Михаил Бочкарёв
Девочка о семи пальцах. Сага

Данная книга является своеобразным краш-тестом на способность ума абсорбировать и сепарировать реалии современного абсурда.

Вступительная история
Девочка о семи пальцах и я

В одном далёком предалеком городе, попасть в который можно было только одним способом, издревле известным каждому – через сон, жила-была девочка. И сама девочка была странная, и город был странный – престранный. Порой посмотришь на город, а это не город вовсе, а самый настоящий лес. В том лесу был в центре овраг поросший грибами, каких в реальности не существует вовсе. Были там; Подпилотники, Забухлиновики, Смсички и Ёптепята. И огромные, как зонты, Мозговики, и кустистые Водорослесборники, и похожие на уши троллей Сгнилушки, и Побегайчики Рептилоидные с нитроглицериновой начинкой. И даже Веснусчатые Шлюхоморы. Грибы эти девочка варила себе на ужин в тазу и жадно ела, громко чавкая челюстями. Но самым странным и загадочным было то, что у девочки имелось по семь пальцев на каждой руке. Да и на ногах, если уж признаться, дело обстояло так же.

Выходила порой девочка из дому, из своего подъезда и смотрела вдаль, а там, вдали были горы. Но горами они были только с одного ракурса, а с другого ракурса – это был далекий зеркальный мегаполис, где летали жемчужные вертолёты и в одном из них летал главный президент снов. Звали его – Зигмунд Флобер Зю. Он тоже любил грибы из леса. Жареные в сосновой смоле Попковушки и суп из ранних Берестовых Заглотышей.

В городе – лесу служила еще милицейская бригада на старом запорожце, приваренном к ржавеющим рельсам, а руководил той бригадою – капитан Пингвин, в козырной фуражке и с кассовым аппаратом на ремне. Так как грибы собирать без разрешения Зигмунда Флобера Зю, было категорически запрещено, он ловил позорных браконьеров и выписывал им штрафы. А мог и лещей надавать своим фирменным плавником. Девочка же наша служила в лесу егерем. Там я её и повстречал. Мы сидели у костра, и девочка о семи пальцах рассказывала мне истории из своих жизней, которых было неисчислимое множество. Прямо скажем – бесконечное количество, и все они проживались параллельно во всей многомерности пространств, именно так (как поведала мне девочка на ухо) и устроена настоящая реальность. А то, где все эти истории публикуются, то есть наш натуральный мир, есть (по глубокому убеждению девочки) долбаная ловушка сознания и сраный несправедливый цирк!

В этом с семипалой уродкой сложно не согласиться, тем более что она не врёт. Да и врать ей не зачем. Ведь это же абсурд. Врать! Кому придёт такое в голову во сне? А еще, как сказала мне девочка тайно на ухо, наш мир, который мы все считаем реальным, тоже на самом деле есть лишь один из бесчисленных снов. И когда мы все проснемся, мы забудем о нём так же легко и просто, как забыли, что мы ели на завтрак в детстве, когда нам было три года, семь месяцев и шесть дней. А если и есть такой индивид, который это помнит, так его надо срочно изловить и надавать по ушам палкой за изощренное чувство лживости и паскудный характер всему и всегда противоречить и искать изъяны в чужих рассуждениях.

Плавая на надувном баркасе по реке, что была в центре оврага, мы собирали грибы, и девочка, голосом противным и мудрым, рассказывала мне эти истории от третьего лица, а я записывал их, огрызком карандаша, на скрижалях вечности. Посему публикую, как они есть; без малейшей правки, в точности со слов, не преувеличивая, не искажая, а тютелька в тютельку.

Итак, поехали, как сказал бы незабвенный Гагарин…

Девочка о семи пальцах и кинорежиссер Флорентино Дижопонтен

Жила – была девочка о семи пальцах как-то раз одна одинешенька в гостинице «Новотель» в шикарном номере за немыслимые деньги, и смотрела опухшая с семидневного запою в окно.

Была весна, еще гнусная и слякотная, но солнце уже припекало. Птицы малые щебетали счастливо, радуясь краху поганой зимы. Приезжие в номера иностранцы умиленно улыбались, простирая заграничные морды к небесам. Дворники мели перед входом в гостиницу окурки и требуху с наслаждением и только девочке одной все было не то, не так, да и не эдак.

Взяла она тогда всеми своими семью пальцами драпированный арбузными корками легкий халатик, да надев его поверх оболочки, вышла в гостиничный холл, на променад. И двинулась первым делом к бару пить коньяк, чтобы отпустило.

И проходя мимо номера одного, услышала девочка о семи пальцах, вдруг, как на языке заграничном, чей-то голос низкий, словно турецкая тахта, ругался матерными словами так, что элитные клопы гостиничные в срочном порядке семьями покидали годами обжитые владения.

А девочка только прибавила шагу и сжала от страха кулачки со всеми своими семью пальцами.

В баре же, присев на высокий, с круглым седалищем стул, принялась она пить коньяк и курить папиросы, оставленные кем-то опрометчиво тут же на стойке. И пускала дымовые колечки, целясь в юркого бармена, который в глаза ей не смотрел, и под обстрел дымный не попадался, а только все время нырял под стойку прихлебывать водку, слитую с недопитых стаканчиков элитных гостей и звезд поганого шоу-бизнеса.

Тут вдруг плеча девочки о семи пальцах, коснулась чья-то мягкая ладонь, словно приложили к телу ей теплую резиновую клизму. Поворотилась она тогда на 180 градусов и увидела, что стоит перед ею, с рожею небритой, в темных жабьих очках, иностранный тип низкого роста и крутит тростью с набалдашником в виде сапфирового енота, а на ногах его кривых, туфли от Пьер Кардена.

– Ты девочка кто? – спросил иностранец тем самым голосом, что давеча слышала она за тайными чужими дверьми, и улыбнулся зловеще, как акула какая-то.

– Я девочка о семи пальцах, – ответила она. А сама подумала – на каком это он языке обращается-то?

– Будешь в кино сниматься? В Италию поедем, куплю тебе шарф и шикарный автомобиль! – деловито заявил он и отхлебнул у нее из бокала коньяку добрую половину, оставив на краешке жирный след своих омерзительных губ.

– Я то? Буду, конечно, – ответила она и побежала собирать чемодан.

Вот сценарий тебе, учи, дура! – кинул он ей вдогонку рулон бумаги, исписанный корявыми строчками, а она, ухватив его подмышку, лыбилась только представляя, как на афишах во всем мире будет красоваться ейная морда и толпы плюгавых поклонников будут за нею всюду ходить.

Только в самолете приступила девочка о семи пальцах к чтению, да так заворожил её сценарий гениальный, что закрыла она глаза и пока все летели в Италию она увидала удивительный сон, в котором обмазанные йодом, крашенные в блондинок Vip-куры, сосали долларовым миллиардерам насосные шланги, торчащие у них по всем бортам, а премьер-министр бегал вокруг и маленьким фотоаппаратиком щелкал всё это в исступлении ликуя, и демонстрировал снимки на большом голографическом экране разношёрстной толпе бомжей на Кутузовском проспекте. А два милиционера стояли тихо в сторонке и трогали другу дружку тайно, как бы делая вид, что просто греют руки, потому что зима и холодно. А в небе в это время на большом золотистом дирижабле пролетал огромный медведь в шапке ушанке и хрумкал баранками.

Но вот прилетели они в Италию и первым делом отправились на сьемки, где девочку о семи пальцах нарядили в шикарное платье мадам Помпадур и дали играть роль. А режиссер Флорентино Дижопонтен сидел на стульчике и подавал свои указания.

После, конечно, фильм к показу запретили в силу того, что снят он был, по опрометчивости оператора, с закрытым колпачком объектива, да к тому же содержал сцены, которых в реальности этой вселенной нет, о чем с неопровержимыми доказательствами жарко повествовал в своем докладе физик-теоретик Гауштернбинц на шестом симпозиуме в Парижской психиатрический клинике осенью тридцать пятнадцатого сентябриуса.

Девочка о семи пальцах и труп

В день весеннего равноденствия, в год тревожный и смутный, в час раздумий и мук, попала девочка в происшествие. На улице произошло аварийное событие, трактор ударил ковшом иномарку, образовав тем самым в кабине труп бывшего бизнесмена Прохарчука Ивана Петровича, имевшего три магазина Овощи-Хлеба, алкомаркет «Лесная свинушка» и платный туалет «Россинька» возле метро. Приехавший на место происшествия отряд полицейских, задержал девочку в качестве свидетеля и, усадив в скорую помощь вместе с трупом, повез в морг. Девочка, открыв рот, смотрела на убиенного Прохарчука и тревожные мысли начали бередить ей душу.

Что есть такое труп? – думала девочка – Ведь ещё и часу не прошло, как жил Прохарчук и радовался своей судьбе, имел жену и детей, любовницу, шикарный загородный дом, кушал сосиски с жареной картошкой, смотрел в телевизоре сериалы и футбол, а теперь он лежит бездыханный, холодный и совершенно бесполезный. Еще час назад Прохарчук о чём-то мечтал, строил грандиозные планы поездки в Геленджик, чесал выпирающий над ремнем живот, матерился на соседних автолюбителей, чихал и разговаривал по мобильному телефону, а теперь его нет. Где же он? Где та неведомая субстанция, дух, что управлял этим безобразным телом?

Прибыв к месту назначения, труп из машины выгрузили и понесли на носилках в холодильник, девочку же попросили следовать с ним, подписать соответствующие бумаги. И она пошла. Прибыв в помещение пропахшее формалином и еще какой-то паскудной вонью, девочка увидела странного человека в белом халате тревожно прохаживающегося возле загадочного прибора со множеством проводков и лампочек. Увидев труп, человек в халате крайне обрадовался и нетерпеливо принялся подключать к убиенному проводки.

– Это чего вы делаете? – возмутилась девочка.

– Научный эксперимент, – ответил человек, – Я профессор Зловонский Карл Мстиславович, заведующий кафедрой танатонавтики Егорьевского эзотерического университета.

– Ишь ты. А я могу поучаствовать?

– С превеликим удовольствием предоставлю вам такую возможность, – и Зловонский, протянул девочке резиновою шапочку, в каких плавают любители бассейна, к которой были приделаны присоски с проводами, уходящими к загадочному прибору, – надевай.

Девочка одела шапочку и села на стул. Зловонский подошел к прибору и щелкнул тумблером. В этот миг в глазах у девочки померк весь мир, и она, как бы очутилась в другом пространстве. Она поняла, что сидит в позе лотоса на небольшом острове суши, плывущем в океане разреженного газа, по которому то и дело, бегают электрические разряды. Напротив неё сидел голый Прохарчук. Вид его был взволнован.

– Ты кто такая? – спросил Прохарчук, подозрительно уставившись на девочку.

– Я участник научного эксперимента, – гордо заявила она.

– Где мы? – снова спросил неугомонный труп.

– Надо полагать на том свете.

– У меня в пять часов деловая встреча, – предупредил убитый ковшом, – мне тут некогда рассиживаться.

– Ну… – начала девочка, но тут в ушах е неё зазвенело, и она услышала далекий и приглушенный голос профессора Зловонского.

– Спроси у него: как он себя чувствует? И нет ли у него мистических переживаний, – кричал профессор из мира живых.

Девочка спросила, на что получила витиеватый ответ, оформленный и узоры матерщины, что никаких преживаний Прохарчук не испытывает, а только хочет в туалет и на деловую встречу, потому что у него в планах открыть еще три магазина «Пиво-Водка».

– Спроси у него, – кричал профессор, – понимает ли этот идиот, что он мертв?

Девочка перетранслировала вопрос. Прохарчук рассмеялся и, встав в полный рост, хамски продемонстрировал свой короткий и сморщенный член, как бы протестуя такой постановке вопроса.

– Ни черта он не понимает, – ответила девочка, – смею предположить, что он и при жизни мало чего понимал.

В это время Прохарчук ходил по краю, летящего в океане острова, орал благим матом и пытался найти мобильный телефон. Телефона не было. Тут случилось необъяснимое. Из океана вылетело нечто, похожее на бородатого крокодила. Было оно с огромной пастью и тремя глазами, один из которых находился во лбу. Существо в один миг проглотило Прохарчука, переварило его разом и, присев на остров, совершило непристойный акт дефекации, только вместо экскремента, девочка увидела крохотного полупрозрачного головастика с чертами Прохарчука. Гримаса его была страдальческой, он отчаянно дергался и пищал. Крокодил взял его за хвостик, захохотал и выбросил в океан.

– Это вы чего такое делаете! – закричала девочка.

– Ну, а куда его ещё, такого дурака? Уже семьсот тридцать пятый раз перерождается, а все примитив. Червь меркантильный. К тому же жестокий и тупой, как мокрица. Эх, как они мне все надоели, – тяжко вздохнул крокодил и с тоской посмотрел в воды океана. И тут девочка увидела, что в таинственных водах его, кишмя кишат миллионы таких вот головастиков, как Прохарчук.

– А тебе вообще тут делать нечего. Не пришел её твой час, – рявкнул, вдруг, крокодил на девочку и сорвал с неё резиновую шапку. Девочка очнулась возле трупа и непонимающе заморгала.

– Ну? Что там? Что ты видела? – запрыгал возле неё Зловонский.

– Крокодила видела, головастиков и океан, – ответила девочка, закатив глаза.

– Фу, дура, какая, – опечалился профессор. Выведите девочку вон. И полицейские, пинками, выгнали девочку из холодильной камеры. Она обиженно посмотрела на двери, закрывшиеся перед её носом, повздыхала задумчиво, да и поплелась домой восвояси.

Девочка о семи пальцах и водонапорная башня

Жила-была как-то девочка о семи пальцах в городке поселкового типа, у друзей однокашников, с которыми довелось ей учиться в институте, получать образование, которое никому не пригодилось в жизни никогда. И была там красивая водонапорная башня. Так и тянуло девочку к этой башне, как порой тянет маньяка-педофила к детской игровой площадке.

Уж и думала она:

– Да что мне башня эта? Что в ней? Разве не видала я других башен?

И на ум приходили ей картинки из памяти и виды башен всяких, и даже такое, что и не башни вовсе, но тоже очень их напоминает порой, если постараться всеми семью пальцами…

Спрашивала она друзей – однокашников:

– Что за башня такая?

А ей отвечали:

– Да говно, башня, старая развалюха, нет там ничего, ты лучше давай водку с нами пей, да разговоры разговаривай, кто кем в жизни стал. Вот смотри Петров теперь депутат, жирный, холеный ездит на лексусе, важные решения для страны принимает, где и как еще народу яйца прижать! А вот Синюшкина гляди врач – косметолог, тоже не овца тебе драная, а видный человек, у ней под надзором вся элита гламурная. Кубоклопов теперича директор в школе. Забздючкина – певица. Смотри какой рот! А ты то чего? Ты?

А девочка все смотрела на башню, да чесала под столом веник и думала думала… А ночью взяла да и пошла к башне, перед этим конечно однокашников уксусом потравив. В свете луны башня стояла, как пришелец с Марса, на трех ногах с бочкообразным корпусом в котором виден был глаз. То была пробоина от издевательства детворы над башнею. Пролезла девочка на башню по деревянным выступам, да крючкам ржавых гвоздей, взобралась и в пробоину нырнула. Прислушалась она к темноте, а в ней, густой и таинственной, дышит кто-то.

Чиркнула девочка спичкой, смотрит, а перед ей сидит маслянистая жаба, да смотрит внимательно, как сержант при исполнении, и мух еще успевает из воздушной массы языком хватать.

– Пришла- таки, – сказала жаба.

– Тянет, – ответствовала девочка.

– Ну, так что же ты, кем же ты девочка хотела стать-то? Слыхала я ваш разговор. Я тут высоко сижу, за всеми слежу. Да все разговоры человеческие слышу.

– Хотела я быть обществу полезной, да и себе, чтобы на карман нагреть. Чтобы дом был полная чаша и автомобиль шикарный, как у порно-звезды.

– Что же ты для этого делала девочка? – задала вопрос коварная жаба, и квакнула противно.

– А я, была хорошим человеком. Книжки читала добрые, песни душою слушала, сны смотрела про невероятности и любила всем сердцем мир! – ответила она, романтически перебирая всеми семью пальцами воздушные струи.

– Дура ты девочка, – расквакалась жаба еще противнее, – кто ж в нашем мире за хорошее, хорошим отплатит. Ну, ты не серчай. Я тебя научу уму разуму. Для того, девочка, что б все поиметь в этом мире, надоть сразу всех вообразить себе врагами, да паскудными дурнями. И всех кого только повстречаешь, обманывать на каждом шагу, да каждую копейку в карман! Сделала гадость – день не зря прошёл. Вот, как жить надо! А уж если какая гнида повыше тебя рангом стоит, такому сразу, признаюсь, надо быть послушным, да всячески ублажать. Как он того пожелает. Да ни в коем случае не показывать, что ты его, мразь паскудную, ненавидишь больше всего на свете. А что? Думаешь, как я тут в башне-то поверх всех сижу и плюю на всякого прохожего. У меня ведь теперь всё есть. Только мне, теперь, этого не нужно. Я, теперь, хочу миром править, да дураков лбами сталкивать, что б знали кто я есть.

– А кто ты есть? – изумилась девочка, удивленно открыв рот свой, из которого торчали во тьме зубы, как карандаши.

– Жаба, – пожала плечами склизкая дрянь и в темный угол в один прыжок упрыгала. А девочка призадумалась глубоко. Почесала подмышку и домой побрела, слезнув, конечно, предварительно с башни.

Девочка о семи пальцах и марсианские хроники

Работала раз девочка в тайном бункере под грешной землей на тайную правительственную организацию, название которой было ФСБ-25 в связи с высшей категорией засекреченности и все сотрудники, дабы среди них не могло возникнуть шпионажа в интересах враждебных государств, проходили особую процедуру, попадания в бункер. Существовал он не в нашем объективном мире, а как бы за гранью его, в измерении, создаваемом умами в момент принятия ЛСД-25. И попасть в него можно было только таким образом, через прием специальных капель. Обычно происходило это так: сотрудники собирались в 8 утра на станции метро «Лубянка» и по внешним характеристикам ничем не отличались от других, обыкновенных граждан, но у каждого при себе имелся специальный флакончик, вшитый в спецодежду.

У кого-то это было платье, у кого-то хороший заграничный костюм, у кого и платочек ситцевый, а у некоторых прямо в кожу было вшито. Для конспирации. Ровно в 8 часов сотрудники по команде подаваемой диспетчером станции – «К платформе прибывает поезд», ампулу кусали. Тогда случалось вот что: из тоннеля для всех обычных граждан выезжал поезд, который одновременно с этим (для сотрудников ФСБ-25) представлялся гигантским радужным калейдоскопом с нуль-бесконечной перспективой и дверьми, украшенными фрактальными всасывателями-сфинктерами. И если обычные граждане на таком поезде попадали: кто на работу, кто в гости к друзьям, кто на деловую сделку, а кто и к грудастой любовнице, то сотрудники непременно попадали в бесконечный лабиринт возможностей с пульсирующим жерлом бункера сосредоточения, который находился за границей понимания и, следовательно, отсутствовал в объективном мире.

Придя на работу, девочка обычно садилась на свое рабочее место – животворящую магму бытия, и лепила из лучезарных тканей бескрайности реализаций, кутикульный редуктор утопического восприятия. Это было её основной функцией. Она была – абсёрбером. Абсорбция поворотов судьбы – напоминала жизненный цикл глупого организма, помещенного в суетливую окружающую среду и погибающую в ней. В свой черед каждая частица среды – была в точности таким же уникальным абсёрбером, и для неё окружающее было враждебно точно так же. Работа девочке не то что бы нравилась. Она была неизбежна.

В обеденные перерывы, девочка пила кофе у ларька и чебуречной. И однажды возник у девочки нахальный план утащить с работы документацию, хоть какую, что она и сделала, объявив себя персоной божественного тепла. Тогда Капсула живого огня пространства-времени, имеющая форму расплывшегося на жаре арбуза, одетого в шляпу и плащ, как бы подмигнула ей и девочка, изловчившись, вытащила у него из портфеля газету «Комковкий Моксомолец», но на самом деле это были древние дневники.

Эти дневники были обнаружены первым российским космонавтом (имя которого, естественно, покрыто тайной), высадившимся на Марсе в начале XX века. И содержали потрясающую информацию. Как выяснилось в ходе следствия, в давние времена на красной планете существовала точно такая же цивилизация, что теперь существует на Земле, и мы в точности повторяем все эквилибрисы и перипетии пути, приведшие Марс к трагедии. В связи с этим правительством были предприняты попытки катастрофу предотвратить. Попытки были следующие:

– Внедрение телевидения в умы спящих совграждан.

– Мумификция марсианской куколки-гусеницы (Ленина) на Красной площади.

– Мультикультурализм.

– Всеобщая занятость.

– Алкогольная токсикация через подпольное чтение диссидентских стихов.

– Двузначный Брежнев (мужеложство).

– Развал СССР с последующим падением духа и новым воскрешением через, как бы самостийный процесс идентификации под новым углом.

– Нарколептический вброс в умы трансцендентальных идей.

– Уничтожение Америки, как гнезда мирового зла.

– Воскрешение всех великомучеников древних эпох.

– Всеобщий рай.

Но что-то в схеме пошло не так и получилось удивительное совпадение. Следующий документ, найденный очередной экспедицией на Марс (так же известный как марсианские дневники – 2) открыл парадокс. На погибшем в духовном, а затем и физическом плане Марсе, предпринимались те же самые методы борьбы с всеобщей энтропией. Тогда было принято решение плюнуть на все и погибать.

Девочка дочитав у мусорного бака секретный документ, почесала горестно нос и выкинула газету в помойку, где та сгорела в окурках, тем более что действие ЛСД-25 уже заканчивалось, а следовательно заканчивалось и её рабочее время.

Девочка о семи пальцах и смысл жизни

Решила однажды наша девочка найти смысл жизни. Первым делом полезла она из собственных умственных заблуждений, прямиком в интернет и задала сей сакраментальный вопрос поисковой системе. Однако, паскудный интернет выдал ей три миллиона пятьсот с хреном определений смысла жизни, что девочку категорически не устроило, так как по её разумению должен был существовать один четкий и доступный ответ. Подумала она, подумала, и решила спросить старца. Уж старец-то должен знать, он прожил лет не мало, всё повидал, – поняла она.

И пошла девочка на улицу, старца искать. Видит, сидит на лавочке дед. Лет девяносто ему на вид. Зубов нет, борода седая да в ошметках, вонища в радиусе трех окрестных районов. Девочка к нему.

– Скажи дед, в чем смысл жизни? Вот ты прожил уже девяносто лет, все повидал, все знаешь. Ответь! – потребовала она.

– Да ты ошалела что ли! – возмутился старец, – Какой я тебе дед? Да мне всего- то 35 лет! – и старец, в расстроенных чувствах, достал из-за пазухи водку, да присосавшись к горлышку, принялся хлебать.

– А видал я не мало, это как пить дать! Такого навидался, что теперь видеть ничего не хочу, – и снова сосал водку бородатый упырь.

Пошла девочка дальше, думая про себя, что надобно ей иди прямиком в храм божий и там дадут ей ответ слуги Господа. Так добралась она до церкви, где толпилась людская челядь в платочках и со свечками в дрожащих ручонках. В основном были это старухи с изможденными глазами, но попадались в толпе и иные человеческие особи, дорого одетые с золотыми перстнями и мордами сибирских хряков. Зашла девочка в храм и увидала святого отца. Был он вроде дирижабля в черной рясе с огромным золотым крестом на пузе. Крест весь сиял изумрудами.

– Глубокоуважаемый агент Божий на планете Земля, – обратилась она к священному человеческому существу, – соблаговолите сказать мне, в чём есть смысл жизни?

Священник поворотил к девочке громоздкое, как шарабан лицо своё, и уставился поросячьими глазками на ейную наружность.

– Иди-ка ты сначала Богу отдай все свое жалкое имущество, ибо оно тебе ни к чему. Да почитай молитву перед образами тысячу триста раз к обедне, а потом уж я тебе всё и изложу.

– Слишком уж ваша методика шарлатанством отдаёт, – ответила смышленая девочка, – Вы тут всех так дураков оболванили?

Тут жирдяй с крестом встрепенулся, и кивнув куда-то в угол церкви, мигнул левым глазом, как фотоаппарат советского производства, и на его тайный сигнал из темного угла вышли два амбала в строгих костюмах. Взяли они девочку за шкирку и вышвырнули из церкви, наказав строго, что б такая антихристная шалава здесь больше не хаживала, а то её по самые гланды закатают в бетон и спустят в речку Клязьма. Девочка встала и, отряхнувшись, понуро пошла дальше. Вдруг видит, навстречу ей идет бравый солдат в фуражке.

– Уважаемый военный! – воскликнула девочка, Уж вы-то знаете наверняка, подскажите мне, в чем смысл жизни?

– В служении отчизне! – не раздумывая заявил тот и стеклянным взором посмотрел в пространство.

– А что это значит? – уточнила девочка.

– Это значит, всех басурманов иноземных убивать на подступах к границам нашего государства.

– Так ведь убийство это ж… Разве может быть лишение другого существа жизни, смыслом высоким?

– Жизнь – есть борьба! – Ответил военный и зашагал строевым шагом в винно-водочный магазин, выбрасывая вперед ноги наподобие грациозной лошади.

– Дурак! – крикнула ему вдогонку девочка и побежала дальше, ловко от пуль уворачиваясь, что ей оскорбленный военный посылал в спину. И всё она думала, где же ей смысл-то найти? Вдруг видит она: навстречу ей таращится женщина-мать с колясками и оравой ребятишек по всем фронтам. Дети ейные визжат, плачут, кто в какашках изляпался, кто палкой мучает червяка, а кто и просто в коляске лежит и орет, как поросенок, ошпаренный раскалённым маслом.

– Девушка! Женщина! Мать!.. Твою ж за ногу… – закричала девочка радостно, – Уж ты-то наверняка знаешь, в чем есть смысл всей этой хрени?

– Это какой же? – оторопела мамаша, следя за многочисленными отпрысками разом и одновременно. Вращая глазами, как игуана в разных направлениях.

– Да жизни. Жизни, твою ж кочерыжку!

– Ах, жизни, – тут молодая мамаша, погладила пузо круглое, в котором явно сидело некое содружество новых, созревающих к судьбе отпрысков, и улыбнулась глупо и благоговейно.

– В детях смысл жизни. В них он, – и указала на плюгавого сынишку своего, завороженно выковыривающего из ноздри козявку.

– Что за абсурд? – удивилась девочка, – Как это смысл твоей жизни может быть в примитивном размножении? И на кой чёрт плодить детей, если вырастут из них в большей части обыкновенные олухи, мздоимцы, рабочие пчелы и трутни, а так же шизофреники, артисты театра и кино, таксисты, водопроводчики и политические пустобрехи. Короче – население.

– А так! – торжественно ответила женщина-мать, – что в этом и есть смысл жизни, что бы они все на свет постоянно появлялись и дальше – дальше размножались бесконечно, пока мы всю планету не перенаселим. Тогда мы понастроим космических ракет и дружно полетим на другие планеты. Там мы уничтожим всех врагов, в чем нам помогут наши дети – солдаты, и заселим, теперь уже всю вселенную. Она для того так и называется – вселенная, что б вселяться! Там мы понастроим своих храмов и наши сыны будут в них молебны совершать, да с дурачья всякого собирать пожертвования. Ну, а уж потом, мы долетим до самого Бога и его ухватим за бороду. А потом, потом… ааа!..

И тут, крича, мамаша повалилась на землю и начала рожать одного за другим детей всех национальностей и мастей. Некоторые вылуплялись стремительно, и тут же отряхиваясь, разбегались кто куда, она и не успевала их поймать. Другие кидались к мамке и просили сиську. Сисек на всех не хватало и те, кто был пожирней да посмышленей, нагло отпихивали собратьев от источника протеина и жизненных сил. Новорожденные ползали и бегали вокруг мамки и искали чего бы захапать своими ручонками. Другие дети, что постарше, били новорождённых палками, что б те не трогали их вещей, новорожденные же, нападали на своих братьев группами и кусали во все места. Шла ожесточенная битва.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.