# Цель номер один

Александр Александрович Тамоников

Группе подполковника Павла Новикова, действующей на территории Сирии, приказано выдвинуться к селению Таир. Там, по данным разведки, должна состояться встреча эмиссаров движения «Священный джихад» с представителями местных туркменских племен. Задача спецназовцев: физически устранить собравшихся экстремистов, а заодно захватить в плен полевого командира Халида Юсуфа, который располагает полным досье на руководство сирийского штаба «ИГ». Российские спецслужбы тщательно планируют операцию. Но враг хитер и предусмотрителен. Даже против такого опытного командира, как Новиков, в арсенале бандитов найдутся коварные «сюрпризы».

© Тамоников А. А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

* * *

> Все, изложенное в книге, является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.

> А. Тамоников


## Глава первая. Сирия – Российская Федерация. Некоторое время назад

Группа майора Павла Новикова попала в очередную переделку, но удачно ушла от преследования. Затем она протопала два десятка километров, несколько раз меняла направления и наконец-то обосновалась на вершине гряды, вытянутой с юга на север. Ровная площадка идеально подходила для посадки вертолета, который Новиков вызвал по рации. Основное задание группой было выполнено. Оставалось дождаться вертушки и покинуть опасный пограничный район, расположенный на северо-западе Сирии.

Майор выслал дозор на самую верхнюю точку гряды, остальным разрешил отдыхать. Однако по-настоящему расслабиться не получилось.

– Командир, срочно поднимись к нам! – прошипела портативная рация.

Это был голос снайпера Устинова. Боря по пустякам беспокоить не станет.

Павел тряхнул головой, отогнал сонливость, вскочил на ноги и помчался к дозорным.

На первый взгляд наверху все было спокойно. Один дозорный – сержант Бобровский – лежал под кустом. Снайпер сидел рядом с ним и протирал окуляры бинокля мягкой тряпицей.

– Что случилось? – спросил Новиков и тоже присел.

– Глянь туда. – Устинов подал командиру бинокль и указал на западный склон.

Вооружившись оптикой, Павел осмотрел указанное направление и заметил цепь вооруженных людей, медленно поднимавшуюся по склону. Основная масса одета в камуфлированную форму, в руках автоматы и винтовки.

– Это не все, – пробасил сержант. – На противоположном склоне другой отряд.

Новиков переместился на десяток метров и осмотрел восточный склон.

Так и есть. К вершине топала вторая группа неизвестных личностей, похожих на партизан или повстанцев. В низине, у самого подножия гряды, стоял десяток потрепанных автомобилей. Возле них терлись несколько человек, оставленных для охраны транспортных средств.

Над крышей одного автомобиля развевался черный флаг ИГИЛ. На головах большинства бородатых мужчин были повязаны черные банданы со знаком Исиды.

Эти детали развеяли последние сомнения майора Новикова. На гряду с двух сторон поднимались вовсе не солдаты сирийской правительственной армии или представители умеренной оппозиции, а самые настоящие головорезы из «Исламского государства».

Тем не менее в душе у Новикова еще теплилась слабая надежда. Вдруг игиловцы появились в этом районе не по их душу? Почему перед ними не может быть поставлена какая-то иная задача? Ну, скажем, отыскать хорошую позицию на господствующей высотке, закрепиться и ждать дальнейших указаний.

Надежда умерла, когда вторая группа боевиков тоже развернулась в цепь и продолжила медленно двигаться к вершине гряды.

– Погляди на другой склон, – сказал снайперу Павел.

Тот сменил позицию и вскоре доложил:

– И оттуда напирают.

Майор осмотрел вершину, выбранную несколько часов назад в качестве площадки для эвакуации группы. К северу от нее виднелась редкая растительность, но скрытно отойти в этом направлении уже не получится. К югу гряда заметно понижалась и, к сожалению, была такой же лысой, как бильярдный шар. Отступая туда, группа наверняка окажется под перекрестным огнем.

«Черт меня дернул остановиться здесь! Будто это единственное место на севере Сирии, где можно принять вертушку! – костерил сам себя командир. – Сколько раз я обещал самому себе выбирать места для длительных привалов с возможностью скрытно отступить как минимум в двух направлениях. А отсюда – только под землю. Или на небеса».

– Внимание! – произнес он в микрофон портативной рации. – Всем приготовиться к бою! Две группы противника поднимаются по склонам. Общая численность – около пятидесяти человек. Занять круговую оборону!

Команду повторять не пришлось. Парни мигом схватили оружие и рассредоточились на верхушке вытянутой гряды.

Снайпер Устинов не стал уходить с той позиции, которую занимал дозор. Он сам выбирал местечко повыше, дабы иметь максимальный обзор прилегающей местности. С ним в паре остался сержант Бобровский. Помимо прострела склонов в их задачу входил контроль северного сектора возвышенности.

Пулеметчик Горбенко со старшим лейтенантом Кудиным спустились метров на сто. Они должны были оборонять южные подходы к гряде.

Остальные бойцы распределились поровну между склонами. Позиции заняли грамотно, буквально растворились в куцей зеленке и складках местности.

По давней традиции первый выстрел командира группы являлся сигналом о начале боевых действий.

– Семен, – прижав к губам микрофон, позвал он вполголоса.

– На связи, – откликнулся гранатометчик.

– Плотную группу на западном склоне наблюдаешь?

– Да.

– Вначале лупанешь по ним.

– Ясно, командир.

– Дальше выбираешь цели самостоятельно.

– Понял.

Павел прицелился в боевика с винтовкой наперевес и мягко нажал на спусковой крючок. Автомат издал одиночный хлопок. Бородатый мужик вскинул руки, упал и проехал несколько метров по склону.

Тут же бухнул выстрел из гранатомета, и параллельно склону полетела семидесятидвухмиллиметровая граната. Разорвалась она точно в центре скопления боевиков, раскидала их и окутала тела густым дымом.

Бой начался. Вершина гряды и оба ее склона потонули в грохоте автоматных и винтовочных выстрелов.

Растерянность бандитов длилась не так уж и долго, с минуту, после чего их действия приобрели организованный характер. Передовые группы вернулись к основным силам. Исламисты рассредоточились по склонам, заняли самые выгодные позиции в зеленке и начали отвечать спецназовцам прицельным огнем. Общая численность банды, штурмовавшей гряду с двух направлений, составляла более полусотни человек.

Через полчаса боя положение бойцов майора Новикова стало критическим. Первый наскок они отбили, перегруппировались. Но два хорошо вооруженных отряда из корпуса «Священный джихад» окружили их позицию и, ведя огонь, подбирались все ближе и ближе.

Павел расстрелял очередной магазин, переместился на несколько метров левее и упал за толстыми корнями вечнозеленого дуба. Он перезарядил автомат и осмотрелся.

Южную сторону прикрывали пулеметчик Горбенко и старший лейтенант Кудин. Им приходилось хуже других.

Пятеро парней, державших оба склона и находившихся в пределах видимости, слава богу, были живы и здоровы.

Северное направление удерживали снайпер Устинов и сержант Бобровский.

– Боря, как вы там? – запросил Новиков по рации.

– Терпимо, – ответил тот. – Северный сектор чист. Они все на склонах.

– Понял. Слава, ответь!

– Да, командир, – не сразу откликнулся Кудин.

– Что на юге?

– Пока никого. Ведем огонь по западному склону. Его неплохо отсюда видно.

– На восток тоже поглядывай.

– Понял.

Вскоре майору стало по-настоящему жарко. Ему приходилось вращать головой во все стороны, часто менять позиции. Иногда он тихо матерился и постоянно прислушивался, не летят ли вертушки.

Командир произвел несколько выстрелов и переполз к соседнему деревцу. Но там он даже не успел толком осмотреться. По стволу щелкнула пуля, брызнули крошки сухой коры.

Еще через несколько минут боя у Павла закончились патроны к автомату. Оставался пистолет с шестью магазинами и несколько гранат. Были еще два ножа, но до рукопашной доводить дело не хотелось.

– Миша, вызови базу! – крикнул он связисту. – Пусть поторопят вертушки!

Тот перевернулся на спину и вытянул из ранца станцию.

– Сейчас сделаем, командир.

Пока Бубнов был занят настройкой своей шарманки, майор решил подобраться ближе к нему и занять позицию за каменной глыбой. Еще в начале боя он приметил это местечко, выгодное при ближнем столкновении с боевиками.

Новиков прополз несколько метров по неглубокой ложбине, потом в три прыжка преодолел расстояние, оставшееся до глыбы. Он вовремя успел упасть и прижаться всем телом к земле. По камню тут же защелкали пули.

– Командир, связь с базой установлена! – радостно известил Бубнов. – Вертушки будут здесь через пять минут!

– Хорошо. С летчиками переговорил?

– Нет. Сейчас попробую найти их канал.

– Действуй. Обрисуй им ситуацию. Пусть при подходе дадут залп по склонам.

– Понял.

Бой продолжался уже час. Все спецназовцы без исключения начали испытывать дефицит боеприпасов. Боевики почувствовали, что сопротивление русских ослабело, и усилили натиск. Основная масса бандитов по-прежнему напирала со склонов, а небольшой отряд попытался обойти группу с юга.

Павел швырнул в противника последнюю гранату и достал пистолет. Он аккуратно высовывался из-за каменной глыбы и стрелял в тех боевиков, которые подползли к нему ближе всех.

– Генка ранен! – прокричал кто-то из бойцов.

Санинструктор тут же рванул к подрывнику.

«Плохо дело, – подумал Павел, поморщился и глянул на часы. – Вертушки уже полчаса в воздухе. Должны быть на подходе. Почему они задерживаются? Не могут нас найти?»

Монотонный рокот послышался в тот момент, когда члены банды подошли к позициям спецназа на расстояние сорока шагов. Они уже предвкушали скорую победу и выкрикивали религиозные лозунги.

Однако дальнейшие события напрочь поломали их планы. В пылу боя они слишком поздно услышали нараставший зловещий гул. Когда боевики заметили в небе вертолеты, они поспешили откатиться со склонов к подножию гряды, где стояли их автомобили. Там-то пара «Ми-24» и накрыла их первой же атакой.

Финал затяжного боя казался бандитам кошмарным сном. Еще пару минут назад они представляли, как будут казнить неверных, а сейчас сами готовились предстать пред судом Аллаха. Из полусотни борцов за веру в живых осталось десять-пятнадцать человек. Они побросали оружие и метались между дымящих воронок.

Бойцы спецназа устало поднимались и покидали позиции. Они отряхивались от пыли, размазывали по лицам пот и шли к ровной площадке на вершине гряды, куда вскоре должна была приземлиться транспортная «восьмерка».

Шасси вертолета коснулось вершины гряды. Бойцы, помогая раненым, поспешили к нему. Дверца кабины отъехала, из проема опустился коротенький трап.

Сначала спецназовцы загрузили на борт своих раненых товарищей. Потом в кабину забрались и все остальные. «Ми-8» оторвался от площадки, наклонил нос и начал набирать скорость.

Спустя минуту группа из трех вертушек неслась на предельно малой высоте в сторону российской авиационной базы, расположенной неподалеку от морского побережья.

Новиков вздохнул и оглядел своих ребят. Трое из десяти получили ранения. Геннадий Силанов держался за окровавленную ключицу. Пулеметчик Анатолий Горбенко поправлял повязку на предплечье. Сергей Бобровский сидел с перебинтованным бедром.

Все выглядели жутко уставшими. Тем не менее на лицах бойцов была радость. Операция успешно завершена, все живы. Скоро они полетят домой, в Россию.


После успешного завершения разведывательно-диверсионной операции в Сирии спецназовцы майора Новикова вернулись в Москву. Они сразу были задействованы в обезвреживании боевой группы известного полевого командира Халида Юсуфа.

Сам Юсуф раздавал ценные указания из Грузии. В Москву прибыли четверо его подчиненных: Мартын Олегович Пономарев, Борис Васильевич Голубко, Джума Ватаев и Ольга Сергеевна Летова. Все они присягнули на верность «Исламскому государству», прошли в Сирии довольно качественную подготовку и приехали в столицу Российской Федерации для организации громкого террористического акта.

Халид Юсуф родился в середине восьмидесятых годов прошлого века, когда в Сирийской Арабской Республике царила мирная жизнь. Ирано-иракская война, в которой его страна поддержала Иран, его не коснулась – тогда он был еще слишком мал. После смерти Хафеза аль-Асада и восхождения на президентский трон его сына молодой Юсуф жил с семьей на севере страны, у самой турецкой границы. Уже тогда парень влился в компанию контрабандистов, промышлявших переправкой через кордон различных товаров. С юных лет он не ладил с законом и не желал подчиняться какой-либо власти.

Справедливости ради следует напомнить, что законы и настроения в стране менялись слишком быстро, а веры в светлое будущее у народа оставалось слишком мало. Поэтому подобные шайки начали плодиться от побережья Средиземного моря до Ирака, как опята под Рязанью после сентябрьского дождя.

Сам Юсуф не имел и намека на образование. Он едва умел складывать простые числа, но стремительно развивал начатое дело.

Его биография была полна приключений и крутых зигзагов, отважных поступков и подлых предательств. Широко улыбаясь редкозубым ртом, он любил говаривать о себе так: «Мои отец и мать всегда хотели, чтобы у них родилась добрая ласковая девочка. Но по большому счету они были не против мальчугана. Так уж вышло, что у них родился я – безжалостный бойцовый пес».

На здоровье он никогда не жаловался, был высок, широкоплеч, ловок, подвижен и относительно умен. Потому с началом гражданской войны в две тысячи одиннадцатом году без труда сколотил банду единомышленников. Вооруженные молодчики обчищали машины гуманитарных миссий, промышляли мародерством в прифронтовой зоне. Иногда дело доходило до жестоких перестрелок, в которых гибли люди.

В первом серьезном бою Юсуф чуть не наложил в штаны от страха. Это случалось со многими. Позже привык и к опасности, и к убийствам. Так происходило со всеми боевиками. Поначалу его терзала мысль: «Неужели я смогу убить человека?» Потом пришло понимание: либо ты, либо тебя. Третьего на войне не дано.

Вскоре деятельностью Халида Юсуфа заинтересовалось руководство ИГИЛ – слишком уж дерзкими и жестокими были шалости его банды. Через преданных людей игиловцы вышли на него с предложением присягнуть на верность этой организации и вступить в ее армию.

Любое успешное направление в бизнесе всегда соблазнительно. Все хлебные местечки заполняются конкурентами немедленно, как только до них доходят слухи о возможности неплохо нажиться. При этом мало кто задумывается о соблюдении разумного баланса, о том, чтобы интересы воротил от бизнеса не пересекались, а добычи хватало на всех. В результате рано или поздно рождается зависть, начинаются споры, конфликты, переделы территорий и сфер влияния, что неизменно приводит к заговорам и междоусобным войнам.

Дабы не погибнуть от рук конкурентов, Юсуфу пришлось принять предложение и стать полевым командиром одного из самых крупных боевых отрядов ИГИЛ.

Ну а несколько месяцев назад Халид здорово провинился. Он растерял едва ли не весь свой отряд при обороне северного пригорода Дамаска. Юсуф бросил раненых и поспешно прибыл в штаб корпуса «Священный джихад».

По правде сказать, он не рассчитывал на снисходительность командира этого соединения Ассафа Махаба. Тот действительно был разгневан. Еще неизвестно, чем все закончилось бы, если бы Юсуфа не выручил Айман Захир, представитель главы ИГИЛ шейха Абу Багдади. Он-то и предложил Юсуфу возглавить подготовку боевой группы, которая вскоре должна была отправиться в Москву.

Умение мыслить логически и просчитывать события наперед не раз спасало ему жизнь. Помогло оно и в этот раз.

«Если я откажусь заниматься подготовкой боевой группы, то Махаб наверняка прикажет меня убрать», – подумал Юсуф и поспешил дать согласие.

Какого-то другого варианта спасти свою шкуру у него не оставалось.


Первые же занятия с группой показали предельно низкий уровень боевой подготовки так называемых курсантов. Халил здорово расстроился, но делать было нечего. И он приступил к обучению.

Старшим будущей боевой группы руководство назначило Мартына Олеговича Пономарева. Этот плечистый молодой мужчина отличался флегматичностью и неплохой способностью к анализу.

Водителем в группе числился украинец Борис Васильевич Голубко. Он не мог похвастать особым умом, был жаден и любил обильно покушать. При этом имел приличный стаж вождения автомобилей различного класса.

Ответственным за связь был чеченец Джума Ватаев. Вспыльчивый, подвижный и амбициозный молодой человек с типичной кавказской внешностью.

И, наконец, в качестве подрывника Юсуфу предстояло натаскивать девчонку Ольгу Летову. Как и Пономарев, она была русской, хотя смуглостью кожи более походила на уроженку Средней Азии или Ближнего Востока.

Обучение сводилось к набору нехитрых упражнений. По утрам Юсуф устраивал подопечным пробежки вокруг охраняемого периметра штаба корпуса. Затем заставлял их подтягиваться на перекладине, установленной во дворе, отжиматься от деревянного помоста. Под натянутой камуфляжной сеткой он отрабатывал с ними разнообразные удары и приемы рукопашной схватки.

После обеда, когда жара на улице достигала максимума, Юсуф усаживал своих подопечных в одной из комнат штаба. Там будущие боевики изучали оружие, топографические карты, устройство станции спутниковой связи и основы подрывного дела. Перед ужином вся компания отправлялась к ближайшему кургану, где производились учебные стрельбы, и практиковалась в установке взрывных устройств.

После двух недель беспрерывных занятий появились положительные результаты. Молодые боевики окрепли физически и поднаторели в изучаемых дисциплинах. Даже Ольга Летова, несмотря на ежедневную дозу героина, неплохо соображала и уже сносно разбиралась в детонаторах и монтаже взрывных устройств.

После месячной подготовки руководство корпуса «Священный джихад» устроило боевой группе экзамены. Ассаф Махаб был вполне удовлетворен результатами, после чего назначил дату заброски террористов в Россию.


Ровно через сутки два внедорожника выехали с территории штаба корпуса. Пропылив чуть более часа по грунтовкам, они остановились у сирийско-турецкой границы.

В этом высокогорном районе, захваченном армией ИГИЛ, не было ни одного контрольно-пропускного пункта. В первом автомобиле в такую вот безлюдную глухомань приехали Ассаф Махаб и Айман Захир, желавшие проводить будущих героев. С ними был и Халид Юсуф в гражданской одежде, явно непривычной для него.

Во втором внедорожнике прибыли новоиспеченные боевики. Они тоже были одеты в штатское. В багажнике машины лежали их сумки с самым заурядным дорожным барахлом: сменой белья, комплектами документов, пакетами с провизией и бутылками питьевой воды.

– Едут, – объявил Ассаф Махаб, опустив бинокль.

С турецкой территории в облаке пыли приближались автомобили. Вскоре рядом с группой сирийцев остановились два потрепанных внедорожника. Из салонов вышли четверо мужчин. Старший по возрасту поздоровался с сирийскими партнерами.

– С вами поедут пятеро пассажиров, – сразу перешел к делу Махаб. – Старший – в Грузию. – Он кивнул на Юсуфа. – Одна пара – до болгарской границы, другая – до порта на черноморском побережье.

– Пусть занимают места, – сказал турок.

Пономарев, Голубко, Ватаев и Летова побросали вещи в багажники и расселись по машинам.

Захир подал партнерам увесистый сверток.

– Здесь ровно сорок тысяч. Постарайтесь сделать все так, как мы договаривались, без накладок и недоразумений.

– Доставим в лучшем виде, – уверил турок и стал прощаться.

Спустя минуту турецкие и сирийские машины разъехались в разные стороны.


Некоторое время оба внедорожника ехали по южным провинциям Турции в одном направлении. Затем первый повернул влево и помчался на северо-запад. Второй автомобиль с Юсуфом, Пономаревым и Летовой продолжил движение в сторону Черного моря. В город Трабзон, стоявший на его берегу, они прибыли в середине дня.

Турецкие партнеры обеспечили «туристов» билетами на паром, дождались окончания процедуры проверки документов и посадки, после чего отправились на северо-восток, к границе с Грузией.

До пограничного перехода между турецкой деревушкой Сарп и аджарской Сарпи они доехали без остановок за несколько часов.

– Кажется, тебя должны встречать? – уточнил один из провожатых турок, остановив машину в конце длинной очереди.

– Да, – подтвердил Юсуф.

– Тогда пора прощаться.

Полевой командир пожал партнерам руки, закинул на плечо сумку и пешком направился к контрольно-пропускному пункту.

Паспортный контроль он прошел быстро, без всяких лишних вопросов. Юсуф не обнаружил на грузинской стороне человека, который должен был встретить его, выудил из кармана сотовый телефон и набрал номер, продиктованный Айманом Захиром.

Ответили ему сразу.

– Здравствуй, я Юсуф, – представился он. – Меня должны были встретить.

– Да-да. Я Давид! – проговорил какой-то мужчина. – Жди меня в кафе. Я скоро буду.

Юсуф отыскал единственное здешнее кафе, устроился за крайним столиком под разноцветным зонтом и заказал холодной воды. Примерно через полчаса неподалеку остановился белый автомобиль.

Из окна высунулся мужчина и окликнул:

– Юсуф?

– Да, это я.

– Садись скорее.

К вечеру сириец был на месте и обживал квартиру, снятую для него на восточной окраине Тбилиси. Жилище было скромным: электричество, горячая и холодная вода, ванная, туалет, кухня с плитой и холодильником. Даже крохотный балкон с видом на уютный зеленый дворик. Холодильник был забит продуктами. В единственной комнате напротив кровати стоял телевизор.

Имелась в квартире и станция спутниковой связи, приготовленная для работы координатора группы.

Юсуф осмотрел квартиру, едва ли не впервые в жизни полежал в ванне, наполненной теплой водой, помылся настоящим гелем, вытерся свежим махровым полотенцем. Потом он подкрепился на кухне непривычными, но вкусными продуктами и завалился спать.

Делать ему было нечего. Его подопечные пока находились в пути. Их прибытие в Москву ожидалось никак не ранее чем через два-три дня.


Хуже всех пришлось Голубко и Ватаеву. Путешествие через всю Турцию с двумя короткими остановками в маленьких городках и одной ночевкой в западной части Стамбула отняло у них двое суток и массу сил.

На въезде в небольшое болгарское село Малко-Тырново турок остановил машину, достал из кармана паспорт и ткнул в него пальцем, намекая на предстоящую проверку документов. Украинец с кавказцем вынули из сумок российские загранпаспорта, коими их снабдили перед отправкой в штабе корпуса.

Контроль на турецкой стороне проводился молниеносно и абсолютно формально. Болгарские пограничники задержали Голубко с Ватаевым на пару минут дольше. После чего турок поблагодарил служивых, и автомобиль вновь помчался в сторону болгарского побережья.

В Варне билетов на последний паром не оказалось. Два боевика провели ночь в дешевой гостинице, утром все-таки взошли на борт судна и отправились к российским берегам.


Пономареву с Летовой повезло больше. Турки без проблем достали им билеты на ближайший паром.

Салон с зарезервированными местами находился на второй палубе. Пассажиров там оказалось не так уж и много. Здесь было просторно, стояли кресла и мягкие диваны. На стенах телевизионные панели. Сквозь большие панорамные окна по правому борту светило яркое солнце.

Правда, один недостаток все-таки отыскался. В салоне было очень душно. То ли кондиционеры с вентиляцией не работали вообще, то ли команда намеревалась включить их после отхода судна от причала.

Через четверть часа паром дал протяжный гудок, качнулся и отвалил от берега.

В салоне было все так же душно, поэтому большинство пассажиров предпочитало находиться на палубе. Первые три часа Пономарев с Летовой отсыпались, так как в этот день им пришлось подняться с восходом солнца.

Потом Мартын проснулся оттого, что девушка беспрестанно возилась, задевала его то локтем, то бедром.

– Чего ты крутишься? – спросил он, приоткрыв глаза.

– Дай дозу, – шепотом попросила она.

– Детский сад. Просто шортики на лямках! Неужели не можешь потерпеть до ночи?

– Не все ли тебе равно, когда я приму свою порцию?

– Потерпи, – твердо сказал старший.

И тут из нее пошло, даже поперло. По нарастающей. По гиперболе. Подобно струе, вырывающейся наружу после инсталляции хорошей двухлитровой клизмы.

– Чего ты орешь?! – Пономарев тряхнул ее за одежду. – Не кричи о своем недовольстве. Даже не думай о нем громко. Иначе выкину за борт, а Юсуфу доложу, что сама нырнула, будучи под наркотой. Ясно?

Девица была взбешена и одновременно растерянна. Грудь ее вздымалась от частого и глубокого дыхания, в глазах вспыхивали злые огоньки.

Впрочем, Мартын быстро отошел от гнева. Посидев пару минут в тишине, он посмотрел на несчастную Ольгу, затем полез во внутренний карман и бросил ей на колени одноразовый шприц.

– Возьми.

Она схватила его и исчезла в коридоре.

Спустя некоторое время девчонка вернулась из туалетной комнаты. Теперь ее лицо излучало довольство и радость.

– Ты погубишь нас, – тихо проворчал Пономарев и скривил губы.

– Да брось ты! – Она засмеялась и вдруг заявила: – Лучше давай займемся сексом.

– Совсем охренела?!

– Кого ты стесняешься? Рядом же никого нет.

Предложение звучало заманчиво. Он осторожно посмотрел по сторонам. Салон был заполнен примерно на четверть, почти все пассажиры спали. Ближайшая парочка пенсионеров сидела через два ряда. Мужчина дремал, женщина листала журнал.

Из-за духоты в салоне Ольга рассталась с легкой курточкой и сидела в одном сером топике. Находясь под дозой, она продолжала манерно крутиться, отчего топик съехал вбок, оголилась левая грудь.

Через минуту эта особа попыталась закурить прямо в салоне. Пономарев отобрал у нее сигарету, и Летова начала громко возмущаться. Ему пришлось прикрыть ее рот ладонью.

«Ладно, черт с тобой! Возможно, секс тебя расслабит и успокоит», – решил про себя Пономарев и принялся ощупывать ее упругую грудь.

Девчонка запрокинула голову и целовала его в шею.

Прибыв в Сочи, парочка прошла долгую процедуру проверки документов и досмотра багажа. Липовые паспорта подозрений у пограничников не вызвали. Ничего запрещенного в сумках не имелось. Несколько доз героина для Ольги находились внутри коробки с соком, поэтому молодые люди чувствовали себя вполне уверенно.

После жаркого секса на пароме отношение к Летовой у Пономарева немного изменилось. Теперь молодой мужчина вел себя как истинный джентльмен. Состроив слащавую улыбочку, он не спускал со спутницы глаз, постоянно держал ее под ручку и делал вид, будто все планеты нашей системы вращаются вокруг нее, а не Солнца. Кажется, Ольге это нравилось.

От морского порта до железнодорожного вокзала они прошлись пешком. Затем отстояли длинную очередь, купили билеты, через пару часов сели в свой вагон и отправились в путь до Москвы.

Конспиративная квартира была снята для группы заранее и находилась на северной окраине Москвы, в Тушино. Обычное бюджетное жилье в типовом многоэтажном доме.

«Холодильник будет набит продуктами. Курить лучше в квартире, чтобы не светиться перед прохожими и жильцами дома, – инструктировал бойцов группы перед отправкой Юсуф. – Комплекты новой одежды в шкафу. Обувь в коробках – в прихожей. Шампунь и мыло в ванной, постельное белье свежее. Телевизор и музыкальный центр исправны, но громкость желательно убавлять до минимальной. Не стоит настраивать соседей против себя. Вечером перед включением света не забывайте закрывать шторы. В общем, за сутки отоспитесь, отдохнете, придете в себя. На улицу и в подъезд не высовываться, вести себя тихо, так, словно в квартире никого нет. Входная дверь бронированная. На звонки не отвечать и никому не открывать. Денек отдохнете и приметесь за работу!»

После сбора группы на конспиративной квартире Пономарев приказал Ватаеву включить и настроить станцию спутниковой связи. Он вызвал Юсуфа и коротко доложил ему об успешном выполнении первого этапа операции. Тот выслушал сообщение и назначил проведение теракта на послезавтра. Общение с ним происходило с помощью кодовых фраз, установленных заранее.

Пономарев выключил станцию и обратился к бойцам:

– Акт возмездия назначен на послезавтра. На выбор цели у нас остается совсем немного времени.

– Может, сперва отдохнем с дорожки? – промокнув губы рукавом, предложил украинец.

– Нет, надо ехать и выбирать место, – заявил старший и решительно мотнул головой.

Через полчаса три члена боевой группы покинули квартиру. Связиста Ватаева они решили не брать с собой. Его типичная кавказская внешность могла привлечь крайне нежелательное внимание сотрудников правоохранительных органов.

– Останешься возле станции, – сказал ему на прощание Пономарев. – Вдруг Юсуф решит передать что-то важное.

Руководство ИГИЛ обеспечило группу террористов не только квартирой, но и автомобилем. В соседнем дворе их дожидался неприметный «кореец» серого цвета. Таких бюджетных машин в любом городе тысячи.

За рулем устроился бывший профессиональный водитель Голубко, рядом сел Пономарев. Ольга заняла место сзади.

За два дня до отправки в Россию руководство корпуса «Священный джихад» поставило перед группой конкретную задачу. Они должны были отыскать в Москве какое-то людное место, незаметно установить там взрывное устройство большой мощности, выбрать подходящий момент и произвести теракт. После выполнения миссии разделиться и вернуться в Сирию.

Сперва Айман Захир сказал все это, потом отвел Пономарева в сторону и уточнил некоторые детали.

– Героина для девчонки не жалей, – негромко сказал он. – Не забывай о том, что Летовой отведена роль смертницы. После определения места террористического акта дай ей дозу и помоги надеть на тело взрывчатку.

– А если она поинтересуется, зачем это надо? – Старший группы явно опешил.

– Скажешь, что для скрытной транспортировки. Прибыв на место, отправишь ее для закладки фугаса, а сам приведешь в действие радиодетонатор.


Террористы катались по Москве более трех часов. Пономарев никак не мог определить будущую цель.

Голубко хорошо знал окрестности Киевского вокзала. Раньше он часто наведывался в российскую столицу, приезжал поездом именно сюда. Назад отправлялся тоже отсюда, поэтому и успел досконально изучить район площади Киевского вокзала.

Он свернул на нее и сказал:

– Насколько я помню, напротив вокзала строилось очень большое здание, что-то вроде торгового или развлекательного центра. Предлагаю посмотреть, что здесь соорудили.

Летова неплохо знала столицу, ее детство и юность прошли в ближнем Подмосковье. Она могла бы оказать действенную помощь в выборе достойной цели, но после очередной дозы расслабилась и плохо соображала.

Недалеко от Киевского вокзала и впрямь стоял недавно построенный торгово-деловой центр «Китеж» – многоэтажное здание из стекла и бетона в форме корабля. Рядом с ним был расположен вход на станцию метро «Киевская», а потому площадь перед зданием всегда была забита великим множеством москвичей и гостей столицы.

– Неплохое местечко, – согласился Пономарев, оглядев окрестности из машины. – Оставайтесь здесь, а я пройдусь, погляжу поближе.

Вернулся он только через полчаса.

– Ну что, подходит? – спросил украинец.

– Да, ничего лучшего мы не найдем, – проговорил довольный Пономарев и уселся на свое место. – Полиции мало, охрана центра сосредоточена в холле первого этажа. Народу внутри невероятно много!

– Значит, цель определена? – вяло поинтересовалась Летова.

– Думаю, да. Завтра прошвырнемся сюда еще разок, тщательно все осмотрим и решим, куда закладывать заряд.


Утром следующего дня боевая группа в том же составе опять отправилась в торгово-деловой центр «Китеж». Ватаев и на сей раз остался дома. Он должен был следить за квартирой, дежурить у станции спутниковой связи и заниматься приготовлением ужина.

Молодые мужчины сидели впереди, Летова дремала на заднем сиденье. Самочувствие и настроение у нее были отвратительными. Старший группы наотрез отказался давать дозу до выполнения поставленной цели.

– Сначала пройдемся, осмотримся внутри торгового центра, – поставил он условие.

– Почему со мной?! Туда могли бы смотаться и вы с Голубко!

– Вместе пойдем. Молодые пары вызывают меньше подозрений у полиции.

– Ольга, чего ты споришь? В следующий раз поедешь старшей, тогда и будешь решать, кто куда пойдет! – заявил украинец.

Девица умолкла.

«Кореец» пробился сквозь пробки и остановился неподалеку от делового центра.

– Борис, ты ждешь нас в машине. Двигатель на всякий случай не глуши, – приказал Пономарев. – Ольга, пошли.

Они выбрались из машины, смешались с потоком посетителей центра и направились к главному входу.

Сегодня снаружи, у стеклянных дверей, как и всегда, дежурили сотрудники московской полиции. Один курил, другой лениво поглядывал на людской поток, двигавшийся мимо.

Пономарев с Летовой очень походили на влюбленную парочку и ничем не отличались от других москвичей. Славянская внешность, модная одежка по сезону.

– Полиция не обращает на нас внимания, – шепнул довольный Мартын.

Девушка брезгливо повела плечиками. Дескать, с чего бы этим уродам пялить на нас глаза?

Внутри торгово-деловой центр выглядел даже куда более грандиозным, чем снаружи. Повсюду яркое освещение, пестрели вывески кафе, ресторанов, бутиков. Тут и там мерно гудели ленты эскалаторов, перемещавших между ярусами сотни посетителей.

– Самое подходящее место на первом этаже. – Девушка равнодушно кивнула в сторону эскалатора.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался старший группы.

– Здесь больше людей, чем на верхних этажах.

Летовой было наплевать на сотни потенциальных жертв теракта, в подготовке которого она участвовала. Сейчас ее волновало только одно: поскорее отыскать точку, куда надо будет заложить взрывчатку, вернуться в машину и выпросить у Пономарева очередную дозу.

Тот достал смартфон, сделал вид, будто что-то ищет в нем, и несколько раз коротко глянул в сторону эскалатора. По ленте вверх и вниз действительно перемещалось множество людей. К тому же рядом находились два вместительных кафе, заполненных посетителями. Если взрывное устройство сработает где-то здесь, то серьезно пострадают человек сто, а то и двести.

– Согласен, – сказал Мартын.

– Тогда мне осталось разыскать женский туалет, где завтра я сниму с себя взрывчатку.

– Хорошо. Действуй.

– Дай мне дозу.

Пономарев со вздохом передал девчонке одноразовый шприц, наполненный зельем.

Она сразу повеселела и направилась к эскалатору. Где-то в том районе Ольга видела нужный указатель.

Туалеты находились в конце небольшого коридора, по соседству с гардеробом. Ольга закрылась в кабинке, сделала себе инъекцию, выбросила в ведро использованный шприц. Задрав юбку, она влезла на унитаз и прикрыла глаза. По ее телу медленно распространялась волна божественной слабости.

Возвращаясь в холл, она внезапно столкнулась с парнем, раздававшим у закрытых дверей большого магазина электроники цветные рекламные буклеты. Девушка взяла один и ознакомилась с приглашением посетить завтрашнее открытие данного заведения. Его хозяева обещали всем гостям щедрые подарки и розыгрыш лотерей. Среди призов значились турпутевки в европейские страны, два автомобиля и квартира в новом подмосковном жилом комплексе.

Летова отошла в сторонку, встала, еще раз прочитала буклет и призадумалась.

О торжественном открытии магазина следовало доложить Пономареву. Скорее всего, завтра внутри маркета соберется неимоверное количество людей, желающих поучаствовать в лотерее. Возможно, заряд следует пронести именно туда. Толчея, шум, волнение – все это будет на руку. Вряд ли кто-нибудь обратит внимание на пакет, оставленный где-нибудь у прилавка.

С этой мыслью она снова направилась в холл, не обращая внимания на молодую девушку, уже несколько минут пристально за ней наблюдающую.

– Подлечилась? – с издевкой спросил Мартын.

Вместо ответа Ольга протянула ему буклет.

– Зачем мне это? – осведомился он.

– Почитай и подумай.

Старший группы ознакомился с коротким текстом и пожал плечами.

– Ну и что?..

– Может, тебе тоже принять дозу, чтобы лучше соображал? – съехидничала Летова.

– Полагаешь, в этом магазине будет больше народу, чем у эскалатора?

– Я в этом уверена. В разы! Ты не знаешь москвичей. – Ольга усмехнулась. – Ради халявы они съедутся сюда со всех концов города и будут толкаться в километровых очередях. Если взрывное устройство сработает внутри магазина, то…

– Давай без подробностей. – Пономарев воровато оглянулся по сторонам. – Что ж, неплохая мысль. А теперь поехали домой.

Екатерина Кучерова оказалась в ТДЦ «Китеж» случайно. В летний сезон купить зимнюю одежду можно было довольно дешево, магазины предлагали большие скидки. На карточке у девушки лежала приличная сумма – отцовский подарок на день рождения, вот она и решила потратиться. Поначалу заглянула во все торговые точки в своем районе, затем принялась объезжать крупные торговые центры.

Катя обошла первый этаж, она намеревалась подняться на второй, но тут ее взгляд вдруг выхватил в толпе знакомое лицо.

«Господи! Это же Ольга! Ну да, Летова!» – Она с трудом припомнила имя и фамилию девушки, учившейся с ней в одной группе.

Когда-то они дружили, ходили по клубам и отмечали праздники в одной компании. Потом Ольга исчезла. По университету поползли слухи, будто ее посадили за распространение наркотиков.