# Наследство бизнес-класса

Татьяна Викторовна Полякова

Как может изменить жизнь обычное путешествие на поезде? Кардинально! В вагоне бизнес-класса Валерия стала невольной свидетельницей разговора двух мужчин. Один с болью в голосе рассказывал об изменах жены, а второй предложил избавиться от неверной самым радикальным способом. Валерия от услышанного в шоке и хочет предупредить женщину о грозящей опасности. Но неожиданно обманутый муж влюбляется в нее саму, а вскоре при невыясненных обстоятельствах погибает. Его жену похищают неизвестные. Валерия же оказывается наследницей огромного состояния. Вот тут и появляется на горизонте Кирилл – второй попутчик. Говорит, будто безумно любит, да и ведет себя как влюбленный. Валерия решает подпустить его поближе, чтобы разгадать так мучившую ее загадку: кто стоит за этими преступлениями? Подозреваемый номер один – Кирилл!

© Полякова Т. В., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

> Между ними секунду назад
> Было жарко.
> А сейчас между ними лежат
> Снега Килиманджаро.

> «Сплин»

Шеф отправил меня бизнес-классом, решив подсластить пилюлю. Последний месяц командировки следовали одна за другой, и тело, и мозг требовали передышки. Однако накануне вечером, когда я, сидя в гостиничном номере, пыталась справиться с ворохом отчетов, позвонил Борис Петрович и бодро сообщил: возвращение домой отменяется, из пункта «А» я сразу перемещаюсь в пункт «С», времена нынче нелегкие, и терять клиента никак нельзя. С этим я была согласна и вяло молвила:

– Хорошо, – и добавила со вздохом: – на отчет времени катастрофически не хватает, – а он порадовал:

– Поезжай бизнес-классом: и отдохнешь, и с отчетом справишься, – и поспешно отключился, пообещав все необходимые данные сбросить по электронке.

Через двадцать минут я их получила вместе с билетом на поезд. Путь к отступлению был отрезан. Родного дома я не увижу еще дня три. Особенно обидным показался тот факт, что поезд следует как раз через мой город. Смогу поглазеть на него в окно. Настроение с утра дохлое, и бизнес-класс его не улучшил. Работа есть работа, мне по большому счету все равно, где ею заниматься, а вот об отдыхе, на который намекал шеф, оставалось лишь мечтать.

Я заняла свое место возле окна, удивляясь, что пассажиров в вагоне совсем немного. Тяжелые времена не только у нас, граждане перешли на режим экономии. Поезд тронулся, место рядом со мной так и не заняли, что порадовало. Я открыла ноутбук и занялась отчетом. Подошла проводница, я попросила чаю, вновь погрузилась в работу и не заметила, как пролетело почти три часа. Через полчаса прибудем в Москву. По опыту я знала: большая часть пассажиров выйдет там, а им на смену явятся новые, следующие до моего города или до конечного пункта, куда, к сожалению, теперь направляюсь и я.

Убрав ноутбук, я попросила проводницу на пару часов забыть обо мне и закрыла глаза. Голова шла кругом, работать в таком состоянии – дело зряшное. Не дай бог в Москве кто-то из знакомых подсядет, придется тратить драгоценное время на разговоры. Вот я и торопилась вздремнуть.

И уснула почти мгновенно. В поездах со мной такое бывает редко. Обычно сознание балансирует на грани сна и яви, блуждаешь где-то, но при этом точно знаешь: ты в поезде, до тебя доносятся звуки и чьи-то разговоры, однако осмыслить их ты не успеваешь. А тут я по-настоящему уснула и даже видела сон: я опоздала на поезд, причем каким-то образом оставив в вагоне ноутбук со своими драгоценными отчетами. И бежала по шпалам, размахивая руками, в глупой надежде, что меня заметят и остановятся. Потом появилась дрезина, которой управлял бородатый дядька в телогрейке, и мы рванули за поездом. По дороге дядька рассказывал историю своей жизни, а я пела «Голубой вагон», дядька взялся мне подпевать, дрезина на скорости вдруг начала заваливаться вправо, и мы полетели под откос…

В этот момент я проснулась и тревожно огляделась, заподозрив, что заорала не только во сне, но и наяву, пугая остальных пассажиров. Вокруг оказались пустые кресла, судя по пейзажу за окном, Москву мы проехали. В вагоне было слишком тихо. Я уже решила, что осталась вообще одна, но тут до меня донесся мужской голос:

– Вот так я узнал, что она мне изменяет. Смешно, правда?

– Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что ваша история довольно банальна? Разумеется, от этого она не становится менее трагической, – ответил второй мужчина.

Они сидели на противоположной стороне вагона, нас разделяли два ряда кресел, говорили они, понизив голос и явно не рассчитывая, что кто-то их услышит. Но у меня на редкость хороший слух. В данном случае – к большому сожалению. Подслушивать я не собиралась. Я хотела вздремнуть еще полчасика, но против воли отмечала каждое произнесенное ими слово, что очень мешало расслабиться. А потом разговор вдруг заинтересовал. Хотя какое мне дело до этих двоих и их разговоров? Психологи утверждают, что откровенные беседы в поездах – не редкость, но я с этим столкнулась впервые. Может в самом деле легче все рассказать незнакомому человеку, с которым ты вскоре простишься и никогда больше не увидишься? Облегчил душу, вышел на перрон – и обо всем забыл. Хотя я бы вряд ли так смогла. Наверное, меня бы сдерживало чувство стыда – не во всех тайнах признаешься. Или еще что-то… Впрочем, у меня никаких тайн и нет. Очень много работы и полное отсутствие личной жизни. Раньше девицы моего возраста читали любовные романы и надеялись на встречу с принцем. Сейчас пишут в соцсетях и тоже надеются… Хотя я мечты о принце уже оставила (или нет?) и согласна на обычного парня без особых проблем и с покладистым характером. По мнению моей мамы, только такой меня и будет терпеть.

Размышления отвлекли меня на некоторое время, между тем один из мужчин задал вопрос:

– И что теперь делать?

– Простить, – ответил второй.

Видеть его я не могла, но была уверена, что он пожал плечами.

– Простить? – с усмешкой переспросил первый. – Боюсь, не получится. Я ее слишком любил. Я был в ней уверен на все сто процентов. Хотя с какой стати, собственно? Сам себе нарисовал картинку: мы с моей Никой в горе и в радости… Она не предаст и всегда будет рядом… Я никогда ей не изменял. Даже мысли такой не возникало. Она моя жена, часть меня самого. Как можно предать самого себя? Глупо, да?

– Вовсе нет, – ответил второй, теперь, наверное, покачав головой. – Ваши чувства я разделяю… Просто вам досталась не та женщина.

– Наверное. Семь лет, с момента нашей встречи, я знал, что нас в мире двое. Я любил ее, верил и был ей верен. А потом в один день все полетело в тартарары. Она обманщица, шлюха, а я дурак, потому что не понял этого раньше. Не разглядел в ней эту грязь, был ослеплен ее красотой… Или она хорошая актриса?

– Может быть, вы просто хотели от нее чересчур многого? Она лишь слабая женщина. Вы работаете, а она сидит дома. Возможно, скучает, а тут этот тип… Мужчины, когда хотят добиться своего, бывают очень настойчивы, умело пускают пыль в глаза. Кстати, почему у вас нет детей?

– Наверное, это моя ошибка. Она всегда говорила: не стоит торопиться, поживем немного для себя. И я соглашался. Думаете, будь у нас ребенок, это бы остановило ее?

– Не факт. Не терзайтесь так. Вы ни в чем не виноваты… Почему бы вам с ней не поговорить? Вдруг боль уйдет, если вы скажете жене, что знаете о ее измене?

– Первую неделю после своего открытия я собирался сделать это. Представлял, как приду и скажу ей: «Ты шлюха, моя милая, собирай вещички и выметайся!»

– Отличная идея, кстати.

– Ага. Она рыдает, умоляет ее простить. Вдруг я не выдержу и соглашусь? И буду потом изо дня в день мучиться.

– Почему же мучиться?

– Потому что я ее ненавижу! Она сломала мою жизнь, понимаете? Уничтожила ее. Теперь я ни одной женщине не поверю.

– Тогда она вряд ли сможет уговорить вас ее простить.

– А если сможет? Я ведь так любил ее… Вдруг и сейчас все еще люблю? Люблю и ненавижу. Разве так не бывает?

– Наверное, бывает.

– Вот-вот. Моя жизнь превратится в ад. А если я выгоню ее, а она лишь рассмеется в ответ? Уйдет к этому типу, заживет счастливо… Разве Ника не должна быть наказана за свое предательство? На деле же получается, что она в любом случае в выигрыше: прощу я ее – она станет жить как прежде, прогоню – уйдет к своему любовнику, а вся боль достанется мне.

– То есть разводиться вы не намерены?

– Да я понятия не имею, что делать.

– Возможно, есть причина, которая удерживает вас от развода?

– Вы имеете в виду деньги? У нас брачный договор. Покойный отец настоял. Моя будущая супруга даже обиделась, когда он это предложил. Сказала, что не пойдет за меня замуж. Я, конечно, принял ее сторону, какой договор, когда мы любим друг друга! Но отец стоял на своем: если не будет договора, он лишит меня наследства. Вполне, кстати, приличного. Я готов был от всего отказаться ради своей любви, но невеста, поразмыслив, решила: пусть будет договор. Наверное, мне бы уже тогда задуматься, может, она не так наивна и чиста, как хочет казаться?

– И что записано в вашем брачном договоре?

– Если я уличу ее в измене, она не получит ни копейки, а если она меня – огребет семьдесят процентов всего, что я имею. Она предложила пятьдесят, но я настоял на семидесяти. Да хоть все сто, изменять я ей не собирался.

– Отлично. По крайней мере, она не будет жить со своим любовником на ваши деньги, над вами же и посмеиваясь.

– Деньги для меня никогда не были главным. Счастливую жизнь на них не купишь. Не купишь любовь, верность, душевное спокойствие.

– И что, по-вашему, вам может его вернуть? Я имею в виду душевное спокойствие?

– Понятия не имею. Глушу снотворное, чтобы уснуть хотя бы под утро… Не удивлюсь, если единственным выходом в какой-то момент покажется самоубийство. Стыдно признаться, мысль об этом уже приходила в голову.

– Бросьте. Лишить себя жизни из-за бабы, которая даже не поняла, какой счастливый билет вытащила, встретившись с вами? Только подумайте: ей останутся все ваши деньги, она будет их тратить со своим любовником, радуясь, что вы облегчили ей жизнь своим уходом. Или вы всерьез рассчитываете: она придет в ужас от своего предательства и, оплакивая вас, скроется от мира в монастыре?

– Сомневаюсь. У нее слишком сильна тяга к мирскому. Тряпки, машины, салоны красоты… Господи, но ведь должен быть какой-то выход! – воскликнул мужчина в отчаянии.

Его собеседник некоторое время молчал.

– А вы не думали о том, чтобы убить жену? – вдруг спросил он.

– Конечно, думал, – фыркнул первый мужчина. – Представлял это во всей красе. Тешил себя иллюзией, так сказать.

– Почему же иллюзией? – удивился второй.

– В каком смысле «почему»? – растерялся первый. – Не могу же я в самом деле ее убить?

– Еще как можете. Что вас страшит: тюрьма или возможные муки совести?

– Никаких мук совести! Моя жена получила бы по заслугам.

– Значит, тюрьма? А если я помогу вам счастливо ее избежать?

– Вы?

– Я. Уверяю вас, это будет не так уж трудно.

– Подождите, вы серьезно?

– Более чем.

– Но… зачем это вам?

– В моей жизни тоже была женщина, которая с большой изобретательностью эту самую жизнь отравила. В отличие от вас, я еще и денег лишился. Иногда мы встречаемся, и я всякий раз сожалею, что не убил ее. Не было рядом человека, согласившегося помочь. А у вас он есть. Считайте это местью всех преданных когда-то мужчин.

– Вы ведь не всерьез это говорите? – в голосе первого собеседника было сомнение того самого свойства, когда оно борется в человеке с большой надеждой.

– Я говорю абсолютно серьезно. Давайте убьем вашу жену. Вам станет легче. И мне, надеюсь, тоже. И не сомневайтесь, в моем поступке нет никакого подвоха, я не попрошу об ответной услуге, ибо моя печальная история уже быльем поросла. И шантажировать вас я не смогу, раз уж приму в убийстве активное участие. Через десять минут ваша остановка, поэтому буду краток. Вот номер моего мобильного, если решите позвонить, воспользуйтесь телефоном-автоматом, чтобы нашу связь невозможно было проследить. Никто не должен знать, что мы знакомы…

В этот момент появилась проводница.

– Через несколько минут прибываем, – сказала она, а я, пока девушка отвлекала их внимание, чуть приподнявшись, взглянула на мужчин. Появилось искушение их сфотографировать, но я не рискнула. Вдруг все-таки заметят? Зато постаралась их как следует рассмотреть.

Один из них поднялся, достал с полки портфель. Мужчине лет тридцать, одет в дорогой костюм. Часы, наверное, золотые, рубашка с запонками – явный анахронизм. Симпатичный. Блондин, волосы зачесаны назад. Светлые глаза, красивый рот.

Поезд начал притормаживать. Блондин протянул руку своему соседу.

– Всего доброго, – сказал тот.

– А знаете, я вам позвоню, – со смешком произнес блондин.

– Буду ждать, – ответ прозвучал весьма серьезно.

Второго я рассмотрела не так хорошо, он сидел возле окна, но, прощаясь с блондином, поднялся. Выглядел старше своего собеседника, но ненамного. Волосы темные, резкие черты лица, недельная щетина… На нем был пиджак и бледно-розовая рубашка с каким-то затейливым рисунком. Если первый выглядел типичным бизнесменом, который, может, и интересуется модой, но все равно весьма консервативен, то второй, скорее, походил на человека свободной профессии. Но, безусловно, не бедного. Может, продюсер? Или даже актер? Или писатель? Почему бы и нет? Говорят, писатели так погружаются в работу, что зачастую путают свои фантазии с реальностью. Вдруг и этот решил «обкатать» очередной сюжет, вот и выступил в роли одного из своих персонажей. Смоделировал, так сказать, ситуацию?

Блондин, кивнув на прощание, заспешил к выходу, поезд стоит здесь две минуты. Очень скоро я вновь его увидела, уже на перроне. Он направлялся к зданию вокзала в сопровождении мужчины лет сорока. Портфель блондина теперь нес он, и я решила, что это, видимо, водитель – встретил шефа, чтобы отвезти домой. Многие наши бизнесмены при поездках в Москву предпочитают автомобилю скоростные поезда, виной тому постоянные пробки, которые уже год испытывают терпение граждан из-за ремонта двух мостов на трассе.

Водитель что-то говорил, а блондин кивал, но, судя по выражению лица, был погружен в размышления. Должно быть, недавний разговор произвел на него впечатление. Идет и думает о том, как жену укокошить? Ничего себе… Этот тип живет в моем городе. Странно, что раньше я его не встречала. Впрочем, почему странно? Полмиллиона жителей – это немало, и я далеко не обо всех бизнесменах слышала и уж точно не всех видела. Жаль, что нельзя узнать фамилию, заглянула бы в Интернет…

– Вам что-нибудь принести? – проводница обращалась к брюнету, оставшемуся в одиночестве.

– Нет, спасибо, – ответил он и весело добавил: – Похоже, попутчиков у меня уже не будет.

– Это точно, дальше без остановок.

– Непривычно малолюдно у вас сегодня.

– Да уж. Такое случается. Слава богу, нечасто.

– Надо и вам иногда отдохнуть.

– Если вам что-то понадобится… – Она направилась в мою сторону, а я прикинулась спящей, чтобы ей не вздумалось обратиться ко мне. Вряд ли мужчина, увидев меня, непременно решит, что я слышала их разговор. Но на всякий случай я нацепила наушники – вдруг он отправится в туалет и меня увидит. Вот этого очень не хотелось, я имею в виду не хотелось, чтобы увидел. Я что, всерьез решила, будто они замышляют убийство? Чушь. Такого не бывает. Ага, все люди братья и жизнь у себе подобных отнимают лишь по неосторожности. На самом деле убивают, и, к сожалению, довольно часто. Иногда по весьма дурацкому поводу, а тут измена, разбитая жизнь… Жену блондина зовут Ника, надо запомнить. Дело за малым: узнать, кто из наших бизнесменов женат на женщине с таким именем. Не скажешь, что задача из простых. Ника – это просто Ника или производное, например, от Вероники? Да и с блондином не все ясно. То, что он вышел на этой остановке, еще ни о чем не говорит. Допустим, приехал в командировку. Я-то вот мимо своего дома проскочила на всех парах. В переносном смысле, само собой, – дом из окна поезда не увидишь. И слава богу, не то бы, наверное, разревелась от досады. Мысли заметались между родным диваном, на котором очень хотелось немедленно вытянуться, предварительно приняв ванну, и все тем же блондином, безымянным, но с женой Никой, которую он намерен убить. Тешить себя мечтами об убийстве изменницы – еще не преступление. Но брюнет предлагал свою помощь вполне серьезно. Или все-таки дурака валял? Блондин ему точно поверил. Надеюсь, оба уже завтра забудут друг друга… А если нет? И женщину в самом деле убьют? Они интеллигентные люди… А убивают обычно дегенераты с выступающими надбровными дугами?

Минут через пятнадцать я рискнула подняться и направилась в туалет. Брюнет вроде бы дремал. Так и подмывало его сфотографировать. Но риск был велик. Если он это заметит, то непременно заподозрит: их разговор я слышала, с какой еще стати мне оставлять на память его портрет?

Вернувшись из туалета и еще немного поразмышляв, я все-таки полезла за смартфоном. Принялась «щелкать» пейзаж за окном и брюнета сфотографировала. Он то ли действительно этого не заметил, то ли хитрил. Мысль о его предполагаемой хитрости свидетельствовала о том, что к болтовне двух мужчин я отнеслась исключительно серьезно.

Брюнет так и сидел с закрытыми глазами до конечной станции, практически не меняя позы, лишь за полчаса до прибытия попросил кофе. Получив его, немного поболтал с проводницей. Чувствовалось, что девушке он нравится. Почему бы и нет? Он, кстати, симпатичный, и на лбу у него не написано: потенциальный убийца. Похоже, в предполагаемом злодействе я уверилась на все сто процентов, потому что решила за брюнетом проследить.

Поезд начал торможение, брюнет направился к выходу, и я за ним, на всякий случай устроив возню со смартфоном в надежде, что он не разглядит мою физиономию. Впрочем, не похоже, чтобы я его заинтересовала, мужчина продолжал болтать с проводницей, которая готовилась открыть дверь.

Состав замер, дверь распахнулась, брюнет уверенной походкой зашагал по перрону. Никто его не встречал. А вот меня ждал сюрприз: девушка с листом бумаги в руках, на котором значились мои имя и фамилия.

– Валерия Владимировна! – шагнула она мне навстречу. Только я решила восхититься ее прозорливостью, как вспомнила: в вагоне больше никого нет. – Меня зовут Татьяна. Я вас в гостиницу отвезу.

Забота шефа не знала границ, я сочла это невероятной удачей.

– Отлично, – кивнула я, стараясь не потерять в толпе брюнета. Его затылок пару раз мелькнул впереди, я заторопилась. – Идемте.

Девушка непременно хотела нести мою сумку, на дурацкие пререкания ушли драгоценные секунды. Сунув ей в руки свой багаж, я понеслась к зданию вокзала, боясь упустить брюнета и одновременно пытаясь придумать, как объясню Татьяне свой внезапный интерес к попутчику. Любовь с первого взгляда? Любопытно, это нанесет урон моему имиджу? Разговоров по этому поводу точно будет предостаточно. Ну и пусть…

Мы достигли дверей вокзала, сердце мое тревожно екнуло: брюнета нигде не видно. На площадь можно попасть, воспользовавшись проходом через улицу, тем, что в арке направо. Так куда идти – прямо через здание вокзала или свернуть?

– Машина на парковке, – сказала Татьяна, слегка запыхавшись, и свернула к арке.

Я продолжала вертеть головой в поисках брюнета. Мы вышли на площадь, но и здесь его не было. В машину садиться я не спешила, вторично вызвав недоумение девушки. То несусь как угорелая, то замираю соляным столбом.

– Извините, – промямлила я. – Хочу журнал купить… – И направилась к киоску Роспечати, он находился довольно далеко, это позволило еще раз осмотреть площадь. Я надеялась, что брюнет вот-вот появится из здания вокзала, но он точно сквозь землю провалился.

Купив журнал, я вернулась к машине. Мысленно чертыхаясь и испытывая жгучее разочарование, я наконец села на заднее сиденье и со вздохом произнесла:

– Поехали.

До самой гостиницы я неутомимо пялилась в окно в тщетной надежде увидеть знакомое лицо среди прохожих или в проезжающей мимо машине, но звезды были против, и я только что не разревелась с досады.

В свой номер я заглянула лишь на несколько минут, после чего мы с Татьяной отправились ужинать. Я по-прежнему вертела головой и замирала, увидев очередного брюнета. Разумеется, ожидать, что мужчина вдруг появится, было совсем уж глупо. Моя досада росла, а надежда таяла на глазах.

После ужина я еще примерно час болталась по улицам, вместо того чтобы заняться отчетом. Татьяне я это объяснила просто: разболелась голова, вот и хочу прогуляться.

Вернувшись в номер, я засела за работу и понемногу отвлеклась от навязчивых мыслей, зато во сне преследовала убийцу. Утром сон я помнила смутно, однако тревожное чувство осталось.


Дома я оказалась только через три дня, к тому моменту понемногу успокоившись. В каждого встречного не вглядывалась, по городу не носилась, но вместо этого при первой возможности заглядывала в Интернет в надежде обнаружить среди наших бизнесменов того самого блондина. Результатом похвастаться не могла, вот и решила позвонить Элке.

С Элкой мы дружили с детства, девицей она была на редкость любопытной, с годами эта черта лишь усилилась, оттого я и решила: Элка – моя последняя надежда. Подруга, судя по всему, куда-то неслась и изрядно запыхалась.

– Привет, – произнесла она в ответ в два раза громче, чем требовалось. – Куда пропала?

– Работы завались, – пожаловалась я.

– Это хорошо или плохо?

– Наверное, хорошо. Давай встретимся. Дело есть.

– Какое? – заинтересовалась Элка.

– Встретимся, расскажу.

Ее обычное любопытство привело к тому, что встретились мы в тот же день, в мой обеденный перерыв. Перекусили, выпили кофе, подружка нетерпеливо ерзала, поглядывая на меня, а я, напустив в глаза легкой грусти, сказала:

– Нужна твоя помощь.

– А чего случилось-то?

Рассказывать все, как есть, я не планировала, памятуя о том, что моя подруга – журналистка и жажда очередной сенсации может завести ее очень далеко, оттого заранее заготовила сентиментальную версию своей истории.

– Понимаешь, – начала заунывно, – я познакомилась с парнем… Точнее, мы вовсе не знакомились… В общем, на днях, возвращаясь из командировки, разговорилась с попутчиком, – я улыбнулась и пожала плечами.

Элка кивнула, подождала немного и, ничего не дождавшись, спросила:

– Ну?

– Чего «ну»? Понравился он мне.

– Хорошо. А… так ты узнать о нем чего-то хочешь? – сообразила она. – Не женат ли и все такое?

– Было бы здорово.

– Давай попробуем. Ты что, влюбилась? – расплылась в улыбке подруга.

– Это сильно сказано, но… в общем, хотелось бы встретиться. А для начала узнать, кто он такой.

– Погоди, – нахмурилась Элка. – Я не очень понимаю…

– Чего тут понимать? Это он мне понравился, а не я ему. Свидания он не назначал, номер мобильного не просил и даже имя не назвал.

– Ну ты даешь! – покачала головой подружка. – Как же мы его искать-то будем?

– Я знаю, что он бизнесмен. И отец вроде бы тоже. Парень что-то о наследстве говорил. Симпатичный, выше среднего роста, блондин, глаза светлые, на вид лет тридцать.

– Ага, – фыркнула Элка. – Скажем прямо: негусто. Знаешь, сколько в нашем городе бизнесменов лет тридцати?

– Догадываюсь. Но не каждому наследство светит.

– Валерик, – помолчав немного, погрозила мне пальцем подруга, – чего-то ты темнишь. Он тебе о папе рассказывал, но даже не представился. А то, что номер мобильного у тебя не спросил, и вовсе фантастика. Ты красотка, мужики к тебе так и липнут…

– Ага, поэтому у меня и нет никого, – съязвила я и добавила: – Мужик пошел нерешительный, полтора часа трындел, а познакомиться не догадался. Поможешь?

– Я, конечно, попробую, но должна честно предупредить: шансы дохлые.

– Ты, главное, попробуй.

Через полчаса мы простились. Элка продолжала смотреть с подозрением, я и сама чувствовала, что моя история никуда не годится, но на подругу надеялась.

В последующие дни каждое утро начиналось со звонка Элки, которая недовольно сообщала:

– Пока ничего.

Время шло, энтузиазм подруги таял на глазах, и мой, само собой, тоже. Мне следовало вовсе забыть разговор, подслушанный в поезде, но мысль о возможном убийстве упорно не давала покоя, точно заноза, хотя я все чаще повторяла себе: это я отнеслась к чужой болтовне серьезно, а те двое успели о ней давно забыть. Одно утешало – что никто из жен бизнесменов нашего города вроде бы скоропостижно не скончался, и я могла быть спокойна: мое бездействие к трагедии не привело. Временами возникала идея наведаться в полицию, тем самым свалив всю ответственность на них, однако, представив, как мой визит будет выглядеть, я начинала нервно вздыхать. Да надо мной смеяться будут! И правильно. Кто ж всерьез отнесется к такому рассказу? Постепенно я начала склоняться к мысли: продолжения у этой истории не будет.

Но, как известно, человек предполагает, а господь располагает. Со мной случилось именно так. Недели через три, когда даже Элкины утренние звонки прекратились (подруга охладевала ко всему с такой же легкостью, с какой бралась за дело), в обеденный перерыв я оказалась в кафе. Сослуживцы предпочитали столовую за углом, но я поставила на ней крест, обнаружив в компоте муху. Никто не гарантировал, что в других заведениях общепита дела с мухами обстоят лучше, но я упрямо отправлялась в какое-нибудь кафе неподалеку или вовсе обходилась бутербродом.

В этот раз мне нужно было завезти документы в банк, оттого я выбрала кафе «Час пик», оно как раз по дороге. Заведение пользовалось популярностью, хотя по сути было той же столовой. Берешь поднос, расплачиваешься на кассе и садишься за столик. Только посуду за собой убирать не нужно.

Свободного места на парковке не оказалось (самое обеденное время), пришлось оставить машину в переулке. Я шла по направлению к кафе, прикидывая, чему посвятить вечер: съездить на дачу к родителям или все же заняться машиной? На техобслуживание я собиралась уже второй месяц, моя годовалая «Хонда» явно ожидала лучшего обращения. Тут я некстати вспомнила про кран в кухне, он подтекал уже несколько дней, и я каждое утро собиралась звонить слесарю, но времени на это так и не нашла. Родители, выйдя на пенсию, уже второй год жили на даче, в городе практически не появлялись, оставив меня в трехкомнатной квартире. Очень скоро выяснилось: вести хозяйство в одиночку – задача не такая уж легкая, а иногда и малоприятная. Одно отчетное собрание управляющей компании чего стоит. Родители хоть и с пониманием относились к тому, что я появляюсь у них нечасто, но злоупотреблять их терпением все же не стоило.

Двигаясь с подносом вдоль витрины с едой, я продолжала размышлять, чему отдать предпочтение: поездке на дачу, станции техобслуживания или слесарю. Только глубокой задумчивостью можно объяснить тот факт, что на людей вокруг я внимания не обращала и не видела того, кто не спеша все это время следовал за мной, выбирая блюда. Подойдя к кассе, я обнаружила табличку «Извините, терминал по техническим причинам не работает» и полезла в кошелек проверять, сколько там наличных. Немного. Женщина за кассой бойко застучала по клавишам, а я пыталась решить, от чего отказаться, дабы не попасть впросак, и потратила на это куда больше времени, чем следовало. Узнав, сколько придется заплатить, я досадливо поморщилась. Не хватало пятидесяти рублей.

– Извините, – покаянно начала я. – Я не обратила внимания, что терминал не работает…

И тут услышала за своей спиной мужской голос:

– Не волнуйтесь, я заплачу.

Я повернулась, чтобы поблагодарить и решительно отказаться от чужой щедрости, мужчина широко мне улыбнулся, а я замерла с открытым ртом. Передо мной стоял блондин из поезда, тот самый, которого я безуспешно все это время искала. С трудом удержавшись, чтобы не брякнуть «привет», я издала нечто вроде приглушенного писка, тут же понадеявшись, что его можно принять за выражение восторга, и, торопливо пробормотав:

– Спасибо, – подхватила поднос и устремилась к свободному столику.

Вот так везение! Очень возможно, блондин все это время обретался по соседству, теперь главное – не упустить его. Как хорошо, что я на машине, обычно на обед я хожу пешком в надежде хоть немного подышать свежим воздухом…

Надо выйти раньше блондина и дождаться его на парковке… Но судьба вновь вмешалась, точнее, в мои планы вмешался сам блондин. Он подошел с подносом к моему столу и неуверенно спросил:

– Можно?

Эта самая неуверенность подкупала, вызывая симпатию. Произнеси он те же слова как-то иначе, выглядел бы нахалом: доплатил за обед и теперь нагло клеится.

– Конечно, – кивнула я, изобразив улыбку. Вести себя естественно не очень-то получалось, передо мной был не просто приятный молодой мужчина, а потенциальный убийца, который последние дни занимает в моей жизни слишком много места.

Блондин сел напротив, стараясь смотреть в сторону, но взгляд то и дело возвращался к моей физиономии. Он засмеялся и сказал:

– Не сочтите меня назойливым… От вашего лица трудно глаза оторвать.

– Серьезно? И что в нем такого особенного?

Он пожал плечами.

– Вы очень красивая девушка.

– Надо будет приглядеться получше.

– Только не делайте вид, что вам никто не говорил этого раньше.

– Я мало обращаю внимания на болтовню.

Он опять засмеялся.

– Вы ведь не всегда здесь обедаете?

– Не всегда, – покачала я головой. К попыткам свести знакомство подобным образом я давно привыкла и в иных обстоятельствах пять минут назад пересела бы за другой стол, но здесь был особый случай.

– Я видел вас раньше, – огорошил он.

Все это время мужчина так и сидел с ложкой в руке, не проглотив ни крошки, я испуганно замерла. Он все-таки заметил меня в поезде? И теперь решил свести знакомство, чтобы выяснить, что мне известно об их разговоре со случайным попутчиком?

– Да, и где же? – сглотнув, спросила я.

Он вроде бы удивился.

– Здесь. Десять дней назад. Вы сидели вон там, – он кивнул в сторону окна. – Солнечные лучи запутались в ваших волосах, и я подумал: так выглядел бы ангел, приди ему охота спуститься к нам.

– Вы чем занимаетесь? – спросила я, нахмурившись.

– Сейчас или вообще?

– Вообще. Сейчас вы пудрите мне мозги, это совершенно ясно. Вам следовало бы стихи писать, но поэты выглядят по-другому: на вас костюм за пару тысяч евро. Где-нибудь в кармане лежит обручальное кольцо, которое вы почему-то не носите. Будь я немного понахальней, решила бы, что вы сняли его пять минут назад…

– Чтобы познакомиться с вами? К сожалению, вы правы. Кольцо лежит в кармане, и я снял его, когда увидел вас. А вы не только красивы, но и умны. А еще остры на язычок.

– Это мало кому нравится, – пожала я плечами.

– Значит, я оригинал.

– Женатого мужчину, заигрывающего с женщиной в кафе, оригиналом не назовешь.

– Наверное, – вздохнул он.

– Ешьте, – кивнула я на его тарелку, к еде он так и не притронулся.

– Аппетит пропал. Десять дней я надеялся на эту встречу. И вот вы сидите напротив, а я чувствую себя идиотом. На что я рассчитывал?

– Это вам лучше знать.

– Девушка вроде вас не станет знакомиться с женатым мужчиной… – он вроде бы задавал вопрос и сам же на него отвечал.

– Смотря с какой целью, – я улыбнулась пошире, прикидывая, правильно ли поступаю. Черт меня дернул сболтнуть про кольцо. Могли бы и вправду познакомиться, это значительно облегчило бы мне жизнь. Но нахальные женатики так достали, что я не удержалась.

– Разве цель не очевидна?

– Может, вы разглядели во мне отличного специалиста, который до зарезу вам нужен, – засмеялась я.

Он с готовностью кивнул:

– Вот именно. У меня для вас интересное предложение.

– Вы бы хоть спросили, чем я занимаюсь.

– Уверен, у вас все получается прекрасно. Как вас зовут?

– Валерия, – ответила я.

– Красивое имя, а мое самое обыкновенное – Виталий. Мы все-таки познакомились, – он улыбнулся. – Кстати, как вы о кольце догадались? Неужели у меня на лбу написано, что я женат?

– Крупными буквами.

– А у вас кто-то есть?

– Очень личный вопрос.

– Есть или нет?

– Нет. Но что это меняет?

– А если я скажу, что…

– Давно не любите свою жену? Не разочаровывайте, это так банально, что меня, чего доброго, стошнит.

– Я хотел сказать, что вот-вот лишусь супруги.

Я, признаться, опешила. Это он меня провоцирует, или у него мания раскрывать свои тайны малознакомым людям?

– Как это? – весьма неуверенно спросила я.

– Я успел ей изрядно надоесть, и она вот-вот меня бросит.

– И вы торопитесь найти утешение?

Он демонстративно вздохнул.

– В любовь с первого взгляда вы не верите?

– Когда о ней говорит мужчина с обручальным кольцом в кармане – нет.

– Что ж, придется мне набраться терпения. Надеюсь, после моего развода с женой ваше доверие возрастет. Как-то все не так сложилось, – вдруг пробормотал он. – Простите меня, пожалуйста. Ей-богу, я не хотел вас обидеть.

Виталий поднялся и направился к выходу, а я мысленно чертыхнулась. Следом не побежишь, а если я этого типа сейчас упущу, где потом его искать, скажите на милость?

Я все-таки поднялась и отправилась за ним. В случае чего нахально заявлю, что после его слов уже не мыслю без него жизни.

Когда я выходила из кафе, со стоянки выруливал «Мерседес» последней модели. Я отступила на шаг, надеясь, что Виталий меня не заметит, после чего торопливо забила номер «Мерседеса» в телефон, а потом бросилась к своей машине.

Виталия я догнала на светофоре, «Мерседес» стоял впереди, вызвав вздох облегчения. Я старалась держаться на расстоянии, не желая попасть ему на глаза и отчаянно боясь его потерять.

Минут через двадцать он свернул к «Экспоцентру» на Садовой, вышел из машины и скрылся за стеклянной дверью. Вновь я его увидела через полчаса. Он появился в сопровождении мужчины лет шестидесяти, тучного, лысого, физиономия его показалась смутно знакомой. Пожав друг другу руки, мужчины разошлись, лысый сел в «Лендровер», где его ждал водитель, а Виталий – в свой «Мерседес». На парковку «Экспоцентра» я предусмотрительно заезжать не стала и пристроилась за Виталием, уже не особо опасаясь, что он обратит на меня внимание, однако осторожность соблюдала. Он отправился в банк, где пробыл минут двадцать, а я начала нервничать: обеденный перерыв давно закончился, мне следовало находиться в офисе, а не кататься по городу, выслеживая потенциальных убийц. Бог знает сколько еще он будет разъезжать по своим делам.

Я позвонила на работу и придумала для начальства байку, почему задерживаюсь, при этом очень надеясь, что Виталий наконец-то отправится в свой офис, а еще лучше домой.

Вскоре он, должно быть, так и поступил, то есть отправился в родную контору, но мне от этого легче не стало, потому что Виталий въехал на парковку перед огромным офисным центром и занял место под табличкой «для персонала». Офисное здание насчитывало двенадцать этажей, вход украшал десяток табличек с названиями фирм, и в которой из них он трудится, оставалось лишь гадать. Сунуться внутрь и попытать счастья? А что? Он ведь болтал о любви с первого взгляда, вот пусть и не удивляется, столкнувшись со мной в коридоре. Однако от этой идеи я в конце концов отказалась: рисковать не стоит, куда разумнее пробить по Интернету все фирмы и выяснить, кого из хозяев зовут Виталий. Надеюсь, он там окажется в единственном числе.

Я отправилась на работу, утешая себя тем, что в любой момент могу вернуться в офисный центр и выяснить, чья машина стоит у них под окнами. В таком здании должна быть охрана, а предлог для своего настойчивого любопытства придумать нетрудно.

Дел, как всегда, навалилось предостаточно, и мысли о Виталии мигом меня оставили, но лишь только рабочий день закончился, мгновенно вернулись. Тут же возникло искушение отправиться к офисному центру, где была его фирма. Бизнесмены частенько задерживаются на работе, есть шанс проследить его до дома. Но мне не повезло: когда я приехала на улицу Гагарина, посреди которой, точно бельмо на глазу, торчала офисная двенадцатиэтажка, сверкая в лучах заходящего солнца глянцево-черными стеклами, «Мерседеса» на парковке уже не оказалось. Вздохнув, я отправилась домой, вспомнила про намерение навестить родителей и вскоре свернула к супермаркету. Купила продукты и через час уже пила чай на веранде в компании мамы и папы.

В деревне Интернет отсутствовал (папа был ярым противником таких благ цивилизации, считая, что на даче надо отдыхать от городской суеты), а домой я вернулась поздно. В общем, с планами покопаться в Интернете пришлось повременить.

Утром позвонила Элка. Я бежала к машине, и болтать было некогда, мы договорились встретиться в обеденный перерыв все в том же кафе «Час пик», я собиралась рассказать ей о вчерашнем знакомстве и дать задание заняться бизнесменами по имени Виталий, чей офис находится в башне на Гагарина. Круг поисков значительно сузился, и я не сомневалась: к вечеру не только буду знать фамилию блондина, но и кое-какие факты его биографии.

Элка пришла раньше. Только я устроилась за ее столиком, как в зале появился Виталий. По тому, как он оглядывался, было ясно: он кого-то выискивает среди присутствующих. Я решила, что высматривает он меня, и не ошиблась. Встретившись со мной взглядом, Виталий радостно улыбнулся, но тут заметил Элку, и радости в нем поубавилось. Через несколько минут он прошел мимо с подносом в руках и сказал:

– Добрый день.

Я в ответ сдержанно кивнула.

– Откуда ты его знаешь? – удивилась Элка, глядя ему вслед.

– От верблюда, – фыркнула я.

– Нет, серьезно. Откуда?

– Это он, – перешла я на шепот.

– Кто «он»? – не поняла Элка.

– Тот, с кем я ехала в поезде. Выходит, ты его знаешь?

– Ну, Сотникова, ты даешь! – откинувшись на спинку стула, покачала головой подруга в большой досаде. – Просто черт знает что такое!

– В каком смысле? – не поняла я.

– В смысле нашла, в кого втюриться. Неужто ты его не узнала?

– Он что, известный актер? – скривилась я.

– Он один из самых богатых людей города, балда! – махнула рукой Элка. – А я-то время трачу, рыскаю среди середнячков, а она, ишь, как замахнулась… Стой, а как же твой принцип не связываться с женатыми?

– Он женат? – загрустила я очень натурально.

– Конечно. Такие, как он, всегда женаты. Уж можешь мне поверить. Иногда мне кажется, они женятся прямо в колыбели. Кому-то все же везет, но не нам.

– Судя по всему, персонаж хорошо тебе знакомый. Удовлетвори мое любопытство, а на любви я уже крест поставила, так что с принципами все в порядке.

– Это Виталий Волков, – осчастливила Элка и, не обнаружив в моих очах особой живости, вздохнула: – Неужто не слышала?

– Не-а. Чем знаменит?

– Говорю же, бабла у парня немерено. Ну, об отце-то его, надеюсь, хоть что-то знаешь? Глеб Александрович Волков, с нашим бывшим губернатором бодался, депутат, защитник обиженных и угнетенных. Покойный.

– Что-то припоминаю, – промямлила я.

– Припоминает, – передразнила Элка. – Тебя хоть что-нибудь кроме работы интересует? Вот из-за таких, как ты…

– Я пробовала заинтересоваться симпатичным мужиком, – перебила я Элку, боясь, что она сядет на своего любимого конька и вгонит меня в гроб речами о гражданской ответственности. – Но и здесь не повезло: он женат.

– Теперь понятно, почему он у тебя телефончик не спросил. На редкость счастливый брак. Красивые, молодые… Счастье их ничем не омрачено… Хотя детей пока нет. Может, просто не торопятся…

– Может, – кивнула я, думая, что счастливым браком там и не пахнет, но посвящать в это Элку я по-прежнему не хотела и немного поныла на тему: «отчего ж так не везет?», не забывая поглядывать на Виталия.

Он обедал в одиночестве, сидя так, чтобы хорошо меня видеть (или это случайно получилось?). Когда наши взгляды встречались, он улыбался, демонстрируя легкую грусть, но дальше этого дело не пошло, присутствие Элки его сдерживало – то ли за свою репутацию переживал, то ли за мою, а может, просто хотел избавить меня от досужих вопросов.

Поел он быстро, но все еще сидел за столом. Надеялся, что Элка уйдет и я останусь одна? Кстати, надо решать, как вести себя дальше. Продолжить знакомство? Или отшить этого типа? Кто он такой, я теперь знаю. А дальше-то что?

– Ты меня до редакции подкинешь? – спросила Элка, поднимаясь, чем вывела меня из задумчивости, а заодно и ответила на вопрос, как поступить.

Мы вместе покинули кафе. Уже сидя в машине, я заметила Волкова, он направлялся к своему «Мерседесу», а на светофоре нахально пристроился сзади, держась на расстоянии. Совсем как я накануне.

Высадив Элку возле ее работы, я уже не сомневалась: Виталий следует за мной. Все-таки подобное поведение не свойственно женатому мужчине, да еще весьма преуспевающему бизнесмену.

В любовь с первого взгляда не особенно верилось, значит, этот тип заподозрил, что мне известно о его планах. А вдруг они решат меня убрать как ненужного свидетеля? Ничего себе! Нажила неприятностей… Вернувшись на работу, я постаралась отвлечься от тягостных мыслей о своей весьма незавидной доле свидетеля, а уже через полчаса вбила в поисковую строку фамилию Волкова. Писали о нем не то чтобы много, в основном речь шла о бизнесе, а также о благотворительности – ни то, ни другое меня особо не интересовало. На своей страничке в Фейсбуке он появлялся редко. Последний раз месяц назад выложил фотографию с рыбалки: он в компании двух бородатых верзил и трех огромных щук. ВКонтакте и Одноклассниках его не было. Жену Волкова я тоже нашла, ВКонтакте. Активным пользователем и она не была. Фотки выкладывала примерно раз в неделю, подписи – короткие и довольно однообразные. По ним трудно судить о человеке. А составить о ней представление хотелось. Я знаю, что она изменяет мужу. Такой поступок хорошим не назовешь. Но ведь что-то ее на это толкнуло. Страсть к другому мужчине или просто скука?

Я разглядывала ее последнюю фотографию с пристальным вниманием, точно намереваясь проникнуть в ее мысли. Женщина была красива. И имя у нее красивое – Вероника. Младше Волкова на два года, но выглядела, пожалуй, старше мужа. Умное породистое лицо. Я бы сказала, что интеллигентное, если бы не намек на стервозность, насмешливый блеск в глазах, как будто она говорила: «плохо вы меня знаете». Длинные темные волосы, большие глаза, аккуратный носик и красивые губы, которые она умело подчеркивала. Дамочка с характером. В таких мужчины обычно и влюбляются по-настоящему… А потом готовы убить…

Да с чего я взяла, что Волков в самом деле решил убить жену? Наболтался всласть со случайным попутчиком, теперь вот за мной надумал приударить, надеется в моих объятиях забыть неверную, отплатить той же монетой… Потом поймет, что лучше ее на свете нет, все простит и вернется побитой собакой.

– Угораздило тебя изменить мужу, – пробормотала я, глядя на экран компьютера. – А мне теперь голову ломай…

Может, стоит ей написать? Что-то вроде «ваш муж все знает, берегитесь». Звучит ужасно глупо, но если у нее рыльце в пушку, должна насторожиться. А если он и не думает наказывать изменницу, а я сунусь со своим сообщением, еще неизвестно, чем все это кончится. Какое я имею право вмешиваться в чью-то жизнь? Нет, с сообщением подождем.

Офис я покинула довольно поздно, недремлющая совесть вынудила-таки заняться работой. Дома собиралась приготовить ужин, но в конечном итоге обошлась кефиром. Устроилась с книжкой в надежде отвлечься (Волков с женой-изменщицей уже изрядно действовали на нервы). И тут раздался звонок на домашний телефон. Все мои друзья обычно звонят на мобильный, и лишь родители – на домашний. Снимая трубку, я была уверена, что услышу папин голос (он звонил куда чаще мамы), голос и вправду оказался мужской.

– Простите, я могу поговорить с Валерией?

– Можете, если скажете, кто вы такой.

Мужчина засмеялся:

– Слава богу, это вы. Живете с родителями? В телефонной книге значится Сотников В. А.

– Что вам за дело до того, с кем я живу? Вы, кстати, так и не представились.

Само собой, я уже поняла, кто звонит, но продолжала вредничать. Если честно, его настойчивость малость пугала. С чего вдруг такой интерес ко мне? Мысль, что свидетели долго не живут, явилась как по заказу, а Волков между тем продолжил:

– Извините, это Виталий, помните меня? Вчера мы познакомились в «Часе пик».

– Конечно, помню. Сегодня вы тоже там были.

– Был. Надеялся вновь вас увидеть. Но вы обедали с подругой, и я не решился подойти.

– И правильно сделали. Моя подруга журналистка. И вас узнала. Очень удивилась, что мы знакомы.

– Чему тут удивляться? Живем в одном городе, обедаем в одном кафе… Но все равно спасибо, что ничего ей не рассказали.

– С чего вы взяли, что не рассказала? – съязвила я.

– Я неплохо разбираюсь в людях. Лера… Можно мне вас так называть?

– Пожалуйста.

– Так вот, вы не из тех девушек…

– По виду вы тоже не из тех мужчин, что ищут радости на стороне, однако узнали мою фамилию, нашли ее в телефонной книге, а теперь звоните. – Сомнений не было, он сделал то, что вчера собиралась сделать я: проводил до офиса и спросил у охранника мою фамилию, небось еще и денег дал. А этот иуда… Завтра с ним поговорю…