Андрей Александрович Амельянович
Зона навсегда. Гладиаторы поневоле

© А.А. Амельянович, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Пролог

Звуки выстрелов насторожили крысу. Хоть она и была к ним привычна, но все равно напряглась, готовая в любой момент дать дёру. Однако поедать останки неудачника, по глупости своей угодившего в аномалию, не перестала. Для этого, кроме нестерпимого голода, имелась еще одна причина: люди обычно не обращали на неё внимания и просто проходили мимо. То ли дело шатуны или псевдоволки… Вот кого боятся двуногие! А длиннохвостая мелочь? Тьфу!

Но когда сквозь аппетитный запах разлагающейся человеческой плоти её обоняния достигла густая волна едкого зловония, крыса тут же прервала трапезу. Носик животного задергался, глазки-бусинки заметались в поисках внезапно возникшей угрозы. Ведь этот ни с чем не сравнимый смрад, который на многие метры источала каждая мутсобака в Зоне, ясно давал понять, что представители именно этого класса четвероногих где-то рядом. А это уже проблема. И не только для крысы, но и для людей, за которыми, судя по всему, хищники и гнались.

Будто в подтверждение ее мыслей, вновь послышались выстрелы, собачий скулеж и человеческий крик. Недовольная тем, что придется оставить добычу, не насытившись, крыса ощерилась, злобно фыркнула и метнулась под ствол поваленного дерева в тот момент, когда из-за груды мусора выскочили двое сталкеров.

– Полезай! – крикнул тот, который выглядел старше, указывая на гору металлолома высотой метра четыре.

– Совсем спятил? – ответил ему молодой. – Там же фонит, как…

Договорить ему не дали: сильный удар чуть ниже спины подтолкнул парня к навалу, а крепкие руки, ухватившие за туловище, швырнули прямо на торчащую арматуру. Чтобы не упасть, бедолага крепко вцепился в ребристые прутья, да так и повис, болтая в воздухе ногами. А через секунду над бывшей промзоной пронесся натужный лязг, и массивная на первый взгляд конструкция опасно накренилась.

– Лезь, осторожно, – сжав зубы, второй сталкер поспешно карабкался следом.

Оказавшись на самом верху, мужчины встали во весь рост.

– Что делать будем? – спросил первый, прерывисто дыша.

– Коробку, банку, любую жестянку, найди мне. Срочно! – старший и сам заозирался, завертелся волчком, пытаясь разглядеть среди металлолома хоть что-то похожее. – Патрон, не тормози! Мутсобаки скоро будут здесь, да и радиация здоровье портит.

– Ты точно спятил, Горда, – младший устало покачал головой, однако принялся за поиски. – Нас вот-вот сожрут, а ты…

Тот повернулся лицом к товарищу и, неловко спотыкаясь о всякий хлам, бросился к нему, сжимая в руке нож.

– Эй, ты чего, с ума сошел? – крикнул Патрон и потянулся к автомату, что болтался на ремне за его спиной.

Если б в этот момент старший посмотрел напарнику в глаза, то увидел бы в них нешуточный, вперемешку с удивлением, испуг, однако взгляд его был направлен значительно ниже. Схватив молодого наемника за потертый ремень, он притянул его к себе и в два счета срезал объемную, с широким горлышком, флягу. Мигом свинтив пробку, сталкер выпил остатки воды, с удовольствием утер раскрасневшееся лицо. На беснующихся внизу мутсобак, а также обалдевшего Патрона он не обращал ни малейшего внимания.

Когда дышать стало чуть легче, Горда расстегнул комбинезон и, порывшись во внутреннем кармане, извлек что-то маленькое, тускло блестящее потертыми гранями в свете солнца. Всунул вещицу в горлышко фляги.

– Входит и выходит – замечательно выходит, – криво усмехнулся сталкер, накрепко завинтил пробку и взмахнул рукой: внутри фляги брякнуло.

Швырнув ее на землю, в сторону от собак, Горда выдернул из кучи лома тонкий ржавый лист и, примерившись, запустил его следом. До летательных способностей дельтаплана жестянке было, конечно, далеко, однако задачу свою она выполнила: спланировав, накрыла собой флягу, пряча ее от посторонних глаз. Удовлетворенно кивнув, сталкер вытащил из внутреннего кармана небольшой планшет. Со скоростью заправского графомана перебирая пальцами по сенсорной клавиатуре, он ввел адрес получателя и текст сообщения, состоявший всего из пары слов да набора цифр, и нажал кнопку «Отправить». Девайс весело дзинькнул, давая понять, что все прошло успешно.

А потом Горда коротко и сильно ударил планшет о колено, переломив гаджет надвое. Половинки дорогущей техники, что помогала поддерживать связь с базой спецназа Зоны Отчуждения (СЗО) даже сквозь Периметр, полетели в разные стороны. Утерев лоб, он распрямился и посмотрел на Патрона.

– Ничего не спрашивай, я потом все объясню. Как выбираться будем?

Собаки внизу уже не просто выли, задрав морды к недосягаемой добыче. Охваченные неукротимой жаждой голода, они яростно рычали, в безумных попытках добраться до жертв бросались на неприступную груду металлолома, калечась об острые штыри. Однако на множественные порезы, болезненные ссадины и вспоротые бока никто из них не обращал внимания. Казалось, что монстры кому-то подчиняются и выполняют его волю, которая сильнее инстинктов.

– Не знаю, дружище, – косясь на Горду, пробормотал наемник. – Может, перестреляем их к черту, или гранатой…

– Гранатой не вариант однозначно: если наш «эверест» обвалится – нам хана. А он обвалится, не сомневайся, – с уверенностью заявил сталкер. – Перестрелять тупо не хватит времени – получим смертельную дозу радиации и через пару суток загнемся, сто раз пожалев, что не пошли на корм мутсобакам.

– И что ты предлагаешь, умник хренов?! – сорвался Патрон на крик. – Втянул меня неизвестно во что, вечно темнишь! Конспиратор, блин! Да мне в плену безопаснее было, чем с тобой здесь…

Не успел он договорить, как груда металлолома, поддавшись беспрерывному напору тварей, издала протяжный скрип, похожий на стон умирающего кукловода, и заметно накренилась. Оба сталкера вмиг присели и схватились за что попало, чуть не свалившись со своего пьедестала. Монстры же, заметив, что добыча стала значительно ближе, набросились на просевшую гору с удвоенной энергией. Судя по всему, псов не волновало, что если хлипкая конструкция рухнет, то как минимум половина из них окажется погребенной заживо и лишь единицы смогут удовлетворить свою гастрономическую потребность.

Стараясь не делать лишних движений, Горда медленно поднялся и, мягко ступая по железякам, подошел к самому краю. Слева, прямо над мутсобаками, возвышалась огромная куча мусора, простиравшаяся во все стороны на несколько десятков метров. В самом низу, у земли, она была настолько крутой, что забраться по ней было практически невозможно, но ближе к середине уклон заметно изменялся, став более пологим. Обломки мебели, связки толстых журналов, автомобильные шины, покореженные детские коляски, тюки гнилого тряпья и еще множество всего непонятного позволяли ухватиться и, приложив немного усилий, подняться на самый верх. По всем параметрам, план был безупречен, если бы не одно «но»: расстояние между двумя навалами было не меньше четырех метров.

– Ты Тарзана в детстве читал? – ни с того ни с сего спросил сталкер у Патрона.

– Слушай, ты и правда дебил? Или у тебя это страх близкой смерти так проявляется?

– Прыгаешь далеко? – не обратив ни малейшего внимания на реплику спутника, сказал Горда. – Смотри, какая гора, и выглядит устойчиво. Кажется, даже выше, чем наша. Главное, разогнаться получше, оттолкнуться посильнее да уцепиться покрепче. Тогда есть шанс спастись: за ней сплошное аномальное поле, псы туда не сунутся, а в обход даже с их скоростью слишком долго. Если все получится и мы спустимся с другой стороны, то минут пять выиграем точно, а то и все десять.

– Там расстояние какое, смотри! – поморщившись, сказал наемник. – Не выйдет, точно тебе говорю. Я после плена едва на ногах стою, сам же знаешь…

– Знаю-знаю, – спешно перебил сталкер, оценивая шансы на спасение. – Сбрасывай балласт и за мной, другого пути у нас, к сожалению, нет.

После этих слов Горда развернулся, бегло окинул взглядом расстояние и, разогнавшись, прыгнул.

Больно ударившись коленом, изодрав в кровь ладони и оцарапав щеку, сталкер мертвой хваткой вцепился в завернутую дугой арматуру. Перевел дыхание и медленно, выверяя каждое движение, покарабкался наверх, молясь всем богам, чтобы не свалиться прямо в оскаленные пасти беснующихся под ним тварей. Подъем давался тяжело, но ощущение смерти здорово бодрило, и через несколько секунд Горда оказался на вершине спасительной груды мусора.

– Быстрее, Патрон! – заорал он, увидев, что напарник до сих пор медлит.

– Я… я не могу, Гордеев, не могу, – чуть не плача простонал молодой.

С громким скрежетом груда вновь накренилась, готовая рухнуть в любой момент, погребя под собой и жертву, и ее охотников. Мутсобаки радостно завыли, предвкушая обильную трапезу.

– Прыгай же, – одними губами произнес Горда, глядя, как куча металлолома медленно, но неумолимо расползается в стороны.

Глубоко вдохнув, Патрон что-то прошептал, посмотрел на безразличное к его проблемам небо и, разогнавшись, оттолкнулся. Горда схватил его в самый последний момент, когда пальцы товарища, судорожно вцепившиеся в мусорный навал, заскользили и он издал такой крик, что сидевший неподалеку ворон испуганно каркнул и, взмахнув крыльями, снялся с места.

Оказавшись наверху, оба без сил опустились на покрывшийся мхом деревянный ящик.

– Удивительно, – тихо сказал Патрон, посмотрев на счетчик Гейгера, – но радиация здесь почти в норме. Живем, братец! – И зашелся нервным смехом.

Мутсобаки внизу, осознав, что добыча упущена, прекратили штурм неприступной высоты и завыли в унисон, вторя друг другу. Тут же стая десятка в два четвероногих сорвалась и, оглашая округу яростным визгом, понеслась в направлении бывшей птицефабрики, но пятеро мутантов все же остались караулить.

Горда тяжело поднялся, стараясь не споткнуться поплелся к противоположенному краю мусорной груды. Огляделся, размышляя, что делать дальше.

Яркое солнце на голубом, без единого облачка небе приятно согревало, вселяя призрачную надежду на светлое будущее. Вообще, в Зоне такая погода редкость. Обычно небо затянуто пеленой серых туч, когда только и ждешь, что вот-вот хлынет радиоактивный дождь. Хуже этого только Гроза. Не та, обычная, что бывает летом, а аномальная, зарождающаяся в самом центре Зоны и, подобно ударной волне ядерного взрыва, несущаяся во все стороны, перекраивая время и пространство. Горда на своем сталкерском веку пережил немало Гроз, и последняя была несколько дней назад, так что в ближайшие недели две локального апокалипсиса можно не опасаться. Повернув голову вправо, сталкер уткнулся взглядом в густой лес, перед которым, искажая видимость едва заметной рябью, раскинулось небольшое аномальное поле. Далеко в стороне, напоминая поставленную на рукоять противотанковую гранату, виднелась водонапорная башня с разномастными строениями по бокам. А впереди извивался пыльной лентой потрескавшийся асфальт, по которому Горде и Патрону лишь чудом удалось оторваться от преследовавшего их отряда бандитов, угодившего в центр аномального поля, расположенного у заправки, в нескольких километрах отсюда. Единственный проводник в группе отморозков был застрелен часом раньше, поэтому рассчитывать на то, что кто-то из них протянет дольше двадцати минут среди аномалий, не приходилось. Но ведь были и другие группы…

– Вставай, боец, пора, – окликнул Патрона сталкер, высматривая наиболее легкий спуск. – Шестерки Борова скоро будут здесь.

Наемник медленно поднялся и зашагал к товарищу, хромая на правую ногу.

– Потерпи, потерпи, – сделал неловкую попытку подбодрить его Горда. – До Периметра недалеко осталось: к лесу доберемся, ручей вброд перейдем, поле минуем, а там и родной забор с колючкой поверху!

Патрон благодарно улыбнулся, едва заметно кивнул и опустился на колени у самого края, первым начав спуск.

Когда оба оказались на земле, Горда кивнул в сторону аномального поля, пройдя сквозь которое сталкеры планировали попасть в лес. Двигаться нужно было быстро, но наемник замер, будто окаменел.

– Эй, ты чего, – тронул его сталкер.

– Слышишь? – прошептал Патрон. – Рычит кто-то.

Горда напрягся, прислушиваясь, а в следующий миг оцепенел от ужаса, увидев, как в десятке метров за спиной Патрона, из-за перевернутой бочки, вышел псевдоволк. Крупный зверь с проплешинами язв на боках и приплюснутой морде, с длинными клыками, торчащими из пасти, облезлым хвостом и мощными лапами. Рядом с ним вертелись шесть мутсобак, тощих, с выпирающими ребрами и заросшими, исходящими гноем глазами, зато с великолепным обонянием, позволяющим учуять жертву за несколько сот метров.

Стараясь не делать резких движений, Горда медленно потянулся к автомату и только сейчас вспомнил, что выронил его у заправки, когда, убегая от бандитов, чуть не попал в ловушку. Хорошо хоть кобура с пистолетом на месте, да нож напарника по-прежнему зафиксирован в ножнах.

– Патрон, – одними губами произнес сталкер, – где твой автомат?

Глядевший на дорогу парень спохватился и резко дернулся, пытаясь нащупать ремень верного АК, тем самым спровоцировав мутантов.

– Бежим! – во всю мочь заорал Горда и рванул к аномальному полю.

Наемник не заставил себя уговаривать и, несмотря на ушиб ноги, даже слегка обогнал сталкера. Псы зашлись лаем и бросились следом.

От мысли, что они с Патроном попали в банальную засаду, устроенную зверем, Горде стало не по себе. Шутка ли, всю погоню играть по правилам твари, которая смогла идеально рассчитать ее исход и с помощью свиты вывести обед прямо себе под нос! Вот только с местом псевдоволк слегка ошибся.

Оба сталкера прекрасно знали, что единственным шансом на спасение остается аномальное поле. Охотники из мутантов хоть и неплохие, но ловушек они боятся как огня. Что уж говорить: не всякий кукловод своим ментальным воздействием мог заставить их ступить на край смертельно опасного участка земли. Почти всегда монстры скулили, рычали, лаяли, скребли когтями землю, но к гиблому месту не приближались ни на шаг. Хотя редкие твари, свободно разгуливающие меж ловушек, встречались.

Едва миновав первую аномалию, Горда замер и обернулся, выцеливая вожака из пистолета. Хоть матушка-Зона и обделила урода способностью ловко обходить аномалии, зато наградила другим: даром ментального убеждения. Стоило зверю напрячься и войти в особый вид транса, как из рядового мутанта он превращался в одного из опаснейших хищников Зоны, способного силой мысли подчинить волю жертвы, заставить ее сделать что угодно. Особо матерые твари могли управлять даже людьми, а гнавшийся за сталкерами монстр, судя по внушительному размеру и многочисленным шрамам от холки до хвоста, был как раз из таких.

Грянул выстрел, пистолет в руке Горды дрогнул, но пуля не попала в цель. Изменив траекторию полета под воздействием аномалии, она прошла значительно левее.

– Уходи, – прокричал Патрону сталкер, не отрываясь от мушки. – У леса они тебя не достанут!

Ответа не последовало. Горда выстрелил еще два раза. Мимо. Плюнув на это дело, он развернулся, чтобы бежать, и тут жахнул взрыв. Ударной волной тело Патрона подбросило и отшвырнуло в сторону, разлетевшиеся комья земли разрядили парочку молодых аномалий. Не до конца осознав, что произошло, сталкер, минуя ловушки, подбежал к наемнику и перевернул лицом вверх. На Патрона было страшно смотреть: кисть левой руки оторвало, и теперь она болталась лишь на лоскуте кожи. Внутренние органы вывалились наружу, от них поднимался едва заметный пар. Глаза остекленело уставились в небо.

Граната, не иначе.

Но как?! Почему?! Зачем?! Ответ мог быть лишь один: псевдоволк. Окруженная беснующейся свитой, тварь, скорее всего, что-то внушила Патрону, раз тот послушно выдернул чеку и подорвался. Первым порывом Горды было развернуться и, выйдя из аномального поля, в упор расстрелять в четвероногого ублюдка остаток магазина, а потом долго и методично добивать кулаками, кромсать ножом. Но здравый смысл взял верх, и сталкер бросился к лесу. Вот только ноги почему-то стали будто ватные, перед глазами все поплыло, как в тумане. Мелькавшая на границе сознания мысль о том, что остановка смерти подобна, неумолимо угасала, тем самым обрекая своего хозяина либо на верную гибель, либо на вечное скитание в виде безмозглого зомби. И еще неизвестно, что хуже.

Шаг за шагом удалялся Горда от порождения Зоны, упорно пытавшегося взять его под свой контроль, и шаг за шагом уходить хотелось все меньше и меньше. Накатившая волна легкой беззаботности подхватила сталкера и, будто щепку, понесла куда-то. Скорее всего, навстречу тому самому светлому будущему, о котором он мечтал, стоя на мусорной куче, и в котором не найдется места Зоне с ее ужасными детищами.

Вяло переплетая ногами, Горда прошел еще несколько метров, пока попавшаяся на пути ловушка, громко хлопнув, не разрядилась, выбросив сталкера за границы аномального поля, прямо у растянувшегося вдоль леса рва.

Резко утерявший связь с человеком псевдоволк утробно заурчал, обнажив гнилые клыки в зловещем оскале, и потрусил рысцой к Южному кордону в поисках более легкой добычи в виде зазевавшегося военного. Свита из шести мутсобак, поджав хвосты, последовала за ним.

Глава 1

Тише, мыши,
Кот на крыше…

Женский бархатный голос пробился сквозь нежную полудрему раннего утра. Коля открыл глаза, сладко потянулся и зевнул. Свесив ноги на пол, сел на кровати и прикрылся ладошкой от яркого солнца, что беззастенчиво заглядывало в окно его комнатки.

– Я тебя заметил, заметил, – тонким голоском закричал паренек, бросаясь к матери. Та обняла его и потрепала по макушке.

– Вставай, сыночек, завтрак готов, – ее голос был наполнен теплом и любовью. – А потом пойдем в парк, на аттракционы. Помнишь, я обещала?

– Помню! – радостно закричал Коля и запрыгал по комнате. – Ура, мы идем на каруселях кататься! А папа с нами?

– Нет, милый, папы не будет: у него на работе дел много. Посмотри в окошко. Видишь вон ту большую трубу? Это атомная станция. Вот там наш папа.

Но большая труба не завлекла Колю, он заметно погрустнел и надул губки.

– Ну, не расстраивайся, родной, – она обняла сына. – В следующий раз мы пойдем втроем, я тебе обещаю!

– Честно-честно? – с легким оттенком обиды в голосе спросил мальчик.

– Честно-честно!

Со стороны коридора послышался громкий свист.

– Чайник закипел, – улыбнулась мама сыночку. – Одевайся, мой хороший, почисти зубки и умой личико. Жду тебя на кухне. Поторапливайся, а то придет серенький волчок и укусит за бочок.

Пощекотав сына, она выпорхнула из комнаты… Как и сновидение из головы Николая.

– Мама, не надо, мне щекотно, – пересохшими губами тихо прошептал Николай и легонько отмахнулся. Рука наткнулась на что-то мягкое, теплое и пушистое. Мужчина открыл глаза, резко сел, и сипло закричал от невыразимого ужаса. На изодранном боку его комбинезона, вцепившись зубами мертвой хваткой, повисла жирная крыса. Тельце ее было покрыто проплешинами язв, а в маленьких глазках горел злой огонек. Не помня себя от страха, Николай оторвал мелкую тварь от куртки и отбросил в сторону, пятясь назад, пока не уперся спиной в дерево. Фыркнув, грызун наградил несостоявшийся ужин презрительным взглядом и скрылся в густых зарослях.

Дрожа от холода, мужчина огляделся: нет ли еще кого рядом? Но опасения были напрасны. Перед ним была лишь ровная поляна, заросшая бурой травой и устланная грязно-желтой опавшей листвой. Чуть дальше, метрах в ста, сквозь неясную рябь, какая бывает над разогретым в жару асфальтом, виднелись очертания нескольких мусорных навалов, размер которых поразил Николая. В стороне от них, сквозь легкую туманную полудымку осеннего вечера, угадывались силуэты водонапорной башни и нескольких приземистых зданий рядом. Как понял Николай – давно заброшенных. А позади, черной исполинской стеной, стоял лес. Темный, мрачный и пугающий.

Мужчина осторожно поднялся и тут же чуть не рухнул на влажную от росы траву: голова едва не взорвалась от боли, что жгучей волной прошла по всему телу. У Николая возникло ощущение, будто кто-то забрался в его череп и сверлил изнутри, всеми силами пытаясь пробиться наружу. Вдобавок ко всему, к горлу подступил противный тошнотворный комок. Схватившись за голову, Николай закусил нижнюю губу, зажмурился и медленно сосчитал до десяти, стараясь отвлечься. Дрожащими пальцами он нащупал корку запекшейся крови на затылке.

Что же произошло?

Некоторое время Николай стоял неподвижно, вспоминая последние минуты, предшествовавшие потере сознания. Перед глазами хаотично всплывали мутные образы чего-то знакомого, уже виденного ранее, но связи между ними, чтобы составить цельную картину, – не было. Отчетливо вспомнились только громкий хлопок, вспышка боли и сильный удар. На этом все, сознание померкло.

С ужасом Николай понял, что не помнит ни того, кем он был, ни того, где находится и что здесь делал. Мужчина выпрямился и уткнулся лицом во влажный ствол дерева. Николай, одинокий и беспомощный, чувствовал себя новорожденным слепым котенком: метался по темным задворкам памяти так же, как тот тычется в углы картонной коробки в поисках матери.

На негнущихся ногах, постоянно спотыкаясь, Николай прошел пару шагов, внимательно глядя перед собой. Стоило попытаться побродить рядом с местом, где он очнулся: вдруг удастся найти хоть что-то, что поможет распутать клубок в беспорядке смешанных мыслей и образов? Его взгляд наткнулся на что-то крупное впереди: прямо за непонятной рябью кто-то лежал. Повернув голову набок, незнакомец широко раскинул руки в стороны, будто собрался сжать в объятиях целый небосвод. Прищурившись, Николаю удалось разглядеть, что кисть левой руки мужчины вывернута под неестественным углом, а рядом с правой валяется автомат, с перемотанным синей изолентой цевьем. Но самое страшное он заметил в последнюю очередь: вываленные наружу внутренние органы на пропитанной кровью траве.

Отвернувшись от мертвеца, мужчина прикрыл рот ладонью, пытаясь унять рвотные позывы. Перед глазами потемнело, тело била крупная дрожь, но он нашел в себе силы подойти ближе, дабы лучше рассмотреть труп.

От ряби, которую Николай про себя успел обозвать «миражом», повеяло легким ветерком, а потом вдруг кто-то невидимый ухватил его за ворот комбинезона и резко потянул к себе. В испуге он дернулся в сторону и вновь шлепнулся на сырую землю.

Показалось или было?

Найдя в себе храбрость подняться, Николай сделал пару шагов назад:

– Твою мать… – прошелестел над пожухлой листвой его слабый голос.

Непонятно на что надеясь, он подобрал с травы маленький камушек и бросил в сторону лежащего. На половине пути тот вдруг замер в воздухе, покружился вокруг своей оси и с громким хлопком впечатался в землю, за доли мгновения превратившись в пыль. От удивления Николай раскрыл рот, взял кусок кирпича и бросил прямо перед собой. Ничего не произошло. Сделав шаг, мужчина снова зашвырнул его вперед на несколько метров. Осколок тут же исчез, но спустя миг, будто телепортировавшись, возник значительно левее и с огромной скоростью влетел в мираж, который после яркой вспышки взвился огненным столбом высотой с человеческий рост.

Повеяло нестерпимым жаром, в испуге Николай отскочил назад, ахнув от увиденного: пламя охватило лежащего впереди человека. Слабый ветерок донес запах паленых волос, жареного мяса и пластмассы. Мужчину опять скрутил приступ тошноты, так что он согнулся пополам, не переставая видеть, как догорает труп несчастного, а огонь затухает. Когда на месте пожарища остались лишь угли да круг выжженной травы, Николай развернулся и побежал в лес, понимая, что сходит с ума.

Глава 2

Трудно сказать, сколько времени он бежал, оставляя за спиной то страшное место, полное смертельно опасных, непонятных и от того еще больше пугающих миражей. Может быть, час, может, всего несколько минут, растянувшихся в целую вечность. Перед глазами все смешалось: и высоченные деревья самых причудливых форм, иногда стоящие особняком, а иногда переплетенные между собой, от чего картина и вовсе выглядела фантасмагорической; и огромные каменные валуны, покрытые странными темно-зелеными наростами, которые непрерывно шевелились будто от ветра, хотя никакого ветра не было; и идеально круглые впадины в земле, почти до краев наполненные черной дымящейся жижей, залезть в которую Николай не решился бы и под дулом пистолета.

С вытоптанной кем-то тропинки, едва заметной под зарослями пожухлой травы, мужчина сворачивал с большой неохотой. Чтобы обойти очередной мираж, он иногда возвращался назад, вновь прокладывал путь горсткой камней, которые пригоршнями бросал перед собой под ноги. Однако силы все же покинули его, и нехотя пришлось остановиться, для пущей безопасности спрятавшись под разлапистой елью.

Ель ничем не отличалось от тех, что росли вокруг: непривычно мощные, с руку толщиной корни, намертво вцепившиеся в землю, удерживали толстый, в два обхвата ствол. Из широких и длинных ветвей, усеянных крупными иголками, без труда можно было сделать неплохой шалаш, но не было особого смысла: дерево давало достаточно тени, чтобы мужчина мог позволить себе закрыть глаза и расслабиться.

Полежав с полчаса, Николай в первую очередь провел полную ревизию личных вещей. Помимо завернутой в фольгу половины плитки шоколада и полупустой фляги с необычно узким горлышком, что болталась на поясе, он обнаружил целый магазин к пистолету, марку которого не смог определить даже примерно, и запятнанный кровью нож, что покоился в ножнах. Загадочные находки породили в голове мужчины еще больше вопросов, не дав ни единого ответа.

Дальше на очереди было самое сложное: построить план действий. Куда идти? Ведь оставаться здесь, надеясь, что в скором времени явятся спасатели и все закончится, не вариант. В чаще наверняка водятся опасные звери, а с ними, орудуя одним лишь ножом, он вряд ли справится. Значит, надо выбраться из леса. Но с другой стороны совсем не понятно, в какую сторону двигаться? А еще где найти еду и ночлег, потому что совсем скоро стемнеет? Теоретически, можно перекусить и шоколадом, а наломав лапника, все-таки сделать шалаш и отдыхать. Но чертов страх перед хищниками…

Разочарованно выдохнув, Николай в сердцах выругался.

«Кто же я? Что это за место? Кто тот человек, что сгорел в пламени?» – вопросы терзали мужчину помимо его воли, и в отчаянной попытке что-то вспомнить ему вновь и вновь приходилось прокручивать в голове последние секунды своей прежней жизни. – «Третьим пунктом в списке планов найти хоть что-то, что даст намек на отгадку!»

От мелькнувшей мысли сердце пропустило удар. Факт того, что придется опять вернуться на проклятую поляну миражей и бродить там в поисках неведомо чего, встревожил. Но именно благодаря этому внезапно появился еще один вариант: искать людей. А вдруг кто-то и расскажет ему о том, кем он был раньше, поможет добраться до дома, объяснит, что творится в этом странном и пугающем месте? Да, наверняка так и будет! Еще несколько часов, максимум ночь, и Николай окажется в безопасности! Переполненный внезапно появившейся надеждой на спасение, он быстро распихал все свои пожитки обратно по карманам, сунул в рот кусочек шоколада и, выбравшись из-под ели, бодро зашагал вперед.

Долго идти не пришлось. Миновав несколько особо крупных миражей, раскинувшихся на пару десятков метров и от того хорошо различимых, Николай обнаружил густые заросли кустарника, в центре которых кто-то время от времени чем-то хрустел. Поначалу он думал, что это мираж ломает ветви, поэтому, осторожничая, сделал несколько шагов в сторону, намереваясь обойти ловушку… как вдруг в просвете разросшейся зелени увидел чью-то руку, которая тут же исчезла.

Сердце Николая бешено застучало, выбросив в кровь дозу адреналина. Вот оно, спасение! Совсем рядом! Пару шагов и все, неизвестный увидит его. Наверняка это какой-нибудь лесник или охотник, вытаскивающий угодившего в силки зайца. А может, и грибник, нашедший в кустарнике россыпь сыроежек.

Не помня себя от счастья, мужчина быстро, почти бегом, миновал заросли, пока не наткнулся на спину неизвестного. И тут же замер, не в силах даже дернуться от парализовавшего тело страха. Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в кожу, но Николай не обратил на это ни малейшего внимания, пожирая взглядом того, кто стоял перед ним. Одет тот был в потрепанную, порванную и висящую клочьями тельняшку. Штаны, некогда стилизованные под хаки, были перемазаны в грязи, так же как и берцы, на одном из которых не хватало каблука. Те части тела, которые удалось рассмотреть, покрывали глубокие шрамы и язвы, в открытых взгляду ранах копошились черви. Но добило Николая совсем не это, а другое: у незнакомца отсутствовал затылок.

Затаив дыхание, мужчина во все глаза смотрел на того, кто уже давно должен быть мертв, но почему-то стоял на ногах, лишь слегка покачиваясь из стороны в сторону, будто пьяный.

– А-а-агх, – вдруг прохрипел мертвец и вздрогнул всем телом.

От неожиданности Николай вскрикнул и сделал шаг назад, разом избавившись от оков страха. Незнакомец рывком обернулся и уставился на мужчину безжизненными белками глаз, прямо над которыми, в центре лба, зияло ровное круглое отверстие, оставленное, наверное, пулей. Как оказалось, в анатомическом строении мертвеца не хватало не только затылка: отсутствовала еще и нижняя челюсть. Но это совсем не мешало ему хрипеть и пытаться воспроизвести человеческую речь.

– О-о-ххи, – вяло ворочая черным болтающимся языком, прошелестел зомби и протянул руку к Николаю.

Мужчина дернулся и, поскользнувшись на чем-то вязком, повалился навзничь, больно ударившись спиной о выпирающие из земли корни деревьев. Сделав несколько неуверенных шагов к судорожно копошащемуся человеку, зомби споткнулся и рухнул на него.

Истошный крик Николая разнесся над лесом. Вопя от ужаса, он всеми силами упирался руками в грудь наседающего мертвеца, который, хрипя, настойчиво тянул посиневшие руки к его шее. Отвернув голову в сторону, чтобы не чувствовать удушающей вони, которую источала пасть зомби, мужчина судорожно хватал ртом воздух, пытаясь выбраться из-под навалившегося на него тела. Наконец ему это удалось. Рывком встав на ноги, он прижался спиной к дереву, глядя, как мертвец поднимается следом за ним.

– Эа-а-а, – завыл зомби и хрюкнул, запрокинув голову. – У-урм!

Изо всех сил стараясь унять дрожь, Николай попытался убежать, но с ужасом понял, что ноги его почти не слушаются. Они словно налились свинцом, да так, что от земли уже не оторвать.

А потом случилось то, что мужчина объяснить так и не смог.

Откуда-то накатило спокойствие. Будто теплая морская волна, оно захлестнуло сознание человека, вытеснив все тревоги, переживания. Тело стало удивительно послушным, движения быстрыми и точными, дыхание обрело нормальный ритм, сердцебиение стабилизировалось. Страх пропал, утонул в пучине уверенности, а на смену ему пришла решительность. Положив ладонь на рукоять ножа, Николай сделал шаг вперед и в сторону и что было сил пнул в грудь мертвеца. Хрустнуло. Зомби, размахивая руками, полетел на землю. Вытащив нож, мужчина прижал брыкающегося урода ногой и несколько раз всадил лезвие в шею монстра, а потом, одним резким движением, сломал ему позвоночник. Выгнувшись дугой в судороге, тот издал хриплый вой и… вновь попытался встать, даже не думая умирать окончательно.

– Что ж ты за скотина такая? – поднявшись, задумчиво прошептал Николай, пряча бесполезный нож обратно в ножны.

Дергая конечностями, зомби сперва закрутился на месте, а потом судорожно зашагал сначала в одну сторону и, резко сменив направление, в другую. На человека ему, кажется, было плевать.

– Ну и черт с тобой, – чувства Николая были взаимны. – Ходи себе, сколько влезет, я тоже пойду.

Отдалившись от мертвеца на пару шагов, мужчина развернулся и побежал прочь, стараясь не думать о случившемся. Мутная пелена растекалась перед его глазами, сквозь нее пробивалась лишь сплошная стена лесных гигантов. В ушах шумело. Показалось, что вдалеке кто-то стрелял. Николай замер, напряженно вслушиваясь, пока не сообразил, что это колотится его сердце, успокаивающееся после огромной дозы адреналина.

Кто это был? Как такое возможно?

Прислонившись к стволу дерева, мужчина тяжело дышал, приходя в себя. Фантастический мир, о котором он читал в книгах, а видел его лишь в фильмах, обернулся явью.

Мысли о глобальной эпидемии и ядерной войне Николай отбросил сразу. Оба варианта были невозможны, так как он не превратился в зомби, не умирает от лучевой болезни и не летает над разрушенными, пылающими городами в виде серого пепла, а вполне себе жив-здоров.

Секретный полигон военных?

От этой мысли будто током ударило. Ну да, конечно! По какой-то нелепой случайности он забрел на военный полигон, где защитники Родины испытывали секретное оружие. Это объясняло абсолютно все: и потерю памяти, и странные миражи, и ходячих мертвецов. И как он раньше не додумался?!

Николай хлопнул себя ладонью по лбу и горько усмехнулся. Теперь осталось лишь выбраться к людям и объяснить, что произошло недоразумение. Конечно же военные заставят его пройти кучу обследований, подписать гору бумаг о неразглашении государственной тайны. Но это мелочи, ведь потом отпустят. Не могут не отпустить!

Окрыленный новой надеждой, мужчина отстегнул от пояса флягу, свинтил пробку и, сделав несколько глотков, побрел искать людей. Когда все встало на свои места, страхи минувших часов отступили. Теперь деревья не казались такими пугающими и необычными. Наоборот, узор из десятков веток, переплетающихся меж собой высоко над головой, завораживал. А камни! Как же забавно они выглядели! Их, покрытых шевелящимся мхом, будто живым пледом, теперь хотелось погладить. С детской наивностью Николай даже попробовал дотянуться до одного из камней, но в последний момент передумал: вдруг это отразится на анализах, которые придется сдавать у военных? Ведь тогда его могут задержать для выяснения причин случившегося. А вообще интересно, что они тут испытывали? Наверняка какое-то биологическое оружие. Ведь больше ничто не способно так повлиять на природу. Да и мертвых поднять тоже не в силах. А зомби-то был совсем не страшный. Подумаешь, с дыркой в башке. И что с того? Нижней челюсти ведь не было, соответственно, сделать Николаю что-либо тот не мог. Развеселившись, мужчина даже улыбнулся, твердо уверенный, что при следующей встрече с каким-нибудь уродом он непременно покажет тому, чего стоит на самом деле.

* * *

Понять, можно ли пить из весело журчащего ручья, было несложно: в нем копошились раки. А если есть раки, значит, вода чистая. Николай встал на колени и опустил голову в холодный поток, после наполнил до краев флягу и вновь окунулся.

… К ручью он вышел минут двадцать назад, протопав при этом порядка трех километров. За все время пути мужчина еще несколько раз замечал миражи и, распираемый любопытством, подолгу всматривался в них, но близко подходить не рисковал. Мало ли. Зрелища неизвестной природы завораживали его ничуть не меньше переплетенных деревьев. Было в миражах что-то волшебное. То ли переливы солнечного света, который, будто отражаясь от воздуха, создавал на пустом месте миниатюрную радугу. То ли невыносимый жар, исходящий от идеально ровного круга выжженной травы, в то время как за его границами с растительностью все было в полном порядке. То ли скрытая мощь, выдававшая себя тем, что в воздухе буквально из ничего образовывались настоящие мини-торнадо, втягивающие в свою утробу всякий мелкий мусор и перемалывающие его в труху. Что будет с человеком, попавшим под воздействие воздушного вихря, Николай не хотел даже думать. Факт, что одними лишь переломами костей не обойдется.

Но созерцание таинственных и смертельно – опасных ловушек на пути к водоему все же пришлось прекратить: где-то в стороне хрустнула ветка, а следом раздалось угрожающее рычание, так что мужчина поспешил убраться прочь, а вскоре вышел к ручью…

Вытащив голову из воды, Николай умыл лицо, утерся рукавом пыльного комбинезона и сел на берегу, сунув в рот травинку. Только сейчас он почувствовал, насколько сильно устал за последние несколько часов, проведенных на чертовом полигоне. Дико захотелось есть. Выудив из кармана остатки шоколада, мужчина разломил его пополам и принялся жевать, вдумчиво глядя перед собой. Мыслей не было никаких.

Напившись из фляги, он еще раз пополнил ее водой из ручья и тяжело поднялся. Хочешь не хочешь, а нужно идти дальше и, судя по всему, вброд. Прищурившись, Николай внимательно всмотрелся в воду. Навскидку, самое глубокое место было ему по колено. Мокро, холодно, но не смертельно. Разувшись и подвернув штанины, мужчина спустился в ручей.

Громко бултыхая ногами и поднимая со дна муть, он менее чем за минуту добрался до противоположного края и выбрался на берег. Обулся, встал и осмотрелся. Перед ним простиралось бескрайнее поле, покрытое густой и жесткой, горчичного цвета травой высотой по пояс. Приглядевшись, мужчина заметил какие-то постройки впереди, утопающие в белесом тумане.

«Неужели дошел?» – мелькнула в голове радостная мысль.

С утроенной энергией Николай ломанулся вперед, пробираясь через заросли подобно ледоколу через льды Арктики. Но спустя несколько метров он остановился и застыл, стараясь не издать ни звука: впереди послышались голоса, а следом показались и их обладатели.

Их было пятеро. Одеты все как один в черные комбинезоны. На груди у каждого – большое изображение черепа. Лица незнакомцев скрывали такого же цвета маски с прорезями для глаз и рта. У троих были автоматы, оставшиеся двое – с дробовиками. Шли они, растянувшись в линию, на расстоянии семи-восьми шагов друг от друга. Будто искали кого-то. За те несколько минут, что мужчина наблюдал за ними, те перекинулись лишь парой фраз. Зато постоянно крутили головами, что-то высматривая. Остановились только раз: один из них, что находился по центру, вдруг поднял вверх согнутую в локте и сжатую в кулак руку, вышел вперед, забросил оружие за спину. Отстегнув от пояса какой-то прибор, предназначение которого Николай не знал, неизвестный поводил им перед собой. Донесся тихий, едва различимый писк. После этого парень вернул устройство на место и, сдернув с плеча «калашников», сделал знак напарникам. Пятерка продолжила движение.

И двигались они прямо на Николая.

Встречаться с ними мужчине жутко не хотелось. В этих людях его пугало все: и оружие в руках, и черепа на униформе, и скрытые под масками лица. Даже их молчание напрягало. На военных неизвестные не походили. Но с другой стороны, это были не зомби, а те, кого Николай стремился найти последние несколько часов. Ну не пристрелят же они его в самом деле!

Собравшись духом, он встал на ноги и распрямился. Его и пятерку в черном теперь отделяло не больше ста метров.

Прущего через густую траву и размахивающего руками Николая незнакомцы заметили сразу. Встали как вкопанные, прицелились.

– Не стреляйте, пожалуйста! – громко прокричал мужчина. – Я здесь случайно оказался, не помню как. Обещаю, что никому ничего не скажу, только спасите меня. Вы ведь за этим сюда пришли, да?

Пятерка замерла в недоумении.

– Это точно он? – тихо спросил один из них, но Николай услышал его так хорошо, будто их не разделяло полсотни шагов. Мужчина даже остановился и огляделся: нет ли кого рядом. Что это было? Очередной мираж?

– Он, я уверен, – сплюнув, ответил другой. – Только стремно себя ведет. Может, опять хрень какую удумал? Помнишь, Лысый, как он Егорыча порешил? Тот и пикнуть не успел.

– Или сдвиг по фазе у терпилы, – вмешался третий и заржал. А потом крикнул: – Эй, мужик, топай сюдой! Не ссы, не обидим. Мы твои спасатели, епта.

Несмотря на призыв, Николай не сдвинулся с места, напряженно вслушиваясь в разговор. О чем это они? Кто кого порешил? Совсем не похожи эти люди на спасателей. Мужчина чувствовал ту опасность, что источает пятерка в черном. Валить надо, решил он. От них добра не жди.

Не оборачиваясь, Николай медленно пошел назад.

– Э, я не понял, ты куда намылился? А ну, сюда быстро! – послышался тот же голос, что и в прошлый раз.

Раздался выстрел – один из незнакомцев задрал ствол автомата вверх и вдавил спусковой крючок.

– Только терпилу не гаси! – шикнул на стрелка тот, кого назвали Лысым. – Боров приказал живым брать, усек? По ногам, только по ногам!

Последняя фраза, и все сомнения в голове Николая отпали сами собой. Развернувшись на сто восемьдесят, он бросился обратно.

Хлесткий звук автоматных очередей разорвал мгновение тишины будто тряпку. Пули свистели совсем рядом, срезали траву и верхушки молодых, невысоких кустарников. Пригнувшись как можно ниже, мужчина петлял словно заяц, надеясь, что ни один из стальных цилиндров не достигнет своей цели. Огонь внезапно прекратился. До ручья, за которым простирался спасительный лес, оставалось всего ничего, когда позади послышался топот множества ног. Николай обернулся и увидел, что преследователи бежали следом за ним, быстро и неумолимо сокращая расстояние.

Он ввалился в холодную воду, преодолев преграду за несколько секунд. Выбравшись на противоположенный берег, Николай по-пластунски пополз в сторону леса, стена которого начиналась примерно в десяти – пятнадцати метрах.

– Ручей, блин, – донесся голос одного из убийц.

– Лезь, придурок, Боров шкуру с нас сдерет, если опять упустим! – ответил ему кто-то из товарищей.

– Вон он! В лесу!

Прогрохотала длинная автоматная очередь, оборвавшаяся так же резко, как и началась. Со свистом пули уносились вглубь чащи, с глухим стуком выбивали щепу из стволов, но, к радости Николая, в него не угодила ни одна: бегали незнакомцы всяко лучше, чем стреляли. Сильно оттолкнувшись от земли, мужчина вскочил на ноги, прикрыл голову руками и нырнул под сень разлапистой хвои. А сзади донеслось громкое бултыхание воды: преследователи форсировали ручей.

Кто эти люди? Что им нужно?

Неуместные к этому моменту вопросы не давали петлявшему между деревьев Николаю покоя. Он бежал, не разбирая дороги, будто забыл, что в любой момент может попасть в мираж и в нем погибнуть. Голоса за спиной стали чуть тише, снова загрохотали выстрелы. Николай инстинктивно пригнулся и свернул вправо, мысленно радуясь, что у незнакомцев нет собак, иначе от погони ему бы точно не уйти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.