Юлия Бойцева
Книга 1
Путь друзей

Пролог

– Извините! Пропустите! Дайте пройти! Спасибо! Извините! – бормотала девушка, пытаясь как можно скорее добраться до выхода с огромной рыночной площади. Она уже довольно сильно вымоталась и вспотела. От духоты кружилась голова, от мельтешения людей рябило в глазах, ноги устали, руки с трудом держали небольшую деревянную шкатулку- подарок друзьям.

«И какой дурак придумал свести все дороги здесь?»– негодовала она про себя, протискиваясь между покупателями.

– Милая! – продавщица платков резко перегородила ей дорогу, заставив притормозить. – Посмотри, какой шикарный шелковый шарф! Он прекрасно подойдет к твоему лиловому сарафану! А как оттенит зеленые глаза! А волосы! В ночную прохладу ты сможешь накинуть шарфик на голову, и твои волосы перестанут сливаться с тьмой.

Женщина держала в руках нежный золотистый шарфик, соблазнительно сияющий на ярком весеннем солнце. Он так и просился на шею. И возможно, в другой раз, девушка с удовольствием бы примерила. Но не сегодня.

Да и какой шарф в такую жару! До лета еще целый месяц, а печет жутко. Сарафан давно прилип к телу, со лба приходится постоянно смахивать маленькие капельки пота. И шарф тут явно лишний!

– В следующий раз! – рявкнула девушка, смерив находчивую тетку суровым колдовским взглядом.

– Хотя бы примерь, – заискивающе улыбнулась торговка, делая шаг в сторону, снова перегораживая путь.

– Я спешу! Дайте же пройти!

Не дожидаясь дальнейшего словесного потока, девушка ловко обошла женщину и затерялась в толпе. Время опоздания все увеличивалось, а выход даже не маячил вдалеке.

День с самого утра не задался. Сначала сестра забыла ее разбудить, потом сестринские кошки испачкали подготовленное платье, и пришлось срочно искать замену. А апофеозом этого кошмара явилось магическое письмо из Высшей Школы Магии, с напоминанием об окончании срока сдачи курсовой работы. Туда и отправилась адептка первым делом.

А теперь приходилось бежать. Конечно, друзья подождут, да и праздник начнется ближе к вечеру. Но ведь ее опоздание подпортит всем настроение, чего хотелось бы избежать.

Наконец, стало свободнее. Вырвавшись из толпы, девушка перевела дыхание и улыбнулась. Теперь можно пойти быстрее. Пару поворотов и свобода!

– Мама! – испуганно воскликнула она, вылетев из-за угла складского здания. Второй раз, словно из ниоткуда, перед ней появился человек, но теперь скорость не позволяла вовремя притормозить, и ведьмочка врезалась в мерзкого вида старуху. От столкновения они разлетелись в разные стороны. Шкатулка выпала из рук, а локоть обожгло болью при столкновении с усыпанной мелкими камнями землей.

Сморгнув выступившие от боли слезы, девушка встала и бросилась помогать кряхтящей бабульке.

– Извините меня, пожалуйста! Я так спешила, что…

– А ну не тронь меня! – резко окрикнула та, на удивление молодым голосом, выдергивая из девичьих пальцев руку. – Что б вас всех черти пожрали!

Ведьмочка удивилась такой неприкрытой злобе и, выпрямившись, потерянно замерла, наблюдая, как старуха, одетая в плотное темно-синее платье до пят, поднимается с земли.

– Чего встала, глаза вылупила? Помогай давай! – противно заголосила бабка.

Только сейчас девушка заметила, разбросанные вокруг пустые мешки. Она бросилась их собирать и по указанию отнесла на неподалеку стоявшую повозку, запряженную старой пегой кобылкой.

– Вы простите, пожалуйста, я виновата, – снова начала извиняться ведьмочка, поднимая чудом не пострадавшую шкатулку. – Я не хотела причинить вреда. Так получилось.

Шедшая к повозке бабка притормозила и резко обернулась.

– Вреда? – воскликнула она удивленно. – Мне не хотела причинить?

И тут же мерзко расхохоталась. От этого смеха по спине девушки пополз холодок. Переулок как назло оказался совсем пустынным. Рядом, за поворотом, толпа народу, а тут- никого.

Боль в локте запульсировала с новой силой, и что-то теплое потекло по руке. «Кровь!»– мелькнула мысль, но не хотелось отрывать взгляда от подозрительной пожилой женщины.

– Но я действительно не хотела.

– Только не мне, дорогуша. Или ты думаешь, я не вижу, кто передо мной? Ты думаешь, я не чувствую силу, текущую в твоей крови? Силу, которую при первой же возможности ты применишь против меня?

– Да я не собираюсь применять…

– Конечно! – перебила старуха, бросив заинтересованный взгляд на кровь, капающую с руки магички на землю. – И не соберешься. Возможно, никогда.

Девушка инстинктивно попятилась.

– А возможно, просто надолго. Это если умудришься снова меня встретить. Или мага хорошего найдешь с большим, чем у меня, потенциалом и знанием нашего семейного дела. Что, конечно, дорогуша, не реально. Или…

Что «или» девушка дослушивать не стала. Она поняла, кто перед ней, и поняла, что не справится с опытной черной ведьмой, Хранительницей древних тайн. Остается только бежать. И то… вряд ли поможет. От хранителей невозможно убежать. Но попытаться стоит.

И ведьмочка снова побежала, гонимая страхом. Сердце бешено билось в ушах, но и оно не заглушило слова странного, неизвестного заклинания, летящего в спину. Девушка резко остановилась, чувствуя, как тело оплетает невидимая сеть, и в последней отчаянной попытке защититься, вскинула руку, посылая ведьме «огненный смерч». Но достиг ли он цели, она уже не увидела. Острой болью окутала тьма.

Глава 1

Наше село считается крупным. Оно насчитывает в себе почти тысячу человек и если посмотреть на него с высоты птичьего полета, имеет форму большого треугольника, который стоит посреди огромного многовекового леса. Даже деревянный частокол теперь заменили каменным забором. Входов-выходов в наше поселение, именуемое Трехцветкой, два- один на юго-востоке, другой на северо-западе.

Неподалеку, километрах в пяти от села, раскинулось огромное здание Высшей Школы Магии, в которой учатся не только жители нашего села, но и чуть отдаленных деревень. Рядом с ВШМ скромненько стоит Трехцветковая школа для обычных людей. Но и это еще не все, к школе примыкает довольно-таки необычное здание- Гильдия Магов. Они следят за порядком в пристоличных окрестностях, ну и наших, само собой, ведь до столицы-то рукой подать. Всего километров пятьдесят будет. Вот этот ансамбль строений мы и называем «Ученическое Трио». Хоть Гильдия никого не учит, а все же поучиться у них есть чему, и на тренировки посмотреть полезно.

Государство, где мы обитаем, называется Страналесск, со столицей Лесоград. Да, названия описывают местность, лесов у нас море. Король-батюшка стар, зато сын его, наследник, молод, красив, силен. Правда, уже женат. Событие это произошло не так давно, года два назад. Теперь неофициально у нас два короля и молодая королева. Полное правление наследник примет только после смерти отца.

Граничим мы еще с пятью человеческими государствами: Странастепск, Странаморск, Страназерск, Странапустье и Захолустье. Думаю, по смыслу понятно, какая страна какой природой наделена…

Говорят, столицы нашей нету града краше. Я не знаю, мне и Трехцветка нравится. Жизнь тут хоть и неспешная, да все же веселая. Частенько столичная ярмарка приезжает, присоединяясь к торговцам на рыночной площади. И чего только нет на их прилавках, от тканей заморских до артефактов магических, от деликатесов чужеродных до обычной солененькой рыбки. А сама рыночная площадь располагается посередине села, рядом с маленьким фонтаном, вишневым садом и домом селоправителя, обнесенным красивым резным деревянным забором. Он у нас как достопримечательность. Забор, я имею в виду.

На какую бы улочку ты не попал, обязательно выйдешь к середине села. Все вымощенные, как ни странно, гладкими морскими камнями дороги ведут именно туда. А вот между собой соединяются обычными тропками, что не очень удобно, зато помогает сократить путь. Речка протекает недалеко от села. Раньше, говорят, туда бегали за водой, потом колодцы рыть научились, так что пользуемся ею только в целях искупаться, рыбку половить, ну и погадать иногда.

Домики, как и во всех деревнях и селах, преимущественно деревянные, одноэтажные, хотя и встречаются большие белокаменные, в несколько этажей, но это обычно у купцов, да знатного люда. Моя семья к таким не относится. Родители у меня работящие. Мама все по хозяйству хлопочет, да на продажу шали шерстяные вяжет, предварительно скрутив нить из овечьей шерсти. Овец у нас немного, пять всего, да козочка дойная имеется и море кошек сестринских. Ох, эти кошки! Всех кур повывели, хуже лисиц забеглых!

Батенька наш- кузнец, у него и кузница своя имеется. С утра до ночи коптится в ней, но домой идет охотно, и на тяжкий труд не жалуется. Хороший он, добрый, нас баловать любит, поэтому мы с сестрицею такие неугомонные выросли. Вечно на месте нам не сиделось, правда, не вместе. Мы не были дружны, у каждого своя компания, свои интересы. Я все с магами болтаться любила, а она с одноклассниками да с кошками. Я совсем ее не знала, но сейчас с уверенностью могу заявить: она лучше меня во всем. Добрее нету человека на всем белом свете! Да и красавица писаная: высокая, стройная, волосы златом горят, глаза большие, голубые, ресницы длинные, носик аккуратненький, щечки хоть и белые, да какие-то светящиеся. А как платьишко наденет шелковое: не девка- загляденье. Я полная ее противоположность и во внешности и по характеру. Впрочем, так было когда-то. Какая я теперь сама не знаю.

* * *

Я подняла мордашку к небу. Голубое! Ни единого облачка! Как хорошо, что мое зрение со мной. Видеть красоту мира в цвете- это прекрасно.

Вот интересно, если я проживу еще тринадцать лет в теле кошки, я стану кошкой? Или останусь человеком? Человеком я была девятнадцать лет. Кошкой всего шесть, но уже не помню какого это, на двух ногах ходить. Потом забуду, как ложкой есть. Потом, как разговаривать. Потом забуду мироустройство…

Ужас! Кошмар! Хватит думать! Хватит!

Я зажмурила глаза, тряхнула головой и глубоко вздохнула.

А ведь если не думать, то точно забуду. Тьфу, голова моя- враг мой.

– Машуся, кисонька, иди-ка, поиграй на улице, я тут приберусь, – раздалось над ухом.

Ох, Сенька, ни минуты покоя. Только я жизненно важными вопросами задаваться начала! Так уютно лежала на подоконнике! Не трогай меня своим веником грязным, без тебя справлюсь.

Я выбежала на крыльцо и с наслаждением потянулась. Сегодня первый день последнего месяца весны и вышел он идеальным: солнце светит, птицы щебечут, воздух чист и свеж. Я жадно втянула весенний дух маленькими, но такими чуткими ноздрями. Прыгнув на лавку, прибитую к стене дома, села, прикрыв лапы мохнатым черным хвостом, и стала с завистью наблюдать за одной из наших кошек, ловко забирающуюся по стволу дерева на ветку. Я, наверное, единственная киса, которая не умеет точить когти, лазать по деревьям, ловить мышей, долго урчать от наслаждения и нормально мяукать…

И как вообще дожила-то до этого дня?

Вероятно, надо сказать спасибо Сеньке, за то, что не выбросила бедную четвероногую за шиворот из дома. Впрочем, есть еще тринадцать лет, чтобы всему научиться.

Я прилегла, свернувшись клубочком, и прикрыла глаза, но насладиться покоем не дали. Вдалеке послышались знакомые, быстро приближающиеся, голоса. Сенькины друзья остановились у калитки, истерически смеясь над очередной Витькиной, как я предположила, шуткой.

– Так народ, сейчас я за Сенькой и обратно, ждите, – раздалось громогласно неподалеку.

Парень подбежал к двери и начал тарабанить. Симпатичный, высокий, белокурый и очень добродушный. Душа компании и лидер в ней. Хороший мальчик, на мой взгляд.

– Привет, Маха! Ну, где там хозяйка твоя? – спросил он, все еще сверля закрытую дверь глазами, наполненными предвкушением.

Я смерила парня одним зеленым глазом и как всегда промолчала. Ох, о чем я… говорить-то не умею!

Сенька, явно никуда не собиравшаяся, рывком открыла тяжелую деревянную дверь.

– Не стоит так мучить дверь! Привет! – лучезарно улыбнулась она.

– Это что это на тебе? – раздалось удивленно в ответ.

Любопытная я тут же открыла глаза.

Сестренка моя превзошла сама себя: папины старые штаны, моя старая льняная, причем рваная, рубашка и мамин замызганный фартук. На голове коса закручена, но личико все такое же, прекрасное.

– Фартук! А что? – растерялась она, осматривая себя.

– Ну, а это… То есть ты так и пойдешь? – захлопал глазами парень.

– Куда по пойду? – наиграно удивилась девушка, стараясь не смотреть Вите в глаза.

– Сень, ну мы же договорились, – устало сказал он. – Я два дня назад, можно сказать, на коленях перед тобой стоял и умолял, а ты теперь делаешь вид, что не помнишь!? Ты, между прочим, дала согласие!

Мне стало его очень жаль. Ведь прав же! Прошло столько лет, пора бы уже жить дальше. Даже родители ушли на праздничную площадь, а она все дома сидит.

– Я не могу туда пойти, – Сенька отвела взгляд в сторону, но чувствовалось, что ей стало стыдно.

– Ну почему? – закатил друг глаза, протянув к небу руки, словно оно может ответить.

– Потому что у меня сегодня не праздник, – упрямо ответила сестра и даже ногой притопнула.

– Сеничка, пожалуйста, один разок! Никто не заставляет тебя улыбаться, но хотя бы развеешься немного! Прошу тебя!

Витя так умоляюще на нее смотрел, что у меня глаза заслезились.

Для завершения картины ему осталось только на колени встать и кольцо протянуть. Тьфу, опять я не о том…

– Хорошо, но ненадолго, – сдалась девушка и немного капризно добавила:– И ты меня проводишь назад, а еще, будешь рядом постоянно!

– Идет, – кивнул он головой.

Сенька ринулась в дом переодеваться, а молодой человек присел рядом со мной в задумчивости. Друзья в нетерпении толпились у ворот. А я тоскливо смотрела одним глазом на небо и предавалась унынию.

Прошло не мало времени, прежде, чем послышались торопливые шаги из глубины дома.

– Я готова! – сестра надела одно из моих платьев, и оно ей очень шло.

Голубушка, про меня не забудь!

– Мяу! – выдала я на всякий случай.

– Ой, чуть про кошку не забыла! – всплеснула руками сестренка.

– Да подумаешь, ничего бы с ней не случилось, – фыркнул Витя, с сомнением на меня покосившись.

– С этой случилось бы, – Сенька, улыбаясь, приоткрыла мне дверь, чем я с радостью воспользовалась. Глубоко в дом решила не забегать и пристроилась на террасе.

Я рада, что она, наконец, решилась, хотя теперь буду волноваться. Ведь ровно шесть лет назад я так же отправилась на встречу с друзьями. Я, как и Витька, летела туда, радуясь теплу, в предвкушении чего-то веселого и жизненно важного.

Праздник отмечают всем селом на главной праздничной площади рядом с домом селоправителя, за ярмаркой. Магических товаров в этот день видимо-невидимо, особенно если учесть, что участники ярмарки это не только люди, но и большинство соседствующих рас, со своими удивительными вещами.

Как бы мне хотелось побродить среди повозок с магическими безделушками, прощупать их силу, пожурить продавцов за некачественный товар или похвалить за честность и хорошо сделанную работу. Хочется вернуться в мир людей, а не лежать здесь в ожидании чуда, которое не спешит в гости.

Что же, все гуляют, а у меня доля такая теперь- дома сидеть. Вот уж точно: мой дом- моя крепость. Жаль, что комнату мою заперли и не открывают, там было бы куда лучше…

* * *

Я проснулась, услышав приближающиеся шаги. Подождала стука в дверь и аккуратно запрыгнула на подоконник. К сожалению, неудачно расположенное окно не давало увидеть стоящего у двери гостя. К счастью, он зачем-то наклонился, и мелькнувшей макушки густых каштановых волос мне хватило, чтобы понять, кто пришел.

Дядя Федор!

Я зажмурилась от радости, предвкушая интересный вечер.

Как же давно он не приезжал! Три года прошло. В прошлый раз он гостил у нас неделю и целыми днями рассказывал Сеньке о своих путешествиях, о других странах, людях, расах. Из его рассказов мы узнали о мире больше чем из всевозможных прочитанных книг и путеводителей, которые я когда-то очень любила собирать.

У дяди своих детей нет, но как он признавался маме, ему и нас хватает. Раньше, когда я еще была собой, Федор заезжал довольно часто, чему все были несказанно рады, а после, визиты стали все реже и реже. Из-за чего это происходит так никто и не понял. Либо действительно дел много, как он утверждал, либо моя пропажа так его расстроила. Здесь остается только гадать.

Я спрыгнула на пол и, свернувшись клубочком под дверью, начала утопать в воспоминаниях о детстве, благодаря чему время побежало быстрее, солнышко стало садиться, и вдали, наконец, послышались родные голоса…

– Ой! – Сенькины ножки быстро просеменили по направлению к дому, я очень четко слышала ее торопливые шаги. – Дядя Федор!!!!

Визг, обнимания и лобызания, казалось, не утихнут вечность, но, в конце концов, дверь открыли, и гость вошел в дом. Я подбежала к его ногам и стала тереться о ботинок, не зная как еще показать, что я безумно рада его видеть.

– Так, Маха, брысь, дай разуться человеку! Пойдем лучше я тебя покормлю! – Сенька метнулась в кухню, пришлось последовать за ней. Я ведь особа послушная, особенно, когда дело касается еды.

Через некоторое время все сидели за столом, пили чай и обсуждали праздник, а я, блаженно развалившись у ног Федора, наслаждалась моментом. Мама, явно соскучившись по брату, начала засыпать его вопросами.

Выяснилось, что Федор возвращается из столицы, в которой пробыл довольно долго из-за ожидания магического письма, которое ему необходимо доставить своему сельскому магу. Путешествует он сейчас редко, здоровье уже не позволяет, и в основном по государственным заданиям, связанным с доставкой магической почты или небольших дорогих партий товаров, что сейчас бывает редко. А ведь когда-то он организовывал перевозку товаров между городами, государствами, редко когда между селами. Федор пробудит у нас пару дней и уедет с попутными торговцами.

– Сеничка, пойдем спать, у тебя уже глаза слипаются, – ласково проворковала мама, встав из-за стола.

– Угу, хотя так хочется еще поболтать, – мечтательно прощебетала сестренка, взирая на дядю, как кот на сливки.

– Завтра поговорите, пошли. Пусть мужики посидят без нас немного, – мама чуть ли не силой вытащила дочь из-за стола и повела в соседнюю комнату. Я тихо, мирно лежала под стулом, не привлекая внимания. Подслушивать, конечно, не хорошо, но кому какое дело до кошек?!

– А я вообще слышал, что маг ваш сельский умер. Уже нового утвердили? – устало спросил отец.

– Ну этот-то да. Да давно помер-то. Так он уже старый какой был, – протянул дядя. – Нам нового из столицы прислали. Года четыре с нами живет.

– Как это из столицы? А разве в вашем селе магов больше не осталось? – удивился отец.

– Маги-то есть, но те, что отучились, в село не вернулись, где-то работают уже, а остальные малы, учатся, и не известно приедут ли потом жить домой. Сам понимаешь, молодежь к городам тянется…

– Понимаю, но что у вас забыл столичный маг- трудно понять, – задумчиво потер подбородок отец, которого я четко видела из-под своего места дислокации.

– Я не знаю, Сим, особо-то в этот вопрос не влезал. Он маг сильный достаточно. Говорят, что аж четвертого уровня! Вроде как к нам добровольно напросился. И замечу, работу он свою выполняет мастерски, с предшественником не сравнить. Даже жизнь в селе как-то гармоничнее стала.

– Толковый, видно. Это хорошо, таких не много, – с болью в голосе произнес отец.

– Как с поисками? Слышно что-нибудь?

В комнате повисла тишина. Все прекрасно поняли, о ком идет речь. Я лишь тихо, но очень тяжело вздохнула. Было сложно не заметить усталость отцовских глаз, где засела грусть, которую теперь ничто не искоренит. Разве что мое возвращение. Но это даже смешно.

– Никто никого уже давно не ищет, Федор, они сделали все что могли. Мы к магам ходим чуть ли не каждые полгода, толку нет. Говорят, что здесь она, причем в здравии, и как к этому относиться, не знаю.

– Слушай, может мне попробовать поговорить со своим Семеном? Пусть глянет глазом профессиональным.

– Да почему нет? Поговори, коли не трудно, – тяжело вздохнул отец. – Надежда все же в нас еще теплится, хотя, конечно, логики в ней нет. Слишком много лет прошло…

– Главное руки не опускать. Единственное, мне нужны будут ее вещи.

– Хорошо.

Интересно, если этот маг так хорош, сможет ли он во мне увидеть человека? Или решит, что я оборотень и попытается убить, как предыдущие маги, к которым я рискнула сунуться? Впрочем, что гадать?! Нужно попробовать. Одна-то я ни за что не решилась бы уйти. А с дядей Федором можно. Вот только как это организовать?

Глава 2

Время пролетело быстро, а план побега я так и не составила. Но все решилось само собой, накануне отъезда.

Домочадцы не так давно позавтракали и разошлись по делам. Дядя и сестренка остались в гостиной, обсуждая последние новости из столицы, а я ластилась…

– Какая у тебя ласковая киса! – Федор наклонился и почесал меня за ушком, а я даже попробовала поурчать. – Красивая. Никогда не видел, чтобы шерсть была такая черная и гладкая.

– Да, красивая. Знаешь, это только с тобой она ласковая. А вообще, эта кошка совершенно не от мира сего! Мало того что мышей не ловит, так еще и кормить ее надо исключительно вкусностями, – всплеснула сестренка руками, от чего ее шелковый голубой сарафан красиво взлетел. – Для меня до сих пор загадка, как она остается такой стройной. Ведь лежит и ничего не делает, сколько ее знаю.

Дядя Федор рассмеялся, присел на корточки и стал почесывать меня по макушке. Ой, и не думала, что это может быть настолько приятно!

– Ты у нас лентяйка, Маха? – спросил он, сощурив глаза.

«Наговаривают!»

– Слушай Сень, а отдай ее мне! – предложил дядя, вставая.

Что? Мне не послышалось?

От радости мое сердце попыталось выпрыгнуть из груди. Я еще интенсивнее начала тереться об его ноги, соглашаясь с прекрасной идеей.

– Что? – Сенька даже застыла на полушаге. – Дядь Федор, она же не приспособлена ни к чему, как ребенок.

– Ну вот, хоть о ком-то заботиться буду! – он поднял меня с пола и пристроил у себя на согнутой руке.

Сеньку одолевали сомнения, что было видно невооруженным глазом. Она ненадолго задумалась, кинув взгляд в окно, а потом встрепенулась:

– Ну, раз так, то забирай!

Довольно хихикнув, сестра подбежала к дяде и чмокнула его в щеку.

Так и сдвинулась моя жизнь с мертвой точки. Это чудо пришло, которое очень ждала.

* * *

Выехали мы рано утром, пристроившись на повозке одного из торговцев. Вещей у Федора было немного, меня он запихнул в сумку. То, как Сеня со мной прощалась, это отдельная история и не стоит углубляться в такие ужасы. Хорошо, что я все же осталась живой, а не задушенной.

Честно говоря, мне и самой стало не по себе. Тут я в безопасности- дом, семья. Пусть они не знают, что я- это я, а все же в обиду не дадут. А что ждет меня там, впереди? Ведь есть вероятность, что свою семью я вижу в последний раз. И мучаясь сомнениями, я смотрела на отдаляющийся родной дом, пока тот не скрылся за поворотом. Больно, грустно, но правильно.

Мы неспешно подъезжали к юго-восточным воротам Трехцветки, когда дядя Федор заглянул ко мне в сумку.

– Машенька, умоляю, только не написай туда, – хмуро попросил он.

«Скажешь тоже, дядя Федор!»

Денек выдался жаркий, поэтому ехали мы медленно, чтобы кони не устали. Всю дорогу я в сумке сидела и носу не высовывала. Солнце только подобралось к горизонту, когда путники решили устроиться на ночлег на поляне недалеко от тракта. Народ попался душевный. Они долго травили анекдоты у костра, истории из жизни рассказывали, смешные и не очень, едой делились друг с другом, и мне перепало, конечно. Будто одна большая семья. К дяде Федору относились с большим уважением, что, впрочем, и не удивительно. Эта картина умиляла, и я еще больше стала радоваться своей смелости. Не зря поехала!

– Что это ты, Федор Степанович, кошку с собой таскаешь? – судя по голосу, к нам подсел седоволосый крепкий невысокий мужик лет сорока. Насколько я поняла, сопровождает он обоз с тканями и с Федором знаком давно.

Неподалеку приятно потрескивал костер, клонило в сон, но появление нового лица меня расшевелило. Я приоткрыла глаза.

– Да вот у племянницы позаимствовал, – ответил дядя, бесцеремонно поднимая меня на уровень своих глаз, – приглянулась мне. Думаю, хорошо нам вместе будет.

– А ты что же это, больше делом заниматься не станешь? – удивился мужчина. – За кошкой-то следить надо, кормить хотя бы…

Федор хмыкнул и опустил меня на травку, где я с удовольствием потянулась.

– Дело- есть дело, конечно, но редкое оно сейчас. Да и ежели что, у меня есть, кому ее покормить, – он провел рукой по моей мохнатой голове. – А что это ты так заинтересовался?

– Да вот смотрю я на нее, – потер подбородок седоволосый, посмотрев на меня, – странная какая-то. Спокойная слишком. Ни мяукнула за всю дорогу, в туалет в кусты бегала, да и хлеб с медом уплетала за обе щеки. Как дите…

Интересно, с чего он взял, что я бегала именно в туалет? Догадливый какой.

– Ну, Марк, что я могу тебе сказать, – развел Федор руками, – как приучила хозяйка, так и делает. Животные же, как люди- разные…

– Эх, что есть, то есть, – поморщился тот. – Ладно, Федя, спать ложиться надо, скоро в путь опять.

Мужчины разошлись, а я сей разговор намотала на ус и на следующий день поменяла манеру поведения: стала мяукать иногда, попыталась когти поточить об телегу, за что огребла щелбан от Федора, и в туалет, скрепя сердце, один раз сходила прилюдно. Но почему-то Марк стал еще больше на меня коситься. В остальном, и этот день прошел спокойно и закончился так же, как и предыдущий.

Ехать нам оставалось полдня до развилки, затем с тем самым Марком мы должны отделиться от прочих повозок и свернуть по направлению к Вешенке, огромному селу, в котором и обитает нужным мне маг.

Этим утром было холодно, я глубже зарылась в сумку. Ветер играл с листвой, а та приятно шелестела, убаюкивая. Да-да, мне опять захотелось спать, чем я активно и занялась, из-за чего не сразу заметила, что торговцы остановились. От резкого хлопка я чуть ли не подпрыгнула. Успокоившись, решила вылезти и осмотреться.

Картина, представшая перед моими глазами, ввергла в ужас: шесть наших повозок со всех сторон окружили вооруженные до зубов люди, вида разбойнического, человек, наверно, пять. Дядя Федор стоял у первой телеги и о чем-то беседовал с бандитом, и, судя по выражению лица последнего, речь дяди ничем не поможет. Через несколько минут главарь резко оттолкнул Федора и сказал громко:

– Повторяю еще раз. Лучше вам облегчить нам задачу и отдать все дорогие вещи, включая деньги, мирным путем! Иначе, пеняйте на себя!

– Да откуда у нас деньги, мы товар только везем на продажу! – загалдели торговцы, и я их молчаливо поддержала. Действительно, нашли когда и кого грабить!

– Так и товар мы тоже заберем, не беспокойтесь! – заржали разбойники.

Двое из них подошли к последней телеге и начали вытряхивать содержимое сумок. Какие-никакие деньги там были, я приготовилась к своей участи. Наша повозка была следующей.

– Эй, ребята смотрите какая кыса! – патлатый и вонючий достал меня своими грязными руками за шкирку из сумки и продемонстрировал окружающим. На дяде Федоре лица не было, зато теперь я разглядела, что напавших семь, а не пять. Хотя торговцы и сопровождающие их численно превосходят раза в полтора, но против направленного оружия не попрешь.

Мужик повертел меня, покрутил и швырнул своему товарищу. Фу, ну и вонь! Будто они неделю не мылись и рыбу тухлую поедали, а одеты-то… Оборванцы да поберушки лучше одеваются, а эти… позорище. Наверно, не доходное это дело- разбойничать.

– Киса не нужна?

– Мне нет, разве что в качестве мяча… – и с этими словами бородач запустил меня в следующие руки. Я летала, хватая лапами воздух и тихо подвывая, пока не попала к главарю.

– Сколько можно резвиться? – рыкнул тот, схватив меня за шею. Я уперлась задними ногами в его руку, пытаясь вырваться. В глазах начало темнеть. – Работайте давайте, время не ждет, не хватало встречных встретить! Кошку купите себе породистую, а эту пусть звери жрут! – и, раскрутив, он со всей силой запустил меня в сторону.

Раскинув лапы, я летела словно птица. Самое интересное, что пролетела немало и рухнула прямо перед лошадиной мордой. Та, недолго думая, то ли от неожиданности, то ли просто совпало, встала на дыбы, а я, вместо того чтобы отбежать, распласталась звездочкой на земле и застыла в ужасе, краем глаза наблюдая, как одно копыто опускается рядом с моим хвостом. Фу! Повезло, не задело.

Но тут же, эта озверевшая кляча понесла, и по моим передним лапам проехало огромное колесо груженой телеги. Боль была дикой, я никогда ничего не ломала и даже не догадывалась каково это. В глазах потемнело и, честно, я этому даже обрадовалась, потому что тьма принесла покой и облегчение.

* * *

Я медленно приходила в себя, в ушах звенело. Шел дождь, сильный и холодный. Людских голосов слышно не было, и, судя по всему, скоро стемнеет. Я попыталась встать на лапы, но передние пронзила резкая боль, они совершенно не слушались. Слезы хлынули в такт ливню. Лежала я в траве на обочине. Значит, меня еще и попинали напоследок.

Надеюсь, дядя Федор жив.

Я прижалась одним ухом к земле и слушала, как течет вода.

Время шло. Стемнело. Подо мной образовалась приличная лужа, шерсть совсем перестала греть. Боль в лапах не желала утихать. И впервые в жизни во мне проснулась жалость к себе. Противная, мерзкая и… весьма справедливая. Вот же влипла! Как же давно я не испытывала такой животный страх.

Я ревела, как пятилетняя девчонка пока не осип внутренний голос. От холода и боли стало тяжело дышать.

Зачем я вообще в это ввязалась? Сидела шесть лет и еще столько просидела бы! А что теперь? Да, эти шесть лет трудно назвать жизнью, скорее существованием, но оно было в кругу семьи. Я была счастлива только от того, что знала, что с ними все хорошо. А теперь…

* * *

Тягучее время, выматывающее. Шум дождя, холод. Холод и боль. Страх отступил, а чувство обреченности усилилось. Вот только все равно. Скорее бы пришел долгожданный покой.

Я не знаю, сколько времени лежала в состоянии полусна. И не сразу поняла, почему снова стала чувствовать холод. А когда поняла, встрепенулась. Подняв голову, стала вглядываться в кромешную тьму.

Земля вибрировала, легонько, но опьяняюще приятно. Ведь раз она дрожит, значит, конь бежит. А это говорит о том, что есть маленький, ничтожный шанс спастись.

Я кое-как попыталась оттолкнуться задними лапами, но они сначала бессмысленно скользили по мокрой траве, а потом все же зацепились когтями. Попытка продвинуть тело вперед не принесла видимых результатов, буквально пару сантиметров, а передние лапы умудрились немного подогнуться, от чего я опять начала терять сознание. Всадник быстро приближался, уже был виден темный силуэт. Я молила его о помощи, кричала ему, умоляла, а потом в глаза опять пришла темнота, сдобренная отвратительным звоном в ушах.

Мне снился прекрасный сон. Будто я сидела у огромного зеркала, наблюдая за собой, лежащей у леса, со стороны. Видела, как человек на черном коне, проехав мимо, все же вернулся и, отыскав мое тельце, бережно поднял с земли. Казалось, что я даже чувствую тепло его сильных рук. Он аккуратно положил меня на сделанную из веток подложку и опустил в теплую большую сумку. Полы его тяжелого плаща неохотно раздувались на ветру, а глубокий капюшон скрывал лицо. Я была благодарна этому человеку, и не важно, выживу или нет. Его неравнодушие подарило мне маленькую надежду.

Как сладок был сон…

* * *

Солнце ярко светило, просачиваясь сквозь веки. Даже жарко стало.

Ох, как надоела эта шерсть. Фу!

Что же, дождь закончился и то хорошо.

Я приоткрыла один глаз и озадачилась. Это далеко не лес, а просторная светлая комната, деревянные стены которой выкрашены в нежный бежевый цвет.

Хм, а краска-то эльфийская. Не бедный хозяин этого дома…

У большого окна расположился овальный деревянный стол с резными ножками, вокруг которого расставлены удобные на вид стулья, с мягкой подложкой. С противоположной стороны нашла себе место печь, разделяющая эту часть комнаты на две половинки- кухню и что-то вроде хранилища всяких баночек-скляночек и сухих травок. В помещении две двери, куда они ведут можно только гадать.

Я лежала на мягкой подушке посередине комнаты, почти у подножия печи. Передние лапы перебинтованы, самое интересное, что хвост тоже.

Вот уроды, даже хвост сломали!

Мой взгляд зацепился за черный добротный кожаный плащ, висящий на вешалке у двери.

Неужели не сон!?

Будто услышав мои восторженные возгласы, дверь открылась, и вошел мой спаситель. А если без пафосных речей, то высокий молодой мужчина лет двадцати семи или тридцати, точно не скажешь. Короткие русые волосы в беспорядке обрамляют его красивое благородное лицо, разве что слегка бледноватое. Глаза насыщенного серого цвета серьезны, или я бы даже сказала- внимательны. В общем, явно не прост человек. Зато одет довольно просто: льняная рубаха, хлопковые шорты чуть ниже колена и серебряный неширокий браслет на левой руке. Все это на нем смотрится очень гармонично. Фигура хороша, была бы мужиком, обзавидовалась…

– Проснулась?! – спросил он приятным баритоном, мягко улыбнувшись, потом медленно приблизился и присел рядом на корточки, а я просто не могла оторвать глаз от его лица.

Ох! Нет, он явно не из местных. Что-то тут не так.

– Не бойся, не обижу, – мужчина ласково погладил меня по голове между ушей, а я даже не шелохнулась в ответ. От его рук сильно веяло магией, как будто он весь ею пронизан. Что-что, а мага я всегда чувствую, несмотря на свой кошачий вид.

Вот, снова влипла! Хуже всего попасть в руки неизвестному магу. Хотя… остаться там, в лесу, еще хуже.

– Давай я тебя покормлю, – он встал и пошел к кухоньке, через несколько минут передо мной стояла миска свежего молока. Я так хотела есть, что даже не стала стесняться для приличия.

– Вот и хорошо. Пока ты ешь, пойду дело свое доделаю, – поморщился он и вышел за дверь, оставив меня наедине с вкусным молоком. И я была благодарна за это. Стало гораздо спокойнее. Да и негоже парню молодому смотреть, как девка молоко лакает. И не важно, как я выгляжу!

Через полчаса маг вернулся. Он помыл мою миску и стал копаться в шкафчиках с пузырьками, затем что-то долго настаивал, сцеживал, а после поставил перед моим носом тарелочку с коричневой жидкостью.

– Пей.

Вот еще, не буду я это пить!

Я фыркнула и аккуратно отвернула мордочку, прикрыв глаза.

– Ну давай же, не заставляй силой… Это нужно тебе, чтобы быстрее поправиться, поверь. Интересно, что же с тобой случилось, – он задумчиво провел рукой по моей голове, – жаль, кошки не умеют говорить.

«Ошибаешься, просто никто не умеет их слушать!»

Приоткрыла один глаз. Нет, ну надо же так тоскливо смотреть на меня! Ладно, леший с тобой.

Я нехотя вдохнула аромат снадобья, но ничего подозрительного не ощутила, по большей части знакомые травы.

Была не была!

Я начала лакать эту гадость и пообещала себе, что если когда-нибудь стану человеком, то обязательно найду этого мага сероглазого и заставлю выпить это же зелье, чтобы в следующий раз сахар не забывал класть.

* * *

Весь оставшийся день и половину следующего я проспала. Несколько раз меня кормили молоком и поили зельем. Я не сопротивлялась. Не хотелось.

Прошла неделя моего беззаботного кошачьего существования. На улицу меня ни разу не вывели, туалет обустроили в каком-то тазу, причем маг был приятно удивлен, что я им пользуюсь только тогда, когда он меня туда сажает. Наверно, думал, что я, как все кошки, не имеющие возможность передвигаться, буду ходить под себя. Не дождетесь!

Большую часть времени он где-то пропадал, домой забегал только за мною поухаживать и перекусить, а под вечер, кушал и ложился спать в соседней комнате. Вот же жизнь у него…

Сегодняшний вечер не был исключением, маг пришел как всегда уставший. Он, что-то напевая себе под нос, начал готовить ужин. Затопил печь и стал чистить картошку. В дверь постучали, чему мы оба удивились. Я застригла ушами, но делала вид, что тихо посапываю.

Но каково было мое удивление, когда на пороге, краем глаза, я увидела здорового и невредимого Федора Степановича. Когда он вошел я от радости даже выдавила:

– Мяу!

– Машка?! – дядя Федор застыл на пороге, сузив глаза.

– Это ваша кошка? – заинтересованно спросил маг.

– Думаю, да… – растерялся дядя. – Можно пройти посмотреть поближе?

– Да, пожалуйста, – пропустил он гостя, а сам пошел возиться с чаем.

Федор подошел поближе и стал легонько гладить меня по макушке. И когда я привычно ответила на его ласку, уткнувшись носом в теплую ладонь, конечно, понял, что я та самая.

– Машенька, прости я так и не смог тебя отыскать, слишком напряженная была обстановка…

«Да ничего, я понимаю. Хорошо, что ты жив и здоров!»

– Как так вышло, что она вся переломана и побита? – Мы и не заметили, как маг, поставив чашки на стол, начал за нами наблюдать, прислонившись спиной к входной двери.

– Разбойники напали, а она под горячую руку попала, когда они сумки обыскивали, – развел Федор руками.

– Ясно. Ну что же, ей придется пока побыть у меня. Кости еще не полностью срослись. Думаю недельки полторы-две, – казалось, маг немного погрустнел.

– Ну да ничего. Спасибо, Семен, за помощь. Но как она оказалась у тебя?

Семен? Семен! Вот же повезло!

Теперь к магу я присматривалась с большим интересом.

– Я возвращался из Мысок, увидел и подобрал, – лаконично ответил сероглазый, будто ничего особенного не сделал, а подбирать кошек- обычное дело.

– Добрая душа, даже не знаю, как отблагодарить тебя, – растерялся дядя и, встав, тепло ему улыбнулся.

– Да не стоит, – отмахнулся маг, – присаживайтесь за стол. Вы ведь ко мне по делу?

Только теперь я заметила в руках у Федора Степановича сверток и магическое письмо. Мужчины сели пить чай, а дядя сначала вручил письмо, а потом начал рассказывать краткую историю моего исчезновения, после чего протянул Семену сверток, который оказался моим праздничным шелковым сарафаном лилового цвета и маленькой завернутой в него шкатулкой.

– Это все, что смогли найти в ту ночь в вишневом саду, – устало сказал дядя Федор, с грустью рассматривая мои вещи. – Я хотел попросить твоей помощи. Знаю, прошло уже много лет, но, может быть, ты сможешь хоть что-нибудь выяснить.

– Время- не главное. Я ничего не обещаю, но помочь постараюсь, – вежливо ответил Семен, бросив быстрый взгляд колдовских глаз на сарафан.

– Спасибо, Сёмушка, – добродушно ответил Федор.

Я не могла поверить своему счастью, но вот как действовать дальше? Выходит, что у меня есть только полторы-две недели на то, чтобы помочь магу себя найти, не навлекая беду на мохнатую голову.

– Ну что вы, Федор Степанович, благодарить еще рано, – тепло улыбнулся маг, а дядя начал вставать из-за стола. Он повернулся ко мне и подмигнул.

– Выздоравливай, Машенька, врач тебе хороший достался.

«Постараюсь».

– Я зайду за ней тогда недельки через две, если ты не против.

– Ага, будем ждать, – кивнул парень светловолосой головушкой.

Федор ушел, Семен убрал чашки, доготовил ужин, покушал, прибрался и, взяв маг-письмо, направился было в свою комнату, но вдруг остановился и повернулся ко мне. Мы смотрели друг другу в глаза с минуту, затем он щелчком пальцев погасил магические светлячки.

– Спокойной ночи тебе, Машка, – прошептал он и вышел из моей опочивальни, закрыв за собой дверь.

«И тебе».

Глава 3

Следующим утром Семен вышел из спальни позже обычного и уходить из дома не спешил. Сначала позавтракал, не забыв и про меня, потом опять ушел в соседнюю комнату и вышел оттуда спустя пару часов, с моим сарафаном и шкатулкой.

– Ну что же, пока никто не нагрянул со своими проблемами, можно и поиском заняться, – он подмигнул мне и полез в свои шкафчики. Выудил оттуда маленькую деревянную коробочку и карту, которую аккуратно разложил на столе.

В коробке у него лежал небольшой вытянутый лунный камень- поисковичок. Семен положил его на мои вещи, чтобы тот впитал ауру носителя, затем, когда камень стал синего цвета, он взял его в руки и начал растирать ладонями над картой. Повеяло магией, маленькая вспышка и поисковик понесся кругами по карте. Семен закрыл глаза, произнося заклинание, в моих ушах слегка загудело.

Удивительно, что человек может обладать такой силой. Я впервые увидела и ощутила работу профессионала так близко. Еще одна короткая вспышка и камень остановился на единственной точке на карте. Семен наклонился, чтобы посмотреть, и озадачился.

– Бред какой-то. Может, вещи нарушают порядок построения?! – прошептал он себе под нос.

Все, что мне принадлежало, мужчина отнес в другую комнату. Он провел магический поиск еще раз, но результат, видимо, оказался тем же. Да кто бы сомневался…

– Ну что за ерунда? Опять Вешенка! Загадка? Ты что думаешь, Маха, может такое быть? – думаю, обращение ко мне было риторическим, ибо в мою сторону даже не смотрели. Но я все же ответила:

«Может, еще как может!»

Я опустила голову на подушку и прикрыла глаза. Вот и закончился поиск. Толку-то.

– Ладно, попробую повторить позже.

Да-да, Семен, пробуй. Только результат будет тот же. Ох, если бы ты только разглядел во мне человека, не приняв за оборотня, как бы я была счастлива!

Не успел он убрать все поисковые инструменты в шкаф, как к нам пожаловали гости.

– Войдите! – громко разрешил маг, запихивая мои вещи в небольшую коробочку.

В комнату зашел невысокий коренастый мужичок. Он нервно теребил в руках соломенную шляпу и не спешил проходить в хозяйскую гостиную.

Гость кинул на меня удивленный взгляд, но тут же отвлекся на хозяина.

– Здравствуйте, Фома Емельянович, не стойте в дверях, проходите, садитесь, – деловито указал на стул тот.

– Здравствуйте, Семен.

Мужчины уселись друг напротив друга, но гость почему-то так и не решался начать разговор, покусывая губы.

– Ну, так что случилось у вас? – терпеливо спросил маг.

– Эх, прям даже как-то не удобно вас опять просить о помощи. Дело в том, что снова в зерновой «житница» завелась, опять бардак устроила и все семена перемешала, прям напасть какая-то, – расстроенно поведал мужчина. – Семен, ну посоветуйте, как с ней бороться! Вы в прошлый раз про полынь говорили, так видите, не помогла она.

Сема озадачился. Он откинулся на спинку стула, бросив задумчивый взгляда в окно, и ответил:

– Удивительно, но если это действительно житница, то полынь- единственное средство, которое просто обязано помочь. А вы с домовым не разговаривали?

– Не понял? – нахмурился тот.

– Ах, ну да… – усмехнулся маг. – Ладно, подождите меня на крыльце, я сейчас соберусь, и сходим, разберемся.

Мужик вышел, а маг спешно начал собирать необходимое.

Честно говоря, никогда сама я не сталкивалась с житницей лицом к лицу, по-моему, их вообще увидеть практически невозможно. Они из разряда маленькой пакостливой домашней нечисти, и поэтому неестественно быстро передвигаются. Зато полынь терпеть не могут! И пытаются держаться от нее как можно дальше. У нас она как-то тоже в погребе завелась, перепортила кучу овощей, но избавились от нее довольно быстро. Я тогда еще совсем маленькая была, поэтому, как вывели ее, не помню. Да и в ВШМ прошли этот раздел быстро, потому что не по нашей специальности.

Семен захватил с собой и полынь, и баночку молока с пирожками для домового, и был таков. Опять весь оставшийся день я просидела одна. Очень хотелось узнать, что там у Фомы завелось и кто балуется, но не спросишь же… Столько времени прошло, а все же профессиональный интерес никуда не делся.

Маг пришел поздно, солнце уже давно село. Включил свет и своим внешним видом вверг меня в ужас. Весь исцарапанный и уставший. Льняная рубаха восстановлению не подлежит. Первым делом он помыл руки и покормил меня. Потом снял рубаху, я тактично прикрыла глаза, обработал раны и пошел спать. Видимо, не житница там орудовала…

Еще одна неделя незаметно пролетела и настала пора снимать бинты и отвязывать мои лапы от тоненьких дощечек.

– Сейчас я все сниму, думаю, кости срослись. У кошек это быстро происходит, но не обещаю, что ты сразу побежишь, – сказал Семен, присаживаясь на пол, рядышком со мной.

Он аккуратно все размотал. Лапы были неестественно худые и облезлые, но мне как-то не до красоты. Вспоминая ту боль, было даже страшно ими пошевелить.

– Не бойся, давай же, попробуй встать, – Семен подтолкнул меня сзади, что было довольно неприятно, и от возмущения я даже проковыляла пару шагов. – Ну вот, понемногу ходить можешь.

Итак, раз я могу передвигаться, надо что-то делать, чтобы показать свою необычность, но при этом его не напугать!

От радужной мысли я сделала еще несколько неуверенных шагов, на радость хозяину.

С этого дня я делала все, что только можно, чтобы привлечь внимание: помогала найти вещи, которые он судорожно искал вечно куда-то спеша; отказывалась есть нечеловеческую пищу, например, сырую рыбу; мышей не ловила, само собой; пирожки с повидлом клянчила. В общем, делала все что могла. Прошло еще четыре дня, а итог вышел никакой.

– Ну у тебя и дрессировка, Маха! Твои хозяева, наверное, много времени тебе уделяли, да? – произнес маг, после того, как я достала из-под шкафа ключи от кладовки, которые он когда-то выронил. Вот же растеряша! Нет, я, конечно, предполагала, что мужчины немного рассеяннее женщин, но чтобы так! И, главное, магией не пользуется для поисков, всё силы экономит ради работы.

«Дресси… Что-о-о??? – дошло до меня. – И это все, что ты можешь мне сказать?! Ах ты, нахал сероглазый!»

Я обиделась, развернулась и поковыляла на свою подушку, повернувшись к нему задом.

Нет, ну надо так! Я ему такие фокусы показываю человеческие, а он мне про дрессировку!

Весь вечер я дулась, так и пролежав на подушке, но мое поведение не осталось незамеченным.

– Машенька, ты плохо себя чувствуешь? Лапки болят? – Семен присел рядом, я ощетинилась, если это можно так назвать (шерсть слегка встала дыбом). – Ого, да я гляжу, ты не в духе. Ну ладно, как хочешь.

Он, явно расстроенный, опять полез в шкаф за картой. Видимо, решил не тратить свободное время зря. Началось все сначала, а результат тот же. Я украдкой наблюдала за его негодованием, и если бы мне это было не нужно, то позлорадствовала бы, а так пришлось только глубоко вздохнуть. И вышло это как-то не по-кошачьи.

– Что так тяжело вздыхаешь? Этим я должен заниматься, а не… – и вдруг мужчина буквально подскочил на месте. – Так, так, так!

Он засеменил по комнате, теребя одной рукой русые волосы, а другую упер в бок, перечисляя факты.

– Федор сказал, что Оливия исчезла шесть лет назад. Так, потом кошка, что же он говорил про кошку?! – вдруг Семушка остановился. Я вся напряглась, готовая в случае чего бежать. – Что же там было?

С минуту он стоял, глядя перед собой, затем опять начал ходить, уже более спокойно.

– Кошку ему дала ее сестра, и она же была удивлена, что та впервые в жизни ластилась… Не приспособлена к жизни, мышей не ловит, все делает как-то с ленцой, лазать высоко не умеет, на улицу Федор просил одну не пускать- опасно для ее же жизни. Удивительно. Нет, кажется, я перегибаю. – Маг подошел ко мне, я слегка попятилась. Даже уши стали подергиваться от страха. – Давай так: я сейчас притворюсь, что я совсем болен на голову и кое-что попробую. Если буду прав – хорошо, нет- так никто об этом не узнает. Ты же кошка, значит, не скажешь…

О, да это просто вершина логики! Мамочка, верните меня домой!

Его глаза алчно заблестели. Как у мага-фанатика, не иначе. Мне стало совсем дурно. Я, конечно, хочу, чтобы меня нашли, но страшно. Да еще этот парень странноватый все-таки. И чего я к нему сразу симпатией прониклась? Нет, он определенно опасный! Надо когти выпустить, на всякий случай, и быть готовой к бою.

– Нет-нет, не бойся, это безопасно для жизни…

Ага, а для здоровья!?

В комнате вдруг потемнело, маг сложил руки лодочкой и прикрыл глаза. Все, бежать бесполезно, осталось только наблюдать. Воздух начал словно испаряться, я оказалась в эпицентре ветряной воронки. Заслезились глаза, возникло чувство, что меня засасывает в трубу размером меньшую, чем я есть. Кажется, я зажмурилась и закричала, либо это просто в ушах зазвенело. Резко наступила тишина, я слегка приоткрыла глаза. В комнате начало светлеть, но смотрела я на нее уже совсем под другим углом.

* * *

Устремила взгляд вниз и обнаружила свое живое голое человеческое тело! Медленно подняв взгляд на Семена, меня вдруг осенило…

– А-а-а, отвернитесь! – Голос оказался сиплым и не приятным, но повторять не пришлось, маг мгновенно повернулся ко мне спиной.

Я попыталась сделать шаг и позорно рухнула, распластавшись на полу. Сверху на меня был наброшен плащ.

– Спасибо, – я попыталась встать, но тело слушалось не очень хорошо. Семен помог подняться и усадил меня на маленький гостевой диванчик у двери. Он выглядел растерянным, а я совсем засмущалась.

– Вот это фокусы! Ма…, то есть, наверно, Оливия? – с надеждой заглянул он в мои глаза.

– Наверно, – меня начала колотить дрожь. Не верилось, что я снова человек.

О, Всевышней, я- человек!

На глаза навернулись слезы. Я закрыла лицо ладонями и позорно разревелась. Семен не утешал, и за это я была очень благодарна.

– Держите, – протянул он мне платок и пошел заваривать чай, пока я приходила в себя. Через некоторое время мне протянули кружку успокоительного чая. – Вот выпейте, станет легче.

Даже запаха было достаточно, чтобы привести чувства в порядок. Сделав пару глотков, отставила его в сторону, маг не возразил.

– Честно говоря, не знаю, сколько времени продержится заклинание, оно не постоянно. Кошка- будто ваше истинное обличие, а не наоборот, поэтому, думаю, в запасе у нас от получаса до часа. Наверно, за это время вы не сможете многое мне рассказать, но, надеюсь, этого хватит, чтобы прийти в себя, размять конечности и привести свой внешний вид в… более человеческий, – он говорил спокойно и не громко, от чего стало легче, а потом еще одарил озорной улыбкой.

– И вы меня не убьете? – опасливо задала я главный вопрос.

– А должен? – удивился он, внимательно рассматривая мое лицо.

– Но оборотни… – Я не договорила, потому что Семен четко и серьезно произнес:

– Вы- не оборотень.

– Спасибо, – смущенно прошептала ему.

– Пока не за что, Оливия. Кстати, из-за неотточенности, заклятие трансформации вытянуло из меня много силы, поэтому применить его вновь я смогу только завтра вечером. Просто днем в селе может случиться все что угодно, не хочется рисковать, простите.

– Не беспокойтесь, я все понимаю.

– Ну что, попробуем встать? – улыбнулся он.

Я положительно махнула головой и оперлась на протянутую руку. Мы несколько раз прошли от двери до двери, и этого хватило, чтобы вновь нормально передвигаться, будто тело никогда и не забывало данный процесс. Вообще, выглядела я довольно ухожено, если закрыть глаза на жуткие ногти и излишнюю растительность на голове. Семен проводил меня до бани. Я разделась, вошла в душевую, встав на носочки, крутанула вентиль и с наслаждением подставила лицо под согретые солнцем за день капли воды. Приведя себя в порядок, я заглянула в зеркало.

Что же, выгляжу все еще девятнадцатилетней девчонкой, разве что слегка похудела, да и волосы отрасли ниже колен, в остальном- ничего нового.

Надеть пришлось тот самый лиловый сарафан, который всучил мне Семен напоследок. Красивый, конечно, но вспоминать противно. С другой стороны, не голой же возвращаться.

Заплести косу оказалось не так-то просто, бросила это дело на половине. Надо будет приноровиться. В общем, сделала, что смогла.

Эх, столько лет потеряно!

Я покрутилась немного у зеркала и, прислонившись спиной к деревянной стене, пахнущей смолой, прикрыла глаза. Как же хорошо. Я жива. Жива.

Очень удивил один момент: Семен не принял меня за оборотня, не пытался убить и даже не испугался. Ведь это не естественно для наших мест. Каждый человеческий маг знает- оборотень, не имеющий магической печати на руке, опасен и подлежит немедленному обезвреживанию. Хотя бы сеть набросить. А далее стоит вызвать специальную группу, которая выясняет истинность звериной сущности и решает, что делать: отдать в СОУ (Специальное Оборотническое Учреждение) для обучения самоконтролю или изолировать от общества. Ведь однажды я попыталась сходить к нашему сельскому магу и попробовать обратить его внимание на себя, собрав из палочек слово «помогите». В итоге, чуть не лишилась жизни. Тот, недолго думая, заорал не своим голосом и атаковал боевым заклинанием. Просто повезло, что окно было открыто и этаж первый. До дома я бежала быстрее ветра и зареклась к магам лезть.

Родню я тоже не стала шокировать. Простой народ хоть магией и не владеет, а прибьет и святой водой побрызжет, чтобы нечисть выгнать. Я только начну первое слово выкладывать, когда меня не станет. Поэтому я и жила тихонько рядом со своей семьей, в надежде, что какой-нибудь из сильных проезжих магов заметит во мне человека. А ведь и Семен его во мне не разглядел, но и за оборотня не принял. Странный он. И как тут поймешь, повезло мне с ним или нет?

Вышла я во двор. По небу уже раскинулись причудливые узоры созвездий. Воздух посвежел. Хотелось дышать полной грудью и прыгать от счастья. Я зажмурила глаза, все еще не веря, что это реальность, в которой я снова человек. Я человек!

– Оливия, пойдемте в дом, у нас мало времени!

Открыв глаза, я увидела на пороге Семена. Его лицо было серьезным и напряженным. Поверх рубашки он натянул тонкий вязаный свитер.

А ему идет этот странный грязно-красный цвет!

– Иду, – кивнула я головой и, подбежав, прошмыгнула перед его носом в дом.

– Допейте чай, это полезно, – показал он рукой на кружку и сел напротив. – У меня есть несколько важных вопросов. Надеюсь, ответы получить успею, от этого будет зависеть многое.

– Задавайте, коли нужно, – улыбнулась я. – И ко мне на ты, пожалуйста.

– Хорошо, ко мне тоже. Итак, вижу, что не оборотень, поэтому заинтересован и хочу помочь, – серьезно сказал он. – Но для этого мне надо знать, как проводили колдовской обряд и какие дали условия для отката. А еще я должен быть уверен, что ты вменяема.

– То есть не сумасшедшая? – удивленно спросила я, громко поставив чашку на стол. – С какой стати?

– Я все позже объясню, не обижайся.

Я успокоилась, правда как-то стало не по себе. Нет, ну с чего это вдруг я должна быть сумасшедшей?!

– Не знаю, как проводили обряд, а насчет вариантов возврата, тут ничего приятного, всего два основных условия. Первое- найти эту ведьму и умолять о прощении, она обещала подумать, – сморщила я носик, – а второе- найти очень сильного мага, который сможет повернуть все вспять, то есть провести заклинание в обратном порядке. При этом маг должен обладать большим, чем ее, магическим потенциалом, да и знать их «семейное дело». Сейчас меня очень интересует один вопрос: ты мне действительно поможешь? – рубанула я с плеча. Знаю, не красиво это, да просто не верится, что он действительно поможет.

Семен внимательно слушал, а лицо его с каждой фразою моей становилось все мрачнее. Когда я замолчала, повисла пауза, затем он тяжело вздохнул и сказал:

– Чем смогу помогу. Говорю сразу: расколдовать не смогу, не в моих силах, и что такое «семейное дело» не знаю, хотя мой магический потенциал больше ее.

Ого, самоуверенный…

Я поморщилась. Хотя, все же да- маг он сильный. Не то, что я- недоучка.

– Нужно либо искать ту ведьму, либо разузнать о заклинании побольше, – продолжил он, постукивая пальцами по столу. – Единственное, не понимаю, почему ты обряд не видела? Ведь для этого точно нужна кровь жертвы.

– О, поверь, крови там было предостаточно. Я локоть разбила. И не было там никакого обряда, Семен. Сильное неизвестное нам заклинание.

– Не может быть! Скорее, часть какого-то заклятия, кровавого ритуала. Слишком сильная трансформация. Заклинания- это напитанные силой слова. Слова не могут изменить живое существо. Для этого нужно что-то еще.

– Возможно, – согласилась я. – Кстати. У меня есть к тебе просьба, Семен: не говори пока ничего Федору, если, конечно, я тебя не слишком обременяю своим присутствием.

Мужчина задумался, отпил немного чаю и посмотрел мне прямо в глаза, аж мурашки по спине побежали.

– Не скажу, но рано или поздно придется. Пока придумаю, как тебя оставить тут на время. Попытаюсь усилить заклинание трансформации, оно очень гибкое, так что можно добиться маленького расхода энергии и длительного действия. Завтра расскажешь мне, как все случилось, а сейчас уже и спать пора, заклинание вот-вот развеется.

Так и вышло. Спустя несколько минут я оказалась на своих четверых под ворохом одежды, упавшей сверху.

Семен налил в миску свежего молока на ночь и ушел спать, оставив меня наедине с собой. Половину ночи я не могла поверить в собственное счастье, очень боялась заснуть и, проснувшись обнаружить, что все случившееся сегодня- сон. Но все же глаза закрылись, погрузив меня в сладкие кошачьи грезы. Да-да, мне снова, уже раз в десятый за полгода, снилась большая рыба, плавающая в чистой реке. Я пыталась поймать ее своей маленькой черной лапой. Как всегда безуспешно.

Глава 4

– Оливия, проснись! – сквозь сон почувствовала, как чья-то теплая рука теребит мою шерстку на макушке. Я нехотя приоткрыла глаза.

«Что так рано-то?»

– Мне надо уйти, много дел сегодня, – серьезно сказал маг, запихивая в холщовую сумку баночки с зельями. – Приду поздно, на столе еда, ешь что хочешь, все остальное как всегда. Во двор не выходи, там живность, окно оставлю приоткрытым, дверь запру.

«Хорошо, хорошо, хорошо! Иди уже, сегодня от вчера ни чем не отличается, справлюсь!»

В дверях Семен остановился, повернулся ко мне, улыбнулся и выдал:

– Пока, Маха!

«Тоже мне, шутник…»

Но лапой я ему махнула.

День тянулся. Казалось, что он никогда не закончится. Хотя на самом деле так всегда бывает, когда чего-то очень ждешь. А я слишком сильно ждала вечера и прихода Семена.

Знаю, что предстоит многое вспомнить и столько же рассказать, знаю, что времени насладиться простым человеческим общением будет немного, но жду всего этого с большим нетерпением.

К середине дня я перебралась на узкий подоконник. Неудобно, да теплее на солнышке, чем в тени на полу. Живности, о которой говорил Семка, я не заметила. Тишина во дворе стояла идеальная. Под пение птиц, доносящееся из леса, стоящего плотной стеной за массивным забором, и жужжание мимо пролетающих насекомых, я уснула.

Бах! – раздалось неподалеку. Вздрогнув, я резко открыла глаза и осмотрела двор. Все как всегда- тихо и спокойно. Но тогда что это было?

Заснуть больше не получилось. Я принюхалась к воздуху: смесь цветочных ароматов, еле различимые медовые нотки, легкий запах хвои из леса и что-то необычное… не растительное.

Интересно, что у него там в сарайчике?! Так, стоп! Мне сказали из дома не выходить. Вот и не пойду. Не пойду!

Как не пыталась отогнать навязчивую идею заглянуть в сарай, а глаза все время возвращались к заветной серой двери напротив.

Так же невозможно отдыхать! С другой стороны, ничего же не случится, если я загляну туда одним глазком?! Или случится?

Тьфу, как надоело это любопытство! Как дала бы себе по лбу!

Я привстала и высунула мордочку в окно. Высота до земли небольшая, значит, спрыгнуть смогу.

Тяжело вздохнув, я примерилась и аккуратно, насколько могла, спрыгнула на невысокую мягкую травку. Осмотревшись на предмет посторонних, быстро побежала к двери в сарай и стала прислушиваться.

Да, там явно кто-то есть!

Подцепив лапой угол двери снизу, я потянула, и «Ура!» она открылась.

Глаза быстро привыкли к темноте, мои лапки мягко ступали по ароматному сену, которое, впрочем, не перебивало запах животного, находящегося за невысокой калиткой.

Оценив расстояние до щеколды и узкий лаз под самой дверкой, я пришла к выводу, что увидеть животинку мне не удастся. А та, к сожалению, совершенно не желает подать голос. Кто же там? Так и думала, что надо было практиковаться с запахами, уж за шесть лет выучила бы. Права была Сенька, лентяйкой я стала.

Я присела и стала осматривать помещение. Высоко под потолком ласточки свили гнездо и одна как раз в него залетела, приятно прошуршав крыльями.

Уши уловили шорох за калиткой, и что-то со всего размаху в нее врезалось. В воздух взлетела пыль. От неожиданности я отпрыгнула на добрый метр и, развернувшись, со всей возможной скоростью помчалась назад. Вылетела из сарая, сильно толкнув непрочную дверь, та на радость мне сама и закрылась, громко хлопнув, в то время как я разогналась и запрыгнула в окно, перелетев через подоконник. Да, такой сноровки и сама не ожидала. Что со страху-то только не сделаешь. Если бы не грохот моего приземления, звание «кошка» оправдалось бы. А так…

Я доковыляла до своей подушки и с радостью на нее улеглась. Все, в безопасности!

Сердечко, которое и так работало быстрее человеческого, теперь трепыхалось, словно пытаясь сквозь мою шкуру пробить себе путь наружу, убежать от ненормальной хозяйки. Недавно сломанные лапы заныли. Ох, успокоиться бы до прихода Семена! И что я не слушаюсь вечно!?

И все же, кто же там обитает? Надеюсь, не какое-нибудь чудовище, выращенное в качестве эксперимента. Бррр. Больше ни ногой из дома без спросу! И как там эта бедная ласточка живет?

* * *

Семен пришел уже после захода солнца, уставший и хмурый. Я к этому времени успокоилась и наконец-то выудила из щели между половой доской и стеной, какой-то странный маленький коричневый шарик, который ну совсем не хотел поддаваться несколько дней. Находку я положила на стол. Да, привыкла я к похвале от этого мага, теперь все время лапы чешутся, чтобы что-нибудь вновь для него отыскать.

– Привет. О, я смотрю, ты достала отраву от верухов, – улыбнулся он, проходя мимо стола. – Надеюсь, в рот не брала?

Я окаменела. Честно, даже дышать перестала. А маг все продолжал, подходя к двери в спальню:

– Я для бабки одной его готовил пол дня, а он выпал из рук и закатился в эту щель. Ты же знаешь, что подобные магические предметы не поддаются левитации, вот и не смог достать… Спасибо, Маха! – он открыл дверь, подарив мне очаровательную лукавую улыбку. – Сейчас расколдую тебя, только переоденусь, – и юркнул в соседнюю комнату.

Я похватала ртом воздух, потом его закрыла, скрипнув зубами так, что, думаю, и магу было слышно.

Нет, это надо так! Кто же такими вещами разбрасывается?! Тьфу! Хорошо, что я не этот вредный грызун с красно-коричневой шерсткой, который так любит съедать ботву на огороде, а то бы точно отравилась. Эх, что за день? За что мне такое наказание?

И Семен тоже хорош, такие вещи говорить, с таким серьезным лицом! Издевается?

Когда я его только увидела на пороге дома, даже пожалеть хотелось. И неудобно было, что придется ему тратить магию и силы на мое перевоплощение. А теперь… пусть колдует! Не все же мне мучиться.

Я терпеливо стала ждать, лежа на подушке, положив голову на согнутые передние лапки, злорадно про себя похихикивая. Наконец, Сема вышел из спальни. Процесс превращения был такой же, как и вчера, неприятный, но это все пустяки… Пришлось опять надеть тот же, до дрожи в теле ненавистный мне, сарафан.

– Чаю? – спросил маг, когда я разрешила ему войти в комнату.

Меня еще одолевали сомнения по поводу своего поведения. Обижаться на постороннего человека, который помогает и не выгоняет- глупо, но внутри все переворачивается от несправедливости. Была бы на его месте моя сестра, я бы тут разразилась тирадой, а с этим…

Я бросила на него взгляд исподлобья, а он сделал вид, что ничего не понял. Только бровки вверх взлетели.

– Можно и чаю, – почему-то смутилась я. – Давай, я помогу тебе.

Он улыбнулся и кивнул головой.

Я поставила на стол чашки и свежую выпечку, купленную Семеном, предварительно выложив ее из специального мешочка в плетеную хлебницу. Он разлил ароматный напиток, приятный запах которого кружил голову. Мне стало немного неловко, давно не общалась с людьми, а уж тем более с посторонними. Не мой дом, не моя крепость, нигде не спрятаться, не скрыться. Да и нет у меня опыта общения с мужчинами, был, да потерялся.

Мы уселись за стол. Семен чуть приободрился, усталость почти стерлась с лица. Он надел тонкую светлую льняную безрукавку, выставив на обозрение красивые, чуть загорелые, сильные руки, от рассматривания которых мои глаза не хотели отрываться. Я заметила на его левом плече кусочек какого-то рисунка. Интересно, что это там изображено? Не помню, чтобы люди были склонны украшать свое тело подобным образом, это другие народы балуются. Не маг, а загадка, либо у меня паранойя развивается. К каждому, наделенному силой, придираюсь. С другой стороны, лучше перестраховаться, чем на Хранителя Тайн наткнуться и усугубить свое, и без того плачевное, положение.

Я сощурила глаза, внимательнее рассматривая мужчину.

Да нет, Семен не Хранитель, надо успокоиться и довериться. Если не ему, то кому еще?