# Медвежонок Паддингтон. С любовью

Майкл Бонд

В столице Дремучего Перу, городе Лиме, есть дом для престарелых медведей. Одна из его обитательниц, тётя Люси, частенько получает письма из Лондона, где живёт её любимый племянник – медвежонок по имени Паддингтон. Этот юный медведь очень многим обязан своей тётушке:
в конце концов, именно она научила его английскому языку, хорошим манерам и умению никогда не терять присутствия духа. Поэтому Паддингтон с удовольствием пишет ей подробные письма обо всём-всём, что происходит с ним в Лондоне, и не забывает сделать внизу приписку: «С любовью».
Если вы ещё не знакомы с медвежонком в синем пальтишке, в этих письмах вы найдёте много интересного о его небывалых приключениях и замечательных друзьях. А тем, кто внимательно читал все книжки о Паддингтоне, будет любопытно взглянуть на уже известные события глазами их героя. К тому же вас ждёт немало новых удивительных подробностей!

Michael Bond

LOVE FROM PADDINGTON

Text copyright © Michael Bond 2014

Illustrations by R. W. Alley copyright © HarperCollins Publishers Ltd 2008, 2012, 2014

All other illustrations copyright © Peggy Fortnum and HarperCollins Publishers Ltd 1958, 1959, 1960, 1961, 1962, 1964, 1966, 1968, 1970, 1974, 1979

All rights reserved


© А. Глебовская, перевод, 2016

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016

Издательство АЗБУКА®

* * *

## Послание от Майкла Бонда

Дорогой читатель!

В мире, который так быстро привык общаться с помощью электронных писем, Паддингтон столь же быстро превратился в диковинку. Ведь он упорно продолжает пользоваться тем, что теперь принято называть «черепашьей» почтой. А впрочем, пусть продолжает и дальше – в конце концов, ничто так не согревает душу, как настоящее письмо, написанное рукой или лапой.


Надо сказать, с электронными письмами у Паддингтона есть своя особая проблема: слишком уж сложно управляться с клавиатурой, если ты медведь. Опустишь на неё лапу – и сразу нажимается пяток клавиш, а потом поди разбери, что там написано. Остаётся одно – нажимать карандашом, но тогда письмо писать приходится ужасно долго, если только не выбирать самые короткие слова; в общем, куда ни кинь, всюду клин.

По счастью, почти все письма, которые Паддингтон написал за свою жизнь, он адресовал своей тёте Люси, которая живёт в доме для престарелых медведей в Перу. А она – вот ведь действительно счастье так счастье – все их сохранила, потому что, будучи очень мудрой пожилой медведицей, знала: со временем они приобретут огромную ценность.

Если вы ещё не знакомы с Паддингтоном, вам предстоит открыть для себя множество новых замечательных историй. Если вы его уже знаете, читать всё равно будет весело, потому что вы сможете посмотреть на приключения Паддингтона его глазами – а это совсем не то же самое, что смотреть глазами других.

Словом, каждый, кто любит читать, найдёт что-нибудь для себя в этой книге.

> Искренне ваш,

> Майкл Бонд

## Предисловие


Однажды ночью, много-много полнолуний назад, океанский лайнер «Карения» вышел из перуанского порта Лима в Южной Америке и взял курс на Европу.

В этом не было ничего необычного – просто очередной переход через Атлантику: все места в каютах раскуплены, команда укомплектована и, как всегда, готова позаботиться обо всех нуждах пассажиров.

Но именно в этом рейсе на судне находился пассажир-безбилетник, о существовании которого не знал даже сам капитан. Этого пассажира перед самым отправлением тайком провела на борт его тётя, и теперь он прятался под брезентом в одной из спасательных шлюпок.

– Обещай, что будешь писать мне письма, – сказала тётя, когда сирена «Карении» издала нетерпеливый вой, раскатившийся по всей гавани.

– Напишу при первой же возможности, обещаю, – кивнул маленький медвежонок.

– Я положила тебе в чемодан мармелада на всю дорогу, – сообщила ему тётя. – И заплатила одному матросу, чтобы он приносил тебе питьевой воды.

С этими словами она привязала племяннику на шею большую бирку.

– Бечёвка крепкая, двойная, – сказала она. – Не порвётся. Это очень полезная бирка, так что смотри не потеряй.

– Спасибо, тётя Люси. – Медвежонок приподнял шляпу. – Ты такая добрая.

Он бы лучше вместо воды пил какао, но не стал об этом упоминать, так как был очень вежливым медведем.

Да и в любом случае, полоска воды между «Каренией» и причалом постепенно расширялась, и, чтобы добраться до берега, тётушке пришлось съехать по канату.

Она едва не свалилась в воду, а когда вылезла на причал и оправила одежду, от шлюпки её уже отделяла стена темноты.

Она утёрла слезу и в последний раз помахала непроглядной ночи лапой.

– Хочется думать, что я поступила правильно, – сказала она, вернувшись к себе в дом для престарелых медведей. – Но сейчас мне кажется, что я лишилась куска сердца.

– Конечно, ты поступила правильно, – заверила её самая старшая обитательница дома. Она даже оторвалась от вязания и принялась раскачиваться в кресле-качалке, чтобы придать словам дополнительный вес. – Молодому медведю, у которого вся жизнь впереди, здесь у нас не место. Ему прямая дорога в большой мир. А мы ещё до конца года обязательно о нём услышим… попомни мои слова.

– Нужно было дать ему хорошую книгу на дорогу, – переживала тётя Люси.

– Лучше сама почитай, пока «Карения» не дойдёт до места, – посоветовала ещё одна медведица. – Тем, кто остаётся, всегда тяжелее.

Она была права. Тётя Люси сбилась со счёта, сколько ковриков из пальмового волокна она успела связать, дожидаясь весточки от племянника. По счастью, туристический сезон был в самом разгаре, и коврики быстро исчезали с лотка, стоявшего у входа в дом для престарелых медведей.

А потом в один прекрасный день пришёл почтальон и принёс конверт с синими ярлыками и странными марками.

На конверте стоял адрес: «Тёте Люси, до востребования. Дом для престарелых медведей, Лима».


Подчинившись общей просьбе, тётя Люси отложила коврик, который вязала, и принялась читать письмо вслух другим медведицам.

– Дорогая тётя Люси, я… – начала она и тут же запнулась, потому что следующее слово было почему-то вычеркнуто, – яполугаю полагаю, что ты очень удивишься, а я не только добрался до Англии, но у меня уже есть свой адрес!

Я остановился в доме номер 32 по улице Виндзорский Сад. Этот дом совсем не похож на дом для престарелых медведей. Ты мне, наверное, не поверишь, но он находится совсем рядом с улицей Портобелло, про которую ты мне так часто рассказывала и говорила, что это как раз та часть Лондона, где мне, скорее всего, очень понравится жить.

Меня на несколько дней взяли к себе люди по фамилии Браун – вот только я надеюсь, что дней таких будет много, потому что мне здесь очень нравится. У меня есть своя кровать, и я стараюсь вести себя как можно лучше, вот только получается не всегда: я уже случайно затопил им ванную и много воды пролилось с потолка на первый этаж. Вся беда в том, что я привык мыться в луже после дождя, а ванну принимал впервые в жизни.

К счастью, первые капли упали на мальчика и девочку, которые тут живут, на Джонатана и Джуди, и они меня спасли.

Ну, ты же сама знаешь, как оно бывает, – а я так и сказал Джуди, когда она пришла меня выручать: «Со мной вечно что-нибудь приключается. Такой уж я медведь».

Кстати, это письмо на машинке печатает именно Джуди – она сразу заметила, что с правописанием у меня не очень. Кроме того, мне трудновато пользоваться компьютером мистера Брауна: когда нажимаешь лапами, нажимаются сразу несколько клавиш. Вот, например, что выходит, когда я пытаюсь напечатать букву «в»: «фыува».

Тётя Люси подняла письмо повыше, чтобы другие медведицы могли его рассмотреть.

– Я уже понял, что проще всего нажимать на клавиши карандашом, – читала она дальше. – Но так получается очень долго.

Пока я сидел в шлюпке, я написал тебе несколько писем. Их писать было ещё труднее, потому что вместо ручки я использовал апельсиновые корочки из мармелада, и получалось не очень разборчиво. Я выкладывал из корочек буквы внутри пустых банок, потом закрывал их крышкой и бросал в море. Надеюсь, рано или поздно они до тебя доплывут, но даже если и нет, ничего страшного.

Я просто совсем не знал, что тебе сказать, кроме: «Надеюсь, когда ты это получишь, тебе будет не так скучно, как мне сейчас». В середине океана мало опознавательных знаков, я понятия не имел, где нахожусь, так что письма вышли не очень интересные.