Morvedi
Ио Зонго

© Ио Зонго, 2016

ISBN 978-5-4483-0547-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Молодой человек улыбнулся и кивнул.

И тут же сгладил неловкое молчание:

– Меня зовут Винс Морведи. У меня больше состояние накопленное нечестным путем. И моя необычайная притягательность красоты а возможно и денег делает меня одинаково привлекательным партнером как для женщин, так и для мужчин.

Я поспешил оправдаться:

– Я не имел ввиду нечто подобное. Возможно вас ввело в заблуждение мое поведение лишь потому, что на этом вечере я знаю почти всех кроме Вас.

– Тогда прошу меня извинить, – он протянул мне руку. – Будем знакомы. Могу я узнать ваше имя, месье..?

– Арт Дамиен Лоуренс.

– Какое необычное имя.

– Мой отец был оригиналом, коллекционировал предметы искусства, антиквариат. Однако обстоятельства моей семьи сложились таким образом, что я вынужден зарабатывать себе на жизнь.

То есть состоите на службе?

– Нет, месье, я торговец.

– Как необычно, – сказал мой новый знакомый. – Однако, у нас с Вами много общего. В каком-то смысле этого слова я дворянин лишь частично.

Стремясь закончить этот пространный разговор, я сказал:

– Не согласитесь пообедать в нашем поместье? Поместье Мон-Сивер к Северо – Западу от Изабеллы.

Он улыбнулся.

– Я знаю где это, – сказал он.

Сказать по правде, я не ожидал его приезда. Мое приглашение было не более чем актом вежливости, поэтому я очень удивился, когда кухарка Марта доложила о прибытии «какого-то знатного вельможи». Обычно я ругаю своих слуг за просторечные выражения, они расслабились, когда узнали чем я вынужден заниматься, дабы поддерживать дом Лоуренсов в том же виде. Здесь же я удивился. Несмотря на то, что я добровольно понизил себя до статуса купца, меня продолжали принимать в богатых домах, но гостей себя я принимал давно. Это естественные производственные издержки, и я не жалуюсь – моя деятельность приносит мне золото и я много путешествую. Но время от времени у меня возникают трудности с самоидентификацией. Кто я? Молодой граф или купец? Наверняка злые языки не зная о реальном положении дел считают что это чудачества обеспеченного отпрыска.

Гость у меня в доме..Как необычно. Махнув рукой я приказал Марте открыть дверь, а затем принести какие-нибудь закуски.

Кого это могло принести?

Чья-то кудрявая красивая голова показалась в дверном проеме столовой.

– Я вижу вы обходитесь без дворецкого, – усмехнувшись заметил загадочный посетитель.

– Винсент!

– Он самый. Но мне было бы приятнее, если бы Вы называли меня Винс, что менее лицемерно и целесообразно нашему с вами возрасту.

– Присаживайтесь. Рад вашему приезду, но правде говоря не ожидал…

– Всегда выполняю свои обещания. -заявил гость.– Вы обещали показать мне необычные предметы искусства, коллекционируемые вашим отцом, и я не уйду пока не увижу их все.

– Ах да, конечно, пройдемте в библиотеку.

Мы провели очень приятный день в обществе друг друга. Винс Морведи оказался интересным собеседником, его тонкая эрудиция охватывала всю историю мира, мы беседовали на французском, испанском и на латыни, он рассказывал о своем детстве, в котором часто путешествовал со своим отцом -исследователем. Но каждый раз, когда я заводил разговор о более поздних страницах его биографии он менялся в лице и говорил что расскажет об этом» как-нибудь в другой раз.»

Совершив набег на погреб моего отец, ы осушили десять бутылок бургундского и осели под вечер в библиотеке. Я распустил слуг и мы продолжили разговор.

– Так значит вы много путешествуете… Никогда не слышали о племени лешпреков, обитающих в Дикой Африке?

– Никогда не отправлялся дальше Багдада. Многие товары, привезенные из Африки можно найти и там. Лишних средств на охрану я не имею, приходится быть благоразумным и обновлять ассортимент, ориентируясь на тот выбор товаров, что сделали дом меня. Отправляться же дикарем опасно и трудно.

– Ты не представляешь, как ты прав, – Винсент вздохнул.

Недоумевая, что могло стать причиной такой печали я попробовал выведать у Винсента правду насчет его прошлого.

– Тот снова вздохнул, но видимо пары добротного французского вина стали действовать.

Он начал рассказ:

Далеко-далеко в Африке, в самой глубине материка живет самое злобное и коварное племя лешпреков.

– Это те, которые удлиняют шеи и делают татуировки?

– Хуже. Это племя славится своими кровавыми убийствами и ритуалами жертвоприношения. Они ловят туристов, отрезают им руки и ноги, а затем откармливают до отвала – затем, чтобы употребить их в пищу. Каннибализм – обычное дело для племен, все они конкурируют друг с другом. Однажды, когда мне исполнилось пятнадцать, мой отец – исследователь, по приказу регента Филиппа, герцога Орлеанского, он отправился в экспедицию за новыми растениями, животными и другими объектами с целью обогатить сельскохозяйственное наследие Франции во избежании экономического кризиса, что случился не так давно. Отец повиновался. Мы останавливались в Судане и Багдаде, исколесили всю Саудовскую Аравию и отправились из Каира в Африку.

По идее Африка должен была стать конечной точкой в нашем приключении – все необходимое было собрано: травы, лекарство. необычные виды домашнего скота и прочее. Африка в каком-то роде и стала точкой в этой истории.

Винс замолчал.

Глядя в окно, я переваривал услышанное.

Нас схватило племя этих кровожадных тварей. Мой отец, герцог Морведи, старался отбить меня у людоедов, но не смог. Из группки этих существ вышел белый человек, одетый и раскрашенный ка и они. В свое время его захватили и теперь он стал их переводчиком. «Или ты или сын» – сказал он.

В любой другой ситуации отец пожертвовал бы собой, чтобы спасти меня, но на нем лежала миссия. Франции грозила чума и голод, он не мог доверить свой корабль пятнадцатилетнему мальчику, и послкьку каннибалы пообещали оставить меня в живых, он пообещал что вернется зам ной. Он уехал. Я остался. Лучше бы я умер.

– Думаю, все мы перешли со временем в умеренный кальвинизм¹. – решил я смягчить обстановку.

Морведи метнул на меня дикий взгляд.

– В том проклятом место я начисто забыл об азах благонравия и религии. Приходилось питаться трупами, наблюдать ужасные Вещи кровосмесительные браки у них в порядке вещей. Семьи не живут в отдельных общинах, как это наблюдается у других племен, тех же самых зулусов или масаи. Они едят и совокупляются все вместе, не делая ограничений по полу возрасту или факту родства. Огромное количество свободного времени побуждало их ко все более страшным экспериментам. Они воровали детей у других племен, пили их кровь, мужчины совокуплялись с младенцами. В том возрасте я как назло был просто красавчиком и мне сделали операцию.

– Какую? -похолодев спросил я.

– Смотри! – он рванул рубашку на груди и я увидел белоснежные женские полушария.

– Операцию произвел вождь племени. Эта грудь – части тела того белого переводчика. Когда появился я, его вскоре убрали. Поначалу я был божеством – мне доставались лучшие куски и место у костра, но вскоре я начал замечать на себе странные взгляды. Эту женскую грудь мне пришили без морфина или каких-либо других средств. Адская боль. Каким-то образом не наложили швы, шаман затер их травяной пастой и вуаля! – я с женской грудью.

Что было потом, в течении пары месяцев, я описывать не буду. Относительно я пережил это, поскольку всегда имел тягу к экспериментам. Меня спас не отец – приехала экспедиция из Англии и они застрелили часть нелюдей, а меня вернула и в страну. Старший Морведи скончался спустя три года. когда я вернулся, мы не затрагивали эту тему.

– Но почему ты не сделаешь операцию снова? – спросил я.

– Предпосылки к моим сексуальным вкусам всегда были необычны. Тем, что ниже пояса я привлекаю женщин, а тем что сверху- мужчин. Но разумеется я стараюсь носить под рубашкой корсет, когда не надеваю камзол.

– Вы большой оригинал месье, – сказал я.

Подсознательно мне не хотелось обнаруживать своего удивления, да и во время путешествий я повидал многое. Похоже, Морведи как и мне шел двадцать пятый годи и разыгрывать из себя невинного девственника мне приходилось с оглядкой на титул покойного отца не по статусу. В какой-то мере я посочувствовал этому человеку за пережитое им, психологическая травма полученная им наложила отпечаток на его дальнейшую жизнь, так или иначе все в какой – то мере грешат. Мне нравился мой собеседник, к тому же мои предпочтения в данной сфере различались, так зачем же прекращать общение?

– Припоминая наш разговор касательно вашей деятельности, вы отправляетесь за новым грузом каждые два месяца?

– Да, месье. Раз в пару месяцев.

– Не хотите поработать у меня в банке? Обещаю не препятствовать вашему основному роду занятий

Колебался ли я? Сыну графа претила какая-либо зависимость, а моя темная сторона, принадлежащая оборотистому купцу утвердила – дополнительные финансы не помешают. Скрипя зубами я согласился, про себя рассудив – в случае давления или ссоры уехать за товарами н более долгий срок, чем обычно мне требовался.

Рассудив таким образом я принял приглашение экстравагантного вельможи и на следующий день

Весело и привольно жилось мне у моего покровителя. Мы обедали с самыми высокопоставленными просветленные умы нашей эпохи из всей областей экономики и науки обедали у Морведи в гостиной, приезжали известные в нашей стране придворные. Они делились со мной и Морведи положением на рынке экономики, прогнозами на будущее или просто играли с нами в карты.

В конюшне Морведи вы изволили бы лицезреть великолепнейших скакунов самых редких пород, каких я не видал даже в поместье своего покойного отца. А ведь лошади Лоуренсов считались одними из самых элитных во Франции.

Вечерники, переходящие в оргию устраивались моим приятелем не реже четырех раз в неделю, пока я не уговорил его ограничиться тремя – такими темпами спонсирование наших потребностей благодаря махинациям банка, перестало бы покрывать многочисленные расходы.

Большой пышностью отличалась наша повседневность. За обедом и ужином выпивалось не менее шести – восьми бутылок мерло, а излишки пищи просто выбрасывались. Помешанность Морведи на свежести продуктов запрещала ему отдавать остатки прислуге, которая, и ежу понятно – роптала между собой но никогда бы не осмелилась озвучить справедливые претензии вслух.

Романтик Морведи особенно любил чёрно-белые вечеринки, устраиваемые им раз в месяц. Такая регулярность была выбрана им не случайно – «раз в неделю праздник такого размаха наскучил бы, а периодичность раз в месяц позволяет немного поскучать».

Это его новшество, пристрастие к черно-белому производило ажиотаж среди неофитов. Пристрастие к черно-белому имело и свои корни. Любимое время года Морведи – зима, возможно потому, что заставляет забыть моего несчастного друга о том времени, проводимом подростком в Африке.

Вечеринка начинается с семи вечера – в зал запускают первых гостей. Цифра «семь» сакральна – эзотерическое число.

Зал, уставленный скульптурами купидонов и богов греческого пантеона засыпается лепестками белых роз, стены перетягивают черным бархатом. Огромные букеты белых лилий, орхидей и роз стоят повсюду. Горят белые свеч. В роли служанок выступают высокие негритянки, одетые в белые пеньюары. Они разносят шампанское. На лицах их презрение, полные губы грозно сжаты. Большие груди контрастируют с бритыми головами. За черными занавесками играет оркестр – ещё одна забавная деталь, придуманная моим другом. По настроению оркестр заменяется концертом органа.

Гости одеты по-разному. Вечеринки продолжались до семи утра, до этого плавно перетекали в оргии и Морведи для облегчения некоторых задач придумал несколько видов костюмов, несоблюдение этого правила грозило недопущением: для кавалеров – с ног до головы черные или белые костюмы, для дам- белые или черные платья, для гостей обоих полов – допустимо присутствие голыми, ограничиваясь перчатками, украшениями и, по желанию, масками. поначалу достопочтимая публика отдыхала исключительно в бренных туалетах, усыпанных множеством украшений, но в силу регулярности проведения мероприятия многие и вовсе расслабились: представитель казначейства. Его Величества, надравшись ещё до приезда в замок Морведи до скотского состояния, вышел из кареты в одном фраке, а поскольку он пришел на полчаса раньше семи вечера, то имел честь столкнуться с представителями банковского дела, что возвращались к себе от Морведи после продуктивного разговора за сытным ужином.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

КАЛЬВИНИЗМ, одно из основных течений протестантизма. Возник в 30-х гг. XVI в. во Франции. Название течения связано с именем его основателя Жана Ковена (латинизир. форма – Кальвинус, Кальвин), сына нотариуса из небольшого городка Нуайон, недалеко от Парижа. Получив в Париже, Орлеане и Бурже хорошую подготовку в области теологии, права и литературы, он под влиянием Мартина Лютера и других протестантских религиозных деятелей всецело включился в борьбу за реформирование церкви.

Вернуться