# Падший демон. Высшая раса

Денис Агеев

Долгие скитания привели Наргха к тому, что он снова потерялся. Перед ним новое государство, построенное на костях некогда могучей Империи Мирания. Орден Инквизиции утратил былую мощь, но стало ли от этого лучше или безопаснее? Перед необъятным государством встала новая угроза – Агниус Фоншой, самый могущественный демонолог Гильдии Магов. И так уж сложилось, что дорога ведет Наргха именно к нему. Но чью сторону принять демону: мага, возомнившего себя вездесущим; людей, что погрязли в страхе и отчаянии перед непостижимой силой; или остаться верным своим идеалам?

…Он не человек… больше не человек. Говорят, что когда-то он был им, но теперь тьма окончательно овладела его душой и телом…

…Рядом с ним всегда находились демоны: жуткие твари, не знающие ни жалости, ни страха. Они подчинили его разум себе, заставив дать им возможность ворваться на Альтеру…

…Виной всему магия, что очернила его сердце. Именно она сделала с человеком то, что мы видим теперь…


Отрывки из рукописи «До чего доводит магия…»


Глава 1


В таверне «Бешеный бык» было людно, душно и шумно. Всюду витал хмельный аромат пива, перемежаемый с запахами подгорелого мяса и лука. На дворе, за пыльным стеклом окон, уже начало смеркаться.

Толгрид Серый вот уже битый час сидел за столом с опустевшей кружкой и ковырял кинжалом в столешнице. Он наблюдал. Наблюдал и выжидал, когда этот странный незнакомец со старинным мечом выкинет что-нибудь из ряда вон. Но тот, как назло, ничего неординарного не вытворял. Он добивал уже четвертую кружку пива, при этом ни за одну не заплатив. А местный корчмарь вроде как был не против.

– Ну что, Тол, может, проверим его? – Рядом возник Хелга, зеленый юнец с круглым, конопатым лицом и рыжими волосами, одетый также как и он – в стеганную темно-зеленую тунику с повязкой в виде волчьего хвоста на плече, накинутый поверх коричневый плащ и добротно сбитые темные сапоги с голенищем из яловой кожи.

– Подождем еще, – тихо прохрипел командир Лесных Волков. – Скройся с глаз. Я позову, когда понадобишься.

Хелга недовольно засопел, но быстро ретировался. Толгрид понимал, что с мальчишкой нужно мягче, но по-другому не мог. Не те нынче времена.

Незнакомец тем временем поднял облаченную в кожаную перчатку руку, подзывая служанку. Толстая разносчица вразвалочку побрела к посетителю, старательно обходя столы и стулья. Гость начал делать заказ.

Толгрид навострил слух. Он услышал несколько слов. «Мясо, хорошо прожаренное, как можно больше». Интересно, что подозрительный посетитель не заказал ничего кроме мяса. Заказ обычный и в тоже время странный. Овощи, хлеб, пряности – все это, спору нет, на любителя. Находятся разные, но большинство нынешних жителей Царства обогащают свой рацион мясом не столь щедро как раньше. Но есть и такие, как, например, вольные охотники, кто вообще ничего кроме добытой собственными усилиями дичи не ест. Так что выбор блюд – не повод для беспокойства.

И все же от этого чужака веяло подозрительностью. Хотя бы взять его внешность. Плащ старомодного покроя, высокие кожаные сапоги с прямым носком, какие давно уже не носят. И капюшон. Он раздражал командира Лесных Волков больше всего. Незнакомец умело накрылся им, полностью спрятав лицо.

Вскоре придирчивый глаз заметил прощелыгу в выцветшем старом камзоле, снятом явно с чужого плеча. Он перекидывался с приятелями в кости, то и дело поглядывая на незнакомца, а точнее, на его меч, который тот уткнул острием в пол, а рукоятью прислонил к ноге.

Толгрид посмотрел направо, тут же наткнувшись взглядом на Хелгу. Головой чуть качнул влево, дав знак подойти. Рыжеволосый парень быстро вскочил на ноги, почти сразу оказавшись рядом с командиром.

– Следи за ним, а я пойду в нужник. Без меня ничего не предпринимай. И ребят предупреди, – распорядился он и встал из-за стола. Через пару мгновений его уже не было в таверне.


***


Наргх сделал последний глоток и, отставив кружку, чуть поморщился. Вот он осушил уже четвертую порцию пива, но вкус остался прежним. Когда-то его приятель Клоин говорил, что если вдруг когда-нибудь не повезет попасть в таверну, где варят дрянное пиво, главное, не прислушиваясь к вкусу, выпить сразу пару кружек, и потом вкус перестанет ощущаться вовсе. Но сейчас совет покойного друга почему-то не помогал.

«Эх, Клоин, Клоин, как же тебя сейчас не хватает…» – подумал Наргх, беззвучно вздохнув.

– Прекрати ныть, – раздался голос в голове. – Он был слабаком и заслужил свою смерть.

– Не говори так. Он был моим другом, – мысленно ответил Наргх, со злобой зыркнув на меч. – Сколько уже просить тебя об этом?

– Человек не может быть другом демону.

– Ты много месяцев наблюдал за нами и должен признать, что сейчас ошибаешься. Мы путешествовали вместе, и он помогал мне.

– Но в действительности он использовал тебя как защитника. Потому что был слишком слаб и труслив. И не спорь со мной. Не забывай, кто я и на что способен. Я видел это в глубинных слоях его ауры и знаю, о чем говорю.

– Я помню, кто ты, Гарок-Харотеп-Коген, и знаю, сколь велики твои способности Темного Падишаха. Но сейчас ты пленник моего меча, и я прошу тебя закончить этот разговор.

– Воля твоя, – сдался Темный Падишах. – Но всегда помни, кто ты есть.

– Я никогда об этом не забывал.

И голос утих. Опять разозлился, подумалось Наргху. Да и поделом ему. Вот уже три недели кряду, как Наргх путешествует в одиночестве по Царству и слушает нравоучения старого демона, душа которого заключена в мече. И зачем он подобрал этот старинный клинок со светящимся камнем в эфесе? Знал бы, что ментально свяжется с Темным Падишахом – ни за что не притронулся бы.

– Ваш заказ. – Рядом возникла разносчица с подносом, заваленным дымящимся и еще скворчащим мясом.

Демон кивнул, официантка поставила поднос перед ним и быстро удалилась. Он подтянул капюшон плаща, за которым скрывались светло-красное лицо с бугристой кожей, нечеловеческие, хищно прищуренные глаза с узкими темно-красными зрачками и два пенька от рогов на лбу. Не снимая перчаток, Наргх принялся за одинокое пиршество. Смакуя хорошо прожаренную телятину, он в очередной раз не смог не признать, что его охотничьи навыки сильно облегчали жизнь. Наргх промышлял охотой, сдавая мясо и шкуры в окрестные деревеньки. Одни за это платили монетой, другие предоставляли возможность пить и есть за свой счет. Демон не отказывался ни от того, ни от другого. И вот сейчас он ел, вспоминая, как несколько недель назад его жизнь сильно преобразилась, сделав его снова одиноким, но не беспомощным как прежде.

Пройдя через «Дорогу в никуда», Наргх очутился в сильно изменившемся мире. Мирании больше не было, ее место заняло Царство Создателеево. Он узнал у одного забулдыги, что самодержавие пало чуть больше века назад. С тех пор достаточно разросшимся территориально государством правил Святой Орден Инквизиции. И лишь четверть века назад орден утратил былое могущество, да к тому же стал менее религиозным и более распущенным. Его никто теперь не боялся, а многие даже не воспринимали всерьез. Вся власть перешла в руки к Совету Вседержателей, членами которого являлись тринадцать самых знатных домов Царства Создателеева.

Это все, что знал демон о новой Мирании. Но он по-прежнему понятия не имел, куда делся Артий, маг-иллюзионист, что открыл «Дорогу в никуда» и вместе с Наргхом отправился по ней в неизведанный мир.

– Эй, приятель, разреши присоединиться, – отвлек от воспоминаний чей-то голос.

Наргх отложил телячье бедро и с возмущением уставился на худощавого незнакомца в выцветшем камзоле, что явно был ему не по размеру.

– Эй, эй, приятель, не смотри на меня так. – Он выставил руки в защищающемся жесте. – Если не хочешь делиться – я настаивать не стану. Просто я подумал, что тебе столько мяса будет лишним, а мне, бедному доходяге, не помешает пара кусочков.

Демон молча отломил ломоть от телячьей ноги и передал незнакомцу, тот схватил его, но отложил в сторону.

– Вижу, ты добрый малый. – Он хитро прищурился. – Мое имя Найв. – И протянул костлявую руку.

– Наргх, – представился демон, но руки не пожал.

– Интересное имя, редкое, – заискивающе заулыбался незнакомец, демонстрируя щербатый оскал. – А скажи, приятель Наргх, где ты взял этот меч? – Взгляд упал на клинок.

– Нашел.

– А где, можешь сказать?

– На развалинах Горбатых Близнецов.

– Горбатых Близнецов? А что это? Какая-то деревня?

– Скала.

– Не слышал. А далеко это?

– Какая тебя разница? – демон начал чуять в этом типе нечто подозрительное.

– Да есть разница. На землях Царства? – не отступал Найв.

– Да. – Наргх прищурился.

«Не нравится мне этот слабак. Он замышляет что-то недоброе. Убей его», – раздался в голове голос Гарок-Харотеп-Когена.

– Не вмешивайся, – процедил сквозь зубы демон.

– Что? Ты что-то сказал, приятель Наргх? – оживился худой.

– Я спросил, какое тебе дело до моего меча?

– Ах, какое дело?.. Самое, что ни наесть, прямейшее, – снова наигранно заулыбался Найв. – Дело в том, что я член государственной организации, что занимается поиском древних реликвий. И так уж сложилось, что есть закон, который обязует меня изымать все мало-мальски старинные вещи там, где я их только могу отыскать. А так как ты нашел этот меч на территории Царства Создателеева, то я, соответственно, имею полное право забрать его у тебя.

– Ты его не получишь. Он мой. – Теперь этот тип не нравился и Наргху.

– Да что, что ты, приятель Наргх, – снова замахал руками худой. – Я не собираюсь его у тебя отнимать. Но могу купить. Предлагаю десять золотых. Идет?

Десять золотых? Даже равнодушный к деньгам Наргх рассмеялся от столь «щедрого» предложения.

– Хорошо, двадцать. – Улыбка на лице Найва стала безрадостной.

Демон покачал головой, хотя идея продать меч с духом Темного Падишаха, постоянно досаждающего нравоучениями, ему понравилась. Но не за двадцать золотых, и даже не за сто. Все-таки старинный инквизиторский клинок с пульсирующим алым камнем был неплохим оружием и обладал удивительной способностью поглощать души убиенных им существ.

– Ладно, я предлагаю пятьдесят. Но это мое последнее слово. – Найв больше не улыбался, наоборот, его взгляд стал холодным, угрожающим.

– Убей его, – снова прозвучало в голове демона. – Напои меня его душой.

– Ты итак достаточно их выпил, – также мысленно сказал Наргх.

– То души животных, а мне нужны человеческие.

– Так что же ты молчишь, приятель Наргх? Не можешь решиться? – напомнил о себе худой.

– Нет, – безучастно ответил Наргх, впиваясь в телячью ногу. – Я не продам тебе меч.

– Что ж… – Улыбка снова озарила лицо Найва, но на этот раз гнусная. – Ты не послушался закона и не отдал мне меч так. И продать ты его тоже не захотел. Дела так не ведутся, приятель Наргх… – Худой встал из-за стола и быстро удалился.

– Надо было его убить, – проскрежетал Темный Падишах.

– Если я буду убивать каждого встречного, то люди никогда меня не примут.

– Они тебя в любом случае не примут.

– Все, умолкни. Ты мне надоел.

Дух старого демона снова утих, и Наргх продолжил трапезу. Спустя четверть часа на подносе громоздилась небольшая кучка обглоданных костей. Сам же едок откинулся на спинку резного стула, оглядываясь по сторонам. Худощавого незнакомца в таверне не было, но он заметил, как на него пялятся несколько пар глаз. Чуть помешкав, демон встал из-за стола и направился к выходу. Почти у самой двери он столкнулся с еще одним человеком в стеганой тунике, одарившим его взглядом исподлобья.

На землю опустился вечерний сумрак, стало чуть свежее. Чувствовалось начало лета. Первые тускло мерцающие звезды уже выкатились на темное полотно неба, окропив его белыми брызгами. Наргх вдохнул воздух, не обращая внимания на разнородные запахи жизни, поправил меч на портупее – пару дней назад демон забрал у местного кузнеца добротно скованные ножны, на изготовление которых он потратил почти все заработанные деньги – и отправился по пыльной улице прочь из деревни. Этой ночью он спать не собирался, но решил заняться своим излюбленным делом – охотой.

Наргх бросил кроткий взгляд на небо, встретившись с привычным зрелищем. Юго-восточный кусок горизонта покрывала черная пелена, совершенно неуместно смотревшаяся на вечернем небосводе. Что это и откуда взялось – демон узнать пока не сумел. Одни говорили, что Создатель таким образом насылает вечную ночь на Альтеру, дабы наказать грешников, другие – что это проделки полудемонов, третьи уверяли, что грядет конец света. Как бы то ни было, но загадочная пелена, появившаяся приблизительно двенадцать лет назад, разрастаться вроде бы не собиралась.

– Эй, приятель Наргх, постой-ка, – окликнул его знакомый голос. Демон обернулся.

Тот худощавый доходяга, что приставал к нему в трактире, стоял в нескольких шагах от него в компании еще двух человек. Эти были куда крупнее его и выше, в руках один сжимал топор, другой – кривой меч. Еще двое незнакомцев выскочили из-за угла ближайшего дома справа, и еще один – вышел из темной подворотни.

– Все еще хочешь купить мой меч? – спросил Наргх, принюхиваясь к запаху жизни людей. Он ему не нравился. По всему видно, что пришли не с добром.

– В этот раз вынужден огорчить. – Найв хищно улыбнулся. В вечернем сумраке он и его спутники выглядели мутными тенями, но Наргх благодаря своему демоническому зрению прекрасно различал их лица. – Я уже давал тебе шанс, даже не один. Но ты их упустил. Поэтому я заберу меч бесплатно.

Наргх схватился за рукоять, чувствуя, как вибрирует клинок.

– Убей их! Их всех! – снова раздался в голове голос Темного Падишаха.

– Я настоятельно рекомендую тебе этого не делать, – посоветовал худой, пошевелив пальцем. – Нас шестеро, а ты один. Не спорю, твой меч хорош, и ты, несомненно, умеешь им обращаться, но… ты даже не успеешь вынуть его из ножен, как мы порубим тебя. Я думаю, ты не хочешь расставаться с жизнью.

– Так же как и ты. Поэтому прошу тебя… вас всех. – Наргх оглядел людей, не убирая руки с рукояти. – Уйдите с дороги. Я уйду с миром.

– Уйдешь ты отсюда или же тебя вынесут – это зависит от того, насколько ты глуп. Если ты не глуп, то сейчас же отстегивай ремни, положи меч на землю и медленно иди в том же направлении, куда шел.

– Убей их, – настаивал Гарок-Харотеп-Коген. – Мне нужны их души.

– Заткнись, – мысленно сказал демон и обреченно вздохнул.

Рука резко выдернула меч, разрезая звоном воздух. В вечернем сумраке клинок едва заметно блеснул, камень в эфесе сиял алым.

– Что ж… – огорченно вздохнул Найв. – Ты оказался глупцом.

Его люди бросились на Наргха, возводя оружие над головами. Зазвенела сталь, засверкали искры. Один из напавших глухо крякнул – клинок Наргха угодил ему в плечо. Второго он ранил в бедро, третьего просто толкнул, сбив с ног. Но еще двое держались молодцом, успешно нанося и парируя удары.

И тут демон ловко отпрыгнул в сторону, приняв стойку притаившегося тигра.

– Если вы не отступите, то все умрете, – посулил он.

Люди Найва переглянулись. По их недоуменным лицам было видно, что они не ожидали такой прыти от Наргха, да и вовсе не собирались биться насмерть.

– Чего уставились? – рявкнул худой, махнув рукой в сторону Наргха. – Заберите у него этот гребаный меч!

И пятерка неумелых бойцов снова бросилась к добыче. Наргх рванул к ним. В последний миг он подпрыгнул, ударяя клинком в лицо одного из нападавших. Тот вскрикнул и неуклюже повалился в пыль. Второго он ударил наотмашь, распоров горло. Темная кровь фонтаном брызнула в стороны.

– Кровь! Наконец ты смочил меня ею, – блаженно прошипел дух старого демона.

Наргх снова отскочил в сторону, наблюдая, как человек с распоротым горлом попятился, споткнулся о кочку и рухнул рядом со своим мертвым товарищем. Камень вспыхнул ярким красным светом, впитывая новые души.

– Да какого демона вы стоите?! – Теперь лицо Найва озарял страх. – Убейте его! Убейте!

Но трое бандитов стояли как вкопанные.

Наргх гнусаво зарычал.

– Он не человек, – сообразил один из них. – Он… он…

– Я демон, – прорычал Наргх, скаля зубы.

Второй из нападавших охнул, в глазах забрезжил ужас. Третий же не отводил взгляда от противника, с хрустом сжимая древко топора.

– Я видел демонов в Идене. Они сильнее и проворнее людей, но их тоже можно убить, – процедил он, не сводя взгляда с Наргха и даже не моргая. – Но они коварны, так что нужно быть осторожнее.

Наргха его слова не ошеломили. Он уже знал, что в Царстве демоны не в диковинку. Знал, что они часто совершали набеги и разоряли города людей. От многих он слышал, что за всем этим стоит какой-то могущественный маг и догадывался, какой именно. Но сейчас его смущало другое: этот человек его нисколько не боялся, как большинство жителей утраченной Мирании. Он видел в глазах человека смерть… обращенную к нему.

Незнакомец бросился на него, а наравне с ним и двое его приятелей. Раздался резкий свист, потом еще один и еще, и между Наргхом и тремя разбойниками в землю вонзились стрелы. На древках их реяли клочки волчьей шкуры. Бандиты остановились, и Наргх тоже замер.

– Это… Лесные Волки. – Голос бесстрашного разбойника задребезжал.

– Догадался, – прохрипел кто-то в отдалении. И Наргх увидел, как их окружают темные силуэты. Некоторые из незнакомцев сжимали луки с натянутыми тетивами и уже подготовленными стрелами. – Пошли вон!

– Провалиться мне в Бездну! Валим отсюда, – вскрикнул Найв и кинулся наутек. Его люди бросились за ним.

Демон затравленно огляделся. Ненароком вспомнилось давешнее событие, когда он еще совсем молодой и неопытный, пытался заговорить с первыми встреченными ему людьми. Тот первый человек тоже угрожал ему луком и даже всадил стрелу в ногу. Наргх до сих пор помнил жгучую боль, и как он с криком вырвал наконечник из бедра, обливаясь собственной кровью.

– Ну что, тхашир, ты рад нашей встрече? – прохрипел снова незнакомец, приближаясь. Теперь Наргх узнал его – именно с ним он столкнулся на выходе из трактира.

– Ты… вы кто? – спросил демон.

– Убей их! – снова загомонил Темный Падишах. – Их много, но ты проворнее. Тем более я поглощу их души быстрее, чем сталь пронзит их тела.

– Люди нас зовут Лесными Волками. Мы охотники на полудемонов, таких как ты, тхашир.

– Тхашир? Почему ты называешь меня так?

– Потому что ты тхашир. Полудемон-получеловек. Разве нет? – В голосе не было вопроса, но уверенная убежденность. – Безграмотные простолюдины гребут вас под одну гребенку, называя демонами. Но нас-то не проведешь. Мы знаем, что ты тхашир, полудемон почти не отличающийся внешне от нас. Вы бродите среди людей, постоянно что-то вынюхивая. – В руках незнакомца загремела цепь из крупных звеньев черного металла, с конца свисал усеянный шипами шар размером с яблоко. – Но от нас не уйдешь. Мы чуем вас так же, как и вы нас. – Человек подошел совсем близко, Наргху даже удалось разглядеть его покрытое мелкими шрамами лицо, обожженную щеку и белесый левый глаз. А главное, он увидел улыбку без малейшего страха.

– Ты ошибаешься, человек. – Наргх по-прежнему угрожал ему мечом, но что-то подсказывало, что незнакомца это совсем не смущало. Притом еще оставалось шесть или семь нацеленных на него стрел, увернуться от которых он наверняка не успеет. – Никакой я ни тхашир. Я демон.

Но человек больше говорить не стал, он замахнулся цепью, и черная стальная змея, извиваясь в воздухе, с грохотом обрушилась на выставленный вперед меч Наргха.

– Эта цепь… – зашипел Гарок-Харотеп-Коген. – Она опасна! Не прикасайся к ней!

Наргх уже хотел применить пирокинез, выбросил руку вперед, но ее тут же пронзила молния боли – стрела меткого лучника пробила ладонь. Он гневно глянул на незнакомца, дабы воспламенить его тотчас, но цепь обрушилась на него гремящей грудой. Демон выронил меч, по ногам ударило что-то сильное и тяжелое, и он упал.

Человек стоял над ним, черная змея цепи обвивалась вокруг тела Наргха, прочно сковывая и не давая возможности пошевелиться. С каждым мигом он ощущал, что слабеет.

Но тут незнакомец внезапно замер, будто призрака увидел.

– Что это у тебя на голове?

Но Наргх только бессвязно рычал, пытаясь высвободиться. Капюшон слетел с его головы, предоставив всем на обозрение истинный демонический облик.

– Это рога! – изумленно воскликнул незнакомец, продолжая пялиться на Наргха. – Выходит, ты действительно не тхашир, но какой-то другой полукровка. Но ведь среди людей бродят только тхаширы.

– Я демон, – извиваясь, прорычал Наргх.

– Может быть, я тебе поверю… – Незнакомец призадумался, сощурив глаза.

– Давай убьем его, Толгрид, – крикнул кто-то из лучников.

– Тихо. – Человек с цепью вскинул руку. – Убить его мы всегда успеем. Надо отвезти его в Андлиф к Литмиру. Пускай он решит, что с ним делать.

В следующий миг черный шар ударил Наргха по голове, и перед глазами все поплыло.


Глава 2


Они ехали несколько дней. Наргх не мог определить сколько именно. Четыре или пять. Три раза он просыпался при свете дня, один раз в сумерках, и два – в полном мраке ночи, когда его похитители останавливались на ночлег.

Его взгромоздили на телегу и накрыли черным пологом. Пробуждаясь, он видел над собой голубое или темно-синее с мерцающими точками небо. Над ним жужжали мухи или пролетали редкие искры факелов. И каждый раз, как только демон приходил в себя и пытался освободиться от железных пут, перед ним появлялся Толгрид или кто-то из его подчиненных, и удар черной цепи снова окунал в забвение. Однажды очнувшись, демон решил не подавать виду и попытался выбраться. Но цепь прочным коконом сковывала его и напрочь лишала возможности использовать демонические навыки. И тогда демон в отчаянии взвыл, за что снова схлопотал сильный удар по голове. После этого в рот ему засунули шматок грязной тряпки и остаток неведомого пути он проделал в тоскливом молчании.

Украдкой, в те недолгие миги пробуждения, ему удавалось подслушать разговор людей. Толковали о многом и о разном, но ни о чем таком, что дало бы понять, куда его везут и что хотят с ним сделать. Он лишь уразумел, что его считают полудемоном, но не совсем обычным, раз не убили на месте. Какая ирония… В былой Мирании его всегда принимали за исчадье Бездны, даже толком не разглядев, тут же отказываются верить в его истинное происхождение. Сходятся лишь в том, что он необычен.

Сквозь пустую дрему стали доноситься голоса и шум. Сознание начало быстро возвращаться к демону. В глаза прыснул яркий свет, и Наргх распахнул их. Перед взором снова возник Толгрид. Демон напрягся, ожидая очередного удара, но его не последовало.

– Не бойся, полукровка, теперь ты нам нужен в полном сознании, – сказал он, скинув полог. – Ребята, отнесите его в Башню Копья.

Два человека схватили Наргха за плечи и потянули, еще двое подхватили за ноги. Демон больше не пытался вырваться, осознав бесполезность этой затеи. Он поддался велению судьбы. Его не убили сразу, стало быть, он им нужен живым.

Его несли как тушу убитого животного, привязанного к шесту. Лицом демон был направлен вниз, поэтому кроме мелькающих сапог и пыльной земли он ничего не видел, но отчетливо слышал голоса и ощущал богатую гамму запахов жизни. Несомненно, демон находился в людном месте. Несколько раз он пытался ментально связаться с Гарок-Харотеп-Когеном, но в ответ слышал лишь отрывистое злобное бульканье или тишину.

– Вы что, еще одного тхашира сюда притащили? – раздался чей-то недовольный возглас.

– Ты что, дурак? Какой он тхашир? Рога на голове, – прозвучал хрип Толгрида.

– Но ведь у тхаширов нет рогов.

– А я о чем толкую?.. Не тхашир это, а кто-то другой.

– Может, у него еще хвост и крылья есть?

– Только рога, и те обломленные.

– Надо было его прикончить на месте, – сказал кто-то еще.

– Сначала узнаем, кто он. – Голос Толгрида звучал размыто, видимо, он отстал.

Вскоре перед глазами замелькал деревянный пол, стало темнее. Потом носильщики стали подниматься по лестнице, ступеньки которой противно скрипели под каждым шагом.

– Ждите здесь, – распорядился Толгрид, и конвой остановился. – Сначала я сам поговорю с Литмиром. Слышал, настроение у него сегодня поганое.

Скрипнула дверь, раздались удаленные шаги, Наргх услышал еще один голос, трескучий, как ломающееся дерево.

– Быстрей бы, – раздраженно проронил один из носильщиков. – Надоело эту тварь держать… Убили бы, и дело с концом. Нет, вздумалось Толгриду переться через пол Царства, чтобы показать это уродство командующему.

– Да ладно тебе… пол Царства. Едва ли две провинции прошли.

– Все равно через неделю возвращаться бы пришлось, – возник третий голос. – Мы ведь так ничего и не нашли.

– Да потому что не там искали, – снова посетовал первый. – Теперь еще это, – демон почувствовал, как его ткнули пальцем в бок, – с собой тащим, как будто что-то ценное в нем есть. Обычный полукровка. Ну и что, что с рогами. Может, это какой-то новый вид.

– Просто Толгриду не хотелось возвращаться ни с чем, – сказал второй. – А этот полудемон – какая-никакая да редкость. Вот я, к примеру, ни разу не видел полудемона-шпиона с рогами.

– Я ж говорю, новый вид это, – снова вмешался первый.

– Ничего подобного, – заговорил третий. – Тхаширы внешне почти не отличаются от людей. А этот страшен, как моя жизнь. Ни хрена он не шпион. Правильно Толгрид сделал, что Литмиру решил его показать. Может, эти твари опять что-то замышляют. Глядишь, захотят допросить его.

– Где это видано, чтобы от допросов прок был? Полукровки-то не особо разговорчивы.

– Как всадим ему клинок из черной стали в задницу, так мигом заговорит, – засмеялся второй, и два других голоса его поддержали.

Дверь снова скрипнула, и отдаленный хриплый голос Толгрида скомандовал:

– Заносите.

Наргха втащили в просторный кабинет с выложенными ровными камнями стенами и усадили на массивный стул с резными подлокотниками. Вытащили изо рта кляп, но цепь не ослабили. Демон вытянул шею, хрустнул позвонками и огляделся. Перед ним стоял высокий (на голову выше Толгрида), широкоплечий человек с глубокой проседью в голове и густых усах. Нижняя часть его лица, от подбородка до середины щек, была обожжена, отчего волосы на ней не росли. Руки он сложил у груди, указательного и среднего пальцев на правой ладони не было. Одет человек был в вышитый белыми нитями коричневый камзол, низкие истоптанные сапоги и тонкий плащ из серой шерсти. На рукаве у плеча привязан волчий хвост, как у Толгрида и его людей.

– Так вот он каков. – Литмир пристально глядел на Наргха, будто пытаясь разгадать какой-то секрет. – Вижу, рога есть. Право, что на тхашира не похож… Кто ты, отродье?

– Я демон. – Из горла Наргха раздался полухрип-полубас. – Мое имя Наргх.

– Даже имя есть, – усмехнулся седой. – И откуда ты взялся? Демонов в наших краях уже давно не водилось.

– Долгая история, – вздохнул демон.

– Не зли старого волка, рассказывай.

– Вы все равно не поверите. – Наргх в этом был почему-то полностью уверен.

– Может быть, и не поверю. Но ты попробуй.

Демон снова вздохнул, собираясь с мыслями. История его жизни переполнена странными и немыслимыми поворотами. Многое ему вообще не хотелось вспоминать. Но деваться было некуда: выбраться из крепких оков не представлялось возможным. Наргх решил вкратце поведать о своей нелегкой судьбе:

– Я родился в Бездне, но пробыл там недолго. Архидемоны и Темные Падишахи, выявив во мне странность, изгнали на Альтеру. Я попал в Миранию, повстречал там вора Клоина, который и поведал мне о мире и человеческой жизни, об Ордене Инквизиции и павшей Гильдии Магов, о раздорах и прениях между людьми. Понимая, что обратного пути у меня нет, я решил прижиться на Альтере, а для этого мне нужно было стать похожим на человека. Мы отправились к алхимику Ролусу в надежде, что он сможет помочь в перевоплощении, но силы его эликсира не хватило. Маг посоветовал обратиться к Орлинаву Темному, некроманту, в юности занимавшемуся демонологией. И мы, прихватив с собой его ученицу Наринну, отправились дальше. Долго бродили по стране, но вскоре натолкнулись на жилище старого некроманта. Но Орлинав не оказался столь же гостеприимным как алхимик и напал на нас. Клоина и Наринну заточил в тюрьму, меня поработил, а позже даже заставил убить свою спутницу. – Наргх на миг умолк, с горечью вспоминая давние события. – Но нас спас маг Артий, по воле судьбы оказавшийся рядом. Как выяснилось, он искал какого-то демонолога, и Орлинав был единственным человеком, кто мог знать, где тот находится. Получив кое-какие сведения, мы отправились в Анаград на поиски Книги Эпох, в которой хранился секрет Дороги в никуда. Это такой способ перемещения во времени, которым якобы воспользовался демонолог для того, чтобы бесследно исчезнуть. Но тут началось восстание, Клоин погиб в бою, а мы с Артием вынуждены были покинуть столицу. Магу все-таки удалось разгадать секрет Книги Эпох, и мы воспользовались Дорогой в никуда. Пройдя по ней, я очутился здесь один и, немного побродив по окрестностям, начал промышлять охотой. Мясо я сдавал трактирщикам, а шкуры лавочникам и дубильщикам.

Наргх умолк, глядя в карие глаза Литмира, но человек явно ждал продолжения.

– Это все? – спустя мгновение спросил он.

– Ты забыл упомянуть еще кое о чем, полукровка, – вставил Толгрид. Повернулся к своим людям и прокричал: – Микул, принеси его вещи.

Человек с хмурым лицом и раздвоенным шрамом на лбу кивнул и вышел.

– То есть ты хочешь сказать, что не имеешь никакого отношения к набегам демонов и полудемонов? – спросил Литмир, не сводя пристального взгляда с Наргха.

– Не имею. Я слышал о них от трактирных пьяниц, но не более.

Седой громко хмыкнул, повернувшись к Толгриду:

– Впервые вижу полукровку, непричастного к набегам. И чушь какую-то сочинил для вящей убедительности. – Он снова повернулся к Наргху. – Изгнание из Бездны, Мирания, которой уже сто лет как нет, какое-то восстание, Дорога в никуда… Зачем ты выдумал все это?

Демон вздохнул, нисколько не удивившись такой реакции. Он понимал, что его рассказ видится, по меньшей мере, несуразным. Но он не знал, что именно нужно говорить, чтобы ему поверили. Да и стоит ли это того?

– Отпустите меня, – попросил он без всякой надежды на положительный ответ. – Я должен найти Артия, а вместе с ним и Агниуса Фоншоя.

При упоминании имени великого демонолога седой скосил взгляд на Толгрида, тот в свою очередь ответил тем же. Они слышали это имя ранее, понял Наргх.

– Ты сказал «Агниус Фоншой»… Что ты знаешь об этом человеке? – спросил Литмир, взгляд его стал недоверчивым.

– Только то, что он очень могущественный демонолог. – Наргх посмотрел на Толгрида, что с немалым интересам слушал его. – Когда Гильдия пала, он начал мстить Ордену Инквизиции, да и вообще всем людям, нападая на селения и плохо защищенные отряды инквизиторов. Его долго пытались поймать, но все усилия оказались тщетны. Потом он вовсе исчез, и со временем его стали считать пропавшим без вести. Но, как выяснилось, он прошел по Дороге в никуда и попал в будущее, то есть в это время. Мы с Артием, как я уже говорил, отправились по его следам.

– Тихо, – внезапно перебил демона седой, подняв указательный палец левой руки вверх. – Ты хочешь сказать, что Агниус Фоншой – это не псевдоним?

– Насколько я знаю, это его настоящее имя.

Литмир повернулся к Толгриду, тот тоже покосился на командующего, глупо улыбнувшись. Один из тех, кто тащил Наргха, по-идиотски хихикнул, второй сурово молчал.

– Агниус Фоншой – это персонаж сказочных россказней времен империи, – сказал тот, что засмеялся.

– Выйди вон, – холодно велел Литмир, с недовольством глянув на человека Толгрида. – И ты, Андер, тоже.

Оба незамедлительно выполнили приказ, дверь захлопнулась.

– Значит, Агниус Фоншой, говоришь. – Пристальный взгляд Литмира сверлил Наргха. – И как же складно ты все выдумал.

– Я ничего не выдумал, – насупился демон. – Все рассказал, как есть. Чего вам от меня нужно?

– Правды, полукровка, правды…

– Вы ее слышали.

– Слышал, верно. Но уж слишком неправдоподобной она у тебя вышла. Если ты не знал, то Агниус Фоншой, как сказал Кордок, персонаж старой сказки. В реальности его никогда не существовало.

– Агниус реален. Я знал его ученика, знал тех, кто был с ним знаком.

Литмир снова поднял левую руку, дав знак демону умолкнуть.

– А ведь многое сходится, – сообщил Толгрид вполголоса.

– Что ты имеешь в виду, Тол?

– Почему Жрец Бездны выбрал себе имя «Агниус Фоншой»? – будто не услышав вопроса, спросил Толгрид.

– Для устрашения. Нашел самого ужасного фольклорного персонажа и назвался в честь него.

– А если нет? Если это его настоящее имя? – Толгрид вперился своим единственным видящим глазом в демона.

– Хочешь сказать, этот полукровка не врет? Жрец Бездны прошел сквозь десятилетия, чтобы чинить ужасы здесь, в этом времени? Зачем ему это было нужно?

– Он хотел подальше уйти от инквизиции, хотел, чтобы память о нем растворилась в веках. И, как я вижу, он этого добился, – произнес демон слегка надменным тоном. Раньше он как-то не задумывался о цели великого демонолога, но сейчас ему стало все предельно ясно. – Вы считаете его сказочным персонажем, а он потихоньку добивается своего. – Наргх уже сообразил, что налеты демонов и полудемонов были не случайны. За ними крылось что-то более существенное.

– А что, если ты – его шпион? – прищурился Литмир. – Быть может, Жрец Бездны намеренно послал тебя со сказочной историей, чтобы запудрить нам мозги. Он знает, что мы его ищем, и знает, что ни за что не пощадим, когда найдем. А с помощью твоих бредовых сказок мы потеряем бдительность и собьемся с верного пути.

– Меня никто не посылал. Ваши люди пленили меня помимо моей воли.

– Но ты полукровка, а все полукровки служат только Жрецу Бездны.

– Я не полукровка, я демон…

Литмир хотел было возразить, но дверь заскрипела, и на пороге появился человек со шрамом.

– Вещи полудемона. – На вытянутых руках, так, словно боясь обжечься, он держал тканевый сверток.

– Давай сюда, Микул. Аккуратнее. – Толгрид взял сверток осторожно, как малое дитя, и протянул командующему. – Взгляни на это. – Он резко отдернул лоскут ткани, комнату сразу озарил алый свет. Глаза Литмира от удивления расширились. Он потянулся было к клинку, но Толгрид убрал его от него. – Не стоит. Можешь здорово обжечься. Микул, ты прихватил клещи?

– Да, Тол, держи. – Хмурый протянул клещи из черного металла. Толгрид перехватил их и зажал тесками основание клинка, скинув ткань на пол. Взору всех присутствующих предстал наргховский меч. Он мелко вибрировал, отчего издавал едва слышимый стальной звук. Камень в эфесе пульсировал алым.

«Убей их!», – приглушенно раздалось в голове Наргха. Потом послышался скрежет, бульканье, невнятный хрип. И Темный Падишах взмолился: «Заставь их убрать этот металл от меня. Он губителен».

– Что это, демоны Бездны? – Литмир недоуменно глядел на оружие.

– Инквизиторский меч времен империи. Причем не простой, а принадлежащий какому-то высокому чину. Здесь даже инициалы есть: Л и М.

– Откуда ты это знаешь?

– Мой дед был смотрителем Реликтория. Он мне много чего рассказывал о старинных вещах. Вот эмблема Ордена.

– Вижу.

– Только я не пойму, что это за светящийся камень, – продолжал Толгрид. – В инквизиторское оружие такие не вкрапляли.

– И выглядит он слишком уж новым. Где ты его взял, отродье?

– Нашел.

– Демоны Бездны, где нашел? – От волнения Литмир начал яриться. Демоническое обоняние четко твердило об этом.

– На развалинах Горбатых Близнецов, – сказал Наргх, и, предвещая вопрос, добавил: – Раньше была такая скала, но от заклинания, открывшего Дорогу в никуда, она рассыпалась.

– И откуда он мог там взяться?

– Не имею понятия, – пожал плечами демон. На самом деле Гарок-Харотеп-Коген рассказал ему, что на Наргха, когда они с Артием вступили на Дорогу в никуда, хотел напасть инквизитор, но Темный Падишах преградил ему путь. Служитель Ордена и отпрыск Бездны схлестнулись в бою, в результате которого оба погибли. Точнее, Гарок-Харотеп-Коген поглотил душу инквизитора, но сам стал пленником Камня Душ, вкрапленного в эфес инквизиторского меча.

– На развалинах скалы, значит, нашел, – задумчиво сощурился Литмир. Перевел взгляд на Толгрида. – Что думаешь, не то ли это оружие, о котором нам говорил полукровка?

– Сложно сказать, – пожал плечами тот, недоверчиво глядя на клинок.

– Но почему к нему нельзя прикасаться? Почему он обжигает? – Седой попытался дотронуться до клинка, но, видимо, вспомнив об опасности, убрал трехпалую руку.

– Скорее всего, он заколдован, – предположил Толгрид. – Когда мы повязали полукровку, за его меч первым схватился Хелга, но тут же вскрикнул. Его ладонь покрылась ожогами, будто он горящий факел в кулаке сжал. Сначала мы не поняли, чего он орет, но потом к мечу прикоснулся Шолд, и его постигла та же участь. И до меня дошло. Мы замотали меч в тряпки и взяли с собой.

– Очень странно. – Командующий не сводил глаз с меча. – Сдается мне, в твоих словах, отродье, не все ложь.

– Есть еще кое-что, – сказал Толгрид, аккуратно водрузив меч на стол, что стоял позади Литмира, и повернулся к хмурому. – Книгу принес?

– Да, вот. – Тот вытащил из-за пазухи небольшую потертую книжку в твердом переплете и передал командиру.

– Взгляни сам, Литмир. Я уверен, ты удивишься.

Седой принял книжку, открыл и медленно начал листать страницы, прищурено изучая текст.

– Микул, иди поешь и отдохни. Будешь нужен – позову, – отослал своего человека Толгрид.

Минуты тянулись медленно. Наргх молча наблюдал за Литмиром, Толгрид стоял у окна и смотрел куда-то во двор. Седой придирчиво изучал книгу.

– Быть такого не может, – наконец заговорил командующий. – Автор этой книги утверждает, что он канцлер Империи Мирания, некий Мартин Гошкоте. Он ведет расследование действий Ордена против государства и подробно описывает все свои результаты.

– Я же говорил, что ты удивишься, – криво улыбнулся Толгрид, повернувшись к командующему.

– Что-то я не припомню из истории никакого канцлера под этим именем.

– Потому что его, скорее всего, Орден вычеркнул из летописей, дабы не порочить память о себе. Вы, наверняка, и об императоре Влайдеке Третьем мало что знаете, и о Гильдии Магов, – заговорил Наргх.

– Где ты это взял? – Литмир недобро посмотрел на демона, будто обвиняя в чем-то ужасном.

– Мне его передал сам Мартин. Он предполагал, что Орден исказит историю, а эта книга сохранит ее в первозданном виде.

– Ты понимаешь, Тол, что это такое? – Командующий потряс книжкой, будто вещественным доказательством страшного преступления.

– Сдается мне, что это правда, Литмир. Именно та правда, от которой нас так старательно оберегал Орден. И не все, что говорит этот полукровка, лишено смысла.

Командующий снова перевел взгляд на демона. Враждебности в его глазах больше не было, ее сменила глубокая задумчивость.

– Это еще одна причина, по которой я не убил его на месте, а привел к тебе. Ты главный, и что с ним делать – решать тебе, – заявил Толгрид. – Но ты сам понимаешь, что для многих он будет небезынтересен. И убивать его, во всяком случае, сейчас, по меньшей мере глупо.

– Понимаю, – кивнул Литмир, – но доверять ему, – книжкой указал на демона, – не собираюсь. Многое из того, что он говорил, пока что туманно. Надо все обдумать и обсудить. А пока что отнесите его в Зверинец.

– Как скажешь. – Толгрид открыл дверь и громко крикнул, зовя своих людей. Его хрип резал уши.

– Что еще за зверинец? – оживился Наргх.

– Ты все увидишь, – усмехнулся Толгрид.

Демон попытался снова вырваться, заерзав на стуле.

– Не суетись, полукровка, а то хуже будет.

Наргх с силой дернулся, деревянные ножки подкосились, и демон рухнул на пол, гремя цепью. Толгрид преодолел расстояние, разделявшее его и демона, в один прыжок и со словами «Я предупреждал!» ударил чем-то черным и увесистым Наргха по голове. Сознание быстро накрыл туман, и демон провалился в забытье.


Глава 3


Очнувшись, Наргх ощутил уже ставшее за последние несколько дней привычным бессилие. Он лежал на земляном полу, окруженный со всех сторон прутьями из черного металла. В отчаянии схватился было за один из них, но на него вмиг навалилась неистовая усталость. Ноги подкосились, мышцы не по его воле расслабились, и демон как подкошенное под корень дерево свалился наземь.

Придя в сознание, он встал на ноги и огляделся. Клетка никуда не исчезла, вокруг царила кромешная тьма, но отовсюду он чуял чужие запахи жизни, причем явно не человеческие. Демоническое зрение быстро адаптировалось к мраку, и Наргх вскоре стал различать очертания предметов, находящихся за пределами клетки. Сначала взору предстало три такие же решетчатые клети, как и у него, потом еще несколько. И вскоре демон понял, что его бросили в темницу, буквально напичканную небольшими куполообразными клетушками из толстых черных прутьев.

В груди беспокойно закололо. Он чувствовал чужие запахи, стало быть, находился здесь не один.

– Все верно думаешь, нас здесь предостаточно, – раздался усмешливый бас.

– Новичок, новичок… свежее мясо, – послышался другой голос, противный, словно сталью по стеклу.

– Заткнись, Гнус, и без твоего крика тошно, – пробурчал низкий баритон с хрипотцой.

Демон начал различать в каморках очертания силуэтов, по большей части человеческих. Одни стояли, другие сидели или лежали. В нос бил разномастный запах жизни. От столь богатого обилия кружилась голова.

– Что, не привык ощущать столько полудемонов в одном месте? – поинтересовался насмешливый бас.

– Новичок, новичок, – гнусавил Гнус.

– Как там сейчас на воле, приятель? – спросил скрипящим, почти старческим голосом кто-то.

– Да отстаньте вы от него! – рявкнул один из пленников. – Пускай в себя сначала придет.

– Пускай ответит, как там, на воле, – настаивал на своем старик. – А в себя он приходить еще долго будет. Вон у Свистуна, к примеру, на это почти целый день ушел.

– У меня было моральное потрясение, – отозвался свистящий голос. – Моих всех перебили, а я едва выжил. Потом еще пытки несколько часов терпел.

– Это все отговорки, – рассмеялся кто-то в дальнем конце темницы. – Ты просто слабак, Свистун.

– Не будь этих прутьев, я бы доказал тебе, что из нас двоих слабак – это ты, – взвился тот, оглушительно свистя.

– Ты всегда чем-то прикрываешься. Тогда потрясением, сейчас – прутьями.

– Я убью тебя! Дайте только выбраться отсюда, и я убью тебя! – пообещал раздосадованный Свистун.

– Новичок, новичок… – смешивался с ним голос Гнуса.

– Эй, приятель, как там на воле? Ну расскажи, – вторил им старик.

От всего этого шума и гама у Наргха чуть ли не задымилась голова. Он стиснул ее руками, закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на мыслях, но после опустошающего удара их не было.

– Достаточно! – вмиг прервал галдеж шипящий голос. И Наргх почему-то сразу же осознал, кому он принадлежал: согбенному силуэту, находящемуся справа в двух клетях от него.

В темнице снова воцарилась тишина. Если бы не запахи и силуэты, демон счел бы себя единственным пленником, а звучавшие доселе голоса списал бы на разыгрывавшееся воображение.

– Ты из какого поколения? – спустя несколько мгновений прозвучал шипящий голос.

– Поколения? Какого поколения? – удивленно спросил Наргх.

– Поколения пихшей.

– Что еще за пихшей?

Воцарилось молчание. Демон напрягся.

– Повторяю вопрос еще раз. Из какого ты поколения? – Теперь в голосе сквозило раздражение.

– Не понимаю, о каком поколении ты спрашиваешь. Если хочешь знать, кто я, так бы и спросил. Я демон.

Из глубины темницы прозвучал сдавленный смешок, кто-то фыркнул. Несколько силуэтов приподнялись, сменив лежачую позу на стоячую. Здесь тоже удивлены, что он является отпрыском преисподней, понял Наргх.

– Ты сказал «демон»? – медленно спросил шипящий, как будто не веря в услышанное.

– Его запах отличен от нашего, – сказал кто-то из темноты.

– Да. Выходец Бездны. Меня зовут Наргх. – Про то, что он изгнан, демон благоразумно решил умолчать.

– Даже имя есть? – По тону шипящего было ясно, что он сильно удивлен. – И откуда же ты взялся? Тебя послал Владыка?

– Владыка? Ты имеешь в виду Агниуса Фоншоя? – уточнил Наргх.

– Да, некоторые его так называют. Но для нас он Владыка. Он послал тебя вызволить нас отсюда? – Шипящий голос как бы размяк, видимо, услышав знакомое имя.

– Не думаю, – вставил хрипящий баритон. – Если бы он должен был нас спасти, то не попал бы в клетку. Сдается мне, никакой он не демон, а обычный пихшей четвертого или пятого поколения.

– Помолчи, Красноглаз, твое мнение меня интересует в последнюю очередь, – перебил шипящий. И снова обратился к Наргху. – Как ты попал сюда?

– Наверное, так же, как и вы. Меня пленил Толгрид со своими людьми. Он ударил меня цепью из какого-то черного железа, и я потерял сознание.

– Черная сталь, – догадался шипящий. – Бич пихшей.

– Почему ты постоянно повторяешь «пихшей»? Что это такое?

– Ты разве не знаешь?

– Нет.

– «Пихшей» на языке Древних означает «высший». Так нас называет Владыка. Мы – все полудемоны от первого до шестого поколения – пихшей.

Новый народ, догадался Наргх.

– И откуда же вы взялись? Вас призвал Агниус? – Демон знал, что никаких пихшей в Бездне отродясь не водилось. Но и на Альтере о них он никогда не слышал.

– Откуда взялись? – Шипящий усмехнулся. Из всех концов камеры послышались смешки. – Нас породил Владыка. Он наш творец, а мы все – его дети.

Просветили Наргха и во многом другом. Шипящий, которого, как впоследствии оказалось, звали Змеем, доходчиво, хотя и без особой охоты, поведал о некоторых тонкостях нового мира.

Владыка появился на Альтере двенадцать лет назад. Никто достоверно не знает, откуда он пришел. Кто-то говорит, что колдун проснулся от многовекового магического сна, кто-то – что вынырнул прямиком из Бездны. Сходятся лишь в одном: из преисподней он призвал орды демонов и напустил их на мирных жителей Царства Создателеева. Разгорелась война. Демоны похищали сотни здоровых людей; больных или тех, кто оказывал сопротивление, убивали или пожирали на месте. Так уж вышло, что люди оказались не приспособленными к битве с ордами демонов. Армия быстро утратила боевой дух – солдаты, бросая оружие, разбегались по лесам как дичь во время гона. Но, как утверждал Змей, Агниус был предусмотрителен и на большие города никогда не нападал.

А потом, когда у великого повелителя демонов набралось достаточно материала, он принялся за вивисекцию и скрещивание.

Пихшей первого поколения, названные гихронами, появились одиннадцать лет назад. Это был не очень удачный опыт скрещивания демона и человека: внешне от своих прародителей из преисподней они почти ничем не отличались, были слабоумны и годились разве что для физического истребления живой силы. Впрочем, Агниус долго использовал их в передовых отрядах своего воинства.

Следующими были кишраны, пихшей второго поколения, уже более человекоподобные, но все еще очень похожие на демонов существа. От своих прародителей они унаследовали не только физическую силу, но и магические навыки. Правда, проявлялись они не у всех и были не столь сильны, как у демонов. Но кишраны оказались более послушны, чем их прежние собратья, и, в отличие от гихронов, могли членораздельно говорить. В темницы представителем кишранов был Гнус.

Пихшей третьего поколения Агниус назвал акхаши. Эти стали еще больше походить на людей. Многие даже могли похвастаться светлым цветом кожи и наличием не столь выделяющихся хвостов и рогов. В темнице, куда посадили Наргха, было три акхаши, и издали во мраке демон мог поклясться, что они почти ничем не отличаются от людей.

Четвертый вид именовался шумартх. Пихшей этого поколения были гораздо умнее и покорнее своих предков. Цель Владыки для них стала смыслом жизни. В казематах их было шестеро.

Пятое поколение называлось лакхаи. Еще более совершенные во всех планах пихшей. Внешне они почти не отличались от людей, разве что некоторые имели неестественный цвет глаз и волос. Их физическая сила превышала человеческую, но не намного. В основе их мастерства лежала магия. Многие помощники самого Владыки были именно лакхаи. Змей тоже принадлежал к этому поколению.

Шестое поколение, тхаширы, было самым совершенным творением великого демонолога. Из них получались искусные лазутчики и убийцы. В камеры был такой один, его все звали Прорицателем за удивительную способность видеть грядущее. Но он всегда молчал, и любую попытку заговорить с ним игнорировал. Обитатели тюрьмы привыкли к столь странному поведению собрата и не докучали ему.

Дослушав длинный монолог Змея, Наргх задумался. Агниус Фоншой создал шесть поколений полудемонов и вряд собирается останавливаться. Какую цель он преследует? Хочет создать совершенного полудемона? Но зачем? Из рассказа пихшей демон понял, что демонолог перевернул страну с ног на голову. Змей об этом особо не говорил, но Наргх и без того все уяснил. Он слышал разговоры в тавернах, а по пути от Горбатых Близнецов несколько раз натыкался на сожженные деревни.

– Но как вы попали в эту темницу? Почему люди пленили вас? – спросил через время Наргх.

– Потому что люди боятся, – угрюмо проскрипел старческий голос. То был пихшей четвертого поколения и, вопреки своему голосу, стариком вовсе не являлся.

– Да, что, впрочем, неудивительно, – подтвердил низкий баритон, обладателя которого прозвали Бормочуном. – Гихроны и кишраны были агрессивны, спору нет. Но акхаши, шумартхи и лакхаи – это совсем другое дело. Но люди… они не поверили Владыке и…

– Люди истребляют всех пихшей, – прошелестел Змей. – А кого не убивают, сажают в темницы, чтобы ненадолго отсрочить их печальную участь.

– Отсрочить участь? И потом просто убить? – не поверил демон.

– Не просто убить. Но взять нашу кровь, чтобы закалить в ней сталь и обратить ее против наших же братьев. Несколько лет назад у людей нашелся один умник, который открыл способ закалки стали в крови полудемонов. Получившийся материал возымел свойство обессиливать пихшей. С тех пор люди очень преуспели в войне с нами.

Полудемоны стали оружием против самих себя. Убивает то, что дает жизнь. Как иронично порой все складывается, усмехнулся про себя Наргх.

– И что предпринимает Агниус? Разве он не пытается освободить своих детей?

– На мгновение мы подумали, что он послал для этого тебя, – пробасил шумартх, носивший имя Шутник. – Но ты не оправдал наших надежд.

– Теперь тебе, как и нам, пустят кровь, чтобы закалить с десяток мечей или сотню наконечников стрел, – раскрыл перед Наргхом невеселые перспективы другой шумартх.

– Кровь, кровь… свежая кровь, – издевательски прогундосил Гнус.

Наргх какое-то время молчал, размышляя, а потом спросил:

– Как найти Агниуса?

– Зачем он тебе? Все равно отсюда не выбраться. Эти прутья слишком прочны, а мы ослаблены, – сказал один из акхаши.

– И все же – как?

– Тот, кто не был в замке Владыки, попасть туда не сможет, – обрушил надежду хрипящий баритон.

– Да, демон, – кивнул во мраке Змей. – Убежище нашего творца хорошо спрятано от чужих глаз. Владыка зрит все, но его никто не способен увидеть. Завеса Ночи закрывает все.

Почти как Создатель, скользнула мыслишка у Наргха. Орлинава Темного тоже никто не мог увидеть, но Наргх быстро рассеял его злосчастное заклинание невидимости, так называемую Призрачную Вуаль.

От одного лишь воспоминания о старом некроманте у демона похолодело все нутро. Орлинав был учеником Агниуса Фоншоя и тоже владел демонологией. Когда Наргх сотоварищи пришли за помощью к нему, он пленил демона, заставив мучительно страдать как физически, так и духовно. И принудил его хладнокровно убить спутницу. Демон до сих пор отчетливо помнил осуждающе-неверящий взгляд Наринны, когда его когти пронзили ей живот.

– Мне нужно его найти, – внезапно для самого себя заявил Наргх.

Кто-то в дальнем конце камеры глупо хохотнул. Гнус снова запел свою песню. Змей угрюмо фыркнул.

– Тогда тебе стоит прихватить кого-то из нас, – промолвил Шутник. – Один дорогу ты не найдешь.

– Зачем говорить о пустом? – недовольно вздохнул Бормочун. – Без посторонней помощи нам все равно отсюда не выбраться.

– Молчать всем! К нам кто-то идет, – прошипел Змей, и действительно, Наргх услышал за тяжелой, обшитой толстыми черными пластинами дверью приглушенные шаги.

– Еду несут, – предположил Свистун. – Давно уже пора, поди ж дня три не ели.

– Или забрать кого, чтобы пустить кровь, – устало вздохнул Бормочун.

Из щели под дверью в камеру прыснул желтый свет, дверь скрипнула и стала с тяжелым скрежетом открываться. Через миг в тюрьму шагнул человек в клепаной тунике и тяжелых подкованных черным металлом сапогах. На поясе висел, позвякивая черной сталью, кистень, в руках тюремщик держал факел, свет буквально ослеплял привыкшие к темноте глаза Наргха. Демон чуть поморщился, но не отвел взгляда. За человеком прошли еще двое. Их он узнал сразу, это были Толгрид и Литмир. Первый нес замотанный в тряпки наргховский меч.

– Что, твари, скучали? – осведомился тюремщик, щербато ухмыляясь. Поднял руку, в которой зажал огромный свиной окорок. – Жрать, небось, страсть как хочется, да? – В клетях беспокойно засуетились, предвкушая возможное пиршество.

– Пошли, Данс, потом потешишься. – Повлек его за собой Толгрид.

Троица обошла несколько клетей и направилась к той, где томился Прорицатель. Полудемоны сопровождали их голодными взглядами, кто-то шипел или клацал зубами. Гнус жалобно скулил.

– Неужто опять Прорицателю мясо? – злобным тоном спросил Бормочун, когда люди прошли мимо него. – А мы чем хуже? Тоже можем наплести всякой чепухи. Ни один он у нас будущее видит.

– Заткнись, тварь! – гаркнул Данс. – От вас только одна польза: на закалку стали.

Бормочун злобно фыркнул и сел на пол. Змей прошипел:

– Не тратьте силы на болтовню. Люди нас не пощадят.

Троица тем временем уже находилась у камеры Прорицателя.

– Открывай, – приказал Литмир. Тюремщик, передав окорок Толгриду, начал ковыряться в огромной связке ключей, выдернул один и засунул в замочную скважину. Пара щелчков, и дверь распахнулась. Тхашир не шелохнулся, лишь поднял на них ленивый взгляд.

– Что ж, Прорицатель, ты послужил нам на славу, – заговорил Литмир, сложив руки у груди. – Все твои предсказания сбылись… кроме последнего. – Тхашир отвел взгляд, вперив его в пол. – Ты сказал, что мы найдем орудие против Одержимого на разбитой скале. Мы обыскали все скалы на обозначенной тобой территории, но никакого оружия нам там не оказалось.

– Должно быть, ты что-то утаил от нас, – прохрипел Толгрид. – И это, надо признать, нас весьма удручает.

– Что вы искали? – тихим ровным голосом спросил Прорицатель.

– Ты что, полукровка, издеваешься? – запальчиво заговорил тюремщик.

– Тихо, Данс, – осадил его Литмир. И снова посмотрел на тхашира. – Толгрид нашел кое-что. Правда, это не совсем то, что мы чаяли отыскать… Покажи ему, Тол.

Толгрид аккуратно развернул перед Прорицателем тряпки, обнажив клинок и сияющий алым камень в эфесе. В голове Наргха сразу же пронесся слабый голос Темного Падишаха. Тхашир даже не посмотрел на меч.

«Освободи меня, Наргх, – скорее просил, чем требовал Гарок-Харотеп-Коген. – Освободи и дай волю ярости».

«Я пленен, – мысленно ответил ему демон. – И пока не вижу возможности выбраться отсюда».

– Это оружие предназначено не для человека, – снова раздался ровный голос Прорицателя. – Но оно – лишь малая часть того орудия, что вам нужно.

– Часть оно или нет, но мы не можем его использовать, – прохрипел Толгрид. – Кто бы ни взял его в руки, рукоять обжигает.

– Я же сказал, человек, что оно не предназначено для вас.

– Тогда для кого?

– Для того, кто его принес.

– Ты имеешь в виду полукровку, у которого мы его забрали? – догадался Толгрид. – Я в этом не уверен. Он сказал, что нашел его…

– …на разбитой скале, – закончил Литмир. – Но его мог найти кто угодно.

– Да, но нашел именно он, – сказал тхашир. – И вы ошиблись кое в чем. Он не полукровка. Он демон.

– Он нас уже оповестил.

– Но вы не поверили. Тем не менее, это правда. И, более того, он тоже часть того орудия, которое вам нужно.

– Этот демон? – Толгрид кивнул в сторону клети, где томился Наргх. – Ты уверен?

– Да. Но вы должны мудро его использовать.

– Значит ли это, что он способен убить Одержимого?

– Я не могу этого сказать. Грядущее вокруг Владыки слишком туманно.

– Не юли, тварь. – Данс угрожающе похлопал по кистеню, цепи тяжело зазвенели. – А то вместо жрачки получишь хорошую взбучку.

– Я говорю лишь то, что мне открывается. Но будущее изменчиво, и не всегда тому, что я вижу, суждено сбыться.

– Значит, и твои увещевания в том, что бороться с Одержимым бесполезно, тоже ничего не значат. Мы уже нашли две части оружия, найдем и другие, какие бы замысловатые формы они не имели, – с уверенностью заявил Толгрид.

– Другую часть вы не отыщите, ибо ее невозможно отыскать. Но она явится к вам сама.

– Опять начинаешь темнить, полукровка, – нахмурился Литмир. – Говори как есть.

– Я больше ничего не скажу. – Прорицатель отвернулся и сгорбился, давая всем понять, что от него теперь ничего не добиться.

– Тогда и еды тебе не видать, – холодно сказал Литмир. Осмотрел окружающие клети. – И никто сегодня не получит ни куска мяса. Всем понятно?

Полудемоны недовольно загомонили.

– Но мы не виноваты в несговорчивости Прорицателя, – сказал Бормочун.

– Да. Почему мы должны голодать? – возмутился Красноглаз.

– Мясо, мясо… – гнусавил Гнус.

– Потому что все вы бездновы выродки. – Надменный щербатый оскал тюремщика ликовал.

– Оставь мясо здесь, Данс, – распорядился Литмир. – Подвесь его на стене, чтобы все могли его видеть и ощущать запах, но никто не смог бы дотянуться.

Пока тюремщик пристраивал окорок на держателе факела, Толгрид и Литмир подошли к камере Наргха.

– Выходит, ты – наше спасение, – с улыбкой прохрипел Толгрид. Посмотрел на командующего. – Надеюсь, ты придумал, как нам убедить демона убить своего хозяина. Возможно ли это вообще?

Литмир молчал, облепив трехпалой кистью обожженный подбородок.

– Сможешь ли ты уничтожить Жреца Бездны, демон? – прямо спросил он.

– Я прошел сквозь годы не для того, чтобы его убивать, я хотел…

– Мне нужен ответ: ты сможешь его убить?

– Не знаю. Агниуса Фоншоя я никогда не видел и не знаю, на что он способен.

– Что ты хочешь за его голову? – особо не вникая в ответы Наргха, снова спросил Литмир.

Демон задумался. Что он хочет? Быть человеком, или хотя бы стать очень похожим на него. Но вряд ли Литмир способен сотворить что-то подобное. Ему нужен маг. Демонолог. Такой, как Агниус Фоншой. Но по иронии судьбы Литмир просит уничтожить того, кто способен ему помочь. И что ему делать?

– То, что я хочу, никто из вас не способен мне дать. Но у меня есть встречное предложение. Что, если я не убью Агниуса, но уговорю его остановить набеги полудемонов?

– Ты что, демон, шутишь? – усмехнулся Толгрид. – Одержимый никогда не пойдет на такое.

– Ты должен придумать что-то более убедительное, – согласился Литмир.

Наргх понимал, что его предложение звучит глупо. Агниус слишком целеустремлен, слишком самонадеян и могущественен, чтобы согласиться на такую чепуху. Но великий демонолог явно вынашивает какой-то план, и Наргх, возможно, сможет указать ему на иные пути его достижения. Знать бы еще, в чем заключается этот план. Помимо этого была во всей этой затее еще одна темная сторона. Что, если Агниус и слушать не захочет Наргха? Аппроксимо, древний вампир-архивариус, что был убит во время мятежа в Анаграде, предупреждал об этом. «Для него вы не представляете интереса. Он разотрет вас в порошок только из-за того, что вы отвлекли его от чего-то более важного», – вспомнились его слова Наргху. Вероятно, все так и будет. К тому же демон хорошо помнил, как поступил с ним Орлинав Темный. Маги – народ странный, никогда не знаешь, чего от них ждать.

– Хорошо, я… я постараюсь уничтожить его. – Наргх старался вложить в слова как можно больше уверенности. Как-никак, у него появился шанс выбраться отсюда.

– Что-то я тебе не верю, – прищурился Толгрид.

– Он сделает это, – послышался ровный голос Прорицателя.

– Убьет Жреца Бездны? – переспросил Литмир, оглянувшись в темноту.

– Мне не открыто, убьет он его или нет. Но попытается.

– Не обманешь ли ты нас, если мы освободим тебя? – Литмир поглядел в глаза демону.

Демон посмотрел на Толгрида, их взгляды встретились.

– Нет, но вы должны вернуть мне мой меч и… дать кого-нибудь из пленных полудемонов в проводники. Один дорогу к Агниусу я не найду.

– Наглый, – усмехнулся Толгрид.

– Меч ты получишь, он для нас все равно бесполезен. Но одного мы тебя отпускать не собираемся. Ты пойдешь с Толгридом и его отрядом. А проводник… Что ж, он и вправду пригодится. Не думаю, что тебе удастся продраться сквозь Земли Демонов в одиночку. Мы отправим с тобой… – Литмир придирчиво оглядел погрязшие во мраке камеры. – Кто укажет путь к Жрецу Бездны?

Пихшей молчали, словно немые. Никто не хотел предавать своего Владыку.

– Это сделаю я, – вдруг раздался шелестящий голос.

В казематах снова поднялся шум возмущения.

– Насколько я помню, тебя все зовут Змеем. – Толгрид подошел к камере лакхаи. Свет факела разогнал тьму, и Наргх увидел согбенного, но поджарого полудемона с длинными огненно-рыжими волосами, строгими, впалыми скулами и красными глазами. – Я едва пленил тебя. Ты отчаянно сопротивлялся, убил двух моих ребят. Откуда нам знать, что ты нас не обманешь?

– Я жажду свободы. Владыка не собирался нас отсюда вызволять. А я не хочу погибать за его идею. Он не ценил нас, и я не собираюсь ценить его.

– Предатель! – сквозь зубы процедил Бормочун. – А ведь ты был лучшим из нас. Мы слушали только тебя.

Змей проигнорировал упрек.

– Хорошо, но ты пойдешь закованным в черную сталь. Пока что доверять тебе опасно, – произнес Литмир. На лице лакхаи не промелькнуло ни единой эмоции.

– Владыка накажет тебя, – посулил кто-то из мрака. – Он не прощает предательства.

– Также как и я, – тихо ответил на последнюю реплику Змей.

– Данс, выпусти и покорми Наргха и Змея. Их ждет долгий путь, – распорядился Литмир, выходя из казематов.


Глава 4


Небо окропилось осколками мерцающих звезд, горизонт окунулся в густой мрак ночи. Ветер постепенно стихал, будто готовясь ко сну. Где-то в глубине отдаленного леса ухала сова, едва слышно журчал ручей. То тут, то там запускали свои монотонные серенады сверчки.

К концу подходил третий день путешествия.

– На сегодня довольно. Привал, – распорядился Толгрид, спешиваясь. – Шолд, Микул, Андер, первые на стреме вы. Через два часа разбудите Хелгу, меня и Вилкона.

Люди поспешно стали разбивать лагерь. Хмурый Микул и рыжеволосый Хелга натаскали сухостоя, Наргх разжег огонь, Кордок, Шолд и Вилкон начали быстро сооружать палатки. Андер взялся мастерить вертел, на котором собрался поджаривать недавно подстреленного оленя. Толгрид сидел на пеньке и изучал карту.

– Устинг, поди сюда, – позвал он одного из своих людей, здоровенного небритого детину в грязной черной кольчуге без рукавов. Руки его, налитые мускулами и толстенные, как стволы деревьев, были обнажены – здоровяк носил под кольчугой лишь кожаный жилет. Излюбленное оружие, двусторонний черный топор с зазубринами, укреплен за спиной. – Наруби дров про запас и сделай ограждение. Можешь взять кого-нибудь в помощь.

Устинг обвел свирепым взглядом всех присутствующих – незанятым оказался только Змей.

– Эй, полукровка, пойдем со мной, хоть на что-то сгодишься.

Змей не сразу откликнулся на зов, но повиновался. После освобождения лакхаи изменился. Он выпрямился, отчего стал выше Наргха почти на голову, завязал свои длинные рыжие волосы в хвостик. Полудемон облачился в потертый кожаный костюм. Поверх накинул выцветший легкий плащ с железной, тронутой ржавчиной застежкой в виде волчьей головы – одежду ему любезно предоставил Толгрид.

Первые два дня Змей путешествовал в наручных и ножных кандалах, но к третьему дню командир решил, что надобности в ручных оковах нет.

– Вилкон, – негромко позвал командир. Невысокий и коренастый человек со спутанными волосами и весь чумазый, как трубочист, отложил колышек, что готовил для упора палатки, и подошел к командиру. – Как закончишь, проследи за полукровкой. – Вилкон покосился на Наргха. – Не за этим, – недовольно прохрипел Толгрид. – За другим, что ушел помогать Устингу.

Вилкон закивал и вернулся к палатке.

– Эй, демон, – теперь очередь дошла до Наргха, – подойди-ка сюда.

Все три дня пути Толгрид не пытался ни заговорить с Наргхом, не помыкать им, да и вообще, держался так, будто демона и вовсе не было рядом. И что же на него нашло теперь?

– Садись. – Командир кивнул на лежащее рядом трухлявое бревно. Наргх выполнил просьбу. – Должен признать, я удивлен.

– Чем? – Демон повел бровью.

– Мы вернули тебе оружие, дали в помощники полудемона и позволили сравнительно немалую свободу действий. Конечно же, я и мои люди хорошенько приглядывают за тобой, тем не менее, я насчитал не менее семи неплохих шансов сбежать. Но ты не воспользовался ими. Скажи, ты действительно собираешься сделать то, за чем нас послал Литмир или выжидаешь более подходящего момента для побега? – На изувеченном лице Толгрида притаилась ухмылка, здоровый глаз хищно блестел в отсвете разгорающегося костра. Издали послышался звук рубки по дереву – Устинг со Змеем начали заготавливать дрова.

Собирается ли Наргх убивать Агниуса? Он сам не знает ответа на этот вопрос. Все зависит от ситуации. Быть может, повелитель демонов предложит сотрудничество на более выгодных условиях, чем Лесные Волки. Хотя в последнем он сомневался. Демонологи, как Наргху удалось узнать на собственной шкуре, с выходцами из Бездны, тем более изгнанниками, сделок не заключают.

– Сбегать я не намерен, – сказал демон после короткой паузы.

– И убивать Одержимого тоже не поторопишься, я прав?

– Отчасти. Все-таки я проделал такой путь не для того, чтобы хладнокровно лишить жизни единственного человека, способного мне помочь. Но я также не уверен, что маг окажется сговорчивым, и возможно… мне все-таки придется его убить.

– Ну, малый, даешь, – криво усмехнулся Толгрид. – Неужели ты действительно думаешь, что способен на это?

Наргх не был уверен, скорее, даже наоборот, он был совершенно уверен в том, что ему не удастся убить Агниуса. Если уж его худший ученик, Орлинав Темный, был способен на то, чтобы управлять Наргхом как безвольной марионеткой, то что тут говорить о демонологе, уже при жизни ставшим легендой?

– Не знаю, мой меч…

– Твой меч хорош, – перебил его Толгрид. – Готов спорить, он разит не хуже наших чернышей. Литмир тоже думает, что это, – он взглядом указал на ножны Наргха, – реальное средство против Одержимого. Но я так не считаю.

– Но ведь это сказал Прорицатель. Ты не веришь в его предсказания?

– Дело не в том, верю я или нет. Дело в суровой действительности. Я участвовал во многих схватках с полукровками и знаю, насколько полудемоны беспощадны к врагу. Да, за последние пару лет они изменили тактику и стали менее агрессивными, но это ничуть не умаляет их жестокости.

– Но Литмир… у него есть план.

– План у Литмира прост, как три медяка. Он уповает на предсказания Прорицателя, верит в них всей душой, хотя внешне старается этого не показывать. Он стар и очень устал. Но он наш командующий, и не мне винить его в поспешных решениях. К тому же на его долю пришлось столько страданий, что на весь мой отряд хватит.

– Что с ним случилось?

– То же, что и со многими из тех, кто подвергся первым налетам полудемонов. Всю его деревню выжгли, жителей перебили. На глазах умертвили жену и старшего сына, а дочь… – Голос у Толгрида стал совсем уж хрипучим, он откашлялся, сплюнул. – А дочь и младшего сына забрали с собой. Да и его самого облили какой-то кислотой. Ты сам видел, что у него с лицом. Но Литмир пытался сражаться, даже ранил одного из налетчиков. Он должен был умереть там, в деревне, он сам это неоднократно повторял. Но он выжил и поклялся всеми силами и средствами противостоять Одержимому и его кровожадной своре. Только порой в его отчаянных планах прослеживаются крупные недочеты.

– И что ты предлагаешь? – Демон никак не мог понять, к чему ведет Толгрид.

– Я предлагаю не жертвовать понапрасну ни тобой, ни моими людьми. Мы доведем тебя до замка Одержимого, а там и отпустим. Если хочешь, даже освободим твоего провожатого. Ты доберешься до колдуна и… станешь работать на него, но при этом будешь шпионить за ним. Узнаешь его поближе, найдешь его слабые стороны и, если удастся, откроешь основной замысел.

Наргх молчал, глядя в отраженное в глазах Толгрида пламя. В разных глазах оно было разным. Игривое и живое в здоровом, бледное и мертвое в слепом. И в душе командира демон чувствовал сомнения. Он тоже в отчаянии, понял Наргх. Тоже устал от этой бессмысленной войны с призраками. Когда не знаешь, чего добивается враг, любое твое действие может оказаться ошибочным.

– А если Агниус пленит меня и отправит в очередной рейд на какую-нибудь деревню?

– Попытайся не допустить этого. В противном случае ты погибнешь от моего меча.

Наргх болезненно усмехнулся. Ну и доля же ему нынче выпала. Через несколько дней он предстанет перед нелегким выбором: умереть от разящего заклинания Агниуса или от убийственной цепи Толгрида. Впредь ему удавалось выходить из многих стычек практически невредимым. Но удастся ли теперь?

– В любом случае выбор за тобой, демон, – сказал Толгрид, теряя интерес к разговору.

– Да, но он невелик. Либо умереть сразу, либо чуть позже.

– Не нужно драматизировать. Ты ведь не допустишь этого. – Толгрид криво ухмыльнулся.

– Найду третий вариант. Из любой ситуации есть выход.

– Согласен. Этой ночью ты можешь попытаться сбежать, но делать этого я настоятельно не рекомендую. Ты нужен нам, а мы – тебе.

С первым утверждением командира Наргх согласился бы, а вот со вторым… Нужны ли они ему? Если только в качестве конвоя для Змея. Вряд ли лакхаи согласился бы сопроводить демона до Агниуса, встреться они при иных обстоятельствах. Хотя Змей и вызвался сам, но стоит ли ему доверять?

Стоит ли вообще доверять хоть кому-нибудь в этом погрязшем в хаосе мире?

Через полчаса лагерь был разбит. На вертеле, скворча и источая аппетитный аромат, поджаривалась туша молодого оленя. Кордок, Шолд и Хелга резались в кости, Устинг точил топор, Микул и Андер о чем-то ожесточенно спорили, Вилкон копался в своем мешке, изредка поглядывая на полукровку, Толгрид, облокотившись о колени, задумчиво глядел на огонь. Змей, прильнув к стволу дерева и положив одну руку под голову, а вторую на колено, наблюдал за людьми. Наргх, укутавшись в плащ, сидел рядом, с ностальгией вспоминая о былых днях. Он тоже смотрел на пляшущие и жадно лижущие подрумяненное мясо языки пламени. Ему вспомнился Клоин и их путешествие с востока на запад. Вот так же, как сейчас, сидя у костра, они проводили бесчисленные вечера.

– Скажи, Наргх, что ты о них думаешь? – спросил лакхаи. В его красных глазах таилось нечто зловещее.

– Люди как люди, – пожал плечами демон. – Уставшие и отчаявшиеся, но все еще непреклонные. Такие же, как и сто лет назад.

– Странный ты, – сказал Змей сакраментальную для Наргха фразу. – Для демона люди – всего лишь пища, но ты… – Легкая улыбка озарила его лицо. – Ты другой. Возможно, именно тебя Создатель послал в помощь людям. Ведь им без посторонней помощи с Владыкой не справиться.

– Ты веришь в Создателя? – удивился Наргх.

– Нет, это метафора. Я верю в силу и ум, только они правят этим миром.

– Метафора или нет, но меня никто не посылал. Я был изгнан из Бездны за свою непохожесть. Единственная моя цель – найти пристанище, а в моем облике сделать это непросто. Поэтому я решил перевоплотиться в человека. Две попытки не увенчались успехом, осталась последняя, и она напрямую связана с Агниусом.

– Быть может, тебе не стоит менять облик, – прошипел лакхаи, и у Наргха возникло скользкое ощущение, что тот читает его мысли. Последнее время он частенько подумывал о бессмысленности своей цели. Что он будет делать, став похожим на человека? Неужели вольется в неспешный быт людей? Едва ли. Он демон, пускай совершенно не похожий на своих сородичей, но все же. Он исчадье Бездны.

– Может быть, и не стоит, – неуверенно протянул Наргх.

– Возможно, ты был бы интересен Владыке. Такие как ты на дороге не валяются, – как бы невзначай молвил Змей, и Наргх пристально поглядел на него.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты мог бы примкнуть к Владыке. – Взгляд полудемона встретился с наргховским.

Демон мысленно усмехнулся. За этот вечер уже двое предложили ему вступить в ряды агниусовского воинства. Правда, с разными целями.

– Ты сам предал его, но советуешь мне примкнуть к нему. С чего бы это?

– Хе… – Змей оголил ровные ряды зубов. – Я его еще не предал, но даже если и сделаю это, то это уже не твоя забота.

– Тогда я ничего не понимаю.

– А нечего понимать. Ты – демон. Люди никогда не примут тебя. Даже если тебе удастся уничтожить Владыку, ты все равно останешься отщепенцем.

А ведь Змей прав, подумал Наргх. Он изгой. Не принадлежит ни Бездне, ни Альтере. Но, возможно, именно в этом его сила.

– Да с чего все решили, что Агниуса придется убить? Возможно, я все-таки сумею с ним договориться. – Пускай Наргх в это и не верил, но в глубине души позволял себе надеяться.

– Так рассуждают только те, кто совершенно не знаком с Владыкой. С ним невозможно ни договориться, ни заключить сделку, если только она не выгодна ему самому. У него свои интересы, которые он считает превыше всего. Все остальное – шелуха, недостойная внимания.

– Но ведь ты сам сказал, что я могу быть для него интересен. Возможно, поэтому он прислушается ко мне.

– Интересен, да. Но в ином смысле.

– Как очередной демон на привязи?

– Не совсем так. Все уникальное Владыка ценит и не разбазаривается им попусту. А ты уникален, во всяком случае, кажешься таковым сейчас.

Наргх не впервые слышал подобное мнение о себе. Возможно, другой бы возгордился, но только не он. Его уникальность была для него наказанием.

– В любом случае мне нужно с ним встретиться. И уже потом принять решение.

– Валяй, но остерегайся, как бы потом уже не было поздно. Владыка способен на многое.

Поздно не будет, сказал про себя Наргх. Стычка с Орлинавом Темным научила его многому. Теперь демон будет втройне бдительнее.

Вскоре подоспел ужин, и путники принялись за скромную трапезу. Толгрид, Шолд и Андер, взяли себе вырезку со спины. Микул и Устинг забрали филе. Вилкон, Кордок и Хелга принялись обгладывать поджаристые ребрышки. Наргху со Змеем досталась лишь оленья нога. Мясо оказалось жилистым и очень жестким, но изголодавшие демон с лакхаи смолотили его за милую душу.

Перевалило за полночь. Тьма стала еще гуще, нависла невидимой стеной прямо над лагерем. Многочисленные звезды померкли – небо укуталось плотным одеялом облаков. И землей вскоре овладела ночная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием едва теплящегося костра и отдаленным журчанием ручья.

С самого начала путешествия Наргх не сомкнул глаз ни на минуту, но сейчас его отяготила усталость. Он вытянулся подле дерева, укутался в плащ и начал потихоньку погружаться в безмятежный сон. По природе демоны не способны видеть сновидений, поэтому как Наргх только уснет, то сразу же провалится в пучину забвения. С мыслями о предстоящей встрече с великим демонологом, он не заметил, как его разум погрузился во мрак пустого сна.

Резкий мысленный удар заставил Наргха распахнуть глаза. Во тьме ночи он узнал силуэт Змея. Лакхаи стоял над ним, глядя прямо ему в глаза.

– Что… – спросил было демон, но мысленный толчок закрыл ему рот.

– Тихо, очень тихо… – раздалось в голове.

Сначала Наргх подумал, что это снова с ним заговорил Гарок-Харотеп-Коген, но почти сразу же сообразил, что ошибся.

– Бесшумно встань. – Голос Змея звучал отчетливо, при этом он вовсе не был шипящим как прежде. Он вообще не отличался тембром. Но Наргх был абсолютно уверен, что голос в его голове принадлежал лакхаи.

Демон откинул плащ, приподнялся и огляделся. Небо чуть посветлело – близился рассвет. Подле дотлевающего кострища лежали три человека. Сам же костер едва дымился, поблескивая дотлевающими угольками. Из палаток доносился храп остальных сопровождающих.

– Что ты с ними сделал? – мысленно спросил Наргх.

– Усыпил. Это моя способность – влиять на разум других. – И демон понял, что лакхаи торжествующе улыбается.

– Но зачем ты разговариваешь со мной мыслями?

– Потому что нам не нужно лишнего шума. Вставай. Мы уходим отсюда.

– Уходим? Но куда… зачем?..

– Ты меня удивляешь, демон. Конечно, к Владыке.

– Но ты же обещал сопроводить туда не только меня, но и их. – Наргх кивнул в сторону палаток.

– Не смеши меня. Они нам не нужны. Пошли.

Демон привстал, нащупал ножны, хотел дотронуться до рукояти меча, но ощутил лишь на ее месте пустоту.

– Он у меня, – ответил на еще не заданный вопрос лакхаи, вытаскивая из-за спины оружие Наргха.

– Зачем ты забрал его у меня?

– Тебе он больше не пригодится, а Владыке будет очень интересен. А пока, – Змей взвесил меч в руках, – я оставлю его у себя.

Все-таки Змей предан Агниусу, как и все другие полудемоны, проскользнула печальная мысль у Наргха.

– Так не пойдет, отдай его сюда. – Демон хотел было протянуть руку к лакхаи, но понял, что не может этого сделать.

– Даже не пытайся, – усмехнулся полукровка. – Иначе я прикажу твоему телу испытать страшную боль.

Демон не послушался и тут же ощутил, как сдавливается в стремительно нарастающем спазме горло. Он попытался схватиться за него, но руки отказывались подчиняться. Странно, но Чувство Нападения молчало, будто не ощущая опасности.

– Чего ты добиваешься? – наливаясь яростью, спросил Наргх. Он попытался использовать пирокинез или одержимость, но и тут у него ничего не вышло.

– Я хочу, чтобы ты подчинился мне, подчинился и стал делать все, что я скажу.

– Зачем?

– Чтобы в целости отвести тебя к Владыке. – Голос лакхаи дрогнул, атакуемый ментальной защитой демона. – Не сопротивляйся, я все равно одолею тебя. Так и тебе, и мне будет проще.

– Ну уж нет, – фыркнул Наргх. – Больше никто не посмеет использовать меня как безвольную куклу. – И что есть сил он подался вперед. Полудемон надавил на горло еще сильнее, и демон задыхаясь, но не уступая, начал кашлять. Громко, басисто.

– Перестань! – зашипел лакхаи, видимо, позабыв про конспирацию. – Глупец, они услышат нас. – Приступ гнева затмил разум Змея, и он угрожающе взвел меч над головой. – Если не хочешь уйти с миром, я доставлю Владыке твой труп.

Резкий свист прорезал воздух, что-то вонзилось в поднятую лакхаи руку. Полукровка гулко взвыл, присел и бросился бежать. Но кандалы на ногах обессиливали его, и он, споткнувшись, рухнул на землю, хрустя сухими ветками и шелестя листвой. Меч выпал из рук и тут же был пойман Наргхом. Просвистело еще раз, и вторая стрела вонзилась под лопатку полудемона. Змей недовольно зашипел и упал на живот. Наргх обернулся, чтобы разглядеть стрелка, и увидел Толгрида, целящегося прямо в него.

«Кинь мною в него, пускай клинок вонзится в плоть», – зазвучал в голове голос Темного Падишаха.

«Я не попаду. Он слишком проворен, да и не хочу я этого делать», – мысленно ответил Наргх, хотя в голове уже прокрутил такую возможность.

– Брось меч на землю, демон. – В хриплом голосе Толгрида доминировала сталь.

– Но я не…

– Брось, я сказал.

Оружие послушно брякнулось на землю.

– Я не собирался убегать, – все-таки сказал Наргх. – Он хотел, чтобы я пошел с ним, но я…

– Собирался сделать это бесшумно, – закончил командир. – Не лги мне. Я все видел и слышал. Я следил за вами. За вами обоими.

– Ты ничего не понял. Совсем ничего. – В голосе Наргха буйствовала ярость. Он еще не остыл.

– Пускай Литмир и старый дуралей. Пускай поверил вам и понадеялся на лживые предсказания полукровки. Но хотя бы в одном он не ошибся, послав с вами меня. На предательство у меня нюх. – Стрела с черным наконечником все еще смотрела в сторону Наргха.

– Если ты видишь во мне предателя, значит, твой нюх и медяка ломаного не стоит, – не уступал Наргх. – Вчера Змей предложил мне присоединиться к Агниусу. Я отказался. Но он не принял моего отказа и сегодня решил увезти насильно. Он воздействовал на мой мозг мысленно. У него такая способность, как у Прорицателя – видеть будущее. Но сам я не желал уходить. Змей забрал у меня меч. Если ты следил за нами достаточно зорко, то не мог этого не заметить.

Кто-то закопошился в палатке, люди у потухшего костра начали просыпаться.

– Демоны меня сожри! Тол, что здесь происходит? – Из палатки высунул голову Кордок. Рябое лицо сонно морщилось.

– То, что рано или поздно должно было случиться. Объявляй подъем, мы отправляемся дальше… Что ж, демон, ты прав, я все видел. – Командир с коварным блеском в глазе ухмыльнулся. – Ты не оправдал моих ожиданий. Я думал, ты нас предашь. – И Толгрид отвел лук в сторону лакхаи, тетива с треском натянулась еще сильнее. Пальцы разжались, и стрела со свистом ринулась в полудемона, с тупым звуком вонзилась прямо ему в шею. Отползший на несколько шагов лакхаи захрипел, потом истошно завыл, схватился за древко торчащей из шеи стрелы и выдернул ее. Кровь засочилась из открывшейся раны черной смолой.

– Зачем ты его убил? Как мы теперь найдем дорогу к Агниусу? – Демон оторопело пялился на барахтающегося лакхаи.

– Я его не убил, а лишь проучил, – бросил Толгрид. Он подошел к перекатывающемуся из стороны в сторону Змею, огрел его цепью. Схватился за древко торчащей из-под лопатки стрелы и дернул, вырвав кусок темной плоти. Несколько раз пнул полудемона, а потом накинул цепь.

Вскоре подоспели Кордок и Хелга, набросили на окровавленного и чуть дышащего Змея более тонкие, но такие же черные цепи, и поволокли к коням.

– Полукровки очень живучи. Дорогу к Плачущей Заставе я знаю. Она займет еще четыре дня. К тому времени он оклемается и объяснит, куда нам идти дальше, – сказал командир. Его взгляд опустился на лежащий у ног демона клинок. – А меч свой подними и никогда больше не вздумай им в меня кидаться.


Глава 5


Литмир поднес зажженную свечу к другой потухшей свече с застывшими жирными подтеками воска у основания, наклонил ее. Пламя быстро перекинулось на сухой черный фитиль, огонь воспрянул с новой силой. Тоже самое он проделал и с пятью другими свечами в витиеватом бронзовом подсвечнике. В комнате сразу стало светлее.

Командующий откинулся на спинку кресла, повертел головой, хрустя шейными позвонками, вытянул руки вперед, выгнул спину и чуть поморщился от навязчивой глубокой боли в пояснице. Его взгляд снова упал на строки с ровными буквами. Несколько часов кряду он не отрывался от чтения. Сразу же после полудня ему принесли кипу всевозможных книг по истории Империи Мирания, ее падении, образовании Царства Создателеева, об обычаях и устоях Святого Ордена Инквизиции времен правления Влайдека Третьего, о предательстве венценосца против народа – в общем, обо все том, что прямо или косвенно касалось содержания книжки плененного демона. Литмира все это не на шутку заинтересовало. Чем он глубже погружался в летописи вековой давности, тем ему становилось очевиднее, что далеко не все события старины описывались должным образом. Что-то было умело завуалировано под предлогом религиозной секретности, в чем-то случайным образом путались или вовсе искажались факты, о чем-то вообще не было сведений. Тем не менее многое сходилось.

Например, печальная история Братства Равновесия. В истории становления Царства Создателеева говорилось, что эти надменные монахи-отщепенцы оказались предателями. Они приняли сторону императора-еретика, как прозвали последнего монарха ушедшей империи. Будучи умелыми и дисциплинированными бойцами, они оказали довольно серьезное сопротивление восставшим инквизиторам. Но их упорства оказалось мало. Почти все братья Равновесия сложили головы у стен осаждаемого Императорского замка, избежавших же этой участи со временем выловили и предали жестокой расправе. Автор наргховской книжки писал, что Братство Равновесия составляло костяк его воинства, хотя и прямо излагал, что их сил было явно недостаточно.

Кстати, касательно предполагаемого автора, некого Мартина Гошкоте, Литмир тоже кое-что узнал из достоверных источников. Этот человек действительно существовал. Но сведений о нем сохранилось настолько мало, что сличить его личность с автором книжки не предоставлялось возможным.

Вообще, многое в этой писанине казалось странным. Описываемые события в чем-то сходились с официальными источниками, в чем-то немного разнились, но сильно отличался характер повествования. Святой Орден Инквизиции во всех без исключения официальных документах представлялся освободителем народа, героем-победителем, искоренившим сначала одержимую Бездной Гильдию Магов, а потом и еретически настроенного императора и его сподвижников. Мартин Гошкоте же описывал все по-иному. Инквизиция в его глазах – фанатично настроенные волки в овечьих шкурах. Тобольг Ируйский же, еще при жизни возведенный в ранг святых, виделся ему чуть ли ни самым ярким воплощением одержимости и властолюбия. Как-то Литмиру удалось прочесть занятный трактат некоего Милобора Транта, который описывал покойного главу Ордена далеко не в лучшем свете. Эта книжка была написана в схожей манере.

Но Создатель с ними, с Мартином Гошкоте и Тобольгом Ируйским. Куда больше Литмира заинтересовали упоминания об Агниусе Фоншое, великом демонологе, бесследно исчезнувшем после падения Гильдии Магов. В наргховской книжке сведений о нем было мало, но зато эти крохи дали командующему богатую пищу для размышления.

Овеянный кучей мифов и легенд этот древний маг обдурил всех. В официальных документах о нем говорилось вскользь, как бы нехотя. Создавалось ощущение, что писцам по каким-то причинам запрещалось упоминать имя великого демонолога больше двух-трех раз на одну страницу. Тем не менее, из всего можно было выудить одну более-менее определенную деталь: Агниус Фоншой был сущим воплощением зла, настоящим одержимым демонами нечестивцем. Неудивительно, что позже он получил прозвища: Одержимый и Жрец Бездны. Хотя Литмиру всегда мнилось, что этот колдун не заслуживает таких имен. Он вовсе никем не одержим, но имеет определенную, возможно, крайне зловещую цель, добиться которой готов любыми путями и средствами. А насылаемые им на людей полудемоны – лишь грубый инструмент в ловких руках мастера. Правда, о полукровка последнего выводка, тхаширах, такого не скажешь. Новые твари склонны к плетению хитростей и глубокой оценке ситуации. Недаром ведь за все время охоты Лесным Волкам удалось пленить лишь одного такого полудемона.

Литмир потер глаза, начавшие уже понемногу слезиться и краснеть. В виски ударила тупая боль – в последние годы у командующего от чрезмерного чтения частенько болела голова. Смахнув скупые слезинки, Литмир снова глянул на книжонку.

И все-таки выглядел этот манускрипт слишком уж новым. События описывались с живостью современника тех лет, но если взять за основу здравый смысл, то невольно упираешься в стену нелогичности. Книжка почти только что вышла из-под пера, но случилось сие сто с лишним лет назад. Неужели придется поверить в бредовые россказни демона о путешествии сквозь время?

Литмир оставаться без доказательств не собирался.

Командующий встал из-за стола, еще раз похрустел позвоночником и направился к двери.

– Эй, Гинз, поди-ка сюда. – Он махнул одному из Лесных Волков, лениво бредущему по коридору.

– Да, командующий, я слушаю вас. – Чопорно выпрямился тот.

– Передай конюху, чтобы к утру снарядил мне лошадь. Шелона, Бунджа и Михрона тоже предупреди – пускай готовятся ехать со мной.

– Будет сделано, – кивнул Гинз. – А куда изволите ехать?

– Не твоего ума дело, дурень. Иди, выполняй.

Гинз, ничуть не обидевшись, развернулся на месте и зашагал прочь.

Литмир снова сел за стол. Но читать и что-то домысливать ему уже совсем не хотелось. Через несколько дней он точно узнает, стоит ли эта книжонка хоть чего-то или же ее давно следовало сжечь в ближайшей топке.

Правда, возвращаться в людную и шумную столицу ему совсем не желалось. Но что тут поделать, если лучший эксперт в области истории и библиографии находится именно там. Не гонца же к нему посылать, в самом-то деле. Уж лучше, чего доброго, размять старые косточки и заодно все хорошенько обдумать.


***


Утро выдалось прохладным, облачным, тихим. Легкий туман плыл с реки, застилая низины и овраги, окутывая кроны деревьев полупрозрачным, словно призрачным, одеялом.

Толгрид легонько стеганул коня по крупу, и тот с присущей молодым жеребцам резвостью помчался вперед навстречу Хелге.

– Ну что там? – спросил командир, прищурив глаз.

– Очередная сожженная деревня, – ответил парень, останавливая коня. – Недели две как покинута, может, больше.

– Следы чьи есть?

– Акхаши или шумартхи.

– Вольных не встретил?

– Да какой там!.. Пустынно, как на кладбище. Только вороны каркают.

– Поеду, погляжу, а ты зови остальных.

– Только это, Тол. – Хелга невольно сморщился. На конопатое лицо наползла гримаса отвращения. – Там трупы повсюду – где на кольях, где так валяются. Лучше близко не подъезжать. Воняет так, что глаза слезятся.

– Я разберусь, – отмахнулся командир, стеганув коня.

За пролеском Толгрида ожидало унылое зрелище. Мертвая деревня встретила его разбитым в щепки частоколом, редкими покосившимися домишками, обгорелыми остовами строений и множеством изуродованных трупов людей и животных. Одни, как и говорил Хелга, были насажены на чудом сохранившиеся колья частокола, другие валялись прямо на земле. И вонь стояла такая, что все нутро сжималось в тугой комок.

Толгрид притормозил коня, начал присматриваться к мелочам. Ведь Хелга еще мальчишка, мог и упустить что-нибудь важное. Трупов было много. Некоторые изувечены так, что глядеть больно. То тут, то там попадались на глаз оторванные конечности и головы, да и просто бесформенные куски плоти в окровавленных тряпках. Запах двухнедельного разложения нещадно бил в нос. Командир спешился и пошел медленным шагом, ведя скакуна под узды. Конь с отвращением фыркал, видимо тоже ощутив мерзкое зловоние.

Вороны кружили над пепелищем черной воронкой. Одни опускались на мертвые тела и принимались за пиршество, другие недовольно каркали, наблюдая за вторгнувшимся на их территорию человеком.

Далеко не впервые Толгрид видел подобное. Полудемоны всегда оставляли после себя лишь дымящиеся руины. Иной раз не оставалось даже этого – пихшей первого поколения, злобные и смертельно опасные твари, сносили все подчистую. Благо они теперь почти нигде не встречаются.

Но здесь… кое-что все-таки выходило за рамки обычного налета. Трупы. Обычно их оставалось намного меньше. Все же разгром – дело побочное, главная цель полукровок, как уже давно уяснил для себя Толгрид, – увести как можно больше людей. Живых людей. А не оставить позади себя поле мертвецов.

Вскоре подоспели остальные челны отряда. После недавнего инцидента Толгрид позволил Наргху передвигаться наравне с другими: верхом на лошади и с оружием в руках. Но Змею была уготована не лучшая роль. Он был крепко привязан к лошади и плотно окутан цепями из черной стали. Для пущей безопасности на голову ему нацепили шлем из того же металла, поэтому почти все время лакхаи пребывал в полудреме.

– Совсем озверели, твари, – со злобой выплюнул Шолд, медленно приблизившись к командиру. Голубые глаза на его смуглом, черством от постоянных ветров лице негодующе блестели.

– Налет далеко не первый и, боюсь, не последний, – прохрипел Толгрид.

– На работу кишранов похоже.

– Хелга думает, что тут руку приложили акхаши или шумартхи.

– Да что он понимает, – проворчал Шолд. – Тут много чего сожжено, а огнем обычно кишраны пользуются. К тому же шумартхи действуют менее жестоко.

– Не скажи, Шолд, – покачал головой командир. – Я лично видел, как шумартх плевался пламенем. И как на моих глазах оторвал голову одному крестьянину. Все полукровки кроме гихронов умеют колдовать. И жестоко убивать.

– Тут ты прав, – признал Шолд. – Наверное, только тхаширы хоть как-то отличаются от остальных. Хотя и они те еще твари. – Толгрид скосил взгляд на стиснутые в кулаки руки Шолда – кожа перчаток так и скрипела под сжатием сильных ладоней. – Когда-нибудь настанет день, когда мы скосим всех этих демонических гадов. Всех.

Командир вздохнул. Он разделял чувства спутника. С Шолдом он повстречался восемь лед назад, и нельзя сказать, что их знакомство было обычным. Тогда у Толгрида не было своего отряда. Он и еще несколько десятков Лесных Волков промышляли охотой на вольных полукровок, по той или иной причине отколовшихся от основной стаи. Тогда у них не было черной стали, приходилось орудовать обычным железом. Однажды они набрели на разграбленную ферму и застали во дворе скотобойни полуголого мужика, рьяно добивающего полудемона. Это был Шолд. Он рубил мясницким топором изуродованный труп кишрана и жутко сквернословил. Сначала Толгрид подумал, что тот лишился рассудка – такое нередко встречалось среди выживших после налета. Но потом, когда мужик успокоился и все рассказал (правда, отрывисто и глотая от возбуждения и гнева слова), Толгриду все более менее стало ясно.

Шолд произошел из бедной крестьянской семьи, но благодаря упорному труду смог со временем выбиться в люди и построил огромную ферму. Она была всем в его жизни. Будучи хозяином, он вкладывал в нее все свои силы, да и на плантации, бывало, вкалывал не меньше наемных крестьян. И потерять ее для него было равносильно смерти.

«Я опоздал на один день! На один проклятый день! – кричал он, брызгая слюной, как только его оторвали от изрубленного в темно-красное месиво полудемона. – Мы должны… должны были начать сборы сегодня… хотели переехать… подальше… подальше отсюда», – отрывисто выплевывал он слова, а голубые глаза искрились яростью и непередаваемой болью.

Вышло так, что он застал ферму разоренной. Но на скотобойне заблудший полукровка еще терзал последний скот. Шолд напал на него с одним лишь мясницким топором. Как ему, неприученному к сражениям работяге, удалось одолеть полудемона – осталось загадкой как Толгрида, так и, видимо, для самого Шолда. Он уверял, что в тот момент его разум затуманился, и осознал себя он лишь спустя время.

«Они все уничтожили… Все!..», – рыдал он, хватаясь за лицо и пачкая его темной кровью кишрана.

Много воды утекло с тех пор, но воспоминания о той встрече не остыли. К Лесным Волкам люди присоединяются по разным причинам. Хелгой, например, движет чисто мальчишеский интерес. Устинг испытывает будоражащее наслаждение, когда пробивает своим трехпудовым молотом череп полудемона. Но в основном ряды Лесных Волков пополняют такие, как Толгрид, Литмир и все те, кто жаждет мщения за потерянных родных и близких. У Шолда же сложилось все намного прозаичнее. Он убивал полукровок за то, что они лишили его мечты, вырвали из рук то, что было смыслом его жизни.

– Меня вот что волнует: почему они оставили так много трупов? – спросил как бы сам у себя Толгрид.

– Да демон их знает, тварей этих. Набили брюхо, да и побросали то, что в их поганые глотки не влезло.

– Как будто бы люди им теперь не нужны.

– Или нужны, но не так много, как раньше.

– Верно. – Командир призадумался. Да, основная цель налетов – похищение определенного количества людей. Раньше оно было высоко, теперь же – уменьшилось. Но почему? Неужели Одержимый наконец достиг своей тайной цели? Или же причина в другом? Очевидно, ответ на этот вопрос знает только Жрец Бездны. А Толгриду остается лишь удивляться.

Подъехал Наргх в сопровождении Вилкона.

– Эй, демон, погляди-ка на все это. Знаешь, кто учинил? – с вызовом бросил Шолд. Демон молчал. Но Шолду не требовалось ответа. – Твои проклятые братья, которых нужно душить и резать, как бесплодный скот. – Он стиснул зубы, лицо стало устрашающе жестким, почти диким. Глаза из голубых превратились в иссиня-черные.

– Они не мои братья, – покачал головой Наргх.

– Ага, не твои, – злобно усмехнулся Шолд. – А мои и вон, Толгрида тоже, и Вилкона.

– Нет, не мои. – Вилкон испуганно замотал головой.

– Конечно, нет, Вилкон. Не бойся. Я пошутил. – Лицо провожатого Наргха искривилось в болезненной улыбке. Он никогда не понимал шуток. Шолд же демонстративно выставил руку, указывая на демона. – А вот ты… ты так или иначе причастен к этому.

– Прекрати, Шолд, – осадил его Толгрид. – Оставь Наргха в покое. Он помогает нам, если ты не забыл.

Шолд злобно хмыкнул, хлестнул лошадь и поскакал вдоль разрушенной деревни. Даже по его широкой спине было видно, что его разбирает злость. Но командир не осуждал спутника за это, он понимал, что картины разграбленных деревень всегда воскрешали в памяти Шолда горькие воспоминания о разрушенной ферме.

– Теперь видишь, Наргх, что вытворяет этот демонолог? Эта деревня – одна из сотен, что он разорил. И она не последняя. Будут еще, не сомневайся.

Наргх молчал. По его нечеловеческому лицу сложно было определить хоть какие-либо эмоции. Но Толгрид знал лучше любого другого, что сейчас творилось в душе демона.

Однажды много лет назад, еще задолго до появления Одержимого и налетов полудемонов, он чуть не погиб во время кораблекрушения. Наглотавшись морской воды, он пошел было ко дну и уже, можно сказать, умер, как его вдруг что-то ударило. Что-то извне. Что-то невероятное и, как он для себя решил, божественное. И с тех пор Толгрид обзавелся способностью чувствовать больше, чем обычные люди. Получил уникальный дар видеть других насквозь.

– Я знаю, тебе сложно принять это. Ты представлял себе Агниуса Фоншоя другим, верно?

– Да, – кивнул Наргх. – Я пару раз встречал покинутые деревни, но они были не в таком… ужасающем виде.

– В тех краях, откуда ты пришел, Одержимый наследил не так много. К тому же жители некоторых деревень сами побросали свои дома, перебравшись ближе к столице. Знаешь, Анаград сейчас представляет собой огромный муравейник, кишащий беженцами, как навозная куча мухами. Не далек тот день, когда настанет голод. И тогда… тогда полукровки не понадобятся – люди начнут умирать сами.

– Ты говоришь таким тоном, будто во всем виноват я.

– Нет, ты не виноват. Но в тебе я по-прежнему чувствую желание поладить с Агниусом. Так вот, ты теперь видишь, на что он способен. – Толгрид вздохнул, сделав паузу. – Надеюсь, ты помнишь наш тогдашний разговор и знаешь, как нужно поступить.

Наргх молчал, но Толгрид прочитал по его лицу, что тот все понял. И почему-то в глубине душе командир верил, что демон его не подведет. Во всяком случае, постарается не подвести. Но как сложатся события в дальнейшем, оставалось только гадать.


Глава 6


Ночь давила с неба плотными мрачными тучами. В воздухе ощущался привкус дождя, заметно похолодало. Ветер вдалеке гулко шелестел листьями деревьев, ночные звери подавленно молчали, забившись в свои норы.

– Эх, демон побрал бы такую погоду! – в сердцах воскликнул Андер, помешивая суп в котелке. – И кто придумал, чтобы вода падала с неба?

– Кто, кто… Создатель, конечно же, – усмехнулся Кордок, медленно водя кинжалом по куску точильного камня.

Наргх вполуха слушал спутников, думая о своем. Точнее, не думая ни о чем. Его мысли витали где-то между реальностью и дремотой. Он слушал отдаленный шелест листвы и глядел на хаотично колеблющиеся языки пламени костра. Темная пелена, что недавно, казалось бы, маячила на горизонте, заметно разрослась вширь и вдаль. Правда, сейчас она была неразличима среди ночного мрака. Наргх как-то спросил у Толгрида о природе этого странного явления, на что командир Лесных Волков с деланной уверенностью ответил, что темная пелена – это территория Одержимого, границы которой простираются от земли до неба. Дескать, таким образом он отгородился от мира, чтобы творить непотребства скрытно от чужих глазах. Сам он близко к тем местам не подходил, но, говорят, что никто из попавших за пелену не вернулся. Земли Демонов, как их прозвали в народе, простираются на несколько дневных переходов. Когда-то там были деревни, но их вместе с жителями давно поглотила тьма.

– Да что твой Создатель… Только и может, что пакостить, – сморщившись махнул рукой Андер. Наргх напряг слух.

– Ты за языком-то следи, кухарь хренов. Богохульства я не потерплю. – Не смотря на суть слов, в голосе Кордока враждебности не было.

– Угу, тоже мне набожный какой стал. – На пухлом лице Андера растянулась ленивая улыбка. – С каких пор веровать-то начал?

– С тех самых, как он меня от полукровок спас. Я молился и выжил.

– Ты серьезно? – Улыбка сошла с лица походного повара. Как понял Наргх, тема вмешательства полудемонов в жизнь членов отряда до их вступления в ряды Лесных Волков популярностью не пользовалась. Об этом говорили редко и только вскользь.

– Конечно. Полукровки напали на трактир «Северный ветер» в полночь, когда все посетители уже набрались по самое горло. Мы с ребятами как раз обмывали свое жалование. Это было… – Рябое лицо Кордока помрачнело. В маленьких карих глазах блеснула тоска.

– Если не хочешь – не рассказывай, – сказал Андер.

– Да что тут, – махнул тот рукой. – Что было, то было. Моих ребят перерезали как скот, а таверну спалили. Там было человек пятьдесят. Выжили только я и корчмарь. А знаешь почему?

– Потому что молились? – осторожно спросил Андер.

– Да. До этого я никогда не занимался подобным. Жена всегда упрекала за это, а я ее посылал куда подальше. Говорил, что я обычный дровосек, а шептать молитвы – удел полулысых монахов. А она веровала, всегда веровала.

– Да, нелегкая же тебя коснулась… – протянул Андер, почесывая в затылке. – А ведь я тоже попал к Лесным Волкам не абы как. Судьба притянула. Здесь роль Создателя, конечно, не так заметна, как у тебя, но все же… – Андер сделал короткую паузу, видимо, вспоминая былое. О Наргхе как будто все позабыли. – Я в Крове в тамошней харчевне для вельмож одним из пяти поваров был. Так вот, в тот день мы готовились к приему каких-то благородных гостей – то ли приближенных Вседержателей, то ли еще кого – сейчас уж не упомню. Блюд настряпали, что на роту солдат хватило бы. Ан нет, для десяти человек все готовилось. И вот выехали мы за город и расположились близ деревеньки одной.

– Зачем за город-то? – удивленно нахмурился Кордок.

– Да был у вельмож тех заскок один – любили они на природе пиры гулять. Так вот, разложились мы, значит, гостей ждем. И тут началось… Они напали внезапно. Сначала мы даже не поняли, кто это и что им нужно. Первая мысль: бандиты. Но потом, когда они начали всех безжалостно резать, да и рожами своими нечеловеческими сверкать… Тут-то и стало все ясно. Акхаши то были, но это я сейчас знаю, а тогда думал, что сами демоны из Бездны по наши души явились. Знавал я одного святошу, так вот он рассказывал, что порой отродья преисподней так делают – вылезают из темных глубин и охотятся на простой люд… В общем, побежал я, да так побежал, что земля под ногами горела. Перед глазами все мелькало: трава, деревья, небо. За мной погнались, но потом почему-то отстали. То ли добычу повкуснее увидели, то ли еще что – не знаю. В общем, оторвался я от них. В себя пришел на окраине какого-то леса. Долго брел, пока не наткнулся на чью-то стоянку. То как раз Лесные Волки и были. Так и остался у них.

– Эй, хватит бубнить вам, – раздался чей-то приглушенный голос из палатки. – И так мысли спать не дают, еще и вы тут разгалделись.

Андер вздохнул, подбросил пару палок в костер, и задумчиво уставился на пламя. Отблески языков резво скакали в его глазах. Кордок зевнул, потер нос и потянулся к мешку, лежавшему рядом с палаткой, достал полоску солонины и принялся ее лениво жевать.

Наргх задумался. Он – демон. Но находится среди людей. Людей с разными судьбами, но с единой целью. Как он успел понять, никто из сопровождающих не был профессиональным воином. Шолд – выбившийся в люди батрак, Кордок – дровосек, Андер – кухарь, Вилкон… кем был Вилкон, Наргх наверняка не знал, но однажды слышал, как кто-то из ребят называл его навозником и дерьмокопателем. В общем, Вилкон благородным происхождением явно не отличался. Микул раньше тянул лямку добропорядочного хранителя порядка, пока на его небольшой провинциальный городок не совершили налет, а самого чуть не растерзали. Про Хелгу и Устинга Наргх знал лишь то, что первый был сыном и помощником кузнеца, а второй до вступления в ряды Лесных Волков промышлял разбойничеством. Единственным человеком, о прошлом которого демон не знал совершенно ничего, был Толгрид. Только по его изувеченному лицу он мог догадаться, что командиру в свое время досталось не мало.

Тем не менее, судьба перевоспитала и закалила всех восьмерых. Все до одного неплохо владели как рубящим, так и стрелковым оружием, да и в рукопашном бою вполне могли за себя постоять.

Тревожный шелест отвлек от мыслей. Наргх прислушался – ничего. Поглядел на Андера и Кордока – оба меланхолично смотрели на костер.

Наверное, показалось, подумал демон. Или, быть может, змея проползла, задев пару листьев. Других животных или людей Наргх давно бы учуял.

Со стороны леса снова раздался звук – на этот раз приглушенный треск веток, будто раздавленных под чьей-то легкой поступью. Теперь же Наргх огляделся по сторонам. Чувство Нападения молчало – стало быть, на него нападать никто не собирался. Обоняние по-прежнему ни улавливало никаких новых запахов. Но что-то тревожило демона.

В следующий миг между костром и Наргхом что-то мелькнуло, на Кордока сбоку навалилось темное пятно. Бывший дровосек рухнул с пенька наземь, высоко задрав ноги и приглушенно крикнув. Андер вскочил, оголив клинок, но темного пятна и след простыл.

– Что это было, демоны Бездны? – Повар ошарашено моргал, озираясь по сторонам.

И тут же получил удар в спину, пробежал вперед и, споткнувшись о ногу Кордока, повалился на траву, злобно сквернословя. Кордок тем временем вскочил на ноги и выхватил кинжал.

– Эй, мужики, подъем, тут кто-то… – Удар из неоткуда заставил его согнуться в три погибели и гулко зареветь.

В одной палатке копошились, звенела сталь. Из другой высунулось заспанное лицо Микула.

– Какого демона тут твориться? – недовольно пробурчал он.

Лежавшее неподалеку толстенное трухлявое бревно поднялось в воздух и обрушилось на обе палатки тараном. Люди закричали: кто от боли, кто от гнева, кто от беспомощности. Котелок с варевом перевернулся, выплеснув содержимое и погасив часть костра. Лошади заржали, учуяв опасность, начали брыкаться и рыть землю копытами.

Наргх обнажил клинок и ринулся на выручку, еще не имея понятия, с кем ему предстоит сражаться. Перед глазами возникло темное пятно и его ударило прямо в лоб. Мир вокруг закружился, он не удержался на ногах и упал на спину, меч отлетел в сторону, звякнул о камень. В ушах загремела брань Темного Падишаха:

– Это полудемон. Я чувствую его…

Наргх привстал, помотал головой.

– Где он? Я его не вижу.

– Он рядом. – И снова удар в голову – теперь в затылок. Да с такой силищей, что демон перелетел через себя и покатился кувырком. Позвоночник предательски хрустнул, спину пронзила молния боли.

В лагере по-прежнему творилась неразбериха. Андер и Кордок лежали без сознания. Хелга с огромной кровоточащей ссадиной на плече, с трудом выбравшись из-под бревна, схватил лук и начал пускать стрелы туда, где только мог зацепить взглядом темную тень, но пока что безрезультатно. Шолд, держался за бедро и выл, морща лицо в гримасе боли. Микул и Вилкон, прижавшись друг к другу спинами, отмахивались палками от невидимого врага, как от мух. Толгрид, одетый лишь по пояс, стоял посреди лагеря и размахивал над головой цепью. Обнаженный торс с глубокими длинными шрамами от левого бока до поясницы, оставленными, видимо, чьими-то острыми когтями, уже успел окропиться кровью – невидимый налетчик умудрился ранить командира. Устинг стоял неподалеку от него с топором наизготовку.

– Давай, иди сюда, сразись с настоящим мужиком! – кричал здоровяк. Его глаза свирепо горели.

Полотнище одной из разрушенных палаток попало в еще теплящийся костер и занялось пламенем. В лагере стало светлее.

Демон, превозмогая боль в спине, снова поднялся на ноги, яростно огляделся по сторонам. В голове гудел голос Темного Падишаха:

– Он приближается.

– С какой стороны? – Демон с трудом держал себя в руках. Гнев неудержимо пер наружу.

– Справа… уже рядом.

Наргх повернулся. Темное пятно возникло прямо из воздуха, а за ним снова последовал удар. Демон едва успел закрыть руками голову, как тут же отлетел на несколько шагов, поскользнулся на траве и впечатался в ствол дерева. Злобно рыкнув, он вскочил на ноги и увидел, как невидимый враг обрушился на Толгрида. Но командир успел чиркнуть его цепью. Тень на мгновение замерла, раздался глухой визг, и снова исчезла. В землю рядом вонзилась стрела Хелги. Толгрид присел на одно колено, схватившись за бедро, из которого обильно текла кровь. Лицо его исказилось злобой. Выпятив зубы и сверкая глазом, он вскочил на ноги и, то ли не чувствуя боли вообще, то ли стараясь ее терпеть, ринулся прямо на Устинга, которому к той минуте тоже удалось кое-чего достичь – он задел топором тень, и та, визжа и извиваясь, отлетела к костру. Теперь Наргх различал в ней человеческие черты. Ростом со среднего человека, весьма плечистого и крепкого, руки длинные, мускулистые. Голова овальная, лысая. Лица не видно, вместо него – темное пятно.

– Он ранен, – проговорил Гарок-Харотеп-Коген. – Я чувствую, что ему больно. Убей его! Убей, пока он тебя не видит.

Демон перекатился через голову, схватил свой меч и бросился навстречу к налетчику. Но Толгрид и Устинг оказались быстрее. Вот они уже над полудемоном, вот Устинг воздел топор, но налетчик растворился в воздухе, едва его коснулась сталь. Топор прошел мимо, с чавканьем вонзившись в землю.

– Ах ты ж, твою мать! – выругался здоровяк. И тут же перелетел через древко, рухнул животом на траву и покатился юзом.

Обезоруженный Толгрид нагнулся за кем-то выроненным черным мечом, но получил подсечку и упал на кровоточащее бедро, вскрикнув от боли.

Наргх уже был рядом.

– Где он? – мысленно спросил он Темного Падишаха.

– Приближается… справа… нагнись…

Демон последовал совету, почувствовав, как что-то тяжелое проскользнуло над головой. Рядом он увидел хромающего Шолда, буравящего его злобным взглядом.

– Видишь, что творит твой собрат? Видишь?.. Он убьет нас всех. – В голосе Шолда не было страха, лишь беспомощная злость. Он потянулся за палашом, валяющимся в двух шагах от него, но тень обрушилась невидимым кулаком, прижала его к земле, стала давить на горло. Шолд закряхтел, маша руками и ногами, как перевернутый жук лапками.

Подоспели Вилкон и Микул. Но неистовая сила тут же откинула их в сторону. Правда, отвлекшись от Шолда, невидимый налетчик позволил тому глотнуть воздуха.

Все были повержены. Все, кроме демона.

– Эй, ты! – крикнул Наргх в пустоту. – Меня ты еще не одолел. – И мысленно спросил: – Где он?

– Рядом… сверху… приближается…

Наргх выждал всего миг и резко отступил. Перед ним возникло темное пятно. Демон даже сумел различить очертания ухмыляющегося лица. Это был знак, что надо действовать.

Тень вспыхнула огненным цветком, раздался дикий визг, а затем последовал удар мечом. Как только сталь соприкоснулась с полупрозрачной, но уже горящей плотью, демон услышал вопль ужаса:

– Нет! Это… это убьет меня… Нет!

Стрела Хелги вонзилась в горящего пихшей, заставив его повалиться на траву.

– Нет!.. Нет!.. – Визг резал уши. – Зачем ты это делаешь? Ты ведь один из нас. Зачем ты помогаешь им?

– Потому что они помогают мне. – И инквизиторский меч с инициалами «Л» и «М» вонзился прямо в глотку уже полностью материализовавшегося полудемона. Камень в эфесе заалел и слегка завибрировал.

«Эта душа теперь моя», – прошипел радостный голос.

Тело полудемона обмякло и замерло, пламя тоже начало понемногу гаснуть.

Спустя четверть часа вокруг дотлевающего костра собралось восемь человек и демон. В этой неравной схватке пострадали все, но больше всех досталось Толгриду и Шолду. Теперь какое-то время командир и его первый помощник вынуждены будут передвигаться только верхом – раны на правом бедре у одного и левом у другого заживать будут, судя по виду, долго. Остальные же обзавелись лишь ссадинами и ушибами.

– Должен признать, мы оплошали. Впервые за долгие годы повели себя как неопытные юнцы, только-только вступившие в ряды Лесных Волков. – Толгрид обвел всех недовольным взглядом.

– Но Тол, этот полудемон… с подобным мы столкнулись впервые, – развел руками Микул.

– До этого мы не раз сходились с другими редким полукровками. И на вольных натыкались. Но всегда выходили победителями.

– Да, но его способность превращаться в тень… с такими мы просто не умеем биться.

– Интересно, кто это был? – вопросительно уставился на Толгрида Кордок. Рябое лицо покрывали мелкие царапины, под глазом зиял синяк.

– Наверное, кто-то из последних. Может быть, даже тхашир, – предположил Микул.

– Слишком сильный и верткий, и способности уникальные. Тхашир это, кто же еще, – закивал Андер.

– Как бы то ни было, но он бы не напал, если бы не почуял нашу уязвимость. А она была, и заключалась в недостаточной бдительности.

– Но все же живы, – заметил Андер, держась за макушку и болезненно морщась.

– Живы, – кивнул командир. – Благодаря Наргху.

– И мне, – ухмыльнулся Хелга. – Моя стрела вонзилась ему в бочину.

– Если бы не Наргх, ни хрена бы она никуда не вонзилась.

– Не надо преувеличивать значимость демона, – угрюмо пробурчал Шолд. – Ему просто повезло.

– Повезло или нет, но если бы не он, ты, скорее всего, уже был бы мертв.

– Это еще неизвестно.

– Брось, Шолд, – устало прохрипел Толгрид. – Он же тебя чуть не задушил.

– Я просто немного растерялся.

– Достаточно. – Толгрид выставил руки ладонями вперед. – Впредь этого не должно повториться. Утройте бдительность. Не спите, не ешьте – мне плевать. Но больше чтобы такого не повторялось. Понятно?

Все понуро закивали. Кроме Шолда. Первый помощник командира мрачно пялился на костер.

– А теперь готовимся к походу. Скоро рассвет.

Все неохотно засуетились. Ночная потасовка не позволила как следует выспаться, а день обещал быть трудным.

Спустя час путники выехали на Верховодный тракт и направились дальше на юго-восток. Темная пелена зловеще расстилалась по небу, суля отчаянье и гибель. Моросил дождь, земля под копытами коней чавкала и скользила.

– Верховодка скоро, – объявил Толгрид. – Перейдем через нее, а там и до Плачущей Заставы рукой подать. – Демон кивнул. – Я вот что хотел тебе сказать, Наргх. – Толгрид сделал паузу, вздохнул. – Не ожидал я, что все так сложится там, в лагере.

– По-моему все прошло более-менее нормально. Никто не погиб.

– Что не погиб – это верно. А раны заживут, не страшно. Но мы действительно оплошали. Если бы не ты… – И многозначительное молчание. – Я не собираюсь тебя благодарить. Но за себя и парней мне стыдно. Стареем мы, и методы наши, видимо, не так действенны, как раньше.

Демон пожал плечами. Ему не было дела до методов Лесных Волков. Его волновало другое. Земли Демонов с каждым днем становились все ближе. Что-то незнакомое стало прощупываться в воздухе. И чем они ближе подходили к владениям Агниуса Фоншоя, тем оно явственнее ощущалось.

– И этот полукровка меня не на шутку раздосадовал. Прав был Микул, с подобным мы еще не встречались. Попадались разные: управляющие стихиями, передвигающие предметы на расстоянии, меняющие форму. Всякие. Но чтобы такие, как этот – никогда. В мгновение ока переходить из материального состояния в теневое и при этом становиться практически неуязвимым – это вам не шутки. С такими сражаться тяжело.

– Хелга все же смог всадить стрелу в него, – напомнил Наргх.

– Но ведь не сразу. Я так понял, в виде тени он еще уязвим, но в бестелесной форме – едва ли. Жрец Бездны определенно чего-то добивается. Этот полукровка не зря появился на свет. Его облик был тщательнейшим образом продуман.

– Это был тхашир, как ты думаешь?

– Вероятнее всего. Только тхаширы могут обладать столь редкими способностями

– Но почему он напал на нас один? Разве не умнее было бы совершить налет стаей, как пихшей обычно поступают?

– Этот вопрос меня тоже докучает. Но мне кажется, я знаю на него ответ.

– Правда? И каков он?

– Тхаширы по своей природе больше одиночки, чем стадные. Они умнее и способнее своих собратьев младших поколений. Среди них чаще всего встречаются вольные, а с иными можно даже столкнуться в городе.

– Если так, то почему он тогда на нас напал?

– Возможно, оголодал, – пожал плечами Толгрид. – Но, может быть, его кто-то послал.

– Кто?

Командир усмехнулся, устало посмотрев на демона:

– Тот, кто хочет, чтобы мы тебя до Одержимого не довели.

Толгрид подмигнул демону, стеганул коня по крупу, гаркнул и поскакал вперед, оставив Наргха наедине со своими мыслями.


Глава 7


Анаград бурлил жизнью, как переполненный котел похлебкой, вот-вот норовившей выплеснуться наружу. Столица раздулась до небывалых размеров. Впрочем, большую часть ее территории теперь занимали предместные, слепленные на скорую руку, лачуги съехавшихся с юго-востока беженцев. Утлые домишки жались друг к другу, как замерзшие воробьи на морозе. Узкие улочки петляли из стороны в сторону, нарушая порядок движения. В случае беды, требующей скорейшей эвакуации, разъяренная толпа просто-напросто затопчет сама себя.

Грязные, в оборванных лохмотьях люди глядели дикими, полными уныния глазами на новоприбывших четырех всадников. Свора босоногой ребятни увязалась за конниками и с улюлюканьем сопровождала их несколько десятков шагов. Нищие то и дело протягивали костлявые руки и открывали беззубые рты, в беззвучных мольбах прося путников о подаянии. Уличные шлюхи со спутанными волосами махали руками, призывая забыться в их теплых объятиях. Стражники в заржавевших легких кирасах и остроконечных шлемах провожали суровыми взглядами.

Литмир не был в столице почти год, но сразу же заметил, как сильно изменился город. И дело не только в размерах. Лица – вот что стало другим. В первые годы нападений полудемонов души людей были наполнены страхом, позже к нему добавились искорка надежды и вера в то, что все это скоро закончится. Сейчас же лица излучали только отчаянье и усталость.

– Эй, доб… брый госп… подин, смил… луйтесь над… днами, – ужасно заикаясь, взмолился оборванный бродяга и кинулся к всадникам.

– А ну прочь с дороги! – гаркнул тощий, с резкими чертами лица Бундж, ехавший впереди. В руке он демонстративно потряс хлыстом.

– Пож… жалуйста… моя сем… мья не ела три д… дня, – будто не замечая угроз, продолжал гундеть нищий.

– Я же сказал… – Бундж взмахнул хлыстом, но тут его руку перехватил Михрон – лысый старик с выцветшими серыми глазами и заиндевевшим косым шрамом на лбу.

– Оставь его. – Тихий голос с хрипотцой сразу подействовал на горячую голову Бунджа.

И тут нищий, ничуть не растерявшись, бросился к своему спасителю.

– Доб… брый госп… подин, прош… шу вас. – Бедняк загомонил еще громче.

– Держи. – Михрон кинул тому кусок черствой булки.

– Если будешь кормить каждого нищего, то самому ничего не останется, – наставительно заявил Шелон – мужчина средних лет с длинными волосами, забранными в тугой хвост.

– Через час мы будем пировать. Старая еда нам ни к чему, – пожал плечами Михрон.

– На слишком сытный обед не надейтесь. Ирланий не из тех, кто потчует гостей щедрыми угощениями, – сказал Литмир, услыхав разговор спутников.

– Это ж почему? Разве он не из этих… как их называют?.. – удивился Михрон, скалясь в желтозубой улыбке.

– Ты имеешь в виду референтов Вседержателей?

– Ну да, их самых. Они ж богаты и щедры, как и их господа. Или я ошибаюсь?

– Боюсь, ошибаешься. Пожрать сами они не промах, а вот других накормить – держи карман шире, – усмехнулся Шелон.

– Сейчас времена тяжелые, на всех еды не хватает, – сказал Литмир, сам не понимая, почему оправдывает тех, к кому никогда не испытывал теплых чувств.

– Скажи, а когда они бывали легкими, времена эти? – снова оскалился Михрон.

– А вон и твои новые друзья, – кивнул в сторону приближающихся нищих Шелон. – Это ж как собаки – прикормил одну, а потом, глядишь, и к тебе вся свора тянется.

– А ну разошлись! А ну! – замахал руками Бундж.

– Ловите. – Михрон швырнул остатки хлеба в шевелящийся лес рук. Народ с галдежом повалил друг на друга, и давай собирать куски хлеба, разрывая их на части. Послышалась брань, завязалась драка.

– Старый дуралей, – беззлобно пробурчал Шелон.

– Поехали быстрее, – скомандовал Литмир, страстно желая как можно скорее покинуть пригород.

Минув еще четыре перекрестка, они оказались у городской стены, возвышающейся над ними высоченными серыми скалами. Сверху за происходящим зорко следили стражники, то и дело выглядывая из узких бойниц. Над громадой ворот, по обе стороны, реяли на ветру два флага с одинаковым изображением: лучистое желтое солнце на белом фоне.

На главных воротах их остановила стража.

– Кто такие и с какой целью в столицу прибыли? – щурясь, спросил немолодой поджарый караульный.

– Будь повежливее, остолоп, перед тобой сам командующий Лесных Волков, – объявил Бундж, подъехав к стражнику первым.

– Это ж кто, ты что ли? – усмехнулся тот, покосившись на товарищей по службе. Те утробно заржали.

– Если только его сын… – сквозь смех процедил второй стражник.

– Или внук, – добавил третий.

– Командующий – это я, а он мой помощник. – Литмир с каменным лицом выехал вперед. – Мое имя Литмир Динтский. Вот бумаги. – И протянул засаленный свиток из дубленой кожи.

Караульный принял документ, прищурился еще пуще. Прошамкал губами, видимо, пытаясь сложить буквы в слова. Лицо его сразу же изменилось, как только он понял смысл написанного.

– Прошу прощения, господин Литмир. Не признали. – Стражник виновато поглядел на командующего.

– Мы можем проехать? – ледяным голосом спросил Литмир, выхватив свиток из рук стражника.

– Конечно, – закивал тот. – Только будьте осторожны. У нас холера буйствует. Восточный квартал на карантин закрыт. Туда вас ни под каким предлогом не пустят.

– Не волнуйся, служивый, нам в другое место надо, – улыбнулся Михрон.

За городскими стенами их ожидало зрелище не менее нелицеприятное, чем снаружи. Нищих поубавилось, зато гораздо увеличилось простого люда, снующего туда-сюда, галдящего и толкающего друг друга локтями. Местных хранителей закона тоже прибавилось в разы. Порой на глаза попадались даже патрули из трех-четырех гвардейцев, важно отшагивающих в серебристых доспехах с длинными желтыми плащами.

Литмир недовольно хмурился. Он не любил толчею, галдеж, суету. А здесь все это присутствовало и, более того, сплеталось в один тугой клубок. Еще полвека назад, когда население столицы едва ли достигало пятидесяти тысяч человек, здесь было намного свободнее. Литмир, будучи тогда еще мальчишкой, помнил, сколь быстро Анаград заселялся. Власти вынуждены были расширить Жилой квартал и разбить его на две части. Так впоследствии появились Западный и Восточный кварталы.

Четыре всадника ехали уж совсем медленно. Главная улица полнилась уличными подводами и экипажами, каретами местных вельмож и телегами рабочих. Лошади ржали и недовольно фыркали. Лаяли собаки и шипели прогоняемые с мостовой кошки.

Неподалеку на помосте для демонстративной казни старец с длинной бородой в сером балахоне что-то заунывно распевал, воздев руки к небу. Вокруг уже собралось несколько зевак. Кто-то смеялся, кто-то внимал речам.

Трактиров тоже стало больше, заметил Литмир. Оно и неудивительно. Больше людей – больше охочих поесть и выпить. А предприимчивый ум всегда найдет возможность обогатиться. Местный бордель, возродившийся только спустя почти восемьдесят лет после прихода к власти Святого Ордена Инквизиции, тоже заметно разросся. Появились новые пристройки, и добавился четвертый этаж.

– А вот здесь я остановился бы на пару деньков, – расплылся в улыбке Шелон, голодными глазами провожая высовывающихся из окон куртизанок.

– Да, тут девки повкуснее будут, чем те, что снаружи, – согласно закивал Михрон.

– И подороже. Боюсь, нашего жалования и на день-то не хватит.

Вход в Верхний квартал охраняли гвардейцы. Предъявив документы, все четверо прошли через ворота, но теперь пешком. В месте, где обитала знать, разрешалось разъезжать верхом лишь гвардейцам в высшем звании и самим Вседержателям.

Весь тот хаос и сутолока, царившие в Западном и Восточном кварталах, здесь как будто никого не волновали. Знатные граждане расхаживали прогулочным шагом, обмениваясь сплетнями и новостями. Дамы в роскошных пышных платьях шли под ручку со щеголеватого вида кавалерами в шелковых одеждах строгих расцветок и фасонов. Увидев Лесных Волков, они провожали их презрительными взглядами, бесцеремонно фыркали и отпускали колкие шуточки по поводу внешнего вида. По собственному опыту Литмир знал, что на столь нерадушный прием все равно нужно отвечать дружелюбно, либо молчаливо улыбаться. Но вопреки правилам он отводил взгляд, словно никого не замечая. В душе же гремела буря.

– Эй, кто пустил сюда этих бродяг? – воскликнула одна дамочка с напудренным лицом и ярко-красными губами. – От них же смердит, как от немытых лошадей.

– И правда что, – вторила ей вторая – пухлая пожилая женщина с небывало круглой головой и обвислыми щеками. – Совсем уже Верхний квартал проходным двором сделали. Что ни шаг, то всякое мужичье попадается.

– Да будет вам, дамы, – расплылся в фальшивой улыбке кавалер первой, с тонкими усиками и узким подбородком. – Это ж бравые бойцы с демонами. Серые Волки, если мне память не изменяет. А волки чистыми и ухоженными не бывают.

– А почему они на шелудивых псов похожи больше, чем на волков? – захихикала третья дама – высокая и стройная, с миловидным личиком и длинными черными волосами.

– Потому что они бездомные, – поддержала ее первая.

Литмир злобно засопел, невольно вспомнив о разграбленном доме и погибшей семье. Что сейчас ему хотелось больше всего на свете, так это как следует оттаскать этих благородных шлюх лицом по мостовой, а их напыщенным пыжам начистить улыбающиеся физиономии.

– Вот смотрю на них и представляю, как бы они обгадились, увидев прямо перед собой полукровку, – сказал Шелон, как только благородная троица прошла мимо.

– Я бы таких защищать не стал. С удовольствием поглядел бы, как полудемоны потрошат этих ряженых куриц и петушков, – оскалился Михрон.

– Наша доля – защищать всех людей, и таких, как они – тоже, – проговорил Литмир, в душе полностью соглашаясь со спутниками.

Пройдя по главной улице, во времена монархии именуемой Императорской, а позже – Ируйской (в честь отца Тобольга Ируйского, основателя Царства Создателеева), они свернули во второй закоулок и попали в узкую подворотню.

– Так быстрее, – ответил на незаданный вопрос спутников Литмир.

Вскоре вышли на другую улицу, менее широкую, чем главная, зато более тихую и почти безлюдную. После прихода к власти инквизиторов, ее из Самодержавной переименовали в улицу имени брата Доминиксуса Конрова, одного из девяти советников тогдашнего Ордена, а позже – преемника отца Тобольга Ируйского. Раньше здесь селились государственные служащие, теперь же эти роскошные дома занимали всевозможные советники и помощники Вседержателей.

– Резиденция Ирлания вон там, за поворотом, – указал командующий трехпалой рукой на уходящую налево второстепенную улочку. – Мы почти на месте.

– А неплохо тут все устроились. – Михрон с восхищением оглядывал огромный трехэтажный особняк какого-то вельможи. – Я бы поселился здесь на старости лет.

– Боюсь, друг, тебе не суждено жить в подобных хоромах. – Шелон положил ему руку на плечо. – Мы все поляжем на поле брани.

– Не говори за всех, – пробурчал Бундж.

– Ты еще молод, Бундж, и думаешь, что бессмертен, – ничуть не обиделся Шелон. – Поверь, после первого же ранения прыти в тебе поубавится.

– А после второго ты захочешь домой, к мамочке, – поддакнул Михрон.

– Хороший воин не получает ранений, – парировал Бундж.

– Вот поэтому у тебя их будет много. – И Шелон с Михроном засмеялись.

Резиденция Ирлания выглядела роскошно. Огромный особняк с тремя узкими башенками и конусообразной крышей походил на небольшой замок. Огромная дубовая дверь с массивным бронзовым кольцом в виде змеи, пожирающей свой хвост, возвышалась над путниками почти в два человеческих роста, огромные круглые окна по бокам от входа смотрели на них глазами великана.

Литмир поднял дверной молот и постучал три раза. Глухой звон разлился по воздуху. Минуту ничего не происходило, но вскоре из глубины дома раздались шаги. Дверь отворилась.

На пороге появился невысокий мужчина преклонных лет. На лице редкие усики и бородка, голова покрыта сединой. Одет скромно, но с достоинством: зеленая ливрея, белая сорочка, темно-коричневые бриджи.

– Резиденция референта Ирлания Мэлоди. Чем могу помочь, господа?

– Оксфольд, неужто ты меня забыл? – делано удивился Литмир.

– Господин командующий Лесных Волков? – неуверенно спросил лакей, чуть сощурив глаза.

– Он самый. Хозяин дома?

– Господин…

– Литмир. Можно без «господин».

– Хорошо, гос… Литмир. Простите, запамятовал ваше имя. Знаете, столько людей проходит за день, столько имен… Хозяин дома, но сейчас он занят и просил его не беспокоить.

– Послушай, Оксфольд, я все понимаю, но не мог ты все-таки его потревожить? Передай, что я к нему явился с важной просьбой. Уверен, мне он не откажет.

– Хорошо, господа. Можете проходить в гостиную. Принести вина?

Командующий оглянулся на спутников. У Михрона при упоминании слова «вино» жадно заблестели глаза, Шелон едва заметно кивнул, Бундж безразлично пожал плечами.

– Пожалуй, принеси.

– Арейдекское, норовирское или местное?

– Давай норовирское.

Гостиная, как и помнилось Литмиру, была громадна и мрачна. В центре, под потолком, висела огромная позолоченная люстра свечей на сто, но почти все подсвечники пустовали. Круглые окна едва не полностью закрывали тяжелые бордовые шторы. По углам были расставлены бронзовые канделябры, в некоторых подсвечниках даже теплился огонек свечей. На стенах висели портреты в резных золоченых рамках, нарисованные лица сурово глядели на гостей и будто хмурились, рассерженные их внезапным вторжением. Напротив массивного камина, выложенного ровно вытесанными камнями, стоял огромный диван, покрытый золоченой тканью. По бокам – два кресла с высокими спинками из того же материала. А над самим камином висел огромный гобелен, повествующий о переломной битве старой Мирании – осаде Императорского замка.

Снова появился лакей, на этот раз с подносом и пятью золочеными чашами, инкрустированными драгоценными каменьями.

– Хозяин сказал, что сейчас выйдет к вам, – сказал он, ставя поднос на небольшой круглый столик, стоящий подле дивана.

– А вино где? – спросил Михрон, недовольно глядя на пустые чаши.

– Господин Ирланий сказал, что сам принесет.

Вскоре появился и сам хозяин жилища. Высокий и стройный. Одет в темный камзол, отороченный золотой нитью, и черные бриджи. Пуговицы на белой сорочке отливали перламутром. Лицо бледное, глаза редкого желто-зеленого оттенка, и, кажется, будто отражают свет, как у кошки во тьме. Волосы черные, длинные, забраны в хвост.

– Литмир, друг любезный, ты ли это? – расплылся в улыбке Ирланий. – Давненько ты не посещал старого приятеля. – И раскинул руки в приветственном жесте. В одной руке он держал обещанный штоф вина, закупоренный пробкой.

– Доброго тебе дня, Ирланий, – скупо улыбнулся командующий, обнимая старого друга и в очередной раз ощущая, что тот почти не излучает тепла, как любой другой человек. – А ты все так же молодо выглядишь, как и всегда.

– Ну, сам же знаешь. Отвары и эликсиры… ну, и кровь девственниц, конечно же, – расплылся в радушной улыбке Ирланий. Оба рассмеялись.

Раздался характерный звук откупоривания штофа и в каждую из чаш по очереди хозяин дома плеснул по несколько капель вина.

– Я имел дерзость принести не норовирское, как вы пожелали, а арейдекское. Поверьте, господа, его букет намного насыщеннее… Позвольте первый тост произнести хозяину дома. – Ирланий поднял чашу, Литмир и остальные последовали его примеру. – За гостей, без которых любой дом становится угрюмым и мертвым. – Он быстро осушил чашу и поставил ее на столик. – Прошу вас, господа, присядьте. Давно прибыли?

– Два часа как, – ответил Литмир.

– И сразу ко мне?

– А чего тянуть-то?

– Шустрый ты, однако. Ну хорошо… Оксфольд, подготовь комнаты для гостей.

– Да не суетись ты. Мы в гостинице переночуем, – запротестовал Литмир.

– Да зачем же? У меня тут такой дворец.

– Ирланий, мы всего-то на один день. Некогда нам. – Лицо Литмира посерьезнело. – Вообще-то я к тебе по делу приехал.

Референт Вседержателей быстро сменил радушную маску на задумчивую.

– Что-то серьезное?

– Да не то, чтобы серьезное… как бы сказать… в общем, ты же по древним историческим книгам специализируешься, верно?

– Референт по вопросам истории и хронологии. Это официальное название моей должности. А книги… да, куда ж без них. Вся история только на них и зиждется.

– Вот я по этому делу и приехал.

– Хочешь какие-то события сверить?

– Да нет, тут, поди, поинтереснее будет.

– Даже так? – В глазах Ирлания заиграл интерес. Он, как это уже давно понял Литмир, любил всякого рода тайны и загадки. – И что же это?

– Сначала скажи мне, что ты знаешь о Мартине Гошкоте?

Ирланий молчал, как будто бы не услышав вопроса. Но Литмир понял, что тот опешил. Верхняя губа приподнялась, обнажив верхние зубы. И командующий снова обратил внимание на клыки Ирлания. Ему порой казалось, что они длиннее, чем у других людей.

– Прости, не расслышал, как ты сказал?

– Мартин Гошкоте. Насколько я знаю, он был последним канцлером Мирании. Ты же историю хорошо знаешь, должен был что-то слышать.

Ирланий затравленно огляделся, перевел взгляд на спутников Литмира, глаза его беспокойно забегали.

– Не волнуйся, можно говорить при них. Я ничего не скрываю от своих людей.

– Знаешь, Литмир… – в голосе Ирлания скользил холод, – …сейчас нам лучше поговорить наедине. И, боюсь, мне придется на этом настоять.

– Э-э, ну… – командующий не ожидал столь резкого поворота. – Как скажешь.

– Пойдем в мой кабинет. А твои люди пускай здесь расслабляются. Если кончится вино, то Оксфольд принесет еще.

Кабинет референта Вседержателей был мрачнее, чем, наверное, любые другие комнаты дома. Стены и потолок с причудливыми узорами лепнины темно-серые, пол из черного дерева. Окна наглухо занавешены массивными бордовыми шторами. Лишь по блеклому отсвету контуров можно было догадаться о времени суток. Громоздкий дубовый стол с резными ножками стоял посреди комнаты, окруженный со всех сторон книжными полками. На столе возвышался золоченый подсвечник с тремя свечами и огромная черная чернильница с воткнутым в нее гусиным пером. Тут же громоздились кипы книг и свитков. Потолок украшала огромная люстра, в отблеске свечей кажущаяся особенно красивой.

Ирланий предложил Литмиру сесть в довольно удобное и мягкое кресло, покрытое густым мехом какого-то животного, сам же подошел к одной из полок и достал толстую книгу, покрытую многолетним слоем пыли.

– Перепись высокопоставленных чинов и благородных особ. Год тысяча двести пятьдесят четвертый третьей эры, – прокомментировал он. Открыл книгу и стал осторожно перелистывать ветхие страницы.

Литмир ждал.

– Так, вот оно, – наконец закончил поиск Ирланий. – Мартин Гошкоте, канцлер Империи Мирании. Занимает этот пост с одна тысяча двести тридцать третьего года. Проживает на улице Пяти Благородных Сынов, дом пятнадцать. – Референт закрыл книгу и посмотрел на гостя. – Это последние сведения о нем из официальных источников времен империи.

– Значит, он все-таки существовал.

– Литмир, ты меня удивляешь, – деланно улыбнулся Ирланий, на этот раз клыков видно не было. – Конечно же, существовал. Более того, он жил на улице, что находится совсем недалеко от моего дома. Сейчас она, конечно же, носит иное название, и дом тот заселен совершенно другими людьми. Но история – есть история.

– Что еще о нем известно?

– На самом деле очень мало. Последний канцлер Мирании участвовал в защите замка в день Святого Бунта. Погиб, как и все те, кто там был. Одни источники утверждают, что он был одержимым демонами нечестивцем, другие – что обычным имперским служкой.

– Обо всем этом я читал. Но от тебя надеялся услышать более полные и правдивые сведения.

Ирланий поглядел прямо в глаза Литмиру, и того пробрала дрожь. Было в его взгляде что-то нечеловеческое, что-то хищное.

– Я многое могу о нем рассказать, – выдержав паузу, заговорил референт. – Но прежде я хотел бы узнать, почему тебя это так интересует?