# Бегемот и муза

Наталья Николаевна Александрова

Катя Дронова, не совсем бездарная художница тридцати с небольшим, больше всего на свете мечтает выйти замуж. Ничего, что она там уже была, – на втором заходе есть шанс не повторить старых ошибок и найти не мужа, а мечту. Одна маленькая неприятность: путь к мечте устилают четыре бандитских трупа, пара разбитых «Мерседесов» и несколько фирменных чемоданов из Парижа, у которых к финалу будет вспорота подкладка. Но разве идеальный брак и завистливые взгляды дорогих подруг не стоят таких незначительных жертв?..

Когда они в очередной раз застряли в пробке, Ирина не выдержала.

– Теперь мы точно опоздаем! – Она взглянула на часы.

– Нечего на меня так смотреть! – немедленно вскипела Жанна. – Я не виновата, что всюду пробки! У меня вообще сегодня с утра сплошные неприятности. Нервов уже ни на что не хватает, а тут ты еще с упреками!

– Самолет прилетает по расписанию, Катя выйдет, а нас нет. – Ирина, сама того не желая, тоже повысила голос, и водитель беспокойно дернул головой. Очевидно, ему не нравилось, когда интеллигентные пассажирки в его машине кричат.

Ирина замолчала, Жанна перехватила ее взгляд и тоже притихла. Но ненадолго.

– Даже если мы опоздаем к самолету, все равно Катька, копуша, выйдет позже всех, – уверенно заявила она. – Пока на таможне, пока багаж найдет… Ты что, Катьку не знаешь, что ли?

Ирина улыбнулась про себя. Катьку она знала достаточно хорошо. Жанну, кстати, тоже. Они дружили много лет, только втроем и никого не собирались пускать в свой тесный круг. Да, они были очень разными, но вполне ладили, пусть и встречались не часто. О такой дружбе говорят, что она проверена не только временем, но и совместно пережитыми трудностями. И преодолеть их удалось именно потому, что они держались вместе.

Ирина снова усмехнулась. Далеко не всякая женская дружба выдержала бы испытания, которые выпали им прошлой весной. Взять хотя бы недоброй памяти Владимира. Или его приятельницу Ольгу. Вот тогда они с девочками сумели отбросить мелкие обиды, объединились и выпутались из огромных неприятностей, да еще и деньги неплохие заработали.

Ирина, правда, до сих пор не поняла, как это им удалось. Катька, добрая душа, конечно, тогда говорила, что, если бы не она, Ирина, у них бы ничего не вышло. И еще добавила, что Ирина в их компании самая умная, а Жанна хоть и очень деловая, но мысли у нее направлены исключительно на то, чтобы заработать побольше. Это не от жадности, просто Жанна твердо уверена, что только деньги дают свободу и независимость. Так-то оно так, соглашалась Катя, но вот Жанна никогда не замечает мелочей. И люди делятся для нее на тех, кто преуспел, и на профессиональных неудачников. На каждом шагу судьба вроде бы доказывает Жанночке, что не все так просто. Но, кажется, она уже забыла, как ее щелкнули по носу прошлой весной.

Ирина скосила глаза на подругу. Жанна хмурилась. Макияж у нее, как всегда, был безупречным, но вот выражение лица… Да и морщинки вокруг глаз, и еще шея какая-то… Не исключено, что Жанна просто очень устала, ведь ей действительно приходится много работать и содержать маму и сына. С мужем Иринина подруга развелась очень давно, никаких отношений они не поддерживают. Но, как известно, армянские женщины рано стареют. Ирина вспомнила Жаннину маму Беатриче Левоновну. Достойная дама и готовит божественно, но ее формам позавидовал бы сам Тарас Бульба. Да и на усы Жанкиной мамы он, надо думать, взглянул бы с уважением. Сама Жанка сейчас, понятно, худая, как щепка, но говорят же, что с возрастом кровь дает себя знать.

Ирина тут же устыдилась своих мыслей. Они все не молодеют, еще неизвестно, что сказала бы Жанна, глядя на нее. Хоть Катька и утверждала, что она красавица, но придирчивый глаз всегда заметит следы уходящей молодости. Хотя что с того, ведь у нее, Ирины, двое детей. И муж, о котором думать совершенно не хочется. Они уже два года живут врозь, а детей Ирина отправила к папочке в Англию только нынешним летом. Сын окончил школу и будет учиться в тамошнем университете, а дочка поживет год, подтянет в колледже английский и вернется домой за аттестатом средней школы. Такой поворот стал возможен, когда у Ирины появились деньги. Да, она не стала тратить их на ублажение собственных прихотей, как Жанка, ей нужно было прежде всего решить вопрос с детьми. Пока они были здесь, Ирина с трудом могла выкроить время для работы.

Работу она нашла себе сама, никого не просила и ни с кем не советовалась. Пока она сидела дома с маленькими детьми, в голове появились кое-какие идеи, и она решила написать детективный роман. И написала, втайне от всех, даже от подруг и собственных детей, потому что очень боялась насмешек. Потом написала второй, и началось унизительное хождение по издательствам. Терпения Ирине было не занимать, но и ее терпение подходило к концу. А потом один старый приятель нашел ей толкового литературного агента, и дело пошло на лад. Теперь нужно очень много работать, чтобы читающая публика запомнила имя начинающей писательницы Ирины Снегиревой.

Катерина весной уехала за границу – путешествовать, набираться впечатлений. Ей это обязательно нужно для работы, ведь Катя – художник. Как только появились свободные деньги, она бросила все и уехала в Европу – бродить по музеям и разглядывать достопримечательности. Время от времени подруги получали от нее восторженные письма.

Пока Кати не было, Ирина с Жанной общались нечасто. Жанна была преуспевающей деловой женщиной и как частный нотариус много работала. Ирина же в силу специфики своей работы сидела в основном в четырех стенах и иногда сутками не отходила от компьютера.

Водитель, ничем не примечательный дядечка, оглянулся на своих пассажирок. Наверное, его насторожило их долгое молчание.

Ирина внезапно поняла, как сильно она соскучилась по Катьке. Словно в ответ на ее мольбу, пробка впереди рассосалась, и водитель плавно тронулся с места.

– Вот видишь, – сказала Жанна уже в аэропорту, – самолет только полчаса как приземлился, у нас полно времени. Наша тетеха, как всегда, выйдет в самом конце.

Однако она ошиблась. Народу в зале прилета было множество: почти одновременно прибыли сразу три самолета. Не успели Жанна с Ириной пробиться сквозь толпу встречающих, как увидели Катьку, которая стремительно выкатилась из таможенной зоны с тележкой, заполненной багажом. Сверху лежал большой ярко-синий пластиковый чемодан, который так и норовил соскользнуть на пол. Ирина приветственно подняла руку, но в это время Катьку от нее заслонил высокий худощавый брюнет.

Жанна принялась протискиваться сквозь толпу, энергично работая локтями. Ирина шла в кильватере, раздавая налево и направо вежливые улыбки. Наконец обе вынырнули на свободное пространство и увидели, что Катерина занята беседой с тем самым высоким брюнетом. Брюнет был достаточно молод, лет тридцати, хорошо подстрижен и одет в бежевые брюки и светлую замшевую жилетку. Катька улыбалась, прижимала руки к сердцу и мотала головой.

– Катька! – закричала Жанна, и только после этого путешественница наконец соизволила заметить подруг. Она всплеснула руками, вскрикнула и рванулась к ним, по дороге чуть не сбив брюнета тележкой с багажом. Синий красавец чемодан не удержался и с грохотом шлепнулся на пол. Катька не обратила на это внимания и повисла на шее у Жанны.

– Ой, девочки, как же я рада!

Толпа обтекала их: Катька со своими сумками и чемоданами заняла слишком много места. Они расцеловались с Ириной, после чего Жанна подхватила тележку и ревниво поинтересовалась, чего хотел от Катьки тот смазливый брюнет.

– Ой, вы просто не представляете! Выхожу я, такая довольная, что успела раньше всех багаж схватить… Просто повезло: смотрю – мои чемоданы первыми выезжают! Так вот, выхожу я, такая довольная, и вдруг подходит ко мне этот мужчина и говорит, что меня ожидают в гостинице «Петергоф». Я сначала, естественно, растерялась, а потом думаю: может, это ты, Жанка, кого послала? Спрашиваю, мол, вы от Жанны, что ли? А он: какая еще Жанна, вас ждут в гостинице «Петергоф». Молодой человек, спрашиваю, вы уверены, что именно меня? Меня, конечно, ждут, только не в гостинице, а дома. То есть не дома, в общем, если мне переночевать будет негде, подруги кров предоставят.

– Катька, – не выдержала Жанна, – ты опять за свое? Не успела вернуться, как уже выболтала первому встречному о себе все.

– Так уж и все! И потом, что я сказала-то? Я же ему адрес никакой не называла! И почему ты всех подозреваешь? Мало ли, ошибся человек, обознался.

– Правда, Жанка, что ты о ерунде беспокоишься, – поддержала подругу Ирина. – Катюша, дай я на тебя посмотрю!

Катька тут же отскочила в сторону и принялась вертеться вокруг своей оси. Несмотря на полное отсутствие косметики и какие-то жуткие бесформенные брюки, выглядела она неплохо. Да что там, она просто лучилась энергией. Глаза блестели, сама она не ходила, а бегала и прыгала, как мячик. Из-за брюк не видно было, похудела Катька или нет, но что загорела и поздоровела – это несомненно.

– Ой, как я рада! – Катька снова полезла целоваться. – Как же я рада, что вернулась!

– Надоела Европа? – усмехнулась Жанна.

– Да нет, что ты! Только дома все же лучше.

Ирина с Жанной переглянулись. Вряд ли Катерине покажется лучше в ее комнате в коммуналке.

– Поехали, девочки! – встрепенулась Жанна. – Водитель ждет давно.

– Что я вижу? – удивленно заверещала Катька, когда увидела на стоянке старенькие невзрачные «Жигули»-«пятерку». – Жанка, а где же твой сказочный «Мерседес»?

Когда она уезжала, Жанна как раз купила себе новую игрушку – серебристо-серый двухместный «Мерседес SLK» с откидным верхом.

– Недолго музыка играла, – вздохнула Жанна. – Влетела я на нем в такую жуткую аварию… Самой-то ничего, а вот он… – в голосе подруги послышались слезы. – Словом, ремонт влетит в копеечку. – Жанна взяла себя в руки и закончила спокойно: – И теперь я взяла у одного знакомого «девятку» – не могу же я на работу на метро ездить!

– Точно, – поддакнула Ирина, – на метро никак не возможно.

Жанна подозрительно покосилась на нее, но продолжила:

– Эта «девятка» такой дрянной машиной оказалась! Ни с того ни с сего встает посреди дороги, как осел на перевале. И ничего с ней, паразиткой, не сделать. Знакомый из-за этого и отказался на ней ездить, купил себе «Ауди». Нет, ну я просто диву даюсь, как люди на таком барахле еще ездить умудряются! – Жанна пнула ногой ненавистную машину.

– Не к рукам, – обиженно вставил водитель и добавил сердито: – Дамы, вы ехать собираетесь? А то до утра отсюда не выберемся.

– Конечно-конечно, – засуетилась Катя. – Вы не беспокойтесь, мы все оплатим!

Она завертелась, считая вещи. Мест было семь, сама Катька восьмая. В багажнике все ее хозяйство не поместилось, пришлось сумки и какие-то небольшие свертки взять на колени. Жанна ворчала, что это форменное безобразие, что Катька совершенно не умеет упаковывать вещи, что набрала какой-то ерунды, сувениров, на которые никто и не взглянет через месяц. Катька только загадочно усмехалась в ответ.

Подруги еще раньше решили, что Катя поедет пока к Ирине. Но та вдруг заартачилась:

– Девочки, домой хочу, по Зое Вениаминовне соскучилась и по комнате своей!

Снова Жанна с Ириной переглянулись. Пришлось сказать Катьке, что с ее соседкой Зоей Вениаминовной ничего не случилось, только после смерти любимого кота Тихона она сама стала немного прихварывать и решила продать комнату и поселиться у сестры, что, наконец, и сделала. Комнату купил какой-то мужик криминального вида, поставил железную дверь и сменил все замки, а сам в квартире не живет, так что Катерине нужно будет его еще долго искать, чтобы попасть на свою законную жилплощадь.

Катька заохала было, но тут же махнула рукой и рассмеялась.

– Найдем как-нибудь. Ладно, Ирка, едем к тебе. У тебя кто дома-то?

– Да никого теперь, только мы с Яшей. Детей летом отправила в Англию учиться, муж по-прежнему там, преуспевает…

– Вы оформили развод? – прямо спросила Катя.

– Да зачем! – Ирина махнула рукой и отвернулась. – Пускай ради детей пока все будет по-прежнему.

Теперь настал черед переглядываться Жанне и Кате. Ирка в своем репертуаре: никогда не скажет все честно и не позволит, чтобы ее жалели. Муж ее несколько лет назад уехал в Англию преподавать, да так там и остался. Формально они не ссорились, и он присылал деньги на детей, вот только перевозить к себе семью не спешил. Так что если бы умница Ирка не нашла себе интересную работу, давно бы пропала от тоски. А когда прошлой весной они смогли не только выпутаться из свалившихся на них страшных неприятностей, но и неожиданно много заработать, Ирина, наконец, повернула собственную жизнь в нужное русло. Дети уехали к папочке, пускай он о них заботится. А вот у самой Ирки, судя по всему, личной жизни как не было, так и нет.

Катя дала себе слово сегодня же вечером поговорить с подругой по душам и выяснить подробности. Даже лучше, что она поживет пока у Ирки.

– Вот в этот проезд сверните, пожалуйста. Второй подъезд от угла, – попросила Ирина водителя. – Уж простите за задержку, мы вам так благодарны…

Жанна фыркнула. Ирка в своем репертуаре – вечно всех благодарит. За что, интересно, нужно спасибо говорить этому типу? За то, что подгонял и всю дорогу неодобрительно молчал? Наняли тебя до аэропорта и обратно, так уж будь любезен вези и не чирикай. За какую сумму сговорились, столько и заплатим, и никакое спасибо здесь ни при чем! А в благодарностях рассыпаться можно перед знакомым, если подвез и денег не взял. Хотя она, Жанна, предпочитает не пользоваться услугами знакомых. За деньги все гораздо проще.

Выгрузили багаж, и Катька принялась хлопотливо пересчитывать вещи. Получалось сначала шесть мест, потом восемь. Замешалась еще Жаннина сумка, Катька рассердилась, снова принялась пересчитывать свои, водитель в это время получил деньги и уехал, не попрощавшись.

– Хам какой, – процедила Жанна.

– Может, действительно человек торопится, – вступилась Ирина. Подхватила синий чемодан и понесла к лифту.

Жанна сгребла в охапку многочисленные свертки и пакеты и двинулась за ней. Катька поспешала сзади с большой сумкой и длинным рулоном в жесткой оберточной бумаге.

В квартире их радостно поприветствовал Яша – рыжий длинноухий кокер-спаниель, которого Ирина взяла прошлой весной при активном содействии Катиной соседки Зои Вениаминовны. Кокер был бездомным, чему Ирина очень удивлялась. Яша оказался псом воспитанным и послушным – никогда не убегал на прогулке, ел, что дают, и хулиганил в пределах нормы. Как получилось, что такую замечательную собаку могли потерять, оставалось тайной. Ирина очень привязалась к ласковому песику, и Яша платил ей не менее горячей любовью.

Катька тут же бросила вещи и принялась облизывать кокера. Ирина направилась на кухню – по неистребимой привычке всех русских людей встречу отмечали за столом.

Жанна приехала в аэропорт прямо с работы и давно проголодалась, сама Ирина тоже не успела перекусить перед отъездом, а вот Катьку плотно накормили в самолете, но поесть она никогда не отказывалась – это подруги помнили хорошо. Ирина сновала из кухни в комнату, накрывая на стол, Жанна скрылась в ванной. Сама же Катька все это время бестолково болталась у Ирины под ногами, что-то жевала на ходу, рассказывала невнятно о поездке, перескакивая с одного на другое, – словом, Катька была такой, как всегда, Европа ничуть ее не изменила. Стол был сервирован, закуски расставлены.

– Это даже хорошо, Жанка, что ты сейчас не за рулем, – повернулась Катя к подруге. – У меня такой мускат! Он из Сан-Марино, его только там производят и никуда не экспортируют. Совершенно потрясающая вещь! Сейчас сами попробуете.

Ирина бросила мимолетный взгляд на Жанну и в который раз поразилась ее умению приводить себя в порядок всего за пару минут. Казалось бы, только что они явились все растрепанные, нагруженные вещами. Она, Ирина, еще и в зеркало толком взглянуть не успела, а Жанна уже выходит из ванной во всеоружии – свежая, причесанная, подтянутая. Жанка худая, спортивная, одевается она, конечно, очень хорошо, и вещи у нее достаточно дорогие, вот только, на взгляд Ирины, выглядят они несколько экстравагантно. Вот и сейчас на ней был алый брючный костюм – брюки в обтяжку и коротенький жакетик. Сама Ирина такое никогда не решилась бы надеть. Правда, Жанна – яркая брюнетка, красное ей к лицу, но, убей бог, эти огромные серебряные серьги совершенно не подходят к такому костюму. Хотя с этим ничего не поделаешь, Жанна обожает серебряные побрякушки. Золото она не носит – не потому, что не может себе позволить, просто считает, что серебро ей гораздо больше к лицу. Вечно навесит на себя цепочек и монист и звенит потом при ходьбе, как китайская погремушка. Хорошо, что сегодня одними серьгами обошлось.

В эту минуту Ирина осознала, что занимается злопыхательством, и улыбнулась подруге.

– Куда я ее положила, бутылку эту? – копошилась Катька.

Жанна села за стол, налила себе минеральной воды, ухватила листик зеленого салата и откинулась на спинку стула.

– Ой! – донесся вдруг Катькин вопль. – А где мой Мамбазимбра?

Подруги переглянулись. Похоже, от стремительной смены часовых поясов Катька начала заговариваться.

Из прихожей послышался треск разрываемой бумаги, потом какая-то возня и Катькины причитания.

– Что случилось? – Ирина бросилась на помощь.

– Ой, девочки, – слезы повисли у Катьки на рыжих ресницах, – Мамбазимбра пропал! Я его потеря-а-ла!

– Кто такой этот Мамба-бумба? – Жанна критически смотрела на Катерину.

– Мамбазимбра – это негритянский божок. Не он сам, конечно, а его статуя.

– И как она выглядела, статуя этого твоего Мамбазимбры? – мягко спросила Ирина.

Она сумела выговорить сложное африканское имя без запинки, и подруги воззрились на нее – Жанна с искренним изумлением, а Катерина – с благодарностью.

– Такой из черного дерева… – Катька руками показала, какой.

Выходило, что сверток с Мамбазимброй был длиной сантиметров сорок. И как только Катька умудрилась его потерять?

– Катька, вот кто так делает? – не удержалась Ирина. – У тебя было море каких-то свертков и пакетов. Нет чтобы все сложить в одну, пусть две сумки!..

Заметив, что Катерина уже всерьез рыдает, она осеклась.

– Ой, не плачь, пожалуйста! Неужели он такой ценный, этот твой Мамбазимбра? Много денег за него отдала?

– Вы не понимаете, – всхлипывала Катя, – это талисман… Ой, что же я наделала!

– Не реви! – прикрикнула Жанна. – Что ты в самом деле как маленькая! Найдем мы твоего Мумбо-Юмбо!

– Мамбазимбру, – упрямо поправила Катя. – Только как его найдешь теперь?

– Очень просто. Ты его забыла в машине, больше негде. На стоянке в аэропорту ты ведь пересчитывала вещи? И было ровно семь мест, я точно помню. А здесь, у дома, ты запуталась…

– Ага, еще ты мне свою сумку подсунула, – вспомнила Катя.

– Это не важно, – поморщилась Жанна. – Важно, что я записала номер «пятерки», которая везла нас из аэропорта.

– Зачем ты это сделала? – полюбопытствовала Ирина.

– Так просто. Сначала запомнила, а потом записала по привычке. Так что, Катерина, не тушуйся, найдем мы твоего Мордозиру.

– Мамбазимбру! – дуэтом поправили Ирина и Катя.

– Жанночка, а когда ты сможешь выяснить его телефон и адрес? – Катька уже просительно заглядывала Жанне в лицо. – Понимаешь, он мне очень, очень нужен!

– Завтра на работе все пробью по базе данных, – проворчала Жанна. – Ирка, мы будем есть сегодня или нет? У меня уже все от голода подвело!

– Сейчас-сейчас, – спохватилась Ирина, – мясо в духовку только суну.

Мускат и вправду оказался выше всяческих похвал, хоть его и полагалось закусывать только фруктами и ничем больше.

– Расскажи, что это за Мамбазимбра такая, – попросила Ирина.

– Ой, девочки, вы не представляете! Я купила его в Фигейро-да-Фош на барахолке.

– Где? – подскочили Ирина с Жанной. – Где ты его купила, повтори?

– В Фигейро-да-Фош, – удивленно повторила Катя, – а что такого? Это город такой в Португалии.

– Катька, как тебя занесло в Португалию, в этот Офигейро-да-как его там? – Жанна с размаху налила себе полбокала муската и хлопнула его залпом, хотя никогда особенно спиртным не увлекалась. – Ты же ехала во Францию?

– И во Францию, и в Италию, и в Испанию, – хладнокровно перечисляла Катя. – А потом решила заехать еще и в Португалию. Кстати, мускат этот не пьют стаканами. Его смаковать надо.

– Зачем тебя понесло на барахолку? – поспешила сказать Ирина, чтобы Жанна не успела вставить какую-нибудь колкость. – Что ты там забыла?

– Многое, – вздохнула Катя. – Во-первых, такие базары – это ужасно интересно. А во-вторых, я искала там материал для работы. Вы не забыли, что я художник?

Ирина этого, конечно, не забыла, хотя как правильно назвать Катины художества, она не знала. Подруга собирала разные цветные тряпочки и нашивала их на основу. Получались панно, очень красивые, у Катьки, несомненно, были талант и вкус. Жанна, понятно, только посмеивалась и недоумевала, как можно тратить столько времени на работу, которая не приносит особых денег. В этом вопросе Ирина предпочитала держать сторону Кати.

– Ой, девочки, вы не представляете, что я там только видела! – захлебывалась Катька. – Накупила столько всего, что мне теперь лет на десять хватит! И в голове такие идеи – просто закачаешься! Сейчас разберемся с дверью, запрусь у себя и начну творить!

– А при чем здесь этот твой Квазимодо? – процедила Жанна. – Он тоже тебе нужен для работы?

– Нет, – Катерина потупила очи и зарделась, – здесь совсем другое. Мне его продала одна женщина, старая негритянка с Антильских островов. Она сама ко мне подошла и говорит, что видит, какая я одинокая и что мне просто необходимо держать рядом Мамбазимбру. Этот замечательный божок у них там отвечает за то, чтобы ни одна женщина не осталась без мужа, потому что женщине без мужа жить трудно. Так вот, если у меня всегда при себе будет этот Мамбазимбра, он посодействует, чтобы в скором времени у меня появился любящий муж. Вот!

Жанна захохотала так громко, что впечатлительный кокер Яша выскочил из-под стола и удрал на кухню, поближе к духовке. Ирина низко наклонила голову, чтобы скрыть улыбку. Катька верна себе – доверчива до глупости. И наивна до предела, как будто ей не тридцать семь, а семнадцать. Хотя как раз семнадцатилетние девицы сейчас очень практичны и вряд ли попадутся на удочку Мамбазимбры.

Катерина надулась было, но уже в следующую минуту лицо ее просветлело.

– Смейтесь-смейтесь, а вот как выйду я замуж, посмотрим, что вы скажете! Та женщина говорила, что главное верить, тогда Мамбазимбра обязательно поможет. Еще завидовать мне будете!

– Да с чего ты взяла, что завидовать? – рассердилась Жанна. – С чего ты вообще взяла, что все прямо умирают, так замуж хотят? Ты сама-то что хорошего видела от своих мужиков?

– Ты так говоришь, как будто их у меня сотня была! – вспыхнула Катя. – Просто не попался еще настоящий, вот и все…

Но Жанна в спорах редко слушала собеседника – горячая кавказская кровь давала себя знать. Да и Катерину, правду сказать, она никогда не воспринимала всерьез, поэтому только отмахнулась и продолжила в запале:

– Или вот хоть Ирку возьми! Вот она перед тобой, замужняя женщина. И что?

– Я мясо проверю! – Ирина сорвалась с места и выскочила на кухню. Как оказалось, очень вовремя: мясо в духовке действительно уже начало сохнуть.

Когда она вернулась с красиво разложенными на блюде кусками мяса, подруги уже молчали. Катька грозно сверкала глазами, а Жанна притихла. Ирина улыбнулась как ни в чем не бывало, разлила по рюмкам красное вино и предложила тост:

– За нас! Чтобы все у нас было отлично и у каждой исполнилось самое заветное желание!

Намек был ясен – пора оставить друг друга в покое и просто радоваться встрече. Дальнейший вечер обошелся без эксцессов. Беседа перепрыгивала с одного на другое, Катерина много рассказывала о поездке. К сожалению, большую часть фотографий она только собиралась отдать в печать, но уже сейчас было ясно, что снимки у нее изумительные.

К чаю у Ирины был замечательный пирог с начинкой из свежих абрикосов по рецепту журнала «Лиза». Абрикосы полагалось разделить на половинки и шесть часов держать в сахарном сиропе с ромовой эссенцией, после чего положить в форму нежное песочное тесто и аккуратно распределить по поверхности пирога абрикосы, посыпанные сахарной пудрой. Жанна под конец попросила кофе и сказала, что она жутко сытая и пьяная.

– А теперь подарки! – улыбнулась Катя. В отличие от сонных и сытых подруг она была полна энергии. – Девочки, я привезла вам море замечательных бесполезных подарков!

Жанна хмыкнула, но ничего не сказала. Катькин принципиальный подход им был известен давно: подарки должны быть только бесполезными. Нужную вещь человек сам себе купит и выберет ее по собственному вкусу, так что если подаришь что-нибудь нужное, но неподходящее, подарок вызовет только досаду. А бесполезный подарок – это просто знак внимания, раздражения он не вызывает, и принимают его с благодарностью. Спорить в этом вопросе с Катькой было бесполезно.

Катерина приволокла из прихожей синий чемодан и отыскала в сумочке маленький плоский ключик.

– Сейчас, сейчас, – бормотала она, стоя на коленях, – у него всегда замок заедает…

Ключ, однако, совершенно не хотел не только поворачиваться, но даже входить в замок. С огромным трудом Катька впихнула его в щелочку замка, но там он застрял намертво – ни туда, ни сюда. У Ирины появились некоторые смутные подозрения, она хотела было что-то сказать, но Катерина, раздосадованная нелепой задержкой, схватила со стола тяжелую мраморную пепельницу и с размаху шандарахнула по ключу. Ключ выпал вместе с замком, окурки рассыпались по ковру.

– Катька, что с тобой происходит? – вытаращилась Жанна.

– Да ничего особенного! – весело завопила Катерина. – Надоело мне с этим замком возиться. Теперь, наверное, не скоро за границу поеду, за это время замок починю.

И она картинным жестом откинула крышку чемодана. Ирина заглянула внутрь, и подозрения ее окончательно окрепли.

На самом виду поверх одежды в чемодане лежал жуткий оранжевый медведь. Большой, пушистый, с глазами-пуговицами и в клетчатых лиловых штанишках.

Ирина невольно прикрыла глаза, которые резало от ужасающего сочетания апельсинового с лиловым. Катька не могла за четыре месяца так измениться. Человек с художественным вкусом ни за что бы не купил такого медведя. Жанна тихонько вздохнула: до нее тоже дошло, что дело явно нечисто.

– Что это вы так на меня смотрите? – всполошилась Катька и заглянула в чемодан. – Что это? – раздался секунду спустя ее вопль. – Кто мне его подсунул?

Она скрылась в чемодане и принялась выбрасывать оттуда белье, одежду и разные женские мелочи.

– Это не мое, девочки, это все не мое! – закричала она, когда добралась до дна. – Девочки, это не мой чемодан!

Ирина с Жанной переглянулись. Они и так поняли, что чемодан не тот. Уж слишком маленькими были платья, брюки и белье. И слишком дорогими – Катька такого никогда не носила. Она вообще была на редкость равнодушна к одежде – могла ходить в жутких расклешенных сарафанах или в цветастых платьях.

– Что ты опять ревешь! – напустилась на нее Жанна. – Обычное дело – перепутала чемоданы. С кем не бывает? Смотреть надо было лучше!

– Я его в Париже покупала, такой хороший чемодан, красивый… – Катерина вовсю шмыгала носом.

– Да? А тебе не пришло в голову, что Париж – большой город и там бывают русские туристы, которые тоже покупают чемоданы? – не выдержала Ирина. – Тебе не пришло в голову, что такой красивый синий чемодан может быть не только у тебя? И что прежде чем хватать, следует все же проверить багажный талон? Хоть бы ниточку какую-нибудь привязала на него, что ли.

– Надо же!.. А я еще удивилась, что мой багаж приехал первым. Обычно мне так не везет…

– Ладно, не расстраивайся, – решительно сказала Жанна. – У тебя там было что-то ценное?

– Да так, подарки, одежда… Вино и шоколад – в этой сумке, а материал для работы я везла отдельным свертком. Художественные альбомы и проспекты тоже в сумке.

– Тогда все в порядке! – повеселела Жанна. – На одежду твою наверняка никто не польстится, на подарки бесполезные тоже. Позвонишь завтра в аэропорт, может, твой чемодан и вовсе не забрали. Не все же такие растяпы, как ты.

– Ладно. – Катерина, как всегда, легко утешилась. – Главное, что тряпочки мои целы.

Жанна собралась домой, Ирина убрала со стола, вымыла посуду и погуляла с Яшей. Все это время Катька болтала по телефону с родственниками. У нее в квартире на звонки никто не отвечал.

– Что, Катерина, будем ложиться? – вздохнула Ирина. – Что-то я сегодня устала.

– И не думай! – категорически заявила Катя. – Пока не расскажешь, как у тебя дела, спать не пойдешь!

– Тебя что интересует, работа или личная жизнь? – улыбнулась Ирина.

– Все! – твердо ответила Катя. – Меня интересует все.

– Вышла книжка, а в ней два детективных романа. Я тебе ее посылала с дарственной надписью, между прочим. Ты получила?

– Конечно! И можешь себе представить, прочитала!

Ирина улыбнулась: Катька терпеть не могла ни детективы, ни любовные романы, так что то, что она прочла Иринину книгу, приравнивается практически к подвигу.

– Ирка, ей-богу, не вру: мне понравилось! Так интересно, и язык хороший! Опять же с юмором…

– Скоро еще одна выйдет, в другом издательстве. И еще я пятый роман закончила.

– Ирка, не морочь мне голову! – решительно прервала ее Катя. – Разумеется, ты умница, я всегда в тебя верила и знала, что ты найдешь работу по душе и по способностям. А вот как у тебя с мужем?

– Знаешь, он ведь приезжал сюда этим летом, когда мы детей в Англию отправляли.

– Да ты что? – оживилась Катя. – Вот, понимаешь, гусь какой! Пока ты сидела без работы и лелеяла его детей, он и носу не казал, а как только у тебя появились собственные деньги, а стало быть, и независимость, сразу всполошился! И что вы решили? Разговор-то хоть у вас был?

– Да был. – Ирина махнула рукой и отвернулась.

Неохота было пересказывать Кате их долгую и непродуктивную беседу с мужем.

– Пока решили оставить все как есть. Мне развод совершенно не нужен, ему тоже…

– Вот гляжу я на тебя, Ирка, и думаю, что тебе бы Мамбазимбра тоже не помешал! – решительно заговорила Катя после небольшой паузы. – Сил нет смотреть, как пропадает такая женщина. Выглядишь, между прочим, отлично!

– Вот уж неправда! – рассмеялась Ирина. – Это ты выглядишь отлично – посвежела, загорела… А я от сидячего образа жизни в четырех стенах совсем заплесневела.

– Вот тебе и нужно встряхнуться!

– Ладно, пускай сначала тебе Мамбазимбра поможет, а там посмотрим! – развеселилась Ирина.

С этой благой мыслью они обе заснули.


Ксения внимательно следила за транспортером, по которому проплывали вещи пассажиров. Ее синего пластикового чемодана все не было. Третий раз проехал по кругу желтый кожаный баул с красной наклейкой. Огромная клетчатая сумка, в каких обычно перевозят свой товар «челноки», перегородила на мгновение движение на ленте транспортера, как громоздкая баржа на реке, но потом повалилась набок и миновала поворот. Уже почти все пассажиры ее рейса разобрали свой багаж, и Ксения начала нервничать. Но зря: после долгого ожидания на ленте наконец появился ее чемодан из синего матового пластика, купленный в парижском Marks&Spencer. Ксения подхватила чемодан и торопливо зашагала по «зеленому коридору».

На выходе из таможенной зоны от толпы встречающих отделился элегантный худощавый брюнет в свободных бежевых брюках и короткой замшевой жилетке.

– Вас ожидают в гостинице «Петергоф», – проговорил он с полуутвердительной интонацией.

– Ничего, подождут еще полчаса, – произнесла Ксения отзыв.

– Давайте я помогу. – Брюнет протянул руку к чемодану.

– Да нет, я уж сама! – Ксения криво усмехнулась. – Я уж передам ему из рук в руки.

– Как хотите. – Мужчина пожал плечами и направился к выходу.

За рулем темно-синего «Форда» их дожидался мрачный тип лет сорока пяти с загорелой блестящей лысиной и буграми мышц, выпирающими из-под темной от пота рубашки. Он пробурчал что-то неразборчивое, должно быть, поздоровался. Ксения не сочла нужным ответить. Ее опасное путешествие приближалось к концу, нервы были напряжены. Повсюду ей мерещилась угроза. Скорее бы добраться до места, встретиться с Борисом и наконец забыть обо всем!

«Форд» выехал на шоссе и помчался в сторону Пулковских высот.

– Разве нам не в город? – недоуменно поинтересовалась Ксения.

– Нет-нет, – брюнет вежливо улыбнулся, – нас ждут на даче!

Машина съехала с шоссе на узкую грунтовую дорогу. Мимо пролетели светлая березовая роща и большое поле, засеянное высокой травой. Из-за поворота показалась невзрачная деревенька – несколько неказистых бревенчатых домиков, прячущихся от посторонних глаз в густых яблоневых садах.

«Форд» остановился перед покосившимися воротами. Брюнет вышел, распахнул ворота, и они въехали во двор.

– Это дача? – Ксения удивленно уставилась на полуразрушенный дом под драной толевой крышей. – Куда это мы приехали?

– Дача, дача, – равнодушно проговорил брюнет, открывая дверцу машины. – Здесь нам никто не помешает. Выходите!

Вежливость и предупредительность слетели с него окончательно.

Ксения взглянула на его лицо, увидела пустые глаза и поняла, что глупо попалась, что ее обманули, как наивную девчонку, и что с Борисом она не встретится.

Она забилась в глубину салона, сжалась в комок, но плешивый верзила развернулся, схватил ее, как котенка, за шкирку и вышвырнул из машины. Снаружи ее подхватил брюнет, обнял за плечи, помог удержаться на ногах и повел к дому, приговаривая:

– Зачем же так, зачем нам неприятности? Нам неприятности не нужны, мы хотим как лучше. Мы хотим по-тихому. Ты девочка большая, все понимаешь, шуметь не будешь…

Она девочка большая. Она все понимает. Она понимает, что живой ее отсюда не выпустят. Ей осталось жить самое большее час-полтора.

Закричать? Позвать на помощь? Да кто здесь услышит! Ее потому и привезли сюда, в эту забытую богом деревеньку, что здесь нет ни души. Пусть до города всего несколько километров – здесь можно кричать, стрелять, можно устроить настоящее побоище, и никто ничего не услышит. А если даже услышит – побоится вмешаться.

Ее охватила странная апатия. Она шла, безвольно переставляя ноги, не думая о том, что ее ждет.

– Вот так, вот и славно, – приговаривал брюнет, медленно заводя ее на скрипучее рассохшееся крыльцо. – Все по-тихому, ни стука, ни грюка. Нам ведь шум ни к чему, правда?

Следом за ними шел потный плешивый мордоворот с синим чемоданом в руке.

Притворив за собой дверь избушки, он швырнул чемодан на пол и грубо прорычал:

– Ключ давай!

– Да, Ксюша, – промурлыкал брюнет, – давай-ка ключик от чемодана! Ты же девочка большая, понимаешь, что все равно мы его заберем.

Почему-то этот брюнет с его ласковой фальшью казался Ксении страшнее лысого громилы. Под его пустым равнодушным взглядом у нее по спине бежал ледяной ужас.

Она полезла в сумочку за ключом. Оба похитителя жадно следили за ее руками.

Брюнет выхватил у нее из рук маленький плоский ключик, сунул в замочную скважину чемодана и тихо выругался.

– Ты что, – поднял он на Ксению бешеный взгляд, – шутить вздумала? Ты же, мать твою, большая девочка! Ты же понимаешь, что мы с тобой сделаем! Где ключ?

– Это тот самый ключ, – еле слышно проговорила Ксения. Он понял, что она не врет, что она сейчас просто не может врать.

– Почему же, блин, он не подходит?

– Да кому нужен этот ключ? – прорычал лысый и одним ударом кулака сшиб с чемодана замок. – Что ты из всего проблемы делаешь!

Чемодан распахнулся, и из него посыпались незнакомые Ксении вещи: безвкусные юбки, лифчики немыслимого размера, что-то вроде огромного лоскутного одеяла…

– Это не мой чемодан, – проговорила она вполголоса, но похитители не слышали ее. Им было не до того – они отдирали ножом подкладку чемодана и искали тайник.

Они не слышали ее и не смотрели в ее сторону.

Ксения внезапно ожила. Она поняла, что сейчас тот самый момент, когда она должна действовать. Именно сейчас ей дается единственный шанс.

Бандиты стояли между ней и дверью, поэтому она бросилась к окну. Надела сумочку на руку, как боксерскую перчатку, высадила окно и в снопе осколков бросилась в него, как в прорубь. Она успела почувствовать боль от порезов на лице, упала в густые заросли крапивы под окном, вскочила и припустила по запущенному огороду, петляя, как заяц.

– Ты куда, стерва! – послышался сзади злобный хриплый крик лысого бандита. Сразу вслед за этим криком негромко прозвучал револьверный выстрел.

Ксения споткнулась. Ноги ее подогнулись, и она упала в густой пыльный бурьян. Перед глазами переплетались стебли травы, спешили по своим неотложным делам насекомые. Особенной боли она не чувствовала, только свет в глазах постепенно мерк, и жизнь, пульсируя, покидала ее.

– Ты что же, блин, натворил! – раздался у нее над ухом возмущенный голос брюнета. – Нам же сказали: не будет бумаг – тогда привезти ее живой. А ты ее наповал грохнул! Что теперь делать?


Наутро Катерина проснулась поздно, когда Ирина уже успела сбегать на прогулку с Яшей и сварить кофе. Позавтракали остатками вчерашнего пиршества, позвонили Жанне на домашний номер, но у той никто не отвечал – видно, она уже ушла в свою нотариальную контору.

Ирина решила, что самое время попробовать позвонить в аэропорт насчет чемодана. Катька болталась по квартире, рассматривала свои тряпочки и наконец скрылась в ванной комнате. Время летело быстро, Ирина без конца набирала номер, но там было плотно занято. Ирина с тоской посматривала на часы. Ей бы поработать, а то день пропадет. У нее теперь собственный график, и его нельзя отменить. Стоит только дать себе послабление – и роман застопорится.

Катерина пристроилась рядом и поставила на стол половину вчерашнего пирога с абрикосами. Первую половину они одолели вчера втроем, и теперь Катька умильно поглядывала на вторую. Она нерешительно оглянулась на Ирину, потом взяла нож и разрезала пирог пополам. Ирина сделала страшные глаза, и тогда Катька разрезала каждый кусок еще пополам, после чего схватила ближайший к себе кусочек и принялась есть, зажмурившись от удовольствия. Пирог действительно удался, и оттого, что пролежал ночь, стал только вкуснее. Но у Ирины совершенно не было аппетита.

Когда она в сотый (или в тысячный, или в миллионный) раз набрала номер справочной международного аэропорта и наконец услышала в трубке долгожданные длинные гудки, сердце радостно забилось. Наконец ей удалось дозвониться! Почти целый час она набирала этот проклятый номер, и все время было занято, занято, занято…

Трубку сняли, и недовольный женский голос произнес:

– Подождите!

– Я и так уже целый час жду, – начала было возмущенно Ирина, но ее уже никто не слушал. Телефонистка громко и рассерженно препиралась с каким-то непонятливым посетителем, втолковывая ему, что он вошел не в ту дверь. Ирина скосила глаза на Катьку: та деловито и сосредоточенно уничтожала уже следующий кусок пирога.

Наконец девица смогла выпроводить нежелательного посетителя, произнесла, неизвестно к кому обращаясь, бессмертное «дурдом со сквозняками» и соизволила обратиться к Ирине:

– Слушаю!

– Девушка! – Ирина не могла скрыть раздражения, вызванного часовым общением с бесчувственным телефоном. – Девушка, моя подруга прилетела вчера из Рима и, получая багаж, перепутала чемодан. Они так похожи… Что вы ей посоветуете?