Боков Константин Иванович
СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ТАМОЖЕННОГО ДЕЛА И ТАМОЖЕННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В РОССИИ В XIX – НАЧАЛЕ XX ВЕКА
Монография

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

ВВЕДЕНИЕ

История таможенного дела вообще и российского в частности насчитывает тысячелетия. В Древней Руси таможенное дело охватывало довольно широкий круг вопросов экономического и юридического характера, так или иначе затрагивающих торговлю с иностранными государствами. Уже в то время тарифные барьеры использовались для ограничения поставок определенного вида товаров на внутренний рынок. Однако таможенная деятельность не была целенаправленной, осуществлялась эпизодически, имела частноправовой характер. Данное обстоятельство во многом обусловливалось тем, что внешняя торговля в Древней Руси сводилась к вывозу дани, находилась в исключительном ведении киевского князя и немногочисленной группы состоятельных горожан.

Таким образом, возникнув в силу объективного исторического процесса, таможенное дело формируется вместе с экономикой и торговлей вначале Древней Руси, а затем и Российского государства по особым свойственным только ему закономерностям. При этом значение таможенной службы в становлении торгово-экономических отношений, защите экономического суверенитета страны, прав граждан возрастает с каждым этапом развития государства.

В первое время таможенные органы имели элементарную структуру. Централизованное управление таможенной деятельностью стало складываться только к концу XVII – началу XVIII в.

Таможенная политика, являясь частью внутренней и внешней политики государства, формируется под влиянием таможенного дела, его места и роли в решении актуальных задач регулирования внешней торговли, охватывает стратегию внутренних и международных мероприятий, связанных с торговыми отношениями. Продуманная целенаправленная таможенная политика способствует динамичному развитию государства, тогда как просчеты в этой сфере отрицательно проявляются не только в экономике, но и способствуют нарастанию социальных противоречий, даже могут повлечь за собой обострение международных отношений. Во второй половине XIX в. между некоторыми западными странами развернулись так называемые таможенные войны за передел мировых рынков сбыта. Последнее актуально и в настоящее время.

Таможенное законодательство как элемент структуры национальной системы права складывалось под влиянием международного права, которое регламентировало экспорт и импорт товаров, сбор таможенных пошлин, в первую очередь преследовало цель пополнения государственной казны и только во вторую – регулирование внешних торговых отношений.

Следует также иметь в виду, что внешняя торговля и, следовательно, таможенная деятельность находились под покровительством церковнослужителей. Более того, они оказывали прямое содействие экспортно-импортной деятельности, например обеспечивая в Новгороде иностранные корабли лоцманами. При церкви Иоанна на Опоках действовал купеческий суд, рассматривавший тяжбы по торговым делам. Эта же церковь являлась своеобразной палатой мер и весов, где хранились эталоны для измерения сукна, взвешивания драгоценных металлов и т. д. Взимание некоторых таможенных пошлин осуществлялось монастырями.

В последнее время отмечается повышенный интерес к различным аспектам организации и деятельности таможенных органов России. В частности, это объясняется тем, что перед страной стоит задача модернизации промышленности, в решении которой важным инструментом является таможенная система как институт государства. Создание Таможенного союза Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации требует переосмысления не только сложившихся, но и создания новых парадигм таможенной деятельности. Между тем, не познав прошлое, нельзя уяснить сущность настоящего и прогнозировать будущее. Другими словами, только обратившись к истории таможни, можно оценить ее сегодняшнее состояние и определить тренд развития.

Кроме того, изучение организационно-правовых основ деятельности таможенных органов в XIX – начале XX в. имеет большое историко-правовое значение, позволяет восполнить существующие в науке пробелы и на этой основе расширить познания о функционировании одного из институтов государства.

История таможенных органов рассматривается преимущественно в исторической литературе (как в отечественной, так и зарубежной). В некоторых работах косвенно затрагиваются вопросы таможенной политики, причем, как правило, только в одном контексте – ее влияния на реализацию таможенной и тарифной составляющей. В исследованиях, специально посвященных таможенной политике XIX – начала XX в., анализируются лишь отдельные функции таможенной службы, прежде всего фискальная.

В XIX в. вопросы деятельности таможенных органов активно обсуждались в периодической печати, в частности в специализированных журналах (как правило, экономических), кстати сказать, имевших четкую редакционную политику. Так, в 1804–1809 гг. либеральное издание «Санкт-Петербургский журнал», являвшееся органом правительства, систематически публиковало материалы как фритредерского, так и протекционистского содержания. В «Статистическом журнале» выходили статьи, в том числе зарубежных специалистов, посвященные таможенной политике и деятельности таможенных органов. Издававшийся в 1815–1820 гг. «Дух журналов» на своих страницах вел борьбу против протекционизма в таможенной политике. И наоборот, журнал «Сын отечества», выходивший первую половину XIX в., свои страницы предоставлял сторонникам протекционизма. Журнал «Вестник Европы» занимал умеренные позиции, не отдавая предпочтения ни представителям протекционизма, ни представителям фритредерства.

В работах экономистов В.П. Безобразова, Я.Л. Бороховича, И. С. Блиоха, Е.Ф. Брандта, Н.Х. Бунге, С.Ю. Витте, В. Витчевского, Е.Ф. Канкрина, И.М. Кулишера, Н.Н. Шапошникова и др. в рамках общеэкономических проблем затрагивались вопросы таможенного регулирования и таможенного тарифа.

Специальные исследования по этому поводу осуществлены М.М. Бенземаном, А.И. Бутовским, Ю.А. Гагемейстером, А.Ф. Головачевым, К.Н. Лодыженским, Д.И. Менделеевым, И.А. Милютиным и др.

В советский период одна из первых работ по истории таможенной службы принадлежит Л.Н. Маркову. Современная историография содержит работы по исследованию теоретических (А.Н. Козырин и др.), экономических (П.А Хромов и др.), внешнеполитических (Е.В. Тарле и др.), исторических (Ю.Г. Кисловский и др.), уголовно-правовых (С.Ю. Иванова и др.) аспектов деятельности таможенных органов России.

Однако специальных работ, посвященных проблемам организационно-правовых основ таможенной деятельности в XIX – начале XX в., пока нет. Кандидатская диссертация Е.А. Абашевой (Нормативно-правовое регулирование таможенной деятельности на европейской границе в первой половине XIX века. М., 2002), во-первых, ограничивается иными хронологическими рамками, в связи с чем в предмет исследования не вошли два существенных периода в развитии таможенных органов как института государства (вторая половина XIX и начало XIX в.); во-вторых, не охватывает становление и развитие таможенных органов, правовое регулирование их деятельности «по торговле Азиатской»; в-третьих, не позволяет увидеть итог развития дореволюционного таможенного законодательства.

Выбор хронологических рамок диссертационного исследования обусловливается, кроме сказанного выше, еще целой совокупностью причин.

Период XIX – начало XX в. характеризуется рядом обстоятельств, которые позволяют рассмотреть организационно-правовые основы деятельности таможенных органов в тесной взаимосвязи с общей стратегией государства: во-первых, в это время происходит дальнейшее развитие внутреннего рынка, становление капиталистических отношений; во-вторых, на внутриэкономическую ситуацию в России влияет скачок в промышленном развитии западных государств и расширение их внешнеэкономических связей; в-третьих, состояние экономики России требовало поиска наиболее оптимальных мер для преодоления отставания.

ГЛАВА I
ТАМОЖЕННОЕ ДЕЛО, ТАМОЖЕННАЯ ПОЛИТИКА И ТАМОЖЕННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО: ЗАРОЖДЕНИЕ И СТАНОВЛЕНИЕ

§ 1. Зарождение таможенного дела, таможенной политики и таможенного законодательства

Историки утверждают, что таможенное¹ дело зародилось в глубокой древности, «когда в результате развития экономики начался процесс разделения труда, вызвавший повышение его производительности. Рост производительности труда привел к появлению излишков товаров. На этой основе осуществлялся обмен, а затем и купля-продажа. Появилось особое сословие людей – купцы, занимавшиеся куплей-продажей товаров»².

В литературе выделяется несколько периодов в развитии таможенного дела и таможенной политики»³.

Первый период (VI–VII вв.)⁴ характеризуется зарождением торгово-пошлинных отношений; второй (VIII – начало IX в.) – эволюцией торговых обрядностей в период становления Древнерусского государства; внешняя торговля развивается «на основе сбора полюдья и развития товарного производства в натуральном хозяйстве»⁵. В это время осуществляется дифференциация видов пошлин, определение обязанностей мытников (таможенников), появляются данщики, осменники, мытники, пошлинники.

Третий период (вторая половина IX в. – IX в.) характеризует таможенное дело (организацию торгово-пошлинных обрядностей) и таможенную политику Киевской Руси. Именно в это время пошлины проявляют себя как обязательный элемент внешней торговли, оказывают заметное влияние на взаимоотношения с другими государствами, находят отражение в нормативных актах (например, договорах с Византией).

Четвертый период (конец XII – середина XIII в.) знаменуется тем, что сложившаяся система пошлин, в первую очередь мытных сборов, фактически распалась; во многом это было обусловлено распадом Древнерусского государства, появлением удельных княжеств, захватом части русских земель литовцами и, наконец, нашествием монголо-татар⁶.

Пятый период (вторая половина XIII – начало XIV в.) – это период, с одной стороны, татаро-монгольского ига, с другой – укрепления власти феодалов. Была ведена тамга, усилился сбор дани, росли пошлины, все сборы осуществлялись в пользу татарских князей.

В то же время к концу XIV в. начали складываться новые таможенные отношения, вызванные к жизни оживлением хозяйства княжеств, развитием ремесленничества и т. д.

Шестой период (XV–XVII вв.) – время образования Московского централизованного государства, зарождения общероссийского рынка, что объективно обусловило реформирование таможенного дела и в первую очередь таможенного законодательства (только в последней четверти XVII в. издано более 80 нормативных актов, регулирующих различные аспекты таможенной деятельности в Московском государстве).

Это было вызвано и тем, что система пошлин в Московском государстве к началу XVII в. представляла собой «механический конгломерат долголетних исторических напластований»⁷.

В указанный период стал вырисовываться абрис централизованной системы таможенных органов, обеспечивающих централизованную сдачу таможенных сборов в царскую казну.

Седьмой период (XVIII в.) характеризуется завершением таможенной реформы, основным результатом которой стало создание централизованного управления таможнями.

Восьмой период (XIX в.) неоднороден. Во-первых, он связан вначале с переходом к таможенной политике протекционизма, а затем заменой последнего фритредерским таможенным тарифом и тем самым оказанием влияния на оздоровление финансовой системы государства; во-вторых – широким использованием таможенного механизма регулирования внешней торговли в интересах индустриализации России⁸.

Девятый период (конец XIX – начало XX в.). Из-за протекционистских тарифов таможенное дело оказалось на острие экономических противоречий, тариф 1891 г., по сути, вызвал «таможенную войну» с Германией⁹.

Надо сказать, что таможенные сборы (за перевоз товаров, проезд через определенную территорию, за место торговли и т. д.) – явление объективного свойства. Однако их правовая природа в литературе определяется по-разному. Так, по мнению А.Ю. Соломеина, они являлись таможенными пошлинами. «Например, в договоре Олега с византийцами встречается слово "мыт", из чего видно, что древним русским был уже тогда известен сбор. Появляется таможенная терминология: мыт – проезжая пошлина, пошлина за аренду торговых площадей, за покровительство торговым людям и т. д.; мытнина (мытница) – место взимания мыта, мытник (мытчик) – сборщик пошлин. Кроме того, существовали еще весче, торговое. Существование остальных пошлин в домонгольский период остается спорным»¹⁰.

Вряд ли безоговорочно можно признать указанные сборы таможенными пошлинами в их прямом смысле. Скорее, это были налоги, взимаемые в пользу какого-либо города или государства; другими словами, речь может идти о фискальных сборах как таковых. Если и можно отнести к таможенным пошлинам какие-то сборы того времени, то, пожалуй, только плату за гарантии сохранности перевозимого груза по территории государства и за услуги, оказываемые при перемещении и складировании товара. «Здесь просматривается связь таможенного дела с финансами»¹¹.

Одновременно с указанными пошлинами взимались сборы с продажи товаров. Как полагал Д. Толстой, их введение принадлежало духовенство, которое заведовало весами и мерами, получало пошлины с продававшихся товаров¹².

Таможенные сборы стали называться тарифами по названию г. Тариф (нынешняя Андалуссия, провинция Кадис на юге Испании), где в III в. до н. э. была впервые составлена таблица, в которую вносились название товара, его мера измерения и указывалась величина сбора за его провоз через Гибралтарский пролив. Именно появление тарифа породило таможенную пошлину.

Таможенный тариф использовался государством в качестве одного из важнейших инструментов в защите национальной экономики и пополнения казны.

С.В. Циммерман пишет, что эволюция развития налоговой системы привела к изобретению налога на предметы. «В самой глубокой древности личная подать сопровождалась уже таможенной пошлиной, т. е. пошлиной на привоз, потребление и вывоз товаров»¹³.

В Древней Руси таможенное дело не было институциализированным, целенаправленным, постоянным, оно осуществлялось эпизодически, от случая к случаю. К. Лодыженский отмечает, что его отличал частноправовой характер¹⁴. Данное обстоятельство во многом обусловливалось тем, что внешняя торговля в Древней Руси сводилась к вывозу дани, находилась в исключительном ведении киевского князя и немногочисленной группы состоятельных горожан¹⁵.

Историки выделяют два маршрута купеческих караванов, первоначально имевших военный, захватнический оттенок: первый – по Днепру к Черному морю и затем в Византию; второй – по Волге к Каспийскому морю и затем в Багдад¹⁶.

В связи с этим И.М. Кулишер подчеркивал: «Хотя… арабские источники и упоминают о торговле русов с булгарами, буртасами, хазарами, но все же первостепенное значение эти писатели придают приобретению русами имущества мечом»¹⁷.

Торговые отношения с Византией также сформировались под влиянием военно-политических обстоятельств. Договоры 907, 911, 945, 971 гг. отражали уже сложившуюся систему регулирования торговли¹⁸, хотя при этом греки еще и стремились «обезопасить себя от нападений Руси, заменив насилия их мирным обменом»¹⁹.

Во времена удельных княжеств взимались различные пошлины. В литературе выделяются четыре их вида: торговые, проезжие²⁰, за обслуживание и штрафные²¹.

К первым из них относились:

¹) явка – пошлина за предъявленный в таможне товар, взимавшаяся как при провозе товаров на место торга, так и с их продажи.

По прибытии в город торговый человек должен был явиться в таможню. В специальную книгу вносилось его имя, название и происхождение ввезенного товара, размер взысканной пошлины – явки, или явленного; пройти через таможню обязаны были все приезжие торговцы, однако явка взималась только с тех, кто имел при себе товар;

²) замыт – сбор, акциз; взыскивался с цены товара;

³) осьмничее (осьмичее, восмничее, восменичее) – фискальная пошлина, равная 1/8 стоимости товара; оно могло взиматься и как «померное» с «предметов меримых». От последнего осьмничее отличалось тем, что взималось «с рубля», тогда как померное – «с меры». «Поэтому и встречается в актах указание, что с одного и того же предмета берутся восмничее и помер»²²;

⁴) гостиное – пошлина с привозных товаров, ее размер зависел от «оценки товаров, помещаемых в гостином дворе, на рубль, или по штукам товара»²³;

⁵) порядное – пошлина с продажи и покупки некоторых товаров, например меди, икры, рыбы, соли; как правило, взималась с цены товара, иногда – с меры. Размер порядного колебался от «деньги до двух денег с рубля»²⁴;

⁶) искунное – пошлина с продажи товаров;

⁷) пятно – сбор за клеймение лошадей при купле-продаже; взималась с наложения таможенным чиновником пятна на купленную или обмененную лошадь как с покупателя, так и с продавца;

⁸) узольцовое (узловое, поузольщина) – сбор за обвязку товара с приложением таможенных печатей или за наложение таможенных знаков;

⁹) головщина – пошлина, взимавшаяся при продаже людей в рабство; взыскивалась с покупателя;

¹⁰) весчее – пошлина, которая взималась с «весчих товаров»; ее размер колебался от ¹/₆ деньги до 10 денег с рубля;

¹¹) померное – «пошлина с продажи товаров меримых. Такими меримыми товарами считались: пшеница, рожь, овес, солод, ячмень, конопля, греча, горох. и с известной меры, а не с рубля»²⁵. Эту пошлину взыскивали только с продавца, «с купца никогда помера не брали»²⁶.

Проезжими пошлинами являлись:

¹) мыто сухое, мыто водяное – основные пошлины за провоз товара; взимались, как правило, с судна, воза или саней, в которых перевозился товар, реже – с цены товара. С разрешения властей мыты взыскивались и частными лицами;

²) посаженное – разновидность мыта; взималось с воза или судна, груженых товаром, в зависимости от их размеров в саженях;

³) подужное – сбор с количества телег в купеческом обозе;

⁴) полозовое – сбор с количества саней в обозе;

⁵) побережное – сбор с судна, причалившего к берегу; уплачивался деньгами или товарами, находившимися на судне, в зависимости от количества судов и их размеров;

⁶) головщина – подать с души, головы; плата за человека на возу, ладье или ином транспортном средстве; поголовный сбор с лиц, сопровождавших товар;

⁷) костки – налог с людей, сопровождавших товар;

⁸) задние калачи – разновидность головщины; взимались при возвращении купца со своими людьми после распродажи товара;

⁹) мостовщина и перевоз – налог за проезд (проход) по мосту или пользование перевозом; взимался мостовщиками и перевозчиками;

¹⁰) проезжее – плата за пользование устроенными дорогами;

¹¹) явка – пошлина с представления таможеннику или другому должностному лицу товара при его провозе на место торга; взималась также с людей (поголовно) при доставке товаров к месту торга;

¹²) перевоз – пошлина с людей, товаров, скота, перевозимых с одного берега реки на другой; от ее уплаты освобождались служивые люди, их запасы и государевы гонцы.

За обслуживание взимались пошлины:

¹) амбарное (анбарное) – за наем амбара;

²) гостиное – за остановку в гостином дворе (сверх платы за помещение). Его размер зависел от числа купцов «долженствовавших располагать свои товары в гостином дворе: чем торговцев было больше, тем амбары были дороже, и наоборот»²⁷; взимался «гостиными дворниками», находившимся в подчинении местного начальства, только с иногородних и иностранцев, обязанных останавливаться на гостиных дворах и там же торговать;

³) полавочное – за право торговли или за наем лавок;

⁴) свальное – за разгрузку подводы при взвешивании товара на заставке или за «складку товара»;

⁵) подъемная (дрягильная) и рукознобная пошлины – за поднятие товара и установку его на весах; взимались на рынках весовщиками (пудовщиками) как с продавцов, так и покупателей;

⁶) померное – за измерение сыпучих товаров бочками или их долями;

⁷) весовое (весчее) – за взвешивание товара на торговых весах откупщика;

⁸) контарное²⁸ – с массы товара;

⁹) припуск – «с наведения весов в равновесие при взвешивании товара»²⁹.

Штрафами считались:

¹) промыта – а) уклонение от уплаты мыта³⁰; б) пеня за неплатеж промыта³¹;

²) промыт – пеня за объезд мыта и неплатеж мытной пошлины³²; как правило, взимался с воза или судна;

³) заповедь – а) пеня за неуплату пошлины при продаже (покупке) лошади³³; б) штраф с купцов, складировавших свои товары в домах частных лиц, взимался как с хозяина товара, так и хозяина дома;

в) штраф за продажу «померного товара» (например, зерна) без меры;

г) штраф за попытку избежать весчей пошлины, взимавшийся как с купца, так и с продавца; д) пеня за «неявку товара на таможню» (то же, что и протаможье).

«Величина заповеди была обыкновенно в два рубля: один рубль шел государю, а другой – лицам, заведывавшим таможенным сбором»³⁴;

⁴) протаможье³⁵ – пеня за тайный провоз товара без уплаты пошлины, за непредъявление («неявку») его в таможне; размер штрафа, как указывает Д. Толстой, зависел от стоимости указанного товара: при его цене два рубля и более взыскивался штраф в два рубля, «с товара на рубль и менее – заповедь в тридцать алтын без гривны»³⁶;

⁵) протамга – пеня за «неявку» товара в таможне: «А кто не явя таможником сложит товар свои с воза и из судна, и он то протамжил… ино с него протамги два рубля»³⁷.

Таким образом, всего предусматривалось около 40 различного рода и наименований пошлин. Основными из них были тамга, явка, осмничее и др. Однако надо заметить, что все они имели фискальный характер, основывались на праве «князя требовать известных платежей от подданных»³⁸.

Система таможенных сборов была достаточно сложной и запутанной; она объединяла разные по правовой природе пошлины, сборы, штрафы и т. д., отражавшие как публичные (государственные), так и частные интересы. Применялись они самостоятельно, независимо друг от друга; каждый товар, предназначавшийся для продажи, оплачивался несколькими сборами. «Но несмотря на многосложность и происходившую часто отсюда запутанность, система эта не лишена была правомерности, в том отношении, что пошлины взимались именно с известного предмета, что они соразмерялись с количеством и качеством его и с другими принадлежностями, увеличивающими или уменьшающими пошлины. Запутанность же этой системы состояла в ее излишней дробимости, во взимании с одного и того же предмета разного рода таможенных пошлин и преимущественно в произвольности, которую она часто допускала»³⁹.

История развития таможенного дела, таможенной политики и таможенного законодательства неразрывно связана с Великим Новгородом⁴⁰. Его торговые отношения с Европой (вначале был г. Визби на о. Готланд, затем Любек, позже – Дерпт, Ревель и Рига), при которых стали применяться таможенные сборы (пошлины), датируются XII в.

Деятельность иностранных купцов регулировалась договорами, подробно регламентировавшими порядок торговли, размер пошлины и взысканий, права и обязанности, ответственность торговцев, порядок предъявления и рассмотрения исков. А.Е. Рыбина замечает, что многие правила не соблюдались, поэтому они повторялись практически во всех договорах, начиная с договора 1191–1192 гг.⁴¹

Таким образом, можно констатировать, что таможенное дело охватывало широкий круг вопросов экономического и юридического характера, так или иначе затрагивающих торговлю с иностранными государствами. Уже в то время тарифные барьеры использовались для ограничения поставок определенного вида товаров на внутренний рынок.

Таможенная политика, являясь частью внутренней и внешней политики государства, формировалась под влиянием таможенного дела, его места и роли в решении задач регулирования внешней торговли, охватывала стратегию внутренних и международных мероприятий, связанных с торговыми отношениями, на основе таможенно-тарифных правил⁴².

Понятие, признаки и содержание таможенной политики, как и момент ее появления, относятся к числу дискуссионных проблем. Так, Н.Н. Шапошников полагал, что о ней стало возможным говорить только в связи с принятием Новоторгового устава 1667 г.⁴³

Не соглашаясь с эти утверждением, Ю.Г. Кисловский отмечает: «начало таможенной политике, во всяком случае ее элемента, было положено в Древнерусском государстве уже VI–IX вв.»⁴⁴.

И.М. Кулишер не давал определения таможенной политики, он лишь подчеркивал, что на девять десятых она состоит из политики импортных пошлин, политики поощрения собственной промышленности; отличается торгово-охранительным характером и подчас обусловлена не только экономическими, но и политическими интересами государства⁴⁵.

Достаточно ограниченную характеристику таможенной политики давал Н.Г. Петров. Он писал: «Когда говорят о торговой политике, то в первую очередь разумеют под нею таможенную политику. Так называется система мероприятий, проводимых государством по отношению к иностранным или своим товарам, когда они пересекают границу»⁴⁶.

Самым древним дошедшим до нас таможенным законом, как считают историки, является так называемый Пальмирский таможенный тариф, его полное название «Закон о пошлинах, взыскиваемых на рынке Адрианы-Пальмиры и у источников вод Элия Цезаря». В Пальмире (ныне территория Сирии) в 137 г. н. э. на центральной площади был установлен камень, на котором высечено постановление Совета города на греческом и арамейском языках. Нашел и первым оценил его научное значение российский археолог-любитель С.С. Абамелек-Лазарев в 1882 г. В 1901 г. камень был доставлен в Петербург⁴⁷.

Специалисты считают, что таможенное законодательство в Древней Руси складывалось под влиянием международного права, которое регламентировало экспорт и импорт товаров, сбор таможенных пошлин. В первую очередь оно было направлено на пополнение государственной казны и только во вторую – на регулирование внешних торговых отношений⁴⁸.

Ю.Г. Кисловский высказывает предположение, что мыт на Руси был известен задолго до договоров с Византией. «Восточные славяне еще в V–VI вв. поддерживали торговые связи с Северным Причерноморьем, которое торговало с Римом и Грецией, с Прибалтикой и Приазовьем, и не могли не знать о таможенных обрядностях»⁴⁹.

Аналогичное мнение еще в середине XIX в. высказывал Е. Осокин, считавший, что возникновение мытного сбора связано с греческими священниками, распространявшими христианство. Они же вели надзор за торговыми весами и мерами, на основании которых осуществлялись таможенные требования. Поэтому обязательно должны были существовать нормы, которые регулировали взаимоотношения лиц, выполнявших таможенные функции, и торговых лиц⁵⁰.

К. Лодыженский сбор мыта за провоз товаров, пользование местом, отведенным для торга, соблюдение порядка во время торговли относил к древним обычаям славян⁵¹.

Нормы таможенного права, судя по дошедшим до нас правовым памятникам, нашли закрепление в нормативных актах в X–XII вв. Кроме уже упоминавшихся договоров с Византией, нормы о регулировании некоторых аспектов таможенного дела содержатся в Русской Правде⁵². В частности, согласно ст. 35 Русской Правды пространной редакции при сделке на торге должен был присутствовать мытник. В ст. 37 говорится: «Если же (кто) купил на торгу что-нибудь краденое, (а именно) коня, одежду или скотину, то пусть выставит двух свободных человек или мытника; если не знает, у кого купил (краденое), то эти свидетели должны присягнуть в его пользу, а истец – взять обнаруженную вещь; а с тем, что пропало вместе с ней, пусть простится, ответчик же пусть простится со своими деньгами (заплаченными за краденое), ибо сам (виноват, что) не знает, у кого покупал: если опознает впоследствии (того), у кого покупал это (т. е. краденое), то пусть возьмет свои деньги (с него), а тот пусть платит за пропавшее (вместе с обнаруженной вещью) и штраф князю»⁵³.

Надо заметить, что в это время кроме писаных норм действовали правовые обычаи и традиции.

Небезынтересно отметить, что правовые памятники свидетельствуют о дифференцированном подходе властей к установлению таможенных платежей. Часто от их уплаты освобождались монастыри. Например, в жалованной грамоте Покровскому монастырю говорится: «не надобе с них ни противень⁵⁴, ни площьки, ни тамга, ни домытницы, ни иные им некоторые пошлины не надобе.»; в жалованной грамоте Троице-Сергиевскому на соляные варницы указывается: «не надобе им некоторыя моя дань, ни тамга, ни поминок⁵⁵»⁵⁶.

Судя по памятникам права, таможенная пошлина могла выступать, строго говоря, не в свойственной ее правовой природе роли – в качестве меры, обеспечивающей возмещение ущерба, причиненного преступлением, т. е. обеспечительной мерой. К такому выводу можно прийти при сопоставлении норм судебников и некоторых грамот. Например, в ст. 13 Судебника 1497 г. говорится: «А с поличным его (татя. – Авт.) приведут впервые, а взмолят⁵⁷ на него человек пять или шесть по великого князя по крестному целованию, что он тать ведомой, и преж того неодинова крадывал, ино того казнити смертною казнию, а исцево заплатите из его статка⁵⁸».

Таким образом, Судебник устанавливает не только наказание, но и определяет способ удовлетворения иска, который мог быть осуществлен путем переуступки права на взимание пошлины. На наш взгляд, о такой ситуации говорится, например, в грамоте Спасо-Евфимьеву монастырю, в которой речь идет о передаче села Омуцкого: «…и судом, и с татьбою, и с поличным, и тамгою, и со всеми пошлинами, занеж то село Омуцкое к городу не тягивало ничем, никакими пошлинами, ни душегубством»⁵⁹.

В правовом регулировании торгово-пошлинных отношений особое место занимали тарханные⁶⁰ грамоты. Так, у Троицкого монастыря была царская «грамота жалованная⁶¹ тарханная на их двор, что на Двине на усть Курьи, да на деревню на Горки, что в Двинском уезде в Курецкой волости; а в грамоте у них написано: не надобе им с тово двора и с деревни моя царева дань и посошная служба, ни ям и подвод, ни мыт, ни тамга…».

Указанными грамотами нередко злоупотребляли, причем как их обладатели, так и чиновники. Например, в грамоте таможенникам г. Дмитрова указывается: «В Дмитров приезжают торговать "всяким товаром", которые таможником не являютца и пошлин таможенных и явки не дают, а сказывают деи у себя мои царевы и вел. кн. грамоты жалованные тарханные, что им никаких таможенных пошлин таможником никоторых не платить». Однако «царь и вел. кн. ныне те все свои грамоты тарханные в одных в своих таможенных пошлинах и в померных порудил⁶²». Далее в грамоте дается указание, с каких «грамотчиков⁶³» впредь надлежит пошлину «по их уставной грамоте имати»: это «сельчане и деревеньщики», «царевы», «царицины», «митрополичьи», «владычни», «княжие», «боярские», «монастырские» и «торговые люди»⁶⁴.

В челобитной игумена Троице-Сергиева монастыря Серапиона царю говорится о самоуправстве чиновников: «наши наместницы и волостели и тиуны и наши прикащики городовые и посланники наши жалованные у них рудят… и на мытех мытчики с их людей и с товару емлют пошлины и судят их силно через нашу жалованную грамоту»⁶⁵.

Таможенное дело невозможно без соответствующих институциональных образований, в частности таможен. На Руси вначале появились мытные заставы, затем – таможни. «Развитие мытных застав, а затем таможен было тесно связано с расширением территории Российского государства»⁶⁶.

Одной из ранних мытных застав является Кандалакшская таможня. В частности, об этом можно судить по боярскому приговору «О сборе с Кольских промышленников за десятину рыбы или сала подати, а с иноземцев таможенной пошлины ефимками⁶⁷ и об плате оной в Кольскую таможню, а не в Приказ Большой Казны»⁶⁸. Как указывает Ю.Г. Кисловский, наиболее полные данные о Кандалакшской таможне содержатся в книге Кольского острога таможенного десятинного и пошлинного сбору надзирателя холмогорца Якова Жеребцова с товарищами 1719 г.⁶⁹

Таможня имела волостные отделения в Ковде, Порье-Губе и Керети, занимавшиеся регистрацией товаров, провозимых на продажу, и взысканием пошлин.

Как уже говорилось, в Новгороде пошлинные процедуры осуществлялись, по одним источникам, начиная с IX–X вв., по другим – с XII–XIII вв. Мытники располагались на первом этаже сохранившейся до наших дней церкви Св. Иоанна на Опоках⁷⁰.

В частности, об организации таможенного дела вообще и работы мытниц в частности можно судить по сохранившимся документам, содержащим сведения об этом. Так, в Рукописании князя Всеволода, относящемся к первой половине XII в.⁷¹, содержится Устав купеческой корпорации в Новгороде Великом, сформировавшейся вокруг церкви на Петрятином дворе. Согласно ст. 8–9 Устава торгово-экономический центр имел исключительное право держать эталон весов для меры взвешивания при торговых операциях, а в соответствии со ст. 10 – осуществлять в свой доход сбор вощаной пошлины от торговли воском.

Интересные сведения о мытницах и пошлинных сборах есть в Уставе князя Ярослава о мостах (1260-е гг.), Новгородской таможенной книге и др.⁷²

В Уставе Великого князя Всеволода о церковных судах, людях и мерилах торговых (вторая половина XIII в.) одно из положений специально посвящено торгово-пошлинным отношениям. Так, в нем говорится: «торговые вся весы, мерила и скалвы вощаные⁷³, и пуд медовыи, и гривенка рублеваа и всякая известь, иже на торгу промежи людьми, от бога тако исконе установлено есть епископу блюсти без пакости, ни умаливати, ни умноживати, а на всякий год извещевати».

Новгородская таможня просуществовала до середины XVIII в., до ее ликвидации в ходе проводившейся таможенной реформы.

В разные годы были образованы Брянская мытная застава⁷⁴, Выборгская и Псковская мытные избы, Архангельская, Великолужская, Вологодская, Мурманская⁷⁵ таможни и др.

Подведем итоги:

¹) в Древней Руси таможенное дело охватывало достаточно широкий круг вопросов экономического и юридического характера, так или иначе затрагивающих торговлю с иностранными государствами. Уже в то время тарифные барьеры использовались для ограничения поставок определенного вида товаров на внутренний рынок. Однако таможенная деятельность не была целенаправленной, постоянной, она осуществлялась эпизодически, от случая к случаю, ее отличало частноправовой характер. Данное обстоятельство во многом обусловливалось тем, что внешняя торговля в Древней Руси сводилась к вывозу дани, находилась в исключительном ведении киевского князя и немногочисленной группы состоятельных горожан;

²) таможенная политика, являясь частью внутренней и внешней политики государства, формировалась под влиянием таможенного дела, его места и роли в решении задач регулирования внешней торговли, охватывала стратегию внутренних и международных мероприятий, связанных с торговыми отношениями, на основе таможенно-тарифных правил;

³) таможенное законодательство складывалось под влиянием международного права, которое регламентировало экспорт и импорт товаров, сбор таможенных пошлин, в первую очередь было направлено на правовое обеспечение пополнения государственной казны и только во вторую – регулирование внешних торговых отношений;

⁴) церковнослужители покровительствовали торговле, в частности, новгородских купцов с иноземцами, обеспечивая лоцманами иностранные корабли. При церкви Иоанна на Опоках действовал купеческий суд во главе с тысяцким, который рассматривал тяжбы по торговым делам. Кроме того, она являлась своеобразной палатой мер и весов, где хранились эталоны для измерения длины сукна, взвешивания драгоценных металлов и др.;

⁵) вначале появились мытные заставы, затем – таможни; процесс институционализации таможенного дела было тесно связано с расширением территории Российского государства;

⁶) многие осуществляемые сборы, по сути, не являлись таможенными пошлинами в их прямом смысле; это были налоги, т. е. речь может идти о фискальных сборах как таковых. Собственно к таможенным пошлинам можно отнести плату за гарантии сохранности перевозимого груза по территории государства и за услуги, оказываемые при перемещении и складировании товара; это обстоятельство свидетельствует о связи таможенного дела с финансами;

⁷) таможенный тариф использовался государством в качестве одного из важнейших инструментов в защите национальной экономики и пополнения казны;

⁸) во времена удельных княжеств взимались различные пошлины. В литературе выделяются четыре их вида: торговые, проезжие, или «заставными», за обслуживание и штрафные. Всего предусматривалось около 40 различного рода и наименований пошлин. Основными из них были тамга, явка, осмничее и др. Однако надо заметить, что все они имели фискальный характер. Система таможенных сборов была достаточно сложной и запутанной, объединяла разные по правовой природе пошлины, сборы, штрафы и т. д., отражавшие как публичные (государственные), так и частные интересы. Применялись они самостоятельно, независимо друг от друга; каждый товар, предназначавшийся для продажи, оплачивался несколькими сборами.

§ 2. Таможенное дело в Московском государстве

Формирование Московского государства во многом предопределило развитие таможенного дела. Ю.А. Тихонов отмечает: «Примерно с середины XVI в. аппарат по сбору пошлин был централизован, а таможенное обложение было регламентировано»⁷⁶.

Однако власти испытывали недостаток подготовленных специалистов на должности сборщиков налогов и др., восполняя образовавшиеся вакансии представителями высшего купечества. Надо обратить внимание на важную деталь, относящуюся к проблемам гарантии добросовестного отношения к службе: чиновник таможенной службы не только присягал на верность, но и подтверждал материальную способность возместить причиненный казне ущерб. Как отмечал В.О. Ключевский, «это были настоящие рекрутские наборы купечества в казенную службу, производившиеся… даже против воли тех, кого возводили в высшие чины торгово-служилой иерархии»⁷⁷.

В рассматриваемый период предпринимались различные меры по реформированию таможенной системы, в большинстве своем закончившиеся неудачно. Это, в частности, увеличение тамги, отмена мыта и феодальных привилегий, ограничение таможенных привилегий монастырей, главным образом северных, и т. д.⁷⁸

К данным реформам относится и передача указом 1596 г. всех частных мыт в ведение голов и целовальников, с уплатой бывшим владельцам мытов половины мытных денег (оставшаяся сумма вносилась в казну)⁷⁹.

Следует сказать, что в конце XVI – начале XVII в. сложилось два способа укомплектования таможен, а следовательно, и два способа сбора пошлин. Согласно так называемому верному способу таможенные обязанности исполняли лица, знакомые с торговлей, посадские люди и даже уездные крестьяне. По сути, они отбывали повинность, так как служба была безвозмездной, «на веру» (отсюда и ее название). Должностные лица таможен принимали присягу⁸⁰.

Таможенный голова избирался на один год из числа торговых людей или зажиточных крестьян. Исходя из объема работы, иногда в помощь назначались товарищи, т. е. заместители. Крупные же таможни возглавляли представители купечества.

Как уже указывалось, вторая система была откупной. Таможенный откуп применялся в российской государственной практике как средство решения финансовых и административных проблем. В частности, предполагалось, что данная система должна была способствовать росту государственной прибыли, уменьшению контрабанды, совершенствованию организации таможенного дела⁸¹. «Сдавая таможню откупщику, правительство подробно определяло виды и размеры сборов, подлежащих взысканию в пользу откупщика, порядок их взимания и т. п.»⁸².

Все так называемые откупные условия (перечень пошлин, их размеры, способ взимания и т. д.) отражались в таможенных грамотах. Основной обязанностью откупщика являлась уплата правительству «известной суммы денег в известные сроки». Ее выполнение гарантировалось поручниками, которые в случае нарушение указанной обязанности должны были сами погасить задолженность откупщика. Если вместе с таможенным сбором отдавалась на откуп таможня со всеми ее принадлежностями, то с откупщиков брались особенная плата и расписка в принятии тех помещений»⁸³.

Законодательство не предусматривало создание специального органа, осуществлявшего надзор за деятельностью откупщиков. Эти функции выполняло местное начальство. «Оно проверяло их меры, вес и проч., также помогало им в законном взимании пошлин, давало приставов против не плативших узаконенные пошлины, и вручало до-правленные деньги откупщикам. Если же наместник не исполнял этих своих обязанностей, и откупщик нес через то убыток, тот этот убыток взыскивался обыкновенно с наместника»⁸⁴.

Продолжительность срока откупа составляла, как правило, один год. В случае нежелания в дальнейшем быть откупщиком, последний должен был заблаговременно (за один – два месяца до истечения срока) отказаться от продления откупа. В противном случае «ему и его по-ручникам приходилось платить прежние откупные таможенные деньги на следующий год и на наддачу⁸⁵ (которая обыкновенно с каждым годом возрастала) либо вдвое, либо что государь укажет и т. п. Иногда от наддачи откупщики избавлялись. Иногда позволялось за лишний месяц содержание откупа заплатить деньги, соразмеряясь «с годовою откупною суммою»⁸⁶.

В период действия откупа откупщики пользовались гражданско-правовым иммунитетом, они не отвечали «по всяким против них искам». Следует заметить, что этот иммунитет не распространялся на уголовно-правовую сферу⁸⁷.

Например, по Именному Ее Императорского Величества высочайшему указу от 1758 г. «Об отдаче на откуп таможенных внутренних и портовых сборов Темерниковской компании директору Шемякину и его товарищам» «на 6 лет, из сложнаго 1755, 1756, и 1757 годов сбора, с наддачею за оные по 150.000 рублей, да в Московский Университет по 20.000 рублей в год, в силу его прошения, без торгу и без публикации… и быть ему Шемякину самому Обер-Инспектором, а товарищам его директорами…»⁸⁸.

Опыт таможенного откупа в России, в отличие от шведского, оказался неудачным, свидетельствовал о многочисленных злоупотреблениях откупщиков⁸⁹. Комиссия о коммерции во главе с Я. Шаховским (1763 г.) пришла к выводу о его нецелесообразности. Член этой комиссии Г.Н. Теплов указывал, что происходило постоянное занижение пошлинного обложения откупщиками ради увеличения общей суммы сборов. В страну поступало чрезмерное количество иностранных товаров, что подрывало отечественное производство. «В противоположность утверждению, высказанному в указе Петра III "о немалом приращении казны" во время содержания таможенных сборов на откупе, Г.Н. Теплов писал "о чрезвычайном вреде", нанесенном государству…»⁹⁰.

Императрица Екатерина II учредила Главную над таможенными сборами канцелярию, которую возглавил действительный тайный советник И.Э. Миних. Ему предписывалось с 1764 г. взять таможенные сборы в «казенное содержание». С 1 января 1764 г. таможни должны были перейти в государственное управление, однако полностью откупы были отменены высочайшим указом в 1807 г.⁹¹

В XVII в. право взимания таможенных пошлин было предоставлено некоторым монастырям. Оно представляло собой определенного вида привилегию, поэтому часто отменялась, что обусловливалось, скорее всего, отношением к тому или иному духовному лицу, а не какой-либо особенностью реализуемой таможенной политики в пределах всего государства.

Институционализация таможни к этому времени еще не была завершена, таможенные органы имели элементарную структуру и небольшую штатную численность, укомплектованную в основном целовальниками (10–20 чел.), избираемыми посадскими людьми и уездными крестьянами. Причем следует особо отметить, что выборы могли проводиться для замещения соответствующих должностей в таможне другой губернии, что можно объяснить только, вероятно, одним: желанием оградить будущих таможенных чиновников от влияния на них родственников и иных лиц.

Итоги выборов закреплялись в итоговом документе, который так и назывался – Выборы; этот документ подписывали все участники выборов.

Присяга целовальников, в отличие от таможенной головы, осуществлялась в присутствии воеводы. Воевода же должен был предупредить посадских людей, чтобы выбирали «добрых и прожиточных», а не «воров и бражников» ⁹².

Целовальники имели широкий круг обязанностей, основными из которых являлись оценка товаров, подлежащих таможенному обложению, и сбор пошлин. Один из них назначался старшим, он же по должности являлся ларечным (ларешным), выполнял функции казначея.

Кроме того, имелись так называемые ходячие и караульные целовальники; первые занимались сбором пошлин в торговых местах, вторые – охраной таможенной избы.

Делопроизводство лежало на подъячих. Они вели таможенные книги, оформляли необходимые документы, получая жалование за счет сбора с «писчей деньги».

Вертикаль таможенных органов к этому времени еще не сложилась, абрис централизованного управления таможенной деятельностью стал просматриваться только к концу XVII – началу XVIII в. Таможенные органы управлялись четвертями, Разрядным приказом⁹³, Приказом Большого прихода⁹⁴, Сибирским приказом⁹⁵ и Приказом Казанского дворца⁹⁶. В эти приказы и поступали таможенные сборы.

Следует заметить, что в рассматриваемый период таможни имели не только вертикальное, но и так называемое горизонтальное подчинение, т. е. подчинение властям по месту их функционирования. Воеводы принимали участие в организации выборов и назначении таможенников, осуществляли общий надзор за таможенной деятельностью. Единственное ограничение, которое действовало в отношении воевод, – это категорический запрет вмешательства в сбор пошлин.

Примерно до середины XVII вв. таможенные головы отчитывались перед воеводами. Последние, управляя таможнями, подчас сами создавали свою «воеводскую приказную избу»⁹⁷.

К началу XVIII в. в Москве было несколько таможенных органов: Большая таможня, Мытная изба, Конюшенная изба и Померная изба, функционировавшие по предметному принципу. Первая из них ведала оформлением товаров иностранных купцов; вторая осуществляла таможенное оформление скота, сена и т. д.; третья – таможенно-торговые обрядности, связанные с торговлей лошадьми; четвертая – таможенно-торговые обрядности, связанные со сделками на сельскохозяйственные товары.

Наряду с производством таможенных сборов таможенная служба выполняла фискальные функции: взимала сусленный, квасный и банный сборы. Помимо этого на некоторые таможни возлагалась обязанность получения питейной прибыли.

В Московском государстве стало складываться таможенное законодательство, причем можно выделить три основных направления его становления и развития: во-первых, имело место юридическое закрепление прав и ответственности таможенников; во-вторых, регулирование продажи и перемещения товаров, более жесткая регламентация финансовых сборов; в-третьих, регулирование торгово-таможенных отношений с иностранными государствами.

Отдельно необходимо указать еще одно направление совершенствования правовых основ таможенной деятельности, относящееся к закреплению определенных форм таможенных процедур, требований к ведению таможенных книг. Последнее, например, особо выделялось в Новгородской таможенной грамоте от 17 марта 1571 г. «А писати целовальникам в книги самим, которые в них грамоте имеют, да те книги, и таможенные и замытные деньги, и уставные грамоты держати у себя в ларце, за своими всех вотчими печатями, а одному и двемя или трем целовальникам в ларцы не ходити, и денег не печатати, и лишна им через уставную грамоту таможенные и замытные пошлины не переимати, и не норовити никому, и дешево лесу и всякого товару не цените, и Государевых пошлин ничем не корыстоватися, и посылов и поминков не имати ни у кого ничего никоторыми делы…

А не учнут того всего, что в сей таможенной уставной грамоте писано, таможники беречи, или кому норовити, а кто мимо их на ково в тех делах доведет, и таможенником в том от Государя быти в опале и в продаже, и недобор таможеных пошлин, что у них перед прежними годы в недоборе будет, велит Государь на них же взяти вдвое»⁹⁸.

Таможенники ставятся под покровительство центральной власти.

Таможенное регулирование, как, впрочем, общественных отношений и в других сферах, в большинстве своем осуществлялось путем издания соответствующих грамот, в числе которых особое значение имеют: О сборе гостиной и полавочной пошлины в Великом Новгороде на Торговой стороне 1577 г.; О сборе явчей, пятенной и привязной⁹⁹ пошлины в Великом Новгороде 1586 г.; О сборе померной и покоречной¹⁰⁰ пошлины в Великом Новгороде 1587 г. и др.

Предметом регулирования этих и других актов в основном являлись процедурные моменты – правила о сборе пошлин; в то же время некоторые нормы определяли основания и порядок применения принудительных мер за нарушения торгово-таможенных установлений, предусматривали наказание за промыт, явившееся, по сути, реакцией государства на контрабанду, хотя этот термин еще не упоминался в царских грамотах.

Как уже говорилось, отдельные грамоты посвящались регулированию торговли с иностранными государствами и всего, что было с ней связано, в частности вопросов о пошлине и таможенном оформлении. Некоторые страны освобождались от уплаты, например, провозной или иной пошлины. Так, после установления торговых отношений с Англией согласно грамоте 1569 г. англичанам разрешался беспошлинный транзит товара через Россию в Персию и другие страны¹⁰¹.

Многие грамоты посвящены защите экономических интересов российского государства. К их числу можно отнести, например: грамоту новгородским воеводам Пожарскому и Глебову 1629 г. «О дозволении производить с Шведскими подданными торг по обе стороны границы в городах и о запрещении торговать в селах и деревнях»; грамоту таможенному голове Елину 1633 г. «О сборе пошлин в Гороховце» и др.

Следует заметить, что в этих и других грамотах содержатся не только нормы, регламентирующие торгово-таможенные отношения, но и констатация многочисленных фактов злоупотреблений, допускаемых при осуществлении таможенных обрядностей, определении размеров пошлин и т. д. В связи с этим в них предусматриваются наказания за злоупотребление властью и превышение должностных полномочий.

Особое место среди нормативных правовых актов, регламентирующих таможенную деятельность, занимают судебники XV–XVII вв. В частности, «задача Судебника (1497 г. – Авт.) заключалась в том, чтобы ввести во всей России единое право, защищавшее интересы господствующего класса. Стоя на страже классовых позиций феодалов, Судебник 1497 г. являлся проводником политики централизации, направленной к ликвидации феодальной раздробленности»¹⁰².

Статьи 46–47 Судебника 1497 г. по содержанию близки к соответствующим положениям Русской правде и Псковской судной грамоты, однако вопрос об ответственности покупателя решают несколько иначе: к присяге прибегать лишь тогда, когда отсутствуют свидетели купли-продажи¹⁰³.

В Судебнике 1550 г. много внимания уделено тарханным грамотам, в частности в ст. 43 говорится: «торханных вперед не давати никому; а старые тарханные грамоты поимати (отнять. – Авт.) у всех» ¹⁰⁴.

Судебник 1589 г. ¹⁰⁵ отражал социальный состав жителей порта Архангельск, что отражало его значение в торговых связях с зарубежными странами. В отличие от предыдущих судебников в ст. 44–46 выделялись три категории иностранцев: гости большие, средние и меньшие. Кроме того, Судебник говорит о торговых посадских людях (ст. 47). В ст. 74 Судебника регламентируются иски иностранных купцов другу к другу либо иностранных купцов к российскому подданному¹⁰⁶.

Более или менее в систематизированном виде нормы о торгово-таможенных отношениях впервые представлены в Соборном уложении 1649 г. ¹⁰⁷, по объему сравнимым со Стоглавом, но по богатству юридического материала превосходящем его во много раз¹⁰⁸.

Соборное уложение содержало специальную главу IX «О мытах и о перевозех и о мостах», посвященную таможенному делу. С.Ю. Иванова считает, что «это не случайно, так как в XVII в. шел процесс создания единого российского рынка. Уложение отражает тенденцию к некоторому уменьшению внутренних таможенных перегородок»¹⁰⁹.

Глава содержит четыре группы норм: финансового и административного права, составляющие основной правовой материал; гражданского и уголовного права, обусловленные правоотношениями, урегулированными первыми двумя группами норм.

На первый взгляд, нормы, регламентирующие торгово-таможенные отношения, не нашли отражения в Соборном уложении. Однако это не так. Дело в том, что, во-первых, пошлины, как уже указывалось, во многом носили фискальный характер¹¹⁰; во-вторых, в Уложении много внимания уделено проезжим пошлинам – важному элементу регулирования торговли с зарубежными странами; правовому ограничению произвола вотчинников и помещиков. Кроме данных пошлин, Соборное уложение предусматривает торговые пошлины.

В XVII в. существовали две основные категории пошлин: государевы (иначе, государственные), взимаемые на землях царского домена, и вотчинно-поместные, взыскивавшиеся вотчинниками и помещиками в их владениях согласно царским иммунитетным пожалованиям.

В ст. 1 гл. IX Соборного уложения называются три вида основных пошлин: мыт¹¹¹, перевоз и мостовщина. В ней же оговаривался круг лиц, которые освобождались от их уплаты: «.с служилых людей, з дворян и з детей боярских и с ыноземцов и со всяких служилых людей и с их людей и с запасов и з гонцов никто нигде мыту и перевозу и мостовщины не имал».

Следует заметить, что это положение не является новым, присущим только Соборному уложению, оно встречается в Белозерской таможенной грамоте 1497 г.

Неправомерное взыскание пошлин со служилых и зависимых от них людей, а также с их запасов влекло два вида ответственности. В соответствии со ст. 2 гл. IX Соборного уложения гражданско-правовая ответственность наступала в трехкратном размере сумм, взысканных в виде мыта, перевоза и мостовщины, которые отдавались «…тем людем, у кого взято будет…». Кроме того, виновные должны были нести телесное наказание – битье кнутом.

Для принятия указанных мер требовалось жалоба потерпевшего («…бити челом государю»), а в качестве доказательства необоснованного взыскания пошлин служило крестное целование, которое должен был совершить истец «…сам, а не люди их и не крестьяне…».

Служилые люди также освобождались от платы за постой (ст. 8 гл. IX Соборного уложения).

Ответственность за нарушение прав зависимых от феодалов людей регулировалась ст. 3 гл. IX Соборного уложения. Следует заметить, что содержание нормы, закрепленной в данной статье, является более сложным, чем предыдущей. Во-первых, предусмотрено несколько условий, при которых взимание пошлины можно признать неправомерной, во-вторых, содержится норма об ответственности за оскорбление, побои и грабеж, связанные с взиманием пошлины. Кроме того, исходя из личности потерпевшего, иными были правовые последствия злоупотребления.

Анализируемая статья подлежала применению только в том случае, если: а) запасы служилых людей «везли люди их и крестьяне без них»; б) указанный товар не предназначался для продажи.

Ответственность носила только гражданско-правовой характер (формой ее реализации выступал также трехкратный размер взысканных сумм).

И наконец, «а будет кто в челобитье в своем прибавит, что его на перевозе или на мыту лаяли и били и грабили, и того искати судом, и в тех делах указ учинити по суду и по сыску».

Таким образом, две указанные выше нормы были призваны противодействовать злоупотреблениям таможенных чиновников, допускаемым при взыскании соответствующих пошлин.

Торговые люди не освобождались от пошлин; вероятно, это положение нарушалось и, в частности, служилыми людьми. И именно поэтому Соборное уложение содержало соответствующую реакцию на подобного рода действия. За попытку провезти торговых людей под своим прикрытием служилые подлежали телесному наказанию и уплате тройной пошлины¹¹².

За попытку торговых людей выдать себя за служилых предусматривалась уголовная ответственность, полагалось «чинити наказание, бити кнутом и имати на государя пени по пяти рублев с человека. А имати пеню с таких людей на Москве и в городех, где на них о том будет на челобитье» (ст. 5).

Статья 7 гл. IX Уложения регулирует частный случай злоупотребления сборщиков пошлины – скалывание льда зимой у берегов, делая тем самым невозможным провоз товара по реке. За подобные деяния предусматривались телесное наказание в виде «бити кнутом» и пеня, «что государь укажет».

Соборное уложение запрещало гидростроительство (прудов и плотин) на судоходных реках, используемых для перевозки экспортных и импортных товаров. Этому были посвящены ст. 17–20 гл. IX Уложения. Если же в этом была крайняя необходимость, то следовало обязательно выполнить техническое условие – предусмотреть «ворота, чтобы теми вороты мочно было судам ходити». Незаконно возведенные мельницы, мосты и перевозы, повлекшие затопление дорог и бродов, подлежали сносу¹¹³.

Как отмечалось, в XVII в. власть еще не могла ликвидировать внутренние перегородки, затруднявшие торговлю в пределах Российского государства. Однако Соборное уложение уже содержит ряд норм, запрещающих установление новых пошлинных сборов. В частности, такие запреты указаны в ст. 9 и 10. В первой из них говорится: «…в тех местех новых мытов никому не вымышляти и ни заводити ни которыми делы…»; согласно второй «а кто мыт, или перевоз, или мостовщину заведет внов для своего пожитку своим вымыслом без указу, и у него то все взяти на государя».

Таким образом, в ст. 1 °Cоборного уложения указаны и правовые последствия самоуправства.

Соборное уложение, вероятно, первый нормативный правовой акт, в котором содержится, хотя и пусть и не прямое, однако, тем не менее, указание на цели проезжих пошлин – поддержание в порядке путей сообщения, используемых иноземными и русскими купцами для провоза товаров. Так, в ст. 11 гл. IX Уложения говорится: «А которые мосты и перевозы за кем в вотчине, или в поместье, по жаловальным грамотам из давних лет и тем людем в тех своих вотчинах по дорогам гати и мосты и плотины починивати собою, и были бы у них те гати и мосты крепки, чтобы на тех мостах и гатех проезжим всяким людем ни за чем простою и задерживания и убытков не было».

Нарушение указанных требований влекло гражданско-правовую ответственность, предусмотренную ст. 12 гл. IX Уложения. Она связывалась с причинением торговцу определенного вреда: «…у проезжих и служивых и у всяких людей будет в тех местех, где худые мосты и плотины и гати, учнут какие убытки чинитися, у служилых людей будет в тех местех потонут, или погрязнут лошади, или запасы, или у кого у иного что ни буди…».

Возмещение убытков «по суду и по сыску» возлагалось на вотчинников и помещиков, обязанных содержать транспортные пути в надлежащем состоянии.

Перевозы и мосты находились также во владении царя (так называемые государевы мосты и перевозы). Ответственность за их исправное содержание возлагалась на соответствующих должностных лиц или на откупщиков¹¹⁴.

Согласно ст. 14–15 гл. IX Соборного уложения правовой режим транспортных путей имел двойственный характер: с одной стороны, проезд по дорогам, проходившим через вотчины и поместья, определялся сервитутным правом¹¹⁵; с другой стороны – на дороги не распространялось право собственности владельцев указанных земель¹¹⁶.

Резюмируем изложенное:

¹) развитие таможенного дела во многом было предопределено формированием самого Московского государства;

²) к концу XVI – началу XVII вв. сложилось два способа укомплектования таможен: «на веру» и откупной. Таможенный откуп применялся в российской государственной практике как средство решения финансовых и административных проблем; опыт таможенного откупа в России, в отличие от шведского, оказался неудачным;

³) в XVII в. право взимания таможенных пошлин было предоставлено некоторым монастырям, представлявшее собой определенного вида привилегию;

⁴) таможенные органы имели элементарную структуру и небольшую штатную численность, укомплектованную целовальниками, избираемыми посадскими людьми и уездными крестьянами;

⁵) централизованное управление таможенной деятельностью стало складываться только к концу XVII – началу XVIII вв. Таможенные органы управлялись четвертями, Разрядным приказом, Приказом Большого прихода, Сибирским приказом и Приказом Казанского дворца, куда поступали и таможенные сборы; на местах таможни подчинялись воеводам, однако последним категорически запрещалось вмешиваться в сбор пошлин;

⁶) к началу XVIII в. в Москве было несколько таможенных органов: Большая таможня, Мытная изба, Конюшенная изба и Померная изба, которые функционировали по предметному принципу. Наряду с производством таможенных сборов они выполняла фискальные функции: взимали сусленный, квасный и банный сборы. Помимо этого на некоторые таможни возлагалась обязанность получения питейной прибыли. Таможенники переходят под покровительство центральной власти;

⁷) в Московском государстве стало складываться таможенное законодательство, оно, во-первых, юридически закрепляло права и ответственность таможенников; во-вторых, регламентировало продажи и перемещения товаров, более жестко регламентировало финансовые сборы; в-третьих, регулировало складывающиеся торгово-таможенные отношения с иностранными государствами; в-четвертых, закрепляло определенные формы таможенных процедур, требования к ведению таможенных книг;

⁸) таможенное регулирование в большинстве своем осуществлялось путем издания соответствующих грамот, многие из которых посвящались защите экономических интересов российского государства;

⁹) особое место среди нормативных правовых актов, регламентирующих таможенную деятельность, занимают судебники XV–XVII вв.;

¹⁰) в систематизированном виде нормы о торгово-таможенных отношениях впервые представлены в Соборном уложении 1649 г., содержащем четыре группы норм: финансового и административного права, составляющие основной правовой материал; гражданского и уголовного права, обусловленные правоотношениями, урегулированными первыми двумя группами норм. В Уложении много внимания уделено проезжим и торговым пошлинам – важному элементу регулирования торговли с зарубежными странами; правовому ограничению произвола вотчинников и помещиков.

§ 3. Таможенная реформа конца XVII – начала XVIII в. Характеристика и значение

Таможенная реформа проходила в несколько этапов. Ее начало связывается с Именным указом с боярским приговором от 25 октября 1653 г. «О взимании таможенной пошлины с товаров в Москве и в городех, с показанием, по скольку взято и с каких товаров»¹¹⁷.

По утверждению Ю.А. Тихонова, «появление в 1653 г. единой уставной грамоты было обусловлено предшествующими актами и явилось завершением прежней таможенной политики»¹¹⁸.

В указе говорится: «…впредь свою Государеву таможенную пошлину имати с весчих и невесчих со всяких товаров, и с хлеба на Москве, и в городех с тутошних жилецких, и с приезжих, со всяких чинов людей, рублевую пошлину, с продавцов по десяти денег с рубля¹¹⁹, почему которой товар ценою на деньги в продаже будет».

Проезжие, рублевые и другие мелкие сборы отменялись, лишь неизменными оставались перекупные пошлины с «весчих товаров».

Указ подробно регламентировал взимание пошлин. Причем предусматривалось обложение всех торговых сделок единой таможенной пошлиной; этим предполагалось компенсировать потери от отмены указанных выше сборов.

«Здесь прослеживается действие государства, которое забирало часть прибыли продавца»¹²⁰. Так, при покупке товаров на деньги в Москве взималось по пять денег с рубля, что подтверждалось выдачей соответствующей выписи¹²¹. «А которые торговые люди повезут с Москвы в городы товары свои, и из городов к Москве, или в иные городы и на те проезжие товары, таможенным Головам и целовальникам давать выписи за руками и таможенными печатьми, чтобы их товары были ведомы, а в выписях писати именно, сколько кто каких товаров с Москвы в городы, или из городов к Москве повезут, и в таможенной книге записывать особою статьею».

В случае перепродажи указанных товаров пошлина уже взималась как с продавца, так и покупателя (по 10 денег с рубля). Кроме того, «а которые люди на Москве и в городех явят деньги на товар в уезде: и с тех имать по десяти денег с рубля».

Как отмечает Ю.Г. Кисловский, сбор пошлины в одинаковом размере как с привозных, так и с местных товаров, как с приезжих, так и с местных жителей устранял препятствия, обусловленные дифференциацией пошлин¹²².

Согласно указу запрещалось взимать пошлины с золотых и ефимок, доставленных в Москву не для торговых операций, а для погашения долга в казну.

Как и предыдущие акты, указ предусматривал строгие наказания торговых чинов за утаивание товара от обложения пошлинами, денег, предназначенных для приобретения товаров на последующую продажу, а также занижать цены на товар. Так, «…торговым всяких чинов людем товаров своих и на покупку товаров денег не таити и цены с товаров не убавливать и являть на таможнях товары и деньги, и продажную цену сказывать прямо в правду, без всякия хитрости».

Нарушение указанного запрета первый раз вело к конфискации товара в пользу Государя¹²³. Второе и последующее подобное нарушение, кроме указанной меры воздействия, предполагало наказание в виде «битья кнутом нещадно».

Торговые люди освобождались от ответственности только в одном случае: совершение запрещенных деяний их братьями, племянниками, приказчиками и дворовыми «без их хозяйского ведома». В такой ситуации протаможье не взыскивалось, «…людем за утайку товаров и за убавочную цену чинить наказание нещадно. А сыскивать про утаенные товары и про цену всякими сыски накрепко; а буде кто доведется пытки, того пытати. А для утаенных товаров таможенные Головам и целовальникам посылать на дворы ко всяких чинов людем и к иноземцам беспенно, чтоб в избылых никто не был».

В Указе предусматривались меры против злоупотреблений служебным положением таможенными чинами. Во-первых, в нем содержался общий запрет: «А лишние цены на товары таможенным Головам сверх продажныя цены не накладывать». Во-вторых, «а будут которые таможенные Головы и целовальники, сверх продажной цены на товар, учнут прибавочную цену накладывати, и лишняя пошлина имать, и тем Головам и целовальникам чинить наказание без всякой пощады».

Указ особо регулировал торговлю иностранных купцов. По сути, он свидетельствует о решительном наступлении на их привилегии. К. Лодыженский писал: «Свобода торговли, предоставленная иноземцам, ставила русских купцов, бедных капиталами и к тому же отягощенных очень высоким промысловым налогом (до 20 % с дохода), в положительную невозможность соперничать с иностранцами, которые были зажиточнее сами по себе и опирались на обильные капиталы их отечества. Вследствие этого, вся деятельность русских купцов должна была ограничиться внутренним, мелочным торгом, к которому иноземцы не допускались»¹²⁴.

Заморским купцам разрешалось торговать только в специально отведенных для этого местах. Кроме того, размер пошлины в отношении указанных лиц оговаривался специально: «…с иноземцев, с торговых Немец, в весчих и не с весчих со всяких заморских товаров, которые учнут торговать на Москве и в городех, опричь Архангельского города, имать по два алтына с рубля с продажныя цены, почему который товар в продаже будет на деньги; да с них же имать проезжия отъявочные¹²⁵ пошлины за Великий Новгород, на Москве, и у города Архангельского, которые товары повезут к Москве, и в иные городы, и которые Русские товары повезут за море, с весчих и не с весчих товаров, по четыре деньги с рубля, опричь тех торговых Немец, которые приезжают из за-моря, и торгуют у Архангельского города; а у города Архангельского, с покупных и продажных товаров, пошлине быть по прежнему».

Следует особо отметить сравнительно низкую эффективность мер, принимавшихся по ограничению деловой активности на русском рынке иностранцев. В связи с этим «в 1662 г. привилегированное купечество вновь потребовало запрещения иностранной торговли везде, кроме Архангельска»¹²⁶.

Размер пошлины в указе дифференцировался в зависимости от товара; выделялись соль, соболь и другая мягкая рухлядь (пушнина), рыба и др. Пошлина устанавливалась также на мелкий товар, лес и животных (коров, лошадей и т. д.); она определялась исходя из продажной цены и составляла, как и обыкновенная торговая пошлина, 10 денег с рубля.

В свою очередь этим указом отменялись все местные мелкие пошлины, которыми облагались указанные товары. Однако на больших реках, таких как Волга и Ока, пошлина сохранялась. «А на перевоз имать… на Волге и на Оке в полую воду, весною по Николин день вешний, а в осень с Покрова до заморозья, с товарныя телеги по десяти денег».

В прежнем размере взыскивались, «как было до сего Государеву указу», пошлины: с квасных мест и с рыбных шалашей, что на рыбном дворе; на гостиных дворах сторожам; аршинное, мостовое и др. Мостовая пошлина была, выражаясь современным языком, целевой – она шла на поддержание мостов в исправном состоянии.

Указ сохранил ранее введенные правила по осуществлению таможенных обрядностей, предусмотрев наказание за их невыполнение. Существенным являлось и то, что основой таможенных сборов объявлялась так называемая рублевая пошлина.

Следует отметить, что многие актуальные для того времени вопросы не были разрешены в рассматриваемом указе. Так, в нем ничего не говорится о взаимоотношениях воевод и таможенных голов и др.

Многие его положения не обеспечивались властным принуждением и поэтому не выполнялись¹²⁷. Именно это обстоятельство стало причиной принятия уже упоминавшейся уставной грамоты от 30 апреля 1654 г. «О злоупотреблениях, происходящих от отдачи на откуп мытов, мостов, перевозов, съестных и других припасов, о стеснении тем народной промышленности и об уменьшении для сего некоторых налогов»¹²⁸.

Первый этап таможенной реформы завершился принятием Новоторгового устава 22 апреля 1667 г., вобравшего в себя, во-первых, предыдущее законодательство, во-вторых, Именной указ от 25 октября 1653 г.¹²⁹

Его разработка была обусловлена не только потребностью в выработке единого подхода к решению вопросов торгово-пошлинной политики, но и во многом давлением торговых людей, в первую очередь крупного купечества, с целью ограничения прав иностранных купцов в России¹³⁰.

Н.Н. Шапошников, оценивая значение устава, отмечал, что его «можно рассматривать как первый наш таможенный тариф. Все внимание государство обращало первоначально на субъекта торговли. Проблема внешней торговой политики вначале заключалось в сущности определения государственной власти к лицам, ведущим торговлю с чужеземными странами. Таможенному праву предшествовало гостиное право, право, регулирующее отношения иноземных гостей, или купцов»¹³¹.

В отличие от предшествующего законодательства Новоторговый устав имел четко выраженную ориентацию на регулирование внешней торговли, отношений русских торговых людей с иностранцами. «На Новоторговом уставе основывались все последующие грамоты, даваемые иностранным купцам на производство торговли в России»¹³².

Новоторговый устав примечателен еще и тем, что в истории национального таможенного законодательства он стал первой попыткой нормативного определения и закрепления трех, вероятно основных для того времени, таможенных режимов и связанных с ними таможенных статусов и процедур: 1) выпуска товаров для свободного обращения; 2) экспорта; 3) перемещения товаров и транспортных средств.

Исходя из этого, по предмету регулирования все нормы устава можно объединить в три блока:

– нормы, регламентирующие доставку товаров из Москвы и «внутренних городов» в Архангельск и их вывоз из страны;

– нормы, регламентирующие внутреннюю торговлю;

– нормы, регламентирующие ввоз товаров из-за границы в Архангельск и другие русские города.

В Новоторговом уставе значительное место уделено организации торговли в Архангельске. Достаточно сказать, что этому посвящено 50 из 94 статей Устава.

Следует отметить, что документ предусматривал так называемый внешний контроль за ходом торговли, осуществляемый «гостем с товарищами»¹³³, которые не подчинялись воеводе. На них же возлагалось рассмотрение и разрешение дел о тяжбах как русских, так и иностранных купцов.

Устав вводил ограничение для иностранцев: они могли торговать только с купцами того города, куда приехали для этого¹³⁴. С купцами иных городов они не могли торговать, совершать записи и подряды. Им также нельзя было реализовывать свой товар в розницу, развозить его по ярмаркам во внутренних городах России.

В отличие от них русским купцам разрешалось торговать без указанных ограничений во всех пограничных городах и ярмарках.

Пошлины и их вид зависели от ряда обстоятельств. Во-первых, в портовых и пограничных таможнях предусматривались ввозные и отпускные пошлины. Внутренние пошлины делились на рублевые, перекупные и различные сборы.

Во-вторых, нормативно закреплялся порядок, согласно которому с золотых и ефимок, ввезенных в Россию, пошлина не взыскивалась. Более того, предусматривался беспошлинный вывоз товара из страны при условии, если они были приобретены на указанные деньги. В пограничных городах золотые и ефимки, ввезенные иностранцами в Россию, подлежали обмену на русские деньги (золотой – за рубль, ефимок – за полтину). «А будет кто утайкою сам повезет, или с кем пошлет к Москве золотые и ефимки, а про то сыщется или кто известит, и у него золотые и ефимки вымут: и те золотые и ефимки взять на Великого Государя».

С.Ю. Иванова отмечает, что ст. 72–74 Устава убедительно показывают монетарный характер меркантилистской политики русского самодержавия – привлечение золотых и серебряных монет в казну для перечеканки их в русские монеты¹³⁵.

В-третьих, особо выделялась пошлина для восточных купцов (персиян, индийцев и др.).

В-четвертых, пошлина также дифференцировалась в зависимости от характера продаваемого товара (соль, рыба, пушнина и т. д.).

Освобождались от уплаты пошлины товары, которые предназначались для внутренней торговли. Не подвергалась таможенному обложению продукция московских ремесленников. «А которой человек, живучий на Москве и в городех, всякой на своем городе какой ни есть товар купит, и с тех товаров пошлин не платить по прежнему для того, что живучи все торговые люди с тех торгов Великому государю в тех городех служат и всякия подати платят; а платят подати с тех товаров те люди, которые привозят их из иных городов».

В Новоторговом уставе, пожалуй, впервые более или менее комплексно представлены нормы, регулирующие ответственность за контрабанду, или, выражаясь языком нормативного акта, подкрадными товарами. Причем они охватывали ряд аспектов нарушения правил провоза и торговли товаром, начиная с организации досмотра приезжих и заканчивая видами ответственности за несоблюдение нормативных установлений. Так, повелевалось: «…досматривать накрепко всякие товары у Русских людей и у иноземцев…»; «…товары досмотреть накрепко в бочках, и в кипах и в бунтах и во всяких ящиках и местах, и тот их товар перечесть и перевесить…».

Уставом предусматривалось принятие превентивных мер, направленных на противодействие контрабанде. Например, «…когда иноземцы учнут товары свои класть в суды, в которых везть на Русь: и тому, кто станет товары свои класть в суды, надобно наперед принесть в Таможню роспись за рукою, и товару имя, и в чье судно класть, записать имянно в книги, и ему вольно товары свои класть в суды, и против той росписи у того иноземца все товары в бочках и в ящиках и в кипах и во всяких местах досматривать накрепко, везде разбивать, весчие перевесить для того, что бывает лишних много неявленных товаров…».

Особое внимание уделялось таможенному досмотру лиц, прибывающих для торговли в России из-за границы: «В порубежных городах Головам и целовальникам у иноземцев разспрашивать и пересматривать в сундуках, ларцах и ящиках жемчугу и каменья неоплошно, чтобы узорчатые вещи в утайке не были…».

Таким образом, краткий анализ Новоторгового устава свидетельствует о том, что он, являясь правовой основой таможенной реформы, подготовил необходимые условия для осуществления экономических преобразований и дальнейшего развития таможенного дела и таможенного законодательства.

В последней четверти XVII в. активизировался процесс разработки таможенного законодательства. Из всего правового массива этого периода условно можно выделить:

¹) нормативные акты, направленные на совершенствование таможенных платежей и сборов;

²) нормативные акты, регламентирующие торгово-таможенные отношения с иностранными купцами;

³) нормативные акты, имеющие своей целью уменьшение убытков казне в связи с недобором платежей;

⁴) нормативные акты, отменяющие все существовавшие откупы;

⁵) нормативные акты, регламентирующие меры по противодействию контрабанде;

⁶) нормативные акты, регламентирующие таможенные процедуры и их документальное оформление;

Одна группа актов носит специальный характер – они посвящены, во-первых, сбору пошлин в сибирских городах и, во-вторых, торгово-таможенным отношениям с китайскими купцами, торговавшими на Ирбитской ярмарке и Верхотурье¹³⁶.

Петровские реформы не могли не затронуть таможенное дело, хотя мероприятия, проводимые Петром I, не отличались новизной, последовательностью и системностью.

Продолжался процесс расширения торговых монополий, начало которому было положено еще в XVI в.¹³⁷ Были произведены институциональные изменения. В частности, начиная с 1699 г., сборами стали ведать выборные бурмистры¹³⁸, в 1715 г. была образована Коммерц-коллегия¹³⁹, о функциях которой можно судить по записке управляющего коллегией П.М. Апраксина: примерно половина задач, решаемых новым органом, относилась к таможенному делу, таможенной политике и таможенным сборам.

В целом же структура таможенных органов изменялась в соответствии с существующими реалиями, в первую очередь в связи с расширением территории России, установлением новых торговых путей и совершенствованием таможенно-тарифного регулирования из-за увеличения объема импортно-экспортных операций, а также внутренней торговли.

При Петре I стала активно проводиться таможенная политика, целью которой было поощрение так называемой балтийской торговли, создание дополнительных барьеров для торговли в Архангельске, что вело к уменьшению значения последнего во внешней торговле России с иностранными государствами и соответственно повышению роли Петербурга. Так, согласно Именному царскому указу 1713 г. «из ближних к Петербургу городов к будущей весне товары везти в Петербург, но не в Архангельск… а юфть и пеньку везти в Петербург и из дальних городов»¹⁴⁰. В 1717 г. царь распорядился о доставке в Петербург двух третей всех товаров и «только 1/3 в Архангельск». Начиная с 1722 г., таможенные пошлины для Петербурга уменьшались на одну треть, а для Архангельска с 1724 г. вводился дополнительный коэффициент – «25 % к окладам, установленным в тарифе»¹⁴¹.

Вторым центром международной торговли становилась Рига; этому также немало способствовал сам Петр I, «приказав подавать себе ежегодно список товаров, вывозимых из различных местностей России в Ригу, – из них можно усмотреть, что товары доставлялись туда не только из Великороссии, но и из Малороссии»¹⁴².

При Петре I был введен оригинальный прием определения размеров ввозных пошлин, который К. Лодыженским были назван арифметическим. Его суть состояла в следующем. Если в процентном отношении внутреннее производство какого-либо товара достигало 25 % соответствующего импортируемого аналога, то пошлина составляла четвертую часть цены последнего; если 33 % – одну треть; если 50 % – половину; если превышало привоз – 75 %. Таким образом, размер пошлинного обложения, получив арифметический масштаб, стал варьироваться в зависимости от степени развития внутреннего производства¹⁴³.

Указанный подход лег в основу общего таможенного тарифа 1724 г.

В 1724 г. был принят Морской торговый регламент и устав, внесший достаточно много изменений в регулирование экспортно-импортных операций, осуществляемых в российских портах.

Во-первых, вменялось в обязанность капитана судна при входе в порт принять на борт таможенного чиновника, который следовал до таможни, расположенной в гавани. «А буде кто сего чинить не будет, или противность сему покажет, повинен будет немедленно заплатить штрафу 50 ефимков».

Во-вторых, по прибытию судна в порт корабельщик должен был представить объявление (декларацию), в котором следовало указать название корабля, свое имя, национальность, откуда прибыло судно, «роспись всему грузу, товарам, тюкам, бочкам, ящикам и прочему грузу»; пожалуй, впервые особое внимание уделялось таможенной маркировке товаров;

В-третьих, регламентировался порядок доставления грузов на склад. В связи с этим запрещалось: 1) выгружать товар с судна до восхода солнца и после его заката; 2) без представления таможне перегружать товар с одного судна на другое; 3) перемещать товар вне определенных властями мест; 4) распаковывать товар до таможенного досмотра; 5) во время погрузки или разгрузки судна держать пушки на судне незачехленными.

В-четвертых, определялись меры взыскания за нарушение таможенно-пошлинных правил, в первую очередь в виде конфискации судна и товаров. Такое взыскание, например, применялось за отказ принять на борт досмотрщика, за вход в порт без таможенного паспорта и др. Нарушение запрета провоза товаров на воинских кораблях влекло лишение виновного воинского чина и штраф в сумме 100 руб.

В-пятых, предусматривались меры защиты таможенных служащих при исполнении ими служебных обязанностей. «…А буде кто свои товары, против учиненных Регламентов и Уставов, неверно явил, и за то указано будет оные его товары взять в казну; а он дерзнет у досмотрщиков или тех людей, которые оную экзекуцию чинить будут, силою или смертным боем отнимать: тогда оному без всякого милосердия учинена будет смертная казнь. Однакож, кто оное учинит, таких в ближних местах, не доложа Его Величеству, а в дальних, не описався в Коллегию, смертной казни не чинить. Вышеупомянутыеж, которые непристойными словами ругать, или побоями оскорблять будут, должны оных таможенных служителей тем довольствоваться, что им от суда наложено будет; да сверх того по усмотрению дела, оный штраф неотменно заплатит, который на них наложен будет».

В-шестых, закреплялись меры, имевшие целью обеспечение законности при обращении с командой прибывшего в российский порт иностранного судна.

После смерти Петра I проводившаяся им торгово-таможенная политика подверглась острой критике. Основной довод сводился к следующему: состояние внутреннего производства находится не на том уровне развития, чтобы сдерживать ввоз иностранных товаров.

Уже в 1726 г. Верховный тайный совет¹⁴⁴ отрицательно оценил хозяйственную практику прошлых лет, в частности запрет на вывоз узких льняных тканей¹⁴⁵. С.Ф. Платонов отмечал, что «создавая льготное положение для промышленников, Петр надо всей промышленностью учредил строгий надзор и следил как за добросовестностью производства, так и за тем, чтобы оно согласовалась с видами правительства. Такой надзор нередко переходил в мелочную регламентацию производства»¹⁴⁶.

Встал вопрос о целесообразности сохранения таможенного тарифа 1724 г.¹⁴⁷, а с 1726 г. началось понижение тарифных ставок, рекомендованное Комиссией о коммерции¹⁴⁸. «В таком характере деятельности комиссии заключалось прямое отступление от направления Петра, нарушение его покровительственной системы»¹⁴⁹.

С принятием таможенного тарифа 1731 г. произошел фактический отказ от протекционистской политики в таможенном деле.

Подверглось изменению и политика Петра I о переносе центра международной торговли из Архангельска в Петербург, так как «к Архангельску провоз товаров дешевле был, чем к Петербургу», поэтому было признанно целесообразным «отворить порт Архангельский, закрытый Петром»¹⁵⁰.

Следует отметить, что таможенный тариф 1724 г. не только не содержал эффективного механизма противодействия контрабанде (ввозу «подкрадных, обидных» товаров), но и прямо провоцировал ее. Система таможенной службы, порядок ее укомплектования фактически не представляли гарантий против злоупотреблений таможенных чинов.

В 1731 г. принят Морской пошлинный регламент или устав, в первую очередь существенно дополнивший правила захода иностранных судов в российские порты¹⁵¹.

Согласно ст. 87 «по сему Уставу действо имеет при Санктпетербургском, Нарвском, Выборгском, Архангелогородском, Колском портах, а Рига и Ревель, Аренсбург¹⁵², Пернов¹⁵³, оставлены при прежних уставах и привилегиях их».

Для своего времени Устав достаточно объемен, включает 99 статей, в которых подробно регламентируется ряд вопросов, относящихся как к судоходству, так и торгово-таможенным отношениям.

Следует особо заметить, что законодательная техника документа была более совершенной, чем предыдущих уставов, в том числе и Морского торгового регламента и устава. Достаточно сказать, что весь законодательный материал структурирован в пять глав:

¹) о кораблях, приходящих и отходящих, как являться, и объявлении подавать, выгружаться и о лихтерах, и за какие вины штрафованы будут, ежели в противность поступят (ст. 1—24);

²) о купцах или хозяевах товаров, как им объявления в настоящей Таможне подавать и о неверных объявлениях, о конфискациях и о мелочных сборах (ст. 25–71);

³) о воинских и ластовых судах¹⁵⁴, и о казенных припасах или вещах, и о вышних и нижних персонах, к которым выписаны бывают товары и вещи и о перевозчиках (ст. 72–79);

⁴) о таможенных служителях, как с ними, и им с другими порядочно поступать и награждении из конфискованного и о проронках¹⁵⁵ в счетах, и о доносах в утайке товаров (ст. 80–87);

⁵) о торгующих российских подданных, на собственных в России деланных, и на покупных и на наемных чужестранных кораблях, какой быть пошлине при портах Санктпетербургском, Архангелогородском, Колском и Пустоозерском¹⁵⁶ (ст. 88–99).

Не ставя цели подробного анализа Устава, остановимся на нескольких моментах, относящихся к правовому регулированию: оснований для принятия мер государственного воздействия и их видах; мерах противодействия злоупотреблениям таможенных чинов и охране личности последних от посягательств в связи с исполнением ими служебных обязанностей и борьбе с контрабандой.

В качестве правонарушений, влекущих применение конфискации товаров и судна, а также штрафных санкций, в том числе в ефимках, Устав предусматривал:

– отказ принять на борт судна таможенного чиновника при следовании в порт;

– выход из порта без досмотра судна (кроме случаев, связанных с чрезвычайными обстоятельствами, например шторма);

– самовольное оставление судна при приходе к Цолгаузу¹⁵⁷;

– самовольную погрузку судна, в том числе товаров, «не явленых» в ярлыках;

– нарушение лихтерами¹⁵⁸ положений Устава о заходе в порт, выходе из порта, перевозка «не явленных» товаров и др. (рецидив нарушений дополнительно влек за собой телесное наказание);

– отсутствие у судна таможенного паспорта и др.

Если виновные не подпадали под таможенный суд, то таких следовало штрафовать Коммерц-Коллегией «по силе сего Устава без всякого упущения, и не смотря ни на какую персону, дабы ведая такой штраф, сам себя от того, что чинить запрещено, воздерживали, и не подвергали бы себя под суд оной Коллегии, ибо в таможенном пошлинном сборе и в смотрении зависит высокий Ея Императорского Величества интерес».

Как уже указывалось, Устав предусматривал нормы, целью которых было обеспечение психической и физической неприкосновенности личности таможенного чиновника. Так, «всем офицерам и купецким людям, корабельщикам и их подчиненным, или служителям, какого б они звания ни были, такожде и всем обще накрепко великим неотменным штрафом запрещается, чтоб никого из таможенных служителей, никаким образом и способом при отправлении их дела непристойными словами не поносили или весьма побоями не оскорбляли» (следует заметить, что это норма, по сути, представляет собой кальку с части ст. 35 Морского торгового регламента и устава 1724 г.; другая же ее часть в рассматриваемом Уставе выделена в самостоятельных ст. 81 и 82).

Одновременно запрещалось «всем, как вышним, так и нижним таможенным служителям и солдатам, никакой обиды купцам, корабельщикам и прочим торгующим не показывать, и непристойными словами безчестия, толь меньше побои не чинить».

Таким образом, законодатель обращал внимание на провоцирующее поведение чиновников таможни. Вероятно, поэтому предусмотренное за указанные деяния наказание было аналогичным тому, которые применялось за посягательства на честь и здоровье таможенных служителей¹⁵⁹.

Согласно Уставу, в случае ошибки в определении таможенной пошлины или иного сбора ответственность несли чиновники, «дабы прилежнее смотрели, и ничего в доимку¹⁶⁰ незапускали, а купечеству после никаких неспокойств не приключилось».

Таможенные служители обязаны были производить таможенный досмотр и таможенное оформление в кратчайшие сроки, «чтобы удобных ветров не упускать». На указанные процедуры отпускалось два часа, «ежели скорее дать не успеют» кораблю таможенный паспорт, а лихтеру ярлык.

По сути, в той или иной мере цель прямо или опосредованно противодействовать контрабанде присуща многим нормам Устава. Об этом, в частности, свидетельствует строгая регламентация правил захода в порт, доставки товара в таможню, досмотра судна, клеймления товаров и т. д.

Устав содержит поощрительные нормы, стимулирующие активное выявление контрабанды. Так, «изо всех конфискаций неявленных товаров, которые сысканы будут таможенными служители, как в кораблях, так и в пакгаузе при досмотрах: давать тем, кто усмотрит четвертую долю, дабы прилежнее смотрели, а другую четвертую долю на разделение прочим таможенным служителям по пропорции, а прочие две четверти или половину в гошпиталь, вычитая изо всего пошлину в сумму таможенную с таких товаров, с которых пошлиннаго взятья не было. А которые неявленые спущенные с кораблей, или везенные на корабли поиманы будут, хотя таможенными служительми и посторонними: такие отдавать все, имая пошлину же по Уставу».

Законодательно стимулировались доносы о контрабандном экспорте или импорте, однако решения о таких сообщениях зависели от ряда обстоятельств, в частности от того, установлено ли фактически местонахождение контрабандного груза. Только в этом случае принимались меры таможенными чиновниками, в других же случаях последним надлежало не отвлекаться от исполнения своих основных обязанностей.

Таким образом, в отличие от регламента 1724 г. новый закон уточнил, а в ряде случаев конкретизировал права и обязанности как перевозчиков, так и собственников товаров, установил новые привилегии для российских предпринимателей (одновременно ввел санкции за противоправное использование привилегии¹⁶¹), более полно учел интересы иностранных купцов¹⁶² и т. д.

В литературе отмечается, что некоторые положения Устава 1731 г. практически не применялись. Это в свою очередь с неизбежностью сказывалось на функционировании всего механизма таможенного регулирования и системы таможенных органов¹⁶³. Во-первых, отсутствовали таможенные яхты, из-за этого таможенники встречали суда не в море, а непосредственно в портовой таможне. Такая ситуация не исключала изъятие контрабандного груза до предъявления судна к досмотру. Во-вторых, гавенмейстеры¹⁶⁴, имевшие возможность встречать приходящие суда на специальных шлюпках, не были наделены правом останавливать и осматривать корабли, опечатывать трюмы и т. д.

Подобное положение было признано нетерпимым¹⁶⁵. Поэтому 10 сентября 1746 г. Сенат принят указ «О снаряде таможенной яхты до крейсирования за Кронштадскою брантвахтою до Березовых островов»¹⁶⁶.

Этот Указ примечателен еще и тем, что фактически установил зону территориальных вод: «…как скоро которые торговые корабли и пакетботы и прочия суда, следующие к Кронштадту, появятся, то чтоб могли они остановиться, давать знать чрез пушечный… выстрел…». Таким образом, территориальные воды определялись дальностью пушечного выстрела.

Согласно данному Указу в пределах таможенных вод таможенные чиновники имели право высаживать на суда своих команды, осматривать груз, опечатывать люки; другими словами, им дозволялось проводить все таможенные операции в целях предотвращения контрабанды. Для выхода в открытое море капитан иностранного судна был обязан известить местные власти и только после получения разрешения мог сделать это.

Подведем итоги:

¹) таможенная реформа XVII в., начавшаяся с Именного указа с боярским приговором от 25 октября 1653 г., проходила в несколько этапов. Первый этап завершился принятием Новоторгового устава 22 апреля 1667 г., ставшего первой попыткой нормативного определения и закрепления таможенных режимов и связанных с ними таможенных статусов и процедур; в нем впервые комплексно представлены нормы, регулирующие ответственность за контрабанду;

²) в последней четверти XVII в. активизировался процесс разработки таможенного законодательства, направленного на совершенствование таможенных платежей и сборов; регламентирующего торгово-таможенные отношения с иностранными купцами; имеющего своей целью уменьшение убытков казне в связи с недобором платежей; отменяющего все существовавшие откупы; регламентирующего меры по противодействию контрабанде; детализирующего таможенные процедуры и их документальное оформление;

³) петровские реформы таможенного дела не отличались новизной, последовательностью и системностью; продолжался процесс расширения торговых монополий. Были произведены институциональные изменения; сборами стали ведать выборные бурмистры, была образована Коммерц-коллегия. В целом же структура таможенных органов в это время изменялась в соответствии с существующими реалиями, в первую очередь в связи с расширением территории России, установлением новых торговых путей и совершенствованием таможенно-тарифного регулирования из-за увеличения объема импортно-экспортных операций, а также внутренней торговли.

При Петре I стала активно проводиться таможенная политика, целью которой было поощрение так называемой балтийской торговли, создание дополнительных барьеров для торговли в Архангельске, повышению роли Петербурга;

⁴) в 1724 г. был принят Морской торговый регламент и устав, внесший изменения в регулирование экспортно-импортных операций, осуществляемых в российских портах;

⁵) после смерти Петра I проводившаяся им торгово-таможенная политика подверглась острой критике; с принятием же таможенного тарифа 1731 г. произошел фактический отказ от протекционистской политики в таможенном деле.

⁶) в 1731 г. принят Морской пошлинный регламент или устав, который в отличие от регламента 1724 г. уточнил, а в ряде случаев конкретизировал права и обязанности как перевозчиков, так и собственников товаров, установил новые привилегии для российских предпринимателей (одновременно ввел санкции за противоправное использование привилегии), более полно учел интересы иностранных купцов и т. д.

⁷) некоторые положения Устава 1731 г. практически не применялись, что в свою очередь с неизбежностью сказывалось на функционировании всего механизма таможенного регулирования и системы таможенных органов. Поэтому 10 сентября 1746 г. Сенат принят указ «О снаряде таможенной яхты до крейсирования за Кронштадскою брантвахтою до Березовых островов», установивший зону территориальных вод.

⁸) к середине XVIII в. таможенное дело осуществлялось централизовано и на основе единой таможенной политики, было создано таможенное законодательство, ставшее основой для дальнейшего совершенствования таможенной деятельности в России.

§ 4. Реформа графа П.И. Шувалова и ее влияние на дальнейшее развитие таможенного дела и таможенного законодательства

К середине XVIII в. стала очевидной архаичность внутренних таможен. Этот средневековой институт вступил в противоречие с развитием экономики и становлением единого российского рынка. Собственно говоря, указанные таможни возникли как внешние, а не внутренние институциональные образования, стояли на страже интересов государств, появившихся в связи с распадом раннефеодальной Руси. Сложная процедура досмотра товаров и записей в книгах, существование около 20 видов сборов (с ледокола и водопоя, с найма извозчиков и плавсредств и т. д.) серьезно затрудняли торговлю. «…Сборы эти, особенно тяжело ложившиеся на малоценные товары, взимались откупщиками в большом размере, чем следовало, и приводили, по словам сенатора гр. П. Шувалова, к тому, что многие люди подвергались суду и народ разорялся»¹⁶⁷.

Дворянство инициировало и добилось ряда льгот для крестьянской торговли, разумеется, преследуя при этом свои интересы – перераспределение доходов крестьян в свою пользу. Правительство создало различные комиссии, которым поручалась разработка разного рода торгово-таможенных реформ¹⁶⁸. В 1747 г. при Сенате была учреждена специальная комиссия для разработки нового тарифа, в состав которой вошли представители Коммерц-коллегии, Берг-мануфактур-коллегии¹⁶⁹ и именитого купечества. В литературе отмечается основательность работы комиссии, обращавшей в первую очередь внимание на то, «где существуют какие сборы, и какой доход от них поучается»¹⁷⁰.

П.И. Шувалов 7 сентября 1752 г. (до окончания работы комиссии) внес в Сенат предложение «о пошлинах, собираемых с продаваемого крестьянами хлеба и другого изделия, о собирании с них мостовщины и о прочем»¹⁷¹. 16 марта 1753 г. Сенат рассмотрел представление Шувалова, однако не принял решения по нему, посчитав необходимым прежде получить справку о денежных сборах¹⁷².

¹⁸ августа Шувалов еще раз внес докладную записку¹⁷³, На этот раз Сенатом она была одобрена и представлена на усмотрение императрицы. 18 декабря Елизавета утвердила доклад Сената, который затем лег в основу ее Именного указа от 20 декабря 1753 г. «Об уничтожении внутренних таможенных и мелочных сборов»¹⁷⁴.

По своей юридической форме Указ резко отличается от предыдущих актов и в первую очередь от Морского пошлинного регламента или устава 1731 г., имевшего достаточно высокую для того времени законодательную технику. Главное – нормативный акт не разбит на статьи, поэтому воспринимается очень тяжело. Указ, занимающий чуть более двух страниц убористого книжного текста, состоит всего из четырех предложений, в нем выделены и пронумерованы лишь виды отменяемых платежей¹⁷⁵.

Указом повелевалось все таможни, «имевшиеся внутри государства (кроме портовых и пограничных) уничтожить, и как им не быть, так и… збору не збирать…».

На основной территории страны таможни были ликвидированы в 1754 г., а в Малороссии – в 1775 г.¹⁷⁶

¹² мая 1754 г. Елизавета Петровна распорядилась совместить таможенную границу с государственной границей России. Следует заметить, что это было сделано намного раньше, чем в некоторых странах Европы (например, во Франции их совместили в конце XVIII в., в Германии – в середине XIX в.)¹⁷⁷.

Отмена указанных сборов компенсировалась повышением пошлин: «в портовых и пограничных таможнях, с привозного и отвозного товару внутренния пошлины единственно по тринатцати копеек с каждого рубля…».

В литературе отмечается, что заменившая сборы 13 % «новоположенная», или «новоположенная прибавочная», таможенная пошлина «была удачной и выгодной для России, ибо вывозились из России главным образом сырые продукты, за которые платил пошлину иностранный потребитель, а ввозились главным образом предметы роскоши, приобретаемые и оплачиваемые богатыми людьми»¹⁷⁸.

После умеренного тарифа 1731 г. контрабанда несколько уменьшилась, однако она продолжала причинять большой урон государственной казне¹⁷⁹. Поэтому в 1754 г. Сенат учредил пограничную стражу как особый корпус войск, охранявший западную границу, ввел институт пограничных таможенных объездчиков, в чьи задачи входило пресечение контрабандного ввоза и вывоза товаров¹⁸⁰.

По сути, можно утверждать, что с этого момента началась так называемая экономическая охрана государственной границы.

Объездчики несли службу во второй линии пограничного дозора¹⁸¹. Помощь им оказывали два драгунских полка, которые прикрывали границу от набегов. Таким образом, «охрана границы стала находиться в ведении двух ведомств: военного и гражданского. Первое отвечало за форпостную службу, второе осуществляло контроль за провозом товаров через границу»¹⁸².

Указ об уничтожении внутренних и таможенных сборов в определенной степени обеспечил возможность принятия подготовленного комиссией под руководством графа П.И. Шувалова Таможенного устава 1755 г.¹⁸³

Законодательная техника Устава выгодно отличается от предыдущих актов. Его нормы структурированы исходя из предмета регулирования в главы:

¹) Об отрешение прежних внутренних пошлин, и об учреждении вместо того при портах и на государственной границе единственного сбора, и даче в платеж онаго сроку;

²) О внутреннем торге генерально всякими товарами, каким порядком оной производить, и чего Таможне смотреть надлежит;

³) О содержании весов и мер правдивых;

⁴) О доносах про утайку от пошлин товаров, и как с оными поступать;

⁵) О иностранных купцах записавшихся в иностранное купечество;

⁶) О запрещенном розничном торге, и о складке товаров в позволенных местах, и о проезжей с иноземцев пошлине;

⁷) О незадерживании купецких людей и их прикащиков, работников и извощиков, во время проезда их с товарами, и как им купцам извощиков нанимать;

⁸) О суде и о хранении купцов от обид на ярманках;

⁹) Каким образом с привозными на постах и штафетах вещьми поступать;

¹⁰) О съестных и мясных припасах, в какое время продавать обывателям и перекупщикам;

¹¹) В Малороссии каких сборов не сбирать, и как во взятые пошлины поступать;

¹²) Каким образом в Сибири с привозными и отпускными товарами поступать;

¹³) Каким образом с привозными для отпуска в Персию Немецкими и отпускными тудаж Российскими и из Персии привозными товарами поступать;

¹⁴) Каким образом в Оренбург с привозными и отпускными товарами во взятые пошлины поступать;

¹⁵) С какими паспортами и предосторожностию Российских купцов для торговых промыслов за границы отпускать.

В главах нормативный материал расположен постатейно, при этом дана самостоятельная нумерация статей в рамках главы.

Помимо указанных глав Таможенный устав включает два реестра («Какие Державы Ее Императорского Величества порты состоят…»; «Какими в селах и деревнях товарами крестьянам торговать.») и два образца документов («Форма, против которого специальное (то есть собственное) кредитное (то есть верющее) письмо, даваемое от купца прикащику своему, или кому нибудь другому, которой его купцов не прикащик, но только комиссионер (то есть, кому, кто какое поручение свое дало)»; «Форма, против которого генеральное кредитное (то есть верющее) письмо, даемое от купца прикащику своему, или кому нибудь другому, которой подлинно не его купцов прикащик, но только комиссионер его, (то есть, кому кто какое поручит свое дело) впредь за свидетельством и печатью от Мигистрата или Ратуши, (а где Магистрата или Ратуши нет) то и от Таможни дано быть имеет»).

Таким образом, устав хотя и называется таможенным, но на самом деле, как видно из ее структуры, является комплексным законодательным актом, регулирующим как торгово-таможенные, так и иные отношения.

Устав содержит большое количество новелл, ранее не встречавшихся в таможенном законодательстве. Так, российским и иностранным купцам, привозившим в российские порты или таможни товары из-за границы, предоставлялась отсрочка в уплате «новоположенных» пошлин сроком на один год (срок исчислялся с момента поступления товара в пакгауз). При этом разрешалось реализовывать товар с получением «у них обязательства с надежными поруками».

Ряд положений Устава развивают таможенное законодательство; при этом реализуется таможенная политика, призванная решать не возникающие фискальные проблемы, носящие ограниченный характер, а имеющая перспективный характер, отвечающая потребностям российской торговли в целом. В соответствии с этим актом иностранные товары, прошедшие так называемую таможенную очистку в российских портах и таможнях (другими словами, если уплачены все необходимые таможенные платежи), могли затем вывозиться беспошлинно русскими подданными за границу. Если же иностранец ввозил в Россию товары с целью продажи в третьи страны («для отпуска за границы»), то такие товары следовало, «взяв надлежащую пошлину, отпускать с аттестатами через другой порт или пограничную таможню, не спрашивая с их как проезжей, так и за отпуск за границу никаких пошлин; а ежели оборотного аттестата на срок в ту же таможню, от которой отпуск был, не поставит, то взыскать проезжую пошлину полновесными ефимками по 10 копеек с рубля, и в поставке тех аттестатов брать с них поруки».

Одновременно устанавливалось правило, регулирующее виды и количество вещей, которые могло иметь при себе в случае выезда за границу партикулярное (т. е. частное, неофициальное) лицо: «не более 100 червоных, и золотые и серебряные часы, табакерки, шпаги, пряжки и тому подобное для своего единственного употребления, не для продажи». В этом случае перечисленные вещи не облагались таможенной пошлиной. Все, что не входило в указанный перечень или было в большем количестве (объеме), подлежало конфискации.

На наш взгляд, представляет интерес гл. 4 «О доносах про утайку от пошлин товаров, и как с оными поступать». Нормы данной главы имели цель противодействовать контрабанде. Именно поэтому поощрялось доносительство «всякого чина люди». О контрабандном грузе («об утаенных от пошлин и таможенного клейма товарах») следовало сообщать в таможни, а там, где их нет, – в магистратуры или ратуши в течение трех дней со дня получения лицом точной информации («с ясными и крепкими доводами») о наличии контрабанды. Дальнейшие действия таможенных или иных чиновников обусловливались источником информированности доносителя: если ему об этом известно было точно исходя из объективной информации о грузе, а не в связи с сообщениями других, то надлежало направить соответствующих чиновником с понятыми для отыскания товаров, утаенных от уплаты пошлин. В случае их обнаружения они подлежали конфискации¹⁸⁴

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.