# Догадки о неизвестном. Сборник эссе о дружбе с жизнью

Виктор Гаврилович Кротов

Сборник эссе на различные темы, близкие к тематике цикла книг о дружбе с жизнью. Темы, затронутые в книгах «Писем из внутренних путешествий» всплывают здесь в более свободном, беллетристическом виде.

© Виктор Гаврилович Кротов, 2016


ISBN 978-5-4483-3091-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

На обложке: картина Валерия Каптерева «Путь».


Электронная версия от 3—10—2016


Отзывы и замечания просьба присылать по адресу:

krotovv@gmail.com

## От непонятного к неизвестному

Четверть века прошла после выхода в свет моей первой книги – сборника эссе «Этюды о непонятном». И вот новый сборник иных «этюдов» с перекликающимся называнием.

Кроме первого сборника эссе, эта книга перекликается с той темой, которая приоритетна для меня в последние годы: с темой дружбы с жизнью. Главные результаты, посвящённые внутреннему путешествию к смыслу этого образа, собраны в цикле книг «Дружба с жизнью». У основных книг этого цикла и подзаголовок такой: письма из внутренних путешествий.

В «Догадках о неизвестном» собраны эссе, возникшие вне основного цикла, но тоже во внутренних путешествиях. Это всего лишь вылазки то туда, то сюда – не слишком длительные, не очень напряжённые. Надеюсь, что для кого-то именно эти пёстрые развороты сослужат свою службу: помогут догадаться о чём-то неизвестном, но удивительно важном. О чём-то своём – и не обязательно совпадающем с догадками автора…

## Раздел 0. Чем же я занимаюсь?

### Чем я занимаюсь?

Раньше я любил говорить, что занимаюсь философией. Но всё больше мне хочется расстаться с этим словом. Не потому, что оно отпугивает большинство нормальных людей. В конце концов, всё большее число людей в наше время отпугивает и поэзия. Нет, меня смущает сама философия как род занятий. Ведь сейчас это уже вовсе не любовь к мудрости, а некое философоведение, соединённое с бесконечным обмусоливанием тех идей, которыми одарили человечество настоящие философы – считались они таковыми или нет.


Но тогда чем же я занимаюсь?..


На некоторое время мне приглянулось слово «психософия» – мудрость, относящаяся к душе. Я написал о нём в «Этюдах о непонятном». Никакой реакции ни от кого не слышал. А потом, где-то в конце девяностых годов, встретил книгу стихов с таким же названием. В начале двухтысячных этот термин уже стали осваивать разные авторы. Впрочем, он меня перестал устраивать. Ведь это слово как бы подразумевает, что мы уже представляем себе, что такое душа, а это ещё надо сначала понять.


Итак, чем же всё-таки я занимаюсь?..


Долго я думал, что можно вернуть подлинный смысл слову «философия» добавив к нему важное ключевое дополнение. Им стало слово «ориентирование». Ведь ориентация среди главных для человека вещей (начиная с определения того, что же является главным) – это то, для чего ему и нужна философия. Выражение «философия ориентирования» казалось мне достаточно точным. Смущало лишь то, что философией в современном профессиональном смысле слова здесь и не пахло. И вдруг я встретил подробную рецензию на толстую книгу немецкого профессора философии Вернера Штегмайера, посвящённую именно философии ориентирования. Перевода книги не оказалось, зато нашёл пару статей самого профессора. Но – увы! – «ориентирование» означало здесь не то необходимое свойство философии, в котором она так нуждается, а многогранное жизненное явление, ставшее предметом философского исследования (так говорят и о «философии моды», «философии маркетинга» или «философии футбола»).


Нет, хотелось применять слово «ориентирование» совсем по-другому, чтобы оно действительно обозначало то дело, которое мне представляется изначально важнейшим для человека. У двух моих книг: «Государство чувств» и «Книга без титула и комментарии к ней» даже одинаковый подзаголовк – «Ориентирование во внутреннем мире». Однако выражение «философия ориентирования», после профессорского трактата не о том, мне окончательно расхотелось использовать.


Нужно было другое обозначение для того, чем я занимаюсь.


Мне вспомнилось слово, которым мы пользовались в философских разговорах с моим другом-поэтом Михаилом Файнерманом: «увязывание». Оно послужило нам замечательной альтернативой девальвированному понятию «философия». Подчёркивая необходимо личный характер осмысления жизни и отмежёвываясь от затоптанной области философии-как-науки, это слово свидетельствует о простоте и естественности стремления согласовывать элементы жизни, с которыми имеешь дело.

Увязыванием занимается каждый – в той или иной мере, применительно к тем или иным вещам. Уточнить, какое увязывание требует от человека особого внимания, помогает то же слово «ориентирование». Ориентирующее увязывание – вот то человеческое занятие, в котором нуждается каждый и осмыслением которого я занимаюсь независимо от того, как это называть. Но ведь и само это занятие хочется увязать с названием. В своих попытках такого увязывания я здесь и отчитался.


…А потом возникла метафора «дружба с жизнью». Об этом я теперь и пишу изо всех сил. Всё чем я живу, всё о чём пишу – оказывается, это дружба с жизнью и есть. Зачем я пытался что-то изобрести? Ведь не терминами всё решается, а именно самой этой дружбой с жизнью…

### Легко ли дружить с жизнью?

Чем хорош этот вопрос, так это тем, что здесь нет сомнения в том, нужно ли дружить с жизнью. Хотя – давайте посомневаемся…


Что же за глупость такая: дружба с жизнью? Словно жизнь – человек, словно к ней применимы человеческие отношения!.. Вы говорите, что не только с человеком можно дружить, но и с любым живым существом? Да разве жизнь – живое существо? Хм, хотя, конечно, живое. А раз она существует, можно её и существом считать…

Но зачем с ней, с жизнью, обязательно дружить? Может, просто брать от неё всё, что можно? Повелевать ею или обводить вокруг пальца?

Или наоборот – подчиняться ей во всём, слушаться и выполнять те требования, которые она к тебе предъявляет, если это под силу?

Ещё часто говорят о любви к жизни. А любовь – это вовсе не дружба, не надо выдавать одно за другое. Так сказать, «я люблю тебя, жизнь, и надеюсь, что это взаимно». Ах, любовь – это так красиво!..


Посомневались – и хватит. Если говорить всерьёз, то дружба с жизнью – это постоянный поиск внешней и внутренней гармонии с нею. Согласованности, необходимой для полноценного бытия.

Дружить с жизнью – это гармонизировать её в себе и себя в ней.


(Тем, кто предпочитает дисгармонию, наверное, не стоит читать дальше. Вкусы бывают разные. Или как раз можно почитать – с радостной уверенностью в дисгармонии со вкусом автора, в надежде получить от этого удовольствие?..)


Тем временем вернусь к нашему исходному вопросу. Легко ли дружить с жизнью?.. Да или нет?..

Попробуем сначала ответить «да». Кажется, это очень неплохой ответ.


ДА.

Именно да! Если уж дружить с жизнью, находиться в гармоничных отношениях с ней, то надо делать это легко, без натуги.

Радоваться каждому мгновению, приветствовать его и наслаждаться им…

Поступать так, как подсказывает сердце и настроение…

Относится ко всему душевно и просто. Следовать своим чувствам и верить своим ощущениям…

«Ах, как это мило,
Очень хорошо…»

Было бы хорошо – если бы не было проблем и коллизий, зла и вражды, бед и болезней. Наконец, самой смерти.

Вот почем приходится выбрать другой ответ – на первый взгляд, прямо противоположный.


НЕТ.

Нет, дружить с жизнью нелегко.

Отменяет ли это само наше стремление к гармоничным отношениям с ней? Напротив, тут-то и начинается конструктивный разговор.

Если трудно, значит – возможно. Важно поинтересоваться, какими путями идти к дружбе с жизнью, какими средствами пользоваться. Что искать? На что опираться? Как к чему относиться?

Вопросов много, все они непростые. Но будем считать, что мы уже ответили на два из них.

Что главное для человека? – Дружить с жизнью.

Легко ли дружить с жизнью? – Легко на интуитивно-поверхностном уровне. Чем осознаннее дружба с жизнью, тем больше усилий нужно для углубления в смысл этой метафоры.


Стоп! Как – речь всего лишь о метафоре? Значит, всё это не очень солидно, раз вместо разумного, интеллектуального рассуждения нам предлагают какую-то иносказательную картинку?

Здесь я должен признаться в своём глубочайшем убеждении, которое может показаться несколько расходящимся с обычным представлением о разуме. Об этом можно говорить основательно и подробно, но как-нибудь в другой раз. Сейчас просто признáюсь.

У нашего разума два основных способа мышления. Один можно назвать рационально-логическим, или выстраивающим, он обычно и считается главным свойством разума. Но есть и второй способ мышления, который можно назвать интуитивно-образным, или улавливающим, он ничуть не менее значителен. Разница между ними несомненна, их равноправное взаимодействие необходимо человеку – как птице для полёта нужны два крыла.

С этой точки зрения, образы, метафоры, интуитивные догадки столь же существенны для разума, как доказательства и логические обоснования. Сама по себе метафора ничего не решает, но часто открывает путь к тем постижениям и решениям, к которым не придёшь иначе.

Вот и метафора дружбы с жизнью может играть ключевую роль для человека – если взять её в качестве ориентира. Она проясняет смысл отношения к жизни.


Нелепо было бы пытаться расшифровать роль этой ориентирующей метафоры для любого человека. Каждый может заняться этим самостоятельно. Я могу лишь рассказать о тех направлениях, на которые эта метафора выводит меня самого.


Итак, чтобы дружить с жизнью, нужно быть к ней внимательным (как к настоящему другу). Нужно опираться на разум. Нужно с уважением относиться к Тайне. Но это лишь первая развилка, и на каждом из этих путей открывается нечто значительное.


Внимание к жизни, например, – это стремление понять наиболее верные направления для своих чувств и поступков, чтобы как можно лучше быть собой. Это уход от механичности, готовность слышать подсказки жизни и взаимодействовать с ней.

Чтобы быть внимательным к жизни, необходимо искать для себя свои главные ориентиры. Нужно стремиться к становлению, к формированию личности. А ещё – нужно сотрудничать с судьбой.


Опора на разум означает готовность осмысливать жизнь, то есть воспринимать смыслы, которыми она полна, и учиться соединять их друг с другом. Это готовность осваивать каждый из найденных смыслов и соответствовать ему.

Чтобы опираться на разум, нужно пользоваться им как осмысливающим зрением. Нужно обращаться к различным способам самоосознания, используя каждый из них в соответствующей ситуации. Нужно увязывать свои восприятия друг с другом, преодолевая тем самым неувязки, мешающие воспринять смысл и связи смыслов между собой.


Уважение к Тайне – это понимание несоизмеримости масштабов сферы неизвестного и области рациональных знаний, накопленных человечеством. А вместе с тем – освоение возможностей прикоснуться к таинственной полноте жизни через интуицию, метафору, образ.

Чтобы уважать Тайну, нужно понимать значение её преобладания над знанием. Нужно искать пути к верхним уровням смысла. Нужно не бояться взглянуть за пределы жизни и знакомого нам мира.


Каждый из этих основных моментов, в свою очередь, становится начальным пунктом для различных дорог, ведущих к углублению дружбы с жизнью. Но не буду пытаться сказать обо всём сразу. Это дело дальнейших путевых заметок.

### Три постулата философии будущего

Философия не всегда была заумной и занудной. Всё-таки это любовь к мудрости, а не к мудрствованию.

Философия не всегда будет заумной. Рано или поздно она очухается и снова возьмётся за своё основное дело. Будет заботиться о том, чтобы помогать ориентироваться в главных вещах каждому, кто этого хочет. Разумеется, начиная с того, что именно полагать главным.


В надежде на эту неминуемую эволюцию философии взгляну-ка я критически на самого себя и подумаю: а что же меня в ней не устраивает на сегодняшний день? Может, просто я ворчун и скептик, а с философией всё нормально?

Добрый человек, читающий эти строки, помоги мне! Выслушай мои бесхитростные размышления, а потом прими их или отвергни. Это ведь дело каждого – приближать то будущее, в котором видишь смысл.


А не устраивает меня вот что.

Издавна – что на Востоке, что в Греции – мудрецы видели смысл своей мудрости в том, чтобы помочь ориентироваться в жизни, в главных её особенностях, тем, кто к этому стремился. Свидетельствуют об этом и название древнеиндийских «Упанишад» («У ног учителя»), и сохранённый Платоном образ Сократа, готового вступить в диалог с любым, выказавшим готовность разобраться в чём-то существенном для человеческой жизни.