О. Г. Миролюбова
Право семьи на жилище
Учебное пособие

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

Введение

Среди множества актуальных проблем жилищного права наиболее привлекательными для автора представляются проблемы, связанные с реализацией семьей и отдельными ее членами, в том числе несовершеннолетними, конституционного права на жилище. Актуальность проблематики обусловлена прежде всего особой социальной ценностью института семьи, находящегося в настоящий момент в кризисном состоянии и нуждающегося в особом внимании и защите со стороны государства. Актуальным представляется и тот аспект жилищного законодательства, который связан с охраной брака как основы семьи и интересов несовершеннолетних членов семьи. Семья и дети, согласно Конституции РФ, находятся под защитой государства. Жилище, будучи материальным объектом, также представляет собой особую ценность и находится под охраной и особым контролем со стороны государства, поскольку является средством реализации одной из важнейших социально-экономических потребностей каждого человека и семьи.

Тесная взаимосвязь семьи и жилища нам очевидна. Семья – одна из ключевых категорий жилищного права, и в то же время жилище – одна из ключевых категорий семьи как социального института и социальной группы. Важнейшая из социальных функций семьи – хозяйственно-экономическая – включает ведение домашнего хозяйства, формирование и использование семейного бюджета, организацию потребления, обеспечение нетрудоспособных членов семьи. Жилище играет в организации семейного быта самую главную роль, составляет экономическую основу семьи, ее базис. Кроме того, «дом», «жилище» – это место, где осуществляется рекреационная функция семьи, которая заключается в получении членами общества отдыха от трудовой функции, эмоциональной поддержки и защиты от внешнего мира.

Лейтмотивом всего исследования стала идея, что именно семья, как правило, является субъектом жилищной потребности и субъектом реализации права пользования конкретным жилым помещением¹, и в то же время она не признается субъектом права. В своей работе мы попытались обосновать необходимость и целесообразность включения семьи как коллективного субъекта в круг участников правоотношений. Несмотря на традиционно-консервативную позицию законодателя и значительного числа представителей науки, автор в своей идее не одинок и опирается на труды и аргументацию ученых, разделяющих либо по меньшей мере не исключающих данную точку зрения. Полагаем, что наделение семьи правосубъектностью и, как следствие, возможность приобретения права собственности на жилое помещение именно семьей позволит защитить интересы семьи в случаях прекращения семейных отношений, например, при расторжении брака, смерти одного из членов семьи, а также защитит семью от вселения в жилое помещение посторонних лиц. Идея «семейной собственности» на жилое помещение при ее разумном и этичном воплощении в законодательстве может быть благом, направленным на укрепление и развитие института семьи, повышение социальной ценности брака и семейных отношений.

Особенность жилищного законодательства, в отличие от гражданского, заключается в его социально-обеспечительной функции, в направленности на защиту социально и экономически слабых субъектов. И здесь нередко возникает конфликт жилищного законодательства, прежде всего его принципов, с гражданско-правовыми нормами, базирующимися на равенстве, свободе, экономическом характере отношений, и в первую очередь с нормами о праве собственности.

Отдельная глава пособия посвящена проблеме конфликта интересов семьи, использующей жилое помещение, и других лиц, имеющих долю в праве собственности на него. Этот конфликт неоднозначно разрешается на практике, что, по сути, является отражением столкновения принципов гражданского и жилищного права. Одна из целей автора – поиск путей разрешения данного конфликта.

Работа содержит анализ законодательства и предложения по его совершенствованию, исследование научно-теоретической литературы, связанной с темой пособия, обобщение правоприменительной практики по спорным вопросам, в том числе позиции Европейского суда по правам человека, Конституционного Суда РФ, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, анализ отдельных правоприменительных решений, включая ряд дел из собственной юридической практики автора.

Учебное пособие адресовано широкому кругу читателей, каждый сможет найти в нем что-либо полезное для себя: студенты и специалисты – анализ законодательства и судебной практики, молодые ученые – библиографию и дискуссионные вопросы юридической науки, иные читатели, интересующиеся вопросами права, – информацию о жилищных правах членов семьи, о нормативных источниках, регулирующих отношения по поводу жилых помещений.

Глава 1. Жилое помещение как средство реализации конституционного права каждого на жилище и объект жилищного права

1.1. О конституционном праве на жилище и соотношении понятий «жилище» и «жилое помещение»

Всеобщая декларация прав человека 1948 г., принятая Генеральной Ассамблеей ООН, в ст. 25 называет жилище среди основных социальных гарантий жизненного уровня, необходимого для поддержания здоровья и благосостояния каждого человека и его семьи. Отсюда следует вывод о том, что право на жилище относится к числу основных прав каждого члена общества, следовательно, должно быть гарантировано государством, т. е. быть одним из конституционных прав.

Право на жилище в отечественном законодательстве впервые было закреплено в Конституции СССР 1977 г., а затем нашло отражение в Конституции РСФСР 1978 г., а также в кодифицированных жилищных законах (Основах жилищного законодательства Союза ССР и союзных республик, Жилищном кодексе РСФСР и др.). В соответствии со ст. 44 Конституции СССР 1977 г. «граждане СССР имеют право на жилище. Это право обеспечивается развитием и охраной государственного и общественного жилищного фонда, содействием кооперативному и индивидуальному жилищному строительству, справедливым распределением под общественным контролем жилой площади, предоставляемой по мере осуществления программы строительства благоустроенных жилищ, а также невысокой платой за квартиру и коммунальные услуги. Граждане СССР должны бережно относиться к предоставленному им жилищу». Как следует из анализа этой нормы, конституционному праву каждого на жилище корреспондировала обязанность государства обеспечить каждого жильем либо создать условия для его приобретения.

Действующая Конституция Российской Федерации также закрепляет право каждого на жилище в числе основных прав и свобод человека и гражданина (ст. 40 Конституции РФ). Однако при анализе конституционной нормы можно сделать вывод, что основная роль государства в осуществлении права на жилище в настоящее время проявляется в том, что, во-первых, государство приняло на себя конституционную обязанность по поощрению жилищного строительства, во-вторых, государство должно создавать условия для осуществления права на жилище². Очевидно, что государство не связано обязанностью во всех случаях обеспечивать граждан жилыми помещениями. Лишь в отношении малоимущих и иных указанных в законе граждан, нуждающихся в жилище, государство берет на себя обязанность предоставлять его бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами. Данная обязанность логически вытекает из норм ст. 7 Конституции РФ, в соответствии с которой Российская Федерация – социальное государство и обязано предоставлять социальную с защиту нуждающимся в ней категориям граждан. Однако роль социального государства заключается не только в предоставлении гарантий социальной защиты, но и в обеспечении достойной жизни и свободного развития каждого человека. Тем не менее основное отличие в содержании права на жилище действующей Конституции РФ от Конституции СССР 1977 г. заключается в том, что раньше государство провозглашало свои гарантии предоставления жилья всем гражданам страны, а теперь только малоимущим и иным указанным в законе гражданам³.

Кроме ст. 40, гарантирующей право каждого на жилище, в Конституции РФ закреплена также ст. 25, которая гарантирует неприкосновенность жилища. В юридической науке существует точка зрения, включающая неприкосновенность жилища в содержание конституционного права на жилище. Сторонники этой позиции, раскрывая правовую природу права на жилище, называют такие юридические возможности, как стабильное пользование имеющимся у гражданина жилым помещением, его неприкосновенность, недопущение произвольного лишения жилища, а также возможность улучшения жилищных условий путем приобретения другого жилья. Но традиционно в науке конституционного права неприкосновенность жилища рассматривается как самостоятельное конституционное право граждан⁴. Эти два права имеют различную природу: сущность права на жилище состоит в необходимости обеспечить удовлетворение материальной потребности людей в жилище, а конституционное право на неприкосновенность жилища обеспечивает удовлетворение прежде всего духовных потребностей каждого человека в уважении его частной жизни. Вместе с тем, бесспорно, между ними существует тесная взаимосвязь, поскольку право на неприкосновенность жилища гарантирует нормальное осуществление права на жилище.

О. А. Снежко отмечает, что в зарубежных конституциях по большей части закреплено право на безопасность жилища, так как традиционная западная концепция прав человека отстаивала идею невмешательства государства в частную жизнь, автономность личности без принятия государством на себя дополнительных социальных обязательств. Однако некоторые зарубежные конституционные акты все же указывают на наличие самостоятельного права на жилище. Например, ст. 65 Конституции Португальской Республики от 25 апреля 1976 г. закрепляет, что все имеют право на жилище соответствующей площади для себя и своей семьи, благоустроенное и отвечающее санитарным требованиям, охраняющее частный характер личной и семейной жизни, ст. 23 Конституции Бельгии от 7 февраля 1831 г., перечисляя экономические, социальные и культурные права, включает в них право на достойное жилище⁵.

Таким образом, конституционное право на жилище – это одно из основных социально-экономических прав человека и гражданина, имеющее имущественный характер, но тесно связанное с личной сферой жизни человека, в содержание которого включается ряд правомочий. Следует согласиться с О. А. Снежко, что содержанием конституционного права на жилище являются следующие правомочия. Во-первых, обеспечение стабильного пользования занимаемым жилым помещением в домах государственного, муниципального и других жилищных фондов не только для проживания гражданина – собственника этого помещения и членов его семьи, но и для передачи с целью проживания другим гражданам на основании договора. Во-вторых, создание возможности улучшать свои жилищные условия, получать другое жилое помещение разными способами: для малоимущих лиц и иных указанных в законе граждан, нуждающихся в жилище, путем получения жилья бесплатно или за доступную плату из государственного, муниципального или иного жилищного фонда в соответствии с установленными законом нормами; для других лиц путем строительства или приобретения жилых помещений за счет собственных денежных средств или с привлечением денежных субсидий государства и кредитов банка. В-третьих, обеспечение недопустимости произвольного лишения жилища⁶.

Конституция гарантирует право на жилище и неприкосновенность жилища, но конкретизация и реализация этих прав осуществляется посредством правового регулирования других отраслей права и законодательства: гражданского, жилищного, земельного, экологического, градостроительного, административного, уголовного и др. При этом объектом регулирования жилищного законодательства является не «жилище»⁷, а «жилое помещение», в связи с чем возникает вопрос о соотношении этих понятий.

Существует точка зрения, что категории «жилище» и «жилое помещение» являются отражением одного и того же понятия в разных отраслях права⁸. С этой позицией трудно согласиться, поскольку «жилище» и «жилое помещение» не совпадают ни по содержанию, ни по объему, поэтому логически не могут быть одним и тем же понятием. Как отмечает А. В. Халдеев, в современных условиях в нашем государстве и в мире в целом уровень жизни и условия проживания людей весьма разнообразны. Жилищные потребности человека продолжают удовлетворяться за счет проживания в хижинах, юртах, ярангах, кельях монастырей, избах, бараках, казармах, вагончиках и т. п. Наряду с этим люди проживают в комнатах, номерах гостиниц, общежитиях, домах престарелых, квартирах, индивидуальных жилых домах, особняках, дворцах, замках. Данное перечисление можно продолжить, однако важным здесь является то, что все перечисленные помещения в случае проживания в них человека являются его жилищем – объектом его основных и неотчуждаемых прав, средством к существованию, местом, неразрывно связанным с личной жизнью человека⁹. Очевидно, что по объему понятие «жилище» гораздо шире понятия «жилое помещение», поскольку включает не только дома, квартиры, их изолированные части, но и другие сооружения или их части, традиционно используемые для проживания (чум, яранга, цыганская кибитка и др.).

В науке обращается внимание также на то, что понятие «жилище» более абстрактное по сравнению с более конкретным «жилым помещением», являющимся объектом гражданских и жилищных прав¹⁰.

По содержанию (совокупности существенных признаков) эти понятия также различны. Определение понятия «жилое помещение» содержится в ст. 15 ЖК РФ, к его существенным признакам относятся изолированность, способность быть объектом недвижимого имущества (объектом гражданских прав) и пригодность (а также предназначенность) для постоянного проживания граждан. Легального определения понятия «жилище» нет ни в Конституции РФ, ни в Жилищном кодексе¹¹. В науке конституционного права понятие «жилище» означает «избранное место, адресно-географические координаты которого определяют помещение, специально предназначенное для свободного проживания человека»¹². Таким образом, помещения, предназначенные для вынужденного пребывания человека (например, тюрьма, больница), с точки зрения конституционного права не относятся к жилищам. В практике Европейского суда по правам человека под жилищем понимается место, физически определенное пространство (помещение), в котором развивается частная и семейная жизнь человека. Таким образом, акцент в понятии жилища сделан не на физических и юридических свойствах объекта, а на тесной взаимосвязи его с личной жизнью человека.

Признак изолированности является существенным для понятия «жилое помещение» и факультативным для понятия «жилище». Но тем не менее подход Европейского суда к определению объекта – «жилища» основан на минимальных требованиях, обеспечивающих относительную замкнутость внутреннего пространства помещения и его способность обеспечивать защитную функцию убежища от воздействия окружающей среды и третьих лиц.

Жилое помещение всегда является объектом недвижимого имущества, жилищем может быть и временная постройка, сооружение, сборно-разборная конструкция, вагончик, фургон, туристическая палатка.

По целевому назначению жилое помещение должно быть предназначено и пригодно для постоянного проживания, а жилище – место, которое фактически используется для проживания, например, дачный или садовый дом. В практике ЕСПЧ жилищем признавались даже нежилые помещения, например контора или офис.

И наконец, по периоду использования жилое помещение предназначено для постоянного проживания, а жилище – как для постоянного, так и временного, например больница, санаторий, пансионат. В то же время для жилища связь с личной жизнью человека является существенным, обязательным признаком, а для жилого помещения – факультативным, поскольку последнее может существовать как объект недвижимости и гражданского оборота, но при этом не использоваться для проживания людей.

Как отмечалось выше, в практике Европейского суда по правам человека неоднократно встречаются дела, когда суд признает жилищем служебное нежилое помещение (в частности, адвокатский офис или офис фирмы) по мотивам тесной связи данного помещения с личной жизнью заявителя¹³. Так, в деле «Нимитц против Германии» (судебное решение от 16 декабря 1992 г.) Европейский суд признал, что при производстве обыска в адвокатской конторе заявителя имело место вмешательство со стороны властей в «личную жизнь» и «жилище», следовательно, было допущено нарушение ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и обратил внимание на то, что термин «жилище» имеет довольно широкое значение и может распространяться на деловой офис.

В связи с таким широким толкованием понятия «жилище» Европейским судом в указанный суд однажды обратились граждане Франции – фермеры с жалобой на нарушение органами власти неприкосновенности их жилища. Нарушение состояло в том, что ветеринарные инспекторы с целью подсчета поголовья свиней входили в свинарники, находящиеся на территории домовладения. ЕСПЧ признал жалобу неприемлемой с точки зрения нарушения ст. 8 Конвенции. При этом Европейский суд отметил, что, поскольку заявители не утверждали, что имел место незаконный вход инспекторов в административное здание или офисы фермы, достаточно трудно понять, как ферма, специализирующаяся на свиноводстве, содержащая несколько сот голов свиней и являющаяся домом для них, может быть названа «жилищем» заявителей¹⁴.

Но необходимо обратить внимание и на другой аспект понятия «жилище», который выделяется в практике Европейского суда. Как отмечает А. В. Халдеев, этот аспект особенно ярко проявляется в экологических делах, при рассмотрении которых ЕСПЧ пришел к выводу о нарушении права на уважение жилища заявителей в случае несоблюдении требований к безопасности (в том числе экологической) жилища. Жилище в таких делах понимается не просто как место, неразрывно связанное с жизнью человека, но и как помещение, обеспечивающее достойный уровень жизни¹⁵. Безусловно, достойный уровень жизни человека обеспечивает не всякое жилище, а лишь соответствующее определенным стандартам, требованиям законодательства. Признак пригодности для постоянного проживания (соответствия определенным стандартам) является существенным именно для жилого помещения.

Таким образом, из сказанного можно сделать вывод, что жилое помещение – это материальный объект, опосредующий реализацию потребности в жилище, наряду с другими объектами, используемыми для проживания. Но, в отличие от других жилищ, жилое помещение обеспечивает не только территорию для развития личной жизни человека и ее защиту, но и достойный уровень жизни. Следовательно, жилое помещение – полноценное средство реализации конституционного права граждан на жилище.

1.2. Жилое помещение как объект жилищных прав

Жилые помещения являются объектами регулирования жилищного права. Как уже отмечалось, легальное определение понятия жилого помещения дано в п. 2 ст. 15 ЖК РФ: «Это изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства)».

Существенные признаки жилого помещения:

1) изолированность (обособленность) – структурный признак;

2) объект недвижимого имущества (самостоятельный объект гражданских прав) – юридический признак;

3) пригодность для постоянного проживания граждан – целевое назначение.

Изолированность жилого помещения означает его структурную обособленность от других жилых помещений, наличие самостоятельного выхода к помещениям общего пользования в доме или непосредственно на земельный участок. В литературе этот признак подвергается сомнению. Так, Ю. К. Толстой отмечает, что «в домах или квартирах, принадлежащих гражданам на праве собственности, внаем могут сдаваться и неизолированные жилые помещения (например, проходная комната или запроходная комната или часть комнаты) Достаточно широко распространено и поселение угловых жильцов (например, студентов), т. е. сдача внаем части комнаты»¹⁶. Б. М. Гонгало замечает, что не исключено возникновение жилищных прав на неизолированные части жилого дома или квартиры, в частности, при заключении договора поднайма и вселении временных жильцов¹⁷. На наш взгляд, и в приведенных случаях объектом права пользования будет изолированное жилое помещение, в том числе и вспомогательные помещения, входящие в его состав, но с определенным в договоре или соглашении порядком пользования.

Признание жилого помещения объектом недвижимого имущества означает, во-первых, его соответствие понятию недвижимой вещи, данному в ст. 130 ГК РФ, во-вторых, его способность быть объектом гражданских прав и гражданского оборота. Однако действующая редакция ст. 130 ГК РФ не включает помещения в перечень недвижимых вещей, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 130 ГК РФ «к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства)».

Необходимо заметить, что и в юридической науке помещения как недвижимость занимают спорное положение. Некоторые ученые определяют помещение как пространство, ограниченное трехмерным контуром, не являющееся вещью (И. А. Дроздов, С. А. Степанов)¹⁸, другие полагают, что помещение как часть здания не имеет материального выражения (в отличие от здания) и представляет собой юридическую фикцию, вещь только в юридическом, а не материальном смысле (Е. А. Суханов, А. П. Сергеев)¹⁹. Сторонники концепции «пространства» и концепции «фикции» считают, что у помещений, в отличие зданий и сооружений, отсутствует прочная связь с землей, и они могут считаться недвижимостью только в силу указания закона. Б. М. Гонгало называет эти концепции «близнецами-братьями», поскольку «та и другая базируются на отрицании материальности жилого помещения, отрицании недвижимого характера жилого помещения, объявлении квартиры, комнаты недвижимостью в силу закона»²⁰.

Но немало исследователей полагают, что помещение представляет собой недвижимую вещь, причем недвижимую по своей природе, а не в силу закона (Г. Ф. Шершеневич, О. А. Красавчиков, О. А. Городов, П. И. Седугин, Б. М. Гонгало, П. В. Крашенинников, О. Г. Алексеева)²¹. По их мнению, помещения тесно связаны с землей через здания, строения, частью которых они являются, и обладают свойством неперемещаемости (не могут быть перемещены ни со зданием, ни без него, без ущерба их назначению). Полагаем, что эта концепция наиболее убедительна, поскольку помещение, являясь неотъемлемой составной частью здания, физически неотделимое от него, не может иметь иную природу, чем само здание, которое, бесспорно, является недвижимой вещью. Кроме того, на наш взгляд, помещение – это не только пространство, ограниченное стенами и перекрытиями; напротив, сами стены, пол и потолок (имеющие материальную природу) принадлежат помещению так же как и зданию, ведь без них не было бы помещения.

Тем не менее авторы проекта федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации»²² (далее – проект изменений ГК РФ, проект) являются, скорее, приверженцами концепций фикции и пространства, определяя помещение как часть здания или сооружения, ограниченную трехмерным замкнутым контуром, пригодную для использования (ст. 298 проекта). Кроме того, в перечень недвижимых вещей ст. 130 ГК РФ (в редакции проекта) включены «жилые и нежилые помещения, выделенные в установленном порядке в качестве объектов гражданских прав», но не в ряду объектов, прочно связанных с землей, а обособленно.

В настоящий момент, пока соответствующие изменения в ГК РФ не внесены, вывод о том, что законодатель все-таки считает жилые помещения (в частности, квартиры) объектами недвижимости, можно сделать лишь из системного анализа других статей ГК РФ. В частности, в ст. 334 «Залог» речь идет о квартирах как объектах ипотеки, в ст. 549 «Продажа недвижимости» упоминается квартира, в ст. 601 «Договор пожизненного содержания с иждивением» жилой дом, квартира рассматриваются как объекты недвижимости. Федеральный закон «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» также содержит нормы о регистрации прав на помещения, в том числе жилые.

Третий признак жилого помещения – пригодность его для постоянного проживания граждан – указывает, во-первых, на целевое назначение данного вида имущества (предназначенность для проживания), которое раскрывается в ст. 17 ЖК во-вторых, означает его соответствие установленным санитарно-техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства (пригодность для проживания). По сути он включает два неразрывно связанных существенных признака понятия.

Пригодность для постоянного проживания, по мнению О. В. Кириченко, означает наличие конструктивной и функциональной возможности всесезонного (в любое время года, независимо от погодных условий) проживания в нем граждан в течение длительного срока, а также безопасность жилого помещения при его использовании по назначению²³.

Как отмечает указанный автор, в ряде зарубежных стран жилые помещения считаются пригодными для постоянного проживания граждан, если отвечают требованиям благоустроенности. Так, во Франции сдаваемое внаем жилье должно состоять по крайней мере из одной жилой комнаты и вспомогательных помещений – кухни или кухонного угла, ванной и т. д. Помещение должно быть газифицировано, электрифицировано, обеспечено горячей и холодной водой, канализацией, вентиляцией. По мнению О. В. Кириченко, благоустроенность жилого помещения является одним из параметров, определяющих пригодность помещения для постоянного проживания²⁴. Анализируя понятие благоустроенности, определение которого в жилищном законодательстве отсутствует, автор понимает его, на наш взгляд, слишком широко, включая в него и место расположения жилого помещения в черте населенного пункта, и состояние здания (характер строения), в котором это помещение находится. Полагаем, что перечисленные выше характеристики являются признаками пригодности жилого помещения для проживания, а понятие благоустроенности означает наличие комплекса коммунально-бытовых удобств, которые, в свою очередь, определяются наличием инженерных систем холодного и горячего водоснабжения, канализации, отопления, электроснабжения, газоснабжения и вентиляции.

Исходя из буквального толкования норм российского жилищного законодательства, каждое жилое помещение должно быть пригодным для постоянного проживания, но при этом не всякое жилое помещение должно быть обязательно благоустроенным²⁵. Поэтому благоустроенность не является существенным признаком жилого помещения.

В юридической литературе отмечается, что, в отличие от первых двух признаков, присущих как жилым, так и нежилым помещениям, признак пригодности для постоянного проживания выступает критерием деления помещений на жилые и нежилые²⁶. Авторы этой точки зрения полагают, что признак предназначенности носит субъективный характер, а категория пригодности – объективный²⁷.

Данная точка зрения совпадает с позицией Конституционного Суда РФ, который в своем Постановлении от 14.04.2008 № 7-П по делу о проверке конституционности абз. 2 ст. 1 Федерального закона «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» фактически распространил правовой режим жилых домов на жилые строения, возведенные на дачных и садовых земельных участках, расположенных в пределах населенных пунктов, при условии пригодности этих строений для постоянного проживания²⁸. Вывод Конституционного Суда РФ обоснован тем, что, в отличие от прежнего порядка государственного учета жилищного фонда, основанного на критерии функционального назначения строения, действующая в настоящее время система государственного учета жилищного фонда, исходя из нового гражданского и жилищного законодательства Российской Федерации, в качестве критерия называет фактическую пригодность жилого строения для постоянного проживания и тем самым не исключает возможность отнесения пригодных для проживания жилых строений, расположенных на садовых земельных участках, к индивидуальному жилищному фонду.

Вместе с тем ряд ученых выделяет в качестве существенного признака, отличающего жилое помещение, его предназначенность для постоянного проживания²⁹. По их мнению, предназначенность – изначально заданная функция жилого помещения, которая не зависит от характера его фактического использования и не связана с его фактической пригодностью для проживания³⁰.

П. В. Макеев отмечает, что в действующем гражданском и жилищном законодательстве, как и в прежнем, содержится указание и на предназначенность (ст. 7 ЖК РСФСР, ст. 288 ГК РФ, ст. 17 ЖК РФ), и на пригодность (ст. 109, 333 ГК РСФСР 1964 г.; ст. 673 ГК РФ, ст. 15 ЖК РФ). Однако эти признаки изложены в разных статьях нормативно-правового акта, что допускает неоднозначное толкование норм. Автор обосновывает точку зрения, что предназначенность для постоянного проживания граждан, наряду с пригодностью, является определяющим признаком жилого помещения, который должен быть отражен в его определении³¹.

А. В. Халдеев также полагает, что признак пригодности для определения жилого помещения не является самодостаточным, поскольку при изменении целевого назначения жилого помещения (переводе его в нежилое), без соответствующей перепланировки и переустройства, данное помещение, оставаясь пригодным для проживания, жилым уже не является³². По нашему мнению, это обоснованная точка зрения, с которой следует согласиться.

И. А. Дроздов выделяет еще один существенный признак жилого помещения, отсутствующий в его определении, – наличие входа³³. По нашему мнению, он является излишним, поскольку если входа нет вообще, то помещение непригодно для использования по целевому назначению, если же автор имеет в виду непосредственный доступ в жилое помещение (не через другое жилое помещение), то этот признак поглощается признаком изолированности.

О. Г. Алексеева отмечает в качестве существенного признака понятия жилого помещения специальный правовой режим, представляющий собой систему правил, определяющих место жилого помещения в сфере гражданско-правового регулирования, а также возможность участвовать в гражданском обороте³⁴. Мы разделяем эту точку зрения, однако включение в определение жилого помещения всех элементов его правового режима вряд ли возможно, поскольку это сделает его слишком громоздким, а одно лишь упоминание о специальном правовом режиме в определении жилого помещения не информативно, а следовательно, излишне.

В проекте изменений ГК РФ (ст. 298.1) дано определение жилого помещения: это помещение, предназначенное для проживания граждан. В п. 2 той же статьи содержится еще один признак жилого помещения – пригодность для проживания (причем отсутствует указание на постоянный характер проживания). Из определения исчезли признаки изолированности и указания на объект недвижимого имущества (в соответствии со ст. 130 ГК РФ в ред. проекта не всякое помещение признается недвижимой вещью). На наш взгляд, это крайне неудачное определение, которое вступает в противоречие с нормами действующего ЖК РФ, в связи с чем не ясно, будут ли последние приведены в соответствие с новым ГК РФ или останутся в том же виде как специальные правила.

Виды жилых помещений (объектов жилищных прав) перечислены в ст. 16 ЖК РФ:

1) жилой дом; часть жилого дома;

2) квартира; часть квартиры;

3) комната.

Жилой дом – это индивидуально определенное здание, которое состоит из комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании. Следует обратить внимание на то, что законодатель включает жилой дом как «здание» в число видов жилых помещений, в то время как помещение – это часть здания, определяемая как внутреннее пространство между стенами и перекрытиями. Таким образом, включение дома как здания в число помещений логически неверно. Более логичным было бы делить объекты жилищных прав на жилые здания и жилые помещения, а жилые помещения, в свою очередь, на квартиры и комнаты. В проекте изменений ГК РФ к видам жилых помещений отнесены только квартира и комната, поскольку жилой дом представляет собой здание, а помещение определяется как часть здания.

П. В. Макеев предлагает скорректировать определение жилого дома, убрав из него признак индивидуальной определенности, присущий всем без исключения зданиям, а слово «комнат» заменить словосочетанием «одной или нескольких комнат»³⁵.

Квартира – структурно обособленное помещение в многоквартирном доме, обеспечивающее возможность прямого доступа к помещениям общего пользования в таком доме и состоящее из одной или нескольких комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком обособленном помещении.

Интересно, что в проекте изменений ГК РФ (ст. 298.2) содержится несколько иное определение квартиры: это жилое помещение с отдельным входом, состоящее из одной или нескольких комнат и вспомогательных помещений и составляющее обособленную часть здания. Оно указывает на отдельный вход как возможность доступа к общим помещениям здания, на составные части квартиры и на то, что квартира сама является составной частью здания. Самое существенное отличие от определения ЖК РФ – отсутствие указания на расположение квартиры в многоквартирном доме (здание – более широкое понятие, чем многоквартирный дом).

П. В. Макеев справедливо замечает, что в определении квартиры не учитывается, что отдельный вход может обеспечивать прямой доступ не только к помещениям общего пользования в многоквартирном доме, но и непосредственно на прилегающий к дому земельный участок. В связи с этим он предлагает заменить указание на прямой доступ к помещениям общего пользования в многоквартирном доме указанием на прямой доступ к общему имуществу в многоквартирном доме³⁶. По нашему мнению, более удачным было бы просто дополнить существующее определение указанием на возможность прямого доступа на земельный участок как альтернативу помещениям общего пользования. Понятие «общее имущество в многоквартирном доме» слишком широкое, оно охватывает не только помещения общего пользования и земельный участок, но и другие помещения, конструктивные элементы здания и оборудование, к которым непосредственный доступ из квартиры может отсутствовать.

Комната – часть жилого дома или квартиры, предназначенная для использования в качестве места постоянного проживания граждан в жилом доме или квартире. Необходимо обратить внимание на то, что в определении комнаты, в отличие от квартиры, не указан признак структурной обособленности, в связи с чем возникает вопрос: относит ли законодатель к числу жилых помещений неизолированные (смежные) комнаты? Большинство авторов работ по жилищному праву приходят к выводу, что комната может выступать в качестве самостоятельного объекта жилищных прав только тогда, когда она является изолированной³⁷.

Другой спорный вопрос, является ли комната в отдельной (т. е. не коммунальной) квартире жилым помещением как объектом жилищных прав или законодатель имеет в виду именно комнату в коммунальной квартире? Из определения комнаты, данного в ст. 16 ЖК РФ, это не ясно, оно сформулировано широко, и складывается впечатление, что законодатель имел в виду любую комнату. Но поскольку одним из существенных признаков жилого помещения является его способность быть самостоятельным объектом гражданских прав, то по смыслу ст. 15 ЖК РФ жилым помещением как отдельным объектом жилищного права является лишь комната в коммунальной квартире.

Остается также неясным, является ли коммунальная квартира жилым помещением как объектом жилищных прав по смыслу ст. 16 ЖК РФ? По всей видимости, не является, поскольку она состоит из нескольких самостоятельных объектов, поэтому квартира в целом не может быть отдельным объектом гражданских прав, т. е. не соответствует понятию недвижимого имущества. В проекте изменений ГК РФ прямо указано, что коммунальная квартира не признается объектом гражданских прав и не может быть предметом сделок (п. 4 ст. 298.2).

Понятия части жилого дома и части квартиры как объектов жилищных прав в законе не определены. Под частью жилого дома следует понимать также структурно обособленную часть жилого здания, состоящую из одной или нескольких комнат и помещений вспомогательного использования.

Под частью квартиры некоторые исследователи понимают только комнату (комнаты), другие считают, что это изолированная часть квартиры, состоящая из одной или нескольких комнат и вспомогательных помещений. Сами по себе вспомогательные помещения не могут быть частями квартиры, поскольку они не подпадают под понятие жилого помещения по целевому назначению. Поэтому многие ученые и приходят к выводу, что часть квартиры – это комната (комнаты). Но в этом случае понятия «часть квартиры» и «комната» совпадают, и неясно, почему законодатель выделяет их как разные виды жилых помещений. Если часть дома на практике имеет значение как объект недвижимого имущества (например, при разделе дома в натуре между сособственниками или выделе доли одного из них), то часть квартиры, как правило, не может быть объектом гражданских прав, поскольку в случае раздела квартиры возникают самостоятельные объекты недвижимого имущества – комнаты в коммунальной квартире. Возможно, под частью квартиры имеются в виду две и более смежные между собой комнаты, но изолированные от остальных, или обособленная жилая комната со вспомогательными помещениями, предназначенными только для ее обслуживания.

Следует заметить, что квартира определяется как помещение в многоквартирном доме, однако само понятие многоквартирного дома в ЖК РФ отсутствует. Единственный нормативный правовой акт, в котором содержится определение многоквартирного дома, – это Постановление Правительства РФ от 28.01.2006. № 47.

Многоквартирным домом признается совокупность двух и более квартир, имеющих самостоятельные выходы либо на земельный участок, прилегающий к жилому дому, либо в помещения общего пользования в таком доме. Многоквартирный дом содержит в себе элементы общего имущества собственников помещений в таком доме в соответствии с жилищным законодательством.

Следует обратить внимание на то, что в определении не применяется родовое понятие «здание», многоквартирный дом рассматривается как сумма его составных частей.

Данное обстоятельство, как и отсутствие понятия многоквартирного дома в ЖК РФ, вероятно, связано с тем, что по действующему законодательству он не признается объектом гражданских и жилищных прав, хотя в силу ст. 130 ГК РФ многоквартирный дом как здание обладает признаками недвижимого имущества. Объектами жилищных и гражданских прав являются отдельные структурные элементы многоквартирного дома – квартиры и комнаты (по сути то, что многие ученые определяют как воздушное пространство внутри зданий), а сами конструктивные элементы здания (стены, крыша, фундамент, несущие конструкции) относятся к долевой собственности собственников помещений.

Некоторые ученые не согласны с такой позицией законодателя и предлагают включить многоквартирные дома в число объектов жилищных и гражданских прав. Они допускают возможность одновременного существования обособленного права на дом (здание) как целое и на квартиры и комнаты в нем как части и полагают, что таким образом у общего имущества появится хозяин, готовый вкладывать средства в его содержание и развитие. Отношения между собственником многоквартирного дома как отдельного объекта и собственниками жилых помещений должны строиться по модели сервитута (ограниченного пользования) имуществом, предназначенным для обслуживания жилых помещений³⁸. Идея вызывает интерес, однако на практике ее трудно реализовать. Во-первых, комплекс общего имущества предназначен для обслуживания жилых и нежилых помещений в многоквартирном доме, являющихся самостоятельными объектами недвижимости, и владение им в отрыве от прав на сами помещения лишь в редких случаях представляет коммерческий интерес (например, в случаях, когда возможно коммерческое использование какой-либо его части). Во-вторых, правовая модель сервитута не предполагает установления платы, превышающей возмещение затрат и убытков собственника, возникающих в связи с ограниченным пользованием другим лицом принадлежащим ему имуществом³⁹. Таким образом, вызывает глубокие сомнения перспектива отчуждения прав на комплекс общего имущества многоквартирного дома, особенно в ветхом жилом фонде.

Но все-таки, на наш взгляд, не исключается признание многоквартирного дома единым объектом гражданских прав в случае принадлежности всех его помещений на праве собственности одному или нескольким лицам (долевая собственность). Отдельные квартиры в таком доме могут быть объектами права пользования по договорам найма. Законодатель должен предусмотреть такую возможность, тем более что развитие института найма жилья в так называемых наемных домах является очень актуальным.

Так, Федеральным законом от 21 июля 2014 г. № 217-ФЗ⁴⁰ в Жилищный кодекс РФ внесены существенные дополнения, в частности, раздел 3.2 «Наемные дома». В соответствии со ст. 91.16 ЖК РФ наемным домом признается здание, которое или все помещения в котором принадлежат на праве собственности одному лицу и которое или все жилые помещения в котором предназначены для предоставления гражданам во владение и пользование для проживания в соответствии с ч. 2–4 настоящей статьи. Согласно ч. 5 указанной статьи продажа либо отчуждение иным образом помещений в наемном доме или являющегося наемным жилого дома допускается только в случае продажи или отчуждения иным образом всех помещений в таком доме или такого жилого дома одному лицу при условии сохранения цели использования такого наемного дома, если иное не установлено ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)». Таким образом, по замыслу законодателя, наемный дом может быть многоквартирным. При этом, независимо от того, является ли он единым объектом права или такими объектами являются его части (отдельные помещения), оборот такого наемного дома и помещений в нем законом ограничен: наемный дом или помещения в нем могут быть исключительно в собственности одного лица, а целевое назначение наемного дома не может изменяться.

Кроме того, мы склонны согласиться с учеными, которые относят многоквартирный дом к недвижимому имуществу. Так, О. Г. Алексеева отмечает, что по всем признакам многоквартирный дом, как и жилой дом (т. е. индивидуальное строение, состоящее из одной или нескольких комнат и мест вспомогательного использования, одноквартирное), полностью подпадает под легальное определение недвижимого имущества, так как ему присущи все признаки, установленные в законодательстве, а именно: прочная связь с землей и невозможность перемещения без нанесения несоразмерного ущерба. Но почему-то при этом многоквартирный дом самостоятельным объектом жилищных прав не признается. Ранее действовавший Закон от 15 июня 1996 г. № 72-ФЗ «О товариществах собственников жилья» определял кондоминиум (а такой термин использовался при характеристике многоквартирного дома) как единый комплекс недвижимого имущества. «Исходя из определения многоквартирного дома, причем определения именно легального, – продолжает она, – данным понятием охватывается и одноэтажный дом, который включает два помещения, отвечающие признакам квартиры. Очевидно, в этом случае многоквартирный дом может являться самостоятельным объектом жилищных прав»⁴¹.

Соответственно должно быть скорректировано и определение многоквартирного дома: многоквартирный дом – это жилое здание, состоящее из двух или более квартир, а в некоторых случаях и нежилых помещений, и комплекса имущества, предназначенного для обслуживания более одного помещения в данном доме.

Проект изменений ГК РФ сохраняет разграничение между зданием как объектом гражданских прав и помещениями в нем. Законодатель придерживается точки зрения, что одновременные права собственности на здание и на отдельные помещения в нем исключают друг друга. Поэтому многоквартирный дом может быть самостоятельным объектом гражданских прав только в случае, если все помещения в нем принадлежат одному лицу.

Действующее законодательство сохраняет неопределенность по отношению к домам, находящимся в зонах малоэтажной или индивидуальной жилой застройки и состоящим из 2–4 обособленных (а иногда и двухуровневых) частей, имеющих отдельные входы и предназначенных для проживания разных семей. Такие дома формально соответствуют понятию многоквартирного дома, содержащемуся в Постановлении Правительства РФ от 28.01.2006. № 47. Однако чаще всего они не наделены этим статусом, поскольку имеют особый правовой режим на стадии проектирования и строительства, а кроме того, нередко такие дома образуются в результате раздела индивидуального жилого дома между сособственниками. При этом их нельзя относить и к индивидуальным жилым домам, поскольку их обособленные части являются самостоятельными объектами гражданских и жилищных прав и используются для проживания разных семей. Поскольку такие дома или их части не выделены в качестве самостоятельных видов жилых помещений, то возникает неопределенность по поводу правовой судьбы конструктивных элементов этих зданий и инженерно-технического оборудования, обслуживающего более одного помещения. Статья 36 ЖК РФ устанавливает правовой режим общего имущества в многоквартирном доме, т. е. прямо не распространяется на такие дома. В то же время правоприменительная практика исходит из того, что при разделе индивидуального жилого дома на отдельные части общая долевая собственность на такой дом прекращается, следовательно, не должно оставаться никакого общего имущества. По нашему мнению, такую практику нельзя считать верной, и к таким домам ст. 36 ЖК РФ должна применяться по аналогии, но в этом случае будет невозможен раздел земельного участка, на котором расположен дом. В Жилищном кодексе Республики Беларусь, наряду с понятиями многоквартирного и одноквартирного жилых домов, квартиры и комнаты, содержится понятие «блокированный жилой дом» – это жилой дом, состоящий из двух и более квартир или двух и более квартир и вспомогательных помещений, каждая из которых имеет вход непосредственно с придомовой территории (ст. 1)⁴². Полагаем, что аналогичное понятие необходимо предусмотреть и в ЖК РФ.

В определении понятий видов жилых помещений упоминаются помещения вспомогательного использования (вспомогательные помещения), но не дано их определение. Исходя из смысла закона, существенными признаками этого понятия являются следующие: 1) родовое понятие – помещения; 2) входящие в состав квартиры или жилого дома; 3) не являющиеся комнатами; 4) предназначенные для удовлетворения бытовых и иных нужд граждан, проживающих в квартире или доме; и 5) не являющиеся самостоятельными объектами гражданских и жилищных прав.

Данные помещения в силу закона признаются неделимым имуществом и принадлежностью комнат в доме или квартире. Состав вспомогательных помещений в ЖК РФ не указан, он может варьироваться в различных жилых помещениях. Примерный перечень вспомогательных помещений квартиры содержится в Приказе Минземстроя России от 04.08.1998 № 37 «Об утверждении инструкции по проведению учета жилищного фонда в РФ» (в ред. 2008 г.). К ним отнесены коридоры, холлы, кухни, санузлы, ванные, кладовые, внутренние тамбуры, передние.

В п. 5 ст. 15 ЖК РФ содержится правило, согласно которому общая площадь жилого помещения состоит из суммы площади всех частей такого помещения, включая площади вспомогательных помещений, за исключением балконов, лоджий, веранд и террас.

В науке общепризнанной является точка зрения о том, что жилые помещения – это особый объект, наделенный специальным правовым режимом. Под правовым режимом жилого помещения понимается правовая характеристика этого объекта, выраженная в нормативных правовых предписаниях частноправового и публично-правового характера, направленных на эффективное правовое регулирование общественных отношений, возникающих по поводу жилых помещений как объектов особого назначения⁴³. К. И. Магомедова отмечает, что жилые помещения как объекты недвижимого имущества подчиняются общим предписаниям, установленным для недвижимых вещей. Вместе с тем она выделяет следующие факторы, влияющие на формирование их специального правового режима: 1) жилое помещение (единственное среди недвижимых вещей) предназначено для проживания (ст. 17 ЖК РФ); 2) назначение жилых помещений предполагает их обособление, вследствие чего они объединяются в жилищный фонд для наиболее эффективного управления ими (ст. 19 ЖК РФ); 3) жилые помещения являются средством реализации конституционного права граждан на жилище и объектом конституционной охраны.

В связи с особым целевым назначением жилых помещений законом устанавливаются требования, предъявляемые к жилым помещениям. В п. 2–3 ст. 15 ЖК РФ содержатся отсылочные нормы, в которых указано, что требования к жилым помещениям, а также основания и порядок признания помещений непригодными для проживания устанавливаются Правительством РФ в соответствии с ЖК РФ и другими федеральными законами.

Постановлением Правительства РФ от 28.01.2006 № 47 утверждено Положение о признании помещения жилым помещением, признании жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции. В соответствии с указанным нормативным актом, жилые помещения должны быть пригодны для постоянного проживания граждан и соответствовать строительно-техническим, санитарно-эпидемиологическим и противопожарным нормам и правилам⁴⁴.

В самом общем плане требования к жилым помещениям сводятся к следующему:

1) расположение преимущественно в домах, находящихся в жилой зоне в соответствии с зонированием территорий;

2) прочность и надежность несущих конструкций;

3) безопасность для проживающих граждан;

4) обеспеченность инженерными системами (водоснабжение, канализация, вентиляция, отопление, газоснабжение);

5) соответствие инженерных систем установленным нормам и правилам;

6) требования к теплоизоляции и температуре внутри помещений;

7) защита от дождевой и талой воды;

8) наличие лифта в домах свыше 5 этажей;

9) гидро-, шумо-, виброизоляция;

10) инсоляция; обязательность естественного освещения в комнатах и кухнях;

11) требования к минимальным площадям помещений, позволяющим разместить необходимый набор мебели и др. вещей;

12) требования к высоте потолка не менее 2,5 м, в некоторых климатических зонах 2,7 м;

13) запрет использования помещений подвалов и цокольных этажей для проживания;

14) требования к предельно допустимому уровню (ПДУ) вибрации, шума, предельно допустимой концентрации (ПДК) вредных веществ.

Если какие-либо из указанных требований не соблюдаются, жилое помещение признается непригодным для проживания в соответствии с данным Постановлением.

Жилые помещения должны использоваться по целевому назначению – для проживания граждан (ст. 17 ЖК РФ). Это основное ограничение прав собственников и владельцев жилых помещений, установленное законом, в связи с чем законодатель установил 2 императивных правила:

1) не допускается размещение в жилых помещениях промышленных производств;

2) не допускается использование жилого помещения не по назначению без предварительного перевода его в нежилое.

Из этого правила законом предусмотрено исключение: возможно использование жилого помещения для осуществления профессиональной или индивидуальной предпринимательской деятельности проживающими в нем на законных основаниях гражданами, если это не нарушает права и законные интересы других граждан, а также требования, которым должно отвечать жилое помещение. В частности, правила п. 6–7 ст. 21 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» допускают размещение адвокатских кабинетов в жилых помещениях, принадлежащих на праве собственности гражданину или членам его семьи с их согласия. Использование для размещения адвокатского кабинета жилого помещения, занимаемого по договору найма, разрешается с согласия наймодателя и всех совместно проживающих с адвокатом лиц.

Как уже отмечалось, все жилые помещения объединяются в жилищный фонд – совокупность всех жилых помещений, находящихся на территории РФ (п. 1 ст. 19 ЖК РФ).

Ю. К. Толстой определяет жилищный фонд как совокупность всех находящихся на территории РФ жилых помещений независимо от формы собственности, предназначенных и пригодных для постоянного проживания, расположенных в жилых домах и иных строениях, которые, в зависимости от формы собственности, характера использования, других обстоятельств, подчиняются особому правовому режиму и удовлетворяют потребности граждан в жилье постоянно или временно⁴⁵. Классификация жилищных фондов осуществляется согласно ЖК РФ по двум основаниям: по форме собственности и по целям использования (см. таблицу).

По форме собственности

1. государственный

2. муниципальный

3. частный

По целям использования

1. ЖФ социального использования

2. Специализированный жилищный фонд

3. Индивидуальный жилищный фонд

4. Жилищный фонд коммерческого использования

В зависимости от формы собственности жилищный фонд подразделяется на:

1) частный жилищный фонд – совокупность жилых помещений, находящихся в собственности граждан и юридических лиц;

2) государственный жилищный фонд – совокупность жилых помещений, принадлежащих на праве собственности РФ, и жилых помещений, принадлежащих на праве собственности субъектам РФ;

3) муниципальный жилищный фонд – совокупность жилых помещений, принадлежащих на праве собственности муниципальным образованиям.

До реформы жилищного законодательства жилищный фонд по форме собственности делился на четыре вида: государственный, общественный, кооперативный и частный.

В зависимости от целей использования ЖФ подразделяется на:

1) жилищный фонд социального использования – совокупность жилых помещений, предоставляемых гражданам по договорам социального найма из государственного и муниципального жилищных фондов, а также предоставляемых гражданам по договорам найма жилищного фонда социального использования жилых помещений государственного, муниципального и частного жилищного фонда;

2) специализированный жилищный фонд – совокупность жилых помещений государственного и муниципального жилищных фондов, предназначенных для проживания отдельных категорий граждан и предоставляемых по правилам раздела 4 ЖК РФ;

3) индивидуальный жилищный фонд – совокупность жилых помещений частного жилищного фонда, которые используются гражданами – собственниками таких помещений для своего проживания, проживания членов своей семьи и (или) проживания иных граждан на условиях безвозмездного пользования, а также юридическими лицами – собственниками таких помещений для проживания граждан на указанных условиях пользования;

4) жилищный фонд коммерческого использования – совокупность жилых помещений, которые используются собственниками таких помещений для проживания граждан на условиях возмездного пользования, предоставлены гражданам по иным договорам, предоставлены собственниками таких помещений лицам во владение и (или) пользование.

Необходимо обратить внимание на то, что Федеральным законом от 21.07.2014 № 217-ФЗ в ст. 19 ЖК РФ внесены изменения, согласно которым в жилищный фонд социального использования включены не только жилые помещения государственного и муниципального жилищного фонда, предоставляемые гражданам по договорам социального найма, но и жилые помещения всех форм собственности, предоставляемые гражданам по договорам найма (за исключением коммерческого). Одновременно введены в действие нормы разделов 3.1 и 3.2 ЖК РФ, регулирующие условия предоставления жилых помещений в наем из жилищного фонда социального использования и устанавливающие правовой режим наемных домов.

Как отмечает К. И. Магомедова, правовые режимы жилых помещений, входящих в состав того или иного жилищного фонда, отличаются друг от друга. Так, правовой режим жилых помещений, входящих в состав государственного и муниципального жилищных фондов, осложнен публичным элементом в большей степени, нежели правовой режим помещений частного жилищного фонда, что проявляется прежде всего в особом порядке предоставления жилых помещений по договору социального найма. Существенно различается правовой режим жилых помещений, относящихся к жилищным фондам, разделенным в зависимости от цели использования. Так, например, специализированные жилые помещения предназначены для временного проживания граждан, не подлежат отчуждению, приватизации, передаче в аренду, внаем. Помещения индивидуального жилищного фонда используются исключительно собственниками для проживания самих собственников, членов их семьи, других граждан на безвозмездной основе⁴⁶.

Правовой режим жилых помещений сочетает в себе частноправовые и публично-правовые элементы. Частноправовой режим проявляется, прежде всего, в участии жилых помещений в гражданском обороте наряду с другими вещами (объектами) на основании гражданско-правовых сделок. Публично-правовой режим проявляется в необходимости получения разрешения на строительство и разрешения на ввод в эксплуатацию; в необходимости соблюдения установленных норм и правил в процессе строительства, ремонта, реконструкции и эксплуатации жилого фонда; в необходимости проведения технического и кадастрового учета объекта; в необходимости государственной регистрации прав на жилые помещения, ограничений, обременений, перехода прав; в обязанности соблюдения целевого назначения; в необходимости получения разрешения на переустройство и перепланировку жилых помещений, а также на перевод жилого помещения в нежилое и нежилого в жилое⁴⁷.

1.3. О делимости жилых помещений

Вопрос о том, является ли то или иное жилое помещение делимым имуществом, напрямую связан с проблемой раздела жилого помещения между сособственниками, не являющимися членами одной семьи. Кроме того, жилые помещения могут находиться не в собственности, а в общем пользовании нескольких лиц, в частности, если они предоставлены по договору социального, коммерческого, специализированного найма или переданы в пользование члену кооператива при неполной выплате паевого взноса.

В соответствии с правилом ст. 133 ГК РФ вещь, раздел которой в натуре невозможен без изменения ее назначения, признается неделимой. В некоторых случаях в законе имеется прямое указание о неделимости того или иного имущества (например, неделимым в силу закона признается общее имущество в многоквартирном доме, общее имущество в коммунальной квартире). Поскольку в законе отсутствует прямое указание на неделимость жилых помещений отдельных видов, жилое помещение признается делимым, если его можно разделить на части, каждая из которых будет соответствовать признакам жилого помещения (изолированность, способность быть объектом гражданских прав, пригодность для постоянного проживания). В противном случае оно считается неделимым.

Бесспорно, комната как минимальная структурная единица многоквартирного или жилого дома должна признаваться неделимой вещью.

Более или менее понятен подход к вопросу делимости жилого дома. Как отмечает О. М. Козырь, по своей природе этот объект следует отнести к делимым, в значительном числе случаев он делим и практически, поэтому правила ст. 252 ГК РФ о разделе и выделе доли применяются к нему в полном объеме⁴⁸.

Такой раздел или выдел допускается, если он не запрещен законом или возможен без несоразмерного ущерба имуществу. В соответствии с пп «а» п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 1980 г. № 4 «О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом» (в ред. от 06.02.2007)⁴⁹ выдел участнику общей собственности принадлежащей ему доли означает передачу в собственность истцу определенной изолированной части жилого дома и построек хозяйственного назначения, соответствующих его доле, а также означает утрату им права на эту долю в общем имуществе (ст. 252 ГК РФ). В соответствии с п. 7 Постановления суд при выделе доли в натуре должен передать сособственнику часть жилого дома и нежилых построек, соответствующую по размеру стоимости его доле, если это возможно без несоразмерного ущерба хозяйственному назначению строений. Под несоразмерным ущербом хозяйственному назначению строения следует понимать существенное ухудшение технического состояния дома, превращение в результате переоборудования жилых помещений в нежилые, предоставление на долю помещений, которые не могут быть использованы под жилье из-за малого размера площади или неудобства пользования ими, и т. п. Пленум рекомендует судам при рассмотрении дел, связанных с разделом жилого дома, назначать судебную экспертизу с целью установления факта возможности разделить дом или выделить из него часть без ущерба его назначению.

В случае невозможности раздела жилого дома или выдела его части в натуре участники общей собственности могут обратиться с требованием об определении порядка пользования жилым домом и хозяйственными постройками, разрешая которое, суд учитывает фактически сложившийся порядок пользования имуществом, который может точно не соответствовать долям в праве общей собственности, нуждаемость каждого из собственников в этом имуществе и реальную возможность совместного пользования (п. 8 Постановления). При определении порядка пользования неделимым жилым домом отдельные комнаты предоставляются в индивидуальное пользование участникам общей собственности, в то время как вспомогательные помещения и другое имущество, предназначенное для обслуживания более одной комнаты в доме, остается в совместном владении и пользовании.

Кроме того, при невозможности выдела доли в натуре суд вправе прекратить право общей собственности на дом выделяющегося сособственника и взыскать в его пользу по его требованию денежную компенсацию стоимости его доли с других участников.

Таким образом, жилой дом, в зависимости от его технических характеристик, может быть как делимым, так и неделимым. По мнению А. Е. Тарасовой, при разделе индивидуального дома между сособственниками он трансформируется в многоквартирный дом, подпадающий под определение, содержащееся в Постановлении Правительства РФ от 28.01.2006 № 47. В случае невозможности раздела индивидуального дома на изолированные части (с отдельными выходами на прилегающий земельный участок) он сохраняет статус индивидуального дома, но рассматривается как неделимый объект⁵⁰. Несмотря на логичность указанного вывода о трансформации индивидуального жилого дома в многоквартирный, с ним трудно согласиться, поскольку он не подтверждается правоприменительной практикой. Последняя исходит из формального статуса строения, закрепленного в сведениях ЕГРЮЛ и Государственного кадастра недвижимости, и не признает многоквартирными жилые дома даже в случае их раздела и регистрации отдельных прав на помещения в них.

В отношении вопроса делимости квартиры позиция законодателя и высших судебных инстанций неоднозначна. С одной стороны, законом допускается существование коммунальных квартир, которые состоят из комнат, признаваемых самостоятельными жилыми помещениями – объектами гражданских и жилищных прав. При этом правовой режим коммунальных квартир содержит элементы режима общей собственности, поскольку общее имущество принадлежит на праве долевой собственности собственникам комнат, а при продаже комнаты остальные собственники комнат в коммунальной квартире имеют преимущественное право ее покупки в порядке, предусмотренном ст. 250 ГК РФ.

С другой стороны, законодатель умалчивает о возможности раздела не коммунальной квартиры, принадлежащей гражданам на праве собственности, занимаемой по договору социального найма или относящейся к специализированному жилищному фонду. Единственная норма, разрешающая такой раздел, это ст. 127 «Раздел жилого помещения в доме жилищного кооператива» ЖК РФ. Такой раздел допускается между лицами, имеющими право на пай, если каждому из них может быть выделено изолированное жилое помещение или имеется техническая возможность переустройства и (или) перепланировки неизолированных помещений в изолированные. Следует заметить, законодатель не уточняет, что подразумевается под изолированными помещениями: комнаты (с превращением квартиры в коммунальную) или изолированные части с отдельным входом и вспомогательными помещениями (что тоже возможно, например, в каких-нибудь пентхаусах или таун-хаусах).

Ю. К. Толстой справедливо отмечает, что отсутствие нормы, предусматривающей раздел жилого помещения, предоставленного в социальный наем, это не пробел, а квалифицированное умолчание, выражающее отрицательное отношение законодателя к образованию коммунальных квартир в результате раздела⁵¹. Эта позиция подтверждается и единообразной судебной практикой, и разъяснением Пленума Верховного Суда РФ, данным в п. 31 Постановления от 02.07.2009 № 14, в соответствии с которым ЖК РФ не содержит норм о праве члена семьи нанимателя требовать от наймодателя заключения с ним отдельного договора социального найма⁵².

Остается неясным отношение законодателя к разделу квартир, находящихся в собственности граждан или организаций. Позиция Пленума Верховного Суда РФ по этому вопросу косвенно выражена в п. 3 Постановления от 02.07.2009 № 14, где указано, что спор об определении порядка пользования жилым помещением (жилым домом или квартирой), связанный со спором о праве собственности на него (в частности, о признании права на долю в общей собственности и ее выделе для владения и пользования), подсуден мировому судье или районному суду в зависимости от цены иска. Исходя из данного разъяснения, – замечает А. Е. Тарасова, – доля в общей собственности на квартиру не может быть выделена в натуре, а только определена для целей владения и пользования жилым помещением⁵³. Таким образом, правоприменительная практика не допускает раздел жилого помещения с образованием коммунальной квартиры, т. е. исходит из принципа неделимости квартиры, не имеющей статуса коммунальной. Заметим, что этот вывод носит косвенный характер.

Но вместе с тем существует еще одно разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, содержащееся в п. 12 Постановления от 24 августа 1993 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами закона РФ “О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации”»⁵⁴, где указано, что выдел участнику общей собственности на приватизированное жилое помещение, представляющее собой отдельную квартиру, принадлежащей ему доли, допустим, если имеется техническая возможность передачи истцу изолированной части не только жилых, но и подсобных помещений (кухни, коридора, санузла и др.), оборудования отдельного входа. При отсутствии такой возможности суд вправе по просьбе истца определить порядок пользования квартирой. Исходя из этого разъяснения можно сделать вывод, что квартира признается делимой только при наличии возможности образования из нее изолированных жилых помещений, соответствующих понятию квартиры. Раздел приватизированной квартиры (находящейся в общей собственности) с образованием коммунальной квартиры правоприменителем не допускается.

А. Е. Тарасова замечает, что в итоге сложился двойственный подход к определению правового режима жилого помещения: гражданское законодательство исходит из понимания жилого помещения как единой, неделимой вещи, напротив, жилищное законодательство рассматривает его в одних случаях как неделимый объект, а в других – как делимый, закрепляя комнаты и части квартир в числе видов жилых помещений⁵⁵.

В литературе неоднократно высказывалась мысль, что в законодательстве и практике его применения наблюдается тенденция к постепенному отказу от коммунальных квартир (ч. 6 ст. 42, ст. 59, ч. 1 ст. 82 ЖК РФ). В связи с этим режим коммунальных квартир закреплен в ЖК РФ временно, для регулирования отношений по поводу уже существующих объектов. Впоследствии комната, вероятно, утратит свое значение как объект права собственности и останется лишь как объект права пользования (при определении порядка пользования жилым помещением или как объект пользования в общежитии).

Таким образом, правоприменительная практика сформулировала правила, которые необходимо закрепить в законодательстве.

1) Жилое помещения признается делимым, если оно состоит из частей, каждое из которых образует изолированное жилое помещение, имеющее отдельный вход и пригодное для постоянного проживания граждан, или если имеется техническая возможность создать такие изолированные помещения в результате переустройства и (или) перепланировки.

2) Комната является неделимым имуществом.

3) Квартира по общему правилу признается неделимым имуществом. Исключение составляют коммунальные квартиры, состоящие из комнат, являющихся самостоятельными объектами гражданских и жилищных прав. Также может признаваться делимой квартира, если ее можно разделить на части, каждая их которых состоит из одной или нескольких комнат и помещений вспомогательного использования (кухня, санузел, коридор) и имеет отдельный вход.

Глава 2. Семья: субъект права на жилище или участник жилищных правоотношений?

2.1. О правовом понятии семьи и о правосубъектности семьи в жилищном праве

Семья – одна из ключевых категорий жилищного права, и в то же время жилище – одна из ключевых категорий семьи как социального института и социальной группы. Социологи, как и многие правоведы, считают совместное проживание лиц (как элемент общности жизни) существенным признаком семьи как малой социальной группы. Например, В. Н. Лавриненко определяет семью как малую социальную группу, основанную на родственных связях и регулирующую отношения между супругами, родителями и детьми, а также ближайшими родственниками, отличающуюся совместным ведением домашнего хозяйства⁵⁶. А. М. Яковлев предлагает определять семью как относительно постоянную группу людей, объединенных общими предками, которые живут вместе, образуют экономическую ячейку, и старшие берут на себя ответственность за младших⁵⁷. А. И. Кравченко также полагает, что одним из признаков, характеризующих семью, является домохозяйство (совместный быт, проживание и ведение хозяйства)⁵⁸. С точки зрения социологии стабильный внебрачный союз (сожительство, фактический брак), с детьми или без детей, который характеризуется общностью повседневной жизни, ориентированной на семейную модель организации быта, – одна из правомерных разновидностей современной семьи⁵⁹. Однополые союзы, которые занимают определенную нишу в современном обществе и в ряде стран, уже приобрели легальный статус⁶⁰, также базируются на совместном проживании. Справедливости ради необходимо заметить, что в современной реальности признаки совместного проживания и ведения общего хозяйства в определении семьи не носят абсолютного характера, поскольку существуют и приобрели распространенный характер такие альтернативные варианты семьи, как «гостевой брак», «брак без объединения домашних хозяйств» и т. п.⁶¹ Однако, по нашему мнению, совместное проживание и ведение семьей общего хозяйства все еще остается социальной нормой.

Жилищное законодательство нередко оперирует понятиями «семья» и «член семьи», например, в ст. 31 ЖК РФ (члены семьи собственника жилого помещения), ст. 49, 51 ЖК РФ (нормы, регулирующие порядок принятия на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий), ст. 69–72, 76, 80–83, 85, 88–91 ЖК РФ (члены семьи нанимателя), ст. 126, 128, 131, 133 ЖК РФ (члены семьи члена жилищного кооператива), в ст. 159 ЖК РФ, регулирующей предоставление субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, используются понятия «совокупный доход семьи», «среднедушевой доход семьи». А в нормативных правовых актах различных уровней, регулирующих порядок предоставления субсидий на приобретение или строительство жилья молодым или многодетным семьям, понятие «семья» является базовым.

Вместе с тем жилищное законодательство, как, впрочем, и семейное, традиционно не содержит определения этих понятий. В настоящее время в федеральном законодательстве понятие семьи закреплено лишь в Законе от 24.10.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации», в ст. 1 которого определено что «семья – это лица, совместно проживающие и ведущие общее хозяйство». Очевидно, что данное определение предназначено лишь для целей указанного закона и не содержит всех существенных признаков понятия, что неоднократно подчеркивалось в литературе⁶². Однако региональное законодательство, в частности, ст. 8 Закона Республики Адыгея от 28.09.1994 № 117–1 «Об охране семьи, материнства, отцовства и детства», ст. 12 одноименного закона Республики Башкортостан от 05.11.1993 № ВС-21/19, ст. 6 одноименного закона Кабардино-Балкарской Республики, содержит дефиниции этого понятия, причем более развитые и совершенные: «Семья – это объединение двух и более лиц, основанное на браке, родстве, усыновлении и иных формах принятия детей на воспитание, связанное общностью жизни (ведением общего хозяйства, заботой друг о друге, воспитанием детей), а также личными и имущественными правами и обязанностями». Как отмечает Н. Н. Тарусина, «если изъять из скобок формулу “воспитание детей”, поскольку по умолчанию это очевидно как из общности жизни, так и из комплекса семейных прав и обязанностей, получаем дефиницию, близкую к идеальной»⁶³.

Определения семьи содержатся в семейном законодательстве государств – бывших союзных республик, в частности, Республики Казахстан, Украины, Беларуси. В соответствии со ст. 1 Закона Республики Казахстан «семья – круг лиц, связанных имущественными и личными правами и обязанностями, вытекающими из брака, родства, усыновления или иной формы принятия детей на воспитание и призванных способствовать укреплению и развитию семейных отношений». Согласно ст. 59 Кодекса о браке и семье Республики Беларусь «семья – это объединение лиц, связанных между собой моральной и материальной общностью и поддержкой, ведением общего хозяйства, правами и обязанностями, вытекающими из брака, близкого родства, усыновления». Близким родством по белорусскому законодательству считаются отношения, вытекающие из кровного родства между родителями и детьми, родными братьями и сестрами, дедом, бабкой и внуками (ст. 60 Кодекса), а в судебном порядке могут быть признаны членами семьи и другие родственники супругов, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица, если они проживают совместно и ведут общее хозяйство (п. 2 ст. 59)⁶⁴. Очевидно, что определение круга членов семьи в КоБС Республики Беларусь созвучно Жилищному кодексу РФ, и, кроме того, в нем содержится предпосылка к наделению фактических супругов семейными правами и обязанностями.

Проблеме легальной дефиниции семьи посвящено немало трудов ученых – цивилистов и семейноведов, причем мнения о возможности и необходимости такой дефиниции разделились. В науке весьма распространена точка зрения о невозможности сформулировать легальное определение семьи, единое для всех отраслей права, поскольку понятие «член семьи» вариативно для различных отраслей и институтов права и законодательства⁶⁵. О. Ю. Ильина обосновывает точку зрения, что легального определения семьи быть и не должно, поскольку в праве понятие «семья» является юридической фикцией, к которой законодатель прибегает для закрепления в семейном праве приоритета публичных интересов. По мнению ученого, для СК РФ характерна подмена понятия «семья» понятием «брак» (в качестве обоснования приводятся нормы п. 1 ст. 22, п. 1 ст. 27 СК РФ – «брак расторгается, если судом установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи невозможны»; брак признается недействительным, если супруги заключили его без намерения создать семью). Такой подход, полагает О. Ю. Ильина, свидетельствует о своеобразном поглощении интересов супругов интересами семьи, хотя интересы супругов имеют частноправовое содержание и не могут преобразовываться в публичные интересы семьи. Аргументом в подтверждение идеи семьи как юридической фикции указывается также и то, что иногда семейными правами и обязанностями наделяются субъекты, которые членами семьи в социологическом смысле не являются (суррогатная мать по отношению к ребенку, отчим и мачеха по отношению к пасынку или падчерице). И наконец, в отличие от общественных отношений, семья не является субъектом правоотношений⁶⁶. По нашим представлениям, такая точка зрения отражает взгляд на интересы семьи только как на публичные, во многом совпадающие с интересами государства и общества, в то время как семья – это еще и малая группа (коллектив, сообщество), являющаяся носителем частных интересов. Заключая брак, супруги преследуют цель создания семьи (общности, коллектива), пусть и не всегда с полным набором ее социальных функций. А позиция законодателя и ряда ученых, отказывающих семье в правосубъектности, весьма спорна сама по себе и, следовательно, является ненадежным аргументом тезиса о семье как правовой фикции.

Иного взгляда на необходимость и возможность законодательного закрепления понятия семьи, который разделяет и автор настоящего исследования, придерживаются Е. М. Ворожейкин, О. Ю. Косова, Р. П. Мананкова, А. М. Нечаева, П. И. Седугин, Н. Н. Тарусина, Т. В. Шершень и ряд других ученых. В частности, П. И. Седугин, автор трудов и учебников в области жилищного права, является приверженцем точки зрения необходимости законодательного закрепления понятия «семья», которое имело бы общеотраслевое значение. Он предлагает определить семью как общность людей, построенную (основанную) на браке, родстве или свойстве, совместно проживающую, как правило, в одном жилище, и ведущую с собственником (нанимателем) этого помещения совместное хозяйство⁶⁷. Как видим, для дефиниции автор использует родовое понятие «общность людей», а существенными признаками полагает брак, родство или свойство как основание семьи, совместное проживание в одном помещении (по общему правилу) и ведение совместного хозяйства с собственником (нанимателем) помещения.

Р. П. Мананкова обосновывает позицию, что с точки зрения формальной логики не может быть различных определений понятия семьи в отдельных отраслях и институтах законодательства, поскольку это были бы уже разные понятия, которые и обозначаться должны соответственно разными терминами. Понятиея «семьи» одно и должно быть общим не только для всех отраслей права, но и для всех областей знаний. Автор предлагает родовое понятие «малая социальная группа» («объединение лиц», «общность лиц», «союз», «малый коллектив») и выделяет следующие существенные признаки: 1) основание, т. е. указанные в законе обстоятельства, обусловливающие ее возникновение, – родство (брак); 2) общность жизни (включающая совместное проживание, ведение совместного хозяйства, воспитание детей); 3) правовая связанность ее членов. Р. П. Мананкова формулирует следующее определение понятия «семья», универсальное для всех областей знаний: «Семья – это малая социальная группа (объединение, союз лиц), основанная на браке, родстве, усыновлении, иных формах принятия детей на воспитание, связанная общностью жизни, а также – семейными правами и обязанностями»⁶⁸.

Н. Н. Тарусина также полагает, что при дефинировании семьи следует использовать в качестве родового понятия либо «малую группу» либо «объединение» (частного типа); к ее конститутивным признакам следует относить общность жизни (общность быта), проявляющуюся, как правило, в совместном проживании и ведении общего хозяйства, но не сводящуюся к ним во всех случаях (возможна общность жизни и при раздельном проживании членов семьи, обусловленном уважительными причинами); основу семьи составляют брак и/или родство, свойство, принятие детей на воспитание, принятие лиц на иждивение (в качестве членов семьи, а не по гражданско-правовому договору); членство в семье порождает специфические права и обязанности. Обобщив все существенные признаки понятия семьи, Н. Н. Тарусина предлагает законодателю следующую формулировку для закрепления в СК РФ: «Семья – это объединение (группа) лиц (людей), основанное на браке и/или родстве, свойстве, принятии детей на воспитание или нуждающихся лиц на иждивение, связанных общностью жизни (совместным проживанием, ведением общего хозяйства и т. п.) и взаимными правами и обязанностями»⁶⁹.

На наш взгляд, подобное определение семьи действительно универсально и в целом вполне приемлемо и для жилищного законодательства. Однако нормы ст. 31 и 69 ЖК РФ предусматривают возможность признания в исключительных случаях членами семьи собственника или нанимателя жилого помещения «иных лиц», т. е. не являющихся для собственника (нанимателя) ни супругами, ни родственниками, ни иждивенцами. В судебной практике данные нормы закона применяются чаще всего для признания права пользования жилым помещением за фактическим супругом собственника или нанимателя⁷⁰. Очевидно, что жилищное законодательство более прогрессивно в части признания прав фактических супругов и защиты их интересов, чем семейное. В семейно-правовых исследованиях уже давно содержатся настойчивые призывы к законодателю о легализации фактического брака⁷¹. Поэтому в перспективе к существенным признакам – основаниям возникновения семьи следует добавить «фактические брачные отношения» и/или соглашение (договор) о совместной жизни (партнерстве) без регистрации брака, в зависимости от того, в какой форме законодатель предоставит правовую охрану фактическому брачному союзу.

Следует согласиться с учеными, полагающими, что универсальное понятие или критерии семьи должны определяться нормами семейного права, а затем уже использоваться иными отраслями права и законодательства⁷².

Как уже отмечалось, российский законодатель, в отличие от белорусского, не относит семью к субъектам правоотношений. Так, Гражданский кодекс РФ не причисляет семью как группу лиц к объединениям граждан (физических лиц), не наделяет ее статусом юридического лица. В Семейном кодексе РФ семья в качестве субъекта семейных правоотношений также не упоминается. В юридической науке семья традиционно рассматривается не как субъект права, а как объект правовой охраны. Принято считать, что интересы семьи осуществляются и защищаются опосредованно, через защиту прав и законных интересов ее членов⁷³. Тем не менее отдельные ученые предпринимают попытки обосновать точку зрения, что семья должна иметь правосубъектность⁷⁴. Как отмечает Ю. А. Королев, одним из первых поставивший эту проблему, семья практически занимает промежуточное положение между физическим и юридическим лицами. Не будучи юридическим лицом, семья выступает в гражданском обороте как единое целое, например, в вопросах жилищных, пенсионных, при получении льгот или преимуществ непосредственно на всю семью (размер квартплаты, пенсии, пособия). Особое положение во всех этих вопросах занимает одинокая мать с ребенком (без алиментов), поскольку при несовершеннолетии ребенка все функции семьи осуществляются только матерью как представительницей ребенка (с дедом, бабушкой по поводу наследства и пр.), пока он не приобретет дееспособности. Кроме того, ученый замечает, что в последнее время семья во многих случаях организует коммерческий или творческий коллектив или другие формы объединений с общей ответственностью по имуществу, фирму, банк, торговую точку и т. д. Здесь семья очень сближается по своим характеристикам с юридическим лицом, приобретая статус субъекта права⁷⁵.

Н. Н. Тарусина обращает внимание на то, что ключевым аргументом против наличия у семьи правосубъектности является соображение о том, что носителями и реализаторами соответствующих юридических возможностей выступает конкретный член (члены) семьи, у нее же юридического лица нет. Данный аргумент автор опровергает тем, что не для всех общественных объединений граждан необходима юридическая личность. Кроме того, крестьянское (фермерское) хозяйство, которое строится на семейной основе, также не требует образования юридического лица. В связи с указанным выше возможно предположить схожий статус и для семьи, члены которой в этом случае рассматриваются не как персональные обладатели определенных прав и обязанностей, а как законные представители семьи⁷⁶

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.