Н. А. Власенко, И. М. Мацкевич
Модернизация специальностей в юриспруденции
Сборник материалов по итогам
подготовки паспорта специальностей научных работников
Ответственный редактор Н. И. Аристер

ebooks@prospekt.org

Введение

Известно, что люди, взрослея, становятся склонны к консерватизму и стараются избегать каких-либо перемен. При этом одними из самых консервативных людей являются юристы. Впрочем, консерватизм юристов носит в основном позитивный характер. Не было бы ничего хорошего, если бы юристы каждый раз предлагали разрабатывать новые правила игры. Во многом именно этим объясняется, что номенклатура научных специальностей по юриспруденции долгое время претерпевала косметические изменения. В то же время многие ученые говорили о том, что номенклатура выглядит архаично и не учитывает веяние современной научной жизни. Кроме того, ученые степени по праву присуждались вне рамок номенклатуры специальностей по юриспруденции. В общем, назрела пора всерьез заняться работой над составлением новой номенклатуры.

В декабре 2008 г. экспертным советом по праву Высшей аттестационной комиссии при Министерстве образования и науки РФ (далее – ВАК) были приняты рекомендации об исключении из номенклатуры раздела «Юридические науки» по следующим специальностям: специальность 05.13.19 – Методы и системы защиты информации, информационная безопасность; специальность 05.25.05 – Информационные системы и процессы, правовые аспекты информации; специальность 05.26.01 – Охрана труда; специальность 05.26.02 – Безопасность в чрезвычайных ситуациях; специальность 23.00.02 – Политические институты, этно-политическая конфликтология; национальные и политические процессы и технологии; специальность 05.26.03 – Пожарная и промышленная безопасность (по отраслям); специальность 25.00.26 – Землеустройство, кадастр и мониторинг земель.

Одновременно с этим было предложено исключить из специальности 12.00.09 судебную экспертизу, а из специальности 12.00.11 – адвокатуру.

Позже, на основании рекомендаций экспертного совета, решения согласительной комиссии, министр образования и науки РФ подписал соответствующий приказ (приказ Минобрнауки России от 25 февраля 2009 г. № 59).

Заметим, что научная юридическая общественность в большинстве своем не обратила внимания на первую часть принятого решения (исключения из неюридических специальностей раздела «Юридические науки»), хотя по этим специальностям защищалось большое количество работ и соискатели, например исследующие проблемы безопасности в чрезвычайных ситуациях, становились кандидатами и докторами юридических наук. Возмущение вызывало решение об исключении адвокатуры и судебной экспертизы (в основном со стороны адвокатов и судебных экспертов).

Для справки можно сказать, что в 2008 г. в ВАК поступило 30 кандидатских и 2 докторские диссертации по специальности 12.00.11 – Судебная власть, прокурорский надзор, организация правоохранительной деятельности, адвокатура. Из них непосредственно теме адвокатуры были посвящены только четыре диссертации. Ни одной докторской диссертации по специальности 12.00.11 непосредственно по адвокатуре защищено не было. В 2008 г. поступили две докторские диссертации, в которых рассматривались проблемы судебной экспертизы. В обоих случаях соискатели не имели базового юридического образования. На заседании экспертного совета соискатели ученых степеней не могли ответить на элементарные вопросы, например, что такое право, норма права, отрасль права и т. д.

Тем не менее в целях разрешения сложившейся ситуации под эгидой Министерства образования и науки РФ и ВАК было проведено несколько совещаний, итогом которых стало решение о создании рабочей группы для рассмотрения всей номенклатуры специальностей по юриспруденции. Были установлены сроки: в мае 2010 г. рабочая группа должна была предложить для широкого научного обсуждения проект новой номенклатуры специальностей, а в декабре 2010 г. – представить согласованный вариант министру.

Разработка документа осуществлялась рабочей группой, состоящей в основном из членов экспертного совета ВАК по юридическим наукам, и ведущими учеными в сфере правоведения по поручению Минобрнауки России. За период своей деятельности (с февраля 2010 г. по июнь 2011 г.) рабочая группа провела ряд рабочих совещаний с целью реформирования номенклатуры научных специальностей. Проект новой номенклатуры специальностей обсуждался на первом совещании руководителей диссертационных советов по юриспруденции в Саратове (23 апреля 2010 г.), где было принято решение вынести данный документ на рассмотрение юридической общественности (Обзор совещания опубликован в «Журнале российского права», 2010, № 7). В связи с этим в течение года проведены заседания ученых советов во многих юридических вузах и научных учреждениях России. Так, в октябре 2010 г. состоялось совместное заседание ученых советов Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации и Московской государственной академии имени О. Е. Кутафина (Обзор заседания опубликован в «Журнале российского права», 2011, № 6); в декабре 2010 г. также состоялось совместное заседание ученых советов Российской академии правосудия и Российской правовой академии. Данная проблематика обсуждалась на научных конференциях (в МГУ, ноябрь 2010 г., в МГЮА, декабрь 2010 г., и др.), диссертационных советах, кафедрах, научных отделах и т. д. Кроме того, по этой проблеме высказались многие ученые и специалисты страны, должностные лица.

В результате в рабочую группу ВАК поступило 14 заключений от ученых советов юридических вузов России (в их числе МГЮА, МГИМО(У) МИД России, РУДН, Всероссийская академия внешней торговли, Нижегородская академия МВД России, Уральская государственная юридическая академия и др.); заключения от научных учреждений (ИЗиСП при Правительстве РФ, ИГП РАН), Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию законодательства, от диссертационных советов, а также отзывы и предложения ведущих ученых и специалистов в области юриспруденции. Всего около 80 документов.

По итогам рассмотрения поступивших заключений рабочей группой составлены предложения по внесению изменений и дополнений в номенклатуру специальностей научных работников по юриспруденции (см. табл. в разделе I); ведущим высшим учебным и научным учреждениям даны поручения подготовить расшифровку научных специальностей с учетом предлагаемых изменений.

Кроме того, для завершения работы и решения спорных вопросов приказом Минобрнауки России была создана рабочая группа, которая в апреле 2011 г. провела два заседания; стенограммы с предложениями были направлены в экспертный совет ВАК по юридическим наукам. 23 мая 2011 г. было проведено Второе координационное совещание руководителей диссертационных советов по юриспруденции (г. Саратов), на котором подведены итоги обсуждения и принято решение обобщить поступившие предложения и завершить работу. В конце мая этого же года состоялось заключительное заседание рабочей группы, где с учетом обсуждения итогового документа в Саратове, предложений рабочей группы, Минобрнауки России была принята окончательная редакция номенклатуры специальностей. По ряду спорных вопросов были приняты компромиссные решения (международное частное право, аграрное право и др.).

Следующим этапом работы стал проект паспорта специальностей научных работников по юриспруденции.

Приказом Минобрнауки РФ от 10 января 2012 г. № 5 «О внесении изменений в Номенклатуру специальностей научных работников, утвержденную приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 25 февраля 2009 г. № 59» внесены изменения в действующую Номенклатуру специальностей научных работников (утв. приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 25 февраля 2009 г. № 59), которые лишь частично учитывают положения проекта новой Номенклатуры, разработанной рабочей группой. Ряд нововведений так и не нашел своего отражения в обновленной Номенклатуре специальностей.

Полагаем, что данные материалы имеют научную и практическую ценность. Они показывают определенный уровень развития отечественной юридической науки, могут быть использованы научными работниками, учтены в учебном процессе. Безусловно, научные юридические знания должны развиваться дальше; пройдет некоторое время, и вновь придется вернуться к дискуссионной теме, что обоснованно. Представленные материалы могут оказать помощь в деле составления новых документов. К сожалению, архивных материалов такого плана предшествующие разработчики номенклатуры нам не оставили. Наше желание – избежать такой ошибки. Поэтому в настоящий сборник по усмотрению его составителей включены основные документы, новые формулы номенклатуры и паспорта специальностей в сфере юриспруденции.

Н. И. Аристер, И. М. Мацкевич, Н. А. Власенко

РАЗДЕЛ I
ОБЗОРЫ ПО ИТОГАМ СОВЕЩАНИЙ

Обзор первого координационного совещания руководителей диссертационных советов по юридическим наукам в Саратовской государственной академии права 23 апреля 2010 г. [1]

В настоящее время действует Номенклатура специальностей научных работников, утвержденная приказом Минобрнауки России от 25 февраля 2009 г. № 59 (в ред. приказа Минобрнауки России от 11 августа 2009 г. № 294). Нет сомнений в том, что документ выполняет важнейшую роль в организации научных исследований, в том числе в области юридической науки. В соответствии с ним выстраиваются направления научных исследований, на него ориентируется исследовательская работа кафедр и научных отделов как основных структурных подразделений научных и образовательных учреждений. Доминирующую роль документ имеет в деле создания и организации работы диссертационных советов.

Очевидно, что номенклатура специальностей должна соответствовать потребностям времени, учитывать реалии, развитие и состояние юридических и смежных с ними наук. Вместе с тем данный документ требует новаторских дополнений и изменений. Задача для всех нас – сделать его оптимальным как с точки зрения развития и будущности юридической науки, так и с позиции подготовки высококвалифицированных специалистов, эффективной работы диссертационных советов. Для достижения этой цели предлагается учитывать следующее.

1. Актуальность научной юридической специальности, ее практическая востребованность.

2. Развитие правовой отрасли, ее регулятивных свойств (качественная совокупность нормативных правовых актов, их взаимосвязанность и взаимозависимость; появление новых юридических конструкций; уровень систематизации законодательства и др.).

3. Связи и зависимость между правовой действительностью, юридической наукой и научной специальностью. Необходимо отчетливо представлять разное содержание между такими явлениями, как правовая реальность, правовое регулирование, юридические науки и их выражение в научных специальностях. Кроме того, необходимо видеть связь и различие между составляющими правовой системы общества (правообразование, правоприменение, правовое сознание и правовая наука, правовая идеология).

4. Содержание данных знаний как научных и наукообразующих, что предполагает отражение в них наиболее существенных сторон правовой действительности; знания должны иметь определенную систему, логическую взаимосвязь и возможность последовательного изменения; кроме того, эти знания должны быть выражены в надлежащей форме (монографии и другие научные издания).

5. Номенклатура научных специальностей должна способствовать дальнейшему развитию не только собственно правовых знаний, но и экономики, финансов, государственного и правового строительства и т. д.

При выработке предложений к действующему документу комиссия руководствовалась следующими соображениями.

В специальность 12.00.02 включен термин «конституционный процесс». Это обусловлено тем, что конституционное судопроизводство стало неотъемлемой потребностью юридической практики. Речь идет о Конституционном Суде РФ, конституционных и уставных судах субъектов РФ. В сфере конституционного процесса появилось значительное число диссертационных исследований, монографической, учебной и другой научной литературы.

Специальность 12.00.02 дополнена позицией «административное право». Включение в данную специальность административного права представляет собой сложную и спорную проблему. По сути, речь идет о развитии и дифференциации специальности 12.00.14. Обоснование здесь следующее.

Во-первых, слишком разнородные знания объединены в одну специальность: административное право (государственное управление, государственная служба, административная ответственность и др.); информационное право (поиск, получение, передача, производство и распространение информации, ее юридический режим и др.); финансовое право (правоотношения в области обращения финансовых средств).

Можно уточнять предметы регулирования указанных отраслей права и соответствующих научных знаний, но в любом случае их разнохарактерность очевидна. Нередко в качестве аргумента в защиту нынешней структуры научной специальности приводят факт преобладания в данных отраслях права императивного метода регулирования, их принадлежность к публичному праву. Однако факт разноплановости правовой материи и правовых знаний остается.

Во-вторых, необходимо учитывать эффективность работы диссертационных советов в смысле реальности оценки диссертационных исследований. Если специалисты слабо ориентируются в содержании научных специальностей друг друга, они вряд ли могут объективно оценить соответствующую диссертационную работу, ее качество и соответствие установленным требованиям.

Из данной ситуации предлагается следующий выход. Образовать две новые специальности: 12.00.04 – Финансовое право; налоговое право; бюджетное право; банковское право и 12.00.07 – Информационное право; обеспечение информационных технологий и безопасности. При этом предлагается учитывать то, что особенности механизма отраслевого регулирования и система соответствующих знаний – не единственные логические приемы и критерий признания самостоятельности данных знаний. Есть еще такой важный критерий, как развивающаяся социальная практика, и его также следует учитывать. Речь в данном случае идет о такой важнейшей составляющей развития государства и общества, как финансовая деятельность в условиях рыночной экономики.

Информация, информационные технологии, можно сказать, ворвались в нашу жизнь и стали ее неотъемлемой составляющей. Поэтому наша задача, которую можно назвать стратегической, – соответствующим образом отразить в системе научных специальностей объективные реалии и потребности времени.

Предлагается новация и в формулировке специальности 12.00.06, заключающаяся в следующей ее редакции: «Экологическое право; природоресурсное право; энергетическое право; земельное право». Мотивы модернизации данной научной специальности сводятся к следующему. Во-первых, отношения, связанные с разведкой, добычей, производством, переработкой, хранением, транспортировкой, торговлей, распределением энергетических ресурсов, имеют стратегическое значение для экономики России и ее безопасности. Кроме того, фактические отношения в данной области регламентируются в тесном взаимодействии публично-правового и частноправового методов регулирования. Дополнения данной специальности позволят ставить и решать проблемы энергетического комплекса страны с помощью права. Во-вторых, по мнению комиссии, нынешняя ситуация, когда земельное право растворено в природоресурсном и гражданском праве, не позволяет раскрыть все закономерности развития земельных отношений, исходя из многоаспектного понимания земли как природного объекта, природного ресурса и объекта недвижимости. В-третьих, из специальности 12.00.06 предлагается исключить аграрное право как потерявшее свое самостоятельное значение. Соответствующие аграрные правоотношения могут получить свое исследование в рамках природоресурсного, земельного, гражданского и других отраслевых юридических наук и иных сфер знаний.

Сокращена формулировка специальности 12.00.09 – Уголовный процесс. Действующий вариант номенклатуры пошел по пути дифференциации процессуальных юридических наук. Данную тенденцию предполагается продолжить, и необходимо выделить конституционный процесс, а в качестве самостоятельной специальности – уголовный процесс.

В связи с этим следует обсудить возможность обособления и комплексного развития специальности 12.00.12 – Криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность. Знания в сфере криминалистики и экспертной деятельности связаны и с другими процессуальными науками.

Изменения предлагаются в отношении специальности 12.00.10, выражающиеся в следующей ее редакции: «Международное публичное право; международное частное право». По сути, это предложение вернуться к действовавшей прежде модели. Существует мнение о неоправданной раздробленности этой научной специальности, об утрате значения термина «международное право» и о его ошибочном отождествлении с международным публичным правом; кроме того, наметилась тенденция развития международно-правовых источников в сфере слияния источников международного права, в первую очередь международных договоров, и др.

Предлагается новая редакция специальности 12.00.11 – Судебная деятельность; прокурорская деятельность; правозащитная деятельность. Причина предлагаемой редакции в следующем: предыдущая формула в определенной мере дублировала другие научные специальности.

В обосновании данной специальности более точным представляется использование категории «деятельность», ибо это как раз тот случай, когда невозможно полностью уйти от отраслевой систематизации знаний. Категория «юридическая деятельность» и ее виды достаточно проработаны в юридической науке. При расшифровке правозащитной деятельности можно указать на ее составляющие: адвокатскую, нотариальную и другие виды деятельности.

Пока остается проблема с правоохранительной деятельностью, которая может быть решена, например, посредством введения аналогичного термина, в качестве элемента которого при его детализации можно указать и прокурорскую деятельность. Все это требует дополнительного изучения и широкого обсуждения, как и другие предлагаемые нововведения.

Рабочая группа не считает, что предлагаемые нововведения бесспорны и надеется на конструктивную критику и доброжелательность, так как задача у всех одна – создать эффективный документ.

Номенклатура специальностей научных работников по юридическим наукам [2]

12.00.01. Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

12.00.02. Конституционное право; конституционный процесс; административное право; муниципальное право

Обоснование

В название специальности дополнительно включены понятия «конституционный процесс» и «административное право».

Необходимость включения в данную специальность понятия «конституционный процесс» определяется тем, что в последние годы появилось большое число научных работ и диссертаций, в частности посвященных процессуальным вопросам реализации конституционных норм, осуществления конституционного судопроизводства. Во многом это объясняется следующим. Реальное осуществление конституционного судопроизводства, сложность дел, рассматриваемых Конституционным Судом РФ, конституционными и уставными судами субъектов РФ, предполагает появление новых проблем процессуального характера, требующих научного осмысления и разрешения.

Многолетняя практика подготовки диссертаций по уголовному, гражданскому и арбитражному процессу, наличие их в номенклатуре научных специальностей, несомненно, способствуют расширению и углублению соответствующих исследований, развитию теории юридического процесса, механизму применения норм процессуального законодательства. Более того, проводимые исследования процессуального характера значительно обогащают теоретические положения уголовного и гражданского права, практику реализации их положений.

Следует ожидать, что включение в название специальности 12.00.02 понятия «конституционный процесс» будет способствовать расширению и углублению исследований в этой области, развитию как теоретических, так и практических положений реализации конституционных норм, осуществлению в стране конституционного судопроизводства.

Включение в название специальности понятия «административное право» определяется тем обстоятельством, что конституционное право и муниципальное право в существующей номенклатуре научных специальностей искусственно разделены с административным правом; данные отрасли права изучают одну и ту же группу публичных правоотношений.

Практически невозможно отделить друг от друга общественные отношения, возникающие при реализации полномочий органов исполнительной власти и исполнительно-распорядительных органов муниципальных образований. Подготовленные в последние годы диссертации по данной тематике сложно однозначно отнести либо к специальности 12.00.02, либо к специальности 12.00.14. Предметом проводимых в них исследований является как муниципальное законодательство и деятельность исполнительных органов местного самоуправления, так и административное законодательство с соответствующей правоприменительной практикой.

Невозможно также разнести по разным научным специальностям конституционные положения, характеризующие исполнительную власть, и собственно административно-правовые подходы к построению системы и организации деятельности органов государственной исполнительной власти, исполнительно-распорядительных органов муниципальных образований. Предметом соответствующих исследований нередко является и конституционное, и административное законодательство (а в ряде случаев конституционное, муниципальное, административное законодательство одновременно), а также практика его применения.

Подобных примеров немало. Не случайно ученые, представляющие данные отрасли права, как правило, имеют научные труды, которые в равной степени можно отнести и к конституционному, и к муниципальному, и к административному праву.

В связи с этим конституционное право, конституционный процесс, административное право и муниципальное право необходимо объединить в одну научную специальность. Представляется, что координация соответствующих исследований будет способствовать развитию данных отраслей права, более глубокому пониманию сложных процессов, протекающих в российском обществе, совершенствованию конституционного, муниципального и административного законодательства, практике работы государственных и муниципальных органов.

При этом следует учитывать, что финансовое право также изучает публичные правоотношения, обладающие определенной спецификой, что позволяет отличать данные отношения от административно-правовых. Следовательно, финансовое право (с включением в специальность налогового права, бюджетного права, банковского права) должно быть разделено с административным правом по разным научным специальностям. Финансовое право, налоговое право, бюджетное право и банковское право целесообразно выделить в самостоятельную специальность (12.00.04).

12.00.03. Гражданское право; предпринимательское право; семейное право

См. обоснование к специальности 12.00.10.

12.00.04. Финансовое право; налоговое право; бюджетное право; банковское право

Обоснование

Номенклатура научных специальностей объединяет административное, финансовое, информационное право, которые, исходя из особенностей объекта исследования и предмета (метода) правового регулирования, не обнаруживают между собой сходства по принципу единой правовой природы научного знания.

Принципиальное отличие всех трех отраслей научного знания состоит, прежде всего, в следующем:

• административное право регулирует государственную службу, систему органов государственного управления, основания и процессуальные особенности применения органами административной юрисдикции норм об административной ответственности за совершение административных правонарушений;

• информационное право регулирует отношения, возникающие при осуществлении права на поиск, получение, передачу, производство и распространение информации; при применении информационных технологий; обеспечении защиты информации. Кроме того, предметом правового регулирования информационного права являются правовой статус субъектов информационно-правовых отношений, правовой режим получения, передачи, хранения и использования информации, юридические режимы информации разного содержания и пользования базами данных и т. д.;

• финансовое (а равно и налоговое, бюджетное и банковское) право регулирует единые по своему внутреннему содержанию имущественные отношения (правоотношения) в области финансов, кредита, бюджетных доходов и расходов.

При этом особенностью науки финансового права и научных направлений, входящих в ее свод (бюджетное, налоговое, банковское и, как мы полагаем, таможенное право), служит концептуальная направленность на гармонизацию всего комплекса имущественных отношений, инициированных государством и представляющих для него жизненно важный интерес. Речь идет о формировании системы государственных доходов (налоговое и таможенное право), об аккумуляции их в бюджетах разного уровня (бюджетное право), осуществлении государственных расходов и о поддержании устойчивости рубля, об эмиссии, кредитовании и расчетах (банковское право).

Представляется, что каждая отрасль научного знания есть очевидное автономное образование и представляет самостоятельную совокупность правовых институтов, проблематика которых последовательно разрабатывается и реализуется в направлении обеспечения баланса публичных и частных интересов государства, общества и человека.

Как видно, неоднозначность теоретической трактовки предмета и метода правового регулирования различных отраслей научного знания (а равно и соответствующей правоприменительной практики) в рамках одной научной специальности вряд ли можно расценивать в качестве организационного фактора ускорения научного прогресса и повышения эффективности государственной аттестации научных и научно-педагогических кадров.

Важным основанием обособления финансового права является его тесная связь с экономическими науками. Появление финансового права обусловлено развитием камеральных (экономических) наук. В настоящее время существенная часть понятийного аппарата и объекты финансовых правоотношений, их системные связи разрабатываются именно в рамках экономических наук. При этом необходимо отметить, что административное право частично также развивается по аналогичной схеме, однако в отличие от финансового права это несущественная составляющая процесса его развития, ограничивающаяся лишь случаями регулирования экономических отношений.

Особенность предмета правового регулирования финансового права также обусловлена тем, что в настоящее время Российская Федерация является субъектом мировой финансовой системы. Современная мировая финансовая система налагает на страны-участницы определенные обязательства по унификации национального законодательства в сфере финансов. Например, такой процесс идет в рамках рекомендательных актов Международного валютного фонда, на основании статей соглашения Международного валютного фонда. Таким образом, происходит выделение новой сферы правового регулирования, относящейся к предмету правового регулирования в основном финансового права и не предусмотренной в современном российском административном праве.

Концентрация, с одной стороны, смежных отраслей научного знания, обеспечивающих разработку научных основ финансовой, налоговой, бюджетной и тому подобной политики государства, а с другой стороны, их размежевание с такими отраслями научного знания, как административное и информационное право, приведет к более рациональной организации, а в дальнейшем и к объективной оценке результатов, полученных в процессе проведенных диссертационных исследований.

12.00.05. Трудовое право; право социального обеспечения

12.00.06. Экологическое право; природоресурсное право; энергетическое право; земельное право

Обоснование

Предлагается ввести новую отрасль юридических знаний – энергетическое право. Эта активно развивающаяся отрасль регулирует общественные отношения, складывающиеся в процессе хозяйственной, инвестиционной и регулятивной деятельности субъектов предпринимательства, связанной с разведкой, добычей, производством, переработкой, хранением, транспортировкой, распределением, торговлей и потреблением энергетических ресурсов. Данные отношения имеют стратегическое значение для стабильного функционирования экономики и национальной безопасности России. Особенность энергетического права заключается в теснейшем диалектическом сочетании публично-правовых и частноправовых способов при регулировании энергетических отношений. Модернизация специальности позволит ставить и решать проблемы развития и функционирования правового обеспечения всего энергетического комплекса страны.

Предлагается выделение специальности «земельное право». В настоящее время соответствующая система знаний по сути является составной частью природоресурсного права. Вместе с тем в последние годы земельное право во многом приобрело самостоятельный характер. Это связано с ценностью земельных ресурсов, их многоаспектным характером (землю одновременно можно рассматривать как природный объект, охраняемый в качестве важнейшей составной части природы; как природный ресурс, используемый в качестве средства производства в сельском хозяйстве; как недвижимое имущество, объект права собственности и иных прав). Включение земельного права в природоресурсное или гражданское право не позволяет раскрыть закономерности развития земельных отношений исходя из многоаспектного понимания земли.

В силу неразрывной связи аграрного права с земельным и во многом ввиду потери первым в постсоветское время самостоятельного значения представляется нецелесообразным выделять как самостоятельную отрасль «аграрное право». Диссертационные исследования в сфере сельского хозяйства могут готовиться по специальности «земельное право» или по неправовым специальностям (сельскохозяйственным).

12.00.07. Информационное право; обеспечение информационных технологий и безопасности

Обоснование

Содержание специальности предлагается выразить в теоретическом и прикладном исследовании предмета и метода правового регулирования, источников и состояния развития правовых институтов в сфере информационных правоотношений и, соответственно, в разработке предложений по совершенствованию норм законодательства, практики правоприменения и развития правосознания в данной сфере.

Направлениями в рамках указанной сферы исследования являются:

• формы и методы государственного управления, контроля и надзора в сфере информационных правоотношений; правовой режим охраны и защиты прав и законных интересов соответствующих правообладателей; предупреждение и выявление соответствующих правонарушений;

• информация, информационные технологии и информационные системы как объекты правового регулирования;

• структура и система информационного права;

• правовой статус субъектов и правовой режим охраны, реализации и защиты их прав в основных областях информационной сферы (право на поиск, получение, передачу, производство, хранение и распространение информации; право на тайну, информационные ресурсы; библиотеки и архивы, статистика; средства массовой информации и реклама; информационные системы, системы связи и Интернет; юридическая сила электронных документов и др.);

• информационная безопасность;

• формирование информационного общества и электронного государства.

В условиях всеобщей информатизации многократно возрастает зависимость всех общественных процессов от информации и используемых информационных технологий, где проявляются особенности государствообразующих признаков и правового регулирования данных отношений. Следует учитывать активное обособление данной отрасли права и отрасли законодательства с позиции предмета регулирования. В Российской Федерации принято и действует только на федеральном уровне более тысячи нормативных правовых актов в области информационного права, в том числе более двухсот – по вопросам доступа к информации.

В связи с формированием глобального информационного общества и электронного государства актуальным является вопрос о создании организационно-правовых условий для электронного документооборота, а также об обеспечении информационной безопасности в целях достижения баланса информационных интересов устойчивого и безопасного развития человека, общества и государства.

12.00.08. Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право

12.00.09. Уголовный процесс

Обоснование

В данной специальности предлагается оставить только уголовный процесс, исключив из нее криминалистику и оперативно-розыскную деятельность.

Деятельность, связанная с производством по уголовным делам, исследуется многими научными дисциплинами: криминалистикой, теорией оперативно-розыскной деятельности, профессиональной этикой юриста, теорией научной организации труда и др. В отличие от них наука уголовного процесса изучает данную систему действий лишь с точки зрения ее отношения к соответствующим нормам права.

Целью уголовного процесса является не раскрытие и расследование преступлений, не установление значимой информации, а обеспечение возможности реализации уголовного закона. В правовом государстве уголовное судопроизводство ориентировано как на интересы государства, так и на интересы личности. Поэтому цель уголовного процесса будет достигнута и в том случае, если уголовное преследование по делу будет прекращено или будет вынесен оправдательный приговор.

Уголовный процесс охватывает очень широкий спектр правоотношений, складывающихся в досудебном производстве по уголовному делу, в судебном производстве, особых формах осуществления правосудия по уголовным делам, в производстве по вопросам, связанным с исполнением приговора, в производстве по делам об отдельных категориях лиц, в международном сотрудничестве в сфере осуществления уголовной юрисдикции.

Уголовно-процессуальное право имеет многовековую историю, изучение которой позволяет извлекать позитивный и негативный опыт, что весьма полезно для современного правотворчества и правоприменения.

Предмет уголовного процесса гораздо шире теории процессуального доказывания, традиционно являвшейся связующим звеном уголовного процесса с прикладными науками (криминалистикой и оперативно-розыскной деятельностью), обеспечивающими раскрытие и расследование преступлений. Кроме того, в настоящее время криминалистика и оперативно-розыскная деятельность тесно связаны не только с уголовным процессом, но и с гражданским и арбитражным процессом, производством по делам об административных правонарушениях. С другой стороны, большое число современных работ по уголовно-процессуальному праву связано с изучением практики Европейского суда по правам человека и Конституционного Суда РФ.

В современных условиях уже нельзя сказать, что связи уголовного процесса с науками, обеспечивающими судопроизводство, более тесные и важные, чем с другими вышеупомянутыми науками.

Объединение уголовного процесса с криминалистикой и оперативно-розыскной деятельностью в рамках одной научной специальности постоянно порождает противоречия между ними, искусственно сдерживает развитие самого уголовного процесса, особенно в части новых механизмов процессуальной деятельности, направленных на обеспечение прав и свобод личности.

Следует подчеркнуть, что уголовный процесс покрывает не меньший сегмент правоотношений, чем гражданский и арбитражный процессы, составляющие ныне отдельную научную специальность. Поэтому логично было бы выделить и уголовный процесс в отдельную научную специальность.

12.00.10. Международное публичное право; международное частное право

Обоснование

Предлагается отказаться от составной части «европейское право» указанной специализации и вместо него включить международное частное право – по сути, вернуться к той модели специализации, которая существовала в середине прошлого века.

Воссоединение дисциплин можно мотивировать тем, что в определенной мере они имеют совпадающие источники, в первую очередь международные договоры. Кроме того, в современный период многие элементы частного и публичного права тесно взаимодействуют друг с другом, образуя единые комплексы норм.

Подтверждением данного тезиса является тот факт, что термин «международное публичное право» постепенно вытесняется термином «международное право». Хотя международное частное право и международное публичное право различаются, прежде всего по кругу субъектов, в последнее время наблюдается их сближение и взаимопроникновение. Это связано с тем, что отношения, находящиеся в сфере международного частного права, уже вышли за пределы исключительно гражданско-правового регулирования, включив в себя также сферы семейного, административного, трудового и иных отраслей права. В то же время и международные соглашения зачастую стали непосредственно устанавливать нормы и правила поведения физических и юридических лиц, традиционно являющихся субъектами частного права.

В качестве примера можно привести заключаемые многими государствами соглашения об избежании двойного налогообложения, где обязательно присутствует статья с указанием круга лиц, к которым применяются подобные соглашения. В связи с этим к межгосударственным отношениям, являющимся предметом международного публичного права, часто примыкают отношения между гражданами и организациями различных государств. Межгосударственный договор, в частности договор о торгово-экономических отношениях, может стать основой контрактов, заключаемых физическими и юридическими лицами государств, взявших на себя международно-правовые обязательства, вытекающие из этого договора. Поэтому урегулированные между государствами отношения, относящиеся к сфере международного публичного права, порождают, в свою очередь, специфические отношения между физическими и юридическими лицами. Предметом этих отношений является международное частное право. В пределах одного государства частное право связано с независимостью и автономностью субъектов. Это же касается предмета международного частного права в целом. Но однотипность предмета не составляет тождества национального частного права и международного частного права. Последнее регулирует лишь те отношения, которые имеют место в международной сфере. Например, договор купли-продажи, осуществляемый внутри государства между его фирмами, будет регулироваться гражданским (частным) правом, а экспортный договор такого же типа между фирмами различных государств составит предмет международного частного права. Специфика этого предмета в том, что в данном случае международные отношения связаны с правовыми системами разных государств, а в составе этих отношений имеется «иностранный элемент». Такая ситуация часто порождает коллизию норм различных государств, законодательство которых по-разному регулирует однотипные случаи частных отношений. Коллизии устраняются либо посредством норм, предусмотренных национальным законодательством, либо на основе международного договора – источника международного публичного права. В последнем случае государства совместно осуществляют унификацию коллизионных норм на основе международного публично-правового источника, устанавливающего права и обязанности участников частноправовых отношений. Например, потребность государств в совершенствовании правового регулирования международной торговли привела к созданию Конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., участницей которой является Россия. Между странами Европейского союза заключены Брюссельская конвенция о взаимном признании компаний 1968 г., Римская конвенция о применимом праве к договорным обязательствам 1980 г. и т. д. В отношениях между странами СНГ применяется Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. и др. Указанные конвенции являются соглашениями международно-правового характера, действие которых обусловлено нормами международного публичного права. Таким образом, унификация права предполагает договорное сотрудничество государств, направленное на создание, изменение или прекращение одинаковых (единообразных, унифицированных) правовых норм во внутреннем праве определенного круга государств. Главная особенность унификации заключается в том, что «она происходит в двух правовых системах – в международном праве и во внутреннем праве государства с применением международно-правовых и национально-правовых форм и механизмов»[3].

12.00.11. Судебная деятельность; прокурорская деятельность; правозащитная деятельность

Обоснование

Наиболее удачным вариантом содержания специальности представляется ее следующая трактовка: «Судебная деятельность, прокурорская деятельность, правозащитная деятельность».

Изменение прежних формулировок «судебная власть», «прокурорский надзор» и др. на формулу «судебная деятельность», «прокурорская деятельность», «правозащитная деятельность» имеет принципиальное значение. Ограничение предмета данных научных направлений только организационным аспектом, как это было ранее, приводило к их фрагментарности, не способствовало проведению исследований с учетом достижений смежных наук. Попытки выхода за пределы организации судебной власти, адвокатуры, прокурорского надзора приводили к конкуренции специальностей (теория права и государства, судоустройство, гражданский процесс, уголовный процесс и др.), крайне затрудняли определение тематики исследований и разграничения компетентности специализированных советов по защите диссертаций.

Понятием «деятельность» охватывается комплекс проблем, связанных с ее правовыми, социальными, этическими и организационными условиями. Именно такой системный подход обеспечит благоприятные перспективы развития соответствующих научных направлений, будет способствовать расширению поля познания и поиску нетривиальных решений.

Так, судебная власть либо прокурорский надзор как научные дисциплины не могут состояться в полной мере без рассмотрения их функциональных обязанностей, правовых, социальных и нравственных условий их реализации.

Стратегия и тактика адвокатской деятельности, обеспечивающей правовую помощь населению, не может быть уяснена без рассмотрения полномочий адвоката в видах судопроизводства: конституционном, гражданском, уголовном, арбитражном, административном. Между тем в имевшейся прежде и ныне представленной номенклатуре специальностей вопросы процессуальных прав и обязанностей адвоката (представителя, защитника) не упомянуты. Не рассматриваются вопросы места и функций адвокатуры и в отраслях конституционного права, и в теории права и государства.

Может возникнуть вопрос о том, почему сохранена прокурорская деятельность и не упомянуты другие правоохранительные органы. Его можно решить путем включения в специальность 12.00.11 правоохранительной деятельности, которой, в частности, может быть поглощен прокурорский надзор как ее часть.

Предложенная в проекте номенклатуры 12.00.11 формула «правозащитная деятельность» оптимальна еще и потому, что предполагает деятельность не только адвокатуры, но и других возможных субъектов оказания правовой помощи (нотариат, неправительственные правозащитные организации, уполномоченный по правам человека и др.), что очень важно в условиях формирования гражданского общества и его институтов. В конечном итоге все виды деятельности по охране и обеспечению прав и свобод человека нацелены на реализацию положений Конституции РФ о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2).

12.00.12. Криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность

Обоснование

Новация заключается в объединении в рамках одной научной специальности родственных прикладных юридических наук, обеспечивающих судопроизводство.

Следует подчеркнуть, что в настоящее время соединение в одной научной специальности уголовного процесса и криминалистики (а в рамках последней изучается и судебно-экспертная деятельность) ограничивает криминалистические и экспертные исследования рамками уголовного судопроизводства. Вместе с тем изучение специфических закономерностей технико-криминалистического и тактико-криминалистического обеспечения, а также закономерностей судебно-экспертной деятельности в гражданском и арбитражном процессе, производстве по делам об административных правонарушениях не может быть предметом диссертационных исследований по данной специальности. Эти проблемы, несомненно, актуальны и требуют научных изысканий, но их разработка, в том числе в диссертационных исследованиях, тормозится и будет тормозиться рамками уголовного судопроизводства.

Необходимость включения в специальность помимо криминалистики и оперативно-розыскной деятельности, указанных ныне в специальности 12.00.09, судебно-экспертной деятельности определяется тем, что последняя как самостоятельная юридическая наука широко признана российским и международным научным сообществом. Юридические научные школы по судебной экспертизе объединяют более тысячи ученых; защищены многочисленные докторские и кандидатские диссертации, опубликованы монографии, издаются научные журналы. Все это позволило существенно развить теорию и практику судебно-экспертной деятельности, способствовало появлению новых родов и видов судебных экспертиз, разработке современных методов, методик и средств исследования вещественных доказательств. По сути, речь идет о прикладных юридических науках, об их развитии.

Теория судебной экспертизы является фундаментальным знанием для всех родов и видов судебных экспертиз в уголовном, гражданском и арбитражном процессах, производстве по делам об административных правонарушениях и представляет собой основу судебно-экспертной деятельности.

Теория судебной экспертизы (Forensic science) развивается во многих зарубежных странах, причем российские специалисты в области судебной экспертизы являются членами многих международных экспертных организаций, активно участвуют в международных симпозиумах и конференциях. Российские судебно-экспертные учреждения входят в Европейскую судебно-экспертную организацию (ENFSI). Проблемы международного признания судебно-экспертных методик, разработанных в Российской Федерации, напрямую зависят от развития общей теории судебной экспертизы.

Теория судебной экспертизы как юридическая наука является основополагающей в вузах, осуществляющих подготовку по одной из специальностей направления «Юриспруденция» – 030502.65 Судебная экспертиза.

Соединение в рамках одной научной специальности криминалистики, судебно-экспертной деятельности и оперативно-розыскной деятельности позволит осуществлять комплексные научные исследования и тем самым выработать качественно новые подходы к получению розыскной и доказательственной информации, повышению эффективности уголовного, гражданского и арбитражного процессов, производства об административных правонарушениях.

12.00.15. Гражданский процесс; арбитражный процесс

Обзор совместного заседания ученых советов Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации и Московской государственной юридической академии им. О. Е. Кутафина 6 октября 2010 г

Потребности современного государственного и общественного развития предполагают соответствующие изменения в подходах к изучению тех или иных явлений и процессов и, с учетом этого, систематизацию научных знаний. Особенно это актуально для наук гуманитарного цикла, в том числе и для юридических наук. Модернизация номенклатур специальностей – в настоящее время одна из актуальных задач современности.

Научная юридическая общественность обсуждает направления совершенствования существующей номенклатуры специальностей по праву[4]. Одним из координирующих мероприятий по данному вопросу можно рассматривать совместное заседание ученых советов двух ведущих научных юридических центров страны – Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации и Московской государственной юридической академии имени О. Е. Кутафина, состоявшееся 6 октября 2010 г.

Открывая совместное заседание ученых советов, директор Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, член-корреспондент РАН, доктор юридических наук, профессор Т. Я. Хабриева приветствовала научные коллективы и отметила, что изменения номенклатуры специальностей научных работников в сфере юриспруденции должны соответствовать уровню современной правовой доктрины, учитывать появление новых комплексных областей исследования и ориентироваться на будущее.

Председатель экспертного совета Высшей аттестационной комиссии по праву, первый проректор – проректор по научной работе Московской государственной академии имени О. Е. Кутафина, доктор юридических наук, профессор И. М. Мацкевич подчеркнул, что работа по изменению специальностей научных работников ведется не только в сфере юриспруденции, но и во всех отраслях знаний. Происходит своего рода реформа Высшей аттестационной комиссии, обусловленная необходимостью уточнения существующих специальностей и введением новых актуальных научных направлений. В целях переработки номенклатуры специальностей научных работников в сфере юриспруденции создана рабочая группа, подготавливающая предложения по изменению и дополнению существующей номенклатуры специальностей по праву. В этой связи в апреле 2010 г. в г. Саратове состоялось координационное совещание руководителей диссертационных советов по юридическим наукам, по итогам которого в «Журнале российского права», в других юридических журналах и в сети Интернет опубликован проект изменений и дополнений в Номенклатуру специальностей. С этого момента в рабочую группу постоянно поступают предложения от научных и учебных заведений, кафедр, ученых; работа над документом продолжается.

Заведующий отделом теории законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, заместитель председателя экспертного совета Высшей аттестационной комиссии по праву, доктор юридических наук, профессор Н. А. Власенко представил обзор предложений и дополнений к действующей Номенклатуре специальностей, поступивших в рабочую группу по подготовке изменений и дополнений в номенклатуру специальностей научных работников в сфере юриспруденции. Докладчик подчеркнул, что более всего споров вызвало включение в специальность 12.00.02 компонентов «конституционный процесс» и «административное право»; объединение в рамках одной специальности 12.00.10 международного публичного и международного частного права; исключение из состава данной специальности европейского права; исключение из специальности 12.00.06 аграрного права и дополнение ее элементом «энергетическое право».

Не сложилось единой позиции и по предлагаемым новым специальностям. Речь идет о специальностях 12.00.04 – Финансовое право; налоговое право; бюджетное право; банковское право; 12.00.07 – Информационное право; обеспечение информационных технологий и безопасности; 12.00.12 – Криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность и новой редакции специальности 12.00.11 – Судебная деятельность; прокурорская деятельность; правозащитная деятельность.

В завершение своего выступления Н. А. Власенко подчеркнул, что работа над проектом изменений номенклатуры далека от завершения; рабочая группа при экспертном совете ВАК призывает юридическую общественность более активно участвовать в обсуждении и доработке предлагаемых новаций.

Главный научный сотрудник отдела конституционного права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор В. И. Васильев отметил, что при разработке новой классификации научных специальностей может быть использован не только критерий юридической деятельности, но и критерий отраслевого деления областей научного знания.

Заведующий кафедрой права Европейского союза Московской государственной юридической академии имени О. Е. Кутафина, доктор юридических наук, профессор С. Ю. Кашкин высказал мнение о недопустимости в современных условиях глобализации и интеграции стран мира исключения из перечня научных специальностей европейского права (или права Европейского союза). Европейское право за последние 15 лет сформировалось в России как самостоятельный учебный курс, читаемый во многих вузах РФ, и как полноценная научная дисциплина, которая по глубине исследований не уступает достижениям зарубежных коллег. Сформировалось несколько научных школ, защищены кандидатские и докторские диссертации, изданы монографии, учебники и учебные пособия. Подготовлена учебно-методическая база для перехода на систему «бакалавр – магистр», что полностью соответствует духу и букве задач по переходу России к Болонской системе и растущему значению интеграции с Европейским союзом в сфере науки и техники (с учетом планируемого присоединения России к Седьмой рамочной программе ЕС в области науки и технологий и создания российской «силиконовой долины»), а также вступлению России в ВТО.

Европейское право является одной из наиболее передовых сфер правовых научных знаний, использующих правовые новации, столь необходимые для модернизации современной России.

Формальное название специальности, вызвавшее определенную научную полемику, по мнению выступающего, не столь глубоко принципиально. Представляется, что для учебного курса более точным было бы название «право Европейского союза», как достаточно четко очерченное. Однако сочетание «европейское право» шире по объему и позволяет больший полет научной фантазии, а потому удобнее для обозначения научной специальности. В более отдаленной перспективе вполне логичным было бы формирование нового направления науки – интеграционного права, а пока понятие «европейское право» включает в себя все основополагающие компоненты, из которых, видимо, и сложится интеграционное право.

Отсутствие отдельного научного направления «европейское право», по мнению докладчика, может подорвать выполнение международных обязательств России по сближению законодательства нашей страны с правом Европейского союза (в рамках общих пространств), а также способно осложнить отстаивание интересов России во взаимодействии с Европейским союзом и Советом Европы. В этих практических, на первый взгляд, вопросах научная составляющая имеет все большее значение. С этой позицией, по мнению С. Ю. Кашкина, полностью солидарны наши коллеги из многих других высших учебных заведений России.

Первый заместитель директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор Ю. А. Тихомиров признал необходимость модернизации существующей номенклатуры специальностей по юриспруденции. Действующий набор специальностей отражает определенное состояние развития правовой науки. При разработке новой классификации научных специальностей необходимо учитывать современные направления и тенденции развития юридической науки. «Наука должна быть направлена на решение новых, неизвестных ранее вопросов, – отметил докладчик, – и не должна заниматься констатацией общеизвестных явлений и фактов».

Ю. А. Тихомиров предложил новый методологический подход к изменению номенклатуры специальностей. В его рамках усиливается взаимодействие различных научных направлений и вызревают новые научные специальности. Могут быть выделены, например, «теория права и сравнительное правоведение»; «административное право и процесс» (как опора всего публичного права); «финансовое право» (с отдельным выделением его составных частей «бюджетное право», «банковское право», «налоговое право» и т. п.); «международное публичное право; международное частное право; право межгосударственных объединений». Не следует исключать из списка специальностей информационное право, которое пока ближе к административному праву. Нет оснований для выделения конституционного процесса ввиду его поглощения общими нормами конституционного права.

В будущем, по мнению Ю. А. Тихомирова, предстоит обсуждать возможность признания не только классических отраслей права, но и, ввиду их постепенной интеграции, комплексных или укрупненных правовых отраслей, таких как экономическое право (включающее энергетическое, аграрное, предпринимательское право); социальное право (включающее медицинское, культурологическое и спортивное право). Это позволит более гибко впитывать новые конкретные направления научных разработок в рамках более крупных.

Заведующая кафедрой международного частного права Московской государственной юридической академии имени О. Е. Кутафина, доктор юридических наук, профессор Г. К. Дмитриева оспорила идею о постановке международного частного права в один ряд с международным публичным правом и с правом межгосударственных объединений. При определении места того или иного правового образования должна учитываться прежде всего его отраслевая, системная принадлежность. Это своего рода ключ к решению проблемы. Международное частное право – это не международное право и не гражданское право. Международное частное право имеет свои собственные предмет, метод, функции, принципы. Все это определило его специфику и его особое положение. Во всех странах мира международное частное право рассматривается как отрасль национального права, как неотъемлемая часть внутреннего права государства.

Наиболее приемлемым в сложившихся условиях является выделение международное частного права в отдельную специальность в рамках номенклатуры. Однако при отсутствии такой возможности лучшим вариантом будет оставление специальности 12.00.03 без изменений.

Заместитель директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор Н. Г. Доронина отметила, что право является особой сферой знаний, которая имеет определенную систему из отраслей права. Каждой отрасли присущи свои предмет и метод регулирования. В проекте новой номенклатуры специальностей эта особенность права как области знаний не учитывается. Многие специальности выделяются по критерию деятельности. Данный подход является поверхностным и вряд ли оправдан для науки права. Основным критерием для создания номенклатуры специальностей должен оставаться именно отраслевой подход, т. е. необходимо следовать принципу, апробированному при подготовке предыдущей номенклатуры.

Нельзя отрицать, что в рамках отдельных отраслей права вызревают направления, которые требуют более глубокого и самостоятельного изучения. Например, европейское право в современных условиях сформировалось настолько, что выделилось, оставаясь при этом в рамках международного публичного права. Новые направления в рамках отрасли права нельзя отделять его от основного корневого дерева, каким в примере с европейским правом является международное публичное право. Следует подумать и над формулировкой «право межгосударственных объединений», которое шире по своему объему и помимо специальности «европейское право» может включать в себя другие интеграционные объединения. Аналогичным примером является специальность 12.00.11 – Судебная деятельность; прокурорская деятельность; правозащитная деятельность. Видимо, эти направления также могут быть частью подготовки специалиста в области публичного, административного права или процесса.

Заведующая кафедрой судебных экспертиз Московской государственной юридической академии имени О. Е. Кутафина, доктор юридических наук, профессор Е. Р. Российская затронула отдельные проблемы определения места судебно-экспертной деятельности в системе юридических наук. Дифференциация научного знания привела в 90-е годы XX в. к формированию новой науки – общей теории судебной экспертизы. Эта наука выделилась из криминалистики, как некогда сама криминалистика отделилась от уголовно-процессуальной науки. Существование новой отрасли знания уже давно признано научным сообществом. Более того, уже в течение более чем 15 лет курс теории судебной экспертизы преподается как основополагающий в вузах, осуществляющих подготовку по одной из специальностей направления «юриспруденция» – специальности 030502.65 Судебная экспертиза. Специальность «судебная экспертиза» включена в Перечень направлений подготовки (специальностей) высшего профессионального образования постановлением Правительства РФ, а также разработан и согласован проект нового Федерального государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по специальности 031003.65 Судебная экспертиза, обучение по которому должно начаться с 2011 г.

Основанием разграничения двух родственных, но самостоятельных наук – общей теории судебной экспертизы и криминалистики – является различие их объектов, предметов, целей и функций.

Следует констатировать, что в современной криминалистике нет места общетеоретическим проблемам судебной экспертизы. Более того, отрывочное изложение начал судебной экспертизы, которое сегодня имеет место в некоторых учебниках по криминалистике, во-первых, не раскрывает всех возможностей судебных экспертиз, во-вторых, тормозит развитие самой судебной экспертизы.

Создан целый ряд научных школ по судебной экспертизе, объединяющих более 1000 ученых, защищены многочисленные докторские и кандидатские диссертации, опубликованы монографии, издается целый ряд научных журналов. Теория судебной экспертизы (Forensic science) развивается во многих зарубежных странах, регулярно проводятся международные конференции по этим проблемам. Российские судебно-экспертные учреждения являются активными членами Европейской судебно-экспертной организации (ENFSI).

Выступающий поддержал предложение рабочей группы о выделении криминалистики, судебно-экспертной деятельности, оперативно-розыскной деятельности в отдельную специальность 12.00.12.

Заведующий Центром частноправовых исследований Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор В. М. Жуйков поддержал высказанные в ходе обсуждения позиции по выделению в отдельную специальность информационного права; административного судопроизводства. Одновременно он высказался против объединения международного публичного и международного частного права. Как пример ученый указал на позицию законодателя, который определил место международного частного права, поместив его в Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК РФ).

Обоснование необходимости присоединения энергетического права к экологическому, по мнению докладчика, вызывает сомнения, так как договоры в области энергетики регулируются гражданским правом. Каким образом в этом случае можно говорить о присоединении энергетического права к экологическому праву?

В. М. Жуйков также возразил против формулировки компонента «судебно-экспертная деятельность» и его включения в новую специальность 12.00.12. Экспертиза активно используется и в гражданском процессе. Экспертная деятельность – специальная деятельность, которой занимаются специалисты определенной отрасли знания (медицины, физики, химии, лингвистики и др.). Юридическая экспертиза по правовым вопросам проводится только в нескольких случаях, например, когда суду требуется помощь в познании иностранного права.

Заведующий отделом агарного, экологического и природоресурсного законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор С. А. Боголюбов, отметив возрастающее значение комплексного энергетического законодательства, объяснил необходимость его отграничения от экологического законодательства и права, которые регулируют общественные отношения по поводу окружающей среды и природных ресурсов, находящихся в естественном состоянии. Энергетическая тематика в отличие от природоохранной охватывает добытые из недр земли полезные ископаемые, которые, потеряв свои связи с природой, становятся предметом гражданских отношений. Отношения по регулированию добычи, транспортировки, купли-продажи, распределения, использования нефти, газа, других энергоресурсов охватываются гражданским, предпринимательским, международным частным правом, включаются в энергетические хартии, частноправовые, межгосударственные договоры.

В условиях привлечения внимания к обеспечению продовольственной безопасности России и реализации Федерального закона «О развитии сельского хозяйства» не представляется актуальным и перспективным предложение об исключении из номенклатуры правовых специальностей аграрного права, которым регулируются отношения, связанные с личным подсобным (поставляющим основную продукцию картофеля, овощей и фруктов) и крестьянским (фермерским) хозяйством. Довод реформаторов о возможности изучения аграрных проблем в рамках земельного права не является достаточно обоснованным ввиду разных предметов и методов правового регулирования: аграрное право может касаться земель сельскохозяйственного назначения (из семи категорий земель), но в ином контексте; перечисленные выше основные, а также иные аграрно-правовые проблемы, так же как и большинство проблем других отраслей российского права, связаны с землей, что не исключает исследования отношений по поводу них вне земельного права, являющегося элементом, подотраслью природоресурсного права.

Введение в российское законодательство института устойчивого развития сельских поселений, направленного на преодоление «идиотизма сельской жизни» (термин середины XIX в.), предполагает активизацию научных исследований и поисков в сфере регулирования аграрных отношений. За последние 20 лет защищено пять докторских и более полусотни кандидатских диссертаций по аграрному праву; оно изучается в 59 сельскохозяйственных и еще более чем в 40 юридических высших учебных заведениях; недавно в МГЮА и в ИЗиСП выпущены учебники «Аграрное право». На активизации научных аграрноправовых исследований настаивает Минсельхоз России, да и сама российская действительность.

Обсуждение номенклатуры специальностей не должно помешать решению главной задачи, стоящей перед Минобрнауки России, ВАК, и нашим сообществом, – отметил С. А. Боголюбов, – это обеспечение надлежащего присвоения высокой квалификации научным и педагогическим работникам, пополнение их состава профессиональными и перспективными учеными и преподавателями, исключение проникновения в их среду недобросовестных и некомпетентных людей; этому должны быть посвящены основные усилия диссертационных советов, научных учреждений, учебных заведений, профессиональных изданий и средств массовой информации. К сожалению, немногие стремятся к овладению аграрной тематикой, и наличие отдельной соответствующей правовой научной специальности в определенной степени может способствовать обеспечению продовольственного суверенитета нашей страны.

Заведующий отделом мониторинга законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук А. В. Павлушкин выразил мнение о том, что обсуждаемый документ должен служить развитию юридической науки, подготовке научных кадров на средне- и долгосрочную перспективу. Необходимо учитывать и развитие правовой отрасли (или же подотрасли), появление новых юридических конструкций, состояние систематизации законодательства, а также связь с иными науками (экономическими, социологическими и др.).

В этой связи целесообразно определенное согласование этого документа с приоритетами социальной и экономической политики государства, предусмотренными Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г. Необходимо также развитие тех вопросов, которые традиционно изучаются в рамках теории права, но при этом имеют междисциплинарный характер (в том числе изучение всего цикла жизни правового акта, прогнозирование, эффективность права, проблемы реализации законодательных положений, правовой мониторинг и др.).

Относительно обсуждаемых нововведений докладчик отметил следующее. Специальность 12.00.02 предлагается дополнить компонентом «конституционный процесс». Однако с теоретической и с практической точек зрения (обоснование рабочей группы сводится к «неотъемлемой потребности юридической практики») это дискуссионный вопрос. Общий объем дел, которые могут быть разрешены в порядке конституционного судопроизводства, незначителен. Необходимо учитывать и саму специфику данного вида судопроизводства. Ведь не так давно и в нашей стране, и сейчас во многих зарубежных странах соответствующие функции выполняют не конституционные суды, а квазисудебные или даже вообще несудебные органы. Весьма значительно отличие конституционное процесса от других видов судебного процесса. Кроме того, конституционное судопроизводство – это не только федеральный Конституционный Суд, но и конституционные (уставные) суды субъектов РФ. Сейчас компетенция таких судов чрезвычайно ограничена федеральным законодательством. Но даже в тех субъектах РФ, где они пытались играть самостоятельную роль, нередко дело доходило до ликвидации таких судов. При этом наблюдается удивительный парадокс: чем меньше остается конституционных (уставных) судов субъектов РФ, тем больше появляется научных работ, включая диссертации, посвященных данным органам.

Целесообразно ли механическое перемещение административного права в специальность 12.00.02? Очевидно, что здесь должны быть более весомые обоснования. Попутно могут возникнуть вопросы с уже имеющимися элементами специальности 12.00.02, в первую очередь с их соотношением между собой. Например, сейчас ряд ученых полагают, что муниципальное право – самостоятельная отрасль права. Другие же традиционно считают его подотраслью конституционного права. Наверное, главный вопрос здесь следующий: включать в его предмет только вопросы организации органов местного самоуправления, институты непосредственной демократии и т. п. или более широкий спектр вопросов, связанных со всеми аспектами местного самоуправления?

Специальность 12.00.06 предлагается дополнить таким элементом, как энергетическое право. Складывается впечатление, что речь идет только о традиционных энергоресурсах, в первую очередь ископаемых. Однако поскольку мы обсуждаем и заделы на будущее, то речь необходимо также вести о правовом научном обеспечении использования возобновляемых источников энергии. Один из доводов в пользу выделения энергетического права в отдельный компонент заключается в том, что в нем преимущественно используется публично-правовой метод регулирования. Но в дальнейшем в этой сфере, наверное, будет усиливаться роль частноправового метода регулирования.

О выделении самостоятельной специальности 12.00.07 – Информационное право; обеспечение информационных технологий и безопасности, выступающий заметил, что в будущем это может быть оправдано. Но здесь возникают вопросы соотношения новой специальности с конституционным правом, в первую очередь с проблемами информационной открытости власти. Для любого современного государства вопрос об информационной открытости является первостепенной задачей. В большинстве демократических государств уже приняты специальные законы, регулирующие транспарентность власти («законы о праве народа знать»). Не так давно в развитие конституционного положения принят такой федеральный закон и в нашей стране.

Можно поддержать некоторые изменения в специальности 12.00.10. Не следует сожалеть об утрате здесь такой составной части, как европейское право: следует солидаризироваться с мнением коллег о целесообразности выделения такой специальности, как право межгосударственных объединений.

В целом можно также поддержать предлагаемую формулировку «правозащитная деятельность». Само понятие «деятельность» здесь не оптимально, но полагаем, что важно привлечь внимание науки к проблемам прав граждан. Однако значительное сомнение здесь возникает в связи с изучением именно в рамках специальности 12.00.11 деятельности неправительственных правозащитных организаций, уполномоченного по правам человека.

Заведующий Отделом бюджетного и налогового законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук Е. И. Спектор поддержала мнение о выделении финансового права в отдельную специальность. По предмету и особенностям метода правового регулирования финансовое право, безусловно, занимает самостоятельное место в системе права России. Предмет и метод правового регулирования финансового права несвойственны другим отраслям права, они отличаются спецификой содержания и целенаправленности, формой проявления.

Следует отметить, что в настоящее время происходит выделение новой сферы правового регулирования, относящейся к предмету правового регулирования в основном финансового права и не предусмотренной в рамках современного российского административного права.

Докладчик высказала замечания по поводу названия специальности «Финансовое право; бюджетное право; налоговое право». Традиционно отраслевыми образованиями финансового права считаются такие его подотрасли, как бюджетное и налоговое право, государственный долг (кредит), валютное законодательство, законодательство о страховании (государственном), об организации и управлении рынком ценных бумаг, кредитовании и расчетах, а также такие институты, как бюджетные, налоговые и инвестиционные правоотношения, финансовый контроль, правоотношения, возникающие при осуществлении государственных расходов, финансовые правоотношения в областях государственного кредита, банковской деятельности, страхования, валютные правоотношения, финансовые правоотношения в области денежного обращения и расчетов.

Выделение финансового права наряду с бюджетным и налоговым в различные отрасли, как это сделано в предложенном варианте номенклатуры, невозможно, так как бюджетное и налоговое право являются подотраслями финансового права. Самостоятельное выделение банковского права в специальности 12.00.04 также представляется нецелесообразным по следующим причинам. В настоящее время до сих пор не выработана единая позиция относительно места банковского права в системе российского права. Складывающиеся в банковском секторе общественные отношения регулируются нормами разных отраслей права, прежде всего гражданского, финансового и административного. При регулировании данных комплексных отношений применяются как метод юридического равенства сторон, что присуще гражданскому праву, так и метод «власти и подчинения», применяемый в финансовом и административном праве. Поэтому в этих условиях говорить о самостоятельности отрасли банковского права преждевременно.

Кроме того, возникает вопрос, почему именно банковское право следует выделять в качестве самостоятельной отрасли в номенклатуре специальностей. Тогда следует говорить и о выделении таких отраслей, как предпринимательское право, коммерческое право и др., которые в учебных заведениях преподаются как самостоятельные учебные дисциплины. Таким образом, выступающий предложил следующее название специальности: «Финансовое право».

И. М. Мацкевич поблагодарил участников обсуждения за замечания и предложения и отметил важность использования комплексного подхода к разработке проекта изменений и дополнений в Номенклатуру специальностей научных работников по юриспруденции. При этом следует уйти от конъюнктурных решений и ориентироваться главным образом на реальные потребности развития современной юридической науки.

Подытоживая работу совместного заседания ученых советов, Т. Я. Хабриева подтвердила, что данное совместное обсуждение ученых советов является одним из этапов на пути выработки общего представления о номенклатуре специальностей научных работников в сфере юриспруденции. Дискуссия была весьма полезной и может быть продолжена.

Принято решение стенограмму заседания ученых советов направить в ВАК для учета мнений при подготовке окончательного варианта изменений и дополнений в Номенклатуру научных специальностей по юриспруденции.

Обзор второго координационного совещания руководителей диссертационных советов по юридическим наукам в Саратовской государственной академии права 23 мая 2011 г

По проекту новой номенклатуры научных специальностей по юриспруденции доклад был сделан председателем рабочей группы Н. А. Власенко, доктором юридических наук, профессором. В своем докладе он отметил следующее.

Проект новой номенклатуры специальностей обсуждался на первом совещании в Саратове (апрель, 2010 г.), где было принято решение вынести данный документ на рассмотрение юридической общественности[5].

В результате в рабочую группу ВАК поступило 14 заключений от ученых советов юридических вузов и научных учреждений России (в их числе ИЗиСП при Правительстве РФ, ИГП РАН, МГЮА, МГИМО(У) МИД России, РУДН, Всероссийская академия внешней торговли, Нижегородская академия МВД России, Уральская государственная юридическая академия и др.); заключение Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию законодательства; заключения от диссертационных советов, а также отзывы и предложения ведущих ученых и специалистов в области юриспруденции и должностных лиц (министров, губернаторов и др.). Всего около 76 документов.

По итогам рассмотрения поступивших заключений рабочей группой составлены предложения по внесению изменений и дополнений в номенклатуру специальностей научных работников по юриспруденции, которые сведены в таблицу; диссертационным советам и специалистам ведущих высших учебных и научных учреждений страны даны поручения подготовить расшифровку научных специальностей с учетом предлагаемых изменений.

Выступили И. М. Мацкевич, д-р юрид. наук, проф.; Н. П. Яблоков, д-р юрид. наук, проф.; Т. Е. Абова, д-р юрид. наук, проф. и др.

Принято решение продолжить работу по совершенствованию номенклатуры научных специальностей по праву.

СВОДНАЯ ТАБЛИЦА

предложений по внесению изменений в номенклатуру специальностей научных работников

в сфере юриспруденции

РАЗДЕЛ II
НАУЧНАЯ ДИСКУССИЯ О СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ НОМЕНКЛАТУРЫ НАУЧНЫХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ ПО ЮРИСПРУДЕНЦИИ

Рабочая группа экспертного совета ВАК на первом координационном совещании предложила обсудить проект изменений и дополнений в номенклатуру научных специальностей по праву. Дискуссия развернулась вокруг этих предложений. Предлагаем краткий обзор точек зрения и мнений.

Специальность 12.00.01 – Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве. Предлагалось включить в состав специальности компоненты «сравнительное правоведение» (проф. Ю. А. Тихомиров), «информационное право». Предложения приняты не были.

Специальность 12.00.02. Действующая формулировка специальности 12.00.02 звучит следующим образом: «Конституционное право; муниципальное право». В ходе обсуждения предложений по внесению изменений в номенклатуру специальностей научных работников в сфере юриспруденции утвержден итоговый вариант формулировки специальности: «Конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право».

Как видим, при сличении действующей и итоговой формулировок, в специальность был добавлен компонент «конституционный судебный процесс».

Объединение конституционного и муниципального права с конституционным процессом в общую специальность является потребностью современной юридической науки по следующим причинам. В стране осуществляется конституционное судопроизводство, в связи с чем увеличивается число дел, рассматриваемых Конституционным судом РФ и уставными судами субъектов РФ, «что предполагает собой расширение процессуального характера конституционно-правовых отношений, нуждающихся в глубоком научном осмыслении». Объединение конституционного процесса с конституционным и муниципальным правом решит формальную задачу проведения существующей реальности в научную жизнь. «Конституционное право, муниципальное право являются родственными отраслями права, изучают государственно-правовую группу публичных правовых отношений, и отделить друг от друга общественные отношения, возникающие при реализации полномочий структур исполнительной власти, и исполнительно-распорядительных органов муниципальных образований не представляется реальным и соответствующим логике» (Академия ФСИН России).

Не отрицается тот факт, что конституционное судопроизводство стало неотъемлемой потребностью юридической практики. В исследованиях разного уровня большое значение уделяется сравнению особенностей конституционного судебного процесса с иными процессами – гражданским, арбитражным, уголовным. Требует особого осмысления влияние практики органов конституционного судебного контроля на развитие самых разных отраслей российского права, причем не только процессуальных. В зарубежных странах конституционный контроль осуществляется разными органами и в разных процессуальных формах. Из этого следует, что при проведении сравнительного анализа количество исследований в данной сфере будет только увеличиваться, что подтверждает необходимость включения данного направления в специальность 12.00.02. Наименование «Конституционный процесс» слишком широко (включает в себя все конституционные процедуры: процесс принятия и изменения Конституции, процедурные правила приобретения и прекращения гражданства, все парламентские процедуры и др). Более соответствующее название – «конституционный судебный процесс» (Уральская государственная юридическая академия).

Выделение же конституционного процесса представляется нецелесообразным по ряду причин. Реализация норм конституционного права происходит не только в рамках указанного процесса, но и в рамках всех иных юридических процедур, что исходит из верховенства норм Основного закона в российском праве. Помимо этого, не представляется возможным рассматривать конституционный процесс в качестве самостоятельной отрасли знания и области научного исследования, отграниченной от конституционного права. В этой связи «возникает вопрос о включении в название и административного процесса, который, несомненно, более сформирован как отрасль знания…» (Академия управления МВД России).

Другая точка зрения сводится к следующему. Необоснованным представляется введение конституционного процесса как отдельной специальности, поскольку такое понятие, как «конституционный процесс», науке неизвестно (А. Г. Лисицын-Светланов, ИГП РАН). Данная позиция подкреплена еще и таким аргументом: «Существует конституционное судопроизводство (а не конституционный процесс). В режиме процессуального производства рассматриваются те нормы, которые влекут конфликтные ситуации. Если нормы исполняются в режиме законности, они не относятся к процессуальным. Конституционное судопроизводство затрагивает только конфликтные ситуации. Раз нет единого для всех институтов процессуального порядка рассмотрения всех конституционных правовых норм, то нет и отраслевого процессуального права» (Е. И. Козлова, д-р юрид. наук, проф., МГЮА им. О. Е. Кутафина).

Необходимо отметить, что в ходе обсуждений относительно внесения изменений в содержание специальности 12.00.02 рядом специалистов поддерживалось предложение о включении компонента «административное право».

Специальности 12.00.03; 12.00.10. Дискуссионность вопроса об изменении научных специальностей 12.00.03 (гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право) и 12.00.10 (международное право; европейское право) предполагалась изначально. В рабочую группу при экспертном совете ВАК поступило самое большое количество предложений по этой проблеме от ученых советов юридических вузов, научных учреждений, диссертационных советов, ученых и специалистов в области международного публичного права, международного частного права и европейского права.

Изменение и совершенствование данных научных специальностей основывается на теоретической проблеме о соотношении международного публичного и международного частного права. Все представленные позиции можно свести к трем вариантам.

Согласно первому варианту международное частное право необходимо изъять из специальности 12.00.03 и переместить в специальность 12.00.10. Тем самым объединяются две научные специальности – международное публичное право и международное частное право. По поводу оставления или исключения европейского права из специальности 12.00.10 единства мнений не достигнуто (см. далее).

Аргументация сторонников первого подхода следующая. Сближение международного частного и международного публичного права в настоящее время происходит по многим позициям: по источникам права (международные договоры стали непосредственно устанавливать правила для юридических и физических лиц); по субъектам (юридические и физические лица приобрели качества правосубъектности в международном публичном праве). Наблюдается проникновение частных компонентов в такие традиционно публичные отрасли, как конституционное право, административное право, уголовное право, уголовно-процессуальное право. Включение в ГК РФ раздела «Международное частное право», предметом регулирования которого являются коллизионные правила, позволяет говорить о международном частном праве только как об аналоге гражданского права или как о его составной части (Г. В. Игнатенко, д-р юрид. наук, проф., Л. А. Лазутин, д-р юрид. наук, проф.).

В современный период развития мирового сообщества и мирохозяйственных связей невозможно провести четкое разграничение международных публично-правовой и частноправовой сфер – они взаимосвязаны и взаимоувязаны, т. е. наблюдается взаимопроникновение систем международного публичного и международного частного права.

Регулирование международных публичных отношений и международных частноправовых отношений базируется на одних и тех же принципах международного права. Субъекты международного публичного права, обладая суверенитетом в своих публичных действиях, не утрачивают часть его элементов и при участии в международных частноправовых отношениях: в частности, они обладают иммунитетами (судебным, собственности и пр.). С объединением международного публичного права и международного частного права удастся преодолеть наблюдаемое расщепление публичных субъектов на суверенов и частных лиц.

В отдельных случаях вопросы, являющиеся объектами диссертационных исследований, настолько объединены близостью публичного и частного правопорядков, что невозможно проводить исследование, не затрагивая какой-либо из этих правопорядков. Так, например, анализируя в диссертации правовое положение иностранцев в России (тематика международного частного права), нельзя обойти вопросы гражданства, въезда и выезда с территории РФ, соблюдения норм международных договоров и др. Несомненно требуется исследование и норм международного публичного права (зав. кафедрой международного права З. И. Воронина, Тюменский государственный университет).

Отнесение международного частного права к цивилистическим наукам (отстаивавшееся некогда Л. А. Лунцем), все больше подвергается сомнению в современном отечественном правоведении, поскольку такая квалификация расходится с действительностью. Дореволюционные специалисты в области международного частного права признавали его международно-правовую природу. Так, Ф. Ф. Мартенс указывал на объективную основу международного частного права – международное общение, т. е. широкое международное сотрудничество. А. Н. Мандельштам определял международное частное право как то, что «обеспечивает законам каждой страны сферу влияния, требуемую интересами международного общения». Необходимость междисплинарного подхода – один из главных вопросов современной юриспруденции. Применительно к развитию науки международного публичного права и международного частного права он выглядит закономерным и естественным, поскольку опирается на объективную основу – оформление международного сотрудничества посредством международных договоров и международно-правовых обычаев, без которых ни международное право, ни международное частное право развиваться не могут (С. Ю. Кашкин, зав. кафедрой Европейского права МГЮА, д-р юрид. наук, проф.).

Международное частное и международное публичное право взаимосвязаны «генетически и онтологически», отсюда любые попытки расчленения данных правовых явлений безуспешны, а разделение наук, изучающих соответствующие сферы, малопродуктивно. Присоединение международного частного права к международному публичному праву совершенно необходимо, поскольку одной из проблем правоприменения в России является практически полное пренебрежение международным правом. Причина этого заключается и в том, что включение международного частного права в гражданское законодательство РФ позволяет применяющим субъектам сосредоточиться на национальном законодательстве. Это ведет не только к фактическому игнорированию ч. 4 ст.15 Конституции РФ, но и к неисполнению международных обязательств РФ. Все большая часть современного международного права реализуется внутри государств, а обязательства, которые государства берут на себя, касаются не затрагивающих межгосударственные отношения актов, а документов, регулирующих положение иностранных и собственных юридических и физических лиц. Это особенно четко проявляется в таких быстро развивающихся отраслях международного права, как права человека или система правил ВТО. Поэтому можно утверждать, что публично-правовые обязательства государств реализуются в частноправовой сфере, что создает тесную неразрывную связь между международным публичным и международным частным правом (А. Я. Капустин, кафедра международного права РУДН, д-р юрид. наук, проф.).

Согласно второму варианту международное частное право следует оставить в специальности 12.00.03. Аргументация ученых, обосновывающих нецелесообразность перенесения международного частного права в специальность 12.00.10, следующая.

Международное частное право – это самостоятельная отрасль права, которая основана на частноправовом методе регулирования и развивается в системе российского законодательства. Данная концепция базируется на классических трудах в этой области юриспруденции И. С. Перетерского и JI. A. Лунца, согласно которым международное частное право рассматривается как область внутригосударственных отношений гражданско-правового характера в широком смысле слова, осложненных иностранным элементом.

Вопрос о развитии международного частного права в России связан не столько с международным публичным правом, сколько с развитием системы российского права, совершенствованием российского законодательства, обеспечивающим поступательное движение по пути экономических реформ. В этой связи было бы целесообразным принятие закона о международном частном праве.

Источником международного частного права является не только международный договор, но и национальный закон. Однако главное состоит в том, что международное публичное право и международное частное право регулируют различные правоотношения: первое регулирует межгосударственные отношения, второе – частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом. Международное публичное право и международное частное право тесно взаимодействуют, и общие начала международного публичного права используются и в международном частном праве. Однако международное частное право применяет институты и терминологию, закрепленные не публичным, а частным, в том числе гражданским правом (например, купля-продажа, аренда, лизинг, расчеты и др.). В силу теории трансформации, которая в настоящее время получила признание в российском законодательстве и отечественной доктрине, нормы международного договора, даже унифицированные, не имеют прямого действия на территории государства, а применяются в силу генеральной трансформационной нормы, какой является ч. 4 ст.15 Конституции РФ (Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ).

Международное частное право имеет предмет, субъекты, метод, функции, принципы, определяющие своеобразие международного частного права в качестве самостоятельной отрасли национального права и, соответственно, ее науки.

В силу особенностей самого предмета международного частного права (трансграничные частноправовые отношения, которые, благодаря наличию иностранного элемента, выходят за пределы одного государства и, следовательно, связаны с правом разных государств), международное частное право и его наука взаимодействуют, с одной стороны, с разными отраслями частного права (гражданского, семейного, трудового) и, с другой стороны, с международным правом. Взаимодействие с отраслями частного права определяется сущностной характеристикой предмета международного частного права как частноправовых отношений. Данное обстоятельство предопределяет и место международного частного права – в системе национального права разных государств, в том числе российского. Поэтому связь российского международного частного права с отраслями российского частного права, среди которых ведущую роль играет гражданское право, является сущностной и объективной, не зависящей от усмотрения тех или иных представителей российской науки. К этому следует добавить еще два объективных обстоятельства, характеризующих международное частное право (субъекты и источники) и его неразрывную связь с отраслями частного права. Субъектами международного частного права, равно как и других отраслей частного права, являются частные лица – физические и юридические. Государство может быть субъектом при условии, что его контрагентом будет выступать частное лицо; при этом государство выступает не как субъект власти, а как частное лицо (по аналогии к нему применяются правовые нормы, определяющие участие юридических лиц в этих отношениях, – п. 2 ст. 124 ГК РФ). Основными источниками, содержащими нормы международного частного права, является национальное законодательство – Гражданский кодекс РФ, Семейный кодекс РФ, Кодекс торгового мореплавания РФ и некоторые другие законы. О роли международных договоров будет сказано далее. Другая сторона международного частного права выражается в том, что оно регулирует не традиционные частные отношения, а только те, которые осложнены иностранным элементом, в результате чего они выходят за пределы юрисдикции одного государства, приобретают международный характер (более удачным термином представляется термин «трансграничный характер») и связаны с правом разных государств. Двуединая характеристика предмета порождает все юридические особенности международного частного права: функций, метода, принципов, механизма правовой регламентации, которые в совокупности с предметом обусловливают место международного частного права в качестве самостоятельной отрасли российского права, а не в качестве части гражданского, семейного или иной отрасли частного права. Точно так же наука международного частного права является самостоятельной отраслевой юридической наукой. Международность частноправовых отношений недостаточна для объединения науки международного частного права с наукой международного права. Обращает на себя внимание такой очевидный факт, что наличие иностранного элемента и связь с иностранным правом ни в коей мере не меняют саму природу трансграничного отношения как сугубо частноправового. Кроме того, иностранный элемент присутствует в сфере различных отраслей национального права: административного, финансового, гражданского процессуального, арбитражного и т. д. (в условиях углубляющейся глобализации иностранный элемент все чаще оказывается в сфере действия любых отраслей права).

Международные договоры действительно имеют определенное значение для международного частного права. Но это утверждение не отражает специфику международного частного права, оно справедливо и для других отраслей права, которые находятся под воздействием соответствующих международных договоров, включая даже конституционное право (нормы о правах человека исходят из международноправовых обязательств государства). Международные договоры с юридической точки зрения не являются источником национального права, в том числе и международного частного права. Международный договор устанавливает права и обязанности для договаривающихся государств и является источником международного права. В случае необходимости государства берут на себя международно-правовое обязательство обеспечить действие норм международного договора в национальной сфере. В России такой процесс обеспечивается Конституцией (согласно п. 4 ст. 15 «международные договоры являются составной частью ее правовой системы») и Федеральным законом о международных договорах 1995 г., согласно которому основной правовой формой придания международному договору юридической обязательности для России и для всех, кто находится под ее юрисдикцией, является федеральный закон о ратификации. Последний является источником как международного частного права, так и любой отрасли российского права, к сфере которой относятся нормы международного договора. Без закона о ратификации (в некоторых случаях других национальных актов) нормы международных договоров не будут иметь юридической силы в национальной сфере.

Объединение международного частного права с международным правом в одной научной специальности невозможно по объективным основаниям: предмет, субъекты, метод регулирования и механизмы регулирования международного частного права имеют частноправовую природу, в то время как эти же категории международного права носят публичный характер. Взаимоотношения между физическими и юридическими лицами всегда находятся под юрисдикцией государства, иногда нескольких государств и регулируются национальным правом. Международное частное право также относится к национальному праву. Вопреки своему названию единого для всех государств международного частного права не существует, поэтому под термином «международное частное право» имеется в виду российское международное частное право. Напротив, международное право носит вненациональный характер, применимо ко всем государствам и производным от государств субъектам.

Международное частное право не тождественно и гражданскому праву, а также другим отраслям частного права и занимает в системе национального права самостоятельное место в качестве его отрасли. В силу его специфики следовало бы отвести в Номенклатуре научных специальностей отдельную строку. При невозможности такого решения науку международного частного права возможно объединить только с системой частноправовых наук – 12.00.03, т. е. сохранить существующее положение (Г. К. Дмитриева, зав. кафедрой международного частного права МГЮА, д-р юрид. наук, проф.).

В международном частном праве удельный вес унифицированных актов (конвенций и соглашений) не является преобладающим. Основными регуляторами отношений являются нормы, установленные национальным законодательством участников гражданско-правовых отношений разной национальной принадлежности. В отличие от международного публичного права в международном частном праве весьма широко используется коллизионный метод регулирования. Основную специфическую проблематику международного частного права составляют коллизионные нормы как «нормы о нормах». Они тесно связаны с существом определенных отношений, поскольку это нормы не о нормах вообще, а о национальных нормах, устанавливающих правовой режим конкретных частноправовых отношений, прежде всего гражданско-правового характера.

Споры между разнонациональными физическими и юридическими лицами (преимущественно гражданско-правовые) решаются судами соответствующих государств либо международными коммерческими арбитражами и иными альтернативными методами. Разрешение споров между государствами осуществляется в ином порядке. В этих целях могут создаваться международные суды и (или) арбитражи, но на иной, чем коммерческие арбитражи, основе и в иных целях.

Объединение в рамках единой специальности международного публичного права и международного частного права может привести к умалению роли международного публичного права как права, регулирующего межгосударственные отношения, а также вольно или невольно способствовать подкреплению показавших свою несостоятельность идей о включении в круг субъектов международного публичного права физических и юридических лиц.

В науке и профессиональной юридической практике соединение в одном лице специалиста одновременно и по международному публичному праву, и по международному частному праву столь же неординарно как, к примеру, специалист одновременно по уголовному и по гражданскому праву. Это обстоятельство создаст проблемы как при формировании, так и при функционировании диссертационных советов в случае осуществления предлагаемого объединения в единую специальность специальностей международного публичного и международного частного права (Институт государства и права РАН).

Предметом международного частного права как отрасли права и правовой науки являются частноправовые отношения. Единственной особенностью этих отношений является то, что один или несколько элементов (характеристик) соответствующего отношения связаны с иностранными правовыми системами. Однако это ни в коей мере не меняет саму природу соответствующего отношения как отношения сугубо частноправового. Между тем предметом международного публичного права являются прежде всего особые отношения между государствами (или их различными образованиями) как носителями соответствующей власти (суверенами), между ними и образованными ими международными организациями (как лицами, призванными выражать волю ее соответствующих членов как носителей указанной власти), а также между самими такими международными организациями. В этой связи уяснение проблем международного частного права и правильное их разрешение невозможно без использования наработанных в частном (прежде всего гражданском) праве конструкций и институтов.

В международном частном праве используется метод правового регулирования, присущий частноправовым отраслям права. Это не исключает существования в международном частном праве особых приемов правового регулирования, также иногда именуемых методами правового регулирования в международном частном праве, таких, например, как коллизионный метод или метод материально-правовой унификации. Однако существование особых приемов правового регулирования ни в коей мере не затрагивает существо основного используемого метода, характерного для частного права в целом, – метода диспозитивности, основанного на автономии воли частных субъектов (общеизвестно, что диспозитивность является одним из принципов как коллизионного метода, так и используемого в международном частном праве материально-правового метода). В международном частном праве автономия воли допускается в максимальной степени, поскольку субъектам права предоставляется возможность самостоятельно как определять (выбирать) право, применимое к возникающим в процессе их деятельности договорным отношениям, а также многим другим разновидностям частноправовых отношений, так и определять содержание своих отношений в случае использования для их урегулирования не коллизионного, а материально-правового метода. Очевидно, что международное публичное право исходит из совершенно другого подхода, который выражается в императивности регулирования отношений, подпадающих под сферу действия его норм: в большинстве случаев субъекты обязаны подчиняться выработанным императивным нормам (ius cogens) и не имеют возможности осуществлять самостоятельное регулирование.

Как и в гражданском праве, субъектами отношений, регулируемых нормами международного частного права, являются в подавляющем большинстве случаев физические и юридические лица. Государства и (или) международные организации, которые, согласно доминирующей в отечественной доктрине точке зрения, являются основными субъектами международного публичного права, выступают субъектами международного частного права исключительно в небольшом числе случаев, когда государство или международная организация заключает гражданско-правовой договор или вступает в иные частноправовые по своей природе отношения (гл. 5 ГК РФ).

С точки зрения признанного в отечественной и зарубежной науке разделения на систему международного права, с одной стороны, и на национальные правовые системы, с другой стороны, международное частное право, несомненно, относится именно к национальной системе права. Это наглядно подтверждается тем, что не существует некоего универсального или всемирного международного частного права – каждому правопорядку отдельного государства соответствует свое национальное международное частное право, которое формируется исходя из различных факторов, в том числе исторических и культурных традиций, уровня экономического развития, степени интегрированности государства в мировое сообщество, а также политики каждого государства, проводимой в сфере частного права.

Основополагающие принципы частного права (прежде всего, основные начала гражданского права, выраженные в ст. 1 ГК РФ) непосредственно используются и учитываются именно в рамках международного частного права, а не международного публичного права. Учет же некоторых принципов международного публичного права (например, принципа суверенного равенства государств) характерен в равной мере и для большинства иных отдельных национальных отраслей права (включая уголовное, процессуальное и т. д.). Тесная связь международного частного права с правом гражданским также подтверждается тем обстоятельством, что средства разрешения споров, используемые участниками отношений, регулируемых международным частным правом, идентичны средствам, которые используются в сфере права частного (национальные государственные и третейские суды с использованием принципов гражданского судопроизводства), и нетипичны для разрешения споров между субъектами международного публичного права (Совет при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства; В. Ф. Яковлев – председатель Совета, д-р юрид. наук, проф.).

Перемещение международного частного права в специальность 12.00.10 влечет за собой соединение в одной специальности частноправовой отрасли науки и публично-правовой. Между тем противопоставление публичного и частного права, служащих обеспечению соответственно публичных и частных интересов, известно науке еще со времен Древнего Рима и продолжает оставаться фундаментальным для отечественной и мировой юридической мысли и практики. Бесспорно, частное право и публичное право взаимодействуют (как и международное частное право с международным публичным правом). Однако это не влечет допустимость их отождествления и не стирает грани между ними. Предлагаемые изменения являются возвратом к методологическому подходу, который использовался в истории отечественного права в прошлом и отрицал важность разделения права на частное и публичное, тем самым тормозя развитие частного права. В свете сказанного объединение международного частного и международного публичного права в одной специальности не отвечает принципу обеспечения баланса частных и публичных интересов (данный принцип вытекает из Конституции РФ и многократно применялся Конституционным Судом РФ).

Понятие «международное частное право» часто критиковалось как неточное и искажающее истинную правовую природу охватываемых им правил. Вместо него предлагалось использовать иные понятия: международное гражданское право; правила применения иностранного права; право о коллизиях законов, право о выборе применимого права; частное право иностранных лиц; разграничивающее право и т. д. Предельно четко эту проблему описал Л. А. Лунц. В наименовании «международное частное право» слово «международное» имеет иной смысл, чем в наименовании «международное публичное право». Международное публичное право и является международным в том смысле, что оно регулирует отношения между государствами: термин «международное» является синонимом термина «межгосударственное». «Международное частное право» не есть «межгосударственное право», но оно – международное в том смысле, что регулирует отношения, выходящие за рамки правовой системы одного государства; отношения, в которых участниками являются физические и юридические лица, принадлежащие к разным государствам; отношения лиц, вытекающие из международного общения, международной жизни. Соответственно, можно предположить, что если бы в русском юридическом языке утвердился бы, например, термин «часть гражданского права, регулирующая отношения с иностранными элементами», то тогда предлагаемые изменения вряд ли бы могли иметь место (А. А. Костин, зав. кафедрой международного частного и гражданского права МГИМО (У) МИД России, проф.).

Практически во всех странах мира международное частное право объединяется скорее с гражданским и торговым правом, нежели с публичным правом. Разный предмет, разные источники, разный порядок применения, неодинаковые правовые последствия. Возвращение российской правовой науки к уже пройденному этапу научнодифференцированного правового исследования и обучения будет лишь шагом назад в развитии российской правовой науки и практики (Л. М. Энтин, научный руководитель магистратуры Института европейского права при МГИМО (У), д-р юрид. наук, проф.).

Позиция о неприемлемости разделения специальности 12.00.03 неоднократно высказывалась в документах, поступивших уже в 2011 г. Так, Совет при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства счел неприемлемым и научно неоправданным разделение специальности 12.00.03 на две самостоятельные специальности (12.00.03 – Гражданское право; семейное право; жилищное право; и 12.00.04 – Предпринимательское право; корпоративное право; энергетическое право). Совет счел невозможным согласиться с предложением о выделении специальностей «жилищное право» и «корпоративное право» и их включения в специальность 12.00.04. Кроме того, по мнению Совета, принятие предложения о выделении корпоративного права приведет к необоснованному исключению из предмета гражданско-правовых исследований статуса юридических лиц и его ограничению отношениями с участием граждан. По поводу специальности «Жилищное право» отмечено следующее: «…последнее, как известно, никогда и никем не рассматривалось в качестве самостоятельной отрасли права, будучи комплексной отраслью законодательства, сочетающего в себе публично-правовое и частноправовое регулирование, разнородное по своей юридической природе. Гражданско-правовая наука традиционно занималась изучением договоров жилищного найма и иных обязательственных отношений по использованию жилых помещений, тогда как вопросы правового режима жилищных фондов, учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, установления тарифов на оплату жилья и коммунальных услуг, контроля за использованием по назначению и сохранности жилья и аналогичные им составляют предмет административного права (12.00.02). На таком подходе основан и действующий Жилищный кодекс РФ, закрепляющий в своих нормах правовое регулирование разнородных общественных отношений».

Совет подтвердил свое отрицательное отношение к выделению из специальности 12.00.03 составляющей «международное частное право» для ее последующего включения в специальность 12.00.10 – Международное публичное право; европейское право. Согласно аргументации Совета, «взаимодействие национальных правовых систем в сфере частного и в сфере публичного права само по себе не может приводить к однородности природы соответствующих отношений и, как следствие, к расширению предмета регулирования той или иной отрасли права». Кроме того, было подчеркнуто: «Международное частное право относится к национальной системе права. Это подтверждается тем, что не существует некого “универсального” или “всемирного” международного частного права – каждому правопорядку отдельного государства соответствует свое национальное международное частное право, которое формируется исходя из различных факторов, в том числе исторических и культурных традиций…» – и далее: «… сотрудничество государств в рамках унификации не может быть воспринято как в качестве обоснования объединения рассматриваемых дисциплин в рамках одной специальности Номенклатуры в силу того, что процесс унификации на сегодняшний день является фрагментарным и не получил широкого распространения в большинстве стран».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.