Лилия Подгайская
Тайны старых замков

Сборник исторических новелл

Прошлое нашей земли смотрит на нас глазами руин, оставшихся от некогда могучих и казавшихся несокрушимыми крепостей. Оно говорит с нами словами легенд, сохранившихся в памяти народной. И за каждым камнем старых развалин, за каждой легендой – человеческие судьбы, надежды и чаяния, боли и разочарования тех, кто жил на этой земле прежде нас.

Проклятие Красной горы

Венгерское королевство,

Замок Хуст,

Весна 1241 года

Уже третью ночь красавица Злата, жена воеводы Яноша Хуста, не находила себе покоя. Сон не шёл к ней, а если и удавалось вздремнуть, перед глазами тут же вставали картины одна страшней другой, и она вскидывалась на широком ложе, разбуженная собственным криком. Молодая женщина спала с лица, под глазами залегли синие тени. Вот и сегодня то же. Старая нянюшка Миклава, что была при хозяйке с тех пор, как та себя помнила, жалостливо посмотрела на неё и ласково утёрла тряпицей пот, выступивший на лбу.

– Не мучай себя, голубка моя, не изводись. Бог милостив, он не оставит тебя, – шептала она, утешая измученную женщину.

– Как же мне быть спокойной, няня, – откликнулась Злата, – когда мужа моего король призвал для битвы с супостатом. А как его убьют, что я делать стану?

– Твой муж воевода славный, сильный мужчина, ничего не скажу, – прошамкала беззубым ртом старушка, – но и ты, голубка, красавица из красавиц. Очи синие, косы золотые, стан, что твоя берёзонька. Ты без мужчины никогда не останешься, дитятко.

– А зачем мне другой мужчина? Я хочу, чтобы мой Янош вернулся. Он отец моих детей. Михай, вон, весь в него удался. Восемь лет мальчонке, а смотри, какой высокий да крепкий.

Злата вздохнула, вспомнив мужа. Воевода Янош, и, правда, был мужчина крепкий и на вид суровый. Но с ней всегда был ласков и любил горячо. Он привёз её из самого Мункача, где девушка родилась и выросла. У её отца, каштеляна Мункачского замка, было три дочери. Она, Злата, была самой младшей и, как говорили все вокруг, самой красивой.

Она тогда совсем девчонкой была, пятнадцать годков только прожила на белом свете. И мил ей был молодой воин Стешко, статный, голубоглазый, весёлый. Но приехал воевода Хуст из далёкого замка за Тисой, увидел её и уже глаз не мог отвести. С отцом они договорились быстро, и вскоре девушка стала невестой. Как же она просила батюшку не отдавать её этому большому черноглазому мужчине, который так пугал её своим суровым видом. Но батюшка только посмеивался.

– Не понимаешь ты, дочка, счастья своего, – говорил он. – Янош мужчина серьёзный, воевода, хозяин замка. При нём и ты госпожой станешь, горя не будешь знать.

Свадьба состоялась. А когда молодые остались одни, воевода ласково взглянул на дрожащую девушку и улыбнулся:

– Ты не бойся меня, красавица. Я тебя никогда не обижу, слово даю.

И, правда, не обидел. За все девять лет, что Злата прожила с мужем в Хустском замке, она ни разу слова злого от него не слышала. А уж чтобы он руку на неё поднял, такого она и в мыслях не держала. И вот теперь он уехал.

В самом конце зимы вечером, когда воины крепости уже собирались поднимать подвесной мост, по крутой извилистой дороге к воротам замка поднялся утомлённый дальней дорогой путник на измученном коне. Это был гонец от короля. И он рассказал ужасные вещи. Как страшная чума, на них двигались с востока неисчислимые полчища монгольского хана Батыя. Монголы уже опустошили земли Руси, пройдя по ним огненным смерчем, и теперь вышли на просторы Европы. Христианские короли собирают силы для отпора страшному врагу. Но их, говорят, идёт сила силенная сколько, и ведёт их сам хан Батый, жестокий зверь, свирепое чудовище. Венгерский король Бела 1У собирает свои войска на большой равнине. Воеводе Хусту передан наказ немедля выступить со своими людьми на соединение с королевской армией. В замке велено оставить немного воинов, чтобы только могли держать оборону, если потребуется.

Воевода, крайне опечаленный полученными известиями, отдал наказ собирать отряд в путь, чтобы, не теряя времени, прямо с утра двинуться в дорогу. Душа его болела за свою любимую женщину и детей, за свой замок. Однако жене он свой страх не показал.

– Ты же знаешь, Злата, сердце моё, что замок наш крепок и неприступен, – уговаривал он любимую, – к нему просто так не подойдёшь. А коль решится враг взять его в облогу, то долго стоять будет под его стенами. Запасов в замке достаточно, вода в колодце, можно долго продержаться. А старый каштелян Иштван воин опытный, он справится.

Жена смотрела на него огромными испуганными глазами, но не говорила ничего. Что она могла сделать? Беда пришла на их землю, и от неё теперь не спрятаться. Она хоть под защитой толстенных замковых стен оставалась, а муж ведь воевать ехал, сердце её за него болело.

– Ты себя береги, любый мой, – тихонько прошептала, прощаясь, – а мы тебя дождёмся.

Воевода уехал, и Злата затосковала. В замке стало непривычно тихо, людей осталось мало. Каштелян распоряжался воинами, но их едва хватало, чтобы стоять в дозоре, меняясь каждые три часа. Воины были всё больше в годах, опытные, конечно, но силы уже не те. Замок, правда, у них мощный. Он стоит на самом высоком среди холмов, что раскинулись на берегу многоводной Тисы, и подступиться к нему практически невозможно. На это и рассчитывал старый Иштван. Он усилил дозор на стенах замка, как мог, и ожидал развития событий.

В это утро Злату, уснувшую только в самом конце ночи, разбудил шум. Женщины что-то громко кричали, некоторые плакали. Злата выскочила из своих покоев и бросилась на самый верх башни, на парапет. И застыла, поражённая. Сколько видел глаз, подступы к замку были запружены чужезе-мными воинами в непривычном глазу снаряжении. Они все были на конях, в крепких шлемах и со щитами, вооружены большими изогнутыми луками, пиками и боевыми топорами. Казалось, это огромное войско заполнило всю долину между холмами, а они всё прибывали. В ужасе кинулась Злата искать каштеляна Иштвана, он-то знает, что делать. Каштелян был на стенах замка вместе с воинами. Когда он увидел её, то постарался первым делом успокоить перепуганную увиденной картиной женщину.

– Монголы пришли, да, госпожа, – говорил он ей спокойным голосом, – но взять крепость они не смогут. У нас хватит стрел и камней для обороны. Мы выдержим осаду, не в первый раз.

Злата вернулась в свои покои, но не могла найти себе места. Дети были всё время рядом с ней. Правда, Михай рвался на замковые стены, отбивать атаки, но мать строго-настрого велела ему не выходить из башни. Мальчик послушался, только смотрел с высоты донжона на то, что делается внизу, и глаза его горели.

Так прошло три дня, показавшихся Злате нескончаемыми. А на четвёртый, как только рассвело, в её покои ворвался взволнованный каштелян.

– Нас предали, госпожа, враги в замке, – прокричал он с порога, – прячьтесь, спасайте детей.

Каштелян выскочил, чтобы дать время хозяйке спрятать детей и уберечься самой. В этом замке, как и во многих других, были тайные ходы и укромные закоулки, какие не найти чужому человеку. Злата метнулась в детскую. Няня уже укутывала маленькую Дарину в тёплое одеяло и связывала в узел самое необходимое.

– Беги, Танута, беги в конец бокового коридора, спрячься там, в закутке, ты знаешь, – быстро проговорила Злата, – а я следом за тобой, только соберу Михая.

Но мальчика нигде не было видно. Обезумевшая от ужаса Злата металась по замку, ища сына. Наконец, она нашла его. Схватив за руку, притащила в свои покои и приготовилась бежать следом за Танутой. Но было уже поздно. Дверь отлетела в сторону, и на пороге показались чужие страшные воины. Один из них был одет богаче других, видимо их старший. Он взглянул на молодую женщину, и в глазах его появилось восхищённое выражение. Злата стояла, прижимая к себе сына, и смотрела на него огромными испуганными глазами, не в силах даже шевельнуться. Страшный воин что-то сказал на непонятном языке и сделал знак рукой. Старая Миклава выскочила из угла и встала впереди хозяйки, защищая её собой. Но один из иноземцев с силой отшвырнул женщину в сторону, и она отлетела к стене, осела на пол и больше не шевелилась. Тут вперёд выступил маленький человечек, мало похожий на других воинов, и заговорил со Златой на её языке.

– Темник Дулан говорит, что ты пойдёшь с ним, женщина.

– Нет, – Злата едва могла говорить, но глаза загорелись, как у разъярённой кошки.

– Наш темник не понимает слово «нет», женщина, – прозвучало в ответ. – Если хочешь, чтобы твой сын остался жив, пойдёшь и будешь делать всё, что тебе велят. Иначе …

И он показал ей страшный на вид, окровавленный топор на длинной ручке, который был заткнут у него за поясом. Оставалось только смириться. Перепуганный Михай жался к матери и от страха начал заикаться, когда попытался заговорить.

– Веди себя тихо, сынок, – прошептала она. – У нас нет другого выхода. Я хочу, чтобы ты жил.

Старший воин, темник, как сказал толмач, повернулся и вышел из покоев, оставив женщину с ребёнком в руках двух свирепых мужчин, повлёкших их за собой. В замке творилось что-то страшное. Неимоверный шум, стоны, кругом кровь, мёртвые тела. На пороге донжона пронзённый коротким копьём лежал каштелян Иштван. Его тёмные глаза, смотревшие в небо, уже потускнели. А вокруг лежали другие воины. Все они полегли, защищая донжон, чтобы дать хозяйке время схорониться. Но она не успела. И теперь …

Злата плохо помнила, что было дальше. Очень долго она ехала в повозке среди награбленного добра, уезжая всё дальше от замка, который стал её домом. Вокруг были разорённые земли. Множество пленных тянулись длинной чередой, едва находя силы, чтобы идти. Сын был с ней, рядом, и это было самым главным для неё. Она очень надеялась, что сообразительная Танута сумела уберечь её малышку Дарину. А что случилось с мужем, остался ли он жив, или погиб, она так никогда и не узнает. Толмач сказал ей, что темник везёт её в столицу новой империи хана Батыя Сарай-Бату и намерен подарить баскаку Демдею.