, я будущий архитектор.

– Дим, тебе как?

– Мне отлично. Тая умничка. И ужасов нет, и с песней монтируется, по-моему, хоть я ничего и не вижу – передразнил Димка Арика.

– И что еще лучше – финансово копейки! – Арик аж вскочил и заходил по комнате. – А воспоминаний мы наснимаем, это я сейчас напридымываю! Ух, мы им такое забабахаем!

– Дим, а можно мы Арика выгоним и спать пойдем? – спросила Тайка.

– Я сам уйду, пока метро ходит, – ответил Арик. – Димка, если я куплю Тайке мороженое, ты ревновать не будешь?

– Купи обоим, тогда точно не буду, – ответил Димка с довольным видом.

6

– Тая, мне не нравится, что ты живешь у мужчины. Или женитесь, или надо что-то придумать с жильем. Может, угол снять у кого-нибудь? Сдавали же раньше кровать за занавеской.

– Мама, если бы сейчас тоже такое было, я бы, наверное, нашла. Но я больше не хочу стеснять Аську с Дашкой. И на вокзале ночевать тоже не хочу.

– Тогда возвращайся домой, будешь на шестичасовой электричке ездить в институт. Работать не надо уже будет.

– Мам, ты издеваешься?

– Тогда скажи ему, пусть женится! Ишь, нашел себе дурочку!

Тайка закатила глаза. Когда уже эта пытка кончится? Скорее бы сестра пришла, куда ее унесло?

И сестра тут же пришла. Мама засуетилась, напряглась: сестра привела знакомиться жениха. Тайке было очень интересно на это взглянуть.

– Ольга!

– Тайка! Привет. Это Руслан. Мам, а родители Руслана сейчас подъедут.

– Очень приятно!

– Руся, это моя мама, Наталья Петровна. Это папа, Александр Геннадьевич. Это сестра Таисия.

Мама бешено крутилась и улыбалась, усадила гостей за стол, шикнула на Тайку, чтобы вела себя прилично. Потом выдернула ее из-за стола, чтобы помогала с угощением. Ольга тоже вскочила. Тайка мысленно с ней согласилась – ее жених, она и должна угощать. И показывать, какая она хозяйка.

А еще надо было придумать подарок на свадьбу.

А еще хочется, конечно, свою свадьбу.

7

Они снова болтали шепотом, проснувшись. Был выходной и солнечное утро.

– Я сегодня по магазинам поеду.

– А вечером в клуб придешь?

– А кто там будет?

– Леха будет.

– Да ну его…

– Ну приди, чего я там без тебя делать буду?

– Как что? Работать, конечно. Разве ты там не за этим? – хихикнула Тайка.

– Все равно, мне с тобой спокойнее! Ты же не будешь по магазинам до ночи шататься?

– А это, Дим, как повезет. Подарок на свадьбу – штука сложная. Я еще даже не представляю, что им подарить.

– Да вообще, все эти свадьбы – дурь. Ограничение свободы и сплошные сложности. Я, например, вообще жениться не собираюсь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.