Наталья Александрова
Семнадцать провалов весны

© Александрова Н.Н., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

На электронном табло появилась долгожданная надпись:

«Самолет авиакомпании «Пулково» рейс 1467 Черноморск – Петербург приземлился».

Толпа встречающих оживилась и двинулась к ограждению. Какая-то старуха истерично взвизгнула – ее едва не затоптали. Но визг не встретил понимания, все были слишком взволнованы предстоящей встречей с родными и близкими.

И почему атмосфера вокзала или аэропорта так волнующе действует на нас? Почему нам так не терпится встретить свою тетку из Рязани или двоюродную сестру из Крыжополя, которых мы видели, может быть, два раза в жизни и о которых до сих пор почти не вспоминали? Почему мы расталкиваем окружающих и протискиваемся к ограждению, чтобы увидеть прибывшего первым и радостно завопить:

– Я здесь, тетя Липа!

Наверное, сам воздух вокзала, а тем более аэропорта вызывает этот странный будоражащий эффект.

Один только мужчина лет тридцати пяти, с приятной, но не запоминающейся внешностью, не поддался общему ажиотажу и остался стоять, когда толпа хлынула вперед. Он поступил так не потому, что на него не действовала волнующая атмосфера, и не потому, упаси боже, что плохо относился к той, которую приехал встречать. Нет, единственной причиной его сдержанного поведения, точнее, единственным виновником бездействия был крошечный песик породы чихуа-хуа, которого мужчина бережно держал за пазухой. Мужчина боялся, что возбужденные граждане могут ненароком причинить вред его маленькому любимцу или сама нервозная атмосфера аэропорта плохо скажется на нервной системе песика.

Тем более что для этого уже были некоторые основания. Песик беспокоился, вертелся и тоненько повизгивал.

– Пу И, будь мужчиной, – строго проговорил хозяин. – Подожди еще несколько минут, скоро она появится.

Следовательно, песика звали Пу И. Этим необычным, экзотическим именем животное наградили в честь последнего китайского императора. А заботливого хозяина звали Леонидом Марковым, хотя в узком кругу друзей и знакомых он отзывался на аристократическую кличку Маркиз. Леня Маркиз был крупным специалистом необычного и не слишком законного профиля. Он специализировался на бескровном и безболезненном отъеме денежных знаков у тех, чьи карманы, сейфы и банковские счета были этими самыми знаками переполнены до безобразия. Сам себя Леня называл мошенником экстра-класса, а иногда, в минуты душевного подъема, величайшим мошенником всех времен и народов, и для такой характеристики, безусловно, имелись все основания. Работал он не один, а в паре с девушкой по имени Лола, бывшей театральной актрисой, имевшей удивительные способности. Она и была любящей хозяйкой Пу И. Именно ее Лена Маркиз с песиком и встречали в данный момент.

Лола летала в гости к своей черноморской тетке Калерии Ивановне.

Она хотела взять Пу И с собой, но Леня был тверд: неизвестно, как скажется на хрупком здоровье песика перемена климата и длительный перелет. Лола очень тяжело переживала расставание со своим четвероногим любимцем, но сделать ничего не смогла и вынуждена была уступить грубой силе.

И вот наконец миг воссоединения приближался.

Со стороны взлетной полосы потянулись первые пассажиры черноморского рейса. Их можно было безошибочно отличить от всех остальных по насыщенному южному загару, по огромным, многопудовым клетчатым сумкам с овощами, фруктами и прочими дарами щедрой приморской земли, а также по громким гортанным выкрикам, которыми они издалека приветствовали своих родственников:

– Гэй, Галю, это же ж я! Это ж я, твоя тетя Зина! Да какая же ж ты стала бледная да худая! Ну ничего, я маленько помидорков и сала привезла, подкормлю тебя!

– Ой, Боря, ты что же так отощал? Через тебя же расписание видно! У вас здесь в Питере что – опять голод?

– Вот, Пу И, теперь ты видишь, как хорошо, что ты не полетел вместе с Лолкой! – серьезно внушал Леня песику. – Там тебя за неделю раскормили бы до размеров ротвейлера, и ты научился бы гавкать густым черноморским басом!

Пу И не разделял опасений хозяина. Он высунулся как можно дальше из-за пазухи и умильно всматривался в плотную толпу пассажиров. Леня подумал было, что песик увидел хозяйку, но, присмотревшись внимательнее, понял, что тот не сводит глаз с хорошенькой мальтийской болонки.

– Пу И, дружище, возьми себя в лапы! – строго проговорил Маркиз. – Я понимаю, она, конечно, очень мила, и эта пушистая челочка ей к лицу… то есть к морде, но мы здесь по делу. Лучше смотри, не появилась ли на горизонте твоя непутевая хозяйка… Она, как всегда, заставляет себя ждать…

Действительно, поток пассажиров редел, а Лола все еще не появилась.

Хозяйка болонки, крупная загорелая дивчина с пышной гривой выгоревших на южном солнце светлых волос, остановилась неподалеку от Маркиза, обмениваясь приветствиями с такой же крупной теткой среднего пенсионного возраста. Ветреная болонка, пользуясь моментом, беззастенчиво строила Пу И глазки. Песик неожиданно вывернулся из рук Лени, соскочил на пол и припустил прямиком к легкомысленной кокетке.

– Пу И, паршивец, стой! – закричал Леня, бросившись следом.

Но вдруг с двух сторон его крепко схватили чьи-то руки, и суровый голос проговорил прямо над ухом:

– Пройдемте с нами, гражданин Марков!

– Пу И! – отчаянно воскликнул Леня, провожая взглядом убегающего песика, и только после этого оглянулся на неизвестных, державших его за локти.

– Кто вы такие?

– Служба безопасности аэропорта! – проговорил коренастый мужчина в мятом черном костюме и свободной рукой сунул Лене под нос какую-то красную книжечку.

– А в чем, собственно, дело?

– Пройдемте с нами, вам все объяснят! – неприязненно добавил второй мужчина, повыше и похудощавее, но в таком же черном, таком же мятом и так же плохо пошитом костюме.

Леня вынужден был подчиниться силе, хотя и очень беспокоился за судьбу сбежавшего Пу И.

Его провели в боковой коридор, втолкнули в небольшую практически пустую комнату, на двери которой красовалась довольно странная табличка:

«Отдел невостребованной корреспонденции. Посторонним вход воспрещен».

Один из мужчин ловко обшарил Ленины карманы и вдруг жестом провинциального фокусника вытащил откуда-то пластиковый мешочек с белым порошком.

– О как! – радостно воскликнул второй. – Будем оформлять задержание и изъятие! Что-то мне подсказывает, что в этом пакетике не зубной порошок и не средство для чистки сантехники!

– Ну, ребята, – огорчился Леня. – Грубо работаете! Я сам цирковое училище заканчивал, у меня по фокусам была твердая пятерка! Но до такой грязной работы я никогда не опускался! Такая подстава ни в одном суде не пройдет!

– Ошибаешься, Марков! – проговорил коренастый и ткнул Леню кулаком в живот. Леня успел напрячь мышцы, и настоящей боли не почувствовал.

– Ошибаешься, Марков! – повторил мужчина, тряся ушибленной рукой. – В нашем цирке работают настоящие профессионалы! У нас по фокусам не пятерка, а шестерка с плюсом! Так что будем оформлять задержание!

– Мужики, может, вы мне сразу объясните, чего вам от меня надо? – поинтересовался Маркиз. – Не будем тратить ни ваше, ни мое время! Я так понимаю, что к невостребованной корреспонденции вы отношения не имеете.

– У нас время рабочее, – усмехнулся коренастый. – Нам за него деньги платят, а на твое время нам плевать!

Он снова быстро, без замаха ударил Леню в живот. На этот раз тот не успел приготовиться, и от боли перехватило дыхание.

Вдруг дверь комнаты открылась, на пороге появился круглый лысый толстяк с голубыми глазами, на первый взгляд наивными как у ребенка.

– Чем это мы тут занимаемся, орлы-соколы? – поинтересовался вошедший, потирая руки.

– Задержание оформляем, – рапортовал коренастый, вытянувшись, как гвардеец на параде. – Партия подозрительного вещества, предполагаем, наркотик…

– Ваши орлы подсунули мне пакет с какой-то дурью, – проговорил Леня, отдышавшись. – И теперь хотят дело пришить…

– Что же это вы, ребята, – толстяк укоризненно покачал головой, – недозрелого клиента мне подсовываете? Он еще явно не готов к сотрудничеству! Не осознает свое положение, вступает в пререкания. Нехорошо!

– Сейчас мы с ним еще немного поработаем, товарищ майор, все осознает! – уверенно заявил коренастый, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки.

– Время дорого! – Толстяк снова потер руки. – Надо бы скорее его обработать, довести до кондиции. А давайте-ка, орлы-соколы, поместим этого красавца в кабинет психологической подготовки! Пусть, грешный, подумает о своем поведении.

– Может, не надо? – коренастый заметно побледнел. – Мы же не садисты какие-нибудь! У нас же должны быть эти… чистые руки! Может, по-простому, старыми, проверенными методами? – и он потер пудовый кулак.

– Может, не надо? – поддержал его Маркиз.

Ему приходилось слышать об этом страшном кабинете, который иначе называли музыкальной шкатулкой, и он не горел желанием испытать его воздействие на собственной шкуре.

– Надо, Монтировкин, надо! – с отеческой мягкостью проговорил голубоглазый толстяк.

Коренастый сочувственно вздохнул, подхватил Леню под локоть и втолкнул в соседнюю комнату.

Дверь за Маркизом захлопнулась, и на какое-то время наступила гнетущая тишина.

Леня огляделся.

Стены и пол кабинета были обиты мягкими матами, на потолке тускло светила неживым искусственным светом круглая тарелка. Больше ничего в комнате не имелось.

Леня недоуменно оглянулся на дверь, и в это время грянула жизнерадостная музыка.

– Банька моя, я твой тазик! – ревел до боли знакомый голос из скрытых в стенах динамиков. – Рыбка моя, я твой глазик!

Леня застонал и схватился за голову.

– Зайка моя, я твой шизик! – гремело со всех сторон.

Ужасы, которые ему рассказывали о «музыкальной шкатулке», оказались беспощадной правдой.

Не успела закончиться первая песня, как без всякого перерыва из динамиков полилось:

– Крошка моя, я по тебе скучаю!

«Долго мне не выдержать, – обреченно думал Леня. – Еще полчаса, максимум час – и я сойду с ума! Но какие садисты! Ни капли жалости к человеку! Лучше бы они иголки под ногти загоняли…»

– Золотится роза чайная! – зазвучала новая песня.

Леня попытался заткнуть уши, но это нисколько не помогало.

«Я выдержу, я это выдержу! – повторял Леня, обхватив голову руками. – Я докажу им, что настоящий мужчина не сдается и выдерживает самые страшные пытки…»

– Хорошо, все будет хорошо! – завопил из динамиков жизнерадостный голос. – Все будет хорошо, я это знаю!

Леня упал на колени и зарыдал.

Видимо, за ним наблюдали, потому что дверь кабинета распахнулась, появился прежний коренастый боец. Он усмехнулся, рывком поднял Леню на ноги и вытащил в соседнюю комнату.

– Клиент дозрел! – сообщил он сидящему за столом толстяку-майору.

– Музыкальная шкатулка кого угодно до ума доведет, – усмехнулся тот. – Дольше часа ни один не выдерживает! Раз только попался арестованный… час сидит, два – и хоть бы что! Я уж думал – техника подвела, а потом заглянул в досье – оказалось, что он глухой! Ну, для таких у нас тоже есть специальный кабинет – крутим без остановки клипы группы «Руки вверх» и рекламные ролики подсолнечного масла. Ладно, это все лирика… – толстяк уставился на Леню немигающим взглядом чистых голубых глаз и проговорил:

– Ну, здравствуй, Леонид Марков, он же Леня Маркиз, он же Альберт Сысоев, он же Вагиф Запоев, он же Акоп Мурзилян, он же капитан Несгибайло, он же Мбвана Юбумба, он же Ольгердас Витаутас, он же Варвара Стрекопытова…

– Хватит, хватит! – взмолился Леня. – Такими темпами вы скоро озвучите всю телефонную книгу!

– Он же доктор Никсельвассер, он же Нильс Карлссон, он же Вахтанг Шилишвили…

– Я вижу, что вы неплохо осведомлены о моем послужном списке, кажется, даже лучше меня. Про Вахтанга Шилишвили я давно забыл… Может быть, на этом остановитесь и сообщите, кто вы такой и что конкретно от меня нужно? Потому что вам явно что-то нужно, иначе вы не проводили бы такую тщательную подготовку!

– Майор Неупокоев, – сообщил толстяк. – Тебе эту фамилию придется надолго запомнить. А насчет твоего второго вопроса… – майор сделал небольшую паузу и сурово произнес: – Нужно, Леонид! Только не мне лично и даже не нам… в смысле, не тем органам, в которых я работаю. Это нужно в первую очередь тебе самому, Леонид. Как гражданину. Ты должен наконец определиться, с кем ты и на какой стороне!

Лола поглядела на часы и негодующе топнула ногой. Так она и знала, что проторчит в ожидании багажа бог знает сколько времени! Нет, все-таки правильно говорят, что советский сервис ненавязчив! То есть, конечно, он уже давно не советский, а российский, но по-прежнему такой же ненавязчивый.

Потому что хоть самолет и приземлился в аэропорту без опоздания, но доставка багажа затянулась. Привычные к проволочкам пассажиры терпеливо топтались у конвейера, одна Лола не могла найти себе места. Ужасно тратить время на такую ерунду! Да еще тетка навязала ей уйму фруктов и разной всячины, так что чемодан совершенно неподъемный. Лола отсутствовала всего пять дней, но ужасно соскучилась по своему песику. Все-таки нужно было взять его с собой. Но перед самым вылетом Пу И съел что-то не то, и Леня уговорил оставить песика на его попечение. Лола согласилась, скрепя сердце, хотя прекрасно знала, что ее компаньон прекрасно управится не только с Пу И, но и с остальными обитателями квартиры, которыми они с Леней успели опрометчиво обрасти за то время, что жили вместе. Кроме крошечного песика породы чихуа-хуа, у них был еще огромный, очень авторитетный угольно-черный кот по имени Аскольд, а также попугай по кличке Перришон. И весь этот зверинец Лола оставила на Леню. И теперь ужасно волновалась, как там поживает Пу И, хотя не далее как вчера вечером Леня по телефону уверил ее, что песик чувствует себя прекрасно.

Лола снова взглянула на часы, и Бог наконец внял ее мольбам. Что-то стукнуло, лента транспортера дернулась и поползла, скрежеща, как заржавленная гусеница танка. Багаж падал на нее с грохотом каменного обвала. Лола отогнала от себя мысль, во что превратятся ее груши при таком невежливом обращении, и обрадованно устремилась на поиски чемодана.

Однако не тут-то было. Пассажиры, радостно перекликаясь, понемногу разобрали свои торбы и котомки. Лола сначала высматривала чемодан с одной стороны, потом переместилась ближе ко входу, пристроившись за спиной пузатого загорелого дядечки и вглядываясь в конвейер через его плечо. Ничего не помогало. Пузатый дядька дождался своего багажа, взвалил на плечо огромную клетчатую сумку и ушел. Вот груда багажа значительно поредела, вот осталось всего три места… Два, и наконец бойкая загорелая старуха подхватила последнюю сумку на колесиках. Лента транспортера остановилась.

Лола глубоко вздохнула и отправилась скандалить. Ее долго мариновали и пробовали футболить от одного сотрудника к другому. Одна довольно симпатичная девушка пыталась уговорить Лолу обратиться в отдел претензий. Но Лола была не лыком шита, она знала, что в этом отделе самый простой вопрос решается не меньше месяца, и сразу же пробилась к начальнику багажного отделения. Услышав, что в чемодане груши, которые очень скоро испортятся и протухнут, начальник поморщился, потом велел Лоле подождать у дверей кабинета. Лола хотела было все бросить и уйти, но жалко было теткиных груш, к тому же они перепачкают всю одежду. Лола ждала, потом решила позвонить Лене. Но Ленин мобильник не отвечал. Начальник багажного отделения куда-то вышел, Лола сунулась в кабинет, но там оказалось заперто. И вот когда она уже окончательно озверела, прибежала давешняя симпатичная девушка и с милой улыбкой сообщила, что чемодан нашелся. Собственно, он никогда и не терялся, просто Лола, наверное, плохо посмотрела, потому что вот же он, стоит себе на ленте транспортера и ждет хозяйку. Лола хотела было заорать, что она не сумасшедшая и точно помнит, что чемодана на транспортере не было, но решила не связываться и не тратить собственное время, а только проверила, целы ли замки. Уверившись, что все в порядке, Лола пожала плечами, кряхтя, подхватила чемодан, помянув недобрым словом тетку с ее грушами. С большим усилием она придала лицу приветливое выражение, чтобы Леня не слишком испугался.

Однако никто ее не встречал. Казалось бы, ее компаньон, переволновавшись, должен был, что называется, рыть землю носом, то есть кругами бегать возле ограждения и тревожно высматривать там Лолу. Но за ограждением никого не было, кроме скучающего дежурного, так как пассажиры рейса Черноморск – Петербург уже нашли своих знакомых и родственников и погрузились: кто в частные машины, кто в маршрутки, а кто по незнанию жизни и наивности согласился на такси. Впрочем, таких было немного. И теперь все благополучно отбыли.

Лола огляделась по сторонам. Никому не было до нее дела, аэропорт жил своей привычной беспокойной жизнью. Лола дико разозлилась на Леньку и в сердцах грохнула чемодан об пол. Однако пользы от этого не было никакой, и Лола решила, что компаньон устал высматривать ее возле ограждения и отправился куда-нибудь выпить кофе. Или чего-нибудь другого. Или Пу И срочно понадобилось прогуляться… Лола подождала еще немного, потом еще раз позвонила Маркизу, но его мобильник по-прежнему не отвечал.

Тогда Лола решила действовать самостоятельно. Прежде всего, она нашла тележку, и молодой человек в форменном комбинезоне был так любезен, что погрузил туда Лолин неподъемный чемодан. Вздохнув свободнее, Лола покатила тележку по залу, высматривая своего ветреного компаньона. Наверняка Ленька отвлекся на болтовню с какой-нибудь смазливой девицей и забыл все на свете! Однако поиски ее не увенчались успехом, тогда Лола вышла на улицу. Ленина машина на стоянке обнаружилась сразу. Но она была пуста. Лола подумала немного, подавив в себе желание немедленно ехать домой на такси, и пускай этот отвратительный безответственный тип прячется здесь хоть до утра. Но, подумав, она решила дать Лене последний шанс и обратиться к нему по радио. Пускай на весь аэропорт прозвучит фраза типа: «Мальчик Леня Марков! Твоя мама ждет тебя в центре зала у стойки администратора! И попробуй только не явиться, паршивец!»

И вот, когда Лола подходила к стойке, она увидела на скамейке девочку лет семи, которая деловито надевала на кого-то кукольную шляпку. Этот кто-то не был куклой, он шевелился и даже тихонько поскуливал. Лола скользнула равнодушным взглядом по страдальцу, одетому в кукольное платье. Сама кукла валялась рядом на скамейке в совершенно неприличном неглиже – трикотажных трусиках и носочках.

– Кто у тебя там – котенок? – поинтересовалась Лола.

И вдруг раздался тонкий лай, неизвестный в кукольной шляпке вырвался из рук девочки и рванулся к Лоле.

– Пу И! – в полном изумлении завопила она. – Пу И, детка, что ты тут делаешь?

– Это моя собачка! – заверещала девчонка, бросаясь на Лолу.

– То есть как это? – возмутилась Лола. – Это же Пу И!

– Какой еще Пу И, это мой Тузик!

– Тузик? – обалдела Лола. – Ну знаете…

Песик, дрожа, прижался к ее груди и пытался избавиться от платья. Шляпку он уже сбросил на пол. Вокруг собирались зеваки, привлеченные криками. Краем глаза Лола видела, как сквозь толпу к ним спешит дежурный. Но раньше подскочил вполне приличный с виду мужчина средних лет и дернул Лолу за локоть.

– Что вы хотите от моей дочери?

– Да ничего я от нее не хочу! – огрызнулась Лола. – Это она похитила мою собаку и нахально назвала ее Тузиком.

– Это моя собачка! – как заведенная повторяла девочка.

– Немедленно отдайте нашу собаку! – внезапно завопил мужчина, в раздражении махнув рукой. Махнул слишком близко, так что Пу И, ловко высунувшись, успел цапнуть мужчину за палец. Хорошо цапнуть, до крови. Мужчина взвыл и отскочил в сторону, тряся укушенной кистью.

– Собака бешеная! – тотчас авторитетно возвестила толстая старуха с огромной бородавкой на подбородке – из тех, кому всегда до всего есть дело.

– Сама ты бешеная, – мгновенно отреагировала Лола.

Наконец подошел дежурный и поинтересовался, что происходит. Девчонка рыдала, размазывая слезы по щекам, ее отец пытался перевязать палец носовым платком.

– Нечего лезть к чужим собакам! – огрызалась Лола.

Подоспели еще двое дежурных, и вся компания переместилась в служебное помещение. Старший администратор, плотная женщина в форме, сразу уразумела суть.

– Это ваша собака? – обратилась она к мужчине.

– Ну да, Оленькина, – кивнул он, но в его голосе Лола не услышала особой радости.

– Еще и тезка, – усмехнулась она, – что же ты врешь? Какой это Тузик, когда он вовсе даже Пу И?

И в доказательство Лола показала ошейник, где с изнанки были написаны имя и телефон. Девчонка по-прежнему усиленно рыдала. Пу И успокоился, сообразив, что Лола его в обиду не даст, и с интересом поглядывал по сторонам.

– Собака очень породистая и дорогая, – холодно сказала Лола, – я покупала ее два года назад в Германии. У меня есть документы, только не здесь, а дома.

– Мало ли у кого что есть дома! – раздраженно закричал укушенный мужчина.

– А вот, кстати, про документы! – оживилась начальница. – Предъявите, граждане!

Через некоторое время выяснилось, что папа с дочкой вовсе никуда не летали. То есть девочка Оля Ныркова прилетела недавно рейсом за номером таким-то из Иркутска. Папа же ее только встречал.

– Минуточку! – строго заговорила начальница. – А отчего это у вас с дочерью фамилии разные? Она – Ныркова, а вы – Кукушкин?

– Вот-вот, – злорадно поддакнула Лола, – как вы объясните сей факт?

– Понимаете… – мужчина несколько смутился, – я вообще-то ей не совсем отец… То есть, наверное, правильнее будет сказать, что я ее отчим… Я женился на ее матери…

– А у вас есть документы, подтверждающие факт женитьбы? – вкрадчиво спросила администратор.

– Есть, но только дома…

– Мало ли, у кого что есть дома! – скандальным голосом завопила Лола.

Мужчина заметно скис, администратор же строго велела Лоле замолчать и принялась куда-то звонить, чтобы выяснить, правду ли говорит мужчина.

– Врет все! – не унималась Лола. – Жулик он! И похититель чужих собак!

– Да я понятия не имел, что это не ее собака! – оправдывался мужчина. – Оля сказала, что бабушка ей подарила песика…

Девочка, поняв, что дело не выгорело, перестала рыдать.

– Он просто так сидел на лавочке, – сообщила она, – я и решила его взять себе.

– Пу И! – строго спросила Лола. – Так и было?

Песик потупился и тяжко вздохнул.

Парочку оставили до выяснения родства, Лолу же отпустили. В суматохе никто не поинтересовался, куда же делся ее встречающий, если собака бегала одна по зданию аэропорта. Но Лола хотела бы это знать. Сейчас она была зла, как сто чертей. Ленькино безобразное поведение переходит уже всякие границы. Мало того, что он не встретил Лолу, он еще бросил Пу И!

Проходя мимо Лениной машины, Лола пнула колесо и махнула таксисту.

– Мы долго закрывали глаза на твои художества, – сурово проговорил толстяк-майор, краем глаза взглянув в разложенные на столе бумаги и снова уставившись на Маркиза, – поскольку ты в основном занимался мелким мошенничеством, обирая людей, которые и сами были не в ладу с законом. Но сколько веревочке ни виться, а яблоко от яблони недалеко падает… короче, Леонид, ты должен сейчас сам определить, что ты выбираешь – тюрьму или свободу!

– Свободу, – не задумываясь ответил Леня. – Чего тут выбирать? Вы всем задаете такие простые вопросы или во втором раунде будут посложнее?

– Я не сомневался в твоем выборе, – кивнул майор Неупокоев. – Ведь ты разумный человек. Но ты, конечно, понимаешь, что свободу нужно заслужить?

– Вот так всегда, – вздохнул Леня. – Знаю ведь, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и все равно каждый раз попадаюсь… Очень уж сыр люблю! Короче, что я должен выкрасть? Унитаз из Белого дома или ходовой винт от американской подводной лодки?

– А ты сообразительный парень, Леонид! – майор мягко улыбнулся и нажал на кнопку, вмонтированную в столешницу. – Только нам, как ты понимаешь, чужого не надо, нам бы свое вернуть!

Дверь комнаты распахнулась, и появилось новое действующее лицо – маленький сутулый человечек с толстой папкой под мышкой. Положив эту папку на стол, человечек застыл рядом в позе молчаливого ожидания и бесконечного терпения.

– Можешь идти, Константин, – кивнул ему майор. – Сегодня ты мне больше не понадобишься.

Константин исчез, причем Лене показалось, что он просто испарился, растворился в воздухе, просочился через закрытую дверь, оставив после себя сухой и пыльный запах канцелярии.

– Итак, Леонид, вот какая перед тобой стоит задача, – начал майор, опустив глаза на принесенную Константином папку. – В нашем городе проживает некий человек, иностранный подданный, выдающий себя за коммерсанта, бизнесмена…

– Нельзя ли поточнее? – прервал Леня голубоглазого толстяка. – Подданный какой страны, где проживает, каким бизнесом занимается?

– Всему свое время, – неодобрительно проговорил Неупокоев. – Имей в виду, чем больше ты знаешь, тем опаснее твоя жизнь…

– А чем меньше знаешь, тем твоя жизнь короче, – ответил Леня и замолчал в ожидании.

– Нам, конечно, известно, что на самом деле этот господин – совсем не тот, за кого он себя выдает, и его подлинные интересы далеки от законного бизнеса. Однако до поры до времени мы его не трогали, чтобы выявить все его связи, знакомства, контакты и прояснить для себя его подлинные намерения.

– Держали его под колпаком, – вспомнил Леня выражение из классического детективного сериала.

– Приблизительно, – майор поморщился, как будто съел подпорченную виноградину, – но этот господин оказался чересчур хитер… или сотрудники, которые его вели, недостаточно профессиональны… Короче, ему удалось похитить некий очень важный предмет. Предмет, от которого, не побоюсь этого слова, зависит безопасность нашей страны. А может быть… – майор на секунду замолчал и со значением взглянул на Маркиза, – а может быть, Леонид, и безопасность всего мира!

– И теперь, как я понимаю, вы хотите, чтобы я этот предмет, так сказать, возвратил?

– Правильно понимаешь.

– И что же это за предмет? – поинтересовался Леня.

– В целях безопасности тебе, Леонид, лучше этого не знать. В частности, в целях твоей собственной безопасности.

– Ничего себе! – удивился Маркиз. – Как в сказке: пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что! Нет, гражданин майор, я так не работаю! Чтобы сделать дело, мне нужна информация, причем вся возможная информация! А нет – сами добывайте свою игрушку! Как хотите, я умываю руки!

– Обратно захотел в музыкальную шкатулку? – негромко проговорил Неупокоев, приподнимаясь из-за стола. – Это можно! – и он вполголоса замурлыкал: – Между нами дверь стеклянная, ла-ла-ла… золотится роза чайная, ла-ла-ла…

– Только не это! – Леня побледнел и отшатнулся.

– То-то! – майор усмехнулся. – И имей в виду, теперь ты слишком много знаешь и уже не можешь просто так выйти из дела! Мы этого не можем допустить!

– Что я такое знаю? – Леня пожал плечами. – Вы мне сообщили только, что кто-то что-то спер… Как в старой песне – «Если кто-то кое-где у нас порой…»

– Это, Леонид, и то слишком много! – строго проговорил майор, откинувшись на спинку стула и сверля Леню своими проницательными голубыми глазами. – Короче, я жду твоего ответа. С нами ты или против нас?

– А разве у меня есть выбор? – вздохнул Маркиз. – Только у меня одно условие: напарницу мою не трогайте!

– А это уже твое дело, – разрешил Неупокоев. – Сам решишь, кого привлекать к работе, а кого не стоит. Но только уж и за утечку информации тоже сам ответишь!

Он значительно помолчал полминуты и проговорил другим тоном, деловым и озабоченным:

– С оборудованием мы тебе поможем. У нас целый отдел есть, который этим занимается.

– Да с оборудованием у меня вроде и так неплохо, – осторожно отозвался Маркиз. – Сейчас ведь всякую шпионскую технику раздобыть ничего не стоит, в каждом газетном киоске и магазине игрушек продается…

– Зря отказываешься, – пожурил его майор. – У нас техника отечественная, надежная, не то, что у всяких этих Джеймсов Бондов и прочих иностранных суперменов… Вот, кстати, нужно тебе оперативный псевдоним подобрать…

– Кличку, что ли? – уточнил Маркиз. – Да у меня уже вроде есть, сами знаете…

– Это не годится! Тебя по прежней кличке смогут вычислить и обезвредить. Так что нужно что-то новое, незасвеченное!

– Новое, незасвеченное? – Маркиз задумался. – Давайте… Раз уж вам нравится все отечественное, пусть я буду Бондарев. Джеймс… то есть Евгений Бондарев!

– Бондарев? – Майор повторил фамилию, словно попробовал ее на вкус. – Ну что ж, пусть будет Бондарев. Был у меня сослуживец, подполковник Бондарев… хороший был человек! Надежный сотрудник! Больше его нет с нами!

– Вражеская пуля? – сочувственно поинтересовался Маркиз.

– Пенсия! – полным трагизма голосом ответил Неупокоев. – Ну что ж, пусть будет Бондарев, – повторил он, побарабанив пальцами по столу. – Но имей в виду, Леонид, такое имя возлагает на тебя высокую ответственность! Не осрами славное имя подполковника Бондарева! Он с честью служил в нашей организации, пройдя славный путь от рядового сотрудника до начальника административно-хозяйственного отдела, неоднократно был отмечен руководством. Четыре благодарности в приказе, именной позолоченный калькулятор, шестьсот сорок две квартальные премии. Благодаря его ответственности и работоспособности в нашем главном здании всегда вовремя заменялись перегоревшие лампочки, сломанные стулья и вышедшие из строя компьютеры! Так что имей в виду, Леонид, тебе доверено славное имя, – и Неупокоев строго взглянул на Маркиза и на всякий случай погрозил ему пальцем.

– Ладно, – смутился Леня. – Я все понял, буду иметь в виду. Постараюсь оправдать. А сейчас, гражданин майор, может быть, вы меня отпустите? У меня там собака оставлена без присмотра…

– Собака? – с уважением переспросил майор. – В моей ориентировке про собаку ничего не сказано… Впрочем, настоящая собака должна уметь за себя постоять. А тебе, Леонид, придется еще немного потерпеть мое общество! – И Неупокоев тонко улыбнулся своей шутке. – Кстати, Леонид, – продолжил он. – Что ты все как неродной – «гражданин майор, гражданин майор»! Ты ведь теперь свой, правда? – Неупокоев подозрительно взглянул на Леню, и тот поспешно кивнул. – Ну вот, а для своих я просто – Макаров Эдмундович!

– Как? – растерянно переспросил Маркиз. – Макаров? Это имя?

– Ну да, – с нескрываемой гордостью подтвердил Неупокоев. – Макаров Эдмундович! Отец у меня тоже был из наших и назвал меня в честь любимого табельного оружия!

Он выдержал значительную паузу и другим, деловым и сухим, тоном проговорил:

– А теперь, Бондарев, перейдем к самому главному.

– К медицинской страховке? – с интересом переспросил Леня.

– Нет, – отмахнулся майор. – Теперь ты подпишешь стандартный документ. Обязательство о сотрудничестве.

Он положил перед Леней несколько отпечатанных на принтере листов с мелким убористым текстом.

– Я, Марков Леонид Петрович, в дальнейшем именуемый агент, – начал Леня читать вслух. – Обязуюсь…

Дальше две страницы с перечислением его обязательств, после – еще две страницы с перечнем страшных кар, ожидающих Леню, если он эти обязательства нарушит.

– Ты, Леонид, особенно не вчитывайся, – посоветовал ему майор, – а то спать плохо будешь… Подписать тебе так и так придется, так что лучше сразу… Как в прорубь!

– Ладно, – Леня тяжело вздохнул и достал из кармана специальную ручку. Этой ручкой он пользовался в некоторых сложных случаях. Она обладала особенностью, что все, написанное ею, через час бесследно исчезало.

– Нет, Леонид, – остановил его майор. – У нас так не принято! Не будем нарушать традиции! – Он выдвинул ящик стола, достал оттуда стеклянную баночку с густой темно-красной жидкостью, старинное металлическое перо на деревянной ручке и пододвинул то и другое к Маркизу:

– Вот, Леонид, этим подпиши! Внизу каждой страницы…

– Что это? – испуганно спросил Леня, снимая крышку с баночки. – Неужели?..

– Да нет, что ты! – Неупокоев отечески улыбнулся. – Что ты подумал! Нет, Леонид, это не кровь! Кровью мы только в ведомости за зарплату расписываемся! – Он громко рассмеялся. – Шучу! Это самые обыкновенные красные чернила! Впрочем, их теперь тоже очень трудно достать.

Леня тяжело вздохнул, обмакнул перо в баночку с чернилами и расписался на каждом листе.

– Вот теперь, Леонид, ты действительно стал одним из нас! – удовлетворенно проговорил майор Неупокоев и спрятал подписанные листы в ящик стола, предварительно промокнув Ленину подпись. – Теперь можешь идти выручать свою собаку!

– А как же дальнейшие инструкции? – озабоченно спросил Маркиз. – Явки, пароли? Что мне делать?

– С тобой свяжутся, – пообещал майор. – Передадут привет от меня и все скажут: и явки, и пароли… – Он кивнул на дверь, дав понять, что разговор окончен.

Леня пожал плечами, встал и недоверчиво дернул ручку входной двери. К его удивлению, дверь легко открылась. Леня шагнул за порог и тут же оказался в шумном и людном зале аэропорта. Он оглянулся на захлопнувшуюся позади него дверь и с удивлением прочитал на ней: «Багажное отделение».

Как же так? Раньше здесь была совсем другая табличка!

Маркиз снова потянул на себя дверь, заглянул в комнату… и с удивлением замер на пороге.

Комната оказалась большим помещением, до потолка заставленным разнокалиберными коробками и чемоданами. Посреди этого помещения две женщины в синих форменных халатах обматывали красный кожаный чемодан полиэтиленовой пленкой. Повернувшись на скрип двери, одна из них сухо поинтересовалась у Лени:

– Вы куда, пассажир? Здесь служебное помещение!

– А как же… – растерянно проговорил Леня. – А где Макаров Эдмундович? Гражданин майор?

– Странный какой-то, – проговорила вторая женщина, окинув Леню подозрительным взглядом. – Вам же ясно сказали, пассажир, – сюда нельзя! Здесь служебное помещение!

Леня закрыл дверь, еще раз взглянул на табличку и недоуменно пожал плечами.

Некоторые вещи нечего и пытаться понять.

Он развернулся и направился в зал прилета.

У него сейчас были две огромные проблемы: Лола и Пу И.

Лола наверняка давно уже прилетела, страшно разозлилась на Леню за то, что он ее не встретил, и в ярости отправилась домой. Помириться с ней и доказать свою невиновность будет ой как непросто!

Но вот Пу И… Эта проблема еще серьезнее.

Что случилось с бедным маленьким песиком, оставленным без присмотра в огромном, многолюдном аэропорту? Перед глазами возникали картины одна страшнее другой. Песик мог попасть под грузовой автокар, его могла растерзать какая-нибудь огромная собака… его могло затянуть в багажный транспортер, в конце концов, его могли просто затоптать буйные черноморские пассажиры!

Правда, Леня знал, что Пу И – песик смелый и находчивый и в случае чего может за себя постоять, но только до определенных пределов.

Леня огляделся и подошел к группе подростков, дожидавшихся симферопольского рейса.

– Ребята, случайно, не видели собачку? – спросил Маркиз. – Маленькую такую… – он показал руками приблизительные размеры Пу И.

– Собачку? – переспросил рыжий паренек с гитарой. – Тут где-то ротвейлер шлялся без намордника. Это не твой, дядя?

– Да таких маленьких, как вы показываете, не бывает! – присоединилась к разговору девочка с красно-сине-зелеными волосами. – Это, дядя, наверное, крыса! А крыс здесь точно полно!

Леня понял, что толку от этих ребят не будет, и отошел в сторону. Их слова еще больше испугали: и ротвейлер без намордника, и огромные крысы представляли для Пу И серьезную угрозу.

Леня увидел женщину с карликовым пуделем и устремился к ней, подумав, что она поймет его как собаковладелец.

– Девушка, – начал Леня с волнением в голосе. – У меня сбежал чихуа-хуа. Вы его, случайно, не видели?

Хозяйка пуделя состроила ему глазки и проговорила:

– Интересный метод знакомиться. И ты симпатичный. Сейчас я жду мужа и не могу с тобой пообщаться, но телефончик можешь записать…

В другое время предложение заинтересовало бы Маркиза, но сейчас он ужасно беспокоился за Пу И и отошел от разочарованной девицы, не воспользовавшись ее предложением. Та обиженно надула губки, а пудель в знак солидарности с хозяйкой пару раз гавкнул Лене вслед.

Маркиз озабоченно оглядел зал, как вдруг рядом с ним раздался негромкий, но отчетливый голос:

– Ничего с твоей собакой не случилось.

Леня вздрогнул и настороженно огляделся.

Рядом с ним никого не было, только старуха-уборщица в сером застиранном халате, согнувшись в три погибели, возила по полу шваброй с веревочной насадкой.

Леня подумал, что голос ему померещился, и шагнул в сторону, но тут же снова услышал:

– Ничего не случилось, дома она уже.

Леня еще раз огляделся.

Он никогда не был склонен к галлюцинациям и слух имел отменный. Рядом не было никого, кроме уборщицы. Вывод напрашивался сам собой.

Подойдя к старухе, Маркиз наклонился и вполголоса проговорил:

– Бабуля, это ты, что ли, про мою собаку что-то знаешь?

Из своего богатого жизненного опыта он знал, что именно уборщицы являются неоценимым источником информации. Уборщицы, официантки и трамвайные кондуктора.

– Выпрямись, делай вид, что читаешь расписание, – тихо, но отчетливо ответила ему старуха. – Ну я, а что?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.