Анна Одувалова
Яд в его сердце

© Одувалова А. С., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Пролог

– Пусти меня! – кричала зареванная блондинка, пытаясь вырваться из цепкой хватки шкафоподобного охранника. – Пусти! Быстро! Кому сказала!

Тушь размазалась, яркий макияж потек, испортив безупречный образ светской львицы.

Перед дверью в хозяйскую спальню столпились люди. В основном прислуга и законники. Молоденькая служанка рыдала, закрыв лицо руками. Девушка косилась на нее, заметно нервничала и пыталась вырываться с удвоенной силой. Припечатала ногу охранника острой шпилькой, растолкала локтями опешивших от такой наглости законников и ворвалась в комнату, не обратив внимания на донесшийся в спину вопль:

– Стойте! Вам туда нельзя!

– Расти… – вырвался крик напополам с рыданиями у нее из груди. Законники уже вломились следом, но замерли за спиной у девушки, не решаясь вытолкать ее из залитой кровью комнаты. В любом случае она уже увидела все, от чего ее пытались оградить. Теперь мужчины хранили молчание, готовые в любой момент подхватить хрупкую, дорого одетую блондинку. Но она стояла выпрямив спину и не моргая смотрела перед собой. Ее чувства выдавали лишь подрагивающие плечи.

Блондинка осторожно сделала шаг в сторону огромной смятой кровати в центре комнаты, на которой, нелепо раскинув руки, лежала некогда эффектная черноволосая девушка. Вернее, то, что от нее осталось.

Тело словно исполосовали острыми когтями. На месте живота было месиво из мяса, ошметков кожи и внутренностей. Голова убитой лежала неестественно, словно кто-то пытался повернуть ее на триста шестьдесят градусов.

Удушающий запах смерти наполнял помещение. Липкая кровь была даже под ногами. Брызги разлетелись по стенам, окрасили некогда белоснежные простыни и образовали кровавую дорожку на полу.

Блондинка как завороженная медленно повернула голову, следуя за остановившимся взглядом убитой, и закрыла рот руками, едва сдерживая то ли рвущиеся наружу рыдания, то ли тошноту.

На стене была выведена кровью кривоватая огромная надпись: «Оглянись назад».

– Вам лучше уйти, – тихо заметил высокий темноволосый законник с суровым лицом и попытался привлечь внимание девушки, тронув ее за плечо.

Блондинка взглянула на него зло и презрительно, брезгливо скинула руку и, громко цокая каблуками по паркету, выскочила из комнаты, потом кинулась вниз по лестнице, едва не сбив поднимающихся навстречу людей.

Девушка торопливо выписывала перед собой руну вызова. В воздухе поочередно вспыхнули несколько букв, которые сложились в имя: «Кэлз».

Часть 1
Домик на берегу океана

Я сидела на террасе и слушала шум прибоя. Океан находился совсем недалеко, нужно всего лишь преодолеть неширокую в этом месте косу Золотого пляжа.

В одной руке блокнот с зарисовками, в другой – бокал кисловатого, пенящегося шампанского. Почти идеальный вечер. Нежаркий, с соленым привкусом на губах. Мечтала ли я о таком когда-нибудь? О да, и не раз.

Хотела ли, чтобы все это досталось такой ценой? Нет и еще раз нет.

Я еще не оправилась от того случая, когда меня пытался сжечь в собственном доме талантливый преподаватель и по совместительству брат парня, едва не укравшего мое сердце. Мое первое серьезное дело, первая серьезная победа и куча потерь. Например, родительский дом. Я никому не говорила, но обстоятельства меня сломали. Теперь я боялась огня, замкнутых пространств и пыталась осмыслить случившееся. Пока получалось плохо, и я смутно представляла себе свою дальнейшую жизнь. Хотя бы потому, что какое-то время у меня не было своего дома.

Впрочем, решение этой проблемы нашло меня само. В госпитале, где я провела несколько дней после случившегося, меня навещали родители Брил, бывшей неофициальной королевы Меррийского колледжа магии, убийство которой мне удалось раскрыть. Раньше я и представить себе не могла, что блистательная леди фо Ризер может рыдать, как простая смертная. Пожалуй, только увидев ее состояние, я осознала – все усилия не были напрасны. Родители Брил благодаря мне получили ответы на свои вопросы и узнали, по чьей вине потеряли дочь. Их благодарность не имела границ, как и их щедрость.

Мне подарили этот особняк и сказали: «Считай его своим гонораром за раскрытое убийство». Я и считала. Все равно жить было больше негде, но вот ввязываться опять в авантюры не хотела. Поэтому сидела вечерами у океана, рисовала и думала, кем же теперь хочу стать. Уж точно не законницей и не частным сыскарем. Может быть, как мама? Посвятить себя искусству? С блокнотом я практически не расставалась.

Я уже собралась домой, когда заметила, что на песчаной косе за кованым забором припарковалась до боли знакомая красная платформа. Я не хотела видеть сейчас Кэлза. Я вообще не хотела его видеть. Он меня раздражал и раньше, а сейчас нас связывало слишком многое. Он это прекрасно знал и вряд ли решился нанести просто дружеский визит, поэтому я отставила бокал и со вздохом пошла открывать, гадая, что парню потребовалось на ночь глядя.

Уже открыв калитку, я поняла, что он не один. С ним была зареванная и изрядно нетрезвая Клэр. Макияж блондинки размазался, а некогда идеальная прическа растрепалась. А подол длинного, в пол, бледно-сиреневого платья был испачкан чем-то бурым. Да и сам Кэлз выглядел не лучшим образом. Помятый, в несвежей рубашке и со странной прической, словно блондинка выдернула его из постели, но все равно дерзко-красивый. С некоторых пор он будил во мне слишком яркие воспоминания. Мимолетная страсть, так и не получившая выхода, до сих пор опаляла, когда я смотрела на него.

– Чем обязана? – недовольно буркнула я, но отошла в сторону, пропуская незваных гостей во двор.

– Расти убили… – пробормотала блондинка и разрыдалась. – Я хочу, чтобы ты нашла того, кто это сделал!

– Но… – Я опешила. Новость оказалась шокирующей, в голове сразу же появились вопросы. Как? Кто? Когда? Но я остановила себя и твердо сказала: – Нет. Я завязала. Ты это знаешь. И ни для кого исключений не делаю. Хватило прошлого раза.

– Яд… – В глазах Кэлза читалась мольба. – Пожалуйста…

Я смотрела в его потемневшие глаза и готова была сдаться. Я ненавидела его, и в то же время меня тянуло словно магнитом. Каждый раз, отталкивая его, я боялась, что притяжение сработает снова. Вот и сейчас очень хотела сдаться, но было страшно, поэтому пришлось еще раз сказать:

– Нет.

– Ты не понимаешь… она… – Клэр снова захлебнулась рыданиями.

– Не нужно. – Я покачала головой, непроизвольно отступая. – Это трагедия, но законники во всем разберутся. Без меня.

– Какая же ты все-таки, Ядовитая… – выплюнул Кэлз, бережно увлекая Клэр к платформе. Он лучше своей подружки понимал, что на меня бесполезно давить. Мое «нет» никогда не означало «не знаю».

– Я не дам тебе нормально жить! – в истерике крикнула Клэр, а я лишь пожала плечами и закрыла калитку. Пустые угрозы. Мне никогда не давали спокойно жить, я слишком отличалась от избалованной золотой молодежи, которая училась в Меррийском колледже магии.

Ситуация несколько изменилась после того, как я нашла убийцу местной королевы колледжа, бывшей пассии Кэлза красавицы Брил. Со мной стали здороваться и уважать, но я не успела привыкнуть к новому положению и все равно держалась в стороне от сливок общества. В основном из-за Кэлза. Слишком уж неоднозначные отношения нас связывали. Мне не хотелось пересекаться с ним лишний раз.

Было время, мне казалось, что я могу в него влюбиться. Наверное, поэтому я его и оттолкнула, хотя воспоминания об этом причиняли боль. После пожара я вообще не очень хотела общаться с кем-либо, а вот по Кэлзу скучала и постоянно о нем думала. Уведомление о посетителе прозвучало поздно вечером в отеле через неделю после пожара. Я уже собиралась ложиться спать. Охрана в отеле работала отлично, поэтому я, не опасаясь, открыла дверь. Там стоял он.

Кэлз был помят, волосы взлохмачены, а несвежая рубашка застегнута не на все пуговицы. Я сейчас могла без труда воскресить его образ в памяти и невесело усмехнулась, вспомнив его слова и улыбку.

– Прости, что так долго шел к тебе… – Он облокотился о косяк. – Мне было очень плохо. Но знаешь, о чем я подумал?

– О чем? – послушно спросила я, отступая в комнату и без слов приглашая его войти.

– Как бы мне ни было плохо от того, что я узнал про Брил и Нориса, когда я не вижу тебя, становится еще хуже.

От воспоминаний о том вечере у меня до сих пор сжималось сердце. Я знала, что Кэлз хочет продолжения отношений, поэтому я тогда встретила его довольно холодно. Не подпускала к себе. Сложно представить более неподходящую кандидатуру. Мало того что я совсем не пара аристократу с отличной родословной и родственниками во дворце, так еще я посадила за решетку его старшего брата. Нет, формально я права, но вот почему-то совсем не была уверена, что семья Кэлза мне простит позор, в который я их вовлекла. Подозревала, они бы предпочли, чтобы грязная история никогда не выплывала на поверхность.

Я испугалась всего этого, а Кэлз не стал настаивать и вникать. То ли не позволила гордость, то ли ему было все равно. Я ставила на второе. Все же репутация Кэлза фо Агола мне известна. Он не отрицал, что богатый, избалованный бездельник.

А сейчас поговаривают, он стал встречаться с Клэр. Закономерный итог. Блондинка за ним охотилась давно. А такие, как она, всегда добиваются желаемого.

Мысли окончательно испортили настроение, спать перехотелось, но я все равно ушла в дом, который не успел за несколько месяцев стать родным. Все здесь было не под рукой.

«Значит, убили Расти… – крутилась в голове мысль, которую я предпочла бы прогнать. – Интересно, кому это могло быть нужно?»

Я не удержалась и подошла к магвизору, который не включала уже очень давно. Он остался от отца и позволял быть в курсе многих вещей. Хорошо, законники не знали, что у меня он есть. Плоское, похожее на небольшое квадратное зеркало стекло помутнело, когда я дотронулась до него пальцами. По поверхности пошла рябь, и скоро на посветлевшем экране появилось окошечко. Я ввела пароль, который не менялся годами, и получила доступ к основным новостям. Здесь можно было увидеть лишь то, что уже завтра с утра попадет в сводки всех новостных лент. Магвизор позволял быть в курсе событий чуть раньше. Но вот разглядеть подробности с ним не выйдет.

– И зачем я все это делаю? – пробормотала я и нажала на подходящую иконку.

Через пять минут в задумчивости откинулась на спинку кресла, ругая себя за то, что неуемное любопытство победило. Не так я представляла убийство капризной золотой девочки. Я не любила Расти, пожалуй, даже сильнее, чем Клэр. Клэр была стервой, но сильной и умной, а Расти… Расти не представляла собой ничего. Обычная богатая избалованная лентяйка. Кто мог сотворить с ней подобное и зачем? В голове не укладывалось.

Я закусила губу, а рука сама потянулась к блокноту. «Нет». Я покачала головой, убрала магвизор в коробку и запретила себе думать об этом. Пусть занимаются законники. С меня хватит. Прошлый раз едва не стоил мне жизни, я извлекла урок и не собиралась наступать еще раз на те же грабли.

Завтра сложный день. Начинается последняя учебная четверть. Мне нужно приложить все усилия, чтобы защитить в конце трех учебных месяцев проект научного руководителя, которого посадили с моей помощью. Надо ли говорить, что заменить его никто не пожелал. Я не верила, что смогу все сделать сама, и не думала, что кто-то из комиссии оценит мое сольное выступление, но отступать было не в моих правилах. Я всегда шла до конца. Опасное качество. Именно поэтому я завязала с расследованиями. Поняла – если продолжу, рано или поздно погибну. Удача просто не может всегда находиться на моей стороне.

Засыпала тяжело и уже даже почти решилась забить и умчаться на ночь глядя к Тэсс – подружке, которую видела слишком редко, но потом подумала, что это бесчеловечно по отношению к ней. Вот и крутилась с боку на бок почти до утра, но все же уснула, а когда проснулась, с удивлением обнаружила на прикроватной тумбочке блокнот. Я даже не сразу поняла, что начеркано на листе. Видимо, во сне рисовать у меня получалось значительно хуже, чем наяву. Комната, мертвая девушка на кровати, ее тело разорвано, а внутренности словно клубок змей, пытающихся расползтись по помещению, – даже на рисунке жуткое зрелище. Вчера в магвизоре таких подробностей я не видела. Тело Расти уже прикрыли белой простыней, через которую, впрочем, проступала кровь, да и стены были в характерных брызгах.

Над изголовьем кровати, рядом с кровавой нечитаемой надписью, виднелась неясная тень. В этом месте штрихи были неровные, резкие, словно я торопилась. Я была почти уверена, что запечатлела убийцу, только вот в моей интерпретации он был похож на аморфное карандашное облако.

Видимо, больное воображение предположило, откуда убийца мог появиться и как стоять, но я не знала, кто это. Я даже не начала об этом думать. И не собиралась, поэтому с раздражением отложила блокнот в сторону, едва удержавшись от желания сжечь рисунок. Потерла виски руками и отправилась на кухню варить кофе. История меня затронула так сильно, что я рисовала даже во сне. Это мне не понравилось.

Я непривычно замерла на выходе из комнаты, не сразу сообразив, что сейчас мне не нужно спускаться вниз по лестнице, чтобы попасть на кухню, необходимо всего лишь повернуть в узкий коридор. Я до сих пор не привыкла к новой планировке.

Обыденные утренние процедуры взбодрили, и из дома я выходила почти в своем обычном состоянии. Никто не знал, что у меня творится на душе. Мое нежелание и дальше заниматься расследованиями все воспринимали как игру, поэтому обида Кэлза была понятна. Он представления не имел, что именно со мной происходит. Я никому об этом не рассказывала, даже рисунки, которые меня выдавали с головой, предпочитала скрывать.

Я всегда улыбалась, была сильной и дерзкой, сейчас, когда жила на Золотом пляже и каталась на новой скоростной платформе, быть дерзкой оказалось проще, чем раньше. И никому не показывала себя настоящую. Особенно тем, кто мог залезть мне в душу. Мне так было проще, единицы знали мои слабые места, поэтому посторонний человек очень редко мог задеть меня за живое.

У Меррийского колледжа магии, как всегда, толпилась тьма народу. Сейчас среди студентов я заметила законников. Их было чересчур много даже с учетом смерти Расти. Понятно, что они приехали опросить друзей девушки, но не в таком же количестве! Видимо, это убийство наделало шума в нашем тихом с виду городке.

Я припарковалась в отдалении. Все места у входа уже были заняты. Там всегда стояла хищная платформа Кэлза и такие же дорогие, бросающиеся в глаза – его друзей. Место Расти и то уже заняли – кругленькая, кукольная, ядовито-желтая платформочка. Кто-то из девчонок, усиленно пытавшихся пробраться в «высший эшелон». Я этого не понимала. Мне было совершенно несложно пройтись пешком всего несколько метров, даже несмотря на то, что есть шанс быть сбитой сумасшедшими воздушниками, которые к концу учебного года стали совершенно неуправляемыми. Они носились на своих маленьких, похожих на тарелки для торта платформах на бешеной скорости. Я вообще не понимала, как можно удержать равновесие на летающем в метре над землей блюде?

Попасть в здание колледжа сразу не удалось. Двое законников выводили из здания парня со скованными за спиной руками. Я его знала. Дейв Дорсон – талантливый артефактор из трущоб. Он один из немногих, кто не имел никакого отношения к банде Грейсона и был просто хорошим парнем с незапятнанной репутацией. До сегодняшнего дня…

Похоже, его грехом было то, что он недолго встречался с Расти. До тех пор пока два месяца назад она не упорхнула в объятия к Леону – богатому наследнику нескольких нефтяных вышек. Он сейчас стоял в стороне и смотрел на Дейва с ненавистью, от которой у меня похолодело между лопаток. Леон никогда мне не нравился. Скользкий тип, нетерпимый ко всем, кого считал ниже себя по статусу, и заискивающий перед теми, кто выше. К тому же боевик-воздушник. А воздушников я на дух не переносила.

– Ты никогда не выйдешь из застенков… – шипел парень вслед Дейву, а Клэр висела у него на рукаве и пыталась успокоить. Блондинка сегодня была почти без макияжа и в черном строгом платье, которое ей очень шло. Высший свет даже скорбь демонстрировал с шиком.

Процессия прошла совсем рядом, и я наткнулась на затравленный взгляд Дейва, лицо которого на секунду осветилось надеждой.

– Это не я… – одними губами прошептал он, обращаясь непосредственно ко мне. Я отшатнулась и налетела на кого-то, стоящего прямо за спиной.

– Ну как, Яд, приятно смотреть на то, как сажают невиновного? – раздался знакомый язвительный голос прямо над ухом. Горячие губы будто бы невзначай скользнули по мочке. Я шарахнулась в сторону. Удерживать меня Кэлз не стал, только бросил: – Как ты думаешь, будут ли они искать дальше?

Я обернулась, но Кэлз уже уходил, окликать я его не стала. Как же меня все достало! Я не хочу ни во что вмешиваться!

Хуже всего было то, что нашу небольшую стычку заметили и теперь следили с жадным вниманием. Как-то не очень задался первый день после каникул. Я тряхнула волосами, расправила плечи и, выдохнув, пошла в сторону ворот, игнорируя толпу, гул и диких воздушников, которые устроили гонки прямо на ступенях перед входом. Их юркие, похожие на блины платформы лавировали между снующими туда-сюда студентами, было удивительно, как придурки еще никого не сбили. Я едва успела затормозить, как прямо передо мной пронесся один из лихачей. Выругалась и, не удержавшись, послала ему в спину мощную ментальную волну. Парень потерял равновесие и кубарем полетел по ступеням. А мне полегчало. На донесшееся вслед ругательство я не обратила внимания.

В холле колледжа прошла мимо вечно недовольного охранника, который до сих пор не мог смириться с тем, что я ношу вместо пояса кнут. А у кабинетов меня встретила гнетущая тишина и прищуренные взгляды – Клэр всегда выполняла свои обещания и уже успела многих настроить против меня. Блондинка очень быстро после смерти Брил заняла ее место, став законодательницей моды. Именно она решала, кого здесь любили, а кого ненавидели. Мне кажется, и Кэлз ей был нужен лишь затем, чтобы подчеркнуть свой статус.

Ну и ладно. Я пыталась убедить себя в том, что мне наплевать на них на всех. Они все равно ждали лишь случая, чтобы вновь ополчиться на меня. Без козла отпущения жить скучно, а тут есть повод.

Первой не удержалась и пошла в наступление Бетси – она всегда кружила вокруг Брил и ее тусовки, но не могла туда попасть. Когда бывшая пассия Кэлза погибла, Бетси надеялась, что ее примут в свой круг Клэр и Расти, но им было хорошо и вдвоем, а сейчас Расти не стало, и она увидела свой шанс. Только вот я сомневалась, что Клэр ее одобрит. Девушка не потерпит рядом еще одну блондинку.

– Ну конечно же, Яд, теперь ты наслаждаешься прибоями на Золотом пляже, и сразу стали побоку принципы? – прищурившись, поинтересовалась она и сделала несколько шагов мне навстречу.

Студенты замерли, словно стервятники, предвкушающие назревающую потасовку. Я послушно остановилась и посмотрела в большие и круглые глаза Бетси. Она была глупой и слабой, а ее наезд казался смешным. Он даже не задевал.

– Ну, так, может быть, ты займешь мое место? – предложила я. – Ты же бегаешь за ними, словно преданная болонка, но пока только получаешь сапогом под мягкое пузо. Покажи себя, выслужись, и тебе, так и быть, дадут полакать из блюдечка. Если Клэр будет в настроении.

– Ты тварь, Яд! Жалкая и мелкая. Каждый должен заниматься своим делом!

– Ага! – У меня непроизвольно вырвался горький смешок. – Я – подставляться, а ты просто сотрясать воздух. Конечно!

Я дернула плечом и, оттолкнув с дороги девушку, пошла дальше. Не учла только одно – мне вслед полетела неумелая петля «лассо» – мой коронный трюк. Я не ожидала от пухленькой блондинки такой подлости и едва удержала равновесие, заработала взрыв хохота, все же выровнялась, гордо задрала голову и пошла по коридору, бросив через плечо:

– Спроси у Клэр, она расскажет, как я умею мстить. Поверь, маленькая милая шалость не сойдет тебе с рук.

– Сойдет. – Бетси ответила излишне нахально, и это разозлило. – Год назад, возможно, я бы и испугалась. Сейчас же ты превратилась в обычную тряпку. Не знаю, что с тобой вытворял Норис фон Лифен. Может быть, и справедливы все эти слухи про красную комнату боли, но он тебя сломал. Ты сейчас жалкое подобие себя прежней.

Это меня вывело из себя. Впервые за долгое время я не смогла контролировать себя и сделала глупость. Кинулась на нахалку, причем не с магией, а банально с кулаками. Я была сильнее, и Бетси, взвизгнув, отскочила назад, но сбежать не успела. Противница рухнула от одного удара, а я кинулась сверху, нанося методичные, совсем не женские удары. Блондинка визжала и вяло отбивалась. Саданула длинными когтями меня по щеке, кто-то сзади вцепился в волосы, и образовалась куча-мала.

Разнимал нас охранник, и полдня мы провели не на парах, а в кабинете директора.

– Ты сбрендила, Яд! – орал он на меня. – Мы ценим твои заслуги! Мы понимаем, что у тебя стресс, но это! Это край.

Бетси показательно рыдала, размазывая по щекам тушь, а у меня разболелась голова. Родители блондинки косились на меня с возмущением.

– Мы требуем отчисления! – вопила леди фо Деззи.

– Осталось три месяца… – буркнул директор примирительно и осекся, поймав мой выразительный взгляд. Кажется, мне сейчас ясно дали понять, что в будущем году меня тут не будет. На следующий уровень я не перейду, как бы ни старалась.

– Честность – наше все! Так ведь?.. – фыркнула я, встала со стула и направилась к выходу, игнорируя вопль директора:

– Айрис, ты неправильно меня поняла! Вернись сейчас же, иначе я вызову твою мать.

– Она не приедет! – безразлично бросила я и хлопнула дверью. На душе было паршиво, даже визгливые вопли леди фо Деззи не раздражали, хотя орала она гадости:

– Как эта плебейка смеет! Остановите ее!

Зато ответ директора порадовал:

– Айрис Фелл – Яд. Хотите мой совет – не связывайтесь.

Я не стала слушать дальнейшие крики и нелепые аргументы, доказывающие мою виновность во всех смертных грехах. Скорее всего, следующим доводом будут законники, но мне было все равно. Я давно не боялась законников, максимум, что мне грозит, – это неделя исправительных работ на благо города, но я уже знала, как отомщу блондинке, если она вдруг меня подставит. Отомстить я ей в любом случае отомщу, только вот вариант зависит от ее дальнейшего поведения.

То, что меня выпустили из кабинета директора раньше Бетси, похоже, убедило моих одногруппников в том, что я и есть исчадие ада на земле. На меня смотрели волком, но молчали. Кажется, я отыграла немного очков, меня по-прежнему побаивались.

Я замерла, не дойдя до столовой. Пока решала, куда отправиться – на пару, раздражать всех своей расцарапанной щекой, или все же домой, прозвенел звонок, но я так и не определилась. Пошла взяла булочку и кофе и устроилась у окна в столовой.

Марриса и Клэр на улице я увидела почти сразу. Я не хотела их подслушивать, но форточка была открыта, а орали двое очень громко.

– Ты позвала эту дрянь? – вопил Маррис, демонстрируя свою нежную любовь ко мне. Не составило труда догадаться, о ком идет речь. – В своем ли ты уме?! Ты что, не знаешь Яд? Она же заноза. Ты так хочешь, чтобы она вывернула наизнанку всю твою жизнь? Прости, но своя мне дорога, и я не готов демонстрировать Яд свои нежно любимые трусы! А вот увидишь, она раскопает все, вплоть до тех твоих с розовыми зайчиками, в которых ты ходила в младшей школе!

– А ты откуда знаешь? – на секунду опешила Клэр.

– Мы же днем спали. На соседних кроватях. Они еще тогда произвели на меня неизгладимое впечатление! – гадко хмыкнул парень. Я поморщилась. Рыжий и мелкий Маррис был мерзким.

– Придурок! – выплюнула девушка. – Кто-то убил Расти! Я хочу, чтобы ее убийца был найден! И… – Она стушевалась. – Я боюсь!

– Так потраться на охрану, но не вмешивай в это Яд. Ладно Кэлз – он придурок и всегда бежит к тому, кто может решить проблемы за него. Но ты? Ты-то вроде бы не идиотка и понимаешь, чем это чревато!

– Какая разница?! – Клэр, казалось, немного стушевалась. – Яд все равно отказалась. Проблема исчерпана. Доволен? – зло бросила девушка, развернулась и ушла, а я осталась задумчиво барабанить пальцами по столу. Как же меня раздражало то, что эта история следует за мной по пятам. И вместо того, чтобы решать свои собственные проблемы, я начинаю думать над этим убийством.

Кофе закончился, и я все же собралась почтить пары своим присутствием. Но, наверное, лучше бы я поехала домой. Наша утренняя стычка с Кэлзом, которая длилась совсем недолго, холодная отстраненность Клэр, откровенный наезд Бетси – все послужило спусковым крючком. Ненависть, направленная на все непохожее, сегодня вылилась на меня снова. Наши стервятники почувствовали, что им все сойдет с рук и больше ни Кэлзу, ни Клэр нет до меня дела. Думаю, многие даже не понимали, с чем связана немилость, в которую я впала, но стремились угодить сливкам нашего общества и задеть меня. Поэтому в течение дня пришлось пережить парочку неприятных моментов.

При одном из них присутствовал Кэлз, но только усмехнулся, когда подружка Бетси едва не опрокинула горячий кофе. Меня спасла врожденная реакция. В итоге нахалка облилась сама с ног до головы, а я лишь презрительно на нее взглянула и, забрав сумку, направилась к выходу.

Основные же неприятности ждали меня у платформы. На полированном, в зеленых разводах капоте сидели трое – парень Расти и двое его дружков с первого курса – мерзкая компания, и я поняла, что избавиться так просто, как от Бетси, от них не удастся. Рука сама потянулась к кнуту. Я всегда остро чувствовала, когда лучше быстро делать ноги. Но проблема в том, что троица занимала капот моей платформы и уходить не собиралась.

– Чем обязана? – мрачно поинтересовалась я, жалея, что приходится вести диалог. Мне очень не нравилась эта ситуация, она грозила перерасти в серьезную проблему.

– Ты слишком много о себе возомнила! – Леон легко спрыгнул с платформы, немного покачнулся и сделал шаг мне навстречу, заставив попятиться. В его глазах горела ненависть и пьяная злость, которую он жаждал на ком-то сорвать. – Тебе оказали честь, а ты смела выпендриваться? Ты тупая и ограниченная! Понятно, что никто не надеялся на то, что ты сможешь раскрыть убийство, но отказаться? Это значит плюнуть в лицо мне…

Видимо, подобные выступления пугали людей, раз Леон был так уверен и нахален, а может быть, в нем говорил алкоголь. Но мне было все равно. Я снова разозлилась и очень тихо ответила:

– Нет – это не плюнуть в рожу. Тебе, видимо, просто давно не плевали… ну так могу устроить!

Я редко вела себя подобным образом. В основном потому, что почти всегда в этом не было необходимости, но тут плюнула в физиономию мерзавцу с откровенным удовольствием, даже понимая, что Леон вряд ли оставит мою выходку без ответа. Но сейчас мне было все равно.

Он отлетел от меня словно ошпаренный, зашипел оскорбленно: «Ты поплатишься, дрянь!» – и бросился на меня. По взгляду я поняла, что он не относится к категории тех парней, которые не бьют девушек. Поэтому кнут свистнул в руке сразу, но мне было сложно тягаться с боевиком, пусть даже действующим в пьяном угаре. Он поймал меня за руку и сжал кисть так, что я взвыла от боли. Кнут выпал из ослабевших пальцев.

Леон не стал меня бить по лицу. Коротко ударил в живот, даже не кулаком, а мощной волной воздуха, которая окутывала его руку, заставив осесть на колени, и завел разламывающуюся руку за спину.

Нас видели. Он не скрывался, но на помощь не пришел никто. Охранники прибегут, конечно, но не сразу. Когда им еще доложат? Я уже, оказывается, отвыкла попадать в неприятные ситуации из-за своего языка.

– Не знаю, какой любовник подарил тебе эту платформу, но придется потрудиться и выскулить у него новую.

– Подонок, – простонала я, когда двое его дружков начали крушить платформу, которая была моим единственным средством передвижения.

– Ты дрянь, ты могла бы сказать «да»! Нет! Яд слишком гордая, а Расти – мертва! – орал Леон мне в ухо, а я вдыхала хмельные пары, чувствуя, как по щекам текут слезы. Не помню, когда позволяла себе такую слабость.

Помощь пришла совсем не оттуда, откуда я ее ждала. Словно смерч на парковке появился Кэлз, Леон отлетел в сторону от одного удара, следующим парень раскидал его дружков, а потом опустился около меня на колени.

– Ты как? – нежно прошептал он, осторожно приобнимая за плечи.

– Да пошел ты! – отозвалась я, не в силах отделаться от мысли, что во всем случившемся есть часть вины Кэлза. Все они одинаковые. Сегодня ты лучший друг, а завтра – жертва.

– Значит, нормально, – невесело хмыкнул Кэлз и поднялся, развернувшись к Леону, который держался за живот, плечом опираясь на ствол дерева. Бывший парень Расти был напуган и удивлен. Видимо, он не ожидал, что его поведение не придется по нраву Кэлзу.

– Тебе не кажется, что ты перешел границу? – очень тихо поинтересовался он.

– Брат… – Леон стушевался, но попытался принять более подобающую позу. – Но эта тварь отказала нам в просьбе…

– Мне не везет с братьями… – прохладно отозвался Кэлз. – Не стоит так ко мне обращаться. А ты… ты должен был на коленях ползти за ней до дома и умолять передумать, а не применять силу. Чтобы завтра платформа была как новая.

– О чем ты? Это плебейка. К чему все эти церемонии? Вот отработает, так и быть, отгоню в ремонт ее колымагу.

– Плебей – ты, – фыркнул Кэлз, намекая на неаристократическое происхождение Леона. – А Яд под защитой моего дома. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Кэлз не вспоминал об этом с того момента, как защиту поставил. Я думала, он уже забыл. Да и сама я, признаться, не вспоминала про метку, которую получила случайно.

– Платформу отремонтируешь, – еще раз приказал Кэлз и обратился ко мне: – Пойдем, я отвезу тебя домой.

Чувствуя, что рука почти не шевелится (причем правая, та, которой я рисую), а голова кружится, я все же упрямо буркнула:

– Не стоит утруждаться, доберусь сама!

Я встала и, пошатываясь, отправилась прочь с парковки, стараясь не смотреть на то, во что превратилась новая платформа. Слезы текли по щекам. Я знала, что выгляжу жалко – растрепанная, грязная, с пылью, покрывающей колени черных кожаных штанов. Дышалось плохо и перед глазами было темно, но я знала, что до остановки доберусь. Я всегда была сильной.

Но у Кэлза на все имелось свое мнение, и парень не любил, когда ему перечат. Не думала, что он кинется меня догонять, и совсем не ожидала, что с замечанием «Вот вечно ты все делаешь мне назло» подхватит на руки и пронесет через всю парковку к своей платформе, минуя удивленных однокурсников и едва не сбив с ног ошалевшую Бетси с ее матерью.

– А с тобой я разберусь позже, – пообещал он побледневшей девушке, даже не обратив внимания на ее родительницу, приоткрывшую от возмущения рот.

– Зачем ты это делаешь? – устало спросила я, привалившись к кожаной спинке сиденья. – Ты ведь знаешь, что я смогла бы добраться до дома. И понимаешь, что сейчас ты меня раздражаешь не многим меньше, чем Леон.

– Дома поговорим, – ответил Кэлз, пристегнул ремень и злобно рванул кристалл управления. Я и забыла, как гоняет парень. Впрочем, сегодня мне даже страшно не было.

Я не стала спорить. Просто отклонилась на сиденье и закрыла глаза, думая о том, как быстро меняется отношение в нашей жестокой среде. Несколько месяцев спокойствия привели к тому, что я расслабилась, стала менее осторожной и поплатилась за это, едва только изменилась ситуация.

Раньше меня почти не трогали, но сегодняшний день… он напугал. Не приди Кэлз мне на помощь, чем бы все закончилось?

Видимо, эти мысли читались у меня на лице, а быть может, Кэлз слишком хорошо научился разгадывать мое молчание.

– Никто больше не посмеет даже подойти к тебе, – резко и безапелляционно сказал он. – Я не позволю!

– Пустое. – Я вяло отмахнулась. – Мне не нужны няньки, а потом, я все равно доучиваюсь три месяца – и все… больше я не увижу никого из этого гадюшника. Все больше думаю, чтобы вообще уехать…

– Все? Но… как же? – Кэлз опешил. Даже платформа немного вильнула в потоке. – Ты пишешь проект, я знаю тебя, он классный!

– Во-первых, я сомневаюсь в том, что эта профессия для меня. Во-вторых… – Я замолчала, не решаясь признаться. Не любила показывать слабость. – Кэлз, ну как ты думаешь, сколько у меня шансов сдать? Без денег, без связей и даже без нормального научного руководителя…

– Не думаю, что их нет, – упрямо заметил парень.

– Как жаль, что ты не наш директор, – хмыкнула я и отвернулась к окну.

Кэлз не стал продолжать разговор. А я старалась не смотреть в его сторону. Предпочла бы, чтобы он вообще исчез и не смущал своей заботой и волнующим запахом туалетной воды.

У меня было слишком отвратительное настроение. Я не хотела ничего. Впервые я серьезно задумалась о словах бывшего главы банды артефакторов из трущоб – Грейсона, который советовал бежать из Кейптона как можно быстрее и дальше. Мне действительно хотелось все бросить и уехать. Жаль, что я была слишком рациональна для этого и понимала: нельзя кидать коту под хвост три года усилий, когда до диплома осталось всего ничего. Пусть диплом будет только первой ступени, но ведь это лучше, чем вообще никакого. Потом Кэлз и его друзья продолжат обучение по выбранной специализации и перейдут на следующую ступень, а такие неудачники, как я, окажутся свободны. Только вот от этой свободы хотелось выть. Интересно, почему? Я ведь все для себя решила. Или это самообман?

Я очень надеялась, что Кэлз просто довезет меня до дома и уедет, но парень всегда отличался бесцеремонностью. Я осторожно, стараясь не задеть поврежденную руку, выбралась из платформы, а он, едва увидев, что меня мотнуло, тут же подхватил на руки и, невзирая на слабые попытки возразить, потащил в сторону дома. Меня за всю жизнь столько на руках не носили.

– Поверь, я способна зайти сама, – буркнула раздраженно. – К тому же все равно нужно отпереть дверь.

– Вот что ты за человек, Яд, – незлобно фыркнул парень, но повиновался. – Всем девушкам нравится, когда их носят на руках.

– Я – не все.

– Да заметил уже, могла бы и не напоминать.

Я повернула ключ в замке и шагнула в прохладный полумрак коридора. Кэлз остался стоять за порогом, опершись плечом на косяк. Мне показалось, что за последние месяцы парень еще больше раздался в плечах – сейчас он занимал весь проем.

– Не пригласишь зайти.

Странно, но фраза прозвучала не как вопрос, а как утверждение. Интересно, когда он успел так хорошо меня узнать?

– Нет.

Я покачала головой и повернулась спиной к двери. Очень хотелось остаться одной, лечь на диван и отключиться от всего. А парень за спиной раздражал. При нем всегда хотелось выглядеть сильнее, чем я есть на самом деле. Я боялась показаться беззащитной. Казалось, если он хоть раз увидит слабость, непременно ею воспользуется, поэтому и прогоняла. Сегодня слишком устала, чтобы оставаться и дальше надменно-дерзкой.

Только вот Кэлз был бесцеремонен и упрям. Он не пытался угадать мои желания.

– Как знаешь, придется зайти без приглашения, – выдал парень и захлопнул за собой дверь.

Я вздохнула, но не стала спорить. Не было сил. Махнула на него рукой и отправилась в кухню, решив, что, раз уж Кэлз здесь, я могу в благодарность сварить ему кофе.

Каждый шаг отдавался болью в левом боку. Я не думала, что подонок Леон повредил мне внутренние органы и что травма серьезна, но было больно. С некоторых пор я очень не любила и боялась боли. Ладони стали влажными, а руки мелко дрожали.

Кисть посинела и опухла. По-хорошему, стоило ее перевязать. А самой это делать было неудобно. Я дернула рукав, прикрывая запястье от Кэлза, и пообещала себе вечером связаться с Тэсс. Ей ехать не близко, но в беде она меня не бросит.

– Перестань, – тихо заметил Кэлз, когда я потянулась за туркой, и накрыл мою руку своей, осторожно отведя в сторону. – Я вполне способен сварить кофе. Моих кулинарных способностей на это хватит.

– Зачем ты пошел за мной? – устало поинтересовалась я, послушно отступив в сторону и привалившись к барной стойке.

– Когда именно? – Кэлз смотрел на меня внимательно, а на губах застыла едва заметная хитрая улыбка. Он дразнил, а у меня не осталось сил отвечать на поддразнивания или пытаться понять, что означает этот взгляд из-под опущенных ресниц или улыбка в уголках губ.

– Тогда… сейчас… не знаю. – Я пожала плечами.

– Тогда – потому что подозревал: тебе понадобится помощь, сейчас – так как мне этого захотелось.

– Будешь уговаривать взяться за дело о смерти Расти? – горько хмыкнула я, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Почему-то стало очень обидно.

– Честно? – Кэлз посмотрел на меня с вызовом. – Мне наплевать на Расти… – Он нахмурился и отвернулся, отвлекшись от разговора, пока насыпал в турку молотый кофе. А еще мне показалось, что парень чувствует себя немного виноватым за свое безразличие. Его следующие слова подтвердили мою догадку. – Но мне не наплевать на Клэр, а она… она действительно не в себе… я не могу понять, почему. Она одержима желанием найти убийцу Расти. Когда погибла Брил, такого не было, – с некоторой обидой заметил он. – Но я уважаю твой выбор. Нет так нет. Я пошел за тобой, так как мне не понравилось то, что ты будешь лежать тут в одиночестве и жалеть себя…

– Я не буду жалеть себя! – Предположение заставило возмутиться в первую очередь потому, что попало в цель.

– А потом… – Кэлз не стал спорить. Он внимательно наблюдал за тем, как поднимается пенка на ароматном напитке. Кофе парень варил как простой смертный, без грамма магии. Это было непривычно. Я обычно добавляла совсем чуть-чуть чего-нибудь сверхъестественного. Вот и сейчас потянулась осторожно через его спину и прикоснулась к ручке, задев его пальцы. Кэлз вздрогнул, а я поспешно отдернула руку – немного бодрости мне не помешает.

– Что потом? – Я попыталась сгладить неловкость и отступила к диванчику в углу.

– Одна ты не сможешь перевязать руку. – Кэлз выразительно посмотрел на мой низко натянутый рукав.

– Думала, ты не заметишь…

– Знаешь ли, я очень внимательный, когда мне нужно.

Все эти намеки сегодня были для меня сложны. Я подошла к стоящему у стены дивану и откинулась на его спинку, а потом подумала, положила под голову подушку и вытянула ноги в высоких сапогах на шпильке. Наплевать. Я у себя дома и могу делать что хочу, даже валяться в обуви на кухонном диване, пока самый завидный жених Кейптона делает для меня кофе. Кому расскажешь – не поверят.

Краем глаза я заметила на обеденном столе лист и мысленно застонала – рисунок, который я нарисовала ночью! Кэлз его пока не увидел, но встать и спрятать я не могла, да и не успела бы. Парень уже разливал по чашкам кофе, в мою он щедро плеснул коньяка.

– Я не хочу пить! – простонала, но получила категоричный ответ:

– Придется.

Кэлз пнул в сторону дивана низкий журнальный столик на колесиках, которому было место в гостиной, но тут я его использовала чаще, а любовью к порядку не отличалась, поэтому столик поселился на кухне. Парень поставил чашки и, бесцеремонно подвинув мои ноги, уселся рядом. Его взгляд тут же зацепился за листок.

– Не спрашивай, – предупредила я и нахмурилась.

Глупо было надеяться, что Кэлз послушается. Он взял рисунок и внимательно рассмотрел.

– Ты все же думаешь об этом. – И снова утверждение там, где должен быть вопрос.

– Нет… – Я покачала головой и закусила губу. Осторожно сделала глоток горячего, пахнущего коньяком напитка и постаралась объяснить: – Это так не работает. Я не могу сесть и начать рисовать. Бесполезно. Но если вдруг в голове появилась какая-то картинка… У меня не получается ее удержать. Ты не поверишь, но это я нарисовала во сне.

– А сейчас? Сейчас ты хочешь еще что-то нарисовать? – спросил он и внимательно посмотрел мне в глаза. Захочешь – не соврешь.

– Нет. Если я не получу больше сведений, мозгу будет не с чем работать. Все, что он хотел сказать, он уже сказал… а сейчас… я вообще не знаю, когда технически смогу рисовать! Чертов Леон! – Ругательство вырвалось непроизвольно, и я снова поморщилась. Стала в последнее время слишком эмоциональна.

– Покажи руку, – скомандовал Кэлз, тут же отставил чашку и осторожно взял меня за ладонь. Она немного припухла, на запястье разливался синяк.

– Связки? – неуверенно предположила я.

– Ну, точно не перелом и не вывих. И это уже хорошо. Где у тебя аптечка? Там есть эластичный бинт?

– Кэлз, у меня с некоторых пор своего вообще ничего нет. Этот дом достался мне укомплектованным. Я не имею ни малейшего представления, где здесь аптечка. Может быть, ее вообще нет. По крайней мере, я не покупала. Понимаю, что зря, но как-то пока она была мне не нужна. Я здорова как лось, если меня не бьют.

– Должна быть. Такие виллы считаются чем-то типа домов выходного дня, как правило, они продаются в комплекте со всем, даже с туалетной бумагой. Здесь должны найтись бинты.

Парень вышел из кухни, и какое-то время я слышала его недовольное бухтение и хлопающие двери.

Вскоре Кэлз вернулся. Парень выходил победителем даже в борьбе с бытовыми мелочами. Бинты он все же нашел.

Он действовал осторожно, но все равно было больно, и я иногда шипела, а Кэлз почему-то смотрел настороженно и испуганно.

– Больно? – участливо осведомился парень.

– Ну а ты как думаешь? – не очень вежливо выдохнула я и поспешно отобрала уже забинтованную руку. Поймала странный взгляд парня и тут же смутилась, пробормотав: – Прости. На самом деле не стоило идти ко мне… я, когда плохо себя чувствую, бываю злая.

– Ты не злая. – Он усмехнулся вполне по-доброму и снова взял кружку кофе. – Ты – Ядовитая. Ты всегда ядовитая…

– Какая есть…

– Просто… – Он наклонился ко мне, нависнув над лицом. – Яд в небольших дозах – лекарство…

– Думаешь?

– Для меня – точно…

– Не боишься не рассчитать дозу? – Я смотрела на его лицо как завороженная. На длинные ресницы, на чувственные губы. И, не удержавшись, облизнула свои. Во рту пересохло, я даже сказать ничего не могла. Просто считала удары сердца и ждала. Чувствовала – Кэлз сейчас поцелует. Он наклонялся медленно, давая мне возможность его оттолкнуть. Я и собиралась, но почему-то не смогла. Дыхание перехватило, и сердце замерло в предвкушении. Я помнила, как срывает крышу от его поцелуев, и от воспоминаний вспыхнули щеки. Он нежно убрал у меня со щеки прядь волос, а я прикрыла глаза и вздрогнула как от удара.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.