Мелкий дождик
Свободные трёхстишия
Виктор Гаврилович Кротов

© Виктор Гаврилович Кротов, 2016

ISBN 978-5-4483-3088-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

На обложке: акварель Валерия Каптерева "У реки".

От автора

Что может быть проще и неназойливее мелкого дождичка? Но он обладает каким-то магическим свойством усиливать те переживания, которые разворачиваются внутри тебя. Если тебе хорошо, он радуется вместе с тобой, если грустно – вместе с тобой плачет… А сколько всего другого происходит вокруг тебя, рядом с тобой – и в то же время с тобой самим. Ветер и деревья, облака и речка, утро и вечер: все они о чём-то говорят тебе, на что-то твоё откликаются. И от этого всё твоё связано-перевязано со всем общим, так что не отделить внутреннее от внешнего.

Эти загадочные и неуловимые (но ощутимые) связи наводят на мысль, что мы гораздо меньше отделены от природы, от космоса и друг от друга, чем кажется нашему самоуверенному «эго». Когда нам хорошо, нам есть кому и чему быть благодарным за радость. Когда плохо, есть силы, способные поддержать нас и вывести из уныния. И чувство одиночества – всего лишь временная слепота и глухота, которая проходит, стоит нам как следует присмотреться и прислушаться. И в этом смысле книга «Мелкий дождик» примыкает к «Искусству соединения».

Может быть, образ мелкого дождика придёт на ум читателю и при взгляде на эти страницы, покрытые капельками-трёхстишиями, которым далеко до больших стихотворений, а уж тем более до поэм. Тоже неплохо. Ведь капелька – это стихия, присевшая отдохнуть. А может быть, и что-то сообщить нам.

Виктор Кротов

Утренний взгляд

Утро для меня – совершенно особая часть дня. Время, когда ты весь распахнут навстречу своим сегодняшним возможностям. А может быть даже – и навстречу невозможностям. Утреннее начало присутствует и в весне, и в юности. Но весна переходит в лето, юность в зрелость, а утро остаётся каждодневным подарком, новой встречей с жизнью и шансом обновления души.

Этот цикл относится к первому десятилетию моего увлечения свободным трёхстишием (1972—1983). Может быть, это тоже своего рода утренний период?..

* * *

Оттаяло…

И снова сугробы снега…

Лишь в душе всё громче журчит весна.

* * *

Влажный поцелуй белки,

подбежавшей к моей ладони

за робко протянутым орехом.

* * *

Так долго любовался хлопотливым дятлом,

что тот улетел, подумав:

ему что-нибудь от меня нужно.

* * *

Сухие умершие листья,

чуть за зиму не ставшие землёй,

подсохли – и как бабочки порхают.

* * *

Смущенья полон, сторонюсь влюблённых.

Я не стыжусь объятий откровенных.

Стыжусь, что я один в разгар весны.

* * *

Красивый день.

В такие дни сбываются желанья.

Когда им сбыться суждено.

* * *

Цветок сирени с пятью лепестками

валяется на асфальте,

раздавленный чьей-то подошвой.¹

* * *

Не ночь приходит, а уходит день.

И то, что он оставил нам на бедность,

мы с уваженьем называем Ночью.

* * *

Пожал приятелю руку,

и вдруг стало так радостно,

словно в мире воцарилась любовь.

* * *

Не кота, не собаку, не канарейку.

Я завёл бы ветер в своей квартире,

но ветер в доме – всего лишь сквозняк.

* * *

Как светло в этой комнате!

Одно окно,

зато сколько картин…

* * *

Мятущееся порхание мотылька,

не знающее ни преград, ни клеток…

Куда он успеет за день своей жизни?..

* * *

Всё-таки не совсем извели планету.

Ещё раз решилась на весну.

Привет, прошлогодняя травка!

Человек и дерево

– Сколько я перевидал вас, стоячих…

– Меньше, меньше, чем я – вас,

ходячих и самоуверенных.

* * *

Не кривя душой, говорю: нет, я занят.

Кладу трубку.

И снова – свободен.

Закат

Весёлый вор влезает в окно,

соскребая растопыренными пальцами

золотистый мох книжной пыли.

* * *

Хочешь узнать свой рост —

иди в лес

или в горы.

* * *

Надо ногами глядеть города,

руками рассматривать ремесла,

сердцем вглядываться во встречного.

* * *

Ну что ж, будем жить —

говорит день, начинающийся внутри,

дню, начинающемуся снаружи.

По весне

Все течёт и меняется.

Снова течёт и меняется.

И так неизменно.

* * *

Желтоглазые одуванчики,

яркие и беззаботные,

обожающие толпиться на газонах.

* * *

Жизнь – как погода,

нежная, смутная или грозная,

входит без спроса и делает, что хочет.

* * *

Вселенная цветущей яблони…

Да что там, каждый цветок – вселенная

во вселенной цветущих яблонь.

* * *

Проснуться хоть на миг,

взглянуть на мир утренним взглядом

и – уже не заснуть.

* * *

Всё вокруг понятно и просто.

Таинственное и неясное

пчелиным роем гудит в груди.

На выдохе

Слово – всегда на выдохе, даже если его не говоришь, а пишешь. Наступает время выдохнуть то, что вобрал от жизни, что пережил, что передумал. И здесь начианется великое таинство словесного творчества. В свободном трёхстишии оно особенно ощутимо: каждое слово становится самоценным. Ни рифма, ни размер не диктуют своих требований. И тем сложнее найти именно такие слова, которые сохранят твоё дыхание.

Стихи 1974—1986 годов.

* * *

Как же мне до сих пор удавалось

отыскивать слово за словом?..

А если не вспомню?

* * *

Ещё одна минута…

ещё одно воспоминание…

ещё одно слово…

* * *

Странное дело – стихи да картины:

прямоугольники бесконечной музыки,

звучащей под взглядом.

* * *

На выдохе целитель шлёт энергию пациенту.

И поэт

выдыхает слово за словом.

* * *

Имена летают между нами всеми,

нами придуманные имена.

Кто знает настоящие?

* * *

Не всё же быть косноязычным.

Хочется внятных слов,

не заглушающих друг друга.

* * *

Как легко нам встретиться с тобой,

незнакомый гость.

Приоткрыл строку и – здравствуй!

* * *

Не торт, не букет, не бутылку…

Три строчки – мой странный подарок,

который здесь никому не нужен.

* * *

Чистописательство.

Метла из павлиньих перьев

по разбитой мостовой.

* * *

Разве нужно войти в хрестоматию?

в золочёный список лауреатов?..

Разве не в Вечность?..

* * *

Отталкиваюсь карандашом от бумаги,

как гондольер.

Кто ты, невидимый пассажир?

* * *

Шершавые треугольники.

Посылаю их тем, кого люблю,

со своей линии фронта.

* * *

Изобретаю короткое замыкание,

пробивающее возрасты и страны,

характеры и судьбы.

* * *

Разбил сегодня копилку

и тащу тяжёлое серебро

в сберегательную кассу стихосложения.

* * *

Кто упрекнёт, что дышу воздухом,

ем хлеб,

пишу о жизни…

* * *

Достичь высшего признания —

пролистать свои старые страницы

и пробормотать: вроде неплохо.

* * *

Торопливым пауком

убегаю от своего письменного стола

на незаметной никому паутинке.

* * *

Так и этак закалял мгновение

в огне бессмертия —

и не успел.

* * *

Как научиться живописи слов,

чтобы каждое – было живым мазком,

чтобы страница становился живой картиной…

* * *

Помоги пишущему, читающий.

Пойми сказанное и несказанное.

Или посочувствуй – ему и себе.

* * *

Как много красивых слов.

А прекрасные наперечёт,

и каждый раз – заново…

* * *

Слова мечтают стать заклинаниями

и стекаются к тому,

у кого нет ничего, кроме мечты.

* * *

Вольным каменщикам литературы,

нам поручено из сложных слов

слаживать простые.

* * *

Какие волны

прокатывают сквозь душу,

оставляя обломки слов?..

* * *

Вечер, письменный стол.

Освещённые бумаги и книги —

Как распахнутые навстречу двери.

* * *

О, каллиграфия тысячелетий!..

Шариковой тушью на серой бумаге

вывожу неуклюжие славянские иероглифы.

Ночные скитания

Кроме утреннего взгляда на мир, существует и ночной – бессонный и маятный. Он хорошо памятен мне по некоторым периодам жизни. Стихи этого цикла, как и следующего (ещё более ночного), были написаны в конце 1972 года и в 1973 году. Хотя у каждого из дней того времени, несомненно, было утро, но ночные мысли и чувства оставили свой особый след. Ночью тоже случается мелкий дождик, соединяющий землю с небом, пусть даже и слезами.

1

* * *

Задыхаюсь от бессилия и терпения.

И мучительнее всего,

что могу ещё кое-как дышать.

* * *

Слова?..

Мы столько слышим слов,

но лишь немногие расслышать удается.

* * *

Говорят о моих стихах,

будто обсуждают позу человека,

положившего голову на плаху.

* * *

Упрекаем себя

в недостаточном здравомыслии,

а других – в чёрствой рассудительности.

* * *

Некоторые удачливы до конца,

до того, как закончат жизнь

под колёсами собственного везения.

* * *

К небу взметают – не гасят – песчаное пламя тоски

и элюарова музыка крыш городских

и осенние плачи «Манъёсю».²

* * *

Чтобы решить,

быть иль не быть,

нужно всё-таки быть.

* * *

Книги нужно перечитывать.

А людей

лучше читать, не отрываясь.

* * *

Настоящее и будущее, возможно,

в наших руках.

Но сами-то мы – в лапах прошлого…

* * *

Холмы —

застывшие вздохи земли.

Выношенные веками вздохи.

* * *

Круглые зелёные глаза петербургских улиц

по-кошачьи внимательно

следят за маятой моих ночных скитаний.³

* * *

Расплачиваюсь сам с собою:

то ли за каждую строку по вздоху,

то ли за каждый вздох по строке.

* * *

На каждую счастливую минуту

нарастают с годами проценты.

Да, я видел подлинных капиталистов.

* * *

Ночные машины.

Угрюмые глазастые торпеды,

пронзительным взглядом расчищающие себе путь.

2

* * *

Пустили б меня в атланты —

с каким раскатистым хохотом

я грохнул бы небо оземь.

* * *

Будь на моём месте килограмм кофе,

он бы смололся безо всякой кофемолки,

безо всякого шума.

* * *

Устал от ужасов. Уступаю

самому жизнерадостному из людей

право предвиденья.

* * *

Распят на скрещении белого с чёрным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Цветок сирени с пятью лепестками – примета счастья. В детстве мне даже объяснили, что если нашёл такой цветок, надо его съесть, чтобы счастье исполнилось.

Вернуться

2

Поль Элюар – французский поэт (1895—1953). «Манъёсю» —средневековая японская поэтическая антология.

Вернуться

3

Зелёные глаза петербургских улиц – в семидесятые годы номера питерских домов были заключены в стеклянные зеленоватые кругляшки.

Вернуться