Кладбище в Норт-Йорке
Триллер, ужасы
Вадим Голубев

© Вадим Голубев, 2017

ISBN 978-5-4483-1714-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Начинающий торговец наркотиками по кличке Шоколадка вывалился из негритянской дискотеки на Каледония роуд. Ему не приглянулись вертевшиеся там девушки.

– Ну и дискотека! – презрительно процедил сквозь зубы Шоколадка. – Ни одной приличной телки!. Проедусь-ка в ночной клуб на Донлэндс…

– Приветик, Шоколадка! Давно тебя ждем. Поговорить надо! – выступили из темноты чернокожие Линсдей и Вильям.

– О чем? – лениво скользнул по ним взглядом рослый и мускулистый Шоколадка.

– Жалуются на тебя, парень! Цены на товар ломишь – нигде в Торонто таких нет. Ты нам всю клиентуру распугаешь.

– Кому надо – купит…

– Кроме того, месяц назад ты получил новую партию товара. Не отдал нам ни цента!

– Я, ребята, завязываю с вами работать. У меня теперь новые поставщики…

– А «бабки»?

– Какие «бабки»? Я на вас три месяца горбатил. Рисковал. Копы на этот район глаз положили… Выручка за последнюю партию – моя премия за риск!

– Имей совесть, парень! Ты в Канаде меньше года, а уже нас – родившихся здесь – кинуть хочешь. Не выйдет! – срываясь на визг, завопил Вильям. – Я тебе, кидале низкому, пасть порву!

Шоколадка резко выбросил ногу вперед, угодил Вильяму в солнечное сплетение, а когда тот согнулся, стукнул его ногой по лицу. Вильям грохнулся об асфальт. Линсдей метнулся к Шоколадке, ударил его в грудь ногой, добавил кулаком. Шоколадка крякнул от удара по груди, отразил локтем удар в лицо. Затем сам врезал Линсдею локтем по глазу и ногой по почке. В прыжке припечатал к асфальту начавшего подниматься Вильяма. После прошелся колесом, вырос перед Линдсеем, врезал ему лбом по носу. Падавшему Линсдею Шоколадка погрузил ногу в живот, прошелся ступней по челюсти. Линсдей глухо стукнулся затылком об асфальт и затих. Со стоном поднялся Вильям. Он засунул руку за пазуху. Шоколадка с разбегу ударил его ногой по корпусу. Вильям врезался в кирпичную стену, начал сползать по ней. Шоколадка с разбегу снова ударил его ногой, подхватил, швырнул лицом в стену. Потом Шоколадка схватил Вильяма за волосы и провел его лицом по стене. Вильям судорожно хватал воздух ртом, в ужасе вращал глазами. Шоколадка впился ему в горло, оторвал от земли.

– Спасибо, парни, что помогли мне советами и деньгами. Больше не показывайтесь в этом районе! Он – мой! Вообще-то вы слабо подготовлены для такого бизнеса: драться не умеете. Я с двенадцати лет карате занимаюсь. Не пожалел «бабок» и здесь, в Канаде, тренируюсь у чемпиона страны!

Увлекшийся «беседой» Шоколадка не заметил, как поднялся Линдсей, щелкнул ножом с выбрасываюшимся лезвием. Линсдей тихонько подобрался к противнику, воткнул ему нож в висок. Шоколадка закатил глаза и, выпустив Вильяма, беззвучно упал.

– Ты в порядке? – шепотом спросил Линсдей.

– Все болит! – всхлипнул Вильям.

– Не вытаскивай нож! Кровища хлынет – перепачкаемся. Я сейчас «тачку» подгоню. Отвезем его, спрячем, – кивнул Линсдей на убитого.

– Куда его? – уже в машине спросил Вильям.

– Отвезем в Норт Йорк. Есть там полузаброшенное кладбище. На нем я приметил склепы. В один из них и засунем.

Кладбищенские ворота оказались незапертыми. Приятели покатили по разбитой дороге среди могил.

– Тебя устроит? – показал Линсдей на первый попавшийся склеп.

– Почему бы и нет? – ответил Вильям.

– Здесь покоится Чарльз Хью Моррисон, – прочитал Линсдей над дверью.

Подельникам пришлось повозиться с заржавевшим замком, прежде чем они попали внутрь. На уходившей в пол мраморной плите было много надписей. Линсдей разобрал лишь концовку: «Покончил с собой тридцати пяти лет от роду без каких-либо причин». Принесенным из машины ломиком приятели поддели плиту, отодвинули ее. Посветили фонарем в открытый люк. Посередине большого подвала на постаменте стоял черный гроб. Вильям и Линсдей притащили труп Шоколадки, по ступенькам снесли его в подвал. Случайно Вильям задел какую-то кнопку. Щелкнул выключатель, и подземелье наполнилось светом. Наркоторговцы уложили Шоколадку рядом с гробом.

– Давай, откроем! – предложил Линсдей. – Этим богатым в старину в гробы золотые украшения вкладывали.

Ломиком отжали замки, откинули крышку. На белом шелке в гробу лежал покойник – брюнет, облаченный в черный смокинг. Разложение совершенно не тронуло его. Можно было подумать, что Чарльз Хью Моррисон заснул несколько минут назад. Лишь поразительная бледность и посиневшие губы подсказали приятелям, что перед ними мертвец. Внезапно покойник вздохнул и открыл глаза.

– Зачем вы потревожили меня? Зачем нарушили мой сон? – глухим, но отчетливым голосом спросил он, садясь в гробу.

Негры в ужасе увидели, что у мертвеца отросли острые когти. Карие глаза стали агатово-черными, исчезли белки, и лишь по краям глазниц шло какое-то сияние. Приятели с ужасом увидели длинные кривые клыки.

– Это – зомби! – крикнул Вильям. – Бежим!

Негры кинулись к люку. Под взглядом мертвеца плита с грохотом легла на выход, закрыла его перед самым носом приятелей. Покойник легко выпрыгнул из гроба и сделал шаг в их сторону. Вильям выхватил кольт выпустил в мертвеца весь барабан.

– Ты испортил мой смокинг, приятель, – сказал мертвец и в один прыжок оказался рядом с Вильямом.

Вильям отбросил кольт, выхватил нож и всадил его в живот покойнику. Ткани мертвеца на глазах у негров срослись и выдавили из себя клинок. Следом об пол звякнули восемь пуль. Ударом когтей покойник разорвал горло Вильяма. Негр захрипел. Фонтан крови брызнул из его глотки. Мертвец припал к ране и с жадностью принялся глотать кровь. Линсдей бросился на помощь к приятелю. Но, получив сокрушительный удар в челюсть, отлетел в дальний угол склепа и потерял сознание. Когда он пришел в себя, увидел безжизненного друга. Чарльз Хью Моррисон вырвал у него сердце и разорвал на мелкие части.

– Линда! – произнес упырь и выбежал из склепа.

Быстрым шагом мертвец шел по кладбищу, вчитываясь в надписи на склепах. «Здесь!» – сказал он, увидев надпись: «Под камнем сим покоится Линда Гринвуд». Покойник легко отворил двери, отодвинул плиту, спустился вниз. Он откинул крышку обитого нежно розовым шелком гроба. В нем лежала прекрасная блондинка лет двадцати пяти в вечернем голубом платье.

– Вставай, Линда! – протянул к ней руку мертвец. – Пришел наш час!

– О, Чарли, – открыла глаза блондинка. – Сколько же я спала?

– Подкрепись, любимая! – Моррисон обнажил свою грудь и провел по ней когтем.

Линда приникла к струйке крови, розовея с каждым глотком и становясь вес прекраснее.

– Сейчас мы отправимся ко мне. Я приготовил для тебя нечто большее! – подхватил ее на руки Чарльз.

Неся Линду, упырь передвигался большими прыжками, перелетая через несколько могил сразу. Он осмотрелся в своем склепе и воскликнул:

– Проклятье! Я плохо задвинул плиту!

Воспользовавшись этим Линсдей сбежал. Девушка перешагнул через труп Вильяма.

– Зачем ты вырвал ему сердце? – спросила она.

– Нам не нужны конкуренты, тем более – черные, – ответил тот. – Если из живого просто выпить кровь, он станет подобным нам. Однако если у него вырвать сердце, этого не случится.

– Я вижу еще одно тело, – нагнулась Линда над Шоколадкой. – И кровь у него свежая. О, как ты добр!

Она перекусила у Шоколадки артерию и с жадностью принялась сосать из него. Чарли любовался ею. Внезапно над люком навис седой мертвец с синим лицом и фиолетовыми губами.

– Чую, мои ребятки поднялись. Вот я и встал – решил проведать вас, – прошамкал он. – Сколько здесь крови!

Старик скатился по ступенькам вниз и припал к Шоколадке с другой стороны его шеи, превращаясь с каждым глотком в красивого, румяного и благообразного джентльмена.

Глава 2

Инспектор Отдела по расследованию убийств Стюарт Беверли Росс только что вернулся из отпуска. Неделю он провел в Доминиканской Республике, наслаждаясь подводной охотой, экскурсиями, интрижками с американками. Вечера он, как правило, проводил в ресторане, где артисты варьете показывали каждый вечер новую программу. Посетил Стюарт пару раз казино и даже умудрился выиграть небольшую сумму денег. Словом, было, что вспомнить и рассказать приятелям.

Росс не успел проглотить стаканчик кофе, как был вызван к начальнику отдела.

– Прекрасно отдохнул, парень, – скользнул тот по загорелому лицу Росса. – Скоро нам прибавится работенки: День Благодарения и Халлуин на носу. Только разберемся с преступлениями, совершенными в эти праздники, Рождество подойдет, за ним – Новый Год, там Валентинов день и День Святого Патрика, после – пасхальная неделя, День Виктории, День Канады… Словом, закрутимся до следующего сентября.

– Так точно, сэр! – ответил Росс.

– Ты сейчас самый свеженький. Надо с одной чертовщиной разобраться. Несколько дней назад пропали трое торговцев наркотиками: Шоколадка, он же – Лесли Бредберри, Линсдей Хокмэн и Вильям Смит. Шоколадка – иммигрант с Ямайки. Линсдей и Вильям родились в Торонто, хотя их родители – тоже уроженцы Ямайки. Всех троих видели у дискотеки на Каледония роуд. Все трое были настроены агрессивно. Несколько позже машину Шоколадки – «Меркурий-Когуар» последней модели, увезли на стоянку полиции, как брошенную без надзора…

– Восемь месяцев в Канаде – и уже «Меркурий-Когуар» последней модели? – присвистнул Росс. – Я, пока приличную «тачку» справил, восемь лет оттрубил в полиции… Извините, сэр!

– Сегодня Линсдей Хокмэн сам явился в полицию. Весь избитый, истерзанный… Несет какую-то чушь про покойников.

– Вероятно, «курнул» с утра пораньше, сэр.

– Разумеется! Эта публика без наркоты шагу не делает. Настораживает то, что Линсдей просит посадить его. При этом толкует об убийствах, совершенных вставшим из гроба покойником. Я понимаю, что более уместно препроводить этого Хокмэна в Отдел по борьбе с наркотиками, но, на всякий случай, поговори с ним.

Допив кофе, Росс вошел в комнату для допросов. Там жался в углу Линсдей Хокмэн.

– Выкладывай, парень, что у тебя стряслось, – сел за стол Росс.

– Мертвец встал из гроба, босс! На старом кладбище в Норт Йорке…

– Какое отношение имеет к этому полиция? Наше дело – ловить живых! Скажи, парень, ты сегодня «травку» курил или кокаин нюхал?

– Завязал я с этим, босс! После того, как в обществе жмурика оказался, завязал. Думал сначала, что все померещилось мне от наркоты: и как Шоколадку «мочил», и как мы с Вильямом его в Норт Йорк отвезли, и как склеп вскрыли, и как мертвец из гроба встал и всю кровь из Вильяма выпил. А сейчас задницей чую: все это было наяву. Где-то поблизости зомби ходит! Посади меня, босс! Мне в тюрьме спокойней будет!

– Взять и посадить? Канада – демократическая страна! Так просто у нас не сажают. Хотя по тебе тюрьма давно плачет!

– Вскрой склеп! Там найдешь и Вильяма, и Шоколадку. «Чарльз Хью Моррисон» – на том склепе написано.

– Ты, что, парень? Знаешь, сколько надо пройти инстанций, чтобы получить разрешение на вскрытие захоронения?

Заверещал селектор.

– Инспектор Росс? – послышался голос дежурного сержанта. – На старом кладбище в Норт Йорке двойное убийство. Шеф поручил это дело вам. Нортйоркская полиция уже на месте. Судя по описанию, убитые – разыскиваемые Шоколадка и Вильям Смит. Машина и судебно-медицинские эксперты ждут.

– Мне нужна еще одна машина и пара конвоиров. Поедешь со мной на опознание, – повернулся Росс к Линсдею. – Да не трясись! Мы тебя в обиду не дадим!

У кладбищенских ворот поджидал констебль из полиции Норт Йорка.

По дороге вперед, пожалуйста! На самую вершину холма, – указал он направление, усевшись рядом с водителем.

– Что такое? – спросил Росс.

– Зрелище не из приятных, сэр. Двое черных с вырванными сердцами. У обоих разорваны глотки. У одного, к тому же, нож из башки торчит. В обоих ни капли крови, – доложил полицейский.

Росс заметил склеп с надписью «Чарльз Хью Моррисон», но полицейский не обратил на него ни малейшего внимания. На вершине холма, около вскрытой могилы хлопотали полицейские. Тут же стояла пара могильщиков и представитель кладбищенской администрации. Чуть поодаль держалась бригада репортеров с телевидения. Они уже отсняли могилу, трупы и теперь принялись снимать вновь прибывших. К Россу подвели могильщиков, нашедших тела.

– Стало быть, получили мы от начальства указание очистить эту могилу, – начал старший из них.

– Очистить могилу? – вскинул брови Росс.

– Да, сэр, – вмешался представитель администрации. – Мы имеем на это право. Захоронение на этом участке было произведено семьдесят лет назад. За это время никто не посещал могилу, никто не наводил справок о ее состоянии, никто не платил за ее содержание. Более двадцати лет это захоронение числилось как заброшенное. В этом случае, в соответствии с законом, администрации имеет право использовать могилу вторично.

– Могилу бы подправили, а деньги за нее содрали бы как за новую, – подумал про себя Росс и продолжил допрос. – Давно на этом кладбище не хоронят?

– Массовые захоронения прекращены в 1940 году. Сейчас хороним только тех, кто может платить большие деньги за место на нашем кладбище, или тех, кто купил его до сорокового года. Это имеет отношение к убийству, сэр?

– В нашем деле все имеет отношение, – ответил Росс и повернулся к могильщикам. – Продолжайте, джентльмены!

– Мы сразу удивились, сэр. Захоронение – старое, а земля только что вскопана. Отодвинули плиту, копнули на три лопаты, ну и нашли этих покойников. Мы, как на них наткнулись, сразу доложили начальнику. Он позвонил в полицию…

– Когда наши эксперты закончат, продолжайте работу джентльмены. Как дойдете до гроба – позвоните! – протянул Росс визитную карточку. – Мне бы хотелось взглянуть на покойника.

– Тем более, что он мог быть вашим родственником, сэр! – взглянув на визитную карточку, представитель администрации указал на могильную плиту.

– Сислей Росс, – прочитал инспектор, а про себя подумал. – Не хотел бы я иметь такого родственничка.

Привели Линсдея. Полицейский расстегнул черные пластиковые мешки, в которые упаковали убитых.

– Этот – Вильям, а этот – Шоколакда, – указал он на трупы. В виске у Шоколадки мой нож. Теперь ты меня посадишь босс?

– Теперь обязательно посажу, – ответил Росс. – Наручники!

– Ваши комментарии, инспектор? – поднесла Россу микрофон теле-журналистка Дженнифер Мартин, когда тот покидал место происшествия.

– Думаю, что имела место разборка из-за наркотиков. Убитые неоднократно задерживались за совершение данного преступления. Промышлял этим и задержанный по подозрению в убийстве. Пока – все!

– Вы – самый трудный полицейский, с которым мне когда-либо приходилось работать, – бросила ему вслед Дженнифер.

Вернувшись с кладбища, Росс доложил начальнику итоги предварительного расследования.

– Линсдей целиком берет вину за убийство Шоколадки на себя. Однако категорически отрицает свою причастность к убийству Вильяма Смита. Твердит, что надо вскрыть склеп некого Чарльза Хью Моррисона…

– Полегче, парень! Знаешь, сколько надо пройти инстанций, чтобы получить разрешение на вскрытие захоронения? – слово в слово повторил начальник сказанное утром самим Россом. – Сколько одних наших начальников надо поставить на уши, чтобы выполнить прихоть обкурившегося торговца наркотиками? Я полностью поддерживаю твою версию. Шоколадка был должен этим парням. Во время выяснения отношений Линсдей убил его. Затем будучи под наркотой, прикончил и напарника. Не мне тебе рассказывать: на многих наркоманов запах крови действует возбуждающе. Им в таком состоянии просто необходимо кого-то укокошить. Потом этот Линсдей Хокмэн пришел в себя. Решил отмазаться от двойного убийства при отягчающих обстоятельствах. А именно: совершение преступления под воздействием наркотиков, совершение преступления ножом с выбрасывающимся лезвием, ношение которого на территории Канады карается по закону. Кроме того, налицо совершение преступления в крайне жестокой, изощренной форме. Даже за одинарное убийство при таких обстоятельствах не менее двадцати лет тюрьмы ему обеспечено. За двойное же убийство, если он и выйдет из тюрьмы, то лишь глубоким стариком.

– Поэтому я и настаиваю на проведении следственного эксперимента, сэр. Вскрыв склеп, мы полностью изобличим Линсдея. Хокмэн – человек для общества потерянный. Для общества наиболее выгодно, чтобы он как можно дольше провел за решеткой.

– Хорошо! Я переговорю с нашим начальством и прокурором. Но без согласия церкви мы ничего не можем сделать. Где тебя найти сегодня вечером?

– В театре, сэр.

– Рекомендую «Мисс Сайгон». Прекрасно поставлена!

– Спасибо, сэр! Предпочту «Лебединое озеро» – устаю от ежедневного общения с нашими черными и цветными клиентами.

В кабинете Росс трезвонил телефон. Вернувшийся от начальника инспектор поднял трубку:

– Росс слушает.

– Добрый вечер, инспектор! Вас беспокоит Вейн Эйч Гопкинс – менеджер старого кладбища в Норт Йорке. Вы хотели увидеть гроб и тело некого Сислея Росса. Должен вас разочаровать. Мои парни дошли до трехметровой глубины, но ни гроба, ни тела, никаких других признаков покойника не обнаружили.

– Есть ли смысл копать дальше?

– Нет ни смысла, ни возможности. Они уперлись в скалу.

Глава 3

У молодого бродяжки выдался хороший денек. Утром он позавтракал горячим в церкви. Потом пострелял мелочишку, смотался в филиал «Армии Спасения». Там отобедал и получил куртку на меху, поношенную, но вполне приличную. После снова пострелял милостыню. Подавали хорошо. Хватило на кусок ароматной, пышущей жаром пиццы. Хватило и на стаканчик виски из купленной бродягами в складчину бутылки. Хватило и на маленькую, 50 грамм бутылочку джина. Несколько дней назад бродяжка нашел хорошее убежище – простенок между двумя ресторанами неподалеку от старого кладбища в Норт Йорке. Над простенком нависли две крыши, поэтому даже в дождь там было сухо. Главное – удержать это место за собой, не пустить туда других бродяг

Внезапно бродяжка заметил старика, одетого в какую-то непонятную хламиду. Уже второй вечер он натыкался на этого деда неподалеку от своего убежища. Старик старался держаться в тени, подальше от света. Уж не следит ли за ним старик? Может быть, хочет выжить «законного хозяина» из его убежища? Ну, это – черта с два! Бродяжке неоднократно приходилось управляться с помощь кулаков с притязаниями более молодых соперников. Старика он без проблем вышвырнет из своего логова. Бродяжка несколько раз останавливался у витрин, оглядывался и видел, что дед идет за ним. За пару кварталов от убежища бродяжка рванул на параллельную улицу. Пробежал по ней и выскочил на свою и обернулся. Старика не было видно. Довольный бродяжка пришел в свой закуток. Удобно расположившись на ночь, глотнул из бутылочки. Половину джина решил оставить на завтра. Вдруг парень почувствовал на себе взгляд. В простенке стоял старик.

– Дай мне попить! – глухим, леденящим душу голосом сказал дед.

– Какой попить, дедушка? Я тебе не только дать, но даже продать не смогу. У самого на утро самая малость осталась. Шел бы ты отсюда, старый человек! От тебя какой-то гнилью несет!

– Мне другое питье нужно, – оказался старик рядом с бродяжкой.

– Ну, старый козел! – возмутился тот. – Сейчас ты у меня все углы своей безмозглой башкой пересчитаешь!

Бродяжка рывком вскочил и нанес старику удар в челюсть. Холодная как лед рука старика перехватила руку бродяжки. Хрустнули раздробленные кости. Бродяжка увидел длинные кривые клыки. Уцелевшей рукой он рванул ворот рубахи, схватился за место, где висел старинный серебряный крест – последняя память о родителях. Однако тут же охнул, вспомнив, что заложил крест месяц назад в ломбарде на Черч-стрит. Острые когти впились в горло бродяжки, разорвали его сонную артерию. Старик впился губами в рану. Высосав из бродяжки всю кровь, дед стал красивым и благообразным. Стараясь не попадаться редких в этот час прохожих, он побрел по направлению к кладбищу.

Тем временем Чарльз Хью Моррисон брел по плохо освещенной улице. У дешевого бара стояла шпана – человек шесть. Парни искали приключений и дармовой выпивки.

– Эй, приятель! Что-то ты не по сезону одет! – окликнули они Чарльза.

Вурдалак свернул в темный переулок, в который выходили лишь гаражи и хозяйственные постройки.

– Эй, мужик! Чего у тебя одежда такая старомодная? – нарываясь на скандал, обогнал Моррисона нахальный парнишка.

Он отрезал путь Чарли вперед. За спиной упыря, предвкушая потеху, похохатывала группа хулиганов. Ее предводитель вынул из кармана кастет и шагнул к Чарли. Моррисон с ревом махнул рукой, и срезанная острыми когтями голова покатилась по асфальту. Шпана замерла на секунду и с воем кинулась наутек. Вурдалак бросился на обогнавшего его парнишку и всадил в его глотку клыки.

Уолтер Олби тосковал в полупустом темном баре. Он был вампиром. Как-то в детстве на спор с мальчишками хлебнул куриной крови. С тех пор пристрастился к ней. Уолтер не был зомби. Он питался так же, как все живые люди. Однако как минимум раз в месяц ему надо было попить крови. В барах и у винных магазинов Олби подцеплял пьянчужек. Затем за дармовую выпивку и небольшую плату наличными он отсасывал у них немного крови. Сейчас Уолтер обратил внимание на бледную, очень красивую блондинку в голубом платье. Она устроилась в самом темном углу и потягивала кофе. «Вероятно, наркоманка, – подумал Олби. – Мой контингент. Он подсел за столик к блондинке..

– Привет, крошка! Что-то я тебя раньше здесь не видел!

– Привет, я из другого города, – ответила блондинка глухим голосом.

– Точно, наркоманка, – подумал Уолтер и предложил. – А не посидеть ли нам у меня? Нам никто не помешает – я один. Тебе будет хорошо со мной. Выпивка найдется, ночлег, деньжат подкину… Единственное, что от тебя потребуется – дать мне попить немного крови. Идет?

– Заплати за мой кофе! – сказала блондинка, поднимаясь.

На потрепанном «олдсмобиле» Уолтер быстро домчал блондинку до своей «виллы» – потемневшего от времени дома, построенного еще его дедом. Пропустив блондинку в прихожую, Олби поцеловал ее в губы. Она ответила. Ее поцелуй был вкусен, но холоден как лед. Оторвавшись от партнерши, Уолтер потянулся к выключателю.

– Не надо света! Пусть будет полумрак! – попросила блондинка.

– Как тебя зовут?

– Линда…

– А меня – Уолтер. Хочешь виски?

– Подожди немного! – Линда обняла Олби и принялась нежно гладить его по щеке, очень нежно поцеловала его в шею.

Уолтер почувствовал легкий укус. Что-то приятно утекало из него. Поблаженствовав немного, Уолтер отодвинул от себя Линду. Посмотрел на нее. Девушка стала еще прекрасней. Олби не заметил пятнышка крови, оставшегося на его воротнике.

– Сейчас приступим к выполнению нашего договора, – сказал он целуя холодную, словно мраморную руку. – Не бойся, Линда! Тебе будет хорошо!

Целуя руку, Уолтер щелкнул ножом. Нежно провел им по руке, по вене. Медленно потекла густая, почти черная кровь. Уолтер даже не подумал: почему такая кровь? У всех, с кем он имел дело, кровь брызгала фонтанчиком. Олби было не до того. Он приник к вене, с жадностью потянул в себя и тут же вскочил, закашлявшись:

– Фу, какая гадость!

– Тебе не нравится моя кровь? – мрачно спросила Линда.

– Отвали от меня, зомби поганый! – понял, что к чему, Уолтер.

Он попытался выскочить из гостиной, но было поздно. Линда крепко обняла его. Олби почувствовал боль. Он увидел, как на пол упал кусок мяса, вырванного из его шеи клыками Линды. Упыриха припала к нему и с урчанием потянула в себя кровь…

Стюарта Беверли Росса выдернули из театра.

– Деньги за билет департамент полиции мне вернет, а вот удовольствие от балета – прощай! – пробормотал инспектор, садясь за руль своего «доджа».

Когда он прибыл, в закоулке уже суетились эксперты снимая трупы на фото и видеокамеры. Чуть поодаль стояла перепуганная шпана. Неподалеку в окружении бригады телевидения что-то диктовала Дженнифер Мартин. Росс поднырнул под желтую ленту ограждения, глянул на валявшуюся на асфальте голову.

– Будто электропилой срезали, – оторвался от обезглавленного тела эксперт. – Если бы не показания тех юных джентльменов, я бы так и записал в своем заключении.

– Что со вторым?

– Разорвана глотка. Странно, что рядом с убитыми не обнаружено ни капли крови. В покойниках ни капли крови, словно вся высосана.

– Что собаки? – подошел к кинологам Росс, возле которых беспомощно поскуливали псы.

– Не могут взять след, сэр!

Инспектор подошел к шпане.

– С вас уже сняли допросы. Завтра, к одиннадцати утра всем быть в департаменте полиции! У меня могут возникнуть дополнительные вопросы. Сейчас в двух словах: как было дело?

– Значит, босс, стояли мы у бара. Мимо шел мужик. Наш старшой – Джосси заговорил с ним. Спросил, почему тот не по сезону одет. Мужик промолчал. Джосси не любит, точнее – не любил, хамства. Решил немного поучить мужика хорошим манерам. Дернули мы за ним в этот закоулок. А мужик рукой махнул, и у Джосси голова с плеч долой. Мы – кто куда. Кевин, кореш наш, отстал. Потом мы его здесь мертвым нашли.

– Этот мужик, чем махнул? Что у него в руке было? Сабля, топор, тесак, еще какой-нибудь предмет?

– Нет, босс! Рука была пустой, – наперебой загалдела шпана. – Только когтищи у него были очень длинные.

– О'кей, парни! Внешность запомнили?

– Лица не запомнили, а костюмчик как у вас, – указали на смокинг Росса. Видневшийся из-под расстегнутого плаща.

– У меня есть алиби, – грустно пошутил инспектор.

Едва он сделал шаг к своей машине, перед ним выросла Дженнифер с микрофонм.

– Нет комментариев, – сказал Росс, направляясь к «доджу».

Домой Росс попал к одиннадцати-часовым новостям. На экране телевизора плыли портреты Линдсея, Вильяма, Шоколадки. Голос Дженнифер за кадром излагал ее версию случившегося. Мелькнул и сам Росс со своим сообщением. Вновь инспектор услышал свои слова: «Нет комментариев!»

– Когда же, наконец, наша доблестная полиция найдет не только комментарии, но и возможность оградить нас от разгула преступности? – закончила репортаж Дженнифер.

Утром, едва Росс явился на службу, ему снова пришлось ехать в Норт Йорк. Там, в простенках между двумя ресторанами цейлонец-уборщик обнаружил труп бродяжки. Как и прошлой ночью: разорвана глотка, ни капли крови вокруг убитого, ни капли крови в убитом. Как и прошлой ночью, ответ Дженнифер, даже не успевшей задать вопрос: «Нет комментариев».

Вернувшись в отдел, Росс еще раз допросил шпану. Ничего нового молодые хулиганы добавить не смогли. Не успел инспектор проглотить стаканчик кофе – снова вызов в Норт Йорк. Там в собственном доме обнаружили убитым Уолтера Олби – тридцатилетнего холостяка. Его нашли сослуживцы. Они знали Уолтера как чрезвычайно пунктуального человека, ни разу не опоздавшего на работу. После нескольких звонков по телефону они решили заехать домой к Олби. Долго стучали в дверь. Наконец, заглянули в окно. Уолтер лежал посреди гостиной. Как и у других потерпевших в нем не нашли ни капли крови. Как и в других случаях – ни одного отпечатка пальцев, ни одного следа.

По возвращении в департамент Росса вызвал начальник.

– Дай закурить, парень! – попросил он. – Послал за сигаретами, да, видно, дежурный ковыляет нога за ногу.

– Насколько помню, сэр, вы бросили курить ровно год назад, – ответил Росс.

– Жаль, что ты не видел полуденных новостей с репортажем Дженнифер Мартин. Не только закурить, но и выпить захочешь!

– Думаю, что ее репортаж в шестичасовых новостях будет еще хуже!

– Не будет! Вся информация об этих преступлениях засекречена. Об этом уже сообщили представителям всех масс-медиа. Это – первое. Второе – мы получили разрешение на вскрытие и обследование склепа Чарльза Хью Моррисона на старом кладбище в Норт Йорке. Епископ дал согласие неожиданно быстро. Единственное его условие – привлечение к расследованию священника – преподобного Артура Логана. Он считается самым большим специалистом в Канаде и США по борьбе со всякой нечистью. Сбор завтра в десять утра у склепа. Администрация кладбища будет нас ждать. Перед этим преподобный Логан хочет осмотреть всех убитых. Третье – я выделяю тебе в помощь Дэвида Лоусона. Ты что нахмурился, парень? Почему вам всем так не нравится работать с Лоусоном? Прекрасный специалист, из хорошей семьи… Правда, сноб, как потомки всех первых переселенцев-дворян. Но ты-то тоже из первых переселенцев. Не правда ли?

– Так, точно, сэр! Только мой пращур, будучи солдатом, отказался платить в трактире по счету. За это был выдран и сослан на службу в Канаду. Пращур Лоусона, будучи офицером, обворовывал солдат. За что тоже был сослан в Канаду, правда, без дранья. Этим мы и отличаемся, сэр.

– Ладно, парень! Других у меня под рукой нет. Работать придется с Дэвидом Лоусоном. Четвертое – сегодня ночью произошло странное ограбление магазина готовой одежды в Норт Йорке. Парадокс, но совершенно новая, неоднократно проверенная сигнализация не сработала. Преступники не оставили ни одного отпечатка пальцев, ни одного следа. А украли всего лишь пару двубортных мужских костюмов, пару черных водолазок, черный женский костюм с мини-юбкой и кое-что из дамского белья. Смех! Рядом горы прекрасных шуб, курток на меху, а взяли только это. Деньги, оставленные в кассе на сдачу не тронули…

– Вероятно, им не нужны были теплые вещи, сэр.

– Ты думаешь…

– На каком основании прервана моя работа? – вошла в кабинет Дженнифер Мартин. – Полиция бессильна остановить серийного убийцу, а за свое бессилие отыгрывается на репортерах?

– Боюсь, что это – не серийный убийца, а пострашнее, – ответил начальник отдела. – Мы делаем все возможное, но вместе с тем не хотим паники среди населения. Кроме того, имеются деловые круги, которые опасаются, что широкая огласка приведет к оттоку капиталов из экономики Норт Йорка. Да что Норт Йорка? Всей провинции Онтарио! Примите мои сожаления, что вам придется заняться чем-то другим. Правда, есть решение допустить вас к некоторым материалам следствия. Если эти материалы будут рассекречены, мы предоставим вам их копии. Если вы хотите присоединиться к нам, приезжайте завтра часикам к девяти утра. Инспектор Росс отвезет вас в одно место. Там вы убедитесь, что мы недаром едим свой хлеб…

– В это мне поверить труднее всего, – стегнула по Россу прозрачно-голубыми глазами Дженнифер. – Благодарю вас, сэр! Завтра, ровно в девять буду в отделе.

– Не завидую ее мужу, – посмотрел Росс на закрывшуюся за Дженнифер дверь.

– Я тоже! Ее мужа застрелили пять лет назад, у нее на глазах. Шальная пуля! Брали тогда шайку налетчиков из Штатов. Была стрельба. Дженнифер с мужем вели репортаж. Эта пуля могла с таким же успехом попасть и в Дженнифер, и в меня. Я руководил операцией. Это дело прошло мимо тебя. Ты тогда был на стажировке в Англии. Как там Линсдей Хокмэн?

– Уверяет, что, встав из гроба, покойник назвал женское имя: то ли Гирли, то ли Мерли…

– Завтра я еду с вами, – сказал начальник. – Выезжаем в половину одиннадцатого. Преподобный Логан будет ждать нас на кладбище. Перед выездом он осмотрит убитых. Их тела находятся сейчас в нортйоркском университете. В морге медицинского факультета. Итак, до завтра! Если, конечно, ночью опять чего-нибудь не случится.

Глава 4

Преподобный Артур Логан – кругленький лысоватый старичок с серыми глазами ожидал полицейских у склепа Чарльза Хью Моррисона. Там же находились менеджер кладбища Гопкинс и пара знакомых Россу могильщиков. Менеджер расписался, что ознакомлен с решением светских и духовных властей, получил копии этих документов. Могильщики распахнули двери склепа и принялись отодвигать плиту. Как они ни старались, у них ничего не получалось.

– Будто кто-то изнутри держит, – проворчал один из них.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.