# Возвращение на остров сокровищ

Энид Блайтон

Неужели на острове снова чужой? А что находится в сундуке, который был найден на потерпевшей крушение шхуне? Знаменитая пятёрка пытается выследить контрабандистов, пока однажды в ночи не раздастся детский крик…
<emphasis>Энид Блайтон – из детских авторов самая читаемая в мире. Её книги переведены на 90 языков и давно стали классикой. В творческом багаже английской писательницы свыше 800 произведений. Их суммарный тираж превышает 500 миллионов экземпляров.</emphasis>

Enid Blyton

FIVE RUN AWAY TOGETHER


Enid Blyton® Famous Five® Text copyright

© Hodder & Stoughton Ltd

Все права защищены

Illustration copyright © Hodder & Stoughton Ltd

Enid Blyton’s signature is a Registered Trade Mark of Hodder & Stoughton Ltd


First published in Great Britain in 1944

By Hodder & Stoughton


© Кормашов А. В., перевод на русский язык, 2017

© Оформление, издание на русском языке.

ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2017

Machaon®

* * *

## Глава 1. Летние каникулы

– Джордж, милая, займись наконец каким-нибудь делом, – вздохнула мама Джорджины. – Бегаешь взад-вперёд со своим Тимом, никакой возможности отдохнуть.

– Извини, мама, – бойко ответила Джорджина и придержала собаку за ошейник. – Мне просто скучно. Уже три недели лета, а я всё одна и одна. Скучно, когда вокруг никого из друзей.

Джорджина училась в частной закрытой школе вместе со своей двоюродной сестрой Энн. У Энн были братья Дик и Джулиан, и обычно они проводили время вчетвером. Но сейчас наступили летние каникулы, прошло уже три недели, а Джорджина по-прежнему гуляла в одиночестве. Энн, Дик и Джулиан уехали отдыхать. Они предлагали взять с собой и Джорджину, но девочку не отпустили родители – хотели пообщаться со своей дочерью.

Двоюродные сестра и братья приезжали только завтра, но зато обещали провести весь остаток лета в Киррин-Коттидж. Киррин-Коттидж – так называлась старинная усадьба, которая вместе с окрестными землями принадлежала родителям Джорджины.

– Вот будет здорово, когда они приедут! – радовалась девочка, которая сама себя, впрочем, называла Джордж, а не Джорджина. Ей так больше нравилось. – Правда, Тим? – Она и свою собаку звала сокращённо: Тим, а не Тимоти. – Будет здорово, когда они приедут. Согласен?

Тим залаял и подтвердил своё согласие, лизнув хозяйке руку. Он был большой и преданный пёс.

Джорджина по имени Джордж и одевалась как мальчишка. Она предпочитала джинсы и свитер. Ей так хотелось быть мальчиком, что она даже не откликалась, если кто-то называл её женским именем. Поэтому все звали её Джордж.

В первые недели летних каникул Джордж умирала со скуки.

– Раньше мне нравилось побыть одной, – объясняла она своему хвостатому другу, который ловил каждое её слово. – Но теперь я так не думаю. Это ерунда. Напротив, хорошо, когда рядом друзья. С ними можно побегать и поиграть.

Тимоти понимающе постучал хвостом по земле. Он-то уж знает, что значит «побегать и поиграть». Он тоже скучал по Энн, Дику и Джулиану.

Взяв с собой Тима, Джордж отправилась на берег моря с видом на широкий галечный пляж. Там она сидела над обрывом и, прикрывая глаза от солнца рукой, стала смотреть на далёкое море и на ближайшую бухту. Вход в бухту запирал небольшой скалистый остров. На нём когда-то стояла старинная крепость, руины которой были хорошо видны с берега.


«Этим летом мы снова побываем на острове, – мечтала Джордж. – Пока ещё у меня не было времени, да и лодка моя в ремонте. Но ничего, её скоро починят, и тогда мы обязательно поплывём. Будем снова исследовать развалины крепости».

– Слушай, Тим, – сказала она вслух, – а ты помнишь, как здорово в прошлом году мы играли на острове?

Тим прекрасно помнил те дни. Потому что и он был там. Он тоже бродил по тёмному и сырому подземелью, помогая искать сокровища. Этот пёс везде и всюду сопровождал отважную четвёрку друзей в их опасных приключениях, а уж помнить-то об этом он будет всегда. О чём и гавкнул.

– Правда не забыл? – обрадовалась Джордж и погладила собаку. – Значит, согласен снова поплыть туда? А ты не забыл, как Дик спускался по той ржавой железной лестнице, чтобы помочь нам выбраться из подземелья?

Впрочем, всего интересного и не припомнишь, слишком много событий случилось в то лето! Тем сильнее Джордж захотелось, чтобы скорей наступило завтра, когда наконец приедут её друзья.

«Ах, было бы здорово, если бы мама отпустила нас туда на всю неделю! – вновь размечталась Джордж. – Чтобы мы могли остаться на острове одни и пожить там в своё удовольствие. На своём собственном острове!»

Джордж всегда хотелось иметь свой остров, хотя она ещё плохо осознавала, что мечта её наполовину сбылась. Ведь остров Киррин находился в собственности её матери, как и вся земля вокруг. Как-то, несколько лет назад, мать сказала, что придёт час и всё это будет принадлежать её дочери. Но девочке хотелось этого уже сейчас. Уже сейчас она считала своими всех кроликов, птиц и прочих существ, обитающих на острове.

– Думаю, нам будем там интересно, – продолжала говорить Джордж, поглаживая собаку. – Возьмём с собой всё необходимое, побольше еды и будем жить на острове, как Робинзон Крузо.

А на следующий день Джордж поехала встречать своих друзей. Она сама правила своей небольшой смирной лошадкой, запряжённой в лёгкую двуколку. Её мама тоже собиралась на станцию, но потом сказала, что плохо себя чувствует, и осталась дома. В последнее время Джордж очень волновалась за свою мать. Той часто нездоровилось, хотя, возможно, всё дело было в духоте, которая стояла на улице. Лето и в самом деле выдалось очень жарким. Солнце целыми днями висело на бледном, выгоревшем небе, на котором не было зачастую и намёка на облачко. Джордж успела хорошо загореть, особенно её лицо, на котором только сильнее стали выделяться голубые глаза. А ещё к лету Джордж коротко постриглась, так что сейчас было даже трудно угадать, кто правит лошадью – мальчик или девочка.

К платформе подошёл поезд. В окне одного из вагонов появились знакомые лица, тут же высунулись головы, замахали руки. Джордж радостно помахала в ответ.

– Джулиан! Дик! Энн! Наконец-то вы приехали! – крикнула она.

Трое подростков выскочили на перрон. Самый старший из них, Джулиан, подозвал носильщика и попросил забрать их вещи из багажного отделения.

– Привет, Джордж! – поздоровался он. – Как дела? Ты, однако, выросла за этот год!

Они все выросли. Все стали на год взрослее по сравнению с прошлым летом. Даже Энн, младшая сестра Дика и Джулиана, теперь не выглядела совсем уж маленькой. Она вихрем бросилась к Джордж, принялась обнимать её, целовать, а потом точно так же стала целовать Тима, обхватив его за шею. Пёс был рад поцелуям, но ему всё же больше нравилось лаять и скакать. Некоторое время дети галдели, перебивая друг друга, обмениваясь новостями и пытаясь успокоить собаку. Говорили все разом:

– Нам уже казалось, что мы никогда не доедем!

– Тимоти, ты совсем не изменился, мой милый пёсик!

«Гав! Гав! Гав!»

– Мама извиняется, что не смогла вас встретить.

– Ты уже такая загорелая, Джордж!

– Мы ужасно соскучились по тебе, но теперь нам скучно не будет!

«Гав! Гав!»

– Замолчи, Тим! И перестань прыгать на людей, ты уже порвал мне рубашку. Но всё равно, старый дуралей, я очень рад тебя видеть.

«Гав!»

Носильщик подкатил тележку, на которой лежал багаж, и помог перенести чемоданы в повозку. Джордж взяла в руки вожжи и скомандовала:

– Н-но, пошла!

Лошадка вздохнула и пошла. Пятеро друзей, считая собаку, не замолкали ни на минуту. Громче всех, разумеется, не замолкал Тимоти. И это неудивительно. Ещё никому в целом мире не удалось перекричать лающую собаку.

– Надеюсь, с твоей мамой ничего серьёзного, – сказал Джулиан, когда все немного успокоились. Джулиан очень любил тётю Фанни, которая, в свою очередь, просто обожала своих племянников и племянницу.

– Наверное, ей дурно из-за жары, – сказала Джордж.

– А как дядя Квентин? – спросила Энн. – Он здоров? Как он поживает?

Племянники слегка настороженно относились к своему дяде, у которого был нервный, вспыльчивый характер. Казалось, он просто недолюбливал детей. А может, он просто не умел с ними общаться и поэтому при первой же возможности старался уйти из дома.

– Папа в порядке. Но он очень волнуется из-за мамы. Он всегда такой. Когда с мамой всё хорошо, он почти не замечает её, а когда ей становится плохо, ужасно расстраивается и переживает. Постарайтесь не дёргать его по пустякам. Вы же знаете, какой он бывает, когда нервничает.

Дети знали. Дядю Квентина никогда нельзя было попусту беспокоить, да и вообще не стоило ему лишний раз появляться на глаза. Впрочем, никакие мысли о дяде не могли испортить ребятам настроение. Ведь впереди их ждали каникулы в Киррин-Коттидж, море, солнце, верный пёс Тимоти и много новых приключений.

– А мы поплывём на остров, Джордж? – спросила Энн. – А давай, а? Мы не были там с прошлого лета. В зимние каникулы было слишком холодно, в весенние тоже. Зато сейчас в самый раз.

– Обязательно поплывём! – воскликнула Джордж, и её глаза засверкали. – Знаете, о чём я подумала? Было бы здорово отправиться туда на целую неделю. Мы стали на год старше, так что мама теперь нас наверняка отпустит.

– Провести неделю на твоём острове! – воскликнула Энн. – Невероятно! Я даже поверить в это не могу.

– Нанашем острове, – поправила кузину Джордж. – Помните, я тогда разделила его на всех, чтобы у каждого был свой кусочек. Так что теперь это наш остров. Наш – не только мой.

– А как же Тимоти? У него же нет своего кусочка. У всех есть, а у него нет. Так нечестно, – засмеялась Энн.

– Мы с ним поделим мой, – тоже засмеялась Джордж.

Тут она остановила повозку, потому что дорога вышла на берег моря, и вдали показался остров Киррин. – Глядите, вон он, наш остров! Привет тебе, остров! Скоро мы к тебе вернёмся. Конечно, я могла бы приплыть, но моя лодка ещё в ремонте.

– Вот и хорошо, что в ремонте, зато теперь мы поплывём вместе, – сказал Дик. – Интересно, а кролики там ещё водятся?

«Гав!» – подал голос Тимоти, которого всегда очень волновала эта тема.

– Даже не смей думать! – пригрозила собаке Джордж. – Я тебе запрещаю гонять кроликов – слышишь?!

Тимоти тотчас опустил хвост и скорбно взглянул на свою хозяйку. В этом вопросе они кардинально расходились. Пёс был убеждён, что кролики существуют только для того, чтобы их гонять и душить, а Джордж считала, что они существуют для чего-то другого.

– Н-но, пошла! – крикнула Джордж и хлопнула поводьями.

Лошадка охотно потрусила дальше и скоро достигла ворот усадьбы Киррин-Коттидж.

На заднем крыльце дома появилась высокая худая женщина в грязном кухонном переднике. Молча, с очень недовольным лицом она помогла внести вещи в дом. Дети раньше её не видели.


– Кто это? – спросили они у Джордж.

– Наша новая кухарка, Джоанна, прежняя, уехала домой ухаживать за своей матерью, которая сломала ногу. Вот мы и взяли миссис Стикс.

– Фамилия что надо, – прошептал Джулиан, глядя на кухарку. – Так называется река смерти, которая протекает в Аду! Мы в школе об этом читали, когда проходили мифы Древней Греции. Неприятная женщина. Жаль, что уехала старая добрая Джоанна. Помните, как она любила подкармливать Тима?

– У миссис Стикс тоже есть собака, – сказала Джордж. – Только вся очень грязная и лохматая. Противная мелкая дворняжка.

– А где собака сейчас? – спросила Энн, тревожно оглядываясь по сторонам.

– Её держат взаперти в кухне, и Тиму туда нельзя. А он всё равно туда ходит. Ложится под дверью и нюхает, а миссис Стикс боится на него наступить, когда открывает дверь. И страшно пугается.

Все засмеялись. Они помогли кухарке разгрузить багаж и внести в дом вещи. Джордж повела лошадь на конюшню, а трое юных гостей пошли поздороваться с дядей и тётей.

– Мои дорогие, как я рада вас видеть! – воскликнула тётя Фанни, не вставая с дивана, на котором лежала. – Извините, что не смогла встретить. Дяди Квентина дома нет, он пошёл прогуляться. А вы пока поднимайтесь наверх, умывайтесь, переодевайтесь и спускайтесь к чаю.

Мальчики поднялись в отведённую для них комнату, расположенную под самой крышей. Оттуда, через окно, открывался прекрасный вид на море и бухту. Девочки тоже жили вместе, и Энн отправилась в комнату Джордж. Все гости переживали лёгкое возбуждение. Наконец-то они снова в этой старинной усадьбе Киррин-Коттидж! Вместе с Джордж и её верным псом Тимоти!

## Глава 2. Семья Стикс

Как это здорово просыпаться ранним летним утром в усадьбе Киррин-Коттидж! Сквозь открытые окна ярко светит солнце, поют птицы, доносится шум прибоя. Так и хочется сразу побежать к морю, искупаться, а потом ещё погулять по берегу бухты и полюбоваться на остров Киррин, такой скалистый и такой живописный.

– Хочу окунуться ещё до завтрака, – сказал Джулиан и взял полотенце. – Ты со мной, Дик?

– А то! Мы все с тобой. Пойду позову девочек.

Вчетвером они побежали к морю, и Тим галопом нёсся за ними, крутя хвостом, хлопая ушами и болтая в воздухе длинным красным языком. Он тоже прыгнул в воду вслед за ребятами и плавал кругами, мощно загребая воду передними лапами. Плавать умели все, но лучшими пловцами всегда считались Джордж и Джулиан.

Потом все выбрались на берег, насухо обтёрлись полотенцами, оделись и пошли домой. Аппетит перед завтраком у них нагулялся отменный. Когда они проходили мимо сада, Энн заметила меж кустов какого-то мальчика, почти подростка, прыщатого и с патлами грязных волос на непропорционально большой голове.

– Кто это? – спросила она у Джордж.

– Это Эдгар, сын миссис Стикс. Конченый придурок. Он вечно дразнится и строит рожи, фу!

Эдгар как раз этим и занимался. Строил рожи и дразнил Джордж.

– Джорджи-Порджи, керосинка, на обед морская свинка! – с хохотом выкрикивал Эдгар. Ему было лет тринадцать-четырнадцать, но вёл он себя совершенно как ребёнок. – Джорджи-Порджи, керосинка, на обед морская свинка!

Джордж от злости покраснела.

– Вот так он всегда, – сказала она. – Ему почему-то не нравится, что меня зовут Джордж. И я его тоже терпеть не могу.

– Эй, ты, там! Лучше заткнись, а то ведь получишь! – пообещал Джулиан.

– Джорджи-Порджи, керосинка! – ухмыляясь, продолжал выкрикивать Эдгар. Прыщи на его жирном, лоснящемся лице проступили ещё сильнее. Мальчик словно старался выглядеть как можно противнее.

Джулиан сделал в его сторону угрожающий шаг, Эдгар тут же сорвался с места, побежал в дом и скрылся за дверью кухни.

– Я бы этого ему не спустил, – произнёс Джулиан. – Удивляюсь тебе, Джордж. Давно бы уже надавала ему пинков, выдрала волосы и вообще проучила бы вонючку как следует! Ты ведь отлично умеешь драться. Зачем терпишь?

– Зачем терплю?! Да, я терплю, я терплю, пускай во мне всё кипит, но ты ведь знаешь, что мама болеет, и, если я сейчас догоню и побью Эдгара, миссис Стикс может завтра хлопнуть дверью и уехать. А как мы будем без кухарки? Тогда ведь маме придётся всё делать самой, а для неё сейчас это очень трудно. Вот мне и приходится сдерживать себя. И Тимоти тоже.

– Ну, тогда ты правильно поступаешь. Молодец, – с уважением в голосе сказал Джулиан. Он-то знал, как трудно бывает Джордж сдерживать свой характер, особенно когда её что-то сильно злит.

– Пойду схожу к маме, узнаю, как она себя чувствует. Может, принесу ей завтрак в постель. Я пошла. Если вонючка выйдет из дома, попридержите Тимоти. А то он может покусать Эдгара.

Джулиан взял Тимоти за ошейник. Пёс и без того рычал, пока сын кухарки находился в саду, да и сейчас он пребывал в своей охотничьей стойке, нюхая воздух и шевеля мокрым носом. Словно заранее чувствовал добычу.

Вместо Эдгара из дверей появилась маленькая лохматая собачка неопределённого грязно-белого цвета. Шерсть её казалась нечёсаной и побитой молью. Уши прижаты, хвост опущен между ног.

«Гав!» – радостно рявкнул Тим, виляя хвостом. Ему не терпелось с этой дворняжкой поиграть, и он рванул к ней навстречу.

Джулиан не сумел удержать Тима. Тот в два прыжка оказался у дома и взлетел на крыльцо, чем до смерти перепугал собачонку. Она пронзительно взвизгнула и попыталась скрыться за дверью кухни.

– Тимми, назад! Ко мне! – кричал Джулиан.

Но Тим уже ничего не слышал. Он наложил свою пасть на маленькую головку собачки. Это было, если переводить на язык человеческих жестов, чем-то сродни рукопожатию или даже попыткой пса-кавалера поцеловать руку у собаки-дамы. Дама была перепугана насмерть и вопила о помощи.

Миссис Стикс появилась на крыльце со сковородкой в руке.

– Прочь, скотина! – закричала она на Тима и стала отгонять его, замахиваясь сковородкой. Один раз ей удалось его даже стукнуть, но пёс огрызнулся, и крайне неудачно, поскольку промахнулся и тяпнул зубами несчастную собачку. Та издала душераздирающий вопль, дико обиделась и бросилась в яростную атаку.

– Не смейте бить чужую собаку! – закричал Джулиан кухарке. – Тим, ко мне! Тим, ко мне!

На крыльцо осторожно выглянул Эдгар. Бочком-бочком он спустился, поднял с земли камень и только ждал случая, чтобы метнуть его в Тимоти. Это увидела Энн и закричала:

– Только посмей! Только посмей бросить камень в нашу собаку!

На шум вышел дядя Квентин. Он был сердит.

– Что за безобразие! Что тут такое происходит? Никогда ещё не слышал такого лая иора!

Вслед за дядей Квентином из дома пулей выскочила Джордж и смело бросилась на защиту своего любимого пса, оттаскивая его от вредной собачонки.

– Джордж, оставь! Не надо так делать! – крикнул ей отец. – Разве ты не знаешь, что собак нельзя разнимать голыми руками? Эй, окатите их водой! Где тут садовый шланг?

Садовый шланг лежал неподалёку, он был уже присоединён к крану. Джулиан подбежал и открыл кран. Затем схватил шланг и направил его на собак. Сильная струя холодной воды быстро охладила пыл дерущихся.

Мокрые собаки разбежались в стороны и принялись отряхиваться, мгновенно забыв друг о друге. Однако Джулиан не забыл про Эдгара и как бы случайно направил струю воды в его сторону. Тот взвизгнул не хуже своей собачонки, громко заревел и дважды мокрый, потому что в слезах, убежал в дом.

– Зачем ты это сделал? – упрекнул Джулиана дядя Квентин. – Какой ты, однако, хулиган. – Затем он обернулся к дочери: – Джордж, иди привяжи Тима! – И лишь после этого вежливо обратился к кухарке: – Миссис Стикс, я же просил держать свою собаку на кухне. И выводить гулять её только на поводке. Разве нет? Разве я не просил? Если бы вы послушались меня, ничего подобного бы не случилось. Но вы всё забыли, и это печально. Однако сейчас я хотел бы знать – где наш завтрак? Почему нам приходится его вечно ждать?


Миссис Стикс что-то пробормотала себе под нос и быстро вернулась на кухню, уводя за собой собачку. Джордж нехотя отвела Тимоти к его конуре и посадила на цепь. Пёс лёг на землю и выглядел совершенно несчастным.

– Ты сам виноват, – объяснила ему Джордж, стараясь не выдать голосом своего сочувствия. – Сколько раз я тебе говорила не обращать внимания на эту дворняжку! Теперь видишь, что получилось? Папа явно не в духе и останется таким до конца дня. Миссис Стикс тоже будет сердиться и вряд ли испечёт нам сладкое к чаю.

Тим издал скорбный всхлип и положил голову на лапы. Из пасти его торчало несколько белых шерстинок. «Конечно, нет ничего приятного в том, что тебя сажают на цепь, но я всё-таки успел тяпнуть эту злючку за ухо! Будет теперь знать, если не понимает хорошего к себе отношения!» – думал он.

Всех позвали завтракать.

– Прости, что я не смог удержать Тимоти, – сказал Джулиан Джордж. – Но он чуть не оторвал мне руку. Он стал таким сильным.

– Это да, – согласилась Джордж. – Он стал очень сильным. И ещё у него теперь такая большая пасть, что, дай ему волю, он вмиг бы проглотил эту шавку. И Эдгара заодно.

– И миссис Стикс тоже, – добавила Энн. – Он всех бы проглотил и не подавился. Но так им и надо. Они плохие.

Подобного рода мысли аппетита не прибавляли. Тётя Фанни так и не вышла к завтраку, а дядя Квентин оставался в самом дурном расположении духа. Он коротко разговаривал с Джордж и хмуро поглядывал на остальных детей, сидевших за столом как мышки. Энн даже успела пожалеть, что они вообще приехали сюда. Правда, вскоре она вспомнила, что день только начинается, и настроение у неё немного поднялось. Они ведь уже решили не обедать сегодня дома, а взять еду с собой и отправиться на весь день на пляж, а то и сплавать на остров Киррин. На острове дядя Квентин уж точно не испортит никому аппетит.

Недовольная миссис Стикс принесла овсянку и ломтики поджаренного бекона. Своё недовольство она выражала тем, что с грохотом ставила тарелки на стол.

– Не могли бы вы обращаться с посудой поделикатнее, сударыня? – сделал ей замечание дядя Квентин.

Миссис Стикс вздрогнула и следующую тарелку поставила почти беззвучно. Неудивительно. Она всегда боялась хозяина дома, особенно когда тот сердился.

Лишь к концу завтрака настроение у дяди Квентина немного улучшилось.

– И что вы сегодня собираетесь делать? – спросил он у детей, оглядывая их в очередной раз. Их кислые лица ему уже порядком надоели.

– Хотели отправиться на пикник, – ответила за всех Джордж. – Я уже сказала маме, она не против. Только велела попросить миссис Стикс приготовить нам с собой бутерброды.

– Не думаю, что кухарка вложит сегодня в бутерброды всю душу, – попытался пошутить дядя Квентин, но получил в ответ только вежливые улыбки. – Ну что же, идите на кухню и попросите.

Ответом была полная тишина. Никто не хотел идти к кухарке и просить её сделать бутерброды.

– Это всё из-за той плешивой вредины, – грустно вздохнула Джордж. – Все наши беды.

– Плешивая вредина, это кто? Сын миссис Стикс? – удивился папа.

– И он тоже вредина, – усмехнулась Джордж. – Хотя он скорее вонючка, чем вредина. Ему надо лучше мыться по утрам, а то у него постоянно жирное лицо и прыщи. И волосы тоже не мешало бы вымыть – вечно грязные. Но он не плешивый. Плешивая их собачонка. Миссис Стикс зовёт её Пушинка.

– Пушинка? – снова удивился отец. – Она разве похожа на Пушинку? Мне кажется, что Плешинка ей подходит куда больше.

За столом захихикали. Не рассмеялась одна Джордж:

– Пушинка или Плешинка, всё равно вредина!

Проблему с бутербродами разрешила мама. Она сама попросила миссис Стикс об этом, когда та принесла маме завтрак в постель. Кухарка была очень недовольна и ворчала:

– Бутерброды им подавай! Понаехали тут! А я не подряжалась готовить на три лишних рта. Мне за это не платят.

– Я же предупреждала вас, миссис Стикс, что скоро приедут дети, – терпеливо напомнила мама. – А потом ведь я не ожидала, что заболею как раз к их приезду. А то бы я приготовила бутерброды сама и сделала бы ещё много важных вещей. А сегодня я прошу об этом вас, миссис Стикс. Возможно, мне завтра станет легче и я смогу заняться хозяйством, но сегодня, пожалуйста, пусть дети побудут на природе. Давайте дадим им сначала немного отдохнуть, ведь если я в ближайшее время не поправлюсь, им самим придётся помогать вам по хозяйству.

Получив корзинку с едой, Джордж, Джулиан, Дик и Энн выбежали из дома. В саду они снова увидели прыщавое лицо Эдгара. На этот раз сын кухарки не дразнился, а сразу начал ныть, что он тоже хочет пойти с ними к морю.

– Ну почему мне нельзя с вами? – приставал он. – Я тоже хочу покататься на лодке. И остров я знаю как свои пять пальцев, даже лучше!

– Не ври, не знаешь! – возмутилась Джордж. – Откуда ты можешь знать? Ты там никогда не был. И вообще, этомой остров. Мой! Понял? То есть наш. Он принадлежит нам, всем четверым, и ещё Тиму. И мы тебя туда никогда не пустим!

– Всё ты врёшь! Никакой это не твой остров! – закричал в ответ Эдгар.

– Думай что хочешь, – ответила Джордж и повернулась к своим друзьям: – Да ну его! Пошли. Зачем тратить время на этого дурачка.

Но только они сделали несколько шагов, как сзади опять раздался противный обиженный голос. Эдгар снова завёл свою шарманку:

Джорджи-Порджи, керосинка,
на обед морская свинка!
Джорджи-Порджи, керосинка,
на обед морская свинка!

Джулиан хотел всё-таки догнать и побить Эдгара, но Джордж опять удержала его:

– Не надо, Джулиан, я же просила. Он сейчас побежит к своей матери, та уволится, и тогда моя мама останется без помощницы. Не стоит обращать на него внимание, у нас и так полно дел. Но как же я его всё-таки ненавижу! Урод!

«Гав!» – гавкнул Тим, что на собачьем языке значило «точно!».

– Тимми отлично нас понимает, – рассмеялась Джордж. – У него теперь свои счёты с их плешивой Плешинкой.

Ребята рассмеялись, и настроение у всех резко поднялось. Они весело пошли дальше и вскоре уже перестали слышать Эдгара с его заунывным «Джорджи-Порджи».

– Давай пойдём посмотрим на твою лодку, Джордж, – предложил Джулиан. – Может, она уже готова, и тогда мы сразу отправимся на остров.

## Глава 3. Неприятный сюрприз

Лодка Джордж была почти готова, но только почти. Вчера на её борта был нанесён последний слой краски. Красной краски. Именно такой яркий цвет выбрала Джордж для своей красавицы в этом году. И не зря. Покрашенная, лодка выглядела замечательно. Даже вёсла у неё были красными.

– И мы не сможем спустить сегодня лодку на воду? – расстроилась Джордж.

Лодочный мастер Джим покачал головой.


– Сегодня не получится, – сказал Джим. – Краска ещё не высохла, вы все перепачкаетесь. Приходите завтра. Завтра всё будет готово, мистер Джордж.

Обычно люди всегда улыбались, когда лодочник Джим называл мисс Джорджину мистером Джорджем. Впрочем, местные рыбаки давно уже заметили, что у этой девочки совсем не девчачье поведение и характер, и шутили: «Ну если она выглядит как мальчик и ведёт себя как мальчик, то, может, она и правда заслуживает быть мальчиком?»

Так что среди рыбаков мисс Джорджина чаще всего была известна как мистер Джордж. Но ей и самой очень нравилось ходить по берегу моряцкой походкой вразвалочку, засунув руки в брюки. Так ей удобнее было представлять себя юнгой с корабля. Она и собственной лодкой управляла очень умело, даже говорила, что «ходит» на ней, а не плавает, потому что моряки на кораблях «ходят». А плавают только дети. А Джордж давно не считала себя ребёнком. И мужественно встречала любые невзгоды и неудачи. Всегда. Почти всегда. Бывали, конечно, исключения.