Трилогия о Дхане и Земле
Книга первая. Конец света
Андрей Прудковский

Дизайнер обложки Марк Ибшман

© Андрей Прудковский, 2022

© Марк Ибшман, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-4483-3155-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Сто тысяч лет назад вынырнул из подпространства небольшой исследовательский звездолёт ВОРЦ – Всегалактического Объединения Разумных Цивилизаций. Участок космоса выглядел многообещающим – четыре звезды и у каждой планета. Астрономы обещали, что хоть одна из этих планет пригодна для колонизации ВОРЦ.

Вот и первая – небо затянуто чёрными тучами, извергающимися из гигантского вулкана, занимающего почти четверть поверхности планеты. Основа жизни вода существует только в виде паров в бушующих тучах. Эту планету земного типа, условно пригодную для жизни, занесли в каталог под именем – Тёмная, а звезду, вокруг которой вращалась эта планета, назвали ТЕМ. На дальней орбите звезды ТЕМ была организована база ВОРЦ – Узловая.

Далее на пути звездолёта возникла очередная звезда с планетой на подходящей орбите. Планета была покрыта огромными болотами с отдельными лесистыми островами, болота кишели хищными монстрами, а острова – огромными муравьями в рост человека. Среди лесов ютились отдельные поселения местных дикарей, которые называли свою планету Дханой, а звезду, вокруг которой она вращается – именем Хан. Так эти названия и вошли в атласы ВОРЦ.

Дальнейшие исследования были прерваны встречей с космическим крейсером Рептилоидов, которые объявили область вокруг очередных двух звёзд: Сол и Раб, а также принадлежащие этим звёздам планеты: Земля и Рабле – своей вотчиной. На предложение ВОРЦ о присоединении цивилизации рептилоидов к ВОРЦ, те ответили отказом.

Следующая попытка колонизации этого участка Вселенной произошла через 50 тысяч лет. К этому моменту многое изменилось. На планете Дхана аборигены сумели приручить агрессивных муравьёв и разработали религиозную систему «Четырёх истин», кратко описанную в начале первой книги, а также в главах 16 и 17 третьей книги. Однако, для построения цивилизации аборигены ещё не были готовы, и вмешательство специалистов ВОРЦ было признано преждевременным. Другое дело – планета Земля, вращающаяся вокруг звезды Сол. Эта планета подверглась оледенению, что значительно ослабило позиции рептилоидов, переселившихся под землю. Человечество взяло власть на планете и начало развивать собственную цивилизацию, которая явно нуждалась в контроле со стороны ВОРЦ. Была надежда, что через 50 тысяч лет человечество будет готово к присоединению к ВОРЦ. Планета Рабле пока оставалась под властью рептилоидов и для ВОРЦ была недоступна.

Итак, 50 тыс. лет назад, согласно решению ВОРЦ, на Землю прибыли два человекообразных робота Упыг и Радогаст от двух конкурирующих цивилизаций ВОРЦ. Упыг был назначен куратором человечества, а Радогаст – наблюдателем. Куратор должен был направлять человечество к вершинам цивилизации (по понятиям ВОРЦ), а наблюдатель – следить за выполнением всех условий, особенно за тем, чтобы у людей не было контактов с иными цивилизациями.

В первой книге романа «Конец света» описан столетний период с 50 года дкс —по 50 год пкс. В этот период произошли первые контакты людей с жителями Дханы. За нулевой год календаря принят год вступления человечества в ВОРЦ – год конца света. Летоисчисление до конца света обозначается кратко как «дкс», после конца света, как «пкс».

Действующие лица первой книги романа
(Это справочный раздел, который читатель может пропустить при первом чтении)

Упыг и Радогаст ― два инопланетных наблюдателя ― биоконструкции, созданные двумя соперничающими инопланетными цивилизациями для наблюдения за земной цивилизацией. Действие романа относится к концу пятидесятитысячелетнего срока, когда должна решиться судьба человечества во Всегалактическом объединении разумных цивилизаций (ВОРЦ). Упыг и Радогаст обладают сверхспособностями, как то: чтение мыслей, практическое бессмертие, но не имеют права прямого вмешательства в жизнь землян.

УЫЫ ― злой колдун с планеты Дхана, очень стар, впоследствии бессмертный император Ку-У страны Кхем на Земле.

Ра ― родился в 50-й год дкс в дремучем лесу на планете Дхана, родители неизвестны, погиб в 6-м году пкс.

Съегле ― родилась также в 50-й год дкс в племени Повелителей Муравьёв на планете Дхана, впоследствии ― жена Ра, умерла в 15-м году пкс.

Дети Ра и Съегле ― родились на планете Дхана: дочь Раегле (Роза) родилась в 30-м году дкс, сын Расъег ― в 4-м году дкс.

Валентина Семёновна Котлованова родилась ориентировочно в 60-м году дкс в Котловане, родители неизвестны.

Семён Андреевич ― один из главных тайных агентов Упыга, родился, по-видимому, в 80-м году дкс, умер в один день с Валентиной Семёновной Котловановой в 8-м году дкс.

Люба ― дочь Валентины Котловановой и Семёна Андреевича, родилась в 32-м году дкс в селе №573 (Котлованово).

Близнецы Александра и Мария ― родились 13 февраля 50-го года дкс в селе №573 (Котлованово) у Александра Сергеевича Рябого и его жены Любови Дмитриевны Рябой.

Радек (Радем, Ибн-Кальб) родился в 28-м году дкс, отец ― Ра, мать ― Александра Александровна Рябая.

Петруха, Пётр (деда Плюх, великий воин Йек-гуш) ― родился приблизительно в 40-м году дкс в городских трущобах, родители неизвестны.

Раегле (Роза) ― родилась в 30-ом году дкс, погибла в 18-м году пкс.

Дети Розы и Петра:

Полина (7-й год дкс), Валентина (5-й год дкс), Раиса (3-й год дкс), Дарья (1-й год дкс), Лидия (4-й год пкс), Мария (7-й год пкс), Люба (10-й год пкс), Петя (15-й год пкс).

Левушка ― Лисёнок (9-й год дкс) ― глухонемой, впоследствии Владыка Земли и Волшебный Лис.

Варфоломей (3-й год дкс) ― сын Любы и Радека.

Отец Иоанн ― православный священнослужитель. Даты рождения и смерти, а также биографические данные неизвестны.

Георгий (3-й год дкс), Надежда (10-й год пкс) ― дети отца Иоанна и Нины (Наилы ― эфиопка)

Александр Зотов ― космонавт, один из первых посетивший Дхану.

Саид-весёлый ― маразийский шейх, Саид-младший (Барс) (21-й год дкс) ― его сын.

Тимофей (Ахмед) ― изобретатель, друг Петрухи.

Делла ― цыганка, сестра матери рано умершей девочки Розы, именем которой воспользовалась Раегле.

Сара ― дочь земных эмигрантов, родилась на Дхане в 1-м году пкс, впоследствии жена Расъега.

ГЛАВА 1. 50 ― 35 ГГ. ДКС (ДО КОНЦА СВЕТА)
Рождение Ра

― Радогаст! Радогаст!

― Слышу, Упыг!!

― Ты проиграл! 50 тысяч лет на исходе.

― До конца света ещё 50 лет!

― И за эти годы ты докажешь, что люди разумны?! Ну-ну!

Прежде всего, мне бы хотелось рассказать о двух людях, сыгравших значительную роль в последующих событиях, связанных с концом света. Считанные единицы знают на Земле об их судьбе. Это ― во-первых, мама Валя (Валентина Семёновна Котлованова). Многие запомнили её как заботливую акушерку, затем ― директора больницы, но о другой её деятельности знала разве дочь её Люба… Во-вторых ― Ра ― Ра Великий, святой воитель Дханы, но о его земном периоде жизни знал разве только сын его ― Радек… Люба и Радек, по моим сведениям, находятся сейчас на Дхане и расспросить их не представляется возможным. Остались только их дневники, письма, ещё мне попала в руки копия священной Красной книги Дханы, составленная Розой (Раегеле) дочерью Ра и его жены Съегле.

Итак, Ра родился на Дхане в диком лесу, населённом страшными неведомыми существами.

Из Красной книги Дханы

Ра Великий родился в Священном лесу. Отцом его был Хан-Солнце, а матерью Дхана ― Земля. После рождения отдали родители ребенка свирепым священным муравьям. И свирепые священные муравьи не разорвали младенца на мелкие кусочки, а отнесли его к Тем ― Кто ― Повелевает ― Муравьями, чтобы воспитали Божественного ребёнка в мудрости и силе Божественного числа четыре.

Как известно, никто не может стать Повелителем Муравьёв, не родившись им, но Божественный Ра стал им, и Повелительница Муравьёв Вещая Съегле, которой тогда было ещё пять лет, дала ему клятву верности и стала его женой.

Из записок Радека Рексовича о своем отце

Мой отец Ра родился в дремучем лесу на планете Дхана. Вот как он рассказывал мне о своём детстве:

Дерево с дуплом-жилищем, где родился Ра.

Представь себе обычный дремучий лес на планете Дхана.

Под квадратным Солнцем ― огромные деревья, также квадратные на срезе. Под ними ― кусты ― росянки, ядовитая паутина, глотающая лужайка, лжепень ― все ловят свою дичь, которая ползает, бегает, прыгает, только не летает. Летают одни грибы ― так они разбрасывают свои споры. В огромном дереве хижина-дупло, а в нем папа, мама и ребенок лет пяти:

– Мама!.. Скучно!

– Ну, пойди подразни пень… Возьми корзинку и собери зингвы. Только не лезь в паутину ― она ядовитая. (Если кто не знает, зингва ― что-то вроде плесени на ингвах ― деревьях, что растут на Дхане.)

– Мама, ну почему здесь всё одно и то же? Почему ничего не случается?!

Папа:

– Не следует тебе этого желать, ведь желания порой исполняются!

И желания мои, сынок, исполнились с пугающей неотвратимостью. Только что я играл со старым пнём, и вдруг отец с матерью хватают меня, завертывают в несколько слоёв мягкой коры бел-дерева, требуют, чтобы я молчал и не шевелился.

Шелест тысяч ног, удушающий запах кислоты, скрежет челюстей, сжимающих меня… Последний мысленный крик и тишина. Телепатическая связь с родителями, которая до сих пор не прерывалась ни на миг, исчезла навсегда. Меня несут, несут. День, два, три ― в неведомое.

А теперь представь себе муравейник на планете Дхана. Он похож на обычный земной, только с поправкой на рост муравьёв. На Дхане они в рост человека. Вокруг муравейника, естественно, на километр всё вытоптано ― ни травинки, одна пыль. Как автомашины по нашим дорогам, с мягким шелестом несутся муравьи. Тут же люди, у каждого на поясе баклажка с муравьиной кислотой, которой они периодически опрыскиваются. Все спокойно занимаются своими делами. Стирают и вешают бельё, собирают грибы и плесень, отряд охотников верхом на муравьях едет к далёкому лесу, женщины несут снизу муравьиное молоко, а молодёжь играет с муравьями-несунами. Цель игры ― выпросить у муравья то, что он несёт. Делается это так: берут две палочки и в определённом ритме отстукивают ими по муравьиным усам. Если всё сделать правильно, то муравей отдаст поноску.

Маленькой Съегле сегодня исполнилось пять лет ― возраст, когда детей племени Повелителей Муравьёв торжественно объявляют взрослыми. Она так же, как и все, носится вдоль кромки муравейника, пытаясь перехватить того или иного несуна. Один из муравьев натыкается на неё и сбивает с ног. Тут уж нельзя зевать, а то тебя живо сочтут едою. Съегле быстро отстукивает по муравьиным усам пароль «свои» и просьбу передать ей белый свёрток, что зажат в его челюстях. Муравей облегчённо отдаёт ей ношу и исчезает внутри муравейника. Ему требуются еда и отдых после дальней экспедиции. Съегле с трудом волочёт тяжёлый тюк к себе домой. Что же ей досталось? Настоящий живой мальчик ― он спит!

― Отнеси его к муравьям ― пусть его съедят, всё равно мы не сможем его спасти! ― говорит мать.

– Нет, он мой, я буду о нём заботиться.

– Старейшие не разрешат тебе этого!

– Я упрошу их!

– Старейших нельзя упросить, они всё делают только по Закону ― по Великому закону четырёх Истин, о котором, моя маленькая, ты ещё ничего не знаешь. Но ты можешь сама выступить на Совете, ведь с сегодняшнего дня ты уже взрослая!

Съегле на Совете

Старейшина:

– Закон гласит: чужак, появившийся вблизи муравейника, должен быть отдан муравьям.

Съегле:

– Мама сказала, что вы решаете по Закону четырёх Истин, а пока сообщили мне только одну. А что гласят остальные три ИСТИНЫ?

Старейшина:

– Они тебе не помогут. Внимай: если чужак появился вблизи муравейника не по своей вине и муравьи его не тронули, то его следует в двухдневный срок отвести к ближайшему лесу и отпустить. При повторном появлении того же чужака к нему применяют основное правило Закона. Так гласит вторая ИСТИНА.

Если чужак нужен племени и приглашён его членами, то он является гостем и может оставаться на территории племени 10 дней, при этом назначается опекун, который обязан все эти 10 дней неотлучно находиться рядом с Гостем. Так гласит третья ИСТИНА.

Согласно второй ИСТИНЕ ты можешь отвести чужака к лесу, но это опасно ― ты маленькая и не сумеешь защитить его от пробегающего муравья. Впрочем, в лесу его тоже съедят.

Съегле:

– Нет, это не то. А какова четвёртая ИСТИНА?

Старейшина:

– Эта истина тебе не подходит. Тем более ― она вообще невыполнима!

Съегле:

– Скажи её!

Старейшина:

– Если член племени Повелителей Муравьев решил связать свою жизнь с чужаком, став его мужем или женой, то он обязан взять на себя всю ответственность за поведение чужака и в годичный срок доказать племени, что чужак сможет стать одним из нас, в противном случае он сам становится чужаком и навечно изгоняется из племени вмести со своим подопечным.

Съегле:

– Вот это мне подходит. Я буду его женой!

Старейшина:

–???????? ― Да будет так!

Мать:

– Ей только пять лет.

Старейшина:

– Закон гласит: в пять лет ребёнок становится взрослым и сам отвечает за свои решения. Да будет так, как она решила! И да не будет у тебя мужа иного, кроме того, что ты выбрала! Так гласит Закон!

Прошёл год. Съегле и Ра были неразлучны. Вместе играли, вместе работали и учились. Через год старейшины признали, что по своим умениям Ра ничем не отличается от других ребят его возраста. Он не хуже других умел разговаривать с муравьями «палочным кодом», выпрашивать у них капельку сладкой пищи или то, что они несут, не забывал опрыскиваться кислотой, и даже один раз на глазах у всех прокатился верхом на муравье. Так Ра стал одним из Повелителей Муравьёв.

Из записей ЗАГСА села №573 (Котлованово)

Александра и Мария ― близнецы, родились 13 февраля 50-го года дкс.

Родители: отец ― Александр Сергеевич Рябой, мать ― Любовь Дмитриевна Рябая.

Из записей соседки Саши и Маши ― Валентины Семёновны

Котловановой

Саша и Маша росли на моих глазах. Хорошие девчушки. Саша побойчее, всё любила говорить:

– Я не Саша! Я ― Александра!

Судьба им досталась трудная. Отец пил. Дома было голодно. Я их часто подкармливала. Когда им было 10 лет, отец умер, а через год умерла мать. К тому времени девчушки повзрослели и прекрасно справлялись со своим немудрящим хозяйством. Еду в основном ели со своего огорода, да ещё кое-кто из односельчан помогал. Денег у них не было. Одежду носили казённую, что выдавали в школе для неимущих. Выросли девочки большими, сильными, а поклонников у них не было, видно, неудачная им фамилия досталась ― Рябая, оттого, может, и красотой они не отличались. Да и побаивались ребята их тяжёлых ручек да сурового вида. После восьмого класса Маша стала дояркой, а Саша вдруг уехала в город.

Пояснение Любы ― дочери Валентины Семёновны

Я думаю, стоит рассказать об истории нашего села и о судьбе моей матери.

Название Котлованово село получило из-за огромного котлована вблизи. Котлован копали зеки, а зачем, для чего ― неизвестно. Село заселила всякая обслуга, что должна и еду сготовить, и бельё постирать, и штаны зашить. Но в котлован из села никто не совался. Там были только в форме ― те, что с грифом «секретно». Потом котлован или закончили, или забросили ― в общем, об этом никому ничего не известно. Те, что в форме, куда-то разъехались. А куда заключённые делись ― никто ничего не знает. Только перед отъездом пришёл в село молоденький солдатик и вынул из-за пазухи свёрток:

– Вот, ― сказал он, ― вам Валечка, она ― неучтёнка, учитывать её сейчас недосуг, так что уж растите её сами, как хотите, а по отчеству ― пусть будет хоть Семёновна ― по имени моему. Подивились мы доброте и храбрости солдатика. Ведь как-никак девочка-то из заключённых, а он не побоялся ― вынес да ещё своё отчество дал.

Так вот и выросла моя мать всеобщей любимицей, фамилию ей подобрали по названию села ― Котлованова. Во всех домах она поперебывала, чему смогла ― научилась. Стала мастерицей на все руки. Даже лечиться к ней люди ходили. Как выросла, выделили ей хибару заброшенную, она её достроила, отремонтировала. А вот замуж не вышла ― так и жила одна. Всё говорила: «Я Семёнова, ею и останусь». И ведь как нагадала ― приехал как-то раз тот самый Семён в наше село. На чёрной машине со свитой ― большим человеком стал. Целый день провели они за колючей проволокой в Котловане. Не знаю, что там было, но слышали люди, что сильно кричал Семён. В селе даже поговаривали, уж не переселят ли нас теперь километров за тысячу ― от секретов подальше?! Но обошлось. Ночевал Семён в нашем доме. А его свита в палатке около ― то ли спала, то ли охраняла. А через год и я родилась, так что я тоже Семёновна. К тому времени соседка Александра уже с год работала в городе, а Маша дояркой была ― мне, маленькой, молоко носила. Мама часто оставляла меня на тётю Машу, а сама уезжала в город. Там она училась на курсах акушерок-медсестёр. Из города всегда привозила гостинцы и письма тёте Маше от её сестры Александры. Почтой сёстры почему-то никогда не пользовались.

Из письма Александры своей сестре Маше

Машенька! Всё у меня хорошо, не беспокойся! Получаю достаточно, живу в отдельной квартире…

А сначала здесь было страшно! Но по порядку.

Приехала. Народу ― тысячи! Бегут, толкаются. Стою я, не могу понять… Подскакивает такой вежливый, в служебной фуражечке: «Дамочка, ― говорит, ― вам помочь?» Подхватывает мой чемодан и идёт ― я за ним. И тут кто-то как закричит:

– Куда прёшь?! Раздавила!

Гляжу под ноги ― карапуз лет шести.

– Я Петруха ― рваное ухо, ― говорит и показывает мне своё рваное ухо, ― меня нельзя давить!

Тут оглянулась я, а того ― с чемоданом ― и след простыл. Выбежала на площадь. Машины гудят… А чемодана нет. Ни денег, ни вещей, ни книг… Стою я зарёванная посреди площади, а люди бегут, не оглядываются, машины меня объезжают… Никому до меня и дела нет. Тут загудело, поехали мотоциклисты в чёрном. Постовой кричит:

– Проходите, проходите! ― и меня куда-то толкает, а сдвинуть не может. Тяжеловата я… А гудит всё ближе. Несётся большая чёрная машина. Постовой белый стал, руку к голове приложил и замер. А на меня ступор нашёл. Стою, даже рот открыла. Останавливается машина, и выходит из неё какой-то маленький, но, видать, важный.

– Это что здесь? ― спрашивает. Все молчат.

Тут меня прорвало:

– Из Котлованова я. Приехала вот, а у меня чемодан украли!

– Сейчас проверим, из какого Котлованова. Нет такого села! И не было! Садись в машину.

Села я ни жива ни мертва и поехала, поехала. А машина воет и воет, хоть уши затыкай.

Приехали мы куда-то. Хорошо, хоть паспорт у меня за пазухой остался. Он у меня паспорт взял и говорит:

– Какое там Котлованово! Вот – в паспорте написано, что живёшь ты в селе №573, а ни в каком не в Котлованове.

– Вы уж извините, ― говорю, ― но номер этот 573 никто у нас и запомнить не может, все говорят Котлованово, вот и я сказала.

– Ладно, ― говорит, ― чёрт с ним, с Котловановым. Рассказывай!

– А чего рассказывать?

– Да всё рассказывай! Всю свою жизнь рассказывай. Да смотри мне!

И так грозно на меня взглянул, что внутри у меня что-то обмерло, и начала я ему всё рассказывать. И вот беда ― ничего теперь об этом не помню. Что уж я ему рассказала? Что было дальше?..

Очнулась я неизвестно где. Вроде в больнице. Одежды нет, паспорта нет, а на мне одна рубашонка ― белая, длинная, видать, больничная. Подёргала дверь ― заперто.

Пришла сестра в белом. Умыла меня, дала завтрак. А сама ни гу-гу, может, и вовсе глухонемая. Так я в этой больнице дня три жила. Наконец, приходит какой-то: «Собирайся, пойдем».

Быстренько эта сестричка меня одела в казённый балахон. Вышли мы ― в машину. И опять я оказалась в кабинете, где всё-всё рассказывала. Входит хозяин и говорит:

– Александра Александровна, мы всё проверили. Будете у нас работать. Зарплата хорошая. Работа интересная, важная, но секретная.

Так что и тебе, сестрёнка, я ничего о ней писать не буду.

– От работы будет вам положена квартира отдельная. А машину через годок сами купите, зарплата позволит. Меня будете называть Семён Андреевич. Если какие сложности, сначала обратитесь к моему заместителю, а уж если не то, то прямо ко мне. Между нами, ― говорит, ― Котлованово мне очень хорошо знакомо. Надо будет съездить туда, посмотреть, что к чему. Да, кстати, вот и чемоданчик ваш нашёлся!

И такую я тут почувствовала благодарность и любовь к этому человеку, что и передать не могу.

Вот так, с тех пор и работаю….

Целую! Пиши! Твоя Александра.

Из сказок деда Плюха, рассказанных своим внукам

Дорогие мои детки, живёте вы все в прекрасном зелёном лесу, сыты, одеты, и все вас любят. А я родился в страшном диком городе, где никто друг друга не любил. А иногда кто-то кого-то даже и убивал. Вот в каком страшном месте я жил в вашем возрасте. Если заберётесь на вон тот холм и посмотрите на север, то город тот и теперь виднеется на горизонте в виде грязного чёрного пятна. И сейчас там живут дикие люди. И сейчас там отравленные земля и воздух. Так что вы, детки, туда никогда не ходите. Но во времена моего детства в этом городе жило в тысячу раз больше людей, чем теперь. А звали меня тогда Петруха-рваное ухо, потому что, как видите, одно ухо у меня действительно всё в лохмотьях. Жил я на вокзале и на рынке, а кормился тем, что удавалось своровать. Вы, детки, никогда не воруйте, так как это делать нехорошо. Но в диком городе, где я родился, без воровства я просто не смог бы прокормиться, так как был ещё маленький и работать не умел. Вы спрашиваете, почему же тогда я не ел траву или кору деревьев. Отвечаю, в те времена люди ещё не умели питаться одной травой. Да и сейчас те, что в городе, этого делать не умеют. А научила нас питаться травой моя жена ― моя волшебница Роза. Но в городе и это бы не помогло. Травы там было мало.

Так вот, значит, воровал я и на вокзале, и на рынке. Однажды поймали меня торговцы и побили, и за ухо оттаскали. С тех пор я и стал ― рваное ухо. А вскоре случилось то, что изменило всю мою последующую жизнь. Воровал я тогда на пару с жуликом Фингалом. Его звали так потому, что под глазом у него действительно был фингал. Видно, так ему когда-то врезали, что фингал этот остался у него на всю жизнь. Был он жулик опрятный и вежливый. Никогда никому не грубил и отнимал вещи у людей тридцатью тремя способами, но всегда очень вежливо и без малейшей грубости. Стоим мы однажды на вокзале, смотрим на толпу приезжающих, а тут ― дамочка! Ну, прямо мечта вора! Большая, некрасивая, и глаза ― наивные-наивные ― так и хлопают.

Фингал говорит:

– Пошли!

А я всё смотрю на дамочку. И не то чтобы мне её жалко стало, а скорее как-то не по себе. Это, как говорит моя жена Роза, у тебя предвидение зашевелилось.

Фингал тем временем к дамочке подходит и берёт её чемодан. Теперь ― моя роль. Я к дамочке под ноги подкатываюсь и ухо своё показываю. Пока она на моё ухо зенки вылупила, Фингал в подворотню чемодан упёр. Да, вы спрашиваете, что такое зенки и что такое упёр. Это, детки, так мы называли глаза, а упёр ― значит украл. Роль моя на этом окончилась, мне бы бежать к Фингалу делить добычу, но не бегу ― стою, смотрю, что же дамочка делать дальше будет. А она ничего не делает. Выбежала на площадь, где машины, и стоит ― плачет. Машины гудят ― её объезжают, а она и не понимает. Я смотрю, что же дальше будет. Может, постовой её заберёт куда-нибудь. И дождался ― не постовой её забрал, а машина чёрная. А это как раз ― самое страшное. У нас уже легенды ходили об этой машине. Кто из воров её видел, недолго на свободе оставался. Прямо мистика какая-то.

Я к Фингалу:

– Всё, ― говорю, ― влипли!!!

И рассказал ему всё как есть. Фингал аж побелел, сел тут же на поезд и укатил в неизвестном направлении. Даже чемодан мне оставил. А я не уехал, ведь я же маленький, да и не я воровал. Но всё равно меня взяли через два дня и отправили в военное училище для трудных детишек. Чему меня там учили ― ничему хорошему. Учили меня там, как лучше убивать людей. Восемь лет учили, а потом отправили в Маразию защищать нашу страну от маразийских дикарей. Вы спрашиваете о дикарях в Маразии ― нет, они были не более дикарями, чем жители моего родного города. Хотя, конечно, сильно отличались по виду. Были более смуглыми, с темными волосами и карими глазами. Жили не в каменных домах, а в саманных или даже в шатрах или пещерах. Но дикарями не были. Просто был у них обычай воевать против нас, а у нас ― против них. А вот что со мной случилось в Маразии, я вам потом расскажу.

Глава 2. 35 ― 30 гг. дкс
Учение о четырёх истинах

Система четырёх ИСТИН, заменяющая религию на Дхане, могла родиться только в этом уникальном мире, где всё живое стремится показать свои углы, где даже солнце из-за рефракции выглядит квадратным. Приступая к рассказу об этой самобытной «религии», я пытаюсь дать вам ключ к пониманию мировоззрения людей Дханы, биологически идентичных нам ― землянам, но далёких от нас по духу.

Из Красной книги Дханы

Одолев всю премудрость человеческую и премудрость природную, а премудрость отца своего ― Солнца, дана была ему от рождения, задумал Великий Ра одолеть и всю премудрость мира демонов. Ибо, одолев все четыре премудрости, стал бы он всеведающим. Нелегко было на благословенной Дхане отыскать путь в мир демонов ― путь туда идёт только через истинно злого человека. Но найти подобного человека на Дхане, где телепатическое общение повсеместно, почти невозможно, ибо злой человек просто нетерпим в любой общине, так как раздражает всех своими злыми мыслями.

И направился Великий Ра в Гиблые Болота, на Потерянный Остров ― куда нет входа, откуда нет выхода. И нашёл там истинно злого колдуна по имени УЫЫ. И злой колдун развёл великий костёр из священных деревьев Ир. И вызвал злых демонов. И продал им Великого Ра, получив за него 10 волшебных амулетов. И хохотал он великим смехом, так, что земля тряслась и небо грохотало.

Из записок Радека Рексовича о своем отце

Отец покинул меня, когда мне было семь лет. Но несмотря на малый мой возраст, он сумел передать мне почти в полном объёме учение о четырёх ИСТИНАХ. Столь раннее обучение было вызвано тем, что отец жил в постоянном ожидании смерти, а также тем, что никаких иных дел, кроме моего воспитания, у него и не было.

Его обучали четырём ИСТИНАМ мудрецы Повелителей-Муравьёв, он овладел всеми четырьмя премудростями человеческими и всеми четырьмя премудростью природной за положенные восемь лет обучения.

В первый год обучали их премудростям ОХОТЫ, которые, как известно, состоят из:

– премудрости ПОИСКА;

– премудрости ОЖИДАНИЯ;

– премудрости ХИТРОСТИ;

– премудрости ПОЕДАНИЯ.

Последняя из перечисленных премудростей не может быть до конца понята, пока не освоена вторая человеческая премудрость ― премудрость ПИТАНИЯ. Её изучали они во второй год.

Как известно, вторая премудрость также состоит из четырёх частей:

– питание ГЛАЗАМИ;

– питание РУКАМИ;

– питание ЗУБАМИ;

– питание МЫСЛЬЮ.

Последняя из перечисленных премудростей также не может быть понята без следующей третьей человеческой премудрости ― премудрости ПРИРУЧЕНИЯ, которую изучают на третий год и которая состоит из:

– приручение НАБЛЮДЕНИЕМ;

– приручение КОРМЛЕНИЕМ;

– приручение ПОДРАЖАНИЕМ;

– приручение ПРЕВРАЩЕНИЕМ.

Последний из этих четырёх пунктов невозможен без четвёртой премудрости ― премудрости ПОНИМАНИЯ:

– СЕБЯ;

– ОТ СЕБЯ;

– К СЕБЕ;

– ЗА СОБОЙ.

Вся четвёртая человеческая премудрость невозможна без премудрости ПРИРОДНОЙ, которую изучают в соответствии со своей природой ещё четыре года. И состоит ПРИРОДНАЯ премудрость из четырёх частей, на изучение каждой также положен целый год:

– премудрость СЛЫШАНИЯ;

– премудрость ВИДЕНИЯ;

– премудрость СМЕНЫ ОБЛИКА;

– премудрость ПРЕВРАЩЕНИЯ.

Премудрость СЛЫШАНИЯ состоит из четырёх частей: премудрости обыкновенного слышания звуков и понимания их смысла, премудрости слышания мыслей людей, премудрости слышания мыслей зверей, трав, деревьев и премудрости передачи мыслей своих окружающим, даже тем, кто не обладает умением слышания.

Премудрость ВИДЕНИЯ состоит в видении всех обликов встреченных тобой существ. Как известно, камни имеют один облик, животные и растения имеют два облика, человек ― три, а божества ― четыре. Все эти облики можно видеть. Камни вообще не могут видеть, животные и растения воспринимают только первый облик ― тот, что твёрд и подобен камню, а свой истинный облик не видят. Необученный человек подобен животному, но обученный видит два облика всех живых существ: тот, что подобен камню, и тот, что подобен живому цветку. Но бывают «настоящие люди», которые, как мой отец, видят и облик, подобный камню, и облик, подобный красоте цветка, и облик, подобный песни этого цветка. Каждый человек поёт свою песню, песню своей доли, песню своего предназначения, только мало кто слышит это пение.

Премудрость СМЕНЫ ОБЛИКА состоит в умении менять свой первый облик, тот, что подобен камню. Так что те, кто видят, как животные, не смогут отличить тебя от того, кому ты подражаешь.

Премудрость ПРЕВРАЩЕНИЯ состоит в умении менять не только первый, но и второй облик так, что даже и видящие порой могут не заметить подмены.

Те, кто одолевали весь этот курс, считались «настоящими людьми», и только они могли иметь детей по законам племени. Отец мой в совершенстве изучил науку четырёх ИСТИН и мог превращаться в муравья (конечно, большого, какие бывают на Дхане) и в собаку. Может, он умел превращаться и ещё во что-нибудь, но я пишу только о том, что знаю. Меня он так и не научил этому искусству, но впоследствии его наука помогла мне освоить некоторые превращения, о чём я расскажу позже.

Влюблённые Ра и Съегле в лесах Дханы.

Но вернёмся к юности моего отца. Представьте себе смеющихся Ра и его жену Съегле в диком лесу на планете Дхана. Или их же ― верхом на муравьях… Муравей не лошадь, только слившись с ним мысленно, можно внушить ему бежать туда, куда ты хочешь. Зато не надо никакого оружия ― страшные жвалы муравья разорвут любого хищника, а бронированные голова и грудь прекрасно защищены от любого нападения спереди.

Так дожили Ра и Съегле до двадцати лет, а двадцать лет ― это возраст особый. Поясню: первый год, как человек родился, не в счет ― он лежит и сосёт грудь, затем четыре года ― он ребёнок, с ним нянчатся и опекают. В пять лет он становится взрослым. Если пять умножить на четыре, то получим двадцать. В двадцать лет, если тебя признали «настоящим человеком», то мужчина ― должен совершить подвиг, женщина ― родить первого ребёнка. Двадцать лет также можно умножить на четыре ― получим восемьдесят. В восемьдесят лет, если мужчина совершил достаточное число подвигов, ― он становится мудрецом и может обучать молодёжь, а женщина, если её дети все стали «настоящими людьми», также становится мудрой женщиной и может обучать молодых женщин воспитанию детей, искусству собирания трав и лечения болезней. Но восемьдесят лет тоже можно умножить на четыре ― получим 320. Что же случится с тем, кто доживёт до этого возраста, я не знаю, и отец мой этого не знал. Но что-то явно произойдёт!

Итак, Ра сказал Съегле:

– Пора мне совершить подвиг, пойдёшь ли ты со мной, чтобы быть свидетелем его?

– А далеко ли идти? ― спросила Съегле.

– Я хочу облететь весь мир верхом на летучих грибах. До меня ведь никто этого не делал. Полетим вместе.

– Нет, ― сказала Съегле. ― Я с тобой не полечу. Я жду маленького.

И нашёл Ра огромный гриб, совсем поспевший и готовый к взлёту. Взобрался на него, а плачущая Съегле подрезала ножку гриба деревянным (металл на Дхане тогда не добывали) ножом. Тут выпустил гриб струю своих спор и ракетой взвился в небеса. Много лет теперь не увидит Съегле своего любимого! И полетел, понесся гриб по ветру. А Ра ещё часть сопел спереди прикрыл плащом ― ещё быстрее полетел гриб.

Не успел Ра оглянуться, как оказался он над Гиблым Болотом. Тут и ночь наступила, и неведомо было, куда летит гриб и есть ли шанс на спасение. К утру устал гриб, истощились его споры, и пошёл он на снижение ― а вокруг топь дикая, а в топи чудища болотные ворочаются, пузыри пускают, ждут, кого бы съесть! И упал Ра в топь неминучую и приготовился к смерти противной. Но! Нащупал вдруг он под ногами тропку, хоть грязную, но проходимую. И пошел, и пошел ― шёл четыре дня и четыре ночи и пришёл к хижине чёрной под холмом высоким.

Страшный злой колдун УЫЫ.

А на холме растут священные Ир-деревья. Выходит из чёрной хижины злой колдун УЫЫ. Услышал Ра злые мысли колдуна ― аж задрожал, но было поздно. Оплёл его колдун своими чарами, и должен был делать Ра всё, что колдун захочет. И стал он работать на колдуна и работал четыре дня и четыре ночи: срубил Ра по приказу УЫЫ четыре священных Ир-дерева и сложил из них огромный волшебный костёр на вершине холма. И стал бросать колдун УЫЫ в костёр волшебные травы и произносить неведомые заклинания. И явились с неба демоны в грохоте и молниях на своей демонической летающей ладье. И продал УЫЫ моего отца демонам за десять амулетов: два ножа, два топора железных, два электрических фонарика на батарейках, два зеркальца и две зажигалки. Всех предметов было по два, и это неспроста, потому что не признавал злодей УЫЫ света четырёх ИСТИН, а исповедовал силу числа ДВА. Он говорил: «Солнце-Хан и Земля ― Дхана ― будет два, Я ― один и все остальные люди ― будет опять два, добро людям и зло мне ― опять два». И так далее. Перечислять всё это грех, да и слушать об этом вредно. Так учил меня отец.

Из записок Александра Зотова ― командира космического

корабля, впервые достигшего Дханы

Как известно, в пятидесятом году дкс приблизилась к нашей Солнечной системе блуждающая звезда Р666, и была открыта рядом с ней планета.

Нас было трое. В 30-м году дкс наш космический корабль приблизился к неизвестной планете. Выйдя на круговую орбиту, мы обнаружили, что похожа она на Землю, атмосфера кислородно-азотная, густые леса, реки, озёра, но нет морей и океанов ― вместо них огромные болота. Гор тоже нет. На одном из холмов заметили огромный костёр ― это уже была примета цивилизации. На следующем витке сели прямо возле костра. И обнаружили?!! Да ― это было разумное существо, но какое странное. Его облик, его грязь вызывали в памяти какие-то жуткие сказки о троллях. Языкового барьера, как ни странно, ― не было. Он нас понимал с полуслова, а порою и вовсе без слов. Почему-то и мы его понимали. Он был истинным дикарём, он жаждал подарков и обещал отблагодарить. Почему-то каждую вещь он просил в двух экземплярах. Мы дали ему по паре всякой мелочёвки. Сразу возникла мысль увезти его на Землю для дальнейшего исследования. Он жутко заулыбался и вытащил из кустов еще какого-то грязного аборигена. Абориген сам без просьб и насилия полез в корабль. Тут наше время кончилось, и мы стартовали.

Аборигена отмыли, одели и увидели, что это молодой красивый юноша, тоненький, смуглый, роста ниже среднего, с переливчатыми глазами: сначала они были чёрные, потом карие, а иногда, когда он смеялся, ― серые или даже голубые.

За месяц он выучил кое-какие слова и смог с нами общаться. Он рассказал, что планету их называют Дхана, а звезду ― Хан, что его имя Ра, а тот страшный, кто его послал, ― колдун УЫЫ.

Все мы полюбили Ра и баловали его, как могли, в течение полёта. К сожалению, после приземления мы не нашли Ра на корабле.

Теперь нас лечат психиатры. Говорят, что всё это штучки того колдуна с Дханы. Что не было никакого юноши Ра, а мы просто видели красочный сон длиною в четыре месяца. Как знать, но, пока я в это не поверю, буду сидеть в больнице.

Записки Ра о жизни в стране демонов

УЫЫ ― зло! Зло отображается числом два! Демоны ― зло или нет?

Нет ответа! В демонах нет постоянства, зло и добро, числа два и четыре переплетены в их естестве. Но основных премудростей у демонов четыре:

• письмо;

• чтение;

• карандаш;

• бумага.

Письмо ― позволяет сохранять на века мудрость текущего дня.

Чтение ― позволяет восстановить то, что было сохранено ранее.

Карандаш и бумага ― два волшебных предмета, позволяющих читать и писать. Карандаш ― символ дерева и угля, уголь ― это чёрная душа земли. Бумага ― белая чистая душа священных деревьев. Теперь понятна вся порочность демонов. Числа четыре и два всё время сменяют друг друга. Все взрослые демоны постигли две первых премудрости: письмо и чтение, но таких, что умеют создавать карандаши и бумагу, очень мало. А без этих двух амулетов ни письмо, ни чтение ― невозможны. Демоны не захотели учить всех четырём истинам, а пошли на хитрость. Демоны придумали деньги ― волшебный амулет, с помощью которого можно получить бумагу и карандаши, сделанные другими людьми. Деньги созданы под числом один, я сам слышал, как демоны говорили про мастеров денег:

– Он поклоняется одним деньгам!

Единица ― это нож, разрубающий всё на своём пути. Как я слышал, именно так ведут себя деньги. А нож ведь ни зло, ни добро! Ножом можно убить жизнь, а можно перерезать пуповину новорождённого.

Но вернёмся к моим скитаниям. Колдовством УЫЫ я был лишён выбора. Я оказался в волшебной ладье демонов, зависшей между мирами. Не было ни дня, ни ночи. Не было ни верха, ни низа. Два демона сожгли мою одежду и омыли священной влагой. Так в белом-белом святилище я был принят в демоны и, к моему ужасу, под символом числа два!

Покинув белое святилище, я вхожу в жилую хижину внутри ладьи, там ― четыре священных куба. Со слезами я приникаю к священному кубу, я глажу его совершенные грани. Один из демонов говорит:

– Смотри-ка, ему явно понравился наш стул.

Мысленно я понимаю смысл слов демонов, понимаю, что они отдыхают и набираются сил от сих священных предметов. Значит, демоны признают силу добра, силу числа четыре!

Замечаю, что демонов на ладье трое. Так вот зачем я им был нужен? Четыре священных куба для сидения показывают, что и демонов на ладье раньше было четыре. Один пропал и разрушил волшебство цифры четыре ― ладья упала вниз. Я четвёртый ― ладья опять летит!

Учу демонские слова. Учит меня демон по имени Александр. В нём нет зла. Спрашиваю его, знают ли демоны истину? Он явно смущён. Отвечает, что некоторые, может, и знают. Но мысли его кричат мне: «Нет! Нет! Нет! Мир демонов полон зла!»

Мне опять страшно! Что меня ждёт?

Мир демонов думает, что поймал меня, но он ошибается. Того, кто предан четырём истинам, поймать не так просто!

В свободное от учёбы время, пока демоны спят в разных углах хижины, я обнимаю священный куб и прошу его научить меня своей мудрости. И куб проникает в меня, а я проникаю в куб. Священный куб становится моим защитником. Он спасёт меня от зла страны демонов.

Но вот ладья врезается в стену, окружающую страну демонов. Раздаётся ужасный грохот, всех бросает из стороны в сторону. Так продолжается довольно долго ― около двух сотен ударов моего сердца, какая же должна быть толщина этой стены?! Потом ― тишина ― мы прибыли. Открывается дверь, за ней я вижу голубое небо страны демонов. Все трое выходят наружу, но не я. Я приникаю к кубу и прошу его защитить меня от страны демонов. Я сливаюсь, сливаюсь с кубом. Вот уже я сам стал кубом. Я куб! Я священный куб! Никто меня не тронет, пока ладья не полетит обратно!

Демоны не умеют видеть! Меня не смогут найти, и я останусь внутри ладьи. Я думал, что спасся! Как я ошибался!

― Кто ты?! И откуда?! ― раздался громовой голос в моей голове.

– Я Ра с Дханы.

– Ты проник без разрешения на планету Земля. Я вынужден лишить тебя жизни.

– Кто ты?

– Я ― Радогаст ― тот, кто следит за соблюдением договора.

– Я попал сюда не по своей воле, а по злому колдовству УЫЫ.

– Да, вижу. И ты не сумел справиться с таким простым колдовством? Смотри на свой мозг! Видишь чёрную петельку и хвостик справа? Вот и всё колдовство.

Я взглянул на себя внимательно и на третьем своём теле обнаружил всё то, о чём мне сообщил Радогаст. Теперь несложно было распутать петельку и снять с себя колдовство УЫЫ. Действительно, всё было очень просто.

– Молодец! ― похвалил меня Радогаст. ― Но порядок есть порядок! Я всё равно должен лишить тебя жизни!

– Как ты меня убьёшь?

– Я не имею права убивать. Я лишу тебя защиты, а что убьёт тебя, меня не интересует. Смотри, над головой светится туманное облачко. Это облачко называют здесь ангелом-хранителем, оно есть у всех живых существ, оно защищает. Вот я своей магической силой убираю его. Теперь ты без защиты, и тебя убьёт первая же встреченная тобой опасность. Ты можешь делать всё что угодно ― спасения нет.

– А если я ничего не буду делать и останусь на месте?

– Через час корабль продезинфицируют, и ты умрёшь.

– Тогда я попытаюсь бежать.

– Делай что хочешь. Без защиты никто больше недели не выживает.

– А может вернуться мой ангел-хранитель?

– Да, через неделю-другую в зависимости от твоей удачи. Я прослежу, чтобы этого не случилось!

– Не скажешь ли, есть ли исключения из твоего закона?

– Нет! Закон один для всех на этой планете! И чужакам здесь нет места!

Я понял, что не всё потеряно: могущественный демон Радогаст не ведал силы четырёх ИСТИН, а действовал по закону единицы. Он сказал, что меня убьёт первая встреченная мною опасность, но того, кто познал истину четырёх, не могла убить первая опасность, а только лишь четвёртая. Я понял, что могу бороться. Надо было бежать ― и я побежал.

Первая смерть Ра на дне реки.

Страшные хищные звери бросились на меня со всех сторон, оглушая громкими звуками. Теперь я знаю, что это были собаки. Страх обострил мои способности ― я вспомнил: спасение от любой опасности в уподоблении оной. И вот я уже бегу на четырёх лапах в виде собаки. Неудача ― эти хищники не обманулись моим фальшивым телом и продолжали меня преследовать. Впереди забор и промежуток в нём. В промежутке стоит демон страшного вида с какой-то палкой в руках. Теперь-то я знаю, что это было орудие для убийства. Если бы я знал это тогда, то наверняка испугался бы и погиб. Но я не знал и бесстрашно бежал прямо на незнакомого демона. Тот даже не попытался остановить меня, посторонился и прорычал мне вслед своё демонское заклинание: «Опять сучку не поделили!» Заклинание было слабым и на меня не подействовало. Собаки догоняли. Одна чуть не вцепилась мне в горло. Я увернулся и бросился вниз, в черноту какого-то оврага. Вода сомкнулась над моей головой, сильное течение поволокло меня вниз, в холод и темноту. Это была река, но не такая, как на Дхане ― мелкая и нежная. Это была страшная, погибельная река без дна. Я не знал, как спастись. Я забил всеми четырьмя лапами, заорал дурным голосом, опять превращаясь в человека, хлебнул воды и… утонул. Так заклятие Радогаста свершилось в первый раз.

Глава 3. 30 ― 29 гг. дкс
Ра и смертное заклятие Радогаста

Из Красной Книги Дханы

И взяли демоны Великого Ра в иную реальность, в которой живут только демоны и из которой нет возврата. Не ведают демоны четырёх ИСТИН. И солнце светит на демонов своим круглым желтым оком. Потому жестоки демоны и убивают демоны всех, кто появляется в их стране.

Узнав, что прибыл Великий Ра в страну демонов без разрешения, решил главный демон Радогаст лишить его жизни, да не просто лишить, а с помощью своего великого колдовства. Но увидела Великого Ра молодая демоница, и захотелось ей иметь от него сына. Поэтому скрыла она его в своей пещере и родила от него сына, которого назвала РаДем, так как отец его был Ра, а мать ― Дем ― демоница. И жил у неё Великий Ра восемь лет, и учил своего сына мудрости в духе четырёх ИСТИН. И превзошёл его сын всю мудрость человеческую, несмотря на свой малый возраст. В конце восьмилетнего срока нашёл его главный демон у той демоницы, сразился с ними и победил их. Убил он демоницу своей волшебной молнией, а Ра спрятался от него в дремучем лесу под видом дерева. Целый год скрывался Ра в лесу, а затем проник тайно на волшебную ладью демонов и прилетел обратно в свою страну Дхана, где ждала его жена Съегле и дочь Раегле. (Имена детей на Дхане обычно образуются из слогов имён их родителей.)

Из письма Александры своей сестре Маше

Здравствуй, Маша!

Вот уже пятый год я в городе. Очень соскучилась по нашему дому, но работа важная, надолго меня не отпускают. Как уже писала, второй год у меня машина. Представляешь, твоя сестрёнка без страха водит автомобиль сквозь сумасшедшие толпы пешеходов и машин! В воскресные дни ходила на реку, каталась на лодке. А этим летом купила себе разборную байдарку. Доезжаю до какой-либо прибрежной деревушки на своей машине, оставляю там её. Затем с байдаркой на автобусе вверх по течению реки, собираю байдарку… и два выходных счастливых дня ― вниз по реке.

Ты спрашиваешь, есть ли у меня парень? Не вышла ли я замуж?

Мне трудно ответить на твой вопрос: то, что со мной случилось, настолько странно и необычно, что и не знаю, как это назвать. Пожалуй, расскажу подробно.

Всё началось с байдарки.

В тот день я припозднилась. В излучине реки плыла под высоким берегом, затянутым колючей проволокой. Вроде как у нас вокруг котлована. Вышки, прожектора, собаки заливаются…

Вдруг что-то с берега скатилось прямо под нос моей байдарки. Думала ― камень. Но оно барахтается, кричит. Подплыла поближе ― человек. Уже захлебнулся ― тонет. Ну, я плюхнулась в воду ― и за волосы его. Байдарку, конечно, перевернула. Но ничего не потеряла. Всё привязано, а надувные борта держат на поверхности. Вот так по течению и толкала к берегу себя, байдарку, в левой руке весло, в правой ― утопленник, совсем голый. Пока вытащила всё на берег, он уж и шевелиться перестал. Думаю ― конец. Но на всякий случай перевернула его, за ноги потрясла минут пять. Вылила из него воду, смотрю ― немного задышал, но в себя не приходит.

Растёрла я его полотенцем и засунула в спальник ― пусть греется. А спальник, кстати, ― сухой! Потому как все вещи мои были в непромокаемых мешках. Поставила палатку, развесила на верёвках мокрую одежду. Затащила его вместе со спальником в палатку, разделась и нырнула в мешок. Бр-р ― какой же он холодный ― ну ― настоящий утопленник. Но пересилила себя, прижала его к телу и потихоньку отогрела. Не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась поздно от какого-то шевеления у себя под мышкой. Очухался спасённый и пытается высвободиться из моих объятий. Я его отпустила ― и он пулей выскочил из палатки. Накинула халатик и тоже вылезла наружу. Красота! Солнце! На каждой травинке, на каждом листочке ― капельки росы! Птички поют!

Утопленника моего и след простыл. Бегом к реке ― искупаться, почистить зубы, причесаться. Вернулась полностью умиротворённая. Смотрю, на краю поляны мой спасённый стоит, головой крутит, в глазах удивление. Голый, но без комплексов, на меня внимания не обращает. Тут я его как следует рассмотрела ― явно не нашенский: смуглый, брюнет, нос с горбинкой ― типичный маразиец. Откуда он взялся? Попыталась с ним говорить ― не понимает. Плюнула, пошла готовить завтрак. Для быстроты ― манную со сгущёнкой и чай. Ложка запасная у меня была, ему наложила в миску, сама взяла кастрюлю. А он, вот смехота, сунул в рот полную ложку горячей каши. Ну, тут же, конечно, её и выплюнул. Видно, ему впервые есть горячую кашу. Может, они в Маразии и кашу не едят. Как нам говорили, там все сплошные дикари. Ох и смеялась же я. Когда каша остыла, всё же съел, но, вижу, с опаской.

Александра и Ра в весеннем лесу.

К концу завтрака солнце поднялось выше и стало припекать, роса таяла на глазах, тонкие пряди тумана поползли низинками к реке. День обещал быть жарким. А пока я решила со спасённым наладить хоть какой-нибудь контакт.

― Это дерево, ― говорю.

Он повторяет:

– Дерево.

– Трава, жёлудь.

Вижу, он заинтересовался жёлудем. Я объясняю:

– Его сажают, и вырастает большое дерево ― вот как это.

Смотрит на меня очень странно и молчит. Я говорю:

– Я ― Александра, – и ударяю себя в грудь.

И вдруг он чётко произносит:

– Я люблю Александра.

Эти его слова как бы разрушили всю иллюзию безмятежного мира вокруг меня. Меня как током пронзила мысль, что я одна в лесу с незнакомым голым мужчиной. Сразу вспомнились телесериалы, где злобный насильник с треском рвёт платье на своей жертве.

И действительно, видно, в нём пробудился его дикий южный темперамент, он бросился ко мне и рванул халатик, так что пуговицы посыпались. Ну, думаю, если тебе так хочется, ― посмотри на меня, я-то на тебя уж насмотрелась, но больше ты ничего сделать просто не сможешь. Но я ошиблась. Сначала он игриво толкнул меня в бок, а когда я не среагировала, как обезьяна прыгнул на соседнее дерево и, оттолкнувшись от него, полетел ко мне и ударил двумя руками меня в плечи. От неожиданности я покачнулась, оступилась и грохнулась на спину. На минуту, наверное, даже сознание потеряла. Очнулась в каком-то блаженном состоянии. Трава мягкая, а над головою синее-синее небо. Никогда в жизни я не видела такую синь…

Потом пришла в себя и сообразила ― девочка, хватит расслабляться, этак ведь тебя и изнасиловать могут. А он тут ― лежит на моём животе. Я нашарила рукой ближайшее полешко и так легонько этим полешком его по голове. Да, видно, не рассчитала. Лежит мой насильник, глаза закатил и не двигается, а из рассеченной головы кровь струйкой течёт. Залепила я его пластырем, но, вижу, дело худо. Думаю, всё ― убила. Потом прислушалась ― нет, всё же дышит. И такое облегчение на меня накатило, такое счастье!

Удивительно, как может меняться мир на протяжении всего-то пяти минут. Сначала я испытывала чистую радость бытия, затем был момент страха, потом ― изумление, затем ― блаженное безмыслие, после ненависть, потом раскаяние и сожаление, перешедшие в отчаяние, и, наконец, опять ― радость. Целая жизнь за пять минут.

Теперь надо было решать, что делать. Вопрос первый: кто он и откуда? Голый, выше по течению колючая проволока, собаки ― всё ясно ― беглый пленный из Маразии. Значит, ни в какую больницу его не отдашь. Лежит моё горюшко, дышит, но в себя не приходит. Завернула я его в спальник, уложила в байдарочку и тихонько погребла дальше. К ночи добралась до места. Подогнала машину, сложила байдарку и ― домой. Завтра с утра ― на работу.

Дома постелила моему больному в уголке матрасик, накрыла одеяльцем, напоила чаем. Лежит, дышит, но в сознание не приходит. Вот так и идёт моя жизнь в течение последнего месяца. Хожу на работу, утром и вечером обихаживаю больного ― пьёт, ест, но в сознание не приходит. Врачей приглашать боюсь.

Да, не сказала главного, поскольку до последнего дня об этом и не подозревала. У меня, кажется, будет ребёнок. Оказывается, успел-таки мой насильник. И как я этого не заметила?

Пиши! Целую! Твоя сестра Александра.

Записки Ра о жизни в стране демонов

Умирал я в холоде, оживал ― в жаре. Было горячо, я задыхался, но жил. Был я с огромной силой прижат к чему-то мягкому и раскалённому. С трудом повернув голову, я вздохнул и огляделся. Я был в хижине с полупрозрачными стенками, откуда лился зеленоватый свет. Рядом я увидел огромную страшную демоницу, которая с нечеловеческой силой сжимала меня в своих объятиях. Она спала. Я попытался вырваться, но это было не в моих силах. Что же делать? Я перебирал в уме все варианты применения четырёх ИСТИН и не мог понять, какая же из них поможет мне в подобной ситуации.

В конце концов, я просто начал щекотать её под мышкой, надеясь, что она проснётся и отпустит меня. Я занимался этим довольно долго, наконец она глубоко вздохнула и с удивлением воззрилась на меня. Её руки разжались ― пора было бежать. Я выскочил из хижины и помчался куда глаза глядят, затем остановился и медленно пошёл назад. Куда я хочу бежать? Везде меня подстерегает гибель из-за заклятия Радогаста. Эта страшная демоница спасла меня от смерти. Значит, её магическая сила столь велика, что может меня защитить. Вывод ― бежать-то мне как раз и не следует. Но что она потребует от меня в уплату?

А вокруг меня был лес. Конечно, не мой родной, а чуждый лес, с круглыми стволами деревьев. Значит, и природа мира демонов ничего не ведает о Законе четырёх ИСТИН. Небо голубее, чем на Дхане. И в воздухе не грибы, а прекрасные летающие создания, перекликающиеся друг с другом.

Вышла демоница, о чём-то меня спросила, о какой-то Маразии, но я ничего не понял. Я попытался ей рассказать про мою страну Дхану, но тут она не поняла. Я попытался ей сообщить о злом колдовстве Радогаста, но и в этом не преуспел. Во всяком случае, она поняла, что дело плохо, и взялась за своё колдовство. На волшебном огне она приготовила некую белую пасту и показала, что её надо есть с некого железного амулета, называемого ложкой. Я попробовал съесть одну ложку и тут же выплюнул. Паста была раскалённая и обожгла мне весь рот. Как же её ест демоница, или же она не боится жара. Она хохотала. Я понял, что ничего страшного не случилось и что она не оскорблена моим поведением. Немного погодя, когда паста остыла, я заставил себя её съесть. Быть может, она так защищала меня от злых чар. Но оставался ещё вопрос платы… Я верил, что у демоницы имеется какой-то план, но она скрывала его так искусно, что я не мог прочесть этого плана даже в её мыслях. В конце концов, успокоил я себя, она спасла мою жизнь, так что и вся жизнь моя сейчас принадлежит ей. Пусть делает что хочет.

Я оглянулся вокруг и ужаснулся ― со всех сторон нашу стоянку окружали туманные полупрозрачные змеи. Я чувствовал, что вокруг нас собирается зло. Мысленно я пытался передать демонице свою обеспокоенность, но она лишь улыбалась, видимо, надеясь на магическую силу своей волшебной пасты. Она беспечно повела меня по лесу, объясняя названия деревьев и трав. Всё это было так похоже на уроки Александра, которые он вёл со мною в волшебной ладье.

– Вот жёлудь, ― говорила она.

Она показала мне, как его сажают в землю и из него вырастает такое вот огромное дерево. Я вспомнил своё детство в лесу. Мама рассказывала мне, что при моём зачатии они с отцом посадили в землю похожее семя священного дерева Ир. Теперь мы растём вместе ― я и дерево. Я вопросительно посмотрел на демоницу, может, ребёнок и есть та плата, которую она хочет потребовать? Но она вдруг ударила себя в грудь и упомянула Александра. Я страшно обрадовался ― она знает Александра и может проводить меня к нему. Чтобы сообщить ей об этом, я сказал:

– Я люблю Александра!

Она странно на меня взглянула и выслала мощную телепатокартину, которая привела меня в ужас. Да, она действительно хотела от меня ребёнка. Но не это меня ужаснуло, а обычаи демонов, которые окружают этот священный обряд. Оказывается, сначала я должен со зверским выражением на лице разорвать её платье, затем силой повалить её на землю и только потом буду иметь право совершить всё, что положено. Думая сейчас об этом обычае, я нахожу в нём много здравого смысла. Действительно, разрывая платье, я демонстрирую избраннице свою возвышенную душу и пренебрежение ко всему земному, а валя её на землю ― физическую силу, необходимую для защиты от хищных зверей. Зверское выражение на лице, наверное, тоже что-то означает…

Но тогда мне было не до рассуждений, я должен был действовать. Первую половину задания удалось выполнить достаточно легко, так как платье её было с разрезом спереди и держалось с помощью каких-то красивых камушков, которые так и брызнули на траву, когда я рванул за края. Теперь я должен был продемонстрировать свою силу и повалить её на траву. Изо всех сил я толкнул её, но не преуспел, она даже не пошатнулась. Тогда я вдруг вспомнил слова своего отца, что род наш черпает силу от деревьев. Может, здешние деревья мне помогут. В мгновенной медитации сливаюсь с ближайшим деревом, какая-то сила тянет меня к нему, а затем резко отталкивает. Я лечу к демонице, окутанный силой, дарованной мне деревом. Удача ― она падает. Я заглядываю в её мысли, ища подсказки, правильно ли мною исполнен весь ритуал. Мысли в её голове полностью отсутствуют. Как и положено, она вошла в глубочайшую медитацию, необходимую для принятия души нарождающегося существа. Огромные голубые глаза, как озёра, отражают небо, связывая её со всеми небесными духами-помощниками.

Я же должен действовать и действовать быстро. Но я не готов! Всё так непривычно! Прежде всего запах ― совсем не такой, как у моей милой Съегле. Так, нос отключаем. Теперь её страшный вид ― ну, почему страшный, на свой демонский вкус, она, наверное, красавица. Какая величина, какие формы! Я нежно глажу огромные белые холмы. А ещё она меня спасла, как же мне после этого её не любить. А глаза, какие голубые глаза! Вот теперь я готов!

И в тот самый момент, когда демоница пребывала в медитации, а я готовился свершить завершающий акт ритуала, меня опять настигло проклятие Радогаста! Видимо, демоница ослабила свою защиту, и колдовство одолело её. Я вдруг почувствовал необъяснимую ярость, овладевающую ею. Ещё немного ― неужели я не успею? Демоница взяла в руку дубинку. Успел! Она нанесла по моей голове смертоубийственный удар, и я умер. Так заклятие Радогаста свершилось во второй раз.

Я умер и посмотрел вокруг себя глазами духа. Демоница с плачем гладила моё умершее тело. Я понял, что не ошибся, злое колдовство временно помутило её разум, а теперь она в отчаянии от содеянного. Как ни странно, я был спокоен и счастлив. Всё закончились, я свободен и могу без помех летать над страной демонов. Впрочем, может, и чуждым духам не разрешено здесь жить.

– Радогаст, ― позвал я, ― твоя воля исполнена, я умер. Разрешишь ли мне увидеть твою страну глазами духа?

– Духи меня не волнуют, делай что хочешь!

Так ответил мне Радогаст, и счастливый, я взмыл высоко в поднебесье, чтобы увидеть всё-всё вокруг.

Лес, река, вдали ― скопления хижин, красота… Я посмотрел вниз ― бедная демоница всё возилась с моим мёртвым телом. Теперь ей, наверное, придётся проделать со мною демонский похоронный обряд. Что же она сделает с телом? Хорошо бы сожгла на священном огне, а можно предать его священной земле этого леса. К моему ужасу, демоница не сделала ни того, ни другого. Она завернула труп в мешок, уложила в лодку и повезла на середину реки. Неужели она его утопит? «Да утонешь ты в болоте!» ― таково самое страшное проклятие на моей земле. И тело моё будет проклято!

Целый день я парил над лодкой и ждал неминуемого. Но демоница всё же меня пожалела и не стала топить. Уложила тело вместе с лодкой в волшебную самодвижущуюся повозку и повезла к себе домой.

Что мне сказать о поселениях демонов и о чудесах их страны? Красива и многодемонна страна демонов. Волшебные повозки ездят по земле, летают по небу, плавают по рекам. Живут демоны в пещерах, вырытых в высоких скалах. Но пещеры эти полны волшебства и уюта! Всех чудес сразу и не перечислишь, поэтому вернусь к повествованию.

Я всё ждал, когда же демоница похоронит моё тело. Но она так и не сделала этого. Уложила труп в своей пещере и стала кормить и поить покойника!!! Задрожал я от жуткого ужаса, хотя духи и не имеют тела, которое может дрожать. Колдовская сила демоницы превышала моё понимание. Она сумела заставить двигаться мертвое тело. Я видел, как труп мой ел и пил, не открывая глаз. Страшные сказки про живых мертвецов воскресли в моей памяти… Это было ещё хуже, чем если бы она утопила моё тело.

Я ничем не мог помочь моему бедному телу, поэтому покинул зловещее жилище демоницы и отправился куда глаза глядят. А глядели мои глаза прежде всего на волшебные повозки, мчащиеся и днём, и ночью по дорогам страны демонов. Выбрал я одну из них и отправился в путь….

Их было четверо ― и это дало мне знак, что можно к ним присоединиться. Папа ― был демоном, обладающим удивительной толщиной. Я обнаружил, как неудобно это, когда проник в его сознание. Только машина могла придать подобие подвижности этому неуклюжему созданию. Кроме того, он всё время страдал от усталости и постоянно хотел спать. Для меня это было очень удобно, так как я легко мог полностью захватывать власть над его неуклюжим телом.

Машина ― очень легко я научился управлять ею, хотя во многом она меня разочаровала. Руль ― колесо для управления, мне очень понравился, а вот то, что внизу было три педали для ног, вызвало удивление, ведь у меня всего две ноги. Разочаровала меня и недостаточная прочность машины. Всего лишь один сбитый мною столбик на краю дороги привёл к целой истории с руганью мамы на моего подопечного, что он спит за рулём и не видит столба.

Существо, именуемое мамой, оказалось неинтересным. Оно было занято малопонятными проблемами здоровья и питания детей. Смысла в её бесконечных мыслях на эту тему я не видел. Быть сильным и здоровым, конечно, хорошо. Но она не была ни сильной, ни здоровой, как та демоница, что меня убила. У неё всё время что-либо болело: то голова, то живот. И единственное, чем она занималась… может, вы думаете, оздоровлением себя ― нет! Она беспокоилась, что у её детей могут быть такие же болезни, как и у неё! Она не знала, как лечить эти ещё не появившиеся у её детей болезни. Но она знала, что может кормить своих детей, и она их кормила. Как она напоминала мне муравьёв! Когда на муравейник нападают страшные болотные чудища, то муравьи ведут себя по-разному: одни смело бросаются в бой, другие уносят в глубь муравейника личинки, а некоторые вдруг начинают усиленно кормить самку, как будто сытая беспомощная самка сможет отразить нападение.

Дети ― сын и дочь, у демонов такие же милые, как и у нас. Они также хотели всё знать и всё время требовали, чтобы им обо всём рассказывали. Я тоже с удовольствием слушал и учился вместе с ними, но однажды, когда я уже прекрасно выучил все демонские слова, так вот, однажды… Слушая, как всегда, вечернюю историю, которую рассказывал папа, а история была про муравья, я вдруг увидел в его мыслях образ наших родных муравьёв! История эта была о том, как муравей с покалеченными лапами в одиночку добирался до дома. Совершенно неправдоподобная история, так как все звери на его пути старались ему помочь. У нас так не бывает, но, быть может, бывает в стране демонов??? Как раз на самом интересном месте папа заснул, несмотря на то, что дети теребили его, чтобы он рассказывал дальше. И я как знаток муравьёв решил помочь усталому папе и дорассказать сказку:

– Итак, детки, приполз муравей на край огромного болота. Дымится болото болотными газами, растут и лопаются по болоту болотные пузыри, а в болоте чудища страшные. Нет муравьишке далее пути. Были бы у него ножки здоровые, обежал бы он болото вокруг, а так не может. Вдруг видит муравьишка, растёт на краю болота гриб ― большой гриб. Растёт и пыхтит, взлететь хочет. Заполз он на шляпку гриба, только устроился, как оторвался гриб от земли и взлетел высоко в небо. Страшно муравьишке, а гриб летит себе спокойненько, спорами попыхивает. Вот уже на горизонте и муравейник показался.

Но тут кончились споры у гриба, и стал гриб спускаться вниз ― в самый центр болота. Всё, пропал теперь муравьишка. Опустил его гриб на болото и начал тонуть. Тут вылезает из болота страшное зелёное болотное чудище. Как, детки, зовут это чудище? Правильно, лягушка. Открывает чудище свой огромный рот и… думаете, детки, оно съело муравьишку? Нет! Говорит ему чудище страшным голосом:

– Что ты здесь, муравьишко, среди болота делаешь и как сюда попал?

Рассказал муравьишка лягушке всю свою историю, а она и говорит:

– Так и быть, за то, что ты мне такую интересную историю рассказал, я тебе помогу. Садись на меня.

Полез муравьишка лягушке на её скользкую спину, а она смеётся:

– Не туда, глупый. Полезай ко мне в рот.

Залез муравьишка лягушке в рот, тут заработала она всеми четырьмя лапами и поплыла по болоту. Где плывёт, где ныряет, а где по болотным травам скачет с кочки на кочку. Вмиг доскакала до самого берега. Раскрыла рот и говорит:

– Теперь вылезай, дальше не повезу, уж очень вы, муравьи, кусачие.

Вылез муравьишка на берег. Смотрит ― муравейник совсем близко, а доползти ― сил нет. Кто теперь поможет бедняге? Скоро ночь наступит. Съедят муравьишку ночные охотники…

Тут детишки бегут, такие же, как вы ― мальчик и девочка. Говорят:

– Смотри, муравей лежит, ещё живой. У него лапки сломаны. Давай оттащим его в муравейник, может, он там выздоровеет.

И дотащили детишки муравья до самого муравейника. Там за него муравьи-санитары взялись и, быть может, даже его и вылечили…

– Соврал я, конечно. Знаю, как на самом деле лечат больных муравьёв муравьи-санитары. Но конец сказки должен быть хороший, тем более в стране демонов, где все звери помогают муравьям, может, и муравьи-санитары тоже лечат.

Так путешествовал я с четырьмя демонами на автомобиле несколько месяцев. Я не открыл основы волшебства, двигающего автомобилем, но научился им управлять, понял, как кормить автомобиль чёрной жидкостью на пунктах этого кормления у дороги. Кроме того, убедился я, что демоны, в общем-то, не сильно отличаются от людей моей страны. Те, кого я встречал на своём пути, не были обучены каким-либо особым истинам, кроме чтения и письма. И, самое главное, я легко мог читать их мысли, а порой даже немного управлять их поведением…

Глава 4. 29 ― 28 гг. дкс
Жизнь Ра в стране демонов

Записки Розы (Раегле) о своём детстве

Новорождённая душа Раегле, разрывающаяся между двумя планетами Землёй, где её отец, и Дханой, где она сама и её мать Съегле.

Любовь и разлука. Сейчас я знаю эти слова. А тогда я узнала суть этих слов. То, что всегда было целым, ― распалось. Две светящиеся точки ― два моих любимых существа вдруг стали удаляться, ― а между ними образовалась я, как тоненькая паутинка, растянутая до невообразимых пределов. И эта паутинка и есть я, я, я!

Вот так я родилась в этот мир ― мир разлуки. Вот так в продолжение долгих дней копила я в темноте свои силы, сопротивляясь разрыву своего тела-паутины, растянутой меж двумя мирами, в которых по велению судьбы оказались два моих самых дорогих существа ― отец и мать. Наконец, я родилась на свет. Но это событие не доставило мне большей боли, чем та, которую я испытывала постоянно.

Я росла рядом с матерью, но связь с отцом благодаря моим постоянным усилиям только упрочнялась. К году, когда я уже научилась говорить, эта связь перестала вызывать во мне боль, и я начала видеть картинки. Загадочные картинки о жизни отца в стране демонов. Сначала я думала, что и мама знает об отце всё, но однажды, связавшись с ней мыслями, вдруг поняла, что она оплакивает его как погибшего.

– Мама, ― сказала я, ― он вернётся через восемь лет.

– Да, ― сказала мама, ― если зло умножить на добро, 2 на 4 действительно будет 8, но он не вернётся. Если бы он был жив, ― то давно бы уже вернулся, ведь он так меня любил.

– Мама, он в плену в стране демонов, он не может вернуться. Огромная страшная демоница держит его в своей пещере. Но ты, мама, не бойся, демоница его не обижает и даже родила ему сына ― моего брата. За эти восемь лет он должен обучить сына основам всех премудростей, чтобы тот смог стать настоящим человеком, и тогда боги разрешат ему вернуться домой.

Мама мне поверила и долго просила меня указать, где находится страна демонов. Она хотела прямо сейчас бежать туда, чтобы увидеть своего Ра. Я пыталась ей помочь, но не смогла. Направление на страну демонов всё время менялось ― то я слышала её на востоке, то на западе, а иногда даже вверху в небе или внизу под землёй.

– Мама, – сказала я, ― страна демонов заколдована, и нет туда простого пути. Если бы этот путь был, то твой любимый давно бы нашёл его и был бы уже дома.

Мама поверила. Теперь, когда я получала картинки о жизни Ра в стране демонов, я передавала их маме. Мама изумлялась ― и верила, и не верила! Вскоре начали проявляться и другие мои способности. Оказывается, я могла предсказывать, когда будет дождь, а когда солнце. Когда же я предупредила племя о нашествии болотных чудищ, питающихся муравьями, тут уж все признали мой дар.

Записки Ра о жизни в стране демонов

Так познал я мир демонов! И обрёл я силу духа и решимость… И вот я в комнате, где лежит в углу моё бедное тело. Демоницы не было. Тело тихо дышало и было, по-видимому, довольно своей растительной жизнью. Что же мне с ним делать? Как заставить демоницу провести над ним похоронный обряд?! Ждал и дождался ― в комнату вошла демоница и принялась ухаживать за моим телом: вымыла его, накормила, напоила. Впервые после страшных событий моей смерти я решился заглянуть в её мысли. Удивительно, она хотела, чтобы я ожил, и не было у неё никаких зловещих планов о превращении моего тела в живого мертвеца.

Я глядел на неё, и постепенно пропадал мой страх перед этим загадочным созданием. Да, она обладала великой магией, если могла в течение полугода сохранять живым моё мёртвое тело, но, с другой стороны, она, оказывается, вовсе не осознавала своей магической силы. Она была дика и необучена. Она смотрела на меня и не видела, что я вернулся, что я здесь. Оставалось только влиться в своё собственное тело, что я и сделал. О, как же отлежало это тело все свои бока, как же оно было слабо.

Невольно я застонал и открыл глаза:

– Здравствуй, ― прошептал я, ― я вернулся.

Демоница издала такой вопль радости, что я оглох, затем обняла меня, ― что дальше ― не помню, я тут же потерял сознание.

Так я вернулся к жизни и был счастлив. Демоница приносила мне еду и радовалась, если мне нравилось, печалилась, если нет. А ещё она была беременна моим сыном. Она была счастлива. Я рассказывал ей о своей стране, и она искала, искала её почему-то на бумажных картинках. Там не было моей любимой Дханы, там были только цветные пятна.

Имя демоницы почему-то совпадало с именем знакомого мне демона Александра, но она не была его дочерью и даже не знала его… Так вот, Александра ― я буду называть её по имени ― научила меня пользоваться волшебными предметами своего дома, волшебным столом для маленького костра для совершения огненных обрядов над пищей, волшебным ручейком в белой комнате для водяных обрядов. И шкафом для ледяных обрядов над пищей… Я заметил, что любимое занятие демонов ― колдовать с пищей…. Но премудрость этого колдовства, увы, я так никогда и не постиг, зато Александра стала обучать меня чтению и письму. Она подарила мне «демонскую» одежду, чтобы я не отличался от других демонов. А когда я смог ходить, однажды ночью вывела из своего жилища на прогулку. Из её мыслей я понял, что она чувствует опасность для жизни моей, потому и гуляет со мной в темноте тайно.

Я знал, что Радогаст считает меня мёртвым и только поэтому забыл обо мне. Если узнает, что я жив, ― снова прервёт мою жизнь. Будущее показало, что я был прав.

Приближался срок рождения сына. Всё случилось неожиданно. Ночью я проснулся от стонов Александры. Она держалась за свой огромный живот и явно чего-то от меня хотела. Я понял, что она собирается рожать, но не понимал, куда и зачем она хочет идти. Опять неведомые демонские обряды, о которых я ничего не знаю! Она не хотела рожать у себя дома и требовала везти её на то место, где рожают все. Александра с трудом дошла до гаража, открыла его и со стоном села на заднее сиденье своего автомобиля. Я понял, что должен сам везти её на место рождений. Хорошо, что я уже умел водить. Но куда ехать? Она застонала и закрыла глаза. Я должен догадаться сам. И вдруг я всё понял ― ну конечно же, мы должны ехать на то место, где происходило зачатие моего сына. Ведь только там он будет под защитой всех духов земли и неба. Будучи духом, я прекрасно изучил окрестные места и знал, где находится река и наша полянка. Чуть далее, вдоль реки, была дорога, по которой вполне можно было проехать.

Была зима, лунный свет заливал белую трассу предо мною. Зимой вода в стране демонов от холода превращается в белые хлопья, называемые снегом. Машина с рёвом летела сквозь белую светящуюся снежную пыль, ни человека, ни машины на пустынной дороге. Поворот, буераки… Проеду! Александра очнулась и опять застонала. «Сейчас приедем», ― успокоил я её. Она закрыла глаза и затихла…. Приехали!

И тут я поразился загадочности и непредсказуемости обычаев страны демонов. В соответствии с демонским ритуалом моя Александра начала меня ругать, насколько я понял, самыми страшными демонскими ругательствами. Я испугался, что заклятие Радогаста опять её одолело и она меня убьёт. Заглянул в её мысли ― нет, убивать меня она не собиралась, мысли её были очень запутанны и противоречивы! Я попытался успокоить её, сказав, что доехал почти до места нашей первой встречи, и, по-видимому, преуспел, так как она перестала ругаться, вылезла из машины и распорядилась постелить ей на снегу накидку от заднего сидения. Затем легла на неё и стала готовиться к родам.

Александра, рождение Радека в лесу на снегу.

Небыстро проходили её первые роды, но в каждую передышку Александра меня ругала. И, наконец, я понял ― какой же я глупый! ― это она отгоняла злых духов от меня и от будущего своего ребёнка.

Наконец сын родился!!! Я перекусил пуповину и взял его на руки! Мой маленький, сын Ра и демоницы ― Радем. Я был счастлив. И она улыбалась. Я обтёр сына мягким белым снегом, он заплакал, затем улыбнулся. И тут я почувствовал его у себя в мыслях. Он заявлял свои права. Без слов он говорил:

– Ты мой!

– Ты тоже мой! ― также мысленно ответил я.

Александра медленно вернулась в машину. Я отдал ей сына, свернул в багажник накидку, и мы поехали домой.

Снег перестал, и дорога искрилась розовым рассветом. Александра дремала, а на её груди, причмокивая, спало наше маленькое чудо. Может, будущий демон, но скорее настоящий человек Дханы, ведь он так похож на меня!

Из письма Александры своей сестре Маше

Машутка!

Можешь попрыгать от счастья, но лучше в огороде, а не в комнате! У меня родился сын ― ты стала тёткой!

Назвать решила так, как называет его мой муж ― Радеком. Думаешь, небось ― какое странное имя. Ничего, я тоже так думаю. Но всё же я должна его уважить, хотя сначала хотела убить.

Опишу подробно. Я собиралась родить в марте и потому в последних числах февраля ни о чём не думала. И вдруг в час ночи 29 февраля чувствую ― начинается. Я к телефону, а тот молчит. Раечка из спецслужб мне как-то объясняла, что все наши разговоры прослушиваются, да так, чтобы можно было вовремя включить помехи, если разговор зайдёт о неположенном. Работа эта трудная и ответственная, а ночью дежурные хотят спать, вот они и отключают телефоны своих подопечных, чтобы часок-другой отдохнуть, пока начальство не видит. Я их не осуждаю ― сама бы так делала.

Но мне-то как быть?! С трудом объяснила своему, что меня надо везти в роддом. Что такое роддом, тоже пришлось объяснять, но вроде понял. А как же, думаю, он с моей машиной справится, вдруг в его Маразии никаких машин нет, а одни верблюды? Нет, справился!

Тут на меня накатило ― я отключилась. Очнулась, когда машина переваливалась по каким-то буеракам. Но он меня успокоил, говорит, сейчас приедем.

И вот он привёз меня на место. Думаешь, в роддом? Нет! На место нашей с ним первой встречи! В дремучий лес!!!

По каким-то его дурацким маразийским обычаям рожать, видите ли, положено на месте зачатия! У них там это можно ― там тепло. А у нас? Снег и мороз градусов пять.

Вот так и рожала на накидке от сиденья, да сверху простынка для чистоты. Впрочем, холодно мне не было. Работа эта та ещё! В промежутках между схватками костерила я его почём зря. А он ничего, немного мне даже помогал, принял ребёнка, завязал пуповину, обтёр его снежком. И сразу дал ему своё дурацкое имя. Как-то оно иначе звучало на его тарабарском языке, но мне показалось похожим на Радека.

Утро после родов. Рассвет над дорогой.

Потом повёз нас назад в машине. Я отогрелась, успокоилась и подумала, что мой Рашка не слишком-то и виноват. Откуда он мог знать о наших порядках? Он сделал так, как положено по обычаям их племени. А то, что я ему доверилась, ― так это полностью моя собственная вина. В конце-то концов, всё кончилось хорошо. Ребёночек здоровый, и я тоже. Может, в роддоме-то всяких вредных микробов и поболее, чем на снегу в лесу.

Так что всё сейчас у нас в порядке. Пару неделек я отдохнула ― и опять на работу. Утром кормлю, остаток сцеживаю, и, пока меня нет дома, он один раз кормит ребёнка. В обед прихожу кормить и опять сцеживаю, а там и до конца рабочего дня недалёко!

Но вот о чём мечтаю! Давно я, Маша, не была дома. Думаю, теперь с ребёнком мне обязательно дадут большой отпуск летом, и я приеду. И всех своих привезу знакомиться.

До встречи! Твоя счастливая сестрёнка Александра.

Записки Ра о жизни в стране демонов

Загадочны обычаи в стране демонов. Все, кроме детей и стариков, обязаны каждый день ходить на какую-то «работу». Я пытался понять, чем так привлекательна эта «работа», что ради неё следует бросать голодного плачущего младенца, но не понял ― ни из объяснений моей Александры, ни из её мыслей. Может, она и сама не понимала этого.

Без неё сын плакал, но я знал, что делать, поскольку видел, как это делают наши женщины. Следовало приобщить младенца к четырём истинам питания настоящего человека. Моя демоница не была настоящим человеком, и сделать это должен был я сам. Целуя сына, я каждый раз передавал ему капельку своей слюны. Конечно, это не было полным воспроизведением обряда передачи четырёх ИСТИН ребёнку, поскольку я не был кормящей мамой, но, в конце концов, я всё же справился, и мальчик перестал плакать. После приобщения к четырём ИСТИНАМ ребёнок может есть всё, что съедобно.

Действительно, в организмах жителей Дханы были обнаружены симбиотические бактерии, переваривающие любую пищу. Бактерии эти близки к тем, что живут в желудках наших термитов. Как показали исследования, передача бактерий должна проводиться в детском возрасте, иначе состояние симбиоза бактерий с человеком не возникает.

Так я смог подкармливать своего сына тем же, что ел сам, только предварительно разжёвывать приходилось, так как у него не было зубов.

Александре я об этом ничего не сказал ― боялся, что по неведению нарушил те или иные демонские законы. И был прав! Как-то я уловил её мысль, что до года младенцу не следует давать иной пищи, кроме материнского молока либо каких-то специальных демонских прикормов.

Но, главное!!! Я и сын мысленно всегда были вместе. Его мысли, его сны ― были моими, мои мысли и сны ― его. К трём месяцам он уже знал и некоторые слова нашего родного языка Дханы! А к пяти мы уже говорили ― и не только мысленно.

Александра приходила усталая и удивлялась, что ребёнок тихий и радостный, никогда не плачет. А ему некогда было плакать, ведь он непрерывно вёл «тихий» разговор со своим папой…

Настала жара. Александра одумалась, перестала ходить на «работу», и мы поехали на машине к её сестре. Сестра жила в другом месте, далеко от нашего жилища. Александра сидела впереди ― за рулём, я сзади ― с сыном. Тут-то нас и поймал дорожный демон: слышу свист, машина остановилась, а Александра испуганно говорит:

– Что же теперь делать?

– Ничего, ― говорю, ― спрячусь!

Раз ― и превратился в куб. Александра же подошла к дорожному демону ― сердитому, как-то она с ним справится? Тот с ней поговорил, потом заглянул в машину и как рявкнет:

– Это почему у вас ребёнок не привязанный, да ещё на стуле лежит?!

Я тут же обнял сына и из рук своих верёвки изобразил. Демон заглянул снова:

– Извините, привязанный, но не по правилам! Извольте снять ребёнка со стула! Положите его на сиденье пониже, тогда уже привязывайте!

Александра на меня и не смотрит.

– Счас, счас, ― говорит, ― всё сделаю.

Переложила сына на сиденье и прихватила ленточкой, от меня отворачивается. Вижу, трудно ей воспринимать меня стулом, сколь я ни притворяюсь ― она мой образ по памяти восстанавливает.

Так благополучно закончилась наша опасная встреча с дорожным демоном, и мы поехали дальше. И приехали мы на место, где живёт её сестра Маша, но сестра эта не была её сестрою, а была ею самою. Я посмотрел снаружи ― она, заглянул в её мысли ― тоже похожа, та же мелодия, тот же цвет (видно, на Дхане не бывает однояйцевых близнецов). Я спрашивал, кто же это сотворил с ними такое. Маша ответила, что их мама. Я понял, что их мать была великой колдуньей, она захотела иметь двух дочерей вместо одной, поэтому колдовством разделила она своего ребёнка на два, не ведая, что числом два сотворила невольное зло. С тех пор ни один мужчина не мог стать мужем ни одной из её дочерей. И только благодаря моей приверженности четырём истинам удалось мне снять проклятие с одной из них ― с Александры, и дать ей сына. А Маша так и осталась бездетной.

Я привык, что демоны не умеют говорить мысленно, а тут пришла соседка Маши ― Валя, со своей пятилетней дочкой и сразу с порога начала мысленно говорить с моим сыном, а тот ей отвечать. Но когда поняла, что и я это умею, удивилась тоже! Я даже мысленно её успокаивал, видно, редко случаются меж демонами мысленно говорящие! Но недолго она пробыла с нами и уехала по своим демонским делам. А вот дочь её осталась. Так мы и жили… Пилили и кололи дрова для демонского домашнего очага под названием печь; ходили все в лес за грибами, но нелетучими, а маленькими и съедобными и за ягодами.

Я рассказывал Любочке о нашей стране, а также о наших огромных муравьях, а когда она не поверила, то ненадолго превратился на её глазах в муравья. Я думал, она испугается, но ей это понравилось. Она знала о превращениях! Ей мама рассказывала сказки о людях, которые умеют это делать! И она мечтала превращаться в птицу, чтобы летать по небу и всё видеть. Я не умел превращаться в птицу, но зато я показал ей, как я превращаюсь в собаку. Мой сын лежал рядом на травке, смотрел на нас, улыбался и, кажется, даже что-то понимал. Теперь Любочка не отходила от меня и всё просила её научить. Я начал учить её науке четырёх ИСТИН, но не преуспел ― всё же она была ребёнок демонов, а потому не желала знать о четырёх ИСТИНАХ, а только хотела превращаться…

– Ладно, только никому об этом не рассказывай, ― предупредил я.

– Даже маме? ― спросила она.

Я подумал, что уж лучше пусть она расскажет всё своей маме, чем будет мучиться тайной.

– Маме можешь рассказать, но больше ― никому!

Она читала мои мысли и видела, как я превращался, теперь она сама пыталась сделать так же. Что мне было делать? Я стал учить её превращениям. Ведь, неправильно превратившись, она могла бы стать калекой, например, человеком с крыльями вместо рук. В результате через месяц Любочка гуляла с нами по лесу в виде огромной курицы ― единственная птица, которую она знала достаточно хорошо, чтобы превратиться. Любочка и вела себя в лесу, как настоящая курица, в результате наклевалась и заболела животом. Пришлось её, как моего сына, приобщать к четырём истинам питания. Хорошо ещё, что моя Александра и её сестра были так заняты друг другом, что ничего не замечали: ни что мы вытворяем на прогулках в лесу, ни что мы едим. Я для виду брал на прогулку бутылочку разбавленного козьего молока для маленького и краюху хлеба для нас с Любочкой. В лесу же мы ели всё, что попадалось нам на глаза, впрочем, некоторые грибы и ягоды Любочка запрещала нам есть. Я как-то съел красивый красный гриб, и было мне плохо. С тех пор не нарушал советов нашей маленькой попутчицы.

Так прошло тридцать счастливых дней полной свободы ― и вот мы опять в городе. Опять моя демоница ходит на «работу».

Глава 5. 28 ― 26 гг. дкс
Радек ― сын Ра

Из записок Радека Рексовича о своем детстве

Сегодня получал паспорт, пришлось придумать себе отчество. Не могу же я назвать истинное имя своего отца! Сказал, чтоб записали Рексовичем, ведь действительно собака Рекс была мне в детстве вместо отца… Об этом можно сказать всем. А вот то, что это и был мой отец, ― знать не полагается никому.

Пришло мне в голову записать всё, что случилось со мной в те годы, тем более что сказочные события моего детства всё более покрываются вуалью нереальности, так что скоро я и сам перестану в них верить… И ещё одно: мама Валя преподнесла мне на совершеннолетие подарок ― мятую ученическую тетрадку, где корявым почерком отца записана история моего рождения. Долгие годы хранилась эта тетрадка у неё втайне от всех… Итак, пора привести эти записи в порядок!

Записки Ра читатели уже прочли в предыдущих главах романа. Далее идут дневниковые записи его сына.

Жизнь наша в городе пошла по привычной колее: мама уходила с утра на работу, отец занимался со мной. Рассказывал мне о своей родине Дхане, причём не словами, а прямо картинами по мысленному каналу. Кроме того, читал мне сказки, которые покупала для нас мама. Но делать он этого не любил, так как не понимал, как сюжет сказок связан с его системой четырёх ИСТИН. И были счастливы мы, но не наша мама…

Отец думал, что её порадует его усердие в изучении всех, как он говорил, демонских тайн. Он даже нашёл в энциклопедии технологию изготовления карандашей и бумаги, но не обрадовал этим мою маму. Часто она ругала его, как мне казалось, безо всякой причины. Отец стал уходить на ночные прогулки, чтобы мама могла выспаться и отдохнуть от брани.

Ра полюбил ночной город, его пустынные тёмные улицы, мосты через грязную чёрную речку, загадочные тупички и каменные лестницы, ещё хранящие теплоту дня… Он знакомился с бродягами, ночующими на улице, нищими ― так он познавал жизнь города.

Мама по ночам плакала, крепко обнимала меня и мешала спать. Причины маминых обид были разные, но, по моему мнению, не стоили её переживаний. Один подобный случай запомнился, так как привёл к трагическим последствиям.

Как-то мама попеняла отцу, что он не зарабатывает деньги, как это делают другие мужья. Она сказала, что он вполне мог бы достать документы и устроиться на какую-нибудь работу, а меня уже можно отдать в ясли. Отец очень боялся, что меня отдадут в ясли и сделают там из меня настоящего демона, поэтому он решил доставать деньги по вечерам, когда мама приходила с работы. Один раз он даже принёс деньги, и мама была очень довольна, расцеловала его и спала этой ночью спокойно. Она бы не была так спокойна, если бы знала, как он достал эти деньги. На следующую ночь отец вернулся домой раненым…

Долгие дни он лежал больной, мать за ним ухаживала и жалела его. Впоследствии он рассказал мне, что с ним случилось:

― Я уже знал, как выглядят деньги и для чего их используют демоны, от нищих и бродяг знал, где их найти. Достать их было нетрудно с моими способностями к преобразованию своего тела! Источник денег находился недалеко, в общественном здании под названием «магазин». Достаточно встать сбоку от домика, где сидела молоденькая демоница и где в деревянном ящике хранились деньги, а затем, незаметно удлинив руку, просунуть её в щель… и… можно спокойно брать деньги, когда демоница отворачивается для разговора с подошедшими к ней демонами. Я был уверен, что не обижаю своим поступком молодую демоницу, так как заметил, что деньги ей были совсем не нужны, она их отдавала другим демонам перед уходом со своей «работы». Я был горд и спешил домой, чтобы в очередной раз продемонстрировать Александре свои заработанные деньги, ― рассказывал мне отец. – И вдруг я обратил внимание на трёх демонов, которые шли за мною. Я невольно заинтересовался их мыслями. Они говорили обо мне:

– Ловко спёр!

– Он работает не на своей территории!

– Возьмем в долю?

– Слишком ловок и глуп. Такой опасен!

– Значит, в расход!

– Да, сейчас он свернёт к пустырю. Там закопаем.

Бандиты преследуют Ра.

Я ничего не понял из их разговора. В какой такой расход они меня собираются отправить и зачем меня закапывать? Одно я понял, что нарушил какие-то неведомые мне демонские законы о приёме на работу, но ведь мне их никто и не объяснял. По-видимому, если бы я был правильно принят на работу, то мне бы определили правильную территорию, а так я нарушил какие-то территориальные права. По аналогии я вспомнил битвы муравьёв из разных муравейников за территории, и мне стало страшно. Я побежал.

Трое бросились меня догонять, но куда им. Я был способен перегнать даже муравья! Тогда один из них достал какой-то маленький предмет и с его помощью проделал маленькую дырку в центре моего тела. Сначала я даже не понял, зачем он это сделал, но потом вдруг почувствовал, что уже не могу бежать с прежней скоростью. Дырка в теле потребовала от меня сосредоточенной работы по изменению тока крови по сосудам: некоторые пришлось пережать, другие, наоборот, расширить. А когда он сделал во мне вторую дырку, я уже не смог держаться на ногах ― такой концентрации потребовала у меня работа по преобразованию своего тела. Они подошли совсем близко, начали осматривать мою одежду и взяли все заработанные мною деньги. Я затаил дыхание.

– Ну что, мёртв.

– Не дышит.

– Давай его сюда – в яму.

Сверху на меня накидали какой-то мусор. Это, как я понял, был обряд закапывания, принятый для тех, кто работает на чужой территории.

Только к утру я вылез из ямы и с трудом доковылял до дома. Александра встретила меня руганью. Я ей объяснил, что ходил зарабатывать деньги, но неудачно, и показал две дыры посреди моего тела. Она ахнула и занялась обработкой этих дыр. Тут я почувствовал, что умираю, ― и умер. Так заклятие Радогаста свершилось в третий раз.

Я опять был духом и парил над своим мёртвым телом. Но теперь я не боялся остаться мёртвым, так как знал силу магии моей демоницы и верил, что она обязательно вернёт меня к жизни. Кроме того, это была только третья попытка меня убить, а я знал, что по-настоящему смертельной будет ― четвёртая.

На этот раз я недолго был духом. Уже на следующий день я заметил, что тело моё непозволительно расслабилось и кровь тонкой струйкой вытекает поверх бинтов, которыми замотала меня Александра. Что же будет, когда вся кровь вытечет? Пришлось, несмотря на боль, залезать обратно в своё тело и приводить его в порядок. Так, то вылетая из тела, то возвращаясь обратно, я пролежал около месяца.

Через месяц я встал. Но тут на меня обрушилась новая напасть. Александра принесла бумагу, в которой было нарисовано лицо, похожее на моё. Она сказала, что не может больше меня защищать, так как меня все ищут, и если найдут у неё дома, то им с сыном будет очень плохо. Я понял, что мне надо куда-то уйти, но я не знал куда.

– Лучше бы у меня был не муж, а собака! ― с чувством сказала она.

Это ― выход. Я молча вышел из дома и превратился в собаку. Это было здорово. Я шёл по улице и не боялся, что меня узнают так называемые «стражи порядка», которые, как сказала Александра, на меня охотятся. Но всё оказалось совсем не так просто: на одной из улиц я почувствовал близкую опасность и со всех ног бросился в ближайшую подворотню, сзади раздался гром ― меня опять хотели продырявить. Из-за забора я услышал разочарованные мысли моих преследователей.

– Какая огромная и бродячая.

– Такая может быть очень опасна, надо её подстеречь.

Жизнь собак в городе, как оказалось, тоже подчинялась неведомым мне законам, не зная которых я опять оказался на грани гибели. Моя надежда была опять только на Александру ― единственное существо, которое было добрым ко мне. Выскользнув с другой стороны подворотни, я отправился обратно и улёгся у знакомой двери на лестничной площадке. Я не ошибся в своих надеждах. Александра пустила меня в квартиру, накормила и обращалась очень ласково.

С тех пор потекла спокойная счастливая жизнь. Александра очень полюбила меня и часто заставляла спать с ней в постели. Сын сразу узнал меня в образе собаки. К году он уже обладал двойным, а может, и тройным видением, присущим настоящим людям. Увидев, как я люблю ребёнка и забочусь о нём, Александра спокойно уходила на работу, доверяя мне сына. Для того чтобы на улице на меня не нападали чужие демоны, Александра купила мне собачьи амулеты (ошейник и поводок) и объяснила, что, пока мой сын держит меня за поводок, чужие демоны не имеют права меня обижать. Я не возражал. А ещё мне дали собачье имя ― Рекс.

Когда сын подрос, я стал обучать его всему, что знал сам. Он оказался прекрасным учеником и скоро знал о четырёх ИСТИНАХ не хуже меня.

Каждое лето мы уезжали в деревню к сестре Маше. Иногда нас отвозила сама Александра, а иногда ― тётя Валя. Валя и её дочка Любочка прекрасно понимали, что я не настоящая собака, но никому об этом не рассказывали. Гуляя в лесу, мы тренировались в превращениях. Мой сын научился превращаться в кошку, похожую на ту, что жила у тёти Маши. А у Любочки, кроме курицы, так ничего и не получалось.

Из письма Александры своей сестре Маше

Здравствуй, Машенька. Почти год тебе не писала. Тут многое произошло. Во многом, конечно, я сама виновата. Как вернулись из деревни, мой Рашка стал меня здорово раздражать. Здоровый мужик, а ничего не делает. Да ещё он начал гулять по ночам неведомо куда. В общем, решила я, что пора ему устраиваться на работу. Тем более что он уже не только хорошо научился говорить, но и читать и писать. Так одним несчастным утром я отправила его искать работу. Лучше бы я этого не делала!!! Он вернулся на следующий день, простреленный в двух местах.

Как я потом сообразила по разговорам соседок об ограблении магазина, он «устроился» на работу к бандитам. Они его использовали, а затем пристрелили.

Теперь его ищут и стражи порядка, и бандиты. Если найдут, нам будет очень плохо. Я прошла всю лестницу в поисках следов крови на пути Рашки к дому, но ничего не нашла. Целый месяц я выхаживала его. А затем серьёзно с ним поговорила. Он всё понял и ушёл.

Порою я очень о нём скучаю, думаю, как он там? Где он? Почему-то мне кажется, что он жив и устроен ― тогда я счастлива. А порой опять накатывает отчаяние. Я бы, наверное, совсем сошла с ума, но тут у нас появился Рекс. Представляешь, прекрасная взрослая умная собака, которая любит нас с сыном. Я её полюбила просто безумно! Порою мне бывает стыдно, что я люблю пса больше, чем моего бедного непутёвого Рашку. Но тем не менее это так.

Скоро я обнаружила, что Рекс прекрасно умеет ухаживать за детьми. А тут ещё Валечка приезжала, посмотрела на него и сказала:

– Очень умный пёс. Ты вполне можешь не отдавать сына в ясли, а оставлять его на Рекса. Я вижу, что он специально обучен для ухода за детьми.

Я поверила и не раскаиваюсь.

Мой сын не расстаётся с собакой. Вместе гуляют, вместе играют, и никогда им не скучно!

Летом, надеюсь, приедем все втроём, и ты тоже познакомишься с нашим замечательным Рексом.

Пиши, целую!

Твоя Александра.

Из записок Радека Рексовича о своем детстве

Радек и его отец Ра, превратившийся в собаку Рекса.

Я думаю, что мало у кого из людей было такое счастливое детство, как у меня. Мало того, что мои родители любили меня, но ещё отец мой всегда был спутником всех моих детских игр. А возможностей для игр у него было гораздо больше, чем у других людей. Ведь он был «изменяющийся» ― тот, кто может менять свой облик. Обычно он жил в облике собаки Рекса, и даже мама не знала, что он ― это он. Зимой мы гуляли по улицам и подворотням нашего города либо сидели дома, и он рассказывал мне о своей родной земле и о магии числа четыре. Летом же мы целые дни проводили в лесу с соседской девочкой Любой, которая также была «изменяющейся» ― она могла превращаться в большую курицу, но мечтала когда-нибудь стать орлицей. Я несколько лет завидовал ей, так как сам ни в кого не умел превращаться, а потом я очень полюбил кота тёти Маши, целое лето играл с ним. В конце того лета я без особых усилий сумел превратиться в кота. Удивительно, в образе кота я приобрёл и достаточно острые когти, чтобы без труда лазить по деревьям. Теперь уже Люба мне завидовала, а отец смеялся, успокаивал её и говорил, что он тоже не умеет лазить по деревьям.

Да, я забыл сказать, что мы втроём общались между собой только мысленно, а в мысленной речи очень трудно скрыть любые оттенки наших детских чувств. Так что в первые годы ссоры возникали то и дело, и отец с трудом мирил нас. Он всегда говорил, что это результат приверженности числу два, что мы ссоримся только потому, что нас, детей, двое. А когда он с нами, то нас становится трое ― и ссориться уже труднее. А вот когда приезжала Любина мама, тётя Валя, нас становилось четверо ― вот тогда наступало настоящее блаженство. Любина мама не умела изменяться, но зато была доброй и умела мысленно говорить. В её присутствии Люба сразу переставала мне завидовать. Мы гуляли вчетвером по лесу, демонстрировали ей наши детские успехи, порой, заигравшись, убегали, а тётя Валя всё расспрашивала отца о его далёкой родине. Он для неё был полнейшей загадкой. Она говорила, что может с первого взгляда определить, из какой страны приехал тот или иной человек, но «определить» моего отца она так и не смогла.

Тётя Валя научила нас всех тому, что даже мой папа не умел делать, ― она научила нас играть в прятки. Вы думаете, что ж в этом такого? Все дети играют в прятки. Да, все дети умеют, а мы с Любой и мой папа ― не умели, так как слишком легко по мыслям находили спрятавшегося. И весь смысл игры ― пропадал. Тётя Валя показала нам, как поставить защиту своим мыслям. Оказалось, это очень просто ― достаточно мысленно «посадить себя в кастрюлю и накрыть сверху крышкой». Тогда ни сам ничего не слышишь, ни тебя никто не слышит, и можно играть в прятки. А ещё можно мысленно провертеть в стенке кастрюли маленькую дырочку ― тогда сам слышишь, а тебя по-прежнему никто не слышит.

Однажды папа услышал, как пастух играет на рожке. Это ему так понравилось, что мне пришлось идти к пастуху и узнавать, где можно достать рожок. Оказывается, пастух сделал его сам, так что и для нас он смастерил такой же. Теперь папа иногда уединялся на какой-нибудь полянке и уже в человеческом виде пытался разучивать на рожке некоторые мелодии.

Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Я помню своё последнее лето детства. Мне уже исполнилось семь лет, осенью ― в школу. Погода была дождливая, Любочки не было. Она закончила уже пятый класс, и её отправили со всем классом на сельхозработы. Мама была грустной и молчаливой ― у неё болела голова. Мы с папой ушли в наш любимый лес. Было сыро и холодно, и папа сказал, что надо развести костёр. Я не знал, как разводить костёр без спичек, и папа показал мне, как мысленно тянуться к невидимому солнцу и, словно лупой, фокусировать его лучи в нужной точке. Мне это очень понравилось. Мы с ним тренировались, наверное, целую неделю, пока у меня немного стало получаться.

А потом в дождливый серый день мы опять оказались в городе. Я думал, что завтра мама поведёт меня в школу, но она меня не повела ― она совсем заболела, и я остался дома, чтобы ухаживать за ней. К нам ходили врачи и осматривали маму, звонили с работы, беспокоились о каком-то отчёте. Мама кратко отвечала и опять лежала безучастная, только просила менять тряпку с холодной водой у себя на голове.

Так прошёл сентябрь, а в октябре опять пришёл врач и предложил маме лечь в больницу на операцию. Он говорил, что операция маме обязательно поможет, но мы-то с отцом видели его мысли. Врач был уверен, что мама скоро умрёт, и ему было очень интересно узнать, какая болезнь угнездилась в её голове.

Глава 6. 26 ― 22 гг. дкс
Ра и Радек против Упыга

Радек сын Ра

Старая полустёртая фотография ― это наш нелепый старинный дом на краю города. Слева на третьем этаже ― мой балкон, за ним ― пожарная лестница, по которой, трепеща от собственной смелости, я много раз тайно ночами спускался во двор дома… Я люблю ночь, её тени и запахи… Это, наверное, у меня от отца…

Но вернёмся в тот грустный день, когда умирала моя мама, а я в отчаянии не знал, что делать. Папа тоже был рядом, наконец, он решился! Он опять принял человеческий облик и подошёл к маме. Маме было так плохо, что она даже не удивилась:

– А, Рашка? ― только и сказала она и опять закрыла глаза.

– Разрешишь ли помочь тебе? ― спросил папа.

– Делайте что хотите, ― ответила мама.

И мы стали делать что хотим, а именно, папа попросил меня сесть рядом с ним и мамой и взяться за руки. Потом он сказал:

– Я буду кое-что делать, а ты, сынок, ничего не делай, а только как бы поддерживай меня, давай мне силы.

Так мы соединились ― и вдруг я почувствовал, как при соединении возникло новое существо: не папа и сын, а папасын. Это новое существо было вчетверо сильнее, чем каждый из нас по отдельности.

«Всё так, ― мысленно согласился папа, ― но это существо, к сожалению, порождено магией числа два ― ведь нас же двое, а поэтому ничего хорошего ждать не приходится». Сейчас я понимаю, как он был прав… Но тогда я ему не поверил, я был в эйфории от собственного могущества.

Итак, мы вдруг сделались маленькими-маленькими и мысленно юркнули в мамин мозг.

– Ну вот, ― сказал папа, ― всё понятно, знакомая чёрная петля.

– Можно её снять?

– Нет, подожди, ― папа остановил мою попытку распутать чёрную удавку на маминой голове. – Смотри, от неё тянется чёрная нитка куда-то вниз. Если мы попробуем снять эту петлю, то недолго проживём ― нитка тянется в центр агрессии, мама тут же нас убьёт. Придётся сначала крепко привязать её к кровати.

Мы привязали маму к кровати за руки и за ноги, а затем опять соединились. Вот папа начал распутывать чёрную нить, и мама забилась. Верёвка лопнула, и мама попыталась достать папу ногой. Если бы она не была так слаба, то у неё бы получилось, а так папа успел увернуться. Вот лопнула вторая верёвка, но тут папа, наконец, снял петлю, мама расслабленно затихла и, кажется, сразу уснула.

― Ну, сынок, главную работу мы сделали, но петля ― это ещё не вся причина маминой болезни. Смотри ― вот здесь у мамы отёк мозга, от которого и идёт основная боль. А отёк у неё потому, что этот участок мозга отгорожен как бы загородкой от остального. А вот и шрамик на голове ― теперь понятно, как эту загородку делали… Придётся ломать загородку, а это ой как непросто!

– А откуда это всё у нашей мамы?

– Когда-то она, видно, попала к колдуну, и тот её так заколдовал.

– А зачем загородка?

– Чтобы мама что-то помнила, а что-то нет, а может, чтобы иногда помнила, а иногда по приказу колдуна ― забывала. А петли, ― чтобы она слушалась колдуна и даже его любила.

Мы почти всю ночь ломали загородку ― она была длинная-предлинная. В конце концов ― я заснул, а папа не спал и лечил маму до самого утра.

Проснулись поздно. Мама сама встала и ушла на работу. Днём звонил врач, я ему сказал, что мама выздоровела и ушла на работу. По его мыслям я видел, что он очень огорчился, ведь он так и не сумел поставить ей правильный диагноз. Если бы он знал, чем выздоровление мамы ему грозит в ближайшем будущем, то огорчился бы значительно сильнее…

Из неоконченного письма Александры своей сестре Маше

Машутка, здравствуй! У меня двойная радость. Во-первых, я выздоровела, а во-вторых, ты не представляешь ― вернулся Рашка.

Как же долго я терпела свою болезнь, наверное, года два. Под конец уже и вставать не могла. А однажды вечером вдруг пришёл Рашка. И, быть может, от радости встречи вдруг всё у меня прошло. Я как бы заново родилась. Хожу по улице и восхищаюсь бликами солнца на окнах, последними желтыми листьями на клёнах. Почему раньше я этого не видела?

А на работе… я сама себя пугаюсь. Всегда я очень любила свою работу, своего милого Семёна Андреевича и директора Фёдора Яковлевича. А сейчас… сейчас всё ушло. К работе я стала равнодушна. Мне даже смешно, как Семён Андреевич трясётся со своим режимом секретности. Ну какие у нас могут быть секреты?! Ведь это не военный объект, а обычный центральный банк, где учитывают деньги и переводят их со счёта на счёт. В этом, собственно, и состоит моя работа. Я сижу за компьютером и слежу за базой данных со счетами нашего банка и некоторых с ним связанных. Только сейчас всё это мне совсем неинтересно. И милые мои начальники почему-то кажутся серыми и скучными…

Закончив работу, бегу к моим любимым: сыну и Рашке.

Да, а ещё Рекс пропал, я очень о нём беспокоюсь. Но сын и Рашка в один голос твердят, что Рекс забегает домой днём, когда меня нет, а на ночь опять убегает. Может, он влюбился ― и у него по ночам свидания.

Работы много. А сегодня в конце рабочего дня случилось и вовсе что-то странное. Вдруг звонит мой рабочий телефон, и там кто-то говорит:

– Фиалка-356, переведи два с 8-го на 5-й.

И я, как будто всё понимая, открываю на компьютере счёт 87695, а он с паролем, я откуда-то этот пароль знаю и перевожу два миллиарда на счёт 55387, который тоже запаролен и который я тоже умею открывать. Только сделав все эти странные действия, я вдруг очнулась, позвонила директору и всё ему рассказала, правда, постеснялась сказать, что я знала пароли. Сказала, что их мне также сообщили по телефону. Фёдор Яковлевич был просто потрясён. Он тоже открыл все эти счета и стал радостно кричать в трубку, что я спасла его репутацию, что он наконец-то напал на след каких-то мошенников. «Сейчас же, ― кричит, ― переведу эти деньги обратно на наш счёт и обрадую Семёна Андреевича, а то он тоже переживал»…

Ну, мне было не до того. Рабочий день закончился, и я поспешила домой…

Радек Рексович, продолжение рассказа о последних днях

своего детства

Это были последние счастливые дни моего детства. Мама была опять здоровая и весёлая. А папа, будучи Рексом, привык спать с мамой и теперь тоже не боялся спать вместе с нею. Мама мне рассказывала, что давным-давно она очень обидела папу и что с тех пор папа боялся спать с ней в одной кровати. Но теперь они спали вместе и были очень счастливы.

Меня так и не отдали в школу, так как занятия давно начались и было уже слишком поздно меня устраивать. Целый день я опять проводил с отцом, а вечером отца у меня захватывала мама. Она всё никак не могла наговориться со своим Рашкой.

Всё кончилось в один из вечеров, когда мама рассказала о странном случае у себя на работе и написала об этом в письме тёте Маше. Мама рассказала всё это как шутку, но папа всерьёз забеспокоился.

В три часа ночи вдруг зазвонил телефон. Звонил директор, просил срочно приехать на работу ― он её ждёт в своём кабинете. Мама начала собираться, но отец попросил немного подождать. Мы опять взялись с ним за руки и в момент перенеслись в кабинет маминого директора. Директор сидел в своём кресле мёртвый, а рядом наш милый Семён Андреевич убирал свой пистолет.

– Тебе нельзя туда ехать. Твой директор уже мёртв, ― сказал папа.

– Что за чушь. Я только что с ним говорила. Как он мог умереть так быстро.

– Его убил Семён Андреевич, ― ответил папа.

– Я не верю твоим выдумкам, ― сердито сказала мама, ― я всё равно поеду!

– Ну, хорошо, ― сказал папа, ― позвони ещё раз директору и спроси у него что-нибудь, если он ответит ― поезжай.

Мама позвонила… долго-долго ждала, но никто не взял трубку.

– Всё равно поеду, ― сказала она.

– Хорошо, ― сказал папа, ― но сначала сделаем маленький проверочный фокус. Давай мы с Радеком возьмёмся за руки, а ты потуши свет и смотри в окно, что будет.

– Ладно, ― ответила мама, ― только недолго.

– Сынок! Давай попробуем вместе мысленно сделать куклу, похожую на маму, пусть она выйдет из подъезда вместо нашей мамы, ― сказал мне папа.

Так мы с папой создали что-то вроде маминого призрака, и призрак этот бесшумно вышел из дверей дома (на самом деле он просочился сквозь дверь).

– Смотри, ― сказала мама, ― там женщина вроде меня.

– Ну вот, ― ответил папа, ― смотри, что с этой женщиной сейчас будет.

Действительно, наш призрак не прошёл и десятка шагов, как в него начали стрелять из-за ближайшего забора. Мы с папой положили призрак на землю, как будто он умер. А мама в ужасе закричала:

– Там женщину убили!

– Вот так было бы и с тобою, если бы я тебя отпустил, ― сказал папа.

– Это что, твои бандиты? ― спросила мама.

– Нет, это бандиты Семёна Андреевича, но им тоже сейчас не поздоровится.

Тем временем из-за забора вышли три тёмные фигуры и направились к упавшему телу. Только они подошли к нашему призраку, как с соседней крыши раздались отрывочные выстрелы и все три фигуры легли рядом.

– Вот и всё, ― сказал папа, ― как видишь, ты убита, а рядом с тобой ― три бандита. Завтра объявят, что уничтожена банда мошенников с тобою во главе и что именно ты убила директора банка, разоблачившего всю эту банду. Теперь подождём ухода снайперов из соседнего дома и будем выбираться… только лучше бы не через дверь…

– Пошли, ― сказал я, ― там, рядом с моим балконом, ― пожарная лестница.

Мама быстро собрала деньги, документы и некоторые тёплые вещи. Папа взял свой дневник и пачку маминых писем, в том числе и последнее недописанное. Я собрал свою одежду и некоторые игрушки. Мы вышли на балкон и спустились по пожарной лестнице во двор к гаражу. Из гаража мама с папой выкатили машину и вручную покатили вниз по улице, я сидел внутри и жал, когда нужно, на тормоз. Затем завели мотор и очень тихо поехали к границе города. Отъехав от города, мы остановили машину, сказали маме поспать и снова соединили с папой руки.

Мама была в таком обалделом и изумлённом состоянии, что послушно легла и тут же уснула. А нам, ― как сказал папа, ― предстояло разобраться, что же случилось и как спасти маму.

Мы опять были вместе папасыном.

Сначала мы перенеслись на мамину работу и увидели, как Семён Андреевич оправдывается перед кем-то по телефону.

– Значит, здесь не он главный, ― сказал папа.

В мгновение мы перенеслись вдоль телефонного разговора прямо в какую-то шикарную комнату.

На двери её было написано: «Клуб 13-и», и надпись эта была повторена ещё на 12 языках. Внутри было тринадцать мужчин в чёрных одеждах, один из которых и ругал по телефону Семёна Андреевича. Когда он отошёл от телефона, к нему с улыбкой обратился другой.

– Ну что, ― профукал годовой план. Со следующего года будешь не первым, а последним… Посмотрим еще, как ОН тебя накажет!

– Да, ― сказал мне папа, ― это тоже не самые главные. И кто такой ОН?

Тем временем в комнате шли тихие разговоры. Некоторые играли в карты. Двое спорили и заключали пари. Как мы с отцом поняли, они спорили, чья армия захватит какое-то нефтяное месторождение.

А наш «первый», который ругал по телефону Семёна Андреевича, грустно ходил между столами и всем раздавал деньги. По-видимому, он кому-то проспорил и теперь, проиграв, расплачивался.

Но вот раздался тихий музыкальный звук, и посреди зала в большой каменной чаше поднялся светящийся столб. Все мужчины стали на колени и приникли головами к краю чаши. Все они одновременно получали указания для дальнейшей работы.

– Вот и ОН! ― сказал папа.

Мы как бы втянулись в светящуюся колонну и тут же оказались в небольшой комнате с телевизором и огромным количеством всевозможных чашек, вазочек… на полочках по стенам. В огромном кресле сидел с закрытыми глазами старик, и именно от него исходила вся та сила, которая творила светящийся говорящий столб в «Клубе 13-и».

– Вот и цель нашего пути, ― сказал папа. ― Что же нам делать? Этот старик, похоже, сильнее нас обоих, вместе взятых. Я, например, такие штуки выделывать не могу. Мы покинули комнату, просочившись через дверь, и обнаружили молоденького солдата с оружием в руках.

– Вот его и используем! ― сказал папа.

Солдат ничего не смог сделать против нашего совместного нападения. В теле солдата мы с папой вошли в комнату к главному колдуну!

Мы видели по телевизору, как это положено делать. Передёрнуть затвор, направить на врага оружие и грозно потребовать!

– Прекратите преследовать мою жену Александру!

Старик улыбнулся и спросил:

– Какую Александру? Ты, Пит, с ума сошёл… – Потом посерьёзнел, пригляделся и сказал: ― Извините, я ошибся, вы ведь не мой Пит, ― вы только его использовали. Жалко, жалко, придётся с ним расстаться. Так какую Александру, из какого города, какой страны?

Папа не знал ни того ни другого, а я побоялся ему подсказать.

– Ну… ― сказал он, ― её хочет убить Семён Андреевич, как убил недавно директора банка.

– А, Сёмочка, как же, как же, способный парнишка. Но он ничего зря не делает. Раз хочет убить, значит, так надо для дела. А дела наши очень важные, деньги, которые мы собираем, идут на построение будущего счастья всего человечества! Так что вы не беспокойтесь понапрасну.

– Но я не хочу, чтобы её убивали! ― крикнул папа и нажал на курок.

Я думал, что произойдёт один выстрел, как в фильмах. Но оружие вдруг запрыгало в папиных руках, посылая пули в разные стороны. А папа всё не догадывался отпустить курок. Вот взорвался телевизор, полетели осколки чашек и ваз с полок. Я думал, что вот-вот страшный старик упадёт мёртвым, но он и не думал падать. Он заверещал вдруг тонким голосом:

– Радогаст! Радогаст! Прекрати это безобразие!

При этом вопле папа сильно испугался и выронил оружие на пол. Тут возникла посреди комнаты призрачная фигура второго старика, более тощего и высокого, но с длинной бородой.

– Так-так, ― сказал он. ― Это ты, Ра, здесь безобразишь. И совершенно напрасно. Никто из людей не может повредить Упыгу!

– Так это твой посланец?! ― ядовито спросил Упыг. ― Он мне халат продырявил! Он мне весь китайский фарфор перебил! Представляешь ― вазы династии Минь! Таких ни у кого не было, я их пятьсот лет собирал, а теперь ― одни осколки!

– Нет-нет, ― оправдывался Радогаст. ― Не мой. Эту заразу Ра привезли твои космонавты с Дханы, а я его лишил жизни, как положено.

– Значит, плохо лишил! ― завизжал Упыг. ― Теперь я сам возьмусь за дело и обязательно прикончу этого вместе с его женою. А за то, что ты, Радогаст, допустил подобное безобразие, я требую от тебя, чтобы ты разрешил мне привезти с Дханы ещё одного человека. Он мне нужен для исследований на месяцок-другой, а там я его прикажу убить, ― согласен? Мне ведь следующие 50 тысяч лет работать на Дхане, должен же я заранее знать, какие там монстры водятся. А не согласишься, ― я буду жаловаться в Наблюдательный Совет, и тебе не поздоровится.

– Ладно! ― согласился Радогаст. ― Будь по-твоему!

– Тогда я отдаю приказ Сёмушке, чтобы он срочно изловил и прикончил этого летуна. К сожалению, самостоятельно я это сделать не могу, статус не позволяет.

– Не возражаю, ― сказал Радогаст, ― но сомневаюсь, что он имеет тело, которое можно прикончить. В последний раз я видел его только в виде духа.

– Ничего, мой Сёмушка по отпечатку мыслей не только живых, но и мёртвых находит. Такой талантливый мальчик! А отпечаток я ему сейчас же и пришлю.

Тут папа, видно, понял, что мы зря теряем время, и резко дёрнул нас обратно, к нашим телам, к нашей автомашине.

– Ну вот, ― сказал он, ― число два никогда не приводит к добру. Теперь за нами будет охотиться не только Семён, но и все главные колдуны страны демонов. И Упыг, и Радогаст ― все против нас. Давай срочно будить маму, поедем к тёте Маше, может, хоть тебя удастся спасти.

Мы разбудили маму.

– Что, уже можно ехать домой? ― спросила мама.

– Нет, ― ответил папа, ― дорога домой нам закрыта навсегда!

Словно в ответ на его слова две огромные тёмные тени выехали на покинутый нами перекрёсток на границе города.

– Вот уже и дороги перекрывают, ― сказал папа, ― если хочешь спасти сына, то поспешим к тёте Маше.

И мы помчались. Приехали той же ночью. Тётя Маша сразу поняла, что случилась беда. Она накормила нас и уложила маму спать, а мы с папой ― отказались. У папы возникла идея, как спасти не только меня, но и маму. О собственном спасении он не думал, так как это, ― сказал он, ― как раз четвёртый случай, и он должен обязательно умереть по заклятию Радогаста, окончательно и бесповоротно.

Для спасения мамы он решил провести антиколдовство тому колдовству, что отделило при рождении маму от тёти Маши. Он попросил тётю Машу лечь рядом с мамой. А мы с папой опять соединились и стали мысленно сближать два лежащих перед нами тела: мамино и тёти Маши. Объединив вторые и третьи их тела, папа отключился от меня и сказал:

– Теперь держи их вместе, а я попытаюсь соединить маму и тётю Машу полностью… У нас всё получилось! Спящая мама легко перешла из своего тела в похожее тело своей сестры. А мамино тело папа осторожно отнёс подальше и уложил в автомашину.

Пока мы этим занимались, тётя Маша задремала, а папа вдруг увидел у неё на полке пачку маминых писем. Он собрал их все, связал вместе с остальными письмами и своим дневником, упаковал всё в пакет и, немного подумав, сунул туда же и свой любимый рожок.

– Всё, ― сказал он, протягивая мне пакет, ― прощай, сынок! Иди к тёте Вале, все эти письма тоже ей отдай, она сообразит, где их спрятать. – После этого он сел в автомашину и быстро уехал и мамино тело увёз.

А я пошёл в дом тёти Вали. Там была только Любочка. Я сказал, что у нас беда и что папа отправил меня к тёте Вале. Любочка быстро связалась мысленно со своей мамой, хоть мама её была за много километров от дома. Затем она сказала, что тётя Валя приказала мне лечь спать, а письма отдать ей. Я так и сделал.

Проснулся я от грохота моторов за окном. Улица была полна солдат, особенно много их было вокруг дома тёти Маши.

– Если к нам зайдут, ― сказала Любочка, ― лезь под стол и молчи. Я сама буду разговаривать так, как мама мне скажет. Не забудь выставить защиту, как во время игры в прятки.

На крыльце послышались тяжёлые шаги, и вошёл, как вы думаете, кто? Сам Семён Андреевич. Я в ужасе юркнул под стол.

– Здравствуй, Любочка, ― ласково сказал он, ― а кто это у вас там под столом?

– Это мой маленький братик, ― ответила Люба, ― он всех чужих боится!

– А где мама?

– Мама в городе. Она экзамен на врача сдаёт, уже целую неделю там. А к концу недели просила нас приехать к ней в город на каникулы. Братик мой ещё ни разу не видел города.

– Да, уехать вам теперь будет трудновато, всё село оцеплено. Впрочем, я дам тебе письмо и сопровождающего, ― он проводит вас к маме.

– Ой, спасибо! Какой вы добрый! Мама всегда говорила, что вы самый замечательный человек на свете!

Семён Андреевич улыбнулся:

– Ну, бывай!.. Эй, Федька! Вот тебе пропуск, проводишь завтра этих детей к их маме в город.

Федька отдал честь, взглянул равнодушно на нас и ушёл вслед за Семёном Андреевичем.

– Теперь, ― сказала Любочка, ― будем спасать тётю Машу. Берёмся за руки и постараемся сделать так, чтобы ни единого разумного слова от тёти Маши никто не получил, пусть все думают, что она полная дура. Тогда её не тронут.

Так мы и сделали. Это оказалось гораздо легче, чем думалось вначале. Тётя Маша была усталой и очень хотела спать, поэтому добиться того, чтобы она отвечала невпопад, было очень просто.

– Вчера устала очень. Телёночек у нас родился. У Пеструшки, ― тоже пятнистый, забавный такой. А потом, ночью, мне всё сестрёнка снилась, как будто она ко мне приехала… Почему на столе так много грязной посуды? Не успеваю я посуду мыть, ― вот в выходные сразу всё и вымою… А вот туфли под кроватью ― это сестрины, но если она и в самом деле была у меня ночью, то зачем же туфли оставила? Что же она, босиком ушла, что ли?.. Если заглянете к нам на ферму, я вам телёночка покажу, такой забавный!..

В конце концов, допрашивающий плюнул:

– Ну что с дуры взять!

А на улице продолжали разворачиваться события. Три небольшие машины с огромной скоростью заскользили прямо по лугу и умчались вдаль. У этих машин не было колёс ― они как бы летели над землёю.

– Это мои загонщики! ― с гордостью сказал Семён Андреевич.

Он сидел почти под нашим окном в открытой чёрной машине, а рядом с ним какой-то генерал, который ответил:

– Я предпочитаю вертолёты. На всякий случай вызвал один. Залп ракетами ― конец всем проблемам.

– Я хочу взять её живой. Говорят, с нею очень необычный помощник, главное ― добраться до него. Вы вообще слыхали о возможностях психического нападения?

– Ну, ― это всё сказки.

– Не совсем, не совсем… Преступник, владеющий такими методами, вдвойне опасен. Он может внушить вам, что он ― это вовсе не он, он может заставить вас совершить действие, которое вы совершать не собирались, а потом забыть об этом. Так что уж не мешайте мне взять их живыми. Вот если он меня, ха-ха, психически пришибёт ― вот тогда можете действовать своими методами.

Мы с Любочкой прильнули к окну и внимательно слушали всю эту беседу.

– Теперь он будет ловить моего папу, ― тихо прошептал я Любочке.

– Давай соединимся, как ты с папой, ― предложила Любочка, ― и что-нибудь придумаем.

Мы соединились. Любочка держала нашу общую защиту, а я направил тонкий лучик на поиск своего отца. Я увидел его глазами бешено мчащуюся на меня просёлочную дорогу. Машину кидало в разные стороны, но папа не снижал скорости. Я сказал, что его преследуют три машины без колёс, которые гораздо быстрее его собственной.

– Тогда, ― сказал папа, ― помоги мне создать призрачную копию моей машины. Мы её пустим по дороге ― пусть-ка погоняются. А сами свернём в лес.

Так и сделали. И вовремя! Через пять минут я услышал, как Семён Андреевич разговаривает по рации со своими охотниками.

– Ну вот, ― сказал он генералу, ― уже догнали, через пять минут обездвижат и привезут сюда к нам. Ребята там у меня стойкие, от психических нападений защищённые.

Но прошло пять минут, затем ещё десять ― Семён Андреевич начал терять терпение. Он уже кричал в трубку:

– Как не можете догнать?! Стреляйте по колёсам!..

– Как не можете попасть?!.

– Ну, ерунда какая-то получается. Не могут догнать старенький драндулет!

– Не иначе, как психология подвела, ― улыбнулся генерал.

– А что, ― это мысль. ― Семён Андреевич закрыл глаза и сосредоточился. ― А ведь верно, там нет никакой машины. Они гонятся за призраком. А где же машина? Сейчас пощупаем, пощупаем… Вот и нужный след!.. 45-ый квадрат.

– Папа, он тебя нащупал! ― отчаянно «крикнул» я.

– Я ничего не могу с ним сделать, ― отозвался папа, ― его защита непробиваема. Вот если бы ты его как-нибудь отвлёк. Хотя бы костерком в его машине.

– Хорошо! Попробую!

Я сконцентрировался на солнце и подумал, где бы устроить костёр. И вдруг мне бросился в глаза нос Семёна Андреевича. Большой нос картошкой, который так и просил меня украсить его чем-то сверху… Через минуту нос задымился! Я чувствовал, что и Люба, и даже её мама мысленно меня поддерживают и помогают. Семён Андреевич в ужасе схватился за нос. И тут мы все четверо (вместе с папой) нанесли мысленный удар. Семён Андреевич покачнулся и упал на дно машины. Вокруг забегали солдаты, врачи. Я услышал, как кто-то сказал:

– Похоже ― инсульт.

Семён Андреевич хрипел, изо рта у него шла пена. Его быстро уложили на носилки и увезли.

А на улице уже распоряжался генерал. Он говорил с вертолётом.

– Недалеко от дороги в 45-ом квадрате ― машина. Найти и уничтожить! Квадрат оцепить!

– Папа, ― крикнул я, ― быстрее выбирайтесь из машины. Её сейчас уничтожат.

– Я стараюсь вытащить маму.

– Скорее, скорее!

Высоко в небе над деревней повис вертолёт, и от него пошла дымная струя в сторону папы.

– Ложитесь! ― крикнул мысленно я ему.

– Ну вот, ― удовлетворённо сказал генерал своему помощнику, ― машина уничтожена, квадрат оцеплен. Если кто там выжил, ― найдём.

Я опять связался с папой, ― он был жив.

– Но мамино тело погибло, ― сказал он.

– Ты всё равно бы его не спас. Ваш лес оцеплен, и бежать некуда.

– Это мы ещё посмотрим, ― сказал папа и отключился.

– Так, ― сказал генерал чуть позже, ― от машины одни обломки, рядом убитая преступница, но её сообщник скрылся. Что будем делать?

– Если он спрятался в квадрате или проник в оцепление?..

– Всё просто. Внутреннее оцепление ― расстрелять! Квадрат обработать отравляющим веществом! Можно прямо сейчас ― с вертолёта.

– Папа, папа, ― мысленно закричал я, передавая весь услышанный разговор.

– Попытаюсь выжить, ― тихо донёсся до меня голос папы. – Уезжайте из деревни и не ищите меня. Если выживу, через полгода сам свяжусь с вами.

На этом закончились наши разговоры. Мы с Любочкой устали просто неимоверно. Глаза наши слипались. Очнулись мы только под утро следующего дня, когда в нашу избу, громыхая сапогами, вошёл адъютант Семёна Андреевича ― Фёдор.

– Ну, мелюзга, собирайтесь! Через пять минут ― у меня в машине!

На следующий день мы были уже в гостинице, где нас встретила тётя Валя.

Тётя Валя сказала, что теперь она будет моей мамой. Мы провели несколько интересных дней в городе, ходили по выставкам и музеям. А затем уехали на новую работу тёти Вали ― в лесной госпиталь. Там был целый городок в лесу, со школой, магазинами и спортивными залами. Там я сразу пошёл в школу в первый класс. Хоть я и пропустил первое полугодие, но зато умел читать и писать, так что успевал не хуже других.

Через полгода папа не связался с нами, как обещал, и я понял, что он умер.

Ещё в закрытый блок больницы привезли врача, который лечил маму. Я увидел его только мельком, когда его везли на каталке, но сразу узнал. Потом тётя Валя по секрету рассказала, что его долго пытали ― допытывались, как он сумел вылечить мою маму, а он ничего не знал. Теперь его подлечат, а что дальше ― пока неизвестно.

А ещё через месяц к нам привезли тётю Машу и положили в психиатрическое отделение. Оказывается, тётя Маша не могла больше справляться со своей работой, всё путала, забывала. Кроме того, ― как сказал врач, ― у неё тяжёлое заболевание ― раздвоение личности. Ну, я-то знал, что это не раздвоение, а и в самом деле две личности: её и мамина. Тётя Маша так до конца и не выздоровела, она осталась работать при госпитале ― уборщицей. Я часто забегал к ней, и мы вместе вспоминали нашего папу и счастливую жизнь до его гибели.

Тем временем в отравленном лесу медленно умирало среди других деревьев леса странное, ни на что не похожее дерево…

Глава 7. 22 ― 13 гг. дкс
Спасение Ра

Дневник Радека Котлованова

Да! Такова моя фамилия, а Валентина Семёновна Котлованова ― теперь моя мама. Всё, что было в детстве, ― это только сон, который надо забыть! И я забыл! Забыл об отце, превращавшемся в собаку, забыл и о том, что сам превращался в кота. И тётя Маша, единственная, кто напоминал мне маму, неожиданно пропала ещё тогда, в тот трагический год.

Прошло девять лет, и ничего особенного не происходило… Я учился в школе, играл с друзьями, в футбол не слишком удачно, а вот в настольный теннис достиг признанных успехов. Со временем начались влюблённости в одноклассниц, Люба как моя сестра была в курсе моих похождений. Иногда она меня ревновала, иногда ― сама влюблялась, а я её ревновал… Маму мы видели только поздно вечером, ― она стала директором больницы, и хлопот у неё прибавилось. Несколько раз к нам приезжал Семён Андреевич. Каждый его приезд сопровождался большой суматохой, так все его боялись, только не моя мама Валя. Запомнился первый его приезд, как раз после того, как пропала тётя Маша. Эта пропажа его разозлила просто безумно, но мама Валя и тогда сумела его успокоить.

Моё совершеннолетие как бы перевернуло весь мир вокруг меня. Сначала старая тетрадка всколыхнула память детства. А на следующий день мама Валя привела к нам худенькую девочку. Как она нам объяснила, её оставили цыгане, так как та была больна. Её звали Роза, и она никогда не ходила в школу. Мама Валя сказала, чтобы мы с Любой были ей братом и сестрой и потихоньку подготовили её к школе. Хотя бы научили читать и писать.

Я не могу описать то, что я почувствовал, увидев Розу. Эта худенькая загорелая цыганка как бы заглянула в самую мою душу и всё там перевернула. Люба тоже почувствовала неладное, её ревнивая обида ярко вспыхнула над нами красными искрами и тут же растаяла в улыбке Розы.

– Я тебе не соперница, сестрёнка, но Радек и мой брат тоже, ― вдруг отчётливо сказала она нам на привычном мысленном канале, которым до сих пор пользовались только мы трое: я, мама Валя и Люба. Мы с Любой просто онемели, а Роза продолжала: ― Теперь нас здесь четверо, и, согласно закону четырёх истин, мы можем смело двинуться дальше по пути, предначертанном на Дхане.

– Дхана! Папа! Он жив?! ― закричал я.

– Жив, жив, успокойся, ― ответила Роза, ― я, как и ты, его дочка, а значит, твоя сестра.

Так началась наша новая жизнь. Вечерами Роза рассказывала о своей жизни, а мы с Любой обучали её чтению и письму. Вот что рассказала нам Роза, настоящее имя которой было Раегле, потому что отцом её был Ра, а матерью ― повелительница муравьёв Съегле.

Записки Розы (Раегле) о спасении Ра и о её путешествии

в страну демонов

Прошло восемь лет, но отец мой так и не вернулся. Последние дни я просыпалась в слезах, снился мне чёрный лес с мёртвыми деревьями, лишь одно дерево было живо. И это дерево ― был мой отец Ра. Вот что он рассказал мне при встрече:

― Лежало на мне смертельное заклятие главного демона – Радогаста, и не было мне спасения. Холод выдавливал из меня жизнь, которая постепенно перешла в сон. И снилась мне жаркая Дхана и дочь моя, которой я никогда не видел.

Весеннее солнце пробудило умирающее дерево. Побежали ручьи, отравленные ручьи…

– Ты что там, действительно умирать вздумал?! ― раздался у меня в голове голос Радогаста. ― Ты мне нужен! Давай по-быстрому превращайся в собаку – и марш из этого кладбища деревьев. Только тихо! Даже в мыслях! Семён Андреевич выздоравливает, через пару дней будет здесь!

– Согласен, если позаботишься о Маше, сестре моей жены, ведь её Семён тоже не оставит в покое.

– Позабочусь! Теперь тихо и выполняй мои команды. Беги на солнце, через пару километров будет забор, стань у калитки и жди. Тебя возьмут в собачий питомник. Будешь там жить! До времени…

И время это продолжалось годы, которые я не считал.

А я перестала видеть страшные сны. Снились мне весёлые инопланетные звери под названием собаки. И так они мне здорово снились, что во сне я превращалась в собаку и бегала, играла в собачьи игры. И доигралась до того, что это заметила моя мама, когда обнаружила меня спящей в виде неведомого зверя. И отвела она меня к старейшинам, и оставила на их попечение, чтобы излечили её дочь от болезни неведомой. С тех пор я и жила с ними, вместе с ними переживая их большое горе под названием УЫЫ.

Оказывается, давным-давно колдун УЫЫ жил вместе со всеми в нашем муравейнике. Уже в молодые годы он был полон злобных мыслей о том, что будет он самым умным и самым главным. Тогда уже освоил он злое колдовство числа два, и никто не мог справиться с ним ― так он был силён. И собрались старейшины, и применили против его колдовства магию числа четыре. Эта магия может твориться только четырьмя настоящими людьми вместе. И вызывает эта магия у тех, кто привержен ко злу, сильную головную боль. С помощью этой магии загнали они злобного УЫЫ в погибельное болото, чтобы он там погиб. Но не умер злой УЫЫ посреди болота, нашёл он какой-то островок и совершенствовался там в злобе и копил силы, мечтая отомстить, но выйти из болота не мог, так как непрерывно держали его там старейшины с помощью магии четырёх.

Не сдался УЫЫ, вызвал он демонов из иной реальности и отдал им в подарок моего отца Ра. И ждал он новой встречи с демонами… Часто видели мы по ночам зарево его волшебного огня…

Я снова начала видеть страшные сны о приходе демонов и о гибели нашего муравейника. Все сны я рассказывала старейшинам, и они, зная мои способности, верили мне. Была сохранена молодая муравьиная матка, на новом месте, неведомом УЫЫ, начал расти новый муравейник. Я чувствовала, что приближается трагический момент, но среди ночных слёз всё чаще мне виделся мой отец Ра. Он улыбался мне собачьей улыбкой и говорил о близкой встрече. Я улыбалась тоже, с улыбкой уходила в лес и бегала там в виде неведомого демонского зверя под названием собака.

Тем временем Радогаст сообщил моему отцу, что по приказу Упыга скоро опять отправятся демоны на Дхану. И что возьмут они на этот раз с собой собаку, чтобы провести некие научные эксперименты, собакой этой должен стать Ра, чтобы расстроить планы Упыга, в чём бы они ни состояли. Отцу оставалось только согласиться и изображать самую сообразительную собаку на свете, чтобы именно его выбрали учёные для полёта.

Была весна, молоденькие муравьи, самки и самцы, убегали от муравейника вдаль, чтобы начать новую жизнь. Вместе с ними всё наше племя собралось в дорогу. Осталось только четверо старейшин, которые сдерживали злобу колдуна УЫЫ.

Я чувствовала близость отца. Вот с громом и молниями сошли демоны с неба. И сказала я старейшинам, чтобы уходили они по дороге племени, что я одна встречу демонов и злобного УЫЫ. Не боялась я злобного колдуна, так как создала за эти годы несокрушимую мысленную защиту от его злобной магии.

Я заранее знала, что УЫЫ готов работать на демонов и учить их своему злому колдовству, а за это потребует он от демонов разрушения нашего муравейника. И вот настал тот страшный день! Видела я с опушки леса, как гибли наши муравьи, когда их прыскали с летающей ладьи ядовитой жидкостью. Видела, как приземлилась ладья демонов и вылез из неё злобный УЫЫ и бросился искать погибших людей, но никого не нашёл. И кричал он, и топал ногами, но демоны погрузили его своим демонским колдовством в сон и опять спрятали в свою ладью. Потом разбрелись демоны по муравейнику, дивясь на наших мёртвых муравьёв.

Тут я увидела собаку, это был мой отец. Позвала я его мысленно к себе, и папа сразу побежал ко мне в лес. Он сразу указал мне на свой ошейник, который нельзя расстегнуть и который передаёт все звуки на ладью к демонам. Поэтому разговаривали мы только мысленно. Он сказал, что должен обязательно возвратиться назад, иначе его будут искать и обязательно найдут! Кроме того, он обещал Радогасту сражаться со злобным УЫЫ, который сейчас в ладье с демонами. Я ответила ему, что я его дочь и что теперь я вместо него буду сражаться с колдовством УЫЫ, что меня специально готовили для этого старейшины…

В полной тишине превратилась я в точности такую же собаку, что и мой папа, а он сузил свою голову и стащил с неё ошейник и надел его на мою шею.

После этого отправился папа на поиски остального племени, а я побежала в виде собаки к демонам, надеясь, что демоны не заметят подмены. Впрочем, боялась я одного УЫЫ, который только и мог меня узнать. К счастью, УЫЫ крепко спал и, что удивительно, не проснулся до самого прибытия в страну демонов, видно, так ими было задумано.

И вот я в стране демонов, я вижу яркие сны о предназначенном мне будущем: меня долго исследуют, затем режут на куски и куски эти снова исследуют… И нет мне спасения…

– Я вижу, ты не Ра, а новое, незнакомое мне существо, ― ворвался ко мне в мысли голос Радогаста, ― чем ты можешь быть мне полезна?

– Демоны привезли с собой злобного колдуна УЫЫ. Только я знаю, как с ним бороться, ― ответила я Радогасту.

– Что тебе нужно, чтобы бороться со злобным колдовством УЫЫ?

– Хотя бы ещё три человека, которые способны к передаче мыслей. Бороться с ним можно только вчетвером.

– Ладно! Я тебе помогу!

Так однажды замок на клетке оказался незапертым, а сторож у дверей заснул. Я бегу свободной по земле демонов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.