Любовь. Небо. Исповедь…
Сборник стихов
Тимур Адамасов

© Тимур Адамасов, 2016

© Татьяна Анор, иллюстрации, 2016

Корректор Юлия Шибкова

ISBN 978-5-4483-3447-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Я родился в городе Тула 29 апреля 1981 года. Закончив школу, поступил в Тульский Государственный Университет. Серьезно увлекся поэзией только после окончания института. Был номинантом премии «Образ», премии «Поэт Года» 2013—2016, печатался в сборнике АЖЛ издательства «Скифия». Стихотворения у меня получаются сами собой, будто кто-то свыше диктует мне их, я только записываю и предаю им нужную форму и ритм. А иногда, они рождаются из одной строчки, услышанной где-то или придуманной мной…

Дети прогресса

Мы стали небо реже замечать.
Дороже нам его простой натуры
Рекламных вывесок заманчивых печать
Для нас так чуждой западной культуры.

И не дороже нам бетонных свай
Деревьев стройные высокие колонны.
Мы упираемся коленями в асфальт,
Вдыхая городские благовонья.

И звезд дороже лампочки гирлянд,
И жизнь в квартирах променяли на свободу.
И проводов парадный аксельбант
Нам заменил давно лесов густые своды.

Мы поколенье вычислительных машин.
Родились в век прогресса, средств мобильных.
Мы внуки городских загаженных витрин
И дети индустрии изобилия!

Любите близких

Любите близких, любите.
Пока они с вами, пока.
Пока еще в сердце обитель,
И жизнь не так коротка.

Пока вы их видите в мире,
Пока еще с вами они,
И вы на холодной могиле,
Не плачете горько одни.

Пока у вас есть еще силы
Видеть их радостью глаз,
Дарите любовь им и милость,
Сделайте это сейчас.

Не ждите, пожалуй, не ждите,
Сидя во мраке одни.
Любите близких, любите,
Пока еще с вами они.

Они вам ответят тем же
И больше дадут наперед,
Вы только любите их нежно,
Любите на годы вперед.

Вы в горестях их не бросайте.
Дарите улыбки им в след.
Любите, любите и знайте,
Что в мире дороже их нет.

Пусть искрой года пронесутся,
Но вспомните эти слова,
Всегда говорите: «Вернутся».
Когда говорят: «Никогда».

Родных мы теряем навеки,
Но память о них в нас жива,
Когда их закроются веки,
Вы вспомните эти слова.

Разговор с тенью

У него есть на земле —
Тень,
Как у всех. А ему она —
Враг.
По пятам за ним весь —
День.
Ходит, подлая, шаг —
В шаг.
Увязалась, как сто
Бед,
Как голодный, худой —
ГУЛаг.
Марширует след —
В след,
Отбивает шаг —
В шаг.
Говорит он ей: «Зачем,
Тень,
По пятам тебе за мной —
Ходить?»
Отвечает она: «Мне —
Лень
По земле этой одной —
Бродить».
И он нагло ей лоб —
В лоб:
«Ну а если что?!» Она —
В ответ:
– Если ляжет человек —
В гроб,
Я иду за ним, след —
В след.
Он подумал, это мой —
Бред.
И сказал себе:
Не замечай.
И пошел за тенью, след —
В след,
Он на кухню, пить горячий —
Чай.

Ромашки

Ромашек платья белые
Глаз мой радуют простотой,
Краски детства мои смелые,
Краски юности золотой.

И печальные, и унылые,
Что за это их бранить,
Краски ранние, краски милые
Тянут в детство святое нить.

Наберу вас луга охапкою,
Утону я в вас до утра,
Стебли тонкие, стебли зябкие,
Вы полей моих югера.

Я найду из вас самую редкую,
Самый крупный сорву цветок
Погадать на любовь ответную
И любовь безответную впрок.

К осени

Озолотила осень ветки сентябрем,
Пленяя сном усталые деревья.
Уже и трав душистых нивы под огнем,
Природу утопившем в сновиденья.

Небес прозрачных ледяную синеву
Опустошаю нервом до последней капли,
Как проводов тугую тетиву
Стремят высоковольтных вышек цапли.

Покрылись тиной черною пруды.
Уже не слышно шумной певчей трели.
Уснули в осени плодовые сады.
И яблоки на ветках перезрели.

Скамеек палубы желтеющих аллей
Стоят по краю мокрых тротуаров.
И кроны почерневших тополей
Уже не помнят солнечных ударов.

Промозглые, холодные дожди.
И, под зонтами съеживаясь, люди
Бегут, тепло оставив позади,
В квартирах светлых, суетливых буден.

И старый дворник, что листву метет,
Пугает сон во мраке раннем утра.
Его спешащий мимо пешеход
Обходит стороною почему-то.

Для солнца узы времени тесны.
Беря пример с речной прокатной лодки,
У кромки неба на приколе до весны,
Звенит цепями ржавыми колодки.

И стаи гордых перелетных птиц
Поют мне песнь души совсем иную.
Природа множество имеет лиц,
Но осень я всегда любил такую.

Посвящение
(акростих)

Ложатся руки твои нежно мне на плечи,
Юдоль земная вновь несет печаль,
Бежим порой на столь скупые встречи,
Людских проблем, ярмо отбрасывая в даль.
Юпитер так расставил наши судьбы:
Тебе земные муки, мне болезнь души.
Единой горестью с тобой хотел уснуть бы,
Бросаясь в жизнь, как небо в камыши.
Я жизнь пожил и повидал не мало
В свои не столь усталые года,
С тобой хотел бы все прожить с начала,
Единственной, любимой, навсегда.
Молю я Бога у родной иконы
Сердец людских жестокость умягчить,
Елей пролитый в душу и законы
Родной твоей любви готов хранить.
Дороже нет тебя на этом свете,
Целую руки нежные твои,
Единые прими ты строчки эти,
Минует пусть беда и Бог хранит!

Мне жаль

Мне жалко птиц, погибших на земле.
Мне жалко крыльев, срезанных на взлете.
И жаль, что то сейчас у нас в цене,
Что раньше было не в почете.

Мне жаль, что правду выдают за ложь,
Мне жаль, что смысл честности утерян.
Меня от мысли лишь одной бросает в дрожь:
Уходят те, в ком больше всех уверен.

Мне жаль, что так от звезд мы далеки,
Мне жаль, что не кому для нас украсть их.
И от того приходят к власти дураки,
Что нет над ними большей власти…

Осенний лист

Осенний лист, последний, в дар зиме
Отдал свою всю прелесть увяданья,
Как очарован был весною он во сне,
Ну вот уже и с осенью прощанье.
Прощанье, пролетают дни, как час.
И незаметно улетают годы.
Тот лист, который радовал мой глаз,
Уже вкусил все прелести свободы!

Зимняя рябина

Огонь не гас в печи камина.
Я убаюкан был теплом.
А по стеклу стучит рябина
Так ненавязчиво о том,
Что ветры гнут ее и треплют,
Что за окном опять метель.
Она стучит об этом веткой,
О том затеяв канитель.
Я говорю: «Не плачь, рябина!
Уйдут от нас лихие дни.
И, крону ты свою раскинув,
На солнце будешь. И в тени
Твоих ветвей проснутся птицы
И вновь споют тебе о том,
Как твоих листьев им ресницы
Подарят теплый летний дом.
И ты тогда вновь ягод спелых
По осени им дашь сама,
Не плачь, рябина, что поделать—
Зима, зима, зима, зима».

Ноябрь

А город спал. Я сна не видел.
Тягучий свет от фонаря
В тумане плыл. Я ненавидел
Холодный воздух ноября.

Я все смотрел в окно и думал:
С чего тоска моя и гнет?
Бежит фонарь в ночи угрюмой.
Опять ноябрь мне что-то врет.

Куда идти в такую пору,
Кому охота мокнуть так,
Как та собака под забором,
Что не устроится никак.

Мне тут тепло, а ей обидно,
Что остается мерзнуть там.
Ноябрь не врет, по небу видно,
Ноябрь не врет, я слово дам.

Вновь забросает мокрым снегом
И превратит дороги в ад.
Опять фонарь в ночи забегал,
Ноябрь не врет, ноябрь – гад.

Обращение к другу
(Посвящается Анатолию Пёре)

Остановись и погоди немного.
Остановись, мой друг, и не руби с плеча.
У нас с тобою впереди дорога,
И надо вместе нам ее начать!

Мой друг, здесь трусов нет в помине.
Кто шел сквозь боль, тот знает, что к чему.
Кто подрывался на подводной мине,
Но все ж держался крепко на плаву!

Остановись и отдышись немного.
Ведь мы не знаем, что там впереди.
Здесь не берут за боль и страх налогов,
За это нет медалей на груди.

И пусть неравный бой у нас с судьбою,
Пусть не с чего пока нам начинать,
Ты знай, я был всегда, всегда с тобою,
И если надо в бой – пойду опять!

Остановись и погоди немного.
Остановись, мой друг, и не руби с плеча.
У нас с тобою впереди дорога,
И надо вместе нам ее начать!

Фото

Я плохо помню имена и лица.
Из пожелтевших фото смотрят на меня
Те, кто не сможет вновь в рассвет влюбиться,
Почуяв кожею прохладу дня.
Те, кто всегда был для меня опорой,
Те, кто любил меня от всей души,
Уже не встрянут к нам с поправкой в разговоры,
Уже не скажут мне: «Потише, не спеши».
Все для меня они давно родные,
Хоть многих я не видел никогда.
Они, как кони дико вороные,
Нутро мне будоражат сквозь года.
Я никогда их в жизни не забуду,
А если что, то память под рукой.
Достану из стола альбомов груду,
И каждый станет для меня живой.

Солнце-мандарин

Сияет солнце-мандарин
И брызжет соками на стены.
Мы под его огнем горим,
Из пор сочащегося в вены.

И летом, сбросив кожуру,
Оно сжигает наши плечи.
И мы становимся в жару,
Как торта праздничные свечи.

Свой инфракрасный сок давя,
Глаза нам жжет, несчастным, светом.
Внутри от зрелости горя,
Вновь поспевает только летом.

Лежит в тарелке бытия
Запретный плод, и нам он сладок.
Быть может, вместе, ты и я,
Раскроем вкус его загадок.

Сияет солнце-мандарин
И брызжет соками на стены,
А мне плевать, я не один,
Кто колет солнце себе в вены.

Не приду…

Не приду, не приду, не ждите.
Я сегодня буду один.
Я как слушатель буду, как зритель
У природы заманчивых льдин.
Обойдусь, обойдусь, наверно,
Без попкорна и кока-колы.
Буду я с упоением, нервно
Слушать вьюги разгульное соло.
Посмотрю, как снег падает тихо
У природы заманчивых льдин
И танцует по улицам лихо
Вихрь поземки, как осетин.
Я сегодня простой наблюдатель.
В душу зимних явлений смотрюсь.
Я ее дорогой почитатель.
От морозности колкой бодрюсь.
Мне автографы ставит на окнах,
Расписные петляя круги.
Не приду, не приду я, не охай.
Я сегодня в гостях у пурги.
Я как слушатель буду, как зритель
У природы заманчивых льдин.
На меня вы в укор не смотрите—
Я зимой буду чаще один.

По ночному городу

Уедем, пожалуйста, уедем.
В полночное такси запрыгнем поскорей.
Пусть будут наши добрые соседи—
Ночные крыши, синь неоновых огней.

Утопим мы с тобой в ночи, утопим
Усталость глаз под заревом нагим.
Мы вспомним море городских утопий,
Которые читали вслух другим.

Теперь же нас сам город, верно, слушал,
Герой рассказов грустных и простых.
Он к нам с тобою нагло лезет в душу,
Ведь мы в гостях у улочек пустых.

Водителю, конечно, тихо скажем:
Помедленней, ведь некуда спешить.
И каждой улицы изгиб нам станет важен,
Ведь утром город по-другому будет жить.

Разговор с небом

Люби меня, небо – искренне,
Как я тебя, небо – неистово,
Осыпь меня синими искрами,
Ночным не пугай меня выстрелом.

Сиренево-белое, синее,
Неси меня, небо, неси меня
К далеким лесам осиновым,
Неси меня, небо – осинивать.

Поправь меня нежно – правдою,
Мне небо:
– Тебя я порадую,
Как лес твой своею радою,
Как дом деревянной оградою,

Как свежескошенным клевером,
Как ярким сиянием северным,
И буду спасательным леером
В море своем неизмеренном.

Я буду с тобой, небо – искренним,
Любить тебя буду – неистово,
Пусть все оборвется с выстрелом,
Не буду горе выискивать.

Наизнанку

Я молиться перестал.
Кому в гроб, а мне на крест.
Я от времени устал,
Я от времени облез.

Моя кожа, будто нерв.
Я как волк среди волков.
Может, в масть, а может, блеф,
Я устал от дураков.

Жизнь как будто не моя.
Жизнь как будто за других.
Богу верность не храня,
Я пишу наивный стих:

Я от времени устал,
Я от времени облез.
Кому «smile», кому оскал,
А кому идти на крест.

Улыбайся, дурачок,
Все ведь это не с тобой.
Кинув медный пятачок,
Ты опять идешь домой.

Со стаканом – это врозь,
С сигаретой – это я,
Что случилось, то сбылось.
Что сейчас – не про меня.

Я от времени устал,
Я от времени облез.
Кто-то выпил и упал,
А кому к виску обрез.

Сплюнув кровь из-под губы,
Я ушел от кулака,
А вокруг одни гробы
И рука, рука, рука…

Тянет вниз и тащит вверх,
Дурно мне и тошно ей,
Что меня влекла на грех,
Ну а я бежал лишь к ней.

К этой жизни, хоть дурной,
Хоть готовой растерзать.
Все что было – не со мной.
Верить буду, буду ждать.

Покаяние

Из поколения в поколение
Одно смущает нас состояние:
Зачем склоняемся на колени мы
Из покаяния в покаяние?
Затем, чтоб чувствовал уважение
Тот, перед кем склоняем головы,
А покаяние – не унижение,
Хотя и делает оно нас голыми:
Сердцами, душами мы обнажаемся
Лишь перед тем, с кем жили поровну.
Лишь перед тем, кому мы каемся
И перед кем склоняем головы.
Из поколения в поколение
Одно лишь ценим мы состояние,
Когда проходят быстрей мгновения
От покаяния к покаянию.

Пиши

Пиши, пиши, а вдруг ответит?
Пиши о том, что все вверх дном.
О том, что дует летний ветер,
Пусть даже осень за окном.
Пиши, и все вокруг очнется
В твоей душе, в твоих глазах.
Пиши, и лето к вам вернется
В звенящих тонких голосах
Поющих птиц, капель весенних.
Пиши ветрам лихим назло.
Соври о мгле ты ей осенней.
Скажи: «С погодой повезло».
Пиши, о чем писать не сложно.
Пиши, что будешь очень ждать.
Пусть даже лето невозможно,
И надо осень переждать.
Пиши, что любишь, ждешь и веришь.
Что с нею будешь навсегда.
Пиши, что без нее болеешь,
Как не болеешь никогда.
Пиши, пиши, она ответит.
Пиши о том, что все вверх дном.
О том, что дует летний ветер,
Пусть даже осень за окном.

Причалы

У каждого должны на свете быть
Души своей надежные причалы,
Где ждать должны, должны любить,
Откуда все берёт свое начало.

Причалы-страны, причалы-города,
Причалы-улицы, дома, квартиры,
Где не осудят ни за что и никогда,
Где ты сокрыт от окружающего мира.

Куда б вернуться мы всегда могли.
И нас бы встретили и помогли бы горю.
Куда б причалили мы, будто корабли,
От долгого блуждания по морю.

Где ты, душой и телом отдохнув,
Идешь по жизни этой снова с боем.
Где, полной грудью воздуха вдохнув,
Ты чувствуешь себя опять героем.

Где вдохновенье черпал ты всегда,
Где, будто дерево в земле, укоренился.
Пускай обходит твой причал беда
Там, где навек ты в доме поселился.

На расстрел

Проведем параллели. Граница пуста.
Проведем параллели, забудем.
За верстою верста, за верстою верста,
Сотни тысяч разорванных судеб.

По грязи и в мороз на закланье идут,
Будто агнцы, слепы и юны.
Растворяясь во мгле, лишь себе на беду,
Как песчаные желтые дюны.

Их вели на расстрел, их вели убивать,
Но не слышно ни плача, ни стона,