Кот Барон и его друзья
Алексей Викторович Хапров

© Алексей Викторович Хапров, 2016

ISBN 978-5-4483-0582-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая
в которой мы знакомимся с котом Бароном, и другими обитателями двора

Погода стояла чудесная. До чего же все-таки это прекрасное время года – лето. Я лежал на траве во дворе нашего большого девятиэтажного дома, грелся на солнышке и вылизывал шерсть.

Впрочем, стоп. Вы, наверное, со мной еще не знакомы. Тогда разрешите представиться. Кот Барон.

Нет, вы только не подумайте, что я страдаю манией величия. Это не я себя так нарек. Это меня хозяева так назвали. Мне лично по душе была бы кличка попроще. Например, Мурзик, или, там, Кузя. Но хозяева почему-то рассудили, что если я черный и пушистый, то обязательно должен зваться как-то величественно. Поэтому и именовали меня Бароном.

Мой закадычный приятель, соседский кот Тимошка, которого природа сделала серым и не таким пушистым, как я, на мою кличку иногда фыркает. Так же, как и Матильда. Матильда – это белая ангорская кошка, которая живет на первом этаже нашего дома. Между нами говоря, Тимошка в нее по уши влюблен. А она на него – ноль внимания. Матильда по праву считается первой красавицей нашего дворового кошачьего сообщества. Она, действительно, очень привлекательна. Но при этом ужасно капризна и заносчива. Меня просто бесит, когда она с ехидцей меня спрашивает:

– А что наш, ф-р-р, Барон кушал сегодня на обед?

Она думает, что если ее каждый день кормят «Вискасом» и обрызгивают французскими духами, то она может смотреть на всех свысока.

Должен сказать, что ее хозяйка – весьма пренеприятная особа. От нее постоянно воняет косметикой. А вот хозяйка Тимошки совсем другое дело. Очень симпатичная женщина. Она продает на рынке рыбу и от нее всегда вкусно пахнет.

Хотя меня и не кормят «Вискасом», и запах у меня не косметический, а натуральный, живу я все же неплохо. Во всяком случае, лучше, чем бездомный Андрюшка, также обитающий в нашем дворе.

Андрюшка – это маленький черный пес непонятной породы. Отец у него дворняга, а мать болонка. Сам же он представляет собой нечто среднее. Кстати, вон он. Как обычно, копается в мусорном баке в поисках обеда.

– Привет, Барон! – гавкнул он, заметив, что я смотрю на него.

Я приветственно поднял лапу.

– Как дела?

– Нормально, – ответил я. – А у тебя?

– Тоже хорошо. Здесь где-то есть свежие куриные косточки. Клянусь здоровьем любимого хозяина, который выгнал меня год назад.

Раньше у Андрюшки был хозяин. Но потом он переехал на новую квартиру, а Андрюшку с собой не взял. Так и остался тот жить в нашем дворе.

Мои размышления прервал тоненький девичий голосок, распевающий какую-то веселую мелодию.

– Ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля-ля-ля.

Повернув голову, я понял, что мне лучше удрать. И как можно скорее. Ибо на улицу вышла четырехлетняя девочка Рита.

Рита была хорошей и доброй девочкой. Но при всем при этом она была настоящим ужасом для нас, котов. Она слишком сильно нас любила. Стоило ей завидеть меня или Тимошку, как она с восторженным воплем бросалась к нам:

– Ки-и-иса!

И если мы не успевали убежать, она в порыве чувств так крепко сжимала нас в своих объятиях, что у нас немилосердно трещали кости.

В силу своего малого возраста, Рита считала, что чем крепче она нас обнимет, тем лучше выразит свою симпатию. Она еще не понимала, что мы не куклы, а живые существа, и что ее жаркие объятия не просто причиняют нам боль, а еще и вредят нашему здоровью.

Я забежал за другую сторону дома и увидел Фарруха. Фаррух был старше Риты. Ему исполнилось шесть лет. Он был хорошим, умным мальчиком. Он никогда не швырял в нас с Тимошкой камешками, не привязывал нам к хвосту консервные банки, как это делали некоторые его ровесники. Он относился к нам с уважением. И мы, в свою очередь, тоже его любили. Фаррух с сосредоточенным видом сидел на лавке и увлеченно что-то рисовал карандашом в своем блокноте. Рядом с ним щипали травку гуси Гак и Гага. Гак и Гага были очень высокомерными и очень ворчливыми созданиями. Они считали себя очень мудрыми, всегда ходили по двору с гордо вытянутыми шеями и никогда не упускали случая кого-нибудь чему-нибудь поучить.

Я прыгнул на лавку и поздоровался.

– Привет!

– Привет, – ответил Фаррух.

– Что рисуешь? – спросил я и заглянул в его блокнот.

– Межгалактический звездный корабль, – ответил он.

– Лучше бы уроками больше занимался, – проворчала Гага.

– Вот-вот, – поддакнул Гак.

– Я еще не хожу в школу, – пояснил Фаррух, не поворачивая головы, и продолжил раскрашивать рисунок.

В этот момент из-за дома с вздыбленной шерстью вылетел перепуганный Тимошка. За ним, широко раскинув руки, неслась Рита.

– Ки-и-иса! – радостно вопила она.

Добежав до ближайшего дерева, Тимошка взобрался на самую макушку и с опаской посмотрел вниз. Рита, задрав голову, смотрела на него.

– Ну, ки-и-иса, – обиженно протянула она. – Ну, иди ко мне.

– Нет! – твердо сказал Тимошка и решительно помотал головой.

Я подполз ближе к Фарруху и спрятался за ним. Только бы Рита меня не заметила. Жаль, что она не любит гусей так же, как котов. А то лучше бы схватила в свои душегубные объятия Гака и Гагу. Глядишь, те и ворчали бы поменьше.

Но полежать в тишине и покое мне опять не удалось. В следующую минуту на горизонте появилась гораздо более серьезная опасность, чем девочка Рита. В наш двор забежал огромный злой пес Пират, который был грозой всего района. Свою кличку он получил из-за того, что у него не было одного глаза, который он потерял в одной из многочисленных драк. Его сопровождали верные друзья Огрызок и Кисель.

– Гав! Гав! Гав! – злобно залаял Пират.

Все обитатели двора стали разбегаться в разные стороны. Связываться с Пиратом и его шайкой никто не хотел. Девочка Рита убежала домой. Тимошка остался сидеть на дереве. Я спрыгнул с лавки и присоединился к нему. Гак и Гага спрятались за кустами.

– Я, конечно, могу накостылять им по шее, – пробурчал Гак, – но связываться неохота. Не к лицу благородным гусям опускаться до уровня бродячих собак.

Лишь один Фаррух остался сидеть на месте и продолжал рисовать. Пират удивленно посмотрел на мальчика и подбежал ближе.

– Р-р-р! – угрожающе зарычал он.

Фаррух даже бровью не повел.

– А ты почему не спрятался? – спросил его Пират. – Ты, что, меня не боишься?

– А чего мне тебя бояться? – ответил Фаррух. – Если я позову своего папу, он от тебя пустое место оставит.

– А кто твой папа? – поинтересовался Пират.

– Сотрудник санэпидемстанции. Занимается отловом бродячих животных.

– Б-р-р! – вздрогнули собаки и поспешно ретировались.

Они подбежали к мусорному баку, где продолжал копаться Андрюшка. Огрызок с ходу отвесил ему звонкую затрещину.

– Чего ты дерешься? – жалобно протянул тот.

– А ну, вали отсюда! – рявкнул Пират. – Это наша территория.

– Наша территория, – поддакнул своим писклявым голоском Кисель.

Маленький Андрюшка был слабее трех взрослых псов, поэтому ему ничего не оставалось, как убраться восвояси.

Мы с Тимошкой слезли с дерева.

– Слава храброму Фарруху, победителю пиратской шайки! – воскликнул Тимошка.

Фаррух поднял голову.

– Чего вы их так все боитесь? – спросил он. – Собрались бы все вместе, да проучили бы их хорошенько.

– Крылья марать неохота, – проворчал Гак, выбираясь из кустов.

Глава вторая
в которой Барон мечтает о космосе, Андрюшка пробует себя в роли сторожевого пса, а Тимошка нализывается валериановых капель, что приводит к ужасным для него последствиям

Мы всей компанией сидели возле Фарруха и смотрели, как он рисует летающую тарелку. Рисунок получался неплохо. Я такие космические корабли видел по телевизору, в мультиках. Вот бы и вправду слетать когда-нибудь в космос! И стать первым котом-космонавтом! Тут тебе и слава и почет. Я бы спал на теплой пуховой перине, а не на тонкой подстилке в углу комнаты. Ел бы без ограничений и «Вискас», и колбасу, и тушеное мясо.

У Матильды, наверное, вся шерсть бы вылезла от зависти. Сразу стала бы в подружки лезть. А то ж она мнит себя элитной кошкой, а на нас с Тимошкой смотрит, словно мы насекомые.

К нам подошел расстроенный Андрюшка и уселся рядом.

– Ну, как? – спросил я его. – Нашел свои куриные косточки?

– Нашел, – вздохнул Андрюшка. – Только съесть не успел. Пират со своей шайкой все отобрали.

Мы с Тимошкой сочувственно покивали головами.

– Везет вам, – грустно промолвил Андрюшка. – Дом есть. Хозяева есть. Блюдце молока всегда нальют. То ли дело я. Ночую на улице. Питаюсь тем, что найду. Никакого счастья в жизни.

– А ты заслужил это самое счастье? – пробурчал Гак, который вместе с Гагой невдалеке щипал травку.

– Дом и еду нужно заслужить, – нравоучительно добавила Гага. – Они с неба не свалятся. Для того, чтобы тебя кормили, нужно приносить пользу.

– А какую я могу принести пользу? – отчаянно воскликнул Андрюшка. – Тетя Гага, вы же такая мудрая. Посоветуйте мне что-нибудь.

Гага буквально зарделась от удовольствия. Давать советы она любила. А когда ее об этом еще и просили – то особенно.