# Воздушные пираты

Альберт Юрьевич Байкалов

Боевики «ИГ» организовали на территории Сирии учебный центр летчиков-смертников. В нем планируется подготовка камикадзе, способных захватить пассажирский самолет и направить его на заранее выбранный объект. ГРУ разрабатывает план по внедрению своих агентов в ряды инструкторов центра. Для этого офицеры спецназа проходят дополнительную подготовку, чтобы на чужой территории выдать себя за пилотов гражданской авиации, добровольно согласившихся помогать террористам. На пути к объекту российским разведчикам Святославу Паринову (Парсеку) и его заместителю Гаеру приходится сражаться с «зелеными беретами», уходить от турецких спецслужб, ожидать смерти в застенках моджахедов. Но все это выглядит легкой разминкой по сравнению с тем, что ждет их в самом учебном центре.

© Чебан А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

* * *

## Пролог

Люди давно оставили этот аул. Расположенный высоко в горах, он когда-то был еще и удобной крепостью. Дома жались к северной части скалистого хребта, за которым начиналась Грузия. Со стороны равнины сюда вела единственная каменистая дорога, больше похожая на широкую тропу. Она проходила по дну ущелья, вдоль ручья. До последнего прятался здесь туман, а солнце могло заглянуть на короткое время лишь в полдень. Оживляли этот мир каменного царства островки травы, редкие кусты да чудом зацепившиеся за склоны гор деревья с причудливо изогнутыми стволами.

Святослав Паринов пригнулся, прошел, скрываясь за сложенным из камней забором, до угла и посмотрел вдоль улицы. Ни души. Следом перебежал и опустился на одно колено Гаер. Старший лейтенант направил удлиненный глушителем ствол «ВСС» сначала на соседний дом, потом на крышу развалившегося сарая и обратно.

– Парсек, это Вандал, – прошелестел голосом Вандакова Лени головной телефон. – На исходной.

«Мог бы не обзываться! – мысленно ответил ему Парсек, поправляя миниатюрный микрофон. – Я вас по голосу узнаю».

Парсек на уровне подсознания подмечал каждую мелочь, чтобы потом, на разборе, устроить нагоняй или, наоборот, поставить офицера в пример.

– Принял Парсек, – ответил он также шепотом. Сверхчувствительная мембрана, сделанная из наноматериалов, преобразовала этот едва различимый звук в электрический кодированный сигнал, он, в свою очередь, прошел по дорожкам хитроумных микросхем, вшитых прямо в бронежилет, превратился в радиоволны. И вот уже барабанная перепонка Вандала среагировала на голос. Не связь, а одно наслаждение. Не то что раньше.

Все! Группа рассредоточилась вокруг уцелевшего дома. Приземистый, нависший над ущельем, с окнами, похожими на бойницы, он был сложен из камня еще во времена Шамиля.

Неделю они выслеживали этих бандитов. Иса Исхатов и Доку Гаджиев улизнули из окруженного полицией и спецназом дагестанского селения, прошли через перевал, миновали административную границу Чеченской Республики и обосновались в этом заброшенном ауле. Ликвидировать их могли и местные – в республике хватает разного рода подразделений контртеррористической направленности. Однако в последний момент было принято решение выслать на место спецназ ГРУ. Причем только командир группы капитан Паринов с позывным «Парсек» и его заместитель Гаер знали задачу полностью. А она заключалась в том, что эти двое никогда не попадут в сводки и не пополнят списки ликвидированных, равно как и взятых в плен бандитов. Даже если вдруг случится чудо и бандиты выйдут сейчас с поднятыми руками и с белыми флагами, миловать их никто не будет. Они приговорены. И дело не только в том, что за каждым из них десятки убийств и сотни искалеченных судеб молодых людей, отправившихся в далекую Сирию и пополнивших банды Исламского государства. Даже этот факт не давал права лишать их жизни без суда и следствия. Но бывают исключения, которые укладываются в сухие и лаконичные формулировки секретных директив и приказов, появляющихся в ответ на глобальные угрозы. Именно эти исключения регламентируют в особых случаях действия специалистов по обеспечению безопасности государства. Одним из таких документов и была предопределена судьба террористов перед самым штурмом. Тезисы документа возникли в голове генерала Федосова в тот момент, когда он вошел в помещение Пункта управления объединенного командования Сил специальных операций и глянул на лица «героев дня». Фотографии, сделанные наверняка для паспортов, были выведены на огромный экран, левее интерактивной карты и правее изображения блокируемого дома, события вокруг которого транслировались в режиме онлайн сразу из нескольких точек. Войди Федосов чуть позже, и не было бы команды задержать штурм, а потом не был бы спущен новый план, согласно которому боевикам давали возможность уйти. Как бы случайно, под покровом темноты, они бы воспользовались «разгильдяйством» не в меру разговорившихся бойцов оцепления и вроде как спаслись, но… ненадолго. Ни Иса, ни Доку даже не подозревали, что идут навстречу своей гибели по маршруту, выверенному, просчитанному в далекой и такой ненавистной Москве. Не могли они знать и того, что по дикой случайности оба походили на офицеров спецназа, своих земляков майора Турпала Авахова и старшего лейтенанта Аслана Мацадова. Выдавая себя за одиозных боевиков, двум этим офицерам придется «завербовать» в России таких же, как и они, офицеров спецназа, которые отправятся в далекую Сирию, чтобы под угрозой разоблачения и неминуемой в этом случае смерти найти и обезвредить Центр подготовки летчиков-камикадзе. Уже установлено сразу несколькими разведками мира, что купающиеся в нефтедолларах террористы закупили и доставили в одну из стран Ближнего Востока даже симулятор полетов «Боинг-747».

– Мажор, Нектар, – позвал Парсек.

– Мажор на связи, – отозвался старший лейтенант Эпле.

– Нектар, слышу…

– Атака! – скомандовал Парсек.

Ему было хорошо видно, как подобравшиеся вплотную к дому Мажор и Нектар осторожно уложили у стены баллон с газом. Размером с небольшую дыню, он был обернут войлоком. Мало ли? Кругом одни камни, а сейчас даже легкий звон металла может задеть до предела натянутые нервы бандитов. Тогда неминуема стрельба. Живыми они не сдадутся, а шум Парсеку сегодня не нужен, как и следы боя.

С замиранием сердца он наблюдал, как Мажор просовывал в щель под дверью наконечник шланга, а Нектар медленно открывал вентиль. Есть! Парсек посмотрел на часы. Через несколько минут все, кто находится внутри строения, потеряют способность думать, а потом и вовсе уснут…

В доме было сумрачно, как в пещере. Влажный и спертый воздух был напитан терпким запахом овчины, носков, вареного мяса, чеснока и дыма. Несмотря на то что двери достаточно долго держали открытыми, газ в помещении еще оставался. Парсек понял это по возникшей вдруг сонливости.

Оба боевика были без обуви и лежали на полу рядом с молитвенными ковриками. Сон застал их за намазом.

– Они? – зачем-то спросил Парсек.

– Они, – кивнул Калиф, стоявший ближе всех к спящим бандитам.

– Убеди меня, – потребовал Парсек.

Калиф без лишних слов присел на корточки, взял руками в беспалых перчатках голову бородача и повернул лицом к командиру группы.

– Гражданин Исхатов, – констатировал Парсек. – Он живой?

– А что с ним будет? – вопросом на вопрос ответил Лекарь.

Лейтенант медицинской службы Глеб Добрынин, подпирая стену плечом, играл подобранными с полу четками. Постепенно, под взглядом командира, движения его стали замедляться. Наконец, спохватившись, он вдруг втянул голову в плечи, оттолкнулся от стены и устремился к боевику.

– Расслабился что-то ты, Айболит, – проворчал Парсек, наблюдая, как Лекарь осматривает чеченца.

– Живой! – Лекарь выпрямился.

Ярлык приподнял голову Доку.

– Выносите их, – приказал Парсек. – Как говорится, в последний путь. Здесь приберитесь.

Ярлык с Чекистом подхватили под руки Ису. Парсек развернулся к выходу. Сейчас они вынесут бандитов из аула, приведут в чувство и допросят, как следует. Потом с ними должны пообщаться Турпал с Асланом. Офицерам-чеченцам так будет легче вживаться в роль. Полчаса для этого, конечно, мало, но лучше, чем ничего. Они и убьют этих двоих бандитов. Ямы остались рыть Декан с Болгарином. Вернее, один рыл, второй наблюдал за подступами к персональному кладбищу террористов. Потом менялись…

Прикрываясь рукой от веток, Парсек сбежал по склону.

– Ну, как они? – спросил он Лекаря.

Доктор группы сидел на корточках перед Исой. При появлении командира он выпрямился:

– Могут говорить.

Парсек присел перед Доку.

– Что смотришь? – оскалился боевик.

– Кто вас спонсирует? – Парсек схватил Доку за косматую, смолянистую бороду.

– Аллах! – ответил бандит.

– Не упоминай имя Аллаха своим поганым языком! – вспылил Таджик, стоявший за его спиной. – Ты Шайтан и гореть тебе в аду!

– Это мы еще посмотрим, – ответил Доку, кривясь от боли. Из его глаз текли слезы. Он неожиданно дернул головой, в руке Парсека остался клок волос.

– На что ты надеешься? – неподдельно удивился Парсек.

– На ваш гуманный суд и своих адвокатов, – спокойно ответил Доку. – Еще на помощь Всевышнего…

Он охнул от удара коленом в спину. Снова не выдержал Таджик.

Парсек поднял на него взгляд.

– Я же предупреждал, – тихо сказал он. – Не люблю инициативы.

Тахтамиров Фархад, татарин по национальности, ревностно относился к обычаям и вере.

– Значит, ты не хочешь отвечать? – Парсек достал нож.

– У нас нет никакого спонсора. – Доку попытался плюнуть, но слюна повисла на бороде.

– Ты все равно скажешь, – заверил его Парсек. – А твой дружок дополнит твою исповедь.

– Уверен? – Доку криво усмехнулся.

– Ты ведь тоже это знаешь, – произнес с придыханием Парсек, пытаясь поймать солнечный зайчик зеркальным ободком, идущим по самой кромке блестящего лезвия. Он поднес нож так близко к глазам, что они сошлись у переносицы, придав ему зловещий вид.

– У нас все говорят, – констатировал Ярлык.

Раздался звук вошедшего в землю лезвия.

– Ох! Ай-я! – Доку вмиг стал пунцовым от напряжения и подался вперед. Глаза, словно два бильярдных шара, вылезли из орбит, на вытянувшейся шее вздулась синяя вена, на губах выступила пена.

Парсек точным ударом вогнал лезвие аккурат между ног бандита, уверенный, что пригвоздил его гениталии к земле.

– Командир, меня спрашивай! – заторопился, заерзал, словно оказался сидящим на раскаленной сковороде, Иса. – Все скажу! Файзулла его имя. Живет на улице Дружба… Дом номер не знаю, зеленый крыша и забор железный…

– Зря ты его так, – сокрушался Турпал, разглядывая своего двойника. – Он сейчас от боли не такой, как обычно…

Лекарь сделал Доку укол промедола в плечо, и теперь они ждали, когда препарат начнет действовать.

– Пойдет! – Парсек отмахнулся и отошел в сторону. – Яйца ему уже точно не понадобятся. У вас полчаса на общение.

– Кто ты? – ужаснулся Иса, увидев перед собой похожего как две капли воды на Доку чеченца. – Неужели его брат?

– Мы близнецы, – соврал Турпал, довольный произведенным впечатлением.

– Как так можно?! – воскликнул Иса и осекся. Однако все поняли, что он хотел сказать. Нет, среди боевиков были такие, у кого родственники оказывались по разные стороны баррикад. У того же Исы племянник служил в полиции. Но чтобы родным братом оказался офицер спецназа, с таким он сталкивался впервые. То, что это не местные бойцы, Иса понял сразу.

– А что ты на это скажешь? – Парсек сделал шаг в сторону, давая возможность Исе увидеть своего двойника.

– Будем знакомы! – Аслан присел перед ним на корточки.

Иса вконец растерялся и лишь тряхнул головой.

– А я твой родственник, – проговорил Аслан, разглядывая лицо человека, роль которого ему придется теперь играть не один месяц.

– Как тебя зовут? – спросил Иса одними губами.

– Аслан мое имя.

– Почему я ничего не знаю о тебе? – Иса округлил глаза. – Ты служишь русским?

– Я служу стране! – Аслан провел ладонью по бороде, сравнивая ее с бородой своего прототипа. Удовлетворившись сходством, добавил: – Великой стране.

Парсек увлек Таджика в заросли кустарника.

– Десяти минут им хватит, – сказал Парсек шепотом. – Потом грохнете. Могилы замаскировать.

– Сделаем, – заверил Таджик. – Мог и не говорить.

– У нас не принято давать советы, когда не просят, – в который раз осадил его Парсек.

– Виноват, исправлюсь…

– Говоришь много. – Парсек развернулся в сторону аула и едва не налетел на Мажора. Лейтенант бесшумно возник перед ним из зарослей барбариса и предусмотрительно выставил вперед руку. Следом за ним, через кустарник, продирался незнакомый чеченец. Худой, с оттопыренными ушами, он тащил на плече рюкзак. Шествие замыкал Нектар.

– Это кто? – опешил Парсек.

– Валид Махмудов, – зло ответил Мажор и неожиданно перешел на английский: – Он вышел со стороны равнинной части.

– Здесь только одна дорога, с севера, – так же на английском ответил Парсек. Он догадался, что Мажор попросту не хочет, чтобы чеченец понимал, о чем речь. – С юга к аулу можно пройти только через горы.

– Говорит, будто искал корову, – продолжил Мажор. – У самого в рюкзаке продуктов на неделю для двоих мужиков, консервы, лепешки, чеснок…

– Это связной, – констатировал Парсек, разглядывая паренька.

На вид ему не больше двадцати. Выглядит уверенно, но в глазах настороженность и неприязнь.

– Скорее, просто родственник одного из этих двоих, – предположил Мажор, намекая на Ису и Доку. – Как с ним быть?

– Он не должен вернуться отсюда, – принял решение Парсек.

– Почему? – опешил Мажор.

– А ты не догадываешься? – разозлился Парсек и многозначительно посмотрел на Нектара.

Ему было неприятно осознавать, что этот не успевший еще пожить паренек уже труп. Но ничего не поделаешь. Как говорится, оказался не в том месте и не в то время. Это как раз тот случай, когда спецназ должен ликвидировать всех очевидцев своего присутствия в районе.

Стоявший за спиной паренька Нектар без лишних слов обхватил его за шею и двинул заранее подобранным по дороге камнем в основание черепа. Паренек обмяк и повис на его руке.

– Его вместе с остальными, – сказал Парсек и направился прочь.

## Глава 1. Несостоявшаяся проверка

– Надо было оружие взять, – сокрушался Мовса, сворачивая с асфальтированной дороги на каменистую грунтовку. – Мало ли кто сейчас может оказаться в селении?

– Не вовремя эта комиссия нагрянула, – согласился с ним Зураб, глядя на склоны гор.

С утра всем сотрудникам Курчалоевского ОВД было приказано сдать оружие для проверки членам комиссии из Грозного. В это время, как назло, поступило указание проехать в отдаленный горный аул и проверить проживавшего там Салмата Резоева, выпущенного условно-досрочно из мест лишения свободы. Срок Салмат отбывал за терроризм. Правда, не успел никого убить. А может, просто не доказали. Так или иначе, но отсутствие в ауле опорного пункта полиции и удаленность от места жительства участкового уполномоченного стали причиной того, чтобы теперь его навещали полицейские из Курчалоя. Хотя и здесь был заметный перегиб. По идее это прерогатива Федеральной службы исполнения наказаний. Однако в радиусе пятидесяти километров ни одного учреждения пенитенциарной системы не было. Хорошо хоть, что такие визиты были не каждый день. В остальное время выпущенного на свободу террориста контролировали через закрепленный на его ноге браслет.

– Я не табельное имею в виду, – сказал между тем Мовса. – У меня дома есть. С войны остался.

– У кого его сейчас нет? – Зураб усмехнулся. – Но как-то не хочется терять работу из-за этого.

– Знаешь, лучше работу, чем голову, – заметил Мовса.

– Чего ты заладил? – разозлился Зураб. – Неужели боишься?

– Предчувствие плохое.

– Намаз утром делал? – Зураб строго свел у переносицы брови и посмотрел на подчиненного, как учитель на шкодливого ученика.

– А как же? – удивился вопросу Мовса. – Я почти не пропускаю.

– Почти! – передразнил Зураб. – Значит, все-таки пропускаешь?

– А как быть, если ты на задании или в наряде? – возмутился Мовса.

– Так ты об этом, – протянул Зураб. – Это не большой грех.

Дорога пошла вдоль отвесной скалы. Слева был обрыв. Мовса сбавил скорость. Кузов машины вибрировал на мелких камнях, словно они ехали по стиральной доске. Салон забила пыль.

Неожиданно за поворотом из-за огромного валуна возник человек. Нижнюю часть лица покрывала косматая, смолянистого цвета борода, волосы спадали почти до плеч. Руки он держал в карманах камуфлированной куртки. Черного цвета штаны были заправлены в высокие армейские ботинки.

– Шайтан! – вырвалось у Мовсы, он вдавил в пол педаль тормоза.

– Кто это? – Зураб толкнул дверцу, но она приоткрылась лишь на ширину ладони – стукнулась о камень.

В тот же миг на заднее сиденье плюхнулся человек.

– Э-ээ! – попытка Зураба посмотреть, что происходит за спиной, не увенчалась успехом. В челюсть уперся ствол пистолета.

«Ловкий, – подумал Зураб с досадой. – В ожидании нас он висел где-то под дорогой, на почти отвесной скале ущелья».

– Сиди тихо, будешь жить, – раздался спокойный голос. Одновременно, боковым зрением, Зураб увидел, что в затылок Мовсе тоже упирается пистолет. Нежданный пассажир держал их по одному в каждой руке.

– Поезжай прямо, – скомандовал мужчина и толкнул Мовсу стволом.

Старший лейтенант скосил взгляд на Зураба.

– Делай, что он сказал, – процедил сквозь зубы Зураб.

– Только без глупостей, – предостерег незнакомец.

Мовса подчинился. Когда машина прокатилась чуть вперед, на заднее сиденье забрался и бородач.

– Поехали, – приказал он.

Зураба обдало жаром. «Неужели?! – он попытался восстановить в памяти висевший на стенде в отделе портрет террориста Доку Гаджиева. – Так и есть, это он! «Разыскивается за совершение особо тяжких преступлений на территории России. По оперативной информации в настоящее время может скрываться на севере Дагестана, – всплыли в памяти данные утренней сводки. – Выходит, второй не кто иной, как Иса Исхатов! Уроженец Гудермеса, восемьдесят девятого года рождения, занимался пропагандой идей Халифата в городах России, проповедует радикальный ислам. Присягнул на верность Исламскому государству и активно вербует для него людей».

– Куда? – зачем-то спросил Мовса.

– Тут только прямо можно ехать, – насмешливо проговорил бородач. – Доедешь до ручья, развернешься. Будешь подъезжать к трассе, скажу, куда дальше.

Вот так, лаконично, спокойно, обыденным тоном. Бородач был уверен, что эти двое подчинятся. По-другому и быть не может. Чеченцы смелый и сильный народ, но они не будут глупо отдавать свои жизни. Тем более эти двое. Тот, что едет на пассажирском сиденье, – майор Зураб Джабраилов. Он постарше своего напарника и прослужил в полиции почти десять лет. Управляет машиной Мовса Утугов. Год назад закончил академию МВД и вернулся в республику уже лейтенантом. Но это не значит, что он неопытный. До поступления в академию работал в патрульно-постовой службе. Был сержантом.

Устроившийся на заднем сиденье Турпал Авахов знал о своих «попутчиках» все. Майор спецназа ГРУ тоже был родом из этих мест, но покинул их с родителями еще до первой войны. Долго жил в Ростове, там же окончил школу и пошел служить в армию. Затем поступил в Общевойсковой военный институт. Увлечение вольной борьбой повлияло на службу после выпуска. Попал он не в мотострелковую или танковую бригаду, а в полк ВДВ. Первый год службы подходил к концу, когда его вызвал к себе начальник особого отдела. Пока шел через плац, мысленно отмотал назад все значимые события и встречи. В голову лезли самые разные мысли. Турпал перебрал всех родственников, размышляя над тем, мог ли кто-то из них уйти к боевикам в подполье или, того хуже, рвануть в тот же Афганистан, восстановил в памяти все разговоры с сослуживцами. И хотя ничего крамольного в своей биографии не нашел, через порог кабинета полковника Маслова шагнул с чувством тревоги в душе. На деле оказалось следующее. Где-то в Московской области набирали специальную группу, состоящую по большей части из мусульман.

Всего каких-то пять лет в новом качестве, а казалось – целая вечность. Ушли на второй план «Аль-Каида» и чеченские боевики, вытесненные с информационного пространства зверствами банд Исламского государства Ирака и Леванта. Зло, жирной кляксой растекшееся на интерактивной карте штаба Объединенного командования ССО и пустившее метастазы во все уголки планеты, стало целью Турпала и ехавшего рядом Аслана Мацадова. Старший лейтенант молод, но опытен. Единственный в группе чеченец без высшего образования. До того как попасть в ССО, служил в Грозном в батальоне имени первого президента Чечни.

– Разворачивайся здесь! – приказал Турпал, когда машина выехала на относительно широкий участок дороги.

Мовса притормозил и послушно повернул руль. Турпал не сводил с него глаз. Мало ли? Руководство хоть и подстраховалось, устроив именно сегодня выездную комиссию, из-за чего полицейским было приказано с утра почистить и сдать для проверки оружие, но не секрет, что пистолет или «калаш» в республике – не проблема. «Надо было сначала обыскать их, – подумал он. – Хотя, проблематично. Эти двое тоже многое умеют».

Сомнения Турпала не были беспочвенны. Неизвестно, как повел бы себя тот же Зураб, окажись он или Аслан на расстоянии вытянутой руки от нападавших. Полицейские не знают, что их остановили никакие не бандиты, а свои. И цель этих людей заключается не в том, чтобы ликвидировать полицейских. В течение двух дней им нужно организовать себе легенду и превратиться в бандитов Доку Гаджиева и Ису Исхатова, похороненных в безымянной могиле близ горного аула. Говоря языком профессионалов – легализоваться.

Между тем машина двинулась в обратном направлении.

«Интересно, почему не убили? – думал Зураб. – Что они задумали?»

Когда машина вскарабкалась на насыпь шоссейной дороги, сидевший сзади боевик скомандовал:

– Теперь налево!

Мовса повернул руль. Навстречу промчалась забитая людьми «Газель», следом проехал «КамАЗ».

– Не торопись, – предостерег Мовсу бандит, заметив, что тот увеличил скорость. – Здесь направо!

Теряясь в догадках, Мовса повернул руль. Он уже был уверен, что едет навстречу своей смерти. Не будет у него свадьбы, не родятся дети, а эти двое негодяев останутся жить и делать вид, будто верят в Аллаха.

«Нет, не бывать этому!» – подумал Мовса и слегка повернул руль. Правое переднее колесо соскочило в вымоину вдоль колеи. Машину подбросило. Пистолет перестал давить в затылок. Все полетели вперед. Бампер, в момент став пластилиновым, «обнял» ствол дерева, растущего у обочины. Раздался грохот. Мовса больно ударился грудью о рулевое колесо, однако тут же схватил оказавшуюся над головой руку с пистолетом за запястье. Зураб тоже сориентировался и развернулся. Это последнее, что краем глаза увидел Мовса. В следующий момент чудовищная сила сплющила его мозг, будто голова оказалась между двух летевших навстречу друг другу вагонов…

Серый квадрат плавал в маслянистой черноте. Он то приближался, увеличиваясь в размерах, то удалялся. В какой-то момент стало казаться, что это Зураб сам приближает к нему свое лицо и тут же отстраняется. Странно послушным было его невесомое тело.

– Зураб! – позвала пустота.

Квадрат замер где-то вверху. Из черноты проступили полосы. Проплыли алые круги в желтой кайме, к горлу подступил ком.

– Где я? – услышал он собственный голос.

– Эти шайтаны привезли нас в какой-то аул, – продолжил до боли знакомый голос. – Тебя еще били…

Наконец Зураб понял, что лежит на чем-то твердом и различил сидевшего в изголовье человека.

– Мы долго ехали? – спросил Зураб, вспоминая случившееся.

– Не знаю, – ответил Мовса. – Вечер был.

– Мы ехали весь день? – не поверил Зураб.

– Так и было, – подтвердил Мовса.

– И где этот аул?

– Далеко в горах. – Мовса вздохнул. – Уже ночь.

Тело Зураба стала наполнять боль, в голове появился нудный звон.

– Я столько времени был без сознания?

– Неужели ничего не помнишь? – удивился Мовса.

– Помню, как ты съехал с дороги, и мы попытались нейтрализовать этих шайтанов, – признался Зураб.

К горлу подступила тошнота.

– Это в первый раз, – сказал Мовса. – Но была еще одна попытка.

– Дальше я как будто не жил, – прошептал Зураб.

– Я смог убедить этих шайтанов, что случайно слетел с дороги и врезался в дерево, – стал рассказывать Мовса. – А за руки их хватал, потому что испугался. Ведь они могли начать стрелять…

– Неужели поверили?

– Да, и мы поехали дальше, – подтвердил Мовса. – Миновав Джигурты, остановились, чтобы поесть. У бородатого оказался котелок, и он сварил чай. Потом ты стал с ним говорить. Я напал на второго. Но они оказались проворнее…

– Значит, на привале меня так избили, что отшибли память.

Звон в голове сменился тупой болью. Она стала давить изнутри, распирать череп. Казалось, еще немного и вылезут из глазниц глаза.

– Тебя еще здесь ударили, – вспомнил Мовса.

– Никогда со мной такого не было, – сокрушался Зураб. – Я так долго не был без сознания.

С этими словами он сел.

– Шайтаны, – констатировал Мовса.

– Я узнал этих негодяев, – тихо заговорил Зураб. – Тот, что вышел из-за камня, Доку Гаджиев.

– Знаю, – Мовса вздохнул.

– Второго зовут Иса Исхатов, – продолжал Зураб. – Их фотографии есть во всех отделениях.

– Надо же такому случиться? – с досадой проговорил Мовса. – Я же чувствовал!

Зураб огляделся.

Небольшая комната с единственным оконцем под самым потолком была больше похожа на склеп. Каменные стены, земляной пол, деревянный потолок. Двери оказались сколоченными из свежих досок.

– Эту тюрьму готовили заранее, – сделал вывод Мовса, проследив за его взглядом.

– Возможно, они собираются обменять нас на своих дружков, – предположил Зураб.

– Хорошо, если так.

– Чего хорошего? – возмутился Зураб с горечью в голосе. – Кто-то ловил бандитов, сажал в тюрьму, а теперь из-за нашего с тобой разгильдяйства их выпустят…


– Ну, что? – дождавшись, когда Аслан сядет, спросил Турпал.

– Они решили, что мы похитили их для обмена, – Аслан оглянулся на импровизированную тюрьму. – Ты много дал майору чая.

– Почему ты так решил? – насторожился Турпал. – Ему стало плохо?

– Он совсем ничего не помнит, – пояснил Аслан.

– Нам нужно создать такие условия, чтобы он думал, будто его сильно били, – напомнил Турпал. – Хотя Лекарь предупреждал, что много этого зелья в чай добавлять нельзя. При нагревании его действие усиливается.

Для большего эффекта Турпалу было выделено несколько контейнеров с ампулами специального препарата. Даже несильный удар в голову приводил к последствиям, сравнимым с сильнейшей черепно-мозговой травмой. После его употребления человек во всех деталях описывает присущие этому симптомы. Это позволит медицинской комиссии считать, что в плену обоих полицейских сильно избивали. Делалось все это для достижения максимальной правдоподобности, равно как и предстоящее нападение на пост ДПС. Оно будет выглядеть спонтанным. Турпал с Асланом должны будут попытаться провезти мимо него своих заложников, якобы для обмена в Дагестане. Им предстоял самый сложный этап. Пост был выбран с учетом географического положения. Он был максимально удален от населенных пунктов, в которых располагались части и подразделения МВД республики. Вся сложность заключается в том, что дежурящие на нем полицейские не будут знать, что по ним ведут огонь свои, и ответят со всей серьезностью.

– Ты уверен, что не промажешь? – неожиданно спросил Турпал.

– Должен хоть один раз попасть, – неуверенно проговорил Аслан.

Он сомневался, что вслепую попадет в переднее колесо.

– Давай еще раз попробуем, – Турпал отставил кружку с чаем и встал из-за стола.

Они прошли под навес. Аслан осторожно, чтобы не было слышно пленникам, открыл дверцу «жигуленка» и сел на заднее сиденье. Высунув руку с пистолетом в окно, он направил ствол в переднее колесо и попросил:

– Проверь.

Турпал присел на корточки и прищурил глаз.

– Если выстрелишь сейчас, то попадешь в двери.

Аслан опустил руку, прикрыл глаза, собираясь с мыслями, и снова направил пистолет в колесо.

– А сейчас? – спросил он шепотом.

Турпал снова прищурил глаз, проверяя линию прицеливания, и вынес новый вердикт:

– Попадешь в диск.

– Будет отдача, встречный ветер, тряска, да и колесо ходит на амортизаторах, – перечислил Аслан. – Из восьми одна пуля должна найти свою цель.

– Ты запомни свое положение в салоне, – стал инструктировать Турпал. – Упри бок в дверцу, а лопатку прижми ближе к стойке… Повтори.

Аслан снова прицелился.

– Сейчас точно в колесо, – констатировал Турпал.

– А если он в это время крутанет руль? – неожиданно спросил Аслан.

– Если он так поступит, то мы улетим с трассы. – Турпал выпрямился. – Еще лучше. Нам ведь просто надо, чтобы машина остановилась. Тогда и стрелять тебе не обязательно.

– Я думаю, Мовса повторит попытку нейтрализовать нас.

– Надо рассказать им о наших планах, – принял решение Турпал.

– Точно! – обрадовался Зураб. – Наверняка за ночь придумают, как не дать нам уйти в Дагестан.

– Главное, чтобы они не смогли до конца реализовать задуманное, – усмехнулся Турпал.

– Как это? – не понял Аслан.

– Они постараются нейтрализовать нас, – стал объяснять Турпал. – А нам надо как-то уйти от поста…

– Ты в этом смысле! – протянул Аслан и нахмурился: – Могут и убить.

– Давай тренироваться! – Турпал снова присел на корточки.

## Глава 2. Тревожное утро

Парсек достал магнитный ключ, но не успел его приложить к замку, как дверь открылась, и навстречу шагнула женщина с собачкой на руках. Увидев перед собой раскрасневшегося бородатого мужчину в спортивном костюме и натянутой до бровей шапочке, она шарахнулась в сторону. Собачка жалобно тявкнула.

– Извините! – Парсек посторонился и попытался смягчить ее испуг улыбкой. Но после кросса по парку она получилась похожей на зловещий оскал.

Беззвучно шевеля губами, женщина тенью скользнула вдоль стены дома, а Парсек, минуя лифты, устремился вверх по лестнице. Каждое утро он завершал пробежки пешим подъемом на восемнадцатый этаж и отжиманиями от пола.

Ольгу Парсек застал в прихожей. Она уже надела сапоги и наматывала вокруг шеи шарфик. А ведь когда уходил, еще нежилась в постели.

– Куда собралась? – оторопело спросил он.

– Домой, – лаконично ответила она.

– Чего так? – Он посмотрел на часы. – Я думал, ты со мной позавтракаешь.

– Катя только что звонила. – Ольга всучила Парсеку курточку и развернулась спиной. – У нее Вадим был.

– Так, – протянул Парсек, помогая Ольге одеться. – И что?

– Она сказала, что я только что ушла.

Душа ликовала. Вадик, со смешной фамилией Кузиков, преграда в виде бетонной стены между Парсеком и любимой женщиной, приехал на сутки раньше, и Ольга, что называется, попала. Нет, такое случалось и раньше, но благоверный никогда не приходил с проверкой к сестре домой. Он доверял Ольге, да и ленился лишний раз двигаться. Но Парсек знал, даже был уверен, рано или поздно супруг ощутит тяжесть рогов. Да и какой это супруг? Ольга у этого человека, скорее, заложница. Угораздило же ее пару лет назад устроиться финансовым директором в какое-то кредитно-инвестиционное управление капиталами. В том же самом здании располагался офис крупной транспортной компании, которой руководил Кузиков. И звали его тогда не Вадик, а Вадим Геннадиевич. Как-то незаметно они познакомились, но до отношений дело не дошло. Как выразилась Ольга, рассказывая Парсеку эту историю, «типаж не ее мужчины». Кузиков не терял надежды. Ольгу это веселило. И, видно, наказала ее за это судьба-злодейка. Очередная аудиторская проверка привела Ольгу в следственный изолятор, откуда, по совокупности статей, она должна была отправиться за седой Урал лет на восемь. И это она, возможно, вынесла бы, ведь сидят же люди, да только нельзя было ей в тюрьму, поскольку содержала Ольга больную редким заболеванием сестру, которая без ее помощи не протянет и месяца. Но ведь судьям-то этого не объяснишь. И вдруг, когда до суда оставались считаные дни, ее выпустили. Просто так, взяли и выставили за ворота следственного изолятора, перед которыми томился в ожидании воздыхатель. Как оказалось, этот самый Кузиков продал свою компанию и возместил ущерб вкладчикам, а себе оставил один трейлер. Она его тогда по-настоящему, крепко обняла, а он не преминул шепнуть ей на ушко, мол, прорвемся! Шоферить буду, снова когда-нибудь свое дело начну… Терпение Кузикова было вознаграждено.

Парсек поступок парня оценил, но справедливо считал подлостью такой способ достижения цели и теперь сам ждал своего часа. А Ольга не женщина, а сказка – синеглазая брюнетка со слегка вздернутым носиком. Парсек был от нее без ума! А ей от их любви было тяжко! Чувствовала она себя последней гадюкой, которую пригрел у себя на груди бывший миллионер, но ничего поделать с собой не могла. И Кузикова этого понять было можно. В общем, каша!

Сейчас случилось то, что рано или поздно должно было случиться. Был бы день, а не раннее утро, еще куда ни шло. Мало ли куда могла зайти Ольга по пути домой? На каждом шагу салоны красоты, бутики и прочие заведения, манящие слабый пол. Скажи она своему Кузикову, что была в парикмахерской, он бы поверил.

Когда-то успешный бизнесмен теперь сильно изменился, по-видимому, от пережитого стресса. Опустившийся до животных инстинктов, мужчина все свободное от работы время валялся перед телевизором, периодически выползая на кухню в майке и спортивных штанах с отвислыми коленками. Его больше заботили ощущение сытости да какой-нибудь тупой боевик. Оттого Парсеку было вдвойне обидно делить эту женщину с ним.

– От твоего дома до дома сестры от силы десять минут ходьбы, – стал рассуждать Парсек. – Как ты ему сейчас объяснишь, что шла почти час?

– Не знаю! – Готовая расплакаться Ольга повернулась к нему всем телом.

– Так, может, как раз это тот случай? – Он смотрел в синеву ее глаз, надеясь услышать такой долгожданный ответ.

– Я ведь тебя просила! – Ольга сложила на груди ладони лодочкой и взмолилась: – Не поднимай больше этот вопрос, не рви ни мне, ни себе душу!

– Я тебя провожу, – принял он решение.

– Нет! – Она категорично замотала головой. – Не надо.

Ольга сказала это с таким решительным видом, что Парсек заколебался. Появившаяся вдруг надежда снова стала призрачной, а в груди возникла ноющая пустота. Она сейчас найдет, что сказать своему Кузикову, и все останется как прежде. А ведь он подспудно мечтал, чтобы этот Вадим застал их вместе! И тогда все решится, и она станет целиком его и не будет больше давить и душить мысль, что какой-то рыжий детина считает Ольгу своей. Перестанут терзать по ночам мысли, от которых Парсек садился в пустой постели и долго не мог прийти в себя. Он страдал от того, что другой в это время лапает ее тело, гладит бархатистую кожу, тискает упругую грудь… В голове начинало гудеть от одной только мысли, что кто-то имеет больше прав на такого родного и дорогого для него человека. Грудную клетку изнутри распирала ярость, душило бессилие.

«А что если плюнуть на все и пойти? – думал он. – И решить одним махом проблему». Разрубить этот узел сплеча, как когда-то дед, кубанский казак, рубил насаженные на колы кочаны капусты, тренируя руку. Нельзя сказать, что не мог Парсек решить этот вопрос. Напротив, проще простого сделать так, что не вернется Вадим из рейса. И даже Ольга будет думать, будто отказали у него тормоза или замкнула ночью на стоянке проводка… Но не имел он морального права на это. Его обязанность и долг защищать страну и ее народ, а этот Вадим – частица этого самого народа, на верность которому Парсек присягал.

Он взял с полки ключи от машины.

– Довезу до «Спортмастера», оттуда пройдешь дворами, – произнес он глухим голосом.

– А…

Звонок в дверь застал Ольгу с открытым ртом и испуганным взглядом. Своим женским чутьем она сквозь стены ощутила агрессию того, кого обманула.

Парсек стоял, размышляя, как Вадим нашел квартиру. Он не раз видел этого увальня. Круглолицый, с высоким лбом молодой мужчина внешне казался добродушным, но трасса закалила в нем характер. Мотаясь из конца в конец страны по разбитым дорогам, ночуя в кабине, отбиваясь от воришек, бандитов и гаишников, он заматерел.

– Не открывай! – умоляюще пропищала Ольга.

– Может, не он? – неожиданно предположил Парсек. – Кто-то ошибся…

Грохот в дверь не дал договорить. Били ногой, с разбегу. Железо гудело, Ольга всхлипывала…

Парсек решительно взял ее за локоть и втолкнул в ванную.

– Где? – прорычал пунцовый от злости Вадим.

– Кто? – Парсек шагнул через порог на площадку.

– Моя жена где?

– Ты у меня спрашиваешь? – Парсек сделал лицо удивленным. – С какой стати?

Вадим запустил за отворот куртки руку.

«Неужели ствол раздобыл?» – подумал Парсек, размышляя, как поступить в таком случае. Он, конечно, даст ему вытащить оружие, но не более того. Потом вариантов много. Можно выбить, сломать руку или вовсе прибить. А что, тоже вариант. Статью о необходимой самообороне никто не отменял.

– Вот! – Вадим сунул под нос фотографии.

Парсек вырвал их и стал смотреть. Ничего криминального. Вот он у дома открывает перед Ольгой дверцу своей машины. Здесь они в кафе. На следующем снимке снова в машине.

– Ты же знаешь, что мы просто друзья! – с этими словами он вернул ему фотографии. – В школе учились, в одном доме жили…

Конечно, Вадим не поверит. Парсек сказал так, потому что дал Ольге слово и потому что она наверняка слышала его сейчас.

– Оля попросила подвезти на работу, – продолжал он врать. – Это вчера было. А где она сегодня, – он пожал плечами. – У сестры был?

– У-уу! – провыл Вадик, пытаясь отодвинуть Парсека в сторону и пройти в квартиру.

Парсек взял его за голову и приложил о дверной косяк виском. Есть! Вадик обмяк. Если бы он не подхватил его в последний момент, тот бы упал. Парсек перетащил Вадика в комнату и усадил в кресло. Через минуту нарушитель спокойствия уже был связан по рукам и ногам скотчем.

Ольга сидела на кафельном полу, обхватив колени руками.

– Что ты с ним сделал? – одними губами спросила она его.

– Убил, – пошутил Парсек обыденным голосом. – Сейчас прямо в ванне расчленим и по частям на помойку…

Ольга сделалась белой, как мел. Руки разжались и безвольно свалились на пол.

– И-ии! – пропищала она.

– Живой твой Вадик, – поспешил он ее успокоить. – Одевайся и дуй домой. Готовь себе алиби.

– Что с ним? – снова спросила она.

– Сидит твой Вадик в кресле и ждет, когда ты уйдешь. – Парсек вытолкал ее в коридор.

– У-уу, сука! – прорычал Вадик, едва успел выветриться легкий аромат духов Ольги. – Отвяжи!

– Сначала обещай, что не будешь махать руками и кричать, – миролюбиво попросил Парсек. – Я с зарядки пришел, собирался душ принять, а тут ты врываешься с претензиями.