# Телохранитель для демона

Елена Звездная

Я, Тенью Шагающая, – шайген… Но, наверное, все же я неправильный шайген. Потому что я не просто отказалась исполнить приказ, но и пообещала урыть весь выпускной комитет, если только ко мне сунутся. Ну они сунулись… А я предупреждала. И теперь в наказание мне, обученной отбирать жизнь, придется её защищать. Да и не у абы кого, а у самого слабого из известных мне демонов, задохлика, претендующего на титул правителя домена. Да ещё и работать в паре с наглым светлым, который задался целью сделать меня эльфийкой!

Но шайгенам страх не знаком. Эльфу что-нибудь сломаем, с главой охраны дарая общий язык найдём, а задохлик… Что делать с тем, кто, как оказывается, отнюдь не нуждается в моей защите, а играет в непонятную игру с Хаосом? И что делать со мной, если при виде нового дарая у меня замирает сердце…

© Звездная Е., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Свечи тихо потрескивали, и я как завороженная пристально смотрела на танец огня. Всегда любила огонь. Мастер Крадущий – тоже. А потому в его сумрачном кабинете в подвале замка клана помимо магического светильника обычно горели и свечи.

Мастер вскинул голову, светлые глаза сверкнули на загорелом лице, следом блеснули и обнажившиеся в оскале зубы, и лишь после я услышала:

– Ты обязана была его убить! – кивок на сергала.

Животное зарычало, прижимаясь к моим ногам. Да, дружок, натерпелись страху мы с тобой. Щенят горного сергала нам раздали еще на первом курсе со словами: «Заботьтесь, пусть спят и едят с вами, умрет сергал – лишитесь жизни и вы». И мы заботились – кто хуже, кто лучше, для большинства эти дымчатые ядовитые псы стали друзьями… а для меня Туман и вовсе единственным родным существом. Могли ли мы знать, что завершающим этапом выпускных испытаний станет приказ: «Убить сергала!» Убить! И ты остаешься один на один со зверем, который все понимает, может лишить жизни сам, ему достаточно лишь выпустить ядовитые клыки, но… смотрит на хозяина преданными глазами, в которых сверкают слезы. Нас научили не задумываясь исполнять приказы. Все выпускники убили своих сергалов. А я не смогла. Даже не попыталась. Я и меча не достала, просто протянула руку и, когда Туман подошел, абсолютно уверенный в собственной безопасности, сообщила экзаменатору:

– Тебя урою за бесплатно! Весь ваш гребаный выпускной комитет тоже, а Туман мой, сунетесь – сдохните.

Мастера опешили. Шайгена учат безоговорочному подчинению, а я осмелилась не просто возразить – я им угрожала. И они сунулись. Сначала мастер Ошо, затем Даргебер, после те, чьих имен я не знала. Пришлось наглядно продемонстрировать все, чему они же меня и научили. И если они думали, что сильнее, то сильно ошиблись. Мы с Туманом защищали свои жизни, а они нет… Тем, кого припрут к холодной склизкой стене отчаяния, терять нечего, а значит, они побеждают. Мы и победили. Кого убили, кого покалечили… мастеру Ошо лично горло выдрала… чтобы не говорил больше глупостей. А потом мы стояли с Туманом и готовились к смерти…

Нас не убили.

– Чего молчишь? – Крадущий был в гневе, но, с другой стороны, злился не на нас.

Я точно знала, что не на нас, а на тех, кто сдох от моей руки. Просто бесился, что мастера шайгены позволили себя убить.

– Сергала не отдам! – прохрипела я.

Горло вообще болело нещадно после того, как меня мастер Шепчущий достал… а он у нас сильнейший после Крадущего, и руки там длинные, длиннее даже, чем у гоблинов.

А Крадущий смотрит пристально, кривит исполосованное шрамами лицо, видимо уже придумывая месть.

Месть у него вышла знатная:

– Защиту клана не получишь! – Вот и конец всем моим планам на будущее. – Знак клана – также нет, не достойна! – Вот спасибо, теперь меня любая шваль убить может. – Но…

И Крадущий усмехнулся, понимая, что одним этим «но» дал надежду… и ведь отнимет же, падаль! Отнимет, знаю я его, и имя у него, так сказать, говорящее. Улыбнулся шире, смотрит пристально, ждет моей реакции. А вот ург орочий тебе! Не шевельнусь даже!

– Сдержанность делает тебе честь, Тень! – Ага, сначала похвалит, потом в драконье дерьмо по уши запихнет. – Клан принял решение… – Убивать передумали, значит, отправят в место, где меня убьют, а клану заплатят. – Встретишься со светлым магом СеАвиром, передашь ему послание, – на стол был брошен свиток, – и отправишься охранять наследника Даргарайского домена.

– ЧТО??? – и даже голос прорезался.

Крадущий усмехнулся, взглянул на опешившего от моей реакции сергала и спокойно повторил:

– Твоя цель – Арвиэль ДарГарай! Выступаешь немедленно. Он должен дожить до принятия в правители домена. Свободна!

А я стояла и медленно пыталась осознать услышанное. И вот уже когда осознала до конца, а то с первого раза мне как-то не поверилась, вот тогда я и сорвалась:

– Я – Тенью Шагающая, я забираю жизнь! Защищать?! Это… это… это позор для меня!

В ответ эдакая премерзкая ухмылочка, типа: «Да-да, детка, это навозная куча, да… состоит из дерьма. И воняет. Преотвратненько воняет… Но ты в нее все равно полезешь!»

* * *

Клановые земли я покидала на закате, и пешком. Ни положенного по договору скакуна, ни оружия, ни доспехов, ни одежды мне не выдали, просто выкинули за ворота, как паршивого щенка. Но мне было все равно – я гордо шла рядом с моим сергалом, а отовсюду с нескрываемой завистью на меня смотрели выпускники, те, с кем еще вчера мы весело смеялись, сдавали экзамены и проходили проверки. Эту, последнюю, проверку они не прошли, хотя считали иначе. И да, теперь я понимала, почему нам позволили вырастить сергалов, а затем приказали убить – потеряв единственное родное существо, шайгены теряли человеческую сущность. Испытав дикую боль, они уже не боялись причинять ее другим, а вот я… я провалила последнее испытание. Но моя награда была дороже доспехов и скакуна, дороже клинков из геварийской стали, дороже… дороже знака шайгена – мой Туман.

– Прорвемся, малыш, – я протянула руку и погладила его по загривку, – прорвемся! Мы вместе, и это главное.

Сергал ответил довольным «Ао-о-у-у», и на душе стало светлее. Да пошли они… к оркам в брачный период! Миры Хаоса не бесконечны, не на всех территориях простираются домены дараев, так что, если даже и провалю задание, сумею уйти за территорию нестабильных миров, куда-нибудь в стабильность!

Шайгены не проводили меня, и я смогла вздохнуть спокойнее, едва ощутила, что земли клана остались позади. Из одежды на мне была только рубаха. М-дя, одна белая рубаха, не достающая до колена, и сумка с письмом к СеАвиру – магу этого самого, который Арвиэль ДарГарай. Милый такой наряд для шайгена. С другой стороны, я не являюсь более членом клана, так что… гордо шагаю босиком по дороге… и плевать, что с наступлением ночи лужи покрываются морозными узорами.

К полуночи стало совсем холодно. Сергал умчался на охоту, а мне пришлось бежать вперед, так как идти в такой мороз было слишком глупо. Ублюдки! И я срываюсь в подпространство – запрещено уходить в него на землях клана, но… сейчас и я вне клана.

Сергал, ощутив мое присутствие на своей территории, встретил радостным ревом, так и ревел, вновь уносясь вдаль. Охотился. Ощутила слабый голод, пока еще слабый – в подпространстве теряешь слишком много сил, и вскоре голод превратится в единственное желание, блокируя даже разум.

Придется выходить.

Ориентируюсь на тепло и свет и выхожу у поселения.

Обычная деревенька у торговой дороги – десяток домов, три трактира, повозки и лошади проезжих и… охранные заклинания у ворот. Да, ранее я охранительных знаков опасалась, но сейчас с меня стерли знак клана, следовательно… Осторожно подхожу к дереву, мягко касаюсь и одновременно отдаю приказ сергалу держаться подальше. Ревет обиженно.

– Ничего, малыш, я только возьму, что нужно, и покину это пристанище живых.

Откликается довольным «Оа-а-а-а» и вновь уходит в подпространство.

Ворота открывать не стала, как и звать стражников, – прыжок, балансировка для стремительного осмотра территории, и я за частоколом. Здесь чистенько, на удивление. Но шумно. Местные псы срываются на вой, едва ощущают мое присутствие. Следом из домов выбегают вооруженные люди… нервные какие. Пришлось торопливо взобраться на ближайшую крышу. Не то чтобы я людей опасалась, человечки вообще хрупкие до невозможности, но я не убиваю без причины, за что много раз была бита мастерами.

Пока сижу на крыше и осматриваюсь, эти исследовали шаг за шагом все поселение. Какие-то уж слишком бдительные, жрут их тут почем зря, что ли?

А-а-а! Да, точно жрут! За оградой, пригибаясь к земле, крадется рвар. Огромный, в холке в рост человека, причем высокого. Откуда он? И идет как зазванный, неужели тут есть маги? Ну, любопытно будет посмотреть, кто кого. Сажусь удобнее, поджимая замерзшие ноги и привычно абстрагируясь от холода. Рвар движется вдоль стены, затем сверкающая голубыми разрядами белая зверюга, чем-то напоминающая кошку, красиво прыгает через частокол, откровенно посрамив работу заклинателя, и мягко приземляется на все четыре лапы. Хорош! Просто достоин восторга.

Так, а где же маг? Рвары они не просто плотью питаются, им сила нужна, значит, и маг должен здесь присутствовать, и не из слабых.

На площади между домами, то есть самым широким пространством в данном поселении, столпились люди. С факелами, посеребренными клинками, огненными сгустками – все как полагается. А вот маг оказался не таким, как полагается, ибо этой долговязой и златопатлой личностью мог быть только светлый эльф. Любопытно, а что делает светлый на территориях Миров Хаоса? Это уже интересно, и весьма.

Впрочем… что там дальше? А дальше последовало шикарное представление – рвар медленно, с присущей лишь этому созданию грацией, приближается к людям, фактически нацелясь на этого урга со светлыми косичками. Красивый зверь… Маг так себе, тонкий слишком. Но голос у него командный, и, когда резко вскидывает руку, все замирают, готовые внимать каждому его слову. Совсем как Крадущий, перед ним все тоже готовы пасть ниц и лобызать ногЫ… почему ногЫ? Так у Крадущего размер, как у орка.

И в этот момент действо началось – рвар прижался к земле и прыгнул. Восхитительный зверь, сильный, стремительный. А маг подкачал – первое заклинание ушло в пустоту и взорвалось алыми всполохами, второе коснулось лишь лапы рвара, но тот сбросил его, не задумываясь, на третье заклинание времени у эльфика не было! Рвар настиг противника, и эльфа спасла лишь быстрота реакции. Получив удар лапой, вспоровший ему плечо, светлый отпрянул, перекатился и, вскочив на ноги, замер, выставив перед собой сверкающий серебром меч. Меч против рвара! Ха-ха! У этого монстра пустыни шкура такова, что никаким клинком не проткнуть, разве что если в пасть ударить или в глаз, но у эльфа для этого явно мастерства не хватит.

Надо же, только покинула клан и уже столь знатное развлечение – полюбуюсь на голубую кровушку.

И в этот миг случилось то, что совершенно испортило представление под названием: «Рвар жрет что ни попадя и закусывает магом» – мой сергал! Сергалы и рвары – исконные враги. Но они сражаются, только если находятся вне собственной территории. Туман был здесь чужим, и, если он кинул боевой клич… значит, и рвар тоже не местный! Вот только эта белая животина больше Тумана раза в три, да и, судя по движениям, рвар уже заматерел, а моему Туману всего десять лет, он еще подросток…

Белый зверь замер, расслышав рычание сергала, и отступил на несколько шагов от изрядно потрепанного воинства и раненого мага. Он принял вызов сергала! Он будет сражаться… Пески Хаоса, я без оружия! А искать его времени нет, мне нужно успеть до появления Тумана! Потому что, когда эти двое сцепятся, я уже ничем не смогу своему зверю помочь!

– Даршшха! – и с боевым кличем я срываюсь с крыши, прыгая к медленно разворачивающемуся монстру.

Под рубашкой на мне не было ничего, и я вспомнила об этом, когда когти рвара располосовали ткань, стремясь добраться до плоти. Не добрался! И мы закружились в дикой схватке, где у зверя было все, а у меня лишь необходимость лишить его жизни, и как можно скорее. Движение – и боль обжигает мое лицо. Еще движение рвара, и я чувствую, как кровь бежит по ноге. Мой удар – и он лишается глаза, открывает пасть, оглашая окрестности диким ревом. И тогда я наношу бесконтактный удар… Рвара сносит к стене ближайшего дома, славно припечатав о бревна, так славно, что весь дом затрещал. Зверь не сумел подняться сразу, и это дало мне возможность метнуться к магу, который почему-то оказался совсем близко, выхватить у него серебряный клинок и, оттолкнув эльфа, нанести удар в зияющую пасть прыгнувшего на нас рвара. Ударила! Успела! И монстр бьется в агонии.

– Кто ты? – изумленный вопрос поднимающегося с грязной земли мага.

Кто я? Я никто! Ты тоже, если рискнешь подойти… Но это лишь мои мысли, отвечать светлому я не собираюсь, есть дела поважнее. И, закрыв глаза, внятно и отчетливо произнесла, точно зная, что мой голос сергал и за семьсот шагов услышит:

– Туман… нельзя. Он мертв, Туман… уходи… славной охоты.

Недовольное рычание обиженного ребенка заставляет дрожать слюдяные окошки в домах поселян, а я улыбаюсь – последний год, лишь последний год сергал уязвим, а затем он станет сильнее рвара. Рвара, бьющегося в агонии у моих ног.

– Прости, – и я опускаюсь на колени, прикасаюсь к белоснежной искрящейся шерсти, – я не могла иначе…

В глазах животного понимание и бездна ненависти. Прости, рвар. Да, я убила тебя, но это был бой на равных, а Туман слишком слаб, чтобы бросать вызов подобным тебе. Но кое-что я могу сделать для того, кто достоин честибыть. И, склонившись к белому уху вздрагивающего в агонии животного, я тихо прошептала:

– Я накрою тебя полотном граней, зверь, ведь ты был достойным противником. Пусть мне будет невыносимо больно, но ты погиб из-за меня и Тумана, твоя линия жизни была разорвана нашим вмешательством, а потому я должна вернуть тебе честь, а не оставлять твое тело на растерзание людям.

И грани разомкнулись по моей просьбе, вбирая тело своего сына, унося его в территории рождения, туда, где дух его обретет продолжение, а тело покой. И вполне ожидаемо было появление серого марева там, где еще недавно лежал умирающий рвар, но при этом совсем неожиданным оказалось услышать сквозь боль полное ярости «Да она ведьма!» и ощутить удар тупым предметом по голове.

Вот урги орочьи, я же им жизнь спасла!

* * *

В себя я приходила… странно. Голова болела, а вот на лице словно лед застыл. Это ощущение мне было знакомо, одним из испытаний шайгена являлось замерзание во льду, при этом температуру собственного тела необходимо было понизить настолько, чтобы корка образовавшегося льда составляла не менее пальца в толщину… Да, веселые были дни. Но и нынешние времена не скучные, особенно учитывая, что рядом со мной двое… нет, пятеро. Двое рядом, трое сидят у двери. Пески Хаоса! Где я?

– Краси-и-ивая, – протянул отвратительный человеческий голос.

Кто красивый? Я?! Ты, понос общества любителей троллей, эти слова я вобью в твою глотку!

– Да, мне удалось удалить последствия ранения когтями рвара… и остальные шрамы тоже. Тот, который на шее, удалять было сложнее всего, но все получилось, Слава Свету, – сказал, кажется, эльф…

Он что сделал? Он… он… этот кусок орочьего дерьма у… у… удалил мои шрамы?!

– Убью! – Я вскочила, забыв о необходимости сохранять видимость сна в условиях нахождения среди неизвестных противников. – Ты… ТЫ, ОШМЕТОК СВЕТЛЫХ, УДАЛИЛ СЛЕДЫ МОИХ ПОБЕД?! Убью!

Ответом мне были исполненные недоумения отвратительно синие глаза древнего эльфа. Древний, а ни орка не соображает!

– Зеркало! – прохрипела я, игнорируя упавшее с меня покрывало.

Послышался странный стон, и в глазах эльфа мелькнула смесь смущения и… интереса?

Медленно, очень медленно опускаю голову и… Этого не может быть… этого просто не может быть! Как, вот как я сейчас буду сражаться?! Пьяные тролли! И мой рев сотрясает всех:

– Моя грудь… что здесь делает моя правая грудь?! Что, я тебя спрашиваю, УШЛЕПОК СВЕТОНОСНЫЙ!

И этот… труп эльфа решил попробовать меня успокоить:

– Доброй ночи вам, прекрасная пареа, я…

Убейте меня тупым ножом!

– Ты как меня назвал, кусок гоблинской пятки? – Я от возмущения все бранные слова растеряла.

Эльф вскинул бровь, недоуменно глядя… щелкнул пальцами, и на мне появилось… платье! Все, урод с косичковым убожеством на голове, ты был просто трупом, но сейчас тебе грозит судьба весьма обезображенного трупа.

– Убь-ю! – медленно, отчетливо произнесла я.

Отступая, эльф попытался что-то вякнуть на тему: «Давайте поговорим, прекра…» Люди оказались сообразительные и кинулись… Нет, тупые они, потому что кинулись не наутек, а на меня. Совсем тупые. Первому на излете сломала челюсть и под его вой то же самое проделала еще с двумя. Четвертый оказался воином, причем неплохим, а на мне было эльфийское платье, которое не рвется и волочится по полу, изрядно мешая, а потому я успела сломать человеку только одну руку, когда меня саму схватили… еще целые руки эльфа. Урод светлый, я тебе еще и ноги сломаю в шести местах.

– Я прошу вас, – тихо и ласково произнес маг, – я вас умоляю успокоиться, я не хотел вас оскорбить ни в коей мере, я хотел только помочь и…

На последнем слове у меня перехватило дыхание… Помочь?! Предложить помощь шайгену?! Да, он достаточно оскорблял меня сегодня, но это уже переходит все границы. Нет, я не буду ломать ему ноги, я сломаю его всего, начну с пальцев, а завершу позвоночником, чтобы этот ург орочий лежал и подыхал медленно, мучительно и не имея возможности слова сказать! Да я…

– Я снова оскорбил вас? Простите. Я даже не знаю, что сказать, чтобы искупить свою вину, – как-то печально произнес эльф, и я… Странно, я успокоилась.

Успокоилась. Я успокоилась?! Когда со мной случалось такое, чтобы я успокаивалась? Правильно – никогда. Что из этого следует?

– Я применил немного магии, – виновато прошептал светлый, продолжая удерживать меня своими грязными светлыми руками, – вы сейчас не сможете шевелиться, простите.

Все! Я не нервничаю, я спокойна. И я совершенно спокойно сломаю тебе…

– И не могу молчать о твоей красоте, пареа… – прошептал эльфийский маг и прикоснулся губами к моей шее…

– Ты что делаешь? – От удивления я забыла даже снять его заклинание подчинения. – Ты вампир? Пожиратель? Нет… не может быть, ты же живой. Тогда…

– Э-э-э, – протянул эльф, прервав странное занятие, после которого шея частично была мокрой, – я вновь оскорбил тебя, прекрасное видение ночи?

И меня опять уложили на лавку, эльф склонился, от чего его косички смешно свесились. Да он не просто урод, он смешной урод! А затем маг поправил мои волосы… Волосы? Волосы!!! Откуда они? Проклятие Хаоса!

– Ты что сделал со мной? – Вопрос я задала очень тихо, с трудом контролируя ярость, но даже мои наставники, услышав подобный тон, стремительно бледнели.

А эльф, еще не ощущающий, как я начала разрушать его заклинание, удивленно посмотрел на меня, затем медленно произнес:

– Я вернул тебе истинный облик.

Мой полный отчаяния стон, затем исполненный осознания крик, а после глухое рычание, с которым спали последние путы чуждого тьме заклинания.

– Лучше бы убил! – искренне произнесла я. – Даже пытки раскаленным песком и то лучше! Даже… – и я с тоской посмотрела на мага. – Белобрысый, давай разойдемся по-хорошему: ты вернешь все обратно, а я переломаю тебе только ноги, а? Ну и по морде врежу, а то очень хочется. Ты ведь сможешь вернуть все обратно?

Впрочем, ответить на данный вопрос я могла и сама, для чего взглянула на мага иначе – другим зрением. Древний! Очень-очень древний. Понял ли он, кто я? Нет, иначе бы убил. И все же сколько ему? Тысяча, полторы? Светлые достигают совершеннолетия к восьмидесяти, а дальше все зависит от них – кто-то не доживает до сотни, кто-то живет больше тысячи лет, последние, как правило, жестокие и циничные последователи Света, держащие за горло всех своих соплеменников. У эльфов есть еще одна препаршивая особенность – с возрастом они становятся только сильнее. Этот древний, очень, а значит… с рваром справиться мог. Отчего же медлил?

– Так кто ты? – заметив мой взгляд и мою заинтересованность, спросил светлый.

Мог он убить рвара или не мог? Скорее второе – рвары и сергалы не поддаются влиянию магии, убить их можно только в первые десять лет жизни, а дальше требуется нечто большее, чем магия, сила удара и стремительность… требуются навыки шайгена.

Пока я рассуждала, белобрысый любитель боли начал ласково поглаживать меня по щеке. Почему любитель боли? Движение – и я переломала ему пальцы. Мне не сложно. И вот под тихое «Больно же!» продолжаю размышлять. Вообще, бесконечно любопытно, что он тут делает? Все-таки древний светлый маг в Мирах Хаоса – это уже нечто странное. Обращаю взор на эльфа – тот что-то тихо прошептал пальцам, и они с приятным хрустом срослись. Боль при этом белобрысый испытывает невероятную, и это радует… меня, естественно.

– Слушай, светлый выродок, – я села и начала осматривать крестьянскую избенку, – ты что тут делаешь?

Эльф завершил целительные процедуры, сел рядом, беспардонно подвинув мои ноги, и с обидой спросил, демонстрируя пальцы:

– Зачем ты это сделала?

Я подумала, вспомнила «за что я это сделала» и мгновенно сломала пальцы снова. Светлый, которому не тягаться с моей скоростью движений, взвыл и снова схватился за руку.

– Больно? – ехидно поинтересовалась я.

Он только ругался на своем, а я продолжила осмотр: изба обычная – две двери, три зарешеченных окна, убогая обстановка темницы, то есть гостевой комнаты, которая имелась в каждой придорожной избе для возможности пускать на ночлег путников. Вообще, земли Хаоса плодородны, несмотря на все происходящие катаклизмы, потому и мигрируют сюда крестьяне из ближайших человеческих империй. И приживаются ведь! Ни вампиры, ни оборотни, ни рвары, ни стаи сергалов и иже с ними людей не пугают – понаставят себе частоколов и живут… Земли Хаоса кормят их, они кормят обитателей Хаоса – круговорот еды в природе.

– Ты… темная! – с какой-то странной интонацией произнес эльф.

– Я очень злая темная, – спокойно ответила, но ярость уже закипала, потому как я снова про свою изменившуюся внешность вспомнила. – А ты… ты… ург орочий!

– Перестань сквернословить! – пришел в неистовство маг.

Ни орка этот эльф не понимает. Придется ему объяснить, за что он будет жестоко убит:

– Ты, – глубокий вздох, – ты… изуродовал меня! – рычание вырывается с последней фразой.

– Я?! – Его удивление было столь искренним. – Я вернул тебе истинный облик, убрал твои шрамы, восстановил отрезанную грудь и волосы… я влил в тебя столько жизненных сил, а ты… – И с какой-то обреченностью добавил: – Ты ведешь себя как неблагодарная темная!

Да, вероятно, старческое слабоумие настигло и эльфов. Сажусь удобнее, пристально смотрю на эльфа и делаю последнюю попытку объяснить:

– Грудь, – означенная часть тела непривычно тянула вниз, – ты вернул мне грудь?! Ты… кошмар орка, ты хоть представляешь, как с этим, – я продемонстрировала, с чем именно, – бегать и бросать копье? Она мешает, эльф тупоголовый!

Белобрысый потрясенно молчал, пришлось продолжить:

– Здесь, – я указала на шею, – была моя гордость – свидетельство моей победы над горным троллем!

Вдохновился, даже дышать перестал то-то же, давно пора было понять. Но… тут маг задал вопрос:

– А… волосы?

Повинуясь странному чувству любопытства, провожу рукой по обычно гладкой голове… там столько патлов, что их вырывать придется несколько дней! Перекинула часть новообретенной поросли на плечо и вдохновенно сообщила эльфу, в какой части тролльей помойки ему самое место, так как волосы у меня до пояса, не меньше!

– Сколько живу, впервые сталкиваюсь с подобным… экземпляром. Могу я узнать ваше имя, пре… – Тут эльф задумался и, начиная хоть что-то осознавать, спросил: – А слова «красивая» и «прекрасная» – это оскорбления?

– За которые платят кровью! – честно ответила я. – Но твой проступок еще хуже, эльф, и за это я вырву твой язык – ты решил, что мне нужна помощь! Язык точно вырву. Потом убью. Таковы правила!

Но эльф действительно был древним, что и продемонстрировал каверзным вопросом:

– А ты всегда следуешь правилам?

Эх, поймал! Не всегда, еще точнее – крайне редко. Вот и сергала убить не смогла, нарушая все заповеди клана… Так и расплата, вот она – сижу с волосами и всеми частями тела, и… шрамов нету-у-у-у…

Вдали послышался вой, подхвативший мое неосознанное нытье, и я поняла, что сергал возвращается с охоты, судя по вою, весьма довольный и сытый. А я? Нужно убить эльфа, забрать одежду… нет, не у него, этот мне по размеру не подойдет, а жаль, у светлых добротные сапоги. Потом взять еду – и в путь, я должна достичь территории домена ДарГарай к окончанию следующей ночи.

– Молись, эльф, – произнесла я, поднимаясь, – ты дышишь в последний раз.

Но светлый задумчиво посмотрел на меня, затем улыбнулся и с каким-то странным чувством произнес:

– Ты мне нравишься, темная… Ты заставляешь струны моей души петь…

– От боли? – искренне поинтересовалась я. – Сломать тебе пальцы снова?

– Нет! – Эльф невольно убрал руки за спину. – Вот пальцы больше не надо…

– Руку? – Вообще эльф был неплохим, а потому хотелось порадовать его перед смертью.

– Нет! Я вообще не об этом!

– Ногу?.. – уже несколько неуверенно спросила я.

– Не надо мне ничего ломать! – Маг подскочил и даже отошел на шаг.

Глупый, мне поймать тебя даже на расстоянии сотни шагов будет несложно.

– Ладно, – я улыбнулась светлому, – тогда убью быстро, но могу и так, что умирать будешь дней семь. Ты как хочешь?

Эльф выпрямился, взглянув на меня с какой-то надменной ухмылкой. Он высокий, как и большинство светлых. Не люблю высоких.

– Послушай, темная, – маг говорил как-то странно, – давай обойдемся без… убийств, а?

Я задумалась, вдали послышался зов недовольного сергала, и… и тоска нахлынула снова. Эльфа нужно было убить, но… как мне жить с таким-то уродливым телом?

– Если вернешь все как было, – я исподлобья посмотрела на светлого, – я сохраню тебе жизнь, но… но ногу сломаю, в шести местах… или семи.

Маг улыбнулся и ответил что-то не то совсем:

– Нет!

Так, он меня злит, и это платье тоже! Пытаюсь снять – не выходит. Разорвать – не рвется! Вот угр орочий! Попытка стянуть через голову завершилась тем, что я застряла в этой эльфийской ткани, без надежды на освобождение… Вот… тролье попоище!

– Ты, – голос вышел приглушенным из-за ткани, – сними с меня это!

Ответом был смех и спокойное:

– Нет.

Я попыталась вырваться, искренне сожалея об отсутствии оружия, но, осознав всю тщетность, позвала на помощь… не эльфа, естественно.

Тихий вой и нарастающее смещение граней. Мой зверь выдернул меня ранее, чем маг успел схватить, и, тяжело дыша за гранями, я приказала Туману разорвать платье. Зверь с осторожностью использовал когти – мой сергал вообще всегда был очень осторожен.

– М-дя-а-а, – проговорила я, прижавшись к серому боку, – не к лицу шайгену эльфийское платье, да?

– Уа-а-о, – ответил зверь и лизнул в плечо.

И вот я сижу, в остатках изорванной ткани, и тупо улыбаюсь единственному родному существу, с мыслью об убийстве светлого за гранью.

– Ладно, малыш, жди меня, я быстро, – и, вскочив, стянула остатки сотворенного магом платья, чтобы… В общем, он меня разозлил, а значит, сам эти трольи тряпки носить будет.


Закрыть глаза, раздвинуть грани, шагнуть на… на стол я шагнула. А в избе тепло, теплее, чем в гранях.

– Ужинать будешь? – спросил откуда-то снизу знакомый голос, и… на мне появилось очередное платье!

Почему, вот почему никто не додумался уничтожить всю расу эльфов? Их нужно вырезать! Всех!

На этот раз наряд был серым, с голубым мерцанием, оставлял открытой часть груди, а вот все остальное облегал как перчатка из тончайшей змеиной кожи. В общем, меня спеленали в исконно эльфийских традициях. Сам пеленатель обнаружился сидящим за столом и взирающим на меня снизу вверх.

– Эльф, – почти ласково произнесла я, – сдохни сам, окажи себе услугу!

Со стола я спрыгнула так, как учили прыгать в случае, если вас связали по рукам и ногам – от платья ощущения были те же. С трудом удержав равновесие, схватила нож и шагнула к… к эльфу-самоубийце.

Древний не шелохнулся, со странной улыбкой глядя на меня. Ну-ну, смотри дальше… я люблю, когда на меня смотрят те, кто сотрясается в агонии.

И тут эльф произнес то, от чего нож выпал из рук, а я едва не рванула в грани, потому что светлый назвал мое имя!

– Тенью Шагающая, – и улыбка мага стала шире.

Шаг назад! Еще один! И еще, пока край стола не уперся в… то место, что пониже спины, в общем. Пристально смотрю на мага, понимая, что… что здесь что-то не так.

– Я СеАвир, – эльф хитро улыбнулся, – я доверенный маг Арвиэля ДарГарая, того самого, которому ты будешь служить, Тенью Шагающая.

Да-а, Крадущий, это оказалась даже не навозная куча, ты подкинул мне выгребную яму размером с озеро Теней! Эльф… эльф на службе у темных, и я… истинный шайген на службе у эльфа, который на службе у самого известного «почти трупа».

– Прости что… «изуродовал», – продолжил тот, кого теперь нельзя убить… А я так хотела красивым ударом перебить ему ноги, свалить на пол и уж затем медленно, сустав за суставом, ломать пальцы, руки, ну а потом перейти к ребрам… И тогда в ушах стоял бы восхитительный звук ломающихся костей, и я… А теперь придется работать на этого!

– Платье сними, – повторяю угрюмо, – выдай форму, снаряжение, оружие… и исчезни с глаз, а то я шайген недисциплинированный, а искушение убить тебя слишком… искушает!

Мерзкая улыбка у этих светлых, с темными проще, там всегда знаешь, чего ждать, а тут…

– Нет, – маг продолжал улыбаться, – ты мне нравишься именно такой… с волосами, без шрамов и с… ну да, не буду отрицать, и с грудью.

Позор… позор на мою черепушку! Позор на мой клан… нет, не мой… С другой стороны, убить бы его, расчленить на тысячи кусочков и скормить вайдархалам. А чего, и им праздник, и мне радость… в клан меня не приняли, клятву я не произнесла, сергал мой со мной, и махнем в свободные земли… Эх, эту неискоренимую тягу к мечтам даже Крадущий не сумел перебороть. Я всегда мечтала, сначала о маме и доме, где бы меня любили, а не тренировали, потом о том, как буду убивать преподавателей… К слову, последняя мечта практически сбылась, что радует.

В общем, в данный конкретный момент было принято решение – исчезнуть с территории Миров Хаоса! Еще не знаю как, все же у шайгенов руки длинные и тянутся в подпространство на многие лиги, но… главное, мечтать, продумывать, планировать и воплощать в реальность, а там… глядишь, я еще и спасибо эльфу скажу… посмертно, в смысле, после его смерти. Кстати…

– Слушай, морда белобрысая, – эльф скривился так, словно съел что-то очень кислое, – а как ты понял, что это я? Мы же должны были встретиться только в ДарГарае.

– Ты ушла в подпространство! – торжествующе сообщил эльф.

Он точно древний?

– И? – воинственно вопросила я, рассматривая белобрысого.

Он встал, оказавшись выше меня на голову… Ненавижу высоких, впрочем, это у меня с детства, когда все большие воспринимались врагами. Косички до пояса, как и у всех эльфов, выражение морды лица властное, надменное, глаза напоминают застывший синий лед – я такой видела в горах Адора. Нос с горбинкой – значит, уже ломали… Жаль, я хотела бы быть первой в данном благом деле.

– Тенью Шагающая – странное имя, – произнес эльф и, уверенный в своей безопасности, подошел совсем близко, протянул руку и поправил волосы… а они у меня черные, оказывается.

Я вообще о своем цвете волос никогда не задумывалась, так как они обычно были или обриты, или измазаны кровью, а в последнее время я и вовсе их аккуратно вырывала, чтобы не мешали… ну и не скрывали шрам на голове, оставшийся после схватки с мантикурогом.

– Ты красивая, – вновь напомнил мне о необходимости быть жестоко убиенным эльф, – удивительно даже. У тебя были мужчины?

Я задумалась и искренне ответила:

– Да, конечно, в основном я убивала порождений Хаоса, но люди-мужчины так же попадались. К чему вопрос? Боишься, что я твоего хозяина убью?

Эльф удивленно посмотрел на меня, и пришлось успокоить:

– Не бойся… тебя все равно раньше.

И все же убивать эльфа сейчас было бы глупо – сергалу еще год необходим для взросления, а значит, еще год я буду в Мирах Хаоса. Паршивенько, но необходимо.

– Ладно, не трусись, – буркнула я магу, который действительно несколько вздрагивал… правым веком и явно не от страха, но это его проблемы. – Теперь расскажи, почему встреча здесь и… – мой гневный взгляд на белобрысого, – и откуда вообще в твою пустую башку пришла идея нанять шайгена?

Вопрос, кстати, был серьезным – последнее испытание я проходила трое суток назад, после чего меня долго били и держали без еды и воды… и били тоже, и держали, и били… было не весело. Особенно отличился Левый, этот препод вообще больше всех бесился и бил исключительно правой рукой, не в силах осуществить свой коронный удар, за который и получил прозвище. Это потому, что ему Туман конечность-то подправил, знатно так… до локтя. Но речь не об этом – меня били трое суток, но не убили… А значит, данную подлость Крадущий готовил заранее… Вот слизняк в тролльем дерьме! Нет, хуже – он ург орочий! Нет, еще хуже – он ург орочий, больной гниющей болезнью! Да, вот так будет про него… правда жаль, что Крадущий весел и бодр, но… я это обязательно исправлю… со временем. Вернемся ко времени – эти урги готовили план заранее!

Маг отошел, сел за стол и указал на лавку рядом с ним. Весело прыгая, так как идти в этом пыточном наряде, именуемом эльфийским платьем, было невозможно, я приблизилась и села на указанное место.

– Ты… ходить можешь? – удивленно спросил маг.

– В этом? Нет. А так вообще вроде могу, но обычно бегаю. – Я с трудом села, платье чуть поскрипело, но не порвалось… жаль. – Сними с меня это! – потребовала я у мага.

Эльф странно усмехнулся и с какой-то непонятной интонацией произнес:

– Я уберу, но… ты же тогда останешься совсем… обнаженная.

– И? – Об чем речь вообще?

– И ты будешь без одежды, – зачем-то повторил светлый.

– Ну и? – пришлось чуть изменить свой вопрос.

– И-и-и… ладно. – Лицо мага озарилось счастливой лыбой, и моя тканая пытка исчезла.

Ух, хорошо-то как! И дышать можно! Я даже встала и потянулась, наслаждаясь вновь обретенной свободой, затем откинула волосы назад, решив, что срежу их потом, и, сев на скамью, потребовала:

– Еды мне!

А эльф дышал. Очень странно так дышал, вроде как после бега так дышать можно, но этот же сидел. И смотрел на мою грудь. И вот спрашивается – он зачем ее такую отрастил, чтобы смотреть?

– Слушай, светлый, – не удержалась я, – если так это нравится, у себя отрасти хоть штук двадцать и пялься с утра и до вечера!

Этот опять скривился, видимо на этот раз имитируя последствия съеденного пуда кислой травы, и как-то странно заметил:

– Видишь ли… Тенька…

Удар. И в воздух взвились ноги эльфа. А чего он ожидал? А если еще раз назовет «Тенькой», вообще от гляделок избавлю!

Этот подскочил, дальше следовала непередаваемая речь первородных, смысл которой был мне, конечно, понятен, но переводить я бы не взялась, а затем маг попытался забрать мое дыхание. Для чего резко подошел и своими окровавленными губами прижался к моим. Я уже занесла кулак для более тесного знакомства с мордой эльфа, но… странная у него технология, не встречалась с такой. Тут надо нос зажать и после вливать ядовитое дыхание, а он вместо воздуха попытался сунуть язык. Или у светлых иные приемы? В общем, потом разберусь, а пока… нравится мне звук удара кулаком о морду эльфа. Еще нравятся звуки, которые при этом белобрысый издает.

– Слушай, Сенька, – поднимающийся и вновь вспоминающий первородный язык эльф при этом обращении замер, – меня кормить будут? Или я пошла еду в другом месте искать?

Эльф молча вышел, проглотив и избиение светлой морды, и кликуху, но на пороге картинно щелкнул пальцами.

– За что??? – заорала я, с трудом делая вдох в очередном творении эльфийских прядильщиц… чтоб им… гартаров с рук кормить!

– За отсутствие манер! – рявкнул эльф и захлопнул двери.

Под воротами завыл сергал. Сам он войти может, что и собирался сделать, почуяв рвара, но Туман молодой еще, может и пострадать, если неправильно определит точку входа из граней в пространство Хаоса. Бедненький Туман спать хочет, а засыпает только рядом со мной, значит, нужно впускать. И я пошла, с трудом делая каждый шаг в этом эльфийском кошмаре.

За дверью обнаружились трое человек, на выходе еще четверо, всех уложила спатки, а то намаялись, бедные, с рваром-то. Правда, спать в такой позе не очень удобно, но… а тут эльфа имеется, чрезмерно добрый такой, помощь свою предлагает всем и каждому, вот он пусть и разбирается.

Только тупого помянешь, он и появится.

– Ты куда? – вопросил потрясающе прекрасный светлый.

Вообще, на мой взгляд, распухшие окровавленные губы и подбитый глаз ему шли, он стал похож на бодрого зомбика, эдакое разгневанное умертвие первой свежести.

– Ужин? – в свою очередь вопросила я.

– Сейчас будет! – рыкнул маг.

– Значит, сейчас вернусь, – ответила я и запрыгала по ступенькам.

Конечно, полагалось гордо пройти мимо, но… эльфийские наряды и гордость не совмещаются.

У ворот стояли люди, я высокомерно пропрыгала мимо, до огромного засова, на котором были видны сверкающие символы. Сверкали они только для нечисти, но так как крови нечистой во мне было немало, видеть их несложно. Пока взламывала защиту под шокированными взглядами поселян, вспомнился презабавный момент из прошлого: класс, где мы сидели на холодном каменном полу, и кровь горного сагавейя, которую нам по капле вливали ежедневно, для того, чтобы выработать привыкание к данному яду. Когда начинали, нас в огромном помещении было столько, что сидели, тесно прижавшись, и даже камни нагревались, когда дозу увеличили до семи капель… В общем, так и сформировалась группа к выпускным испытаниям, где нас было двенадцать… а трупы остальных двухсот выносили за ворота замка, где подкармливали шаверов, которые заодно и выживших испытывали, и территории клана держали под контролем. Зато теперь я вижу в темноте преотлично, и вот такие заклинания так же превосходно видны.

– Все, – возвестила я, сломав последнее заклинание, чей звон сопроводился яростным «Чего она творит?» от наблюдающих. – Малыш, заходи!

Сергал картинно перепрыгнул частокол, зарычал на присутствующих и, поскуливая, бросился ко мне, повалив на пол и радостно облизывая.

– Туман! Туман, хватит! – Но руки уже обнимали серого мохнатика, тиская и поглаживая, а тот факт, что мы валялись в пыли, особо не беспокоил ни сергала, ни меня.

Как оказалось, данный факт озаботил присутствующего белобрысого:

– Тенька… э-э-э… Тенью… Тень, да, наверное, тебя так звали, Тень, ужин остынет.

Пришлось прекратить возню с сергалом.

– Туман, стоять! – Пес остановился, вздрагивая от нетерпения и свесив язык из пасти. А пасть у Тумана огромная – моя голова легко войдет. – Идем.

Я почесала его под мордой – он это очень любит – и с трудом попыталась встать. Да-а, эльфийские платья это вам не людские ткани, эти не рвутся… мать их. Сергал заметил мои терзания, осторожно поддел край юбки лапой и разорвал. Ух! Свобода!

– Спасибо, Туманчик! – и я стремительно поднялась… а рядом-то был эльф. – А чтоб тебя… угр орочий! – сообщила я отрыжке орка, едва очередное платье вновь сделало дыхание затруднительным.

На реплику белобрысый отреагировал весьма странно: одно движение – и платье полетело к уже знакомому мне домику. Естественно, я вместе с ним, снимать-то наряд никто не собирался… мать его к оркам в портнихи!

Платье донесло до порога, и по ступеням пришлось весело прыгать, под трели разбушевавшегося желудка, рядом семенил сергал, удивленно косясь на странные мои телодвижения и, по-моему, подхихикивая.

– Ошейник надену, – предупредила я Тумана.

Фыркнул, отвернулся, потом сам лапой открыл дверь, доведя мужика за ней до приступа икоты.


А эльфа не соврал – ужин действительно присутствовал на столе, в то время как за этим столом сидели и ели недавно столь бережно мною спать уложенные.

– В другой комнате, – сообщил возникший в дверях белобрысый.

Я посмотрела на жареного гевейка, покрытого хрустящей корочкой, которого делили между собой воины до моего появления, и заставила себя уйти, только при мысли, что там, за дверью, гевейк достанется только мне… эльфу морду набью и ни кусочка ему не дам!

Радостно допрыгав до двери, я поспешно распахнула ее и впрыгала в комнату…

– А-а-а! Что это? – Вот не будь на мне платья, я бы сейчас рванула к эльфу, схватила за патлы и ткнула носом в коричневую бурду. – Это что, я тебя спрашиваю, светлый?

Внезапно в маге что-то изменилось. Он встал ровнее, закрыл дверь перед сергалом, который застрял в соседней комнате, принюхиваясь к присутствующим и потерявшим аппетит воинам, взгляд светлого так же изменился, и он отчетливо произнес:

– Хватит! Ты шайген, я это понимаю, манерам тебя не учили, и это также понятно, но… терпеть и далее я не намерен, Тенью Шагающая! Сейчас ты молча сядешь и, пытаясь выглядеть пристойно, будешь ужинать. Без ругани! Без агрессии! Без неадекватного поведения! А теперь будьте любезны, леди Теаная – именно так я и буду тебя звать отныне, – сесть и приступить к трапезе!

Вот примерно так всегда разговаривал Крадущий, и этот тон вызвал холодок по спине. Что я могла в данной ситуации? Свернуть шею светлому, перебить жителей деревеньки и исчезнуть. Я могла это, но… я не гордая, год потерплю. Ради Тумана – он не способен сейчас выжить в одиночестве.

– А не боишься? – Я пристально смотрела на эльфа. – Мне убить тебя мгновения хватит! А желание полюбоваться твоей отвратительной светлой кровью становится навязчивой идеей.

Маг усмехнулся, чуть склонил голову и хитро произнес:

– Да? И потому ты бросилась защищать меня от рвара?

О-о-о, кажется, мы имеем дело с непомерным самомнением! Я подавила смешок и, продолжая взирать на эльфа, от искреннего изумления даже приоткрыла рот.

– Успокойся, – эльф по-доброму и от того жутко отвратно улыбнулся, – я понимаю, что виноват сам, в момент опасности я не контролирую присущее моему роду притяжение. Не смущайся, Тень. – Белобрысый улыбнулся снова. – Никто ничего не понял, только я, и, конечно, я не мог оставить тебя умирать на грязной земле.

Слышала, что светлые повернуты на собственной привлекательности, но чтобы настолько?.. Да-а… Конечно, приятно было бы сказать, что ошибся ты, эгоист древний, но лень. А эльф-то, эльф! Это да-а-а!

– Тень! – Маг мягко подошел, обхватив мое изумленное лицо руками, заставил посмотреть на себя. Улыбается, придурок, смотрит так ласково… ятаган ему в глотку. – Тень… ты удивительная девушка, твоя истинная сущность сияет! Ты как бриллиант, который отшлифовали в попытке сотворить из него булыжник, но… ты бриллиант, Тень, ты алмаз, редкий, сверкающий и бесценный.

Так, не поняла! Он меня продать собрался, просто с ценой определиться не может?

– Теперь ты все поняла? – спросил эльф, как-то засиял и снова попытался проделать свой трюк с ядовитым языком… или не ядовитым, но, в общем, опять сделать гадость.

– Не поняла! – Я отклонилась, и, так как он продолжал наклоняться, пришлось встать на мостик, подождать, пока разобиженный эльф угомонится, подняться и продолжить: – Ты в курсе, что, если попытаешься продать меня на невольничьем рынке, клан Шайген объявит на тебя охоту?

На лице мага отразилось недоумение, затем возмущение:

– Я. Не. Собираюсь. Тебя продавать!

– Уже верю, – не скрывая скепсиса, ответила я. – Кстати, это возвращает нас к важной теме – верни мои шрамы и вообще все как было!

– Не могу, – он снова положил руки так, чтобы обнимать мое лицо, – и рад этому. Заклинание истинного облика необратимо, Тень. Оно и к лучшему. После выполнения работы я заберу тебя с собой. Мое положение, мой возраст и знатность моего рода позволяют отношения с теми, к кому тянется песнь сердца. А с того момента, как я увидел тебя, у меня возникло странное ощущение, что больше тысячи лет мое сердце пело о тебе… и я всегда искал эту мелодию.

Сердце, печень, почки… он мне сейчас еще и о своем мочевом пузыре поведает? А еще и эльф, древний, между прочим, сам вон о тысяче лет заикнулся.

– Пойду поем, – неловко произнесла я, смущенная интимными подробностями о его внутренних органах, – а ты пока хочешь – пой с сердцем… хочешь – пляши с кишечником… мне как-то все равно, честно.

И, пройдя к столу, я села, пододвинула ближе кашу и начала торопливо глотать. Кашей оказалось пюре из фруктов… бр-р-р! Различила я вкус ложки с шестой, и аппетит пропал. Хотя вру – аппетит пропал раньше, потому что эльф продолжал стоять и смотреть на меня округлившимися глазами. Странный тип, явно психически неуравновешенный.

– Так, эльфа, – я поднялась, – пойду мяса возьму, если еще осталось, а то эти фруктовые помои и ты в сочетании напрочь желание поесть отбили.

И я гордо попрыгала в ту комнату, где оставался жареный гевейк, в надежде, что воины не все сожрали. И вот именно сейчас я искренне была рада тому, что у меня есть сергал! А все почему? А все потому, что мой преданный зверь сидел и пристально наблюдал за застывшими от ужаса воинами, и в результате – о пески Хаоса! – эти гаврики не успели сожрать гевейка!

– Спасибочки, – торжественно произнесла я и, забрав блюдо с мясом, радостно попрыгала обратно к эльфу, – и приятного аппетита, мужики!

Мне во след послышалось:

– Зверя убери… тварь!

Нервные какие, ну, или обидчивые. Ладно, сергала уберу, а вот жаркое мое, и точка.

– Туман, ко мне! – скомандовала я, допрыгав до двери.

Малыш радостно подчинился, в два прыжка оказался рядом и даже, умничка моя сообразительная, открыл лапой дверь. Мы с гевейком пропрыгали вперед и вскоре соединились в упоительном «мням»! Мясо оказалось восхитительным, у ног моих залег Туман, эльф все так же оторопело продолжал стоять, в общем… мне было хорошо. И было бы совсем хорошо, если бы…

– Эй, белобрысый, дай хоть поесть нормально, убери свое гоблинское платье!

– Эльфийское, – машинально поправил светлый.

– Да хоть оркское, – жуя, ответила я, – убери, а?

Увы, эльф оказался явно ненормальным, и в следующую секунду мой ужин был превращен в сплошное издевательство.

– Как ты ешь? – прорычал эльф.

– А? – Я оторвалась от жирной ляжки, которую удобно держала рукой. – Ты чего привязался ко мне? Печень в разговоре отказала, да? Так пообщайся с кишечником, ну, или чего там еще… в общем, не мешай.

На мои слова маг внимания не обратил, и началось:

– Сядь ровнее, держи спину! Почему ты ешь руками? Не чавкай!

И я бы наплевала на все его замечания, но… платье-то его слушалось, мать его оркам в сотрапезницы! В результате появилось ощущение, что меня привязали к жерди, а руки сползли так, что теперь не было никакой возможности удобно расположить локти на столе… Но голод был сильнее возмущения, и я все еще пыталась поесть, невзирая на отвлекающие факторы, как эльф решился на подлость!

– Верни! – прорычала я, глядя, как еще почти целая тушка гевейка взмывает вверх.

– Тень, – позвал светлый, – ну посмотри на себя, ну кто так ест!

– Я! – От обиды даже слезы в глазах появились. – Дай поесть, светлый, а потом я даже готова послушать вой твоего сердца, так и быть. Но сейчас ДАЙ МНЕ ПОЕСТЬ!

Как оказалось, эльф на всю голову пристукнутый разок, а потом еще не разок, потому что гевейк, мой сочный жареный гевейк, истекая капельками сока, продолжал… висеть.

– Убью! – пообещала я эльфу.

Тот подошел, с тяжелым вздохом достал платок, аккуратно вытер сначала мой рот, потом подбородок, потом шею, а затем увлекся и в результате долго и старательно вытирал мою вновь обретенную грудь. Потом подышал на нее, потом…

– Э, морда светлая, ты чего делаешь? Я не съедобная!

Маг от груди оторвался, посмотрел в мои глаза, нарушая очередное правило общения с шайгеном… да я вообще уже обязана отвести этого урода к некроманту, а там убить, оживить, убить жестоко и снова оживить и вот сейчас за прямой взгляд в глаза удушить! Пески Хаоса, где ж некроманта нормального найти?!

– Прости, – прошептал эльфа и облизнул губы… и если бы свои!

Одно из испытаний шайгена – слейся с болотом. Нам полагалось сесть и без движения просидеть до тех пор, пока окружающие твари и тварюшки не посчитают нас камнем. И вот, после того как двое суток сидишь без одеяния, ощущая, как по тебе ползают жуки, насекомые, черви, слизняки и прочая живность, ко всяким облизывающим твой рот относишься уже поспокойнее… В общем, я решила потерпеть, авось поймет, что на меня его яд не действует, и отстанет… а гевейк, он и холодный вкусный.

Терплю – облизывает. Продолжаю терпеть – поднимает со стула, обнимает и продолжает облизывать… но только рот, зубы не разжимаю, а то, гоблин его знает, вдруг яды светлых даже шайгену повредить могут! В процессе облизывания начинает странно дышать… та-а-ак, вот это уже похоже на технику «Ядовитое дыхание»! И таки упорно пытается прорваться в рот! Все, терпение кончилось!

– Слушай, – я осторожно отодвинула мага – убивать его сейчас нежелательно, – на меня яды не действуют.

Маг замер, махнул рукой, и гевейк полетел на тарелку… тарелка раскололась, вот… гоблин тебе в харю! Затем исчезло мое платье!

– Давно бы так! – и я рванула к столу.

* * *

Наслаждение от еды и свободы было недолгим, но гевейка я почти съела, когда в дверь постучали. В то же мгновение на мне снова появилось… пыточное сооружение эльфов, по ошибке называемое платьем.

– За что?! – воздела руки к небу я, взмолясь нашему антиподу всего сущего, то есть Свету.

Свет молчал, вообще не удивительно, ночь же на дворе, а маг на меня, кажется, обиделся и тоже молчал. Нехотя щелкнул пальцами – дверь открылась. Вошел один из людей, хмуро посмотрел на остатки гевейка, вздрогнул, увидев развалившегося у моих ног сергала, и обратился к магу:

– СеАвир, замечены два шайгена… в полном боевом облачении…

Интересно, по чью душу эти пришли? Неужели за мной охотятся? Нет, это было бы странно, тогда… И аппетит мгновенно прошел – мой сергал! Туман ощутил мою тревогу, распахнул оранжево-красные глаза, издал удивленное «Уао?», и пришлось взять себя в руки.

– Все хорошо, малыш, – в платье нагибаться было сложно, но пришлось, – все хорошо…

Маг и человек с удивлением смотрели на нас, но… мухи тоже часто вокруг летают, вот мне и на мух, и на людей плевать. На мага не плевать, у меня на него планы – некроманта там найти хорошего, ну а потом из тех трех тысяч способов убийства выбрать штук пять наиболее болезненных.

– Пределы деревни не покидать, – отрывисто произнес эльф, – на территорию они не войдут до утра.

Ха-ха, я же вошла! Глупый этот маг… одним из способов убийства обязательно будет отрывание головы… эх, вся загвоздка в некроманте!

– Да, СеАвир, – мужик низко поклонился, – но как же тот, кого мы ждем?

Как, как… Нормально тот, кого вы ждете, сидит и ест в эльфийском платье. Вот только сообщение о двух шайгенах вообще не радует. У нас народ жестокий, а если еще и выпускники, то они вообще слюной исходят… уроды! Явно ведь попытаются Тумана убить! Иначе пришел бы только один, а этих двое… троллий помет им в глотку! Я снова погладила сергала и задумалась: убить меня шайгены не посмеют, а вот чисто из желания поставить на место постараются убить сергала… Либо это приказ Крадущего!

– Слушай, эльфа, – я собиралась просить, мерзко, конечно, но что делать, – мне нужна нормальная одежда и клинок.

Воин нервно сглотнул, эльф молча указал ему на дверь, и тот вышел, а вот мне светлый ответил свое излюбленное:

– Нет!

Затем платье вновь исчезло, я вздохнула глубже… ну, нет так нет, пока я рядом с Туманом, я его никому не отдам, а сейчас… Войдя в подпространство, метнулась на крышу, где лежало послание для этого самого мага, схватила свиток и вернулась. Протянув запечатанное послание, пошла к единственному имеющемуся здесь спальному месту и, позвав сергала, растянулась с ним на кровати. Хотелось спать, очень… в подземелье нас все эти трое суток били и не позволяли расслабиться ни на мгновение, и я не то чтобы была измотана, но устала – шайген мог обходиться без сна до семи дней, но зачем сейчас так истязать свою нервную систему?

– Животное пусть спит на полу, – читая послание, хмуро произнес эльф.

– Сергал спит со мной, – проваливаясь в сон, ответила я.

Провалилась… в воду! Воду!!! Барахтаясь среди намокшего покрывала, попыталась вынырнуть, но тут заметила тонущего сергала, метнулась за ним, вытащила на поверхность и, держась рукой за край этой неожиданной водной ямы, с удивлением открыла рот – мы были все в той же придорожной избе, все в том же доме, только кровать превратилась… в прорубь!

– Перед сном полагается мыться, – не отрывая взгляда от письма, произнес эльф, – а животное спит на полу, или я вышвырну его на улицу!

Зря он это сказал – сергалы понимают сказанное, сами говорить не могут, но слова понимают отлично. Туман зарычал и метнулся в грани… Грани не подпространство, а потому, когда на шее эльфа сомкнулись ядовитые клыки, тот был несколько… удивлен.

– Не убивай, – приказала я сергалу, – еще нельзя!

Но тут пришло время удивляться нам – эльф вскочил, в следующее мгновение Туман оказался хрипящим на полу под железной пятой светлого… На вопрос: «Как ты это сделал?» времени не было – я тенью метнулась к врагу и… была остановлена неизвестным ранее заклинанием, зависнув в воздухе.

Эльф усмехнулся, убрал ногу с Тумана, позволив моему зверю дышать, подошел к застывшей мне. Демонстративно подняв письмо, начал зачитывать вслух:

– «Тенью Шагающая никогда не сможет стать полноценным шайгеном, посему я передаю ее в ваше полное владение!»

Ну все, Крадущий, отныне ты мой враг… Навеки!

А эльф продолжил чтение:

– «На Тень не действует большинство известных видов магии. Единственное, что она не сумеет блокировать или снять, – это магия стихий. Вы, многоуважаемый СеАвир, один из тех немногих, кто сохранил эти знания, а потому рычаг управления Тенью у вас имеется».

Эльф пристально посмотрел на меня… а я… я была в бешенстве! Меня продали! Как вещь, как клинок, как… даже слов нет! И все же… несмотря на бешенство, было очень… обидно, что ли… Да, я никогда не была образцовым шайгеном, да, я не всегда следовала правилам… точнее редко, но я была частью клана! Это был мой дом, пусть и не слишком уютный, но дом и… За что со мной так?!

– Не грусти, – маг улыбнулся, что-то там сделал, и капли холодной воды мгновенно высохли… даже тяжелый груз вновь обретенных волос перестал мокрой тряпкой липнуть к спине. – Дальше читать?

Хотелось сказать «нет», но как раз говорить я и не могла, все так же вися в состоянии полного паралича. Эльф усмехнулся и продолжил:

– «Но есть и еще кое-что, что вы должны знать – у Тенью Шагающей оказался один существенный недостаток – чрезмерная привязанность к сергалу. Сохраните животному жизнь, еще лучше, найдите возможность управлять им – и сергал станет коротким поводком для Тени».

Туман все слышал и теперь рычал, не сводя глаз с эльфа… Нет, мой хороший, эльф – это не наша первоочередная задача. Крадущий! Вот его я убью первым! Убью! Клянусь Хаосом!

– А дальше там то, что для твоих ушек не предназначено, – с каким-то странным выражением произнес светлый и отбросил свиток на стол.

Предательство Крадущего оказалось болезненным. Я даже не ожидала. Что-то лопнуло, и мое тело снова смогло двигаться, а ноги опустились на пол, вот только… даже желания пошевелиться не было.

– Расстроилась? – Маг сделал шаг и обнял, заставляя уткнуться лбом в его грудь. – Не грусти, Тень… подумай о хорошей стороне данного происшествия – теперь ты свободна от клятв клана, от вашего «Сайветрского догмата». Тень, посмотри на меня?

Я посмотрела… В любом случае только что жизнь светлого эльфа увеличилась на год как минимум… Потому что сначала Крадущий! Он меня продал! Продал истинного шайгена!

– Расстроилась? – повторил свой вопрос маг.

– Нет, – я сглотнула, – это не то, что я сейчас испытываю…

– А что ты сейчас испытываешь? – с улыбкой спросил эльф.

– Что?! – А действительно, что… и я ответила вслух скорее самой себе: – Я испытываю желание… очень сильное… я сейчас подавлю его в себе, но… пройдет год, и я вернусь за жизнью Крадущего! И я заберу его жизнь.

Именно так и сделаю, к тому времени Туман обретет силу и станет почти неуязвим, и вот тогда…

– Ты мстительная. – Руки эльфа прошлись по спине, замерли на пояснице… привычно подавила раздражение. – Год – очень большой срок, многое может произойти. А сейчас нужно спать, ложись.

СеАвир отошел от меня, я вернулась к постели – она снова стала обычной. Тяжело села, затем легла на бок. Туман подошел, положил голову на постель и тихо спросил: «Ао-о-о-у?»

– Все будет хорошо, – я погладила сергала, попыталась улыбнуться, – нас просто пустили в расход, Туман… Не в первый раз… выживем!

Эльф стоял и, скрестив руки на груди, внимательно смотрел на нас. Сергал больше не делал попыток забраться на постель, видимо, купание и ему не понравилось, я тоже не хотела сейчас спорить со светлым. Не время еще… не время… но некроманта я найду! И я погрузилась в сон. Эльфа куда-то ходил, его некоторое время не было, перед рассветом вернулся, лег рядом и, обняв, заснул. Естественно, что после такого спать уже не могла я! Хотела встать, меня удержали. Я разозлилась и попыталась сломать ему пальцы… и снова мое тело отказалось подчиняться – эльфу двух раз хватило, видимо!

– Спи, – пробурчал СеАвир, – выступаем только утром.

– Вы выступаете, – ледяным тоном произнесла я.

– Я так и сказал, – эльф зевнул, – мы выступаем…

Он тупой?! Или они с возрастом тупеют? Тогда это уже маразмом называется.

– Я не с вами, – попыталась понять, почему могу говорить, а тело не слушается.

– Кто не с нами, тот против нас, – промычал светлый и… и, придвинувшись ближе, уткнулся носом в мое плечо! Издевательство!

– Слушай, труп гоблина тебе в глотку, я…

На этом словоизлияние было прекращено! Попыталась пошевелить губами – никак! А рука эльфа плавно переместилась с плеча… гораздо ниже! И он продолжал спать! Ну и… к тролльей бабушке, я тоже буду спать!


Давненько мне не снились сны… а сейчас снился. Я сидела на теплом лугу, неподвижно, как и полагалось, и на мне порхала бабочка. Она взлетала с руки на плечо, перебиралась на шею и затем, оставляя влажный след, опускалась на грудь… да-да, во сне грудь у меня была. Неудобная, хорошо хоть в реальности ее нет… как с таким ужасом ходить можно? Я продолжала сидеть неподвижно, а бабочка не унималась. Странная бабочка, почему от нее мокрый след? Ее раздавили немножко, и это из нее что-то вытекает? Или это слизняк с крыльями? Да, наверное, слизняк – в Песках Хаоса постоянно появлялись какие-нибудь новые формы жизни, иной раз то бык летающий, то птица ползающая, любил наш Творец развлекаться… гад.

А слизняк крылатый к тому моменту переполз на мои губы, потоптался там, пытаясь проникнуть в рот, и в результате отвратительно добрым голосом произнес:

– Просыпайся, моя жестокая мелодия, нам пора в путь… а путь нас ждет неблизкий.

– Лети отсюда, неудачная шутка Хаоса, – ответила я и вновь сконцентрировалась на дыхании.

Дышать нужно определенным образом, в одном ритме, не сбиваясь, не делая глубокого вдоха и резкого выдоха… медленно, незримо, незаметно…

Слизняк обиделся и… укусил меня за губу! Вот… Хаос Всемогущий! Мало того, что эта животинка летает, так ты его еще и зубастым сотворил!

– Не хочешь – как хочешь, – пропело недоразумение, и мне стало тяжело дышать.

Вот же ж! Пришлось открыть глаза и увидеть…

– Ты кто? – спросила я у странного мужика, частично лежащего на мне, частично на согнутых в локтях руках.

– Муж! – улыбаясь, заявил исконный враг всех темных, то есть светлый.

Я задумалась, кое-что вспомнилось, и тогда я решила спросить прямо:

– Эльфа, тебе что, места мало?

Кстати, морда эльфийская была здоровая… точнее, не морда, а сам эльф. Он и вчера раздражал меня габаритами, но я же не думала, что меня в качестве матраса используют! Это вообще… странно…