В. С. Савельева
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ
Учебное пособие

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.5-053.2(075.8)

ББК 67.408.115я73-1

С12

Савельева В. С.

В настоящем издании в рамках теории уголовного права рассматривается относительно обособленная совокупность вопросов о сущности и квалификации преступлений, потерпевшими от которых являются несовершеннолетние. Правовая защита их личности имеет особое значение, потому что речь идет о безопасности и условиях нормального формирования будущего нации. Особое внимание уделяется сложным и (или) спорным вопросам, не имеющим однозначного решения в теории уголовного права, судебной и следственной практике, а также новым положениям, которыми действующее российское уголовное законодательство дополнено в июле 2009 года.

Издание является учебным пособием по уголовному праву и предназначено для студентов юридических вузов и факультетов, а также аспирантов, специализирующихся по уголовному праву. Оно может быть востребовано и практическими работниками, чья служебная деятельность связана с применением уголовного закона.

УДК 343.5-053.2(075.8)

ББК 67.408.115я73-1

© Савельева В. С., 2014

© ООО «Проспект», 2014

ПРЕДИСЛОВИЕ

Общеизвестна истина, что отношение к детям и старикам – это тот самый показатель, по которому можно судить о нравственной зрелости общества. В нашей стране и в наше время данный показатель вызывает обоснованную тревогу людей. Вопрос о защите детства достиг предельной остроты. Статистика свидетельствует, что к началу 2009 г. в стране насчитывалось 700 тысяч беспризорных, 2 миллиона неграмотных и 6 миллионов живущих в социально неблагоприятных условиях детей. В 2008 г. 126 тысяч детей оказались жертвами преступного насилия в различных формах, а 1914 детей в результате преступных посягательств погибли [1]. Органами государства ежегодно выявляется свыше ста тысяч родителей и законных представителей несовершеннолетних, не исполняющих должным образом своих обязанностей по их воспитанию. Отмечается тревожная тенденция роста числа подростков, ставших потерпевшими от преступных деяний, совершенных их родителями и воспитателями [2]. Каждая четвертая жертва изнасилований и почти каждая вторая жертва насильственных действий сексуального характера – несовершеннолетние. В стране распространяется гомосексуальная педофилия, процветает порнобизнес с использованием детей («детская порнография») – один из самых прибыльных секторов теневой экономики [3].

Защита детства включает в себя, в частности, охрану уголовно-правовыми средствами личности несовершеннолетнего от преступных посягательств на нее. Действующий Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК) уделяет этому вопросу значительное внимание. Тем не менее сложная и динамичная действительность наших дней выдвигает все новые и новые вопросы, требует решения все новых и новых задач в данной области.

2009 год прошел под знаком повышенного внимания государства и общества к проблеме защиты детства. В марте указанного года данный вопрос обсуждался сначала на специальном совещании под председательством главы государства, а в апреле – в Государственной Думе и на заседании Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних [4].

30 июля 2009 г. вступил в силу Федеральный закон от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» [5], которым закреплен ряд новых уголовно-правовых мер по усилению ответственности за преступления против несовершеннолетних в сфере отношений, связанных с их половой неприкосновенностью.

По своему месту в Особенной части УК нормы об уголовной ответственности за преступления против личности несовершеннолетнего, т. е. против его жизни, здоровья, половой свободы и неприкосновенности, а также материальных и нематериальных условий ее (личности) всестороннего и гармоничного развития, можно условно разделить на две группы. Одни из них в рамках разд. VII «Преступления против личности» обособлены и сосредоточены в отдельной гл. 20 УК «Преступления против семьи и несовершеннолетних» (ст. 150–157). Другие представлены в виде частей соответствующих статей против личности и, таким образом, служат основой квалифицированных и особо квалифицированных составов преступлений против личности как таковой. А некоторые специальные нормы об уголовной ответственности против личности несовершеннолетнего оказались вообще за пределами разд. VII Особенной части УК о преступлениях против личности, о чем еще будет сказано более подробно.

В теории уголовного права высказан ряд продиктованных действительностью наших дней предложений о дополнении и совершенствовании института уголовной ответственности за преступления против несовершеннолетних. В настоящем учебном пособии, наряду с традиционным юридическим анализом составов всех преступлений против несовершеннолетних, этой стороне вопроса уделяется особое внимание, в нем использован законодательный опыт некоторых стран ближнего зарубежья, учтены и критически осмыслены тенденции, наметившиеся в судебной, следственной и прокурорской практике по делам о преступлениях названного вида.

Глава 1.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Согласно ст. 1 Конвенции о правах ребенка [6], ребенком является каждое человеческое существо, не достигшее 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее. Таким образом, понятия «ребенок», «несовершеннолетний» и «лицо, не достигшее восемнадцатилетнего возраста» в названном источнике международного права употребляются как тождественные по своему содержанию понятия, что крайне важно иметь в виду, поскольку нормы международного права приоритетны по отношению к нормам национального, внутригосударственного законодательства.

В отличие от сказанного, в российском законодательстве такого тождества не существует. Более того, понятие «несовершеннолетний» здесь не получило однозначного содержания. Часть 1 ст. 87 УК устанавливает, что несовершеннолетними признаются лица, которым ко времени совершения преступления исполнилось четырнадцать, но не исполнилось восемнадцати лет, из чего следует, что несовершеннолетие длится всего четыре года, т. е. занимает период жизни человека, который в обыденности ассоциируется с неопределенным в научном отношении понятием подросток.

Данное законоположение можно было бы объяснить тем, что в упомянутой ст. 87 УК речь идет о несовершеннолетнем субъекте преступления, а не о потерпевшем от преступления. (Она так и озаглавлена «Уголовная ответственность несовершеннолетних».) А поскольку лицо, не достигшее четырнадцатилетнего возраста, не подлежит по закону такой ответственности (ст. 20 УК), то из сферы внимания законодателя этот период жизни человека в данном контексте действительно мог выпасть. По поводу несовершеннолетия потерпевшего в этом случае нужно говорить особо. Между тем в действующем УК и при такой постановке вопроса также существует явная несогласованность, причем не только со ст. 87 данного кодекса и не только с Конвенцией о правах ребенка, но и с другими отечественными источниками права.

Так, в ряде норм Особенной части УК особое значение придается факту недостижения потерпевшим от преступления шестнадцатилетнего, четырнадцатилетнего и двенадцатилетнего возраста, т. е. возраста, предшествующего несовершеннолетию в смысле упомянутой ч. 1 ст. 87 УК. В некоторых литературных источниках по уголовному праву такой возраст ассоциируется с понятием малолетства [7], которое обособляется от понятия несовершеннолетия. Обособляются оба понятия друг от друга и в уголовном законе. Так, изнасилование несовершеннолетней образует особо квалифицированный состав преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 131 УК, а изнасилование потерпевшей, не достигшей четырнадцатилетнего возраста, – состав другого, тоже особо квалифицированного преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 той же ст. 131 УК. Таким образом, несовершеннолетним в контексте данной статьи является лишь тот, кто находится в возрасте от 14 до 18 лет, а каждое из двух понятий – несовершеннолетие и недостижение четырнадцатилетнего возраста (малолетство) – имеют собственное уголовно-правовое значение.

Аналогичным образом сконструирована ст. 242¹ УК, которая расположена в гл. 25 «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности» и, в частности, устанавливает уголовную ответственность, во-первых, за привлечение заведомо несовершеннолетнего к участию в зрелищных мероприятиях порнографического характера (основной состав преступления – часть первая указанной статьи) и, во-вторых, отдельно, особо, – за указанные действия в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста (квалифицированный состав – п. «б» части второй данной статьи УК).

На эту же тему можно привести другие, еще более броские примеры. Половое сношение и иные действия сексуального характера (ст. 134 УК), а равно развратные действия (ст. 135 УК) содержат основной состав преступления только при условии, что эти деяния совершены в отношении лица, заведомо не достигшего шестнадцатилетнего возраста (см. ч. 1 ст. 134 и 135 УК). Отдельно, на основе самостоятельных норм (ч. 2 и 3 ст. 134 и ч. 2 и 3 ст. 135 УК) установлена более строгая уголовная ответственность за те же действия, совершенные с лицом, не достигшим четырнадцатилетнего и особо с лицом, не достигшим двенадцатилетнего возраста. В этом контексте понятие «несовершеннолетний» само по себе, взятое отдельно, еще ни о чем не говорит и в конструкцию составов преступлений, предусмотренных обоими указанными статьями УК, без уточнений включено быть не может.

Как и упоминавшаяся Конвенция о правах ребенка, УК тоже пользуется понятием «ребенок», вкладывая, однако, в него иное содержание по сравнению с названным международно-правовым актом, который, как это уже отмечалось, ребенком считает и называет каждого, кто не достиг восемнадцатилетнего возраста. А из диспозиции ст. 106 УК, предусматривающей уголовную ответственность за детоубийство, совершенное матерью, и из диспозиции ст. 153 УК, предусматривающей уголовную ответственность за подмену ребенка, явствует, что данное понятие отождествляется с младенцем, т. е. человеком, пребывающем в самом раннем возрасте. При этом больше ни в одной статье УК оснований для иного толкования данного понятия не содержится.

И, наконец, необходимо отметить, что действующий Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2001 г. (далее – УПК) (ст. 420) несовершеннолетним участником уголовного судопроизводства считает всякого, кто к моменту совершения преступления не достиг восемнадцатилетнего возраста. Нижней возрастной планки при этом не устанавливается. Очевидно, что такая планка существует для обвиняемого на основании ст. 20 УК (он не может быть моложе 16 лет, а за некоторые преступления – 14 лет) и не существует для потерпевшего.

В названии гл. 20 УК и во входящих в эту главу ст. 150 и 151 УК, устанавливающих уголовную ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и антиобщественных действий, под несовершеннолетием подразумевается отрезок жизни человека со дня рождения до достижения возраста полных восемнадцати лет. Никакие промежуточные возрастные вехи и соответствующие им понятия в этих возрастных рамках или вообще не имеют юридического смысла, или имеют строго определенное значение, прямо указанное в законе, но только в пределах содержания общего понятия «несовершеннолетний». В таком смысле данное понятие применяется и в дальнейшем изложении в настоящей работе, что соответствует Конвенции о правах ребенка, которая как источник международного права является составной частью законодательства Российской Федерации, причем нормы Конвенции по отношению к внутригосударственному (национальному) законодательству приоритетны.

Исходя из вышеизложенного, преступления против несовершеннолетних следует определить как предусмотренные нормами Особенной части УК общественно опасные уголовно наказуемые деяния (действия или бездействие), потерпевшими от которых являются лица, в момент совершения таких деяний находившиеся в любом возрасте от дня рождения до достижения полных восемнадцати лет. В этой связи во избежание недоразумений и путаницы любые промежуточные указания на возраст в названных временных пределах следовало бы сопровождать начальным словом «несовершеннолетний» (несовершеннолетний, заведомо не достигший шестнадцатилетнего, четырнадцатилетнего или двенадцатилетнего возраста). В этой же связи следовало бы упразднить и положение ч. 1 ст. 87 УК, как главный источник возможных недоразумений по данному вопросу, поскольку понятие несовершеннолетия определяется нормами, закрепленными в международно-правовых актах, а возраст, с которого наступает уголовная ответственность, – в ст. 20 УК.

При этом важно не упускать из виду то, о чем бегло уже упоминалось в предисловии. В ряде статей разд. VII «Преступления против личности» несовершеннолетие потерпевшего расценивается всего лишь как квалифицирующий признак состава соответствующего преступления (например: заражение венерической болезнью заведомо несовершеннолетнего (ч. 2 ст. 121 УК), заражение заведомо несовершеннолетнего ВИЧ-инфекцией (ч. 3 ст. 122 УК), похищение заведомо несовершеннолетнего (п. «д» ч. 2 ст. 126 УК), незаконное лишение свободы заведомо несовершеннолетнего (п. «д» ч. 2 ст. 127 УК), торговля заведомо несовершеннолетним (п. «б» ч. 2 ст. 127¹ УК), использование рабского труда заведомо несовершеннолетнего (п. «б» ч. 2 ст. 127² УК), изнасилование несовершеннолетней (п. «а» ч. 3 ст. 131 УК) и, отдельно, изнасилование потерпевшей, не достигшей четырнадцатилетнего возраста (п. «б» ч. 4 той же ст. 131 УК), насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетнего (несовершеннолетней) – (п. «а» ч. 3 ст. 132 УК) и, отдельно, такие действия в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста (п. «б» ч. 4 той же ст. 132 УК). Эти преступления не заслуживают названия преступлений против несовершеннолетних, потому что они не являются специальными и самостоятельными; их основной состав предполагает потерпевшим не несовершеннолетнего, а взрослого. Поэтому перечисленные преступления к нашей узкой теме не относятся.

Иначе говоря, к ней относятся лишь те преступления, предусмотренные нормами разд. VII «Преступления против личности» Особенной части УК, которые представляют собой посягательства на личность потерпевшего, не достигшего восемнадцатилетнего возраста при условии, что состав данного преступления является основным, а само посягательство не имеет аналога среди преступлений против личности взрослого, т. е. не является разновидностью последнего.

Некоторые из них обособлены в самостоятельную гл. 20, которая называется «Преступления против семьи и несовершеннолетних» и включает следующие статьи: 150 – о вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления; 151 – о вовлечении несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий; 153 – о подмене ребенка; 154 – о незаконном усыновлении (удочерении); 155 – о разглашении тайны усыновления (удочерения); 156 – о неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего и 157 – о злостном уклонении родителя от уплаты средств на содержание детей (алиментов) [8].

Ранее в этой же главе находилась состоящая их трех частей статья 152 «Торговля несовершеннолетними». Согласно диспозиции части первой данной статьи преступлением признавалась купля-продажа несовершеннолетнего либо совершение сделок в отношении несовершеннолетнего в форме его передачи и завладения им; а частями второй и третьей устанавливался целый ряд квалифицирующих обстоятельств, в числе которых – незаконный вывоз несовершеннолетнего потерпевшего за границу или незаконное возвращение его из-за границы, а также специальная цель – совершение действий сексуального характера и изъятие органов или тканей для трансплантации. Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» [9] эта статья УК признана утратившей силу целиком. Одновременно тем же Федеральным законом гл. 17 «Преступления против свободы, чести и достоинства личности» дополнена новой статьей 127¹ «Торговля людьми», которая, в свою очередь, действует в редакции Федерального закона от 25 ноября 2008 г. и которая определяется как «купля-продажа человека, иные сделки в отношении человека, а равно совершенные в целях его эксплуатации вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение», а несовершеннолетие потерпевшего от указанного преступления в этой статье расценивается как один из нескольких квалифицирующих признаков (п. «б» ч. 2).

Данный факт из новейшей истории отечественного уголовного права может послужить иллюстрацией ранее сформулированного нами тезиса: к преступлениям против несовершеннолетних могут быть отнесены и на этом основании определенным образом обособлены только такие общественно опасные деяния, которые не имеют аналогов среди преступлений против личности взрослого человека, т. е. достигшего восемнадцатилетнего возраста. Если же деяние признается преступным независимо от возраста человека, на личность которого осуществляется посягательство, факт несовершеннолетия или малолетства потерпевшего может служить лишь квалифицирующим обстоятельством, т. е. признаком другого, дополнительного состава.

В то же время необходимо признать, что гл. 20 действующего УК включает в себя не все нормы об уголовной ответственности за преступления против личности несовершеннолетнего. За ее границами в действующем УК существует еще несколько таких норм.

1 Статьей 134 УК уголовная ответственность установлена за половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, заведомо не достигшим шестнадцатилетнего возраста. Данное деяние является самостоятельным преступлением против личности (половой неприкосновенности) несовершеннолетнего или несовершеннолетней. Состав данного преступления является основным и аналога с каким-либо из преступлений против взрослого данное преступление не имеет. Значит – это преступление против несовершеннолетних, и только против них.

2 Аналогичные положения и выводы вытекают из анализа ст. 135 УК, предусматривающей уголовную ответственность за развратные действия в отношении лица, не достигшего шестнадцатилетнего возраста. Данное деяние также обладает всеми признаками самостоятельного «оригинального» преступления против несовершеннолетних в нашем, специальном значении данного понятия.

3 Всеми обязательными признаками преступления против несовершеннолетнего обладает и деяние, предусмотренное уже упоминавшейся ст. 242¹ УК, расположенной в гл. 25 «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности», которая в части первой устанавливает уголовную ответственность за изготовление, хранение или перемещение, а также публичную демонстрацию или рекламирование материалов или предметов с порнографическими изображениями заведомо несовершеннолетних, а равно за привлечение заведомо несовершеннолетних в качестве исполнителей для участия в зрелищных мероприятиях порнографического характера (те же действия, совершенные в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста, содержат состав квалифицированного преступления (п. «б» ч. 2 указанной статьи).

Между тем общественные отношения, охраняемые ст. 242¹ УК, с понятиями здоровья населения и общественной нравственности непосредственной связи не имеют. Вовлечение несовершеннолетнего в производство порнографических материалов и предметов лишь косвенно, опосредованно соприкасается с этими областями общественных отношений. Деяния, перечисленные в диспозиции ч. 1 ст. 242¹ УК, имеют иной глубинный смысл. Они таят в себе реальную непосредственную угрозу причинения вреда не здоровью населения в целом и общественной нравственности, а конкретной, отдельно взятой личности несовершеннолетнего, оказавшегося участником мероприятий порнографического свойства, которые способны изуродовать процесс нравственного, психического, а также физического становления и развития этого участника, погубить его будущее. Не случайно все содержание этой диспозиции фокусируется и акцентируется на несовершеннолетии и даже малолетстве участника порнографических мероприятий, основанных на попрании взрослыми извечных нравственных правил, регулирующих отношения между ними и детьми и отражающих самые интимные аспекты человеческого естества.

Словом, в центре внимания законодателя в данном случае также находится личность несовершеннолетнего. Интересы именно этой, еще не вполне сформировавшейся, личности охраняются от нравственного растления уголовно-правовыми средствами в ситуации, описанной в диспозиции части первой упомянутой статьи. Значит, речь идет об еще одном самостоятельном преступлении против несовершеннолетних. Данный вывод подтверждается еще и тем, что за аналогичное преступление, когда оно никак не связано с личностью несовершеннолетнего, уголовная ответственность предусмотрена особо, отдельной ст. 242 УК под аналогичным названием «Незаконное распространение порнографических материалов или предметов» [10].

Не наблюдается логичного и единообразного решения вопроса о месте норм об уголовной ответственности за преступления против личности несовершеннолетних и в законодательстве стран ближнего зарубежья, т. е. в республиках, ставших самостоятельными государствами после распада СССР. Так, в действующем УК Украины 2001 г. известные и законодательству России нормы об уголовной ответственности за уклонение от уплаты алиментов детям (ст. 164), разглашение тайны усыновления (ст. 168) и незаконные действия по усыновлению (ст. 169) включены в разд. V «Преступления против избирательных, трудовых и иных личных прав и свобод человека и гражданина» и не обособляются никак, а сами понятия «преступления против семьи», равно как и «преступления против несовершеннолетних», не употребляются вообще. Здесь же содержится не предусмотренная российским УК норма об уголовной ответственности за злоупотребление опекунскими правами (ст. 167 УК Украины). Вместе с тем в разд. II УК Украины «Преступления против личности» содержится ст. 137 «Ненадлежащее исполнение обязанности по охране жизни и здоровья детей», а в разд. XII «Преступления против общественного порядка и нравственности» – ст. 304 «Вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность». С позиции учения об объекте преступления такое рассредоточение вышеперечисленных норм вызывает многие вопросы.

В УК Республики Армения 2003 г. имеется расположенная в разделе 7 «Преступления против человека» гл. 20 «Преступления против интересов семьи и ребенка», большинство статей которой по своему содержанию аналогичны статьям гл. 20 УК РФ. Вместе с тем в гл. 20 названного кодекса включена статья 171 «Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по обеспечению безопасности жизни ребенка или охраны его здоровья» и ст. 172 «Злоупотребление правами опекуна или попечителя», аналогов которым в УК РФ не имеется.

Сущность преступлений против личности несовершеннолетних и, соответственно, основания для относительного обособления уголовно-правовых норм об этих преступлениях определяются видовым объектом этих преступлений, которым является самостоятельная группа общественных отношений, связанных с развитием личности ребенка, подростка; развитием всесторонним и гармоничным, которое в специальном законе характеризуется при помощи пяти прилагательных: физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и моральное [11].

Физическое развитие в данном контексте означает процесс полного, завершенного становления и укрепления всех внешних и внутренних частей и органов тела растущего человека и выполняемых ими функций.

Интеллектуальное развитие личности означает непрерывный прогресс в познавательной и мыслительной деятельности человека, наращивание его способностей воспринимать полученное с помощью органов чувств, запоминать, анализировать, синтезировать, строить умозаключения и т. п.

Психическое развитие означает поступательный процесс укрепления психического здоровья человека, выработки устойчивости психики к внешнему воздействию, адекватности его восприятия.

Духовное развитие личности означает последовательное обогащение человека знаниями о возвышенном и прекрасном, его мировоззренческое эстетическое воспитание и приобщение к миру науки, художественной литературы, музыки и искусства.

Моральное развитие означает воспитание в духе верности принципам и нормам общечеловеческой нравственности, основанной на непреходящих представлениях человеческой цивилизации о добре и зле, чести и достоинстве, справедливости и правде, должном и недопустимом в поведении. В обыденном словоупотреблении положительный моральный облик конкретной личности ассоциируется с порядочностью данного человека.

Вышеперечисленные пять направлений развития в их совокупности принято называть всесторонним, гармоничным, формирующим личность, определяющим ее общественную ценность развитием.

Действия и бездействие, образующие объективную сторону составов преступлений против несовершеннолетних, препятствуя нормальному развитию ребенка или подростка, иначе говоря становлению достойной личности члена общества и гражданина, имеют далеко идущие вредные последствия для будущего нации в целом, здоровье, жизнеспособность и достоинство которой складываются из ценностных характеристик каждого отдельного человека.

Глава 2.

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПОЛОВОЙ НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

2.1. Согласно ч. 1 ст. 134 УК в редакции Федерального закона от 27 июля 2009 г. № 219-ФЗ преступлением признается половое сношение, мужеложество или лесбиянство, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, с лицом, заведомо не достигшим шестнадцатилетнего возраста [12].

Таким образом, по сравнению с ранее действовавшим законодательством теперь общественно опасным признается совершение любого ненасильственного полового акта взрослого, совершеннолетнего лица с лицом, заведомо не достигшим шестнадцатилетнего возраста, независимо от того, на какой стадии полового созревания находится потерпевшая или потерпевший, исходя из презумпции, что такое посягательство на половую неприкосновенность во всех случаях таит в себе потенциальную угрозу для нормального физического, психического и нравственного развития формирующейся личности несовершеннолетнего, что и образует объект данного преступления. Темпы роста числа таких преступлений чудовищны: с 2003 по 2008 г. число детей, потерпевших от ненасильственного полового сношения, мужеложества и лесбиянства, увеличилось в 30 раз. В 16,9 раза выросла гомосексуальная педофилия [13].

Чудовищны и последствия «сексуальных злоупотреблений» взрослых в отношении несовершеннолетних для психического здоровья последних, даже если такие злоупотребления не связаны с насилием. Для нормального развития личности губителен даже сам факт преждевременного начала половой жизни. По данным Государственного научного центра социальной и судебной экспертизы имени В. П. Сербского, в судебной практике по уголовным делам о посягательствах на половую неприкосновенность несовершеннолетних у потерпевших наблюдаются стрессовые расстройства в форме психогенных невротических расстройств (энурез, логоневроз, страхи, психосоматические и тревожно-фобические нарушения, астенодепрессивные состояния, атипичные депрессии); личностных и психосексуальных расстройств (опережение и извращение сексуальности, формирование садомазохистских тенденций с гомосексуальной ориентацией у мальчиков); поведенческих нарушений (включая аффективные расстройства и агрессивные реакции, в том числе членовредительство и суицид) [14].

Объективная сторона анализируемого состава преступления выражается в:

естественном и лишенном насилия половом сношении взрослого мужчины с лицом женского пола, не достигшим шестнадцатилетнего возраста;

половое сношение без применения насилия взрослого мужчины с лицом мужского пола, не достигшим шестнадцатилетнего возраста;

половое сношение взрослой женщины при отсутствии насилия с лицом женского пола, не достигшим шестнадцатилетнего возраста;

обоюдно добровольное половое сношение взрослой женщины с лицом мужского пола, не достигшим шестнадцатилетнего возраста.

Наличие элементов насилия в любом из четырех вышеперечисленных случаев лишает смысла применение ст. 134 УК и требует квалификации содеянного по установленным ст. 131 и 132 УК правилам об изнасиловании и насильственных действиях сексуального характера. При этом принципиальное значение имеет ответ на вопрос, могла ли потерпевшая или потерпевший в силу своего возраста и уровня интеллектуального развития понимать характер и значение совершаемых с нею (с ним) сексуальных действий. При отрицательном ответе на этот вопрос содеянное следует квалифицировать как изнасилование, совершенное с использованием беспомощного состояния потерпевшей (потерпевшего), а при положительном – по ст. 134 УК.

В случае если добровольному половому сношению, мужеложеству или лесбиянству предшествовало изнасилование, совершенное тем же взрослым, либо данная потерпевшая (потерпевший) подвергались с его стороны мужеложеству, лесбиянству или иным действиям сексуального характера с применением насилия или угрозой его применения, содеянное подлежит квалификации по совокупности п. «а» ч. 3 ст. 131 и ч. 1 ст. 134 УК или же п. «а» ч. 3 ст. 132 и ч. 1 ст. 134 УК.

Как правильно уже подмечено другими авторами, название анализируемой ст. 134 УК «Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста» (курсив наш. – В. С.) шире, нежели ее диспозиция, потому что понятие «действия сексуального характера» шире, чем совокупность понятий «половое сношение», «мужеложество» и «лесбиянство» [15]. Такое противоречие не оправдано, однако приоритет следует признать, конечно, за буквальным содержанием диспозиции статьи УК, а не за ее названием. Это значит, что иные действия сексуального характера, не являющиеся половым сношением, мужеложеством или лесбиянством, под действие ст. 134 УК не подпадают [16].

Преступление, предусмотренное ст. 134 УК, считается оконченным с момента вступления в естественную половую связь, с началом акта мужеложества или лесбиянства. Ни неоднократность, ни постоянство вышеназванных форм сексуальных контактов для состава преступления значения не имеют и учитываются лишь при определении меры уголовного наказания.

С субъективной стороны анализируемое преступление, будучи активным целенаправленным деянием, характеризуется прямым умыслом, при котором лицо осознает, что совершает половое сношение, мужеложество и лесбиянство именно с потерпевшей (потерпевшим), не достигшим шестнадцатилетнего возраста, на что отчетливо указывает понятие «заведомо», которым пользуется законодатель в тексте диспозиции ст. 134 УК, и желает совершить указанные действия.

Субъектом данного преступления является мужчина в возрасте 18 лет и старше (при половом сношении и мужеложестве), а также женщина в том же возрасте (при половом сношении и лесбиянстве).

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 134 УК, наказывается лишением свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового [17].

Согласно примечанию к ст. 134 УК, которым данная статья также дополнена Федеральным законом от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ, лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное частью первой данной статьи, освобождается судом от наказания, если это лицо и совершенное им преступление перестали быть общественно опасными в связи с вступлением в брак с потерпевшим. С уголовно-процессуальной точки зрения эта норма означает, что суд первой инстанции, основываясь на документальных и иных доказательствах, собранных по уголовному делу и исследованных в судебном заседании с участием сторон, придя к выводу, что условия, предусмотренные примечанием к ст. 134 УК, существуют, руководствуясь этим примечанием, а также ст. 80¹ УК «Освобождение от наказания в связи с изменением обстановки», выносит обвинительный приговор, назначает осужденному наказание, определив его вид и размер, и освобождает осужденного от отбывания данного наказания (п. 2 ч. 5 ст. 301 УПК РФ). Прекращением уголовного дела производство по нему на основании названного примечания завершено быть не может.

Согласно ч. 2 ст. 134 УК (введена Федеральным законом от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ) квалифицированный состав преступления, предусмотренного этой статьей, образует половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим четырнадцатилетнего возраста. Таким образом, квалифицирующий признак как обстоятельство, отягчающее уголовную ответственность, всецело сосредоточен в возрасте потерпевшей или потерпевшего, причем разница с потерпевшим от преступления, предусмотренного частью первой анализируемой статьи, составляет всего два года.

Преступление, предусмотренное ч. 2 анализируемой ст. 134 УК, наказывается лишением свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до десяти лет или без такового.

Согласно ч. 3 ст. 134 УК (эта часть включена в статью также Федеральным законом от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ) половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим двенадцатилетнего возраста, образуют еще один квалифицированный состав преступления, совершение которого, в соответствии с логикой законодателя, наказывается еще более строго, потому что потерпевшим является лицо еще на два года моложе. Данное преступление наказывается лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двадцати лет или без такового.

Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим четырнадцатилетнего или двенадцатилетнего возраста, совершенные группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, отныне является особо тяжким преступлением, которое наказывается лишением свободы от двенадцати до двадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двадцати лет или без такового (ч. 4 ст. 134 УК, введена Федеральным законом от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ).

2.2. Согласно ч. 1 ст. 135 УК в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ преступлением является совершение развратных действий без применения насилия лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении лица, заведомо не достигшего шестнадцатилетнего возраста [18].

Объектом данного преступления, которое с внешней стороны представляет из себя посягательство на половую неприкосновенность подростка, являются условия его нормального физического и нравственного развития, которые в результате посягательства ставятся под реальную угрозу.

Стержнем содержания вышеприведенной диспозиции ст. 135 УК является понятие развратных действий, которое, однако, до сих пор не имеет развернутого определения и в литературе, а на практике обычно раскрывается путем перечислений и примеров. При этом принято различать развратные действия физического и интеллектуального характера. Первые выражаются, в частности, в обнажении виновным своих половых органов или половых органов потерпевшей (потерпевшего), совершении в присутствии потерпевшей (потерпевшего) полового акта с другим лицом, демонстрация непристойных поз и движений, мастурбирование и склонение потерпевшего к мастурбации. К развратным действиям интеллектуального характера относятся циничные рассказы, демонстрация порнографических изображений и фильмов, снабжение порнографической литературой и т. д. и т. п. И те, и другие объединяются следующими признаками: они не являются ни половым актом, ни актом мужеложества или лесбиянства, но вместе с тем направлены на удовлетворение половой страсти, причем как виновного, так и, может быть, потерпевшей или потерпевшего. Во всем своем многообразии проявления развратные действия, о которых идет речь, образуют объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 135 УК. Преступление признается оконченным с момента начала совершения развратных действий независимо от того, был или не был развращен 16-летний, 14-летний или 12-летний потерпевший или потерпевшая.

С субъективной стороны преступные развратные действия характеризуются прямым умыслом. Виновный сознает, что совершает развратные действия в отношении лиц, заведомо не достигших возраста, указанного в законе, и желает совершить такие действия.

Субъектом данного преступления в силу прямого указания закона является лицо, достигшее совершеннолетия, т. е. взрослый, причем любого пола.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 135 УК, наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет либо лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельность на срок до пяти лет или без такового [19].

Согласно ч. 2 ст. 135 УК (введена Федеральным законом от 27 июля 2009 г. № 215 ФЗ) развратные действия в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста, образуют состав квалифицированного преступления, повышенная опасность которого, как и в предыдущем случае, определяется возрастом потерпевшего. Данное преступление наказывается лишением свободы на срок от трех до шести лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до десяти лет или без такового.

Согласно ч. 3 ст. 135 УК (введена Федеральным законом от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ) развратные действия в отношении лица, заведомо не достигшего двенадцатилетнего возраста, являются особо тяжким преступлением, повышенная опасность которого определяется малолетством потерпевшего. Оно наказывается лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двадцати лет или без такового.

Согласно ч. 4 ст. 135 УК (введена Федеральным законом от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ) развратные действия в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего или двенадцатилетнего возраста, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, отныне является одним из особо тяжких преступлений, совершаемых при особо отягчающих обстоятельствах, и наказывается лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двадцати лет или без такового.

Из буквального содержания ч. 4 ст. 135 УК вытекает, что закрепленная в ней норма подлежит применению только в отношении членов группы лиц, образовавшейся по предварительному сговору, или членов организованной группы, когда те и другие совершили развратные действия в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего и двенадцатилетнего возраста, а потерпевших, не достигших шестнадцатилетнего возраста, эта норма не касается. Выходит, что в последнем случае групповой характер преступления квалифицирующего значения вообще не имеет и действия виновных подлежат квалификации по ч. 1 ст. 135 УК, определяющей основной состав преступления и устанавливающей минимальную санкцию. С такой нелогичностью нельзя согласиться, она не поддается объяснению.

* * *

Из вышеизложенного материала, посвященного анализу ст. 134 и 135 УК, явствует, что обе эти статьи, состоящие из четырех частей каждая, построены по одному принципу: тяжесть преступления и соответственно строгость уголовной ответственности ставятся в зависимость прежде всего от возраста потерпевшего (шестнадцать, четырнадцать и двенадцать лет – см. ч. 1, 2 и 3 ст. 134 и 135 УК), а затем – от того, совершено преступление в одиночку или группой (см. ч. 4 тех же статей УК). Такое построение и лежащая в их основе идея дифференциации составов преступления и квалифицирующих признаков представляется удачной, правильной и понятной даже на уровне обыденного сознания: чем моложе потерпевшая или потерпевший, тем страшнее (опаснее) потенциальные последствия для нормального развития последних нарушением их половой неприкосновенности, а совершение преступления группой лиц является обстоятельством, отягчающим ответственность в силу требований, содержащихся в нормах Общей части УК.

Вместе с тем в материалах, отражающих законотворческий процесс в стенах Государственной Думы, содержатся данные, что по первоначальному замыслу ст. 134 и 135 УК предполагалось снабдить еще одним квалифицирующим обстоятельством – совершение предусмотренных этими статьями преступлений родителями или иными близкими родственниками потерпевшего (инцест), а также иными лицами (педагогами, воспитателями и др.), на которых законом или договором возложены обязанности по содержанию, воспитанию, образованию или защите прав и законных интересов несовершеннолетнего либо уходу за ним. Составы подобных преступлений широко известны в уголовном законодательстве некоторых стран Европы (Дания, Голландия, Испания), а из тех же материалов Государственной Думы явствует, что явление, о котором идет речь, в России получило широкое распространение. Однако в действующей редакции ст. 134 и 135 УК квалифицирующий признак, о котором идет речь, отсутствует. Зато в санкции каждой части обеих статей бросается в глаза указание на возможность применения в качестве дополнительного уголовного наказания лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на невиданно длительный срок – до двадцати лет [20]. Очевидно, что такое наказание рассчитано на применение именно в отношении осужденных педагогов и воспитателей. Однако в нынешнем виде диспозиции ст. 134 и 135 УК на это прямо не указывают, что, однако, было бы нелишне.

Глава 3.

ВОВЛЕЧЕНИЕ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО В СОВЕРШЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Согласно ч. 1 ст. 150 УК преступлением признается вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления путем обещаний, обмана, угроз или иным способом, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста [21]. При этом существует давнишнее официальное определение, согласно которому под вовлечением следует понимать действия, направленные на подготовку несовершеннолетнего к участию в преступлениях, подстрекательство его к совершению преступления либо на привлечение его к совершению преступления в качестве соисполнителя или пособника [22].

Непосредственным объектом данного преступления являются общественные отношения, связанные с обеспечением необходимых условий для становления и развития личности несовершеннолетнего как законопослушного гражданина своего государства и добропорядочного члена общества (духовное и моральное развитие).

Объективная сторона данного состава преступления характеризуется активными действиями, направленными на возбуждение у несовершеннолетнего желания участвовать в совершении одного или нескольких конкретных преступлений. Эти действия виновного облекаются в форму обещаний, обмана, психического воздействия – угроз или совершаются иным способом, под которым следует понимать уговоры, уверения в безнаказанности, подкуп, возбуждение чувства корысти, мести, зависти и т. п. Особую роль в вовлечении несовершеннолетних в преступную деятельность взрослых играет спаивание подростков, т. е. вовлечение в систематическое употребление спиртных напитков, что образует самостоятельный состав преступления, предусмотренного ст. 151 УК (его анализу посвящен следующий раздел работы). Приобщение подростка к губительному пьянству в подобных случаях служит той почвой, на которой произрастают долги, необдуманные обещания и поступки и в конечном счете происходит закабаление несовершеннолетнего, его рекрутирование в структуру уголовного мира и стремительная деградация личности.

Характер преступления, в совершение которого вовлекается несовершеннолетний, а также роль, на которую он готовится взрослым (исполнитель, пособник и т. д.), для квалификации действий виновного по ст. 150 УК значения не имеет. Вместе с тем не образуют состава преступления действия взрослого, которые представляют собой рассчитанную на несовершеннолетнего пропаганду преступного образа жизни, романтики уголовного мира и т. д., когда никакое конкретное преступление не имеется в виду, не планируется, роль подростка в нем не определяется и реальной договоренности с ним об участии в данном преступлении не предпринимается.

Согласно п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам несовершеннолетних» [23] преступление, предусмотренное ст. 150 УК, следует считать оконченным с момента вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления, независимо от того, совершил ли он какое-либо из противоправных действий. В тех случаях, когда, несмотря на оказанное воздействие со стороны виновного, у несовершеннолетнего потерпевшего не возникло желания совершить преступление, т. е. взрослому не удалось вовлечь несовершеннолетнего в совершение преступления, действия виновного должны быть признаны покушением на совершение преступления, предусмотренного ст. 150 УК.

Такова господствующая концепция. И все же вопрос о моменте окончания настоящего преступления остается спорным. И наряду с этой концепцией в науке уголовного права получили распространение различные трактовки момента окончания указанного преступления.

Наиболее интересным является суждение, согласно которому момент окончания преступления, предусмотренного ст. 150 УК, следует связывать с самим фактом оказания воздействия на несовершеннолетнего с целью вызвать у него решимость совершить преступление [24].

Другая точка зрения заключается в том, что преступление, предусмотренное ст. 150 УК, относится к материальным составам и момент окончания названного преступления связывается с участием несовершеннолетнего в совершении преступления в качестве исполнителя или пособника [25].

Существуют и иные позиции. Некоторые юристы окончание указанного преступления связывают с моментом, когда несовершеннолетний дал согласие на совершение преступления независимо от того, совершил ли он какое-либо общественно опасное деяние, а также с моментом, когда подросток принял участие в совершении преступления на стадии приготовления или покушения [26].

Наиболее убедительной является точка зрения, которая основывается на судебной практике, выраженной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам несовершеннолетних», которое цитировалось ранее. Прав Ю. Е. Пудовочкин, который предполагает, рассматривая вовлечение как процесс, нанесение ущерба объекту посягательства не фактом совершения преступного деяния несовершеннолетним, а самим воздействием взрослого, которое нарушает процесс правильного развития подростка [27]. Соответственно сказанному состав преступления, предусмотренного ст. 150 УК, следует отнести к усеченным (разновидность формальных составов преступлений). Вовлечение в контексте ст. 150 УК налицо, независимо от того, совершил ли несовершеннолетний преступление или дал согласие на совершение преступления или готовился к нему или покушался на его совершение, а равно от того, совершал ли несовершеннолетний ранее преступления.

В 2011 г. высший судебный орган страны дал новые разъяснения, которые в судебной практике должны учитываться прежде всего, а именно: преступление, предусмотренное ст. 150 УК, является оконченным с момента совершения несовершеннолетним преступления, приготовления или покушения на преступление, в которое он вовлекался. Если же такие последствия не наступили по независящим от виновного обстоятельствам, то его действия могут быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30 УК (покушение на преступление) и по ст. 150 УК [28].

Квалификация содеянного взрослым «вовлекателем» в определенной степени зависит от возраста потерпевшего, т. е. несовершеннолетнего, вовлекаемого в совершение преступления. В специальной литературе [29] по данному вопросу существует следующая классификация всех ситуаций:

1) если взрослый воздействует на несовершеннолетнего, способного нести уголовную ответственность, который самостоятельно, без участия взрослого совершил преступление, к которому его подстрекал взрослый, то последний несет ответственность по ст. 150 УК и за соучастие в преступлении, совершенном несовершеннолетним со ссылкой на ст. 33 УК, а несовершеннолетний – по статье УК, предусматривающей содеянное лично им;

2) если в аналогичной ситуации несовершеннолетний участвует в совершении преступления совместно со взрослым, то последний несет ответственность по ст. 150 УК и за соисполнительство в конкретном преступлении, причем если состав этого преступления предусматривает квалифицирующий признак «совершение деяния группой лиц по предварительному сговору», он должен быть вменен и взрослому, и несовершеннолетнему;

3) если в аналогичной ситуации несовершеннолетний не довел преступление до конца по не зависящим от него причинам, то взрослый несет ответственность по ст. 150 УК и за приготовление к преступлению или покушение на преступление;

4) если в аналогичной ситуации несовершеннолетний воздержался от совершения преступления, взрослый подлежит ответственности по ст. 150 УК и за приготовление к совершению преступления в форме приискания соучастников (п. 4 ст. 34 УК);

5) если взрослый воздействует на несовершеннолетнего, не способного нести уголовную ответственность в силу возраста или невменяемости, то в случае совершения им самостоятельно общественно опасного деяния взрослый несет ответственность по ст. 150 УК и как исполнитель преступления, совершенного несовершеннолетним. При этом участие в совершении преступления двух человек – взрослого и несовершеннолетнего – в данном случае соучастия не образует;

6) если несовершеннолетний, не способный нести уголовную ответственность, будучи вовлеченным в совершение общественно опасного деяния, отказался от выполнения обещанных действий, взрослый несет ответственность только по ст. 150 УК.

С субъективной стороны преступление, предусмотренное ст. 150 УК, характеризуется прямым умыслом: виновный сознает, что вовлекает несовершеннолетнего путем обещаний, обмана, угроз или иным способом в совершение уголовно наказуемого деяния, и желает вовлечь данное лицо в совершение преступления указанными способами. При этом виновный точно знает или, по крайней мере, допускает, что данное лицо еще не достигло восемнадцатилетнего возраста, и осознает опасность своих действий для формирования личности подростка. Не может быть привлечен к уголовной ответственности взрослый, если он не осознавал, что своими действиями вовлекает несовершеннолетнего в совершение преступления, или же не знал о несовершеннолетии вовлекаемого в преступление лица (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г.).

Субъектом преступления, как об этом прямо говорится в ст. 150 УК, может быть вменяемое лицо, достигшее возраста 18 лет. Иначе говоря, анализируемое преступление – это преступление взрослого человека против несовершеннолетнего, деяние, нарушающее фундаментальные принципы отношений людей различных поколений и возрастов.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 150 УК, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.

Часть 2 ст. 150 УК предусматривает уголовную ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, предпринятого родителем, педагогом либо иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, что делает преступление более опасным. Данный квалифицирующий признак относится к субъекту преступления (он – специальный): виновный по отношению к вовлекаемому в совершение преступления несовершеннолетнему является не посторонним, а лицом, на котором лежит юридическая, установленная законодательством о семье или другими нормативными актами обязанность по воспитанию подростка (родитель, педагог, усыновитель, опекун, воспитатель). К последним относятся и служащие, предусмотренные уже упоминавшимся Федеральным законом от 24 июня 1999 г. «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (ст. 13 и 15), специализированных учреждений для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной адаптации, а также специальных учебно-воспитательных учреждений открытого и закрытого типа органов управления образованием.

Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 150 УК, наказывается лишением свободы на срок до шести лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Особым квалифицирующим признаком закон (ч. 3 ст. 150 УК) считает вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления с применением насилия или с угрозой его применения (физическое или психическое воздействие). Из этой формулировки следует, что субъектом данного особо квалифицированного вида преступления может быть как лицо, постороннее по отношению к вовлекаемому в преступление подростку, так и его родители и воспитатели. Особо квалифицирующий же признак относится к объективной стороне и налицо тогда, когда вовлечение в преступление несовершеннолетнего сопряжено с реальным насилием или угрозой его применения (побои, причинение телесных повреждений и т. д.). При этом реальное причинение побоев (ст. 116 УК), легкой и средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 и 115 УК) охватывается составом данного преступления и дополнительной квалификации не требует, зато в случае причинения вовлеченному подростку тяжкого вреда здоровью следует квалифицировать по совокупности преступлений по ч. 3 ст. 150 и ч. 1 ст. 111 УК.

Особо квалифицированное преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 150 УК, наказывается лишением свободы на срок от двух до семи лет.

Другой особо квалифицированный состав рассматриваемого преступления предусмотрен ч. 4 ст. 150 УК, которой установлена ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в преступление, совершаемое группой лиц без предварительного сговора (ч. 1 ст. 35 УК), группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 35 УК), организованной группой (ч. 3 ст. 35 УК) или преступным сообществом (ч. 4 ст. 35 УК) или же в совершение преступления, которое относится к разряду тяжких или особо тяжких (ч. 4 и 5 ст. 15 УК), а также в совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Признак, специально выделенный нами курсивом, включен в часть четвертую ст. 150 УК Федеральным законом от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ, которым действующий УК дополнен серией норм, направленных на противодействие экстремизму (см., в частности, ст. 282¹ УК) – явлению общественной жизни, в котором молодежи традиционно отводится роль исполнителей, которых вовлекают и направляют взрослые, причем, как правило, из-за кулис.

Действия взрослого, который путем вовлечения несовершеннолетнего или несовершеннолетних сколотил незаконное вооруженное формирование, банду или преступное сообщество (преступную организацию), подлежат уголовной ответственности по совокупности преступлений против общественной безопасности (ст. 208, 209 и 210 УК) и за вовлечение несовершеннолетнего в совершение группового тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 4 ст. 150 УК).

Особо квалифицированное преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 150 УК, наказывается лишением свободы на срок от пяти до восьми лет.

Если вовлечение несовершеннолетнего в преступление совершено при наличии различных квалифицирующих признаков, предусмотренных различными (вторая, третья, четвертая) частями ст. 150 УК, деяние согласно общетеоретическому положению подлежит квалификации по ст. 150 УК с указанием части статьи, предусматривающей более строгое наказание. При этом квалифицирующие признаки указываются в описательной части приговора путем их перечисления. Так, например, если в совершение преступления несовершеннолетнего вовлек его воспитатель с применением насилия (причинен легкий или средней тяжести вред здоровью), действия виновного подлежат квалификации по ч. 3 ст. 150 УК. Дополнительной ссылки на ч. 2 ст. 150 УК не требуется.

По поводу нормы ст. 150 УК существует мнение, что она с теоретической точки зрения не имеет права на существование, потому что вовлечение в совершение преступления – это всего лишь разновидность подстрекательства в смысле ч. 4 ст. 33 УК (ее буквальное содержание: подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом). Согласно данной позиции по действующему УК лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение преступления, должно нести ответственность не по совокупности ст. 150 и статьи Особенной части УК, предусматривающей ответственность за преступление, в совершение которого несовершеннолетний вовлечен, а за подстрекательство к совершению преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК, со ссылкой на норму ст. 33 УК о подстрекательстве. Из числа самостоятельных преступлений деяние, предусмотренное статьей 150 УК, следовало бы, по мнению некоторых юристов, исключить, потому что деяние не может иметь двойной уголовно-правовой смысл, т. е. быть и подстрекательством к совершению определенного преступления и одновременно являться самостоятельным законченным преступлением. Словом, в существующей ст. 150 УК сейчас, по мнению некоторых авторов, усматривается неоправданное противоречие норм Общей и Особенной частей УК [30].

Представляется, что такая точка зрения небезупречна. Она не вполне согласуется с некоторыми нормами института неоконченного преступления и поэтому способна завести в логический тупик. Так, согласно ч. 2 ст. 30 УК уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям. Неудавшаяся попытка вовлечения взрослым несовершеннолетнего в совершение преступления, когда, например, последний, долго колебавшись, в конечном счете на уговоры все-таки не поддался и преступление не совершил, с позиции института соучастия действительно представляет собой подстрекательство к совершению преступления, а с позиции теории стадий совершения преступления является приготовлением к нему. Но уголовная ответственность, как сказано выше, наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлению (ч. 2 ст. 30 УК). Отсюда вытекает, что если следовать анализируемой позиции упомянутых юристов, то за неудавшуюся попытку вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступлений небольшой и средней тяжести, например кражи, предусмотренной ч. 1, 2 ст. 158 УК, взрослый уголовной ответственности нести не должен. С этим согласиться нельзя; жизненность, практическая обоснованность нормы об уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетних как раз и базируется на их участии в широко распространенных преступлениях, подобных кражам, организованных взрослым с криминальным стажем. Кроме того, как нами было ранее замечено, в теории уголовного права по законодательной конструкции все составы преступлений делятся на материальные, формальные, составы опасности и усеченные. Особенность усеченных составов состоит в том, что моментом их окончания следует считать в том числе момент приготовительных действий [31]. На наш взгляд, преступление, предусмотренное ст. 150 УК, как раз и относится к преступлениям с усеченным составом в силу повышенной общественной опасности.

Глава 4.

ВОВЛЕЧЕНИЕ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО В СОВЕРШЕНИЕ АНТИОБЩЕСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

Согласно ч. 1 ст. 151 УК преступлением признается вовлечение несовершеннолетнего в систематическое употребление спиртных напитков, одурманивающих веществ, в занятие бродяжничеством или попрошайничеством, что, согласно названию статьи, в совокупности именуется вовлечением в совершение антиобщественных действий.

Общественная опасность данного преступления состоит в том, что в результате приобщения к регулярному употреблению алкоголя, а равно одурманивающих веществ, еще не окрепший организм несовершеннолетнего подвергается опасности необратимой деградации, представляющей реальную угрозу для его здорового нормального развития, а приобщение к бродяжничеству и попрошайничеству является формой эксплуатации несовершеннолетнего также в ущерб формированию его личности полезного для общества человека.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.