# Бронежилет для планеты

Александр Александрович Тамоников

На юге Афганистана действует группировка радикальных исламистов «Фронт возрождения». В горах в условиях строгой секретности идет строительство складов для оружия и боеприпасов. Испытывая острую нехватку в рабочей силе, бандиты нападают на торговый караван и захватывают в плен мужчин местного племени хату. Вождь хатуитов обращается за помощью к российскому атташе в Кабуле Сомову. Для освобождения пленников и уничтожения базы террористов срочно формируется группа российского спецназа под командованием майора Скоробогатова. Бойцы понимают: действовать придется против банды полных отморозков, которые умеют только убивать и делают это профессионально…

© Тамоников А. А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

* * *

> Все изложенное в книге является плодом авторского воображения. Все совпадения случайны и непреднамеренны.

> От автора


## Глава первая

Афганистан, июль, наши дни

Высокопоставленный чиновник в Кабуле, Мохаммад Фарди, приближенный президента страны, в последнее время находился в состоянии сильного беспокойства за свое будущее. Миротворческие силы содействию безопасности (ISAF) во главе с США покидали территорию страны, ошибочно считая, что выполнили свою миссию. До конца года их должно остаться двенадцать тысяч человек, в основном военных советников. Ошибка (наивная или сознательная), скорее сознательная, представляемая как обоснованное решение, заключалась в том, что «натовцам» так и не удалось добиться каких-либо существенных результатов за многие годы пребывания в Афганистане. Талибы контролировали значительные районы территории страны, постоянно осуществляя сообщения с Пакистаном, откуда и подпитывались оружием и боеприпасами. Они хозяйничали в южных районах, но проводили рейды и в центре, и даже на севере, провинции которого традиционно служили опорой борьбы с этой заразой. А что такое двенадцать тысяч человек? Ничего. И они сбегут, как только начнется наступление талибов. Так уже было в далекие восьмидесятые. Присутствовал в стране ограниченный контингент советских войск, и был порядок в большей части Афганистана. Русские не только воевали с душманами, громя их повсеместно, но и строили дороги, тоннели, предприятия, мосты, целые жилые кварталы в городах, больницы, школы, обучали афганцев. Они тоже подготовили и вооружили афганскую армию, которая совместно с ними вела боевые действия. И что в результате?

Только советские войска вышли из страны, как тут же активизировались талибы, занявшие почти весь Афганистан. Куда делась афганская армия? Частью была разбита, частью просто разбежалась, частью перешла на сторону фанатов. Вот и вся подготовка. Талибы получили серьезное вооружение, в первую очередь бронетехнику, орудия, реактивные системы залпового огня, множество складов с оружием и боеприпасами. Они споткнулись только на севере. Северный альянс, во главе с Ахмадом-шахом-Масудом и генералом Дустумом, активно поддерживаемый Россией, сумел не только остановить армады Талибана, но и нанес им крупное поражение. Чего ждать теперь? А теперь нет Ахмад-шаха-Масуда, остался генерал Дустум, но это не то. Армия, подготовленная США и другими странами НАТО, боеспособна, когда чувствует поддержку ISAF. Не станет этой поддержки, не станет и армии. И талибы вновь вступят в Кабул, а вероятнее всего, используя опыт длительной войны, захватят весь Афганистан. И тогда тем, кто служил в правительстве, поддерживал проамериканский режим, будет ой как плохо. Талибы не пощадят никого. А Фарди совершенно не хотелось умирать. Поэтому, когда февральским вечером к нему в дом в центре Кабула прибыл человек, представившийся охране как представитель оппозиционных сил в Ираке, Мохаммад Фарди распорядился пропустить его и принял Джалила Аднана, представителя руководства так называемого «Исламского государства Ирака и Леванта» – ИГИЛ, или ИГ.

Сказать, что Мохаммад Фарди был удивлен – значит ничего не сказать. Он был просто ошеломлен. Еще большее изумление наступило тогда, когда господин Аднан безо всякого вступления, за чашкой чая, от угощения он отказался, предложил Фарди создать и возглавить группировку ИГ в Афганистане. На вопрос, почему выбор Абу Багдади – халифа «Исламского государства», штаб-квартира которого располагалась в сирийском городе Ар-Ракка, выпал на него, Аднан ответил просто: Мохаммад Фарди, наиболее подходящая фигура. И это не формальность и не случайность. Перед тем как сделать на него ставку, кабульского чиновника тщательно изучили в штаб-квартире. Аднан потребовал немедленного ответа, предупредив, что, в случае отказа, и Фарди должен это понимать, его придется убрать. Никто в Кабуле не должен знать о встрече. То есть выбора Фарди не оставляли, что, впрочем, вполне устраивало его, и он согласился. Не потому, что не было выбора, а потому, что с вступлением в ИГИЛ перед ним открывались огромные перспективы, и бояться за собственную жизнь и жизнь семьи уже не стоило. Чего бояться, раз он становился одним из тех, кто должен будет смести действующую власть в Кабуле. Аднан также предусмотрительно намекнул, что Фарди рассматривается как одна из наиболее подходящих фигур в состав руководящего органа ИГ, после его согласия передал ему инструкцию, что следовало сделать в ближайшие месяцы: продать дом в Кабуле, переехать в провинциальный городок Альдаг на юго-востоке страны, практически рядом с Пакистаном, и объявить о создании организации «Фронт возрождения Афганистана». Там же, с помощью инструкторов из Пакистана, сформировать боевую группировку и собственный штаб. До лета территорией влияния Фарди должны стать четыре населенных пункта, Альдаг, Дарви, Харас и Бишу. В районе кишлака Харас в пещерах перевала Ланг требовалось подготовить склады для приема вооружения и боеприпасов. Задача в инструкциях была определена конкретно, сроки доставки – буквально до недели, порядок формирования оговорен отдельно. Аднан уехал, а Фарди приступил к новой своей работе. Подав прошение об отставке и не дожидаясь решения, с семьей отбыл в Альдаг, оставив на продажу усадьбу в Кабуле, которая ушла в течение нескольких дней за очень приличную сумму. К июню месяцу он, с активной помощью пакистанских инструкторов, сумел создать и штаб-квартиру в новой собственной усадьбе в Альдаге, и боевые группировки там же, а также в кишлаках Дарви и Харас. В Бишу организация находилась на стадии формирования, и оно проходило успешно. Основное внимание Мохаммад Фарди уделял складам в Харасе. А точнее, в пещерах перевала Ланг, отстоящего от Хараса на расстоянии в три километра. Там был организован полевой лагерь, собраны рабы из числа пленных солдат из миротворческих сил, собственно правительственной армии и просто захваченных мирных людей разных национальностей. Лагерь, или объект «Харас», представлял собой небольшую территорию у трех глубоких пещер подножия перевала, окруженного периметром колючей проволоки, с двумя вышками для охраны с пулеметами, бараком отдыха и содержания рабов, караульным помещением, блоком питания и отсеком надзирателей. Вне территории базы, в прилегающей небольшой, но живописной роще, недалеко от горного, чистого и холодного ручья, поставили современный модуль на две семьи со всеми удобствами. Этот модуль предназначался для горных специалистов, которые прибыли в июне из Кандагара. Ими оказались англичане – инженер Карл Хорн и его помощник, также подданный Ее Величества Королевы Британии, Тим Найт с женой-француженкой Софи Найт.

Начальником объекта Фарди назначил Карима Саманди, рекомендованного Аднаном, и его заместителя выбрал сам – Азада Данвира, который, в свою очередь, подобрал начальников караула и надсмотрщиков, врача – Ясира Зияди. Данвир также осуществлял связь со штаб-квартирой в Альдаге посредством американской спутниковой станции. Штаб объекта был укомплектован, примитивный инструмент и необходимые материалы доставлены, рабы приступили к изнурительной, тяжелой работе.

Мохаммад Фарди лично контролировал эти работы, так как от них зависело многое, а именно поступление в организацию солидного арсенала вооружения, что позволило бы увеличить боевую группировку «Фронт Возрождения». Однажды вся эта затея едва не рухнула. ИГ вступил в противоборство с Талибаном. Талибы не намеревались иметь в стране конкурентов и готовы были уничтожить группировку ИГ, что обосновалась под боком. Но затем неожиданно противоборство как вспыхнуло, так же и погасло. Переговоры руководства террористической организации в Кандагаре длились недолго, но успешно… для ИГ, талибы после них не вмешивались в дела афганского «Фронта Возрождения». Фарди подозревал, что руководство ИГ либо предложило Талибану выгодные условия сотрудничества, либо пригрозило уничтожить организацию, что в настоящий момент не являлось ахинеей. ИГ стремительно увеличивал свои ряды в геометрической прогрессии. Его формировал Запад и государства Ближнего Востока. Захватывая нефтяные и газовые месторождения, он свободно торговал нефтью и газом, получая огромные деньги, позволяющие ему не только распространяться, но и активно вооружаться, создавать даже подобие государственного управления. На данный момент ИГ просто был сильнее других террористических организаций, а сила всегда подавляет.

Но, как бы то ни было, Фарди занимался своей работой, получая за это несравненно большие, чем в Кабуле при всех постоянных доходах, деньги, исправно переводившиеся на его счет в Турции из Катара.

Объект Харас. Понедельник, 14 июля, 10:20

Часовой с вышки номер один, или западной вышки охранения объекта, увидел облако пыли на дороге, ведущей к перевалу Ланг от кишлака Харас, и, воспользовавшись радиостанцией малого радиуса действия, вызвал помощника начальника караула Хасани, так как «начкар» в это время отдыхал.

– Вахид! Рабай!

– Слушаю!

– К объекту движется автомобиль.

– Я понял тебя. Отбой.

– Отбой.

Помощник начальника караула связался со старшим надзирателем смены, заступившей сегодня, Ашрафом Барани.

– Ашраф! К нам гость или гости из Хараса.

– В курсе! Это Данвир. Пусть твои люди из резервной смены откроют ворота на объект!

– Может, сначала убедимся, что это Данвир?

– В этом нет необходимости, начальник охраны недавно выходил на связь со мной, предупредил о приезде.

– И все равно я дам команду посмотреть с вышки на машину через оптику!

– Это твое право.

Хасани вызвал часового западной вышки:

– Малак, посмотри в бинокль, кто в машине, идущей к нам.

– Уже смотрел. В «Ниссане» Азад Данвир.

– Один?

– Да!

– Хорошо! Продолжай нести службу.

Хасани послал Карама Рези открыть ворота из жердей и колючей проволоки.

«Ниссан» остановился у караульного помещения.

Встретить заместителя главаря банды в Харасе, Карима Саманди, вышли и помощник начальника караула, и старший надзиратель.

– Ассолом аллейкум, – поприветствовал приезжего Барани.

То же сделал и Хасани.

– Ва аллейкум ассолом, братья, – ответил заместитель Саманди. – Как у вас дела?

Этот вопрос относился больше к надзирателю, посему помощник начальника караула кратко доложил:

– Караул несет службу в штатном режиме, происшествий не было.

– Хоп, Вахид, свободен.

Помощник «начкара» удалился в караулку, а Данвир недовольно взглянул на Барани:

– Вообще-то я обращался к тебе, что может быть в карауле?

– У меня тоже все в порядке.

– Как идут работы?

– Первая бригада завершает ниши в западной стороне своей пещеры, вторая бригада пробивает тоннели между пещерами, третья рубит стену, углубляя свое подземелье.

– Где инженер?

– Он с помощником в пещерах. Обходят рабов, дают указания, переходят из подземелья в подземелье, сейчас во второй пещере. Все как обычно.

– Обычно? – повысил голос Данвир. – Вы до десятого числа должны были пробить тоннели и расширить третью пещеру.

– Этот вопрос не ко мне, – пожал плечами надзиратель. – Моя задача обеспечить работу рабов. Они работают. Все остальное к инженеру.

– Позови его!

– Одного или с помощником?

– Одного, зачем мне его помощник?

– Хоп, минуту.

Барани прошел во вторую пещеру. Для этого ему пришлось согнуться чуть ли не вдвое, все три пещеры имели широкие, но низкие входы. И тут же вернулся с англичанином, одетым в летний костюм цвета хаки, в пробковом шлеме на голове, напоминая своим видом англичанина-колонизатора позапрошлого века. Инженер снял шлем, стряхнул пыль, поприветствовал начальника охраны:

– Добрый день, господин Данвир. Вы чем-то недовольны? Позвольте узнать, чем?

– Всем, господин Хорн, – строго ответил боевик, – и в первую очередь вашей одеждой. Так одевались англичане, захватившие Афганистан.

– Простите, господин Данвир, – развел руками Хорн, – но в контракте, заключенном с вашим руководством в Ар-Ракке, нет ни слова о том, какую одежду мне и моим коллегам носить. Я предпочитаю то, что удобнее, а не то, что навевает на кого-то негативные мысли.

– Что ж, ладно. Опустим это. Насколько мне известно, работы по тоннелями между пещерами и расширению третьей пещеры должны были быть закончены до десятого числа. Сегодня четырнадцатое. Отсюда вопрос. В чем причина задержки?

– Я отвечу. До начала работ мы получили данные по грунту, и в этих данных не указано, что за пористым камнем находятся скальные породы. Когда при осмотре это стало известно, то я сказал, что в отведенные сроки рабочие уложиться не смогут. Тем более что работают они, извините, инструментом упомянутого вами девятнадцатого века. Где это видано сейчас, чтобы скалы рубили киркой! Я передал господину Саманди просьбу обеспечить объект бензокомпрессорами и отбойными молотками, тогда работы значительно ускорились бы. Но бензокомпрессоров как не было, так и нет. Используя ручной инструмент, рабочие быстро устают, действия ваших надзирателей, я имею в виду применение дубинок, только усугубляют ситуацию. Какой работник из уставшего, да еще избитого рабочего?

– У вас, господин Хорн, не рабочие, – скривился Данвир, – у вас рабы. И они должны работать как рабы, иначе наказание или смерть.

– Так, господин Данвир, мы совсем скоро лишимся рабочей силы.

– Получите другую. Рабов не щадить, заставлять работать любыми средствами, впрочем, это больше касается надзирателей, я проведу с ними инструктаж.

– Буду только рад, если вам удастся это, – пожал плечами Хорн.

– Не сомневайтесь. Сколько требуется времени, чтобы пробить тоннели и увеличить третью пещеру?

– Думаю, завтра тоннели пробьем, к четвергу закончим в третьей пещере и перейдем к вырубке ниши. Надо подумать о доставке сюда металлических ворот и специалистов сварщиков со сварочными аппаратами и достаточным количеством электродов.

– Этот вопрос будет решен. И люди, и аппараты, и материалы уже находятся в Альдаге.

– Все из Пакистана?

– Вас чем-то это не устраивает?

– Ну что вы, мне без разницы.

– Вот и хорошо. Не могу не спросить, не испытываете ли вы, ваш помощник и особенно его жена каких-либо неудобств?

– Нет, бытовыми условиями мы довольны.

– Хорошо, что хоть этим вы довольны.

– Одно хотел бы узнать, аванс по контракту переведен на наши счета?

– Это мне неизвестно. Узнаю, сообщу. Уверен, беспокоиться о личном финансировании вам не стоит. Контракт будет выполнен. Если его пункты выполните вы.

– У вас ко мне есть еще вопросы? А то мне надо быть там, – кивнул инженер на пещеры, – прорубка тоннелей дело опасное, вот там как раз пористые породы, и я… – Он не договорил, так как из пещер неожиданно раздался грохот, на плато из второго входа вывалило пыльное облако, послышались крики. – Черт! – воскликнул Хорн. – Неужели… – И, повернувшись, побежал к пещерам, из которых стали выбегать рабы, сметая надзирателей.

Сложилась взрывоопасная ситуация. Рабы могли вырваться из лагеря – что для них какая-то колючая проволока?

– Предупредительный огонь! – крикнул часовым на вышках Данвир. – Заставить рабов залечь! Не послушаются, расстрелять, караул в ружье!

Боевики действовали быстро. Часовые на вышках ударили из пулеметов. Очереди вздыбили грунт в каких-то метрах от бежавших невольников. Это подействовало. Узники упали на землю. Подоспевший караул из шести человек, включая отдыхающую, резервную смену, начкара и помощника, окружил рабов и приказал лежать, заложив руки на затылок. Убедившись, что паника предотвращена, Данвир обошел несчастную толпу и караульных, подошел ко второй пещере. Заходить не стал – там пыльно, грязно, а у него до блеска начищены новые лакированные туфли. Он предпочитал носить европейскую одежду, костюмы, галстуки, и только по пятницам, когда проводятся праздничные молитвы, или на совещания надевал черную форму со знаками принадлежности к ИГИЛ.

Из подземелья вышли Хорн и Найт.

– Что там? – выбрасывая окурок, спросил начальник охраны.

– Обвал, – выдохнул Найт, – я чудом остался жив.

– Как понимаю, произошел обвал одного из тоннелей?

– Да, господин Данвир, – ответил Хорн.

– Прелестно, господин инженер, – скривился тот. – И кто виноват в этом?

– Обстоятельства.

– Удобный ответ. Последствия обвала?

– Двое рабоч… рабов погибли, их раздавило.

– Еще лучше. Вам не хватает людей, вы выступили против жестокого обращения с ними, а сами губите из-за собственных просчетов?

Найт, весь в пыли, грязи и даже в крови, локоть его был ободран, сплюнул на землю:

– Я лично контролировал пробивку тоннеля и, уверяю вас, предпринял все меры безопасности. Через каждый метр рабами ставились опоры, проход практически был завершен, а когда ставили последние опоры, свод рухнул. После того как пыль улеглась, я взглянул наверх, там оказалась пустота. У нас же нет приборов для сканирования грунта и еще…

– Довольно, господин Найт, – прервал его Данвир. – Из-за вашей беспечности мы лишились двух рабов, они стоят денег, их вычтут из вашего вознаграждения. Об этом я позабочусь. Приведите себя в порядок. На это полчаса, после этого продолжение работы.

– А трупы?

– Ступайте, приводите себя в порядок. Остальное не ваше дело, – ответил Данвир и, взглянув на часы, добавил: – 11:10, в 11:30 продолжение работ.

Хорн и Найт побрели к воротам, чтобы через них проследовать к своему модулю.

К начальнику охраны подбежал Барани:

– Какие будут указания, господин Данвир?

– Этим, – брезгливо указал тот носком туфли на лежавших рабов, – по десять палок, чтобы не спали на работе. Четверых отправить вынести трупы, оттащить их за ручей – там земля мягкая – и закопать. И работать, Ашраф, работать. Время вынужденного перерыва прибавить к рабочему времени. Сегодня не уходить из пещер до 22 часов.

– Инженер будет против, господин Данвир, – заметил Барани.

– Что? – воскликнул начальник охраны. – Ты это серьезно, Ашраф? Да я плевать хотел на эмоции англичанина! И чтобы завтра тоннели были готовы, а в четверг и третья пещера.

– Да, саиб, позвольте исполнять? – склонил голову Барани.

– Исполняй!

Надзиратели, получив приказ о наказании рабов, врубились в лежавшую толпу рабов, раздавая удары дубинками налево и направо и не забывая при этом считать. Каждый должен был получить по десять ударов. Получили гораздо больше, пока вынесли трупы и не оттащили их за ручей.

К Данвиру обратился начальник караула, Бакир Риази. Он хорошо его знал и позволял себе неформальное обращение с начальником, а тот ничего не имел против. Начальники караулов после завершения строительства объекта должны стать командирами боевых групп, как в отрядах «Фронта» в Альдаге и Дарви, а это уже совсем другой статус.

– Азад! Я могу вернуть караул в помещение?

– Ты считаешь, толпа успокоилась?

– А ты сам не видишь? Эти навозные черви безропотно принимают удары всего двух надзирателей, хотя могли бы разорвать их в клочья.

– Хоп, Бакир, уводи своих людей в караулку, Барани, задержись, мне надо поговорить с тобой. Недолго.

Начальник караула кивнул, отдал команду подчиненным:

– Караул в помещение, отдыхающая смена, если сможет, продолжить отдых, резервная в свой отсек, оружие держать при себе!

– Барани! – позвал Данвир.

– Слушаю вас, – повернулся к нему надзиратель.

– Чем занимается жена Найта?

– Вас интересует француженка? – удивился Барани.

– А что, у Найта есть вторая жена?

– Нет, но это так неожиданно.

– Что неожиданно?

– То, что вас интересует жена помощника инженера.

– Меня интересует все, что происходит на объекте, личная жизнь специалистов в том числе. Я задал вопрос.

– Я не смотрю за госпожой Найт, – пожал плечами надзиратель. – Знаю, что она получает продукты, которые доставляются специально для иностранцев, готовит, наверное, следит за порядком. Недавно видел, как она гуляла в роще.

– В роще? Как недавно? – сразу оживился Данвир.

– Перед вашим приездом. Сейчас, наверное, с мужем, помогает ему.

– Ага! Значит, мадам любит прогуливаться в роще?

– А что ей делать в свободное время, которого у нее с избытком? Муж находится на объекте с утра до вечера, не считая перерыва на обед. Связи с внешним миром, по указанию господина Саманди, у них нет. Ни компьютеров, ни телефонов, ни даже телевидения. Есть видео и аудиоаппаратура с большим запасом дисков.

– Ты не пытался добиться ее расположения?

Барани удивился еще больше.

– Я? Что вы, господин Данвир, как можно?! Я не хочу лишиться головы из-за какой-то неверной.

– Хочешь сказать, Софи Найт тебе не нравится?

– У меня две жены, господин Данвир.

– И у меня две, ну и что?

– Не знаю, почему вы завели этот разговор, француженка мне безразлична.

– Хоп! А вот и наши специалисты. Что-то помощник выглядит неважно, бледен.

– Так на его глазах придавило рабов.

– Какая мелочь, от вида трупов Найту сделалось плохо?

– Он слабый человек, слишком эмоциональный. Вообще удивляюсь, как попал сюда.

– Деньги, Ашраф. Где еще этот никчемный человечишка заработает за короткий срок большие деньги?

– Но он должен понимать, что в подобных случаях свидетелей не оставляют.

– Должен, но, видимо, не понимает или не хочет понять. Как, впрочем, и господин Хорн. Они успокаивают себя тем, что подписали контракт в Турции, что там другие порядки и заказчики не дикари, как мы с тобой. Но ладно. Приступайте к работе, я пройдусь, посмотрю, как живут наши бесценные специалисты. И еще, о нашем разговоре не должна знать ни одна душа. Это предупреждение, Ашраф. Проговоришься, умрешь!

– Да что вы, господин Данвир, никому, естественно, ни слова.

Данвир, усмехнувшись, похлопал по плечу старшего надзирателя:

– Расслабься, Ашраф, и не бойся. Я же такой, как и ты. А все мы братья. Но о предупреждении все же помни! Ступай.

Барани приступил к своим обязанностям. Рабов загнали в пещеры, туда же прошли надзиратели и специалисты. Работа закипела, словно ничего не произошло.

Данвир вышел за пределы периметра ограждения, пошел по роще к модулю. Дверь в половину, что занимала семья Найт, была открыта, вход прикрыт москитной сеткой, хотя никакой необходимости в этом не было. На высоте расположения объекта над уровнем моря не было ни комаров, ни мошек, ни мух. Здесь следовало больше опасаться скорпионов и змей, но последние выползали из нор после захода солнца, а скорпионы старались избегать людей.

За сеткой промелькнул женский силуэт, и Данвир, открыв створку, вошел в прихожую. Внутри модуля было прохладно, работал мощный кондиционер.

– Кто там? – раздался женский голос из отсека душевой кабины.

– Гость, мадам Найт, – ответил он и спросил: – Не ждали гостей?

– Признаться, нет, извините, не могу выйти, я в душевой.

– А это и не требуется.

Данвир распахнул дверь душевой.

– Как вы смеете? Я раздета! – вскликнула молодая женщина, закрывая руками грудь и низ живота.

– Так это хорошо, мадам.

– Пройдите в жилой сектор, я оденусь и выйду.

– Зачем, мне удобнее так, как есть. Какая белая кожа, какая упругая грудь, стройные ноги! Не зря француженок считают самыми красивыми женщинами и… доступными.

– Я хоть полотенцем прикроюсь.

Она потянулась за полотенцем, но Данвир быстро сорвал его с вешалки и бросил за спину.

– Вы, вы… я все расскажу мужу, он господину Хорну, а тот вашему боссу!

– Сколько угодно.

Женщина опустилась на дно душевой, так проще было прикрывать интимные места.

Данвир присел на откидной стул, достал пачку сигарет, прикурил и, выпустив облако дыма в сторону француженки, усмехнулся:

– А вы, Софи, рассказывали мужу, чем занимались в Марселе до замужества?

– На что вы намекаете?

– Я, Софи, не намекаю. Я просто навел о вас справки – это, кстати, входит в круг моих обязанностей – и узнал много всякого интересного из вашей жизни. Оказывается, вы, Софи, – профессиональная шлюха.

– Не смейте так называть меня! Я – замужняя женщина!

– Не спорю, это сейчас, а до замужества вы сначала трудились, если так можно выразиться, на улице Ла Канбьер в родном Марселе. Вам не повезло. Родители бросили вас, когда вам исполнилось десять лет, и вы остались на улице. Конечно же, такую куколку не могли не подобрать сутенеры. И ты, – резко перешел на «ты» Данвир, – с десяти лет начала ублажать мужчин. Сначала была уличной проституткой, обслуживала всех подряд за мелочь, тобой пользовались и местные бомжи, и приезжие из других стран на заработки, но особенной популярностью ты пользовалась у матросов с торговых судов. Те платили больше. Ты преуспела в своей профессии, и к семнадцати годам тебя забрал один влиятельный человек из криминала. Отправил обслуживать клиентов в пятизвездочный отель Дье, как указано в путеводителе «Интерконтиненталь Марселя». Твой профессионализм оценили по достоинству. Наверное, не было отбоя от клиентов? Ну, скажи, не было?

– Не ваше дело. И обращайтесь ко мне на «вы», как того требует элементарная вежливость, – с ненавистью посмотрела на него Софи.

– И это говорит мне шлюха? – рассмеялся Данвир.

– Перестаньте! Скажите лучше, что вы хотите?

– Все очень просто. Я хочу, чтобы ты стала моей. А насчет «вы» прекрати, не принцесса, обойдешься и более простым обращением.

– Значит, вы хотите, чтобы я стала вашей любовницей?

Софи неожиданно взяла себя в руки, заговорила уверенным, даже с оттенком некоего превосходства голосом и, перестав прикидываться, присела на край ванны. Данвир почувствовал, как желание заполняет его:

– Да, именно этого я хочу.

– А если я откажусь, то вы расскажете о моей прошлой жизни мужу?

– Несомненно. Должен же он знать, кто на самом деле его жена. Женщина не смеет обманывать мужчину.

– Понятно. Ну, так я вам скажу, господин Данвир, что мой муж знает, кем я была до замужества. Более того, наше знакомство с Тимом состоялось в отеле Дье. Он был в Марселе в командировке и со скуки заказал девушку. К нему в номер пришла я. А потом мы поженились, и я переехала в Великобританию, – чувствуя свое превосходство, произнесла Софи.

– Отлично, Софи! – несмотря ни на что, продолжал смеяться Данвир. – Я прекрасно знаю, что ты охмурила слюнтяя Найта в отеле. И он в курсе, чем ты занималась в «Дье», но… только в отеле. Вряд ли ему известно, что ты спала со всем сбродом, будучи уличной шлюхой. Но даже не в этом дело. Ему будут безразличны новые подробности твоей бурной молодости, он не оставит тебя, хотя бы из-за того, что ты профессионально доставляешь ему удовольствие.

– Тогда на что ты рассчитываешь?

– О! – воскликнул Данвир. – Помнится, кто-то возмущался обращением на «ты».

– Это уже не важно. Но, может, пройдем в жилой отсек, здесь не совсем удобно разговаривать?

– Хоп! Пройдем.

Софи безо всякого стеснения прошла голой мимо Данвира, который сглотнул слюну, заполнившую рот, и вышла из душевой.

И только зайдя в гостиную, накинула на себя прозрачный пеньюар, затем достала из бара бутылку виски, плеснула в бокал немного темно-коричневой жидкости. Специалистам-наемникам разрешалось употреблять спиртное в свободное время, и спиртные напитки доставлялись на объект из Кабула. С бокалом и длинной сигаретой в руке она присела на край кожаного кресла:

– Может быть, поухаживаешь?

Данвир поднес к сигарете зажигалку.

Софи закурила, сделала глоток виски.

– Так на что ты рассчитываешь, господин начальник охраны? – заговорила она. – Ведь сам же разбил все собственные доводы в пользу того, что я просто обязана была бы прыгнуть с тобой в постель. И вообще, зачем мне ты? Силой не решишься, над тобой много более влиятельных людей, а добровольно не получится, ты не в моем вкусе. Так что ступайте восвояси, господин Данвир. Обещаю, что о визите я мужу ничего не скажу.

Не стоило ей так разговаривать с боевиком, беспощадным и безжалостным, привыкшим к полному повиновению женщин и расценивающим неповиновение как оскорбление мужского достоинства. Софи еще мало знала о здешних нравах и обычаях. А еще меньше о законах радикалов, не имевших ничего общего с законами традиционного ислама. Впрочем, она играла с этим необузданным животным, внутренне испытывая не меньшее, чем афганец, желание близости, но Данвир не догадывался об этом.

Он подошел к ней, схватил за подбородок и резко поднял на ноги:

– А как ты смотришь на перспективу остаться вдовой, шлюха? Мне стоит только щелкнуть пальцами, как с Найтом случится несчастье. Раб случайно заденет его киркой или ломом. Инженер обойдется без помощника, а нет, так муженьку твоему мы быстро найдем замену. С тобой же вообще контракт никто не заключал. Ты станешь ненужной, а значит, мертвой. В роще и пристрелят, как собаку…

– Отпусти! – дернулась Софи.

Когда Данвир отпустил ее, она неожиданно усмехнулась:

– Дикарь и есть дикарь. Ступай, помойся, а то от тебя потом несет. Не выношу запаха пота.

– Это другой разговор. Но если ты…

– Может, хватит угроз? Я в спальню!

– Ну, шлюха! Хитрая, ты играла со мной?

– Странно, что ты не понял этого, но иди же, не будем тратить время впустую.

Через какое-то время оба, опустошенные после неистового секса, развалились на широкой кровати.

– Ты превзошел все ожидания, – прошептала Софи.

– Я же говорил, что слюнтяй Найт не для тебя, – усмехнулся Данвир.

– И что дальше? Ты еще придешь?

– Теперь я буду часто приезжать.

Софи повернулась к нему и, гладя его волосатую грудь, тихо спросила:

– Скажи мне правду, Азад, вы же не собираетесь отпускать нас после завершения строительства?

– Ты слишком умна для шлюхи и сама знаешь ответ на свой вопрос.

– Ну конечно, – вздохнула она, – свидетели вам не нужны. Вы убьете и рабов, и специалистов. Ведь никто не должен знать об объекте?!

– Такова жизнь.

– Меня тоже убьют?

– Ты можешь сохранить жизнь.

– Как? – подняла она голову.

– Став моей наложницей.

– Других вариантов нет?

– Ну, не в жены же мне тебя брать?

– А если отпустить? Не сразу, позже, когда этот объект перестанет быть тайным?

– Можно подумать, но сначала наложницей.

– Нет, Азад, сначала любовницей!

– Ну да, конечно, – рассмеялся он. – Старайся ублажать меня, женщина, и я позабочусь о тебе. Хоп, мне пора идти.

– Когда ждать?

– Всегда. Ты жди, а когда приеду, тогда и приеду. Все.

Данвир встал с постели, принял душ, оделся. Софи продолжала лежать на кровати.

– Жди! – повторил он и, повернувшись, вышел из модуля.

Пройдя на территорию, Данвир увидел у караульного помещения сидящего на корточках старшего надзирателя и спросил у него:

– Что на объекте?

– Работают!

– Угрозы новых обвалов нет?

– Инженер сам лазил по пещерам, сказал, что один тоннель будет готов уже сегодня, второй – в указанные сроки.

– А что помощник?

– Помощника инженер поставил в первую пещеру, где рубят ниши.

– Хорошо. Я возвращаюсь в Харас. А ты…

– Не стоит напоминать, господин Данвир, я все хорошо запомнил.

– Смотри, я слов на ветер не бросаю.

– Это известно. До свидания, господин Данвир.

– До свидания, Барани. Гляди, чтобы сегодня работали до десяти вечера. И на просьбы и требования иностранцев никакой реакции. Деньги надо отрабатывать.

– Хорошо бы еще поучить их, – ухмыльнулся старший надсмотрщик.

– Не умрешь ты своей смертью, Ашраф, – взглянув на него, вздохнул Данвир. – Слишком много говоришь. Только, к сожалению, чего не следует.

– Так это с вами.

– И со мной не надо. Ни с кем не надо. Или для начала придется укоротить тебе язык.

– Я и так нем, господин Данвир.

– Посмотрим. Иди в пещеры, нечего тут прохлаждаться.

– Провожу вас и пойду.

– Обойдусь без провожатых!

– Счастливого пути!

– Кого прибило?

– Сирийца Хафеза и пуштуна Лапрая.

– Работай!

Данвир прошел к «Ниссану», у дверки посмотрел в сторону модуля, очертания которого просматривались через заросли, но Софи увидел на берегу ручья, где она, в короткой юбке и майке, обмахивалась веером. Заметив его, взмахнула рукой, он кивнул в ответ и сел за руль.

Спустя десять минут Данвир остановил внедорожник у ворот высокого забора, окружавшего большой дом начальника объекта Карима Саманди. Дом был построен в восточном стиле. Внешняя сторона сплошная, окна выходят во внутренний двор. Этакий четырехугольник, с аркой и квадратом внутри открытого пространства. Если быть точным, внешние стены не являлись глухими, в них виднелись черные дыры амбразур. Время неспокойное, война может прийти в Харас в любое время.

Личная охрана пропустила Данвира беспрепятственно. Дом самого помощника стоял рядом, усадьбы разделялись одной стеной. Начальник объекта лежал на топчане, устланном ковром, в тени развесистой чинары, пил чай.

Данвир подошел, снял туфли, присел на край топчана, достал платок и протер запотевшую физиономию:

– Жарко.

– Как обычно, в это время. А что ты на краю устроился, давай ближе, чай только принесли. Он освежит тебя, как и тень.

Данвир подчинился. Прилег рядом с хозяином дома, подложив под руку подушку, налил пиалу зеленого кандагарского чая, сделал глоток.

– Что на объекте? – спросил Саманди.

– ЧП там, Карим.

– Что? Что случилось?

– Во время прокладки тоннеля между первой и второй пещерами произошел обвал. Насмерть прибило двух рабов. Фамилии тебе нужны?

– Мне нужно знать, почему произошел обвал. Кто виноват? Сами рабы?

– Ну почему сразу рабы?

– А потому, что у нас всегда виноватыми оказываются те, кто не может отвечать.

– Только не в этом случае. Я провел дознание. В обрушении полностью виноват помощник инженера Тим Найт. Он не учел пустоты в грунте там, где произошло обрушение. А должен был просчитать все!

– У него ведь не было информации о пустотах. Ведь никто, ни ты, ни я, тоже ничего не знали о них.

– Но мы, Карим, и не специалисты горного дела. В конце концов, для обнаружения пустот достаточно было простучать потолок. Это даже неспециалисту понятно. И, вообще, Карим, не нравится мне этот Найт. С рабами он мягок, допускает личные переговоры в работе, защищая их, когда в дело вступают надзиратели. Да и в горном деле не такой уж и профессионал. Без инженера ничего не делает.

– На то он и помощник.

– Вот и наворотил помощник, когда инженер занимался иной работой.

– Увы, других специалистов у нас нет и не будет. Так что хочешь не хочешь, а придется работать с теми, кто есть.

– Да я не против, просто надо поработать с Найтом, чтобы знал, что от него требуется.

– Что значит поработать?

Данвир допил чай, поставил пиалу, достал пачку сигарет, прикурил сигарету и только после этого ответил:

– Объяснить этому плюгавому англичанину, что подобные ошибки несут за собой определенную ответственность. Если такое повторится, то мы можем вместо благоустроенного модуля посадить его в зиндан.

– Все?

– Этого достаточно.

– А теперь слушай меня. Специалистов не трогать. Никакого насилия до завершения всего комплекса работ. Затем их судьбу решит Мохаммад Фарди.

– Мне кажется, она уже решена.

– Возможно, а вот тебе следует ежедневно быть на объекте.

– Приятнее ничего не придумаешь, – притворно вздохнул Данвир. – Но ты прав, контроль необходимо усилить, а то после обвала мне самому пришлось принимать меры, когда толпа рабов рванулась из пещер. Ни начальник караула, ни старший надзиратель не ожидали этого.

– А ты ожидал?

– Почему ты так говоришь со мной, Карим?

– Получается, ты один все в состоянии решить.

– Но так оно и есть. Впрочем, начальник караула еще справился со своими обязанности, с подсказки, но справился, а вот Барани растерялся.

– Теперь ты будешь смотреть за всем! Приятно тебе это или нет.

– Хоп! Ты начальник, я подчиняюсь.

– Наливай еще чаю.

– Спасибо, пока хватит, дома напьюсь.

Саманди принял сидячее положение, взял в руку четки, начал перебирать их.

– Насколько потеря двух рабов может сказаться на темпах работы?

– Пока незначительно, осталось восемнадцать невольников, там, где было семь рабов, станет шесть. Это не критично. Я говорил с инженером, он обещал закончить тоннели завтра, углубление третьей пещеры в четверг. Просил прислать металл, сварочное оборудование и сварщиков для начала возведения ворот.

– Это не проблема, как закончат основные работы в подземелье, будут ему и металл, и сварщик с агрегатами. Топлива для генераторов хватает?

Данвир не проверял его, упустил, не до того было, но ответил, словно полностью владел обстановкой:

– Пока хватит. Можно, конечно, подвезти, запас лишним не будет. Инженер опять просил бензокомпрессор с молотами.

– Обойдется.

– Я так же ему и ответил.

– Специалисты по содержанию не высказывали претензий?

– Нет, я даже переговорил с женой Найта. Симпатичная женщина, скажу тебе, фигуристая.

– Ты для этого встречался с ней, чтобы оценить ее достоинства?

– Они бросаются в глаза, а говорил об условиях содержания. У Софи Найт нет претензий, а ты знаешь, как капризны эти европейские женщины, привыкшие к удобствам.

– Надеюсь, ты не предложил ей переспать с тобой?

– Нет! – рассмеялся Данвир. – Европейки не в моем вкусе. Кроме того – моя вторая жена гораздо привлекательнее этой распутной француженки.

– Почему распутной?

– Она до замужества была проституткой в Марселе. Это портовый город во Франции.

– Я не хуже тебя знаю географию.

– Извини.

– Откуда информация по Софи Найт?

– Мне положено, как начальнику охраны, знать, кто допущен на объект, я связался с друзьями в Кабуле, они узнали, что мне надо, и передали по электронной почте.

– И твои друзья сообщили тебе, что француженка была шлюхой?

– Да еще какой! Сначала уличной, дешевой, затем обслуживала клиентов в пятизвездочном отеле. Там и познакомилась с Найтом. До замужества Софи носила фамилию Формер. Родители бросили ее…

– Мне это неинтересно.

– Хоп!

– Но что-то подсказывает, ты говорил с ней не только об удобствах.

– Еще о погоде, – снова засмеялся Данвир. – Софи интересовало, когда спадет жара и начнутся дожди, спрашивала о ядовитых змеях, которыми ее пугает муж.

– Об объекте спрашивала?

– Нет! Наверняка все знает от мужа. А может, и не знает. О происходящем за колючей проволокой она не спрашивала.

– Значит, говоришь, хороша собой?

– Для европейки, да, но наши женщины лучше.

– Конечно. У нас с ними строго. И это правильно. Ты не заметил, кто-нибудь из охраны или надсмотрщиков обращает на эту шлюху повышенное внимание?

– Вроде нет. Если только Барани. Тот в курсе всего, чем она живет, чем занимается.

– Возможна интимная связь между Барани и Софи Найт?