Реликвии Фолкора
Сказка Сказок
Григорий Павлович Саркисов

© Григорий Павлович Саркисов, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Черный Бродяга

Злая буря стучала в ставни старой харчевни на окраине Бибранта. Снегом запорошило черные камни соседней пустоши, и замерзший вереск грустно кланялся ледяному ветру, дувшему с такой силой, что, казалось, сейчас взлетит в небо даже возвышающийся над городом королевский замок Даннотар. А здесь, в харчевне, было тепло и уютно. Весело потрескивали дрова в огромном камине, и хозяин, рыжебородый толстяк Гарир, едва успевал подливать в кружки постояльцев горячий вересковый эль. Много народу было в тот вечер в харчевне, – и рыбаки, и охотники, и ремесленники. В углу расположилась компания из трех щеголей. Сидели они тихо, больше слушали, чем говорили. Вскоре на них и внимание обращать перестали. Мало ли кто непогоду в старой харчевне пережидает.

– Да, погодка нынче – просто страх, – сказал, стукнув кружкой о дубовый стол, старик Вилберт. – Не иначе, сейчас на пустоши всякая нечисть резвится. Слышь, как ветер воет, это видать, ведьмаки балуют…

– Опять ты о ведьмаках, Вилберт! – вскинулся башмачник Аентус. – Языком мелешь, что твоя мельница! Нет там ничего, все это выдумки.

– Выдумки, говоришь? – усмехнулся старик. – А про волынщика Давина с Ардалской пустоши тоже выдумка?

– Что за волынщик Давин? – проворчал Аентус. – Не слыхал о таком.

– Ну, не слыхал, так слушай.

Вилберт отпил из кружки, прочистил горло, и начал свой рассказ.

– Давным-давно жил в наших краях парень по имени Давин. Больше всего на свете любил он музыку. На волынке играть научился, да только больше одной песенки так и не выучил. Называлась та песня «Черный бродяга». Во всей округе один Давин на волынке играл, и его часто приглашали на разные увеселения. И вот как-то возвращался он ночью из соседнего города, где играл на танцах. Уже к дому подходил, надо было ему только через Ардалскую пустошь перейти. А там темно, хоть глаз выколи. Чтобы веселее было добираться, заиграл Давин на своей волынке «Черного бродягу». И только заиграл, – откуда ни возьмись, человек перед ним появился. Весь в черном, половина лица платком закрыта, а из-под шапки седая прядь выбивается. Давин-то в округе всех знал, а этого первый раз в жизни видел.

– Хорошо играешь, – сказал человек Давину. – Хочешь, научу тебя еще лучше на волынке играть?

– Конечно, хочу! – говорит Давин, а самому страшновато. Все-таки время позднее, а об Ардалской пустоши всякие нехорошие слухи ходили. Говорили, нечистая сила там обитает, у людей души забирает, и многие там пропали, как в воду канули. По этой пустоши и днем-то ходить неприятно, а уж ночью и вовсе не дай Бог.

Но, конечно, Давин виду не подал, что боится.

– Давай, – говорит, – учи меня играть на волынке!

– Научу, – смеется человек. – Так научу, что будешь ты играть лучше всех на свете. Только дай мне за это грошик.

Давин подумал, что за такую науку грошик – не цена. Порылся за пазухой, выудил медяк, и подал незнакомцу. Взял тот монетку, и говорит:

– Сейчас со мной пойдешь, в один дом, там как раз праздник, будешь гостей веселить.

– Так я же кроме «Черного бродяги» ничего играть не умею, – удивился Давин.

– А вот и умеешь, – засмеялся человек. – Ты теперь все что угодно сыграешь!

И вот пришли они в один дом на краю пустоши. Там народу полно, все танцуют-веселятся. Заиграл Давин, – да так, как никогда в жизни не играл! Сам удивлялся, как у него это получается. Что ни заказывали ему – все играл! А люди там странные были, – у кого одна нога и одна рука, у кого глаз только один, на середине лба торчит, а у одного гостя Давин вроде рожки под шапкой приметил. Но не испугался, все играл и играл, хотя казалось ему иногда, что это не он, а волынка сама играет. А как рассвело, петух запел, – все гости пропали. И тот человек, что Давина в странный дом привел, тоже пропал.

Пошел Давин домой. Идет, а на него все встречные оглядываются, и вроде как пугаются. Он в дом входит, а там матушка его, старая Адэйр у очага сидит. Как увидела она сына – тут же без чувств свалилась. Еле он ее успел подхватить, чтобы старушка в огонь не упала. Ну, оклемалась она, и говорит:

– Где же ты, сынок, целый год пропадал?

– Как год? – удивляется Давин. – Меня всего-то один день и не было, матушка!

– Нет, год прошел, как ты последний раз из дома вышел, – говорит мать. – Мы тебя уже и оплакали, думали, нечистая тебя унесла, или в болоте ты утонул…

Рассказал Давин матери, как дело было. А мать смекнула, в чем дело, и позвала старую ведунью Фелан. Та рассказ Давина выслушала, и сказала:

– Когда ты «Черного бродягу» на пустоши заиграл, явился к тебе призрак Черного Бродяги, что в наших местах по ночам гуляет, прохожих пугает. Он тебя и околдовал, да на ведьминском шабаше играть заставил. Целый год ты, парень, играл, и даже не заметил, как время прошло… А давал ты Черному Бродяге монетку?

– Да, он грош попросил, за то, что научит меня играть на волынке лучше всех на свете, – кивнул Давин.

– Напрасно ты ему монетку дал, – покачала головой Фелан. – Теперь он тебя всегда найти сможет. Пропадешь ты, парень, рано или поздно…

Ушла Фелан, а Давин присел на лавку, взял волынку, и начал играть. Но что бы ни играл, получался у него только «Черный бродяга». А однажды ушел Давин из дому, и больше не вернулся. Говорят, с тех пор в безлунные ветреные ночи на Ардалской пустоши можно услышать волынку. Одну только песню она и играет – «Черного бродягу»…

Старый Вилберт замолчал. Ветер за окном, казалось, решил снести весь город, – так задувало, что стены качались. Вдруг дверь отворилась, и в харчевню вошел облепленный снегом человек. Был он в черных одеждах, половину его лица скрывал платок, а из-под шапки выбивалась длинная седая прядь.

– Черный Бродяга! – вскрикнул рыжебородый Гарир.

Все обернулись к новому гостю.

Принц Лаэн

Не обращая ни на кого внимания, человек в черном подошел к столу, сел, бросив на пол кожаную сумку, и попросил:

– Хозяин, эля!

Рыжебородый Гарир нацедил кружку эля и с опаской поднес ее гостю. Тот снял платок, закрывавший пол-лица, и теперь все смогли его разглядеть. Это был совсем молодой человек с тонкими чертами лица и синими глазами. А как снял он шапку, увидели люди, что волосы у него седые, как у старика. А гость ни на кого не смотрел. Сидел, обхватив седую голову руками и уставившись в одну точку.

Один из щеголей, сидевших за столом в углу, подошел к гостю.

– Здравствуй! – приветствовал он незнакомца. – Я принц Аерн, сын Фолкора, короля Камулодина – Кто ты, и отчего так грустишь?

– Я – принц Лаэн, сын Аонгаса, короля Менхарда.

– О чем же ты печалишься, принц? – спросил Аерн. – Что, обидел тебя кто-то?

– Я сам себя обидел, – ответил Лаэн. – Да так обидел, что и не знаю, как теперь жить…

И рассказал он свою историю

…Отец принца Лаэна, король Аонгас, хотел вернуть земли Менхарда, когда-то захваченные Гоидрихом, королем соседней страны Фриландии. Большое войско собрал Аонгас, но войну все не начинал. Знал он, что в королевском замке Гоидриха хранился Железный Человек. Не простая это была игрушка. Как только подходило к Фриландии вражеское войско, – громко пел Железный Человек тревожную песню:

– Проснись, король,
Проснись, королева,
Враг наступает и справа, и слева!
Солдаты, скорее в атаку идите,
Врага не пустите, врага отгоните!

Никто не мог короля Гоидриха врасплох застать! Вот и задумал Аонгас выкрасть Железного Человека, чтобы потом внезапно напасть на Фриландию. Не раз подсылал он для этого своих людей, но все они пропадали, и ни один в родное королевство не вернулся. Тогда приказал король своему сыну, принцу Лаэну, пробраться в замок Гоидриха, найти там Железного Человека и разбить его. Переоделся принц купцом, и в путь отправился. Вот пришел он в Фриландию, и стал думать, как в королевский замок попасть. А тут как раз Гоидрих выехал на охоту со своей свитой. Принц к ним незаметно и пристроился. В своем королевстве он был лучшим стрелком из лука, – и тут, на охоте, легко настрелял много дичи. Подивился король такой меткости.

– Ты кто и откуда, чужеземец? – спрашивает.

– Я – принц Лаэн, из Менхарда. Вот, пришел в твою страну уму-разуму набраться, разные науки постичь. Ведь Фриландия на весь свет науками славится…

Понравился принц Гоидриху.

– Живи в моем замке, – сказал король. – Я лучших учителей дам, они тебя обучат.

И вот живет Лаэн в королевском замке, днем учится, а по ночам Железного Человека ищет. Все обыскал, в каждый уголок залез, – ничего не нашел. Опечалился принц, не знает, что делать, как отцово повеление исполнить. С другой стороны, и совестно ему: Гоидрих его как сына родного встретил, а он, выходит, короля обмануть хочет. А тут еще влюбился Лаэн в королевскую дочь, принцессу Миадейн. Она настоящая красавица была, хоть всю землю обойди, другой такой не сыщешь. Принц как ее увидел, ни есть, ни спать не мог, все о принцессе думал. Но ведь и долг перед родным королевством тоже – не шутка. Как не знал принц, где Железного Человека прячут, так и сейчас не знает.

Однажды позвал его к себе король Гоидрих, и говорит:

– Хочу я свою дочь, принцессу Миадейн, тебе в жены отдать.

– Люблю я принцессу, – признался Лаэн, – и с радостью женюсь на ней!

– Вот и хорошо, – улыбнулся король. – Теперь ты и моим сыном будешь.

Свадьбу сыграли королевскую, – тысячу гостей позвали, нищим деньги раздавали, три дня и три ночи пели-танцевали, да фейерверки в небо пускали. Зажили счастливо принц и принцесса, и король Гоидрих на них не нарадуется. Только не забыл принц Лаэн, зачем он в королевский замок пробрался. Но не знает, как быть, – понимает, что нехорошо ему любимую жену расспрашивать про Железного Человека. Тогда ведь получится, что и женился он на ней только из-за этого. Узнает Миадейн про его обман – тогда и любви их конец. Ни сна, ни покоя принц не ведает, – и приказ отца нарушить не может, и жену любимую потерять не хочет. Что делать?

Думал он, думал, и, наконец, придумал. Сказал жене и тестю, что должен съездить домой.

– Мне, – говорит, – с отцом увидеться надо. Хочу у него прощения попросить за то, что женился без его благословения. Простит меня король Аонгас, – тогда мы с Миадейн к нему и поедем.

Ничего не ответила принцесса, лишь заплакала слезами горючими. А принц ее утешает:

– Вот простит меня отец-король, я сразу за тобой карету пришлю, чтобы ты в мою страну приехала.

– Ты правильно все решил, – сказал король Гоидрих. – Нехорошо жениться без отцовского благословения. Езжай к отцу-королю, да передай Аонгасу, что я жду его в гости, все же не чужие мы теперь друг другу…

Ну, простился с женой принц, и в путь отправился. Увидел король Аонгас сына, обрадовался. Рассказал Лаэн, как в королевский замок пробрался, как на дочери Гоидриха женился, и про то, что так и не нашел Железного человека. Тут уж рассердился король, ногами затопал.

– Ты, – кричит, – мало того, что мой приказ не выполнил, так еще и женился без моего ведома, без отцовского благословения! Не соглашусь я на твою женитьбу, пока Железный Человек цел да невредим! И королевство свое тебе не оставлю, так и знай!

А Миадейн ждет писем от принца, да никак не дождется. Вот уже месяц прошел, потом и два, и три месяца, – а письма от принца нет как нет. Она не выдержала, сама ему написала: мол, подай весточку, жду я тебя, и скучаю очень. Наконец, ответил ей принц, что не дает король ему своего отцовского благословения на женитьбу. А согласится он только, когда Железный Человек сломается. Тяжело было принцу это писать, понимал он, что предает принцессу, что она ради него на все пойдет, – ну так ведь ради своей страны старался.

Прочитала принцесса это письмо, поплакала, а потом нашла Железного Человека, разбила его тайком, и написала об этом принцу. Королевские слуги выкрали письмо и принесли его Аонгасу. Как узнал он, что нет больше Железного Человека, тут же собрался в поход, напал на Фриландию, одолел войско Гоидриха в большой битве на Драконовых Полях, и осадил столицу того королевства, Эйбхлин. Через месяц кончились у защитников города припасы, и они открыли крепостные ворота. Вошло войско Аонгаса в Эйбхлин, а принц Лаэн сразу в королевский замок побежал. Входит в тронный зал. Видит, лежит мертвая принцесса Миадейн, а рядом горько плачет король Гоидрих с окровавленным кинжалом в руке. Это он сам над дочерью расправу учинил, как узнал, что принцесса его предала, Железного Человека сломала.

И сказал король Гоидрих принцу Лаэну:

– Видишь, принц, что ты наделал! Но моей вины тут больше. Корысти ради отдал я тебе единственную дочь в жены, – хотел объединить оба наших королевства. Впервые в жизни замыслил я недоброе, и жестоко поплатился за это. Вот теперь занесенный мною топор на меня же и опустился…

Встал король на колени у тела мертвой дочери, вонзил себе в сердце кинжал, и упал замертво. Заплакал Лаэн, обнял бездыханную принцессу, да ведь слезами мертвых только в сказках оживляют. А за окном раздавались радостные крики воинов короля Аонгаса, – они праздновали победу…

Вот такую историю рассказал принц Лаэн принцу Аерну.

– Видать, суждено мне жить с тоской в сердце, – грустно сказал Лаэн. – Ушел я от своего отца-короля, теперь так и буду странствовать по свету, пока смерть свою не найду…

– Я вижу, ты казнишь себя за то, что сделал, – сказал Аерн. – Наши мудрецы говорят: кто раскаялся в плохом, тот еще не так плох. Верю, есть у тебя и совесть, и честь, и сердце доброе. Будь же моим другом, и позволь пригласить тебя погостить в королевском замке.

– Спасибо, принц, – поклонился Лаэн. – Буду другом твоим верным, можешь на меня положиться.

Вышли они из харчевни вместе. А за окном пурга такая, что и вытянутую руку не увидишь, – когда принцы выходили, в открытую дверь столько снега намело, что целого снеговика можно было слепить, и еще бы осталось.

– Вот оно как бывает, – крякнул старый Вилберт, жадно осушив кружку. – Слыхали рассказ принца? Когда человек между сердцем и разумом выбирает, он что ни выберет, все равно несчастным останется! Вишь ты, принц – а все равно совестью мучается. Э-хе-хе…

Король Фолкор

Холодно зимой в королевском замке Даннотар. Стоя у стрельчатого окна и зябко кутаясь в черную медвежью шубу, король Камулодина Фолкор смотрел на город, в котором сейчас хозяйничали ночь и метель. Только что начальник королевской гвардии, старый вояка генерал Адалард сообщил королю – владыка Биргхграхена Гвендар готовит поход против Камулодина. Вместе с Гвендаром в поход выступят и армии других королевств Темных Земель, – Эйнахта, Вибурана, Колтейла и Эрсилдурна.

– Готовы ли мы отразить такое нападение? – спросил Фолкор, заранее зная ответ.

– Ваше величество, – замялся генерал, потрогав большой шрам на щеке. – Камулодин не воевал последние пятнадцать лет, у нас маленькая армия, а на то, чтобы собрать большое войско из вольных землепашцев и ремесленников, уйдет немало времени. Да и вооружение у нас старое, с таким много не навоюешь…

– Ты хочешь сказать, что положение у нас безвыходное, и Камулодин спасет только чудо?

– Н-не знаю, ваше величество, но только вместе с войском Темных Земель придут и фоморы, и дерини, да еще и ведьма Бронат с ними. И если с солдатами Гвендара мы еще как-то справимся, то против магов и колдунов у нас ничего нет.

– Будем готовиться к войне, – приказал король. – Начинайте набирать в армию крестьян и ремесленников – в армию. Всем кузнецам не дозволяю ковать ничего, кроме оружия!

– Слушаюсь, ваше величество! – генерал отдал честь и ушел, громко топая огромными сапожищами и звеня шпорами.

– Неужели это моя последняя зима? – с тоской подумал Фолкор. – Что будет с королевством, на которое точат зубы многие мои враги, и самый главный из них – Гвендар? Нет, мне с таким войском не справиться. На моей стороне только люди, а Гвендару помогают маги Темных Земель…

– Ваше величество, принц Аерн, – прервал мысли короля дворецкий.

– Пусть войдет, – не оборачиваясь, бросил Фолкор. – Я давно его жду.

– Здравствуй, отец, – принц Аерн обнял старого короля. – Прости, не мог прийти раньше, в такую бурю и конь ползет, как кляча… Позволь представить тебе моего нового друга, принца Лаэна из Менхарда.

Король повернулся и пристально посмотрел на Лаэна.

– Ты сын короля Аонгаса?

– Да, ваше величество, это мой отец.

– Что привело тебя в наши края?

– Я просто путешествую. Буря застала меня в Бибранте, и я решил переждать ее в вашем городе.

– Добро пожаловать в наши края, принц, – сказал Фолкор. – Только, боюсь, совсем скоро хозяином Бибранта, да и всего Камулодина, буду не я…

– Что ты говоришь, отец?! – воскликнул Аерн. – Как такое может быть?! Разве сможет кто-то отнять у тебя королевство?

Король грустно улыбнулся:

– Кто знает, сынок, что случится завтра… Но я позвал тебя не для того, чтобы предаваться унынию. О важном деле поговорить хочу.

Заметив, что Лаэн хочет уйти, король остановил его:

– Оставайся, принц, у меня нет секретов от друзей моего сына. Да и какие уж тут секреты… Великая угроза нависла над Камулодином. Если мы хотим сохранить нашу страну, надо немедля собирать войско. Поручаю это тебе, Аерн. Я уже стар для ратных подвигов, а ты, я знаю, спишь и видишь себя на белом коне, во главе королевских отрядов. Так тому и быть. Только вот, думаю, сил на большую войну у нас маловато, да и времени на подготовку уже нет.

– Отец, с кем же нам воевать? – не выдержал Аерн. – Разве есть у нас враги в соседних королевствах?

– В соседних – нет, – согласился король. – С соседями у нас мир. А вот в Темных Землях врагов хоть отбавляй. Мне только что донесли, что Гвендар, король Бирхграхена, вот-вот подойдет к нашим границам с огромным войском. С ним придут фоморы и дерини…

– Фоморы?! Эти одноногие, однорукие и одноглазые уродцы?! Не знаю, отец, пристало ли нам бояться их…

– Эти уродцы, как ты их называешь, – свирепые и умелые воины, – возразил король. – Они уже завоевали для Гвендара многие страны Темных Земель, – и Эйнахт, и Вибуран, и Колтейл и Эрсилдурн. С Гвендаром заодно и хитрые маги дерини, умеющие читать мысли, и оборачивающиеся невидимками. А еще с ним колдунья Бронат, чары которой считаются самыми сильными в Темных Землях. Твой друг, принц Лаэн, этого не знает, он чужестранец, но ты-то понимаешь, что нам с такой силой не справиться.

Король сжал кулаки в бессильной ярости. Аерн растерянно молчал. Никогда еще не видел он отца в таком смятении.

– Что же делать? – растерялся принц. – Не сдаваться же нам…

– Мы никогда и никому не сдавались, сынок. И смерть мне не страшна. Но мое королевство, мой народ… Они обречены на гибель, и все, что веками строили наши предки, великие короли Камулодина, может исчезнуть за несколько дней. Это меня и печалит.

Король задумчиво потрогал длинную седую бороду. Потом сказал:

– Раз Гвендар пользуется колдовскими чарами, – попробуем и мы. Я вызвал…

– Ваше величество, прорицательница Каэлла, – сказал, неслышно войдя в зал, дворецкий. – Прикажете пропустить?

– Да, пропустите, – махнул рукой король. – Легка на помине! Посмотрим, что скажет нам Слепая Каэлла.

Предсказание Каэллы

Вошедшая в зал старуха поражала чернотой и худобой. Сухая темная кожа как будто прилипла к ее костям, седые космы на голове торчали во все стороны. Лохмотья, висевшие на старухе, когда-то были роскошной одеждой, от которой остались теперь лишь обрывки выцветшей ткани. Каэлла шла с трудом, опираясь на сучковатый посох, и уставившись куда-то вдаль водянистыми глазами, больше похожими на бельма. Казалось, она давно уже ничего не видит. Но это только так казалось. Каэлла с детства обучалась колдовским наукам у самого Аэмора, величайшего кудесника всего подлунного мира. Она знала секрет самых страшных ядов и тайну живой воды, легко могла превратить человека в мышь, а мышь – в медведя. Она видела сквозь стены, но главное – Каэлла видела Будущее.

– Ты звал меня, король? – колдунья остановилась на середине зала.

– Мне нужна твоя помощь…

– Могучий владыка великого Камулодина нуждается в помощи слабой старухи? – хихикнула Каэлла. – Это что-то новенькое, Фолкор. Я знала еще твоего прапрапрадеда, но ни один из наших королей до сих пор не просил меня помочь. Ну, говори, что тебе нужно от меня.

– На нас хочет напасть король Бирхграхена Гвендар…

– Знаю, знаю, – нетерпеливо пристукнула посохом старуха. – И с ним – фоморы во главе с их свирепым королем Баллором, и кудесники-дерини, а еще эта старая ведьма Бронат. Погоди-ка…

Колдунья извлекла из лохмотьев небольшой зеленый флакон, взболтала в нем какую-то жидкость, и несколько мгновений пристально вглядывалась в нее.

– Я вижу, – наконец, сказала она, пряча флакон в лохмотья. – Будет большая война.

– Ну, про большую войну мы и без тебя знаем, – разочарованно протянул король. – И это все, что ты увидела?

– Погоди, король, не уподобляйся нетерпеливому юнцу, спешка до добра не доведет, – старуха погрозила Фолкору черным пальцем. – Гвендар знает то, что неизвестно тебе. А неизвестно тебе вот что. В Оранжевой Книге Мудрости есть древнее предание о камне, мече, копье и котле…

– Какой камень? Какой котел? О чем ты говоришь, старуха?! – не на шутку рассердился король. – Я тебя позвал не для того, чтобы выслушивать твои россказни. Если знаешь что-то – говори, а на сказки у меня времени нет…

– Ты опять торопишься, – укоризненно сказала колдунья. – Дослушай, и все поймешь. В Книге Мудрости сказано: страна Камулодин будет непобедима до тех пор, пока есть в ней четыре реликвии. Первая реликвия – Камень Фала, который кричит, когда на него наступает настоящий король. Вторая реликвия – Волшебный Меч Нуады. Третья реликвия – Копье Луга. И четвертая реликвия – Неистощимый Котел Дагды.

– Но в моем королевстве ничего этого нет, – растерялся Фолкор.

– Правильно, нет. Видишь, даже ты о них не ведаешь. А когда-то, еще при твоем прадеде, короле Фитане Храбром, все эти реликвии хранились в подвале королевского замка здесь, в Бибранте. Но сто лет назад отец Гвендара, колдун Эйнард, выкрал их отсюда. Долгое время эти сокровища лежали в парадном зале королевского замка в Бирхграхене. Когда Гвендар после смерти отца стал королем, он приказал тайно перевезти реликвии в разные концы Темных Земель. Теперь Камень Фала хранится в Эйнахе, Меч Нуады – в Вибуране, Копье Луга – в Колтейле, а Котел Дагды – в Эрсилдурне. Гвендар нарочно спрятал их в разных странах, чтобы ты не добрался до реликвий, без которых Камулодину долго не продержаться. Есть тут еще один секрет. Как только Гвендар лишится этих реликвий, силу потеряет не только он, – из наших мест навсегда уйдут все фоморы и дерини.

– Даже если ты говоришь правду, и реликвии так сильны, – как же я их добуду? – спросил Фолкор.

– Не знаю, – сказала Каэлла. – Только сказано в Оранжевой Книге Мудрости: «…придут в Темные Земли два принца, один кареглазый, другой синеглазый, и возьмут реликвии, и принесут их в Камулодин, и тогда пребудет вечно эта страна, а враги ее рассеются по всей земле»…

– Два принца? – переспросил король. – Но у меня только один сын, Аерн…

– Король, ты называешь меня слепой, а слеп ты сам, – хихикнула колдунья. – Разве не видишь ты здесь второго принца, синеглазого Лаэна? Аерн и Лаэн должны вместе поехать в Темные Земли. Как только привезут они реликвии в Бибрант, в королевский замок, – тут же отступится от тебя Гвендар, потому что пропадет тогда его сила. А иначе – жди беды, король! И знай: в этой войне на стороне Камулодина будут друзья, – моя младшая сестра, фея Комина из Синего Леса, и лепреконы, у которых владыка Темных Земель похитил Священную Золотую Птицу. На Комину и лепреконов можешь положиться, они не предадут.

Помолчав, Каэлла сказала:

– Только, король, прежде чем отправлять Аерна в Темные Земли, подумай, – захочешь ли ты жертвовать сыном ради сохранения Камулодина? Места там опасные, и смерть найти легко, а другого сына у тебя нет. Может, бросишь все, да и уедешь с Аерном куда-нибудь в далекие мирные края? Станете там спокойно свой век доживать, – пусть не будете вы тогда королем и принцем, зато живыми останетесь… Подумай, Фолкор.

Старуха повернулась и пошла к дверям зала. Но сделала только три шага – и исчезла.

Темный Патрик

– Никогда не сдадимся мы без боя, и бегать от врага не станем! – воскликнул Аерн. – Отец, дозволь нам с Лаэном завтра же отправиться на поиски священных реликвий…

– Никуда вы не поедете! – топнул ногой Фолкор. – Хватит слушать россказни выжившей из ума слепой старухи!

– А если она говорит правду, и судьба Камулодина зависит от этих реликвий?

– И слышать ничего не хочу, – отрезал король. – Я не могу неволить Лаэна, он чужеземец, но ты, Аерн, останешься в Бибранте. Нам надо готовиться к большой войне, а не глупостями заниматься!

– Я пойду в Темные Земли и добуду реликвии, – тихо сказал Лаэн. – Если уж суждено мне погибнуть, это будет смерть за доброе дело…

С этими словами Лаэн вышел из парадного зала.

– И ты допустишь, чтобы он, принц другого королевства, один отправился за реликвиями, от которых зависит судьба Камулодина?! – вскричал Аерн. – Отец, отпусти меня в Темные Земли!

– Нет! И больше мы об этом не говорим!

– Хорошо, говорить не будем, – вдруг сдался Аерн. – Ты прав, отец, время разговоров прошло, надо действовать.

– Вот это другое дело, – одобрительно кивнул Фолкор. – Я рад, что ты прислушался к голосу разума, сынок!

Король Фолкор вряд ли стал бы радоваться, если бы знал, что задумал Аерн. Сразу после разговора с отцом принц нашел Лаэна, и они договорились в ту же ночь тайно уехать из Бибранта.

Так и сделали. Стражники им не мешали, – кто же станет трогать королевского сына и его друга?! В полночь оба принца легко пробрались на конюшню, оседлали двух самых быстрых коней, и выехали за ворота королевского замка.

Когда край горизонта только окрасился алой полоской зари, друзья были уже далеко от Бибранта. Бушевавшая всю ночь буря к утру сменилась тихим теплым ветерком, кони скакали без устали, и уже к вечеру Аерн с Лаэном перешли границу Камулодина. Так оказались они в соседнем королевстве Коннахт, во владениях короля Арида Доброго.

И вот скачут они по темному лесу, видят, – впереди по лесной тропинке бредет бедняк с красным узелком за плечами.

– Куда путь держишь, добрый человек? – спросил Аерн.

– Домой, в Донегольские горы, а зовут меня Темный Патрик, – ответил незнакомец. – Вот, возвращаюсь из королевского замка.

– А что делал ты в королевском замке?

– Короля Арида из беды выручал.

Переглянулись принцы, – где же это видано, чтобы бедняк короля выручал?

– Садись на моего коня, нам по пути, – предложил Аерн.

Сел Темный Патрик на коня позади Аерна, и поехали они вместе.

– А что за беда у вашего короля приключилась? – спросил Аерн. – Заболел он? Или враги на него войной пошли?

– Нет, тут не болезнь, и не война виновата, тут хуже дело, – махнул рукой Темный Патрик. – Король-то у нас хороший, добрый, да три его сына, – бездельники и озорники, каких свет не видывал. И вот решили беспутные юнцы подшутить над самим Повелителем Ворон Кромахи. А в нашем королевстве даже малые дети знают, что с этим древним колдуном шутки плохи. Живет Кромахи в хижине в чаще леса, неподалеку от королевского замка. На деревьях рядом с хижиной сидят вороны, но это и не вороны вовсе, а злые духи, которыми повелевает колдун. И вот, три королевских сына, Диклан, Дармид и Дати, от нечего делать и забавы ради, засунули в дымоход Кромахи большой камень. Ну, и колдун чуть не задохнулся от дыма. Взбешенный, гнался он за принцами до самого замка, и там, в присутствии отца-короля, проклял их. Предрек Кронахи, что первый сын короля Арида станет вором, и его всю жизнь будет преследовать закон; второй сделается убийцей, и всю жизнь не будет выпускать ножа из рук, а младший превратится в нищего, и до самой смерти будет жить подаянием. Потом он проклял и отца, вырастившего таких беспутных сыновей.

– Ты, король, будешь жить долго, но тебя это не обрадует, потому что ты увидишь, как злая судьба постигнет одного за другим всех трех твоих сыновей! – сказал колдун на прощание.

Бедный король, убитый горем, сразу слег, и в тот же миг в его спальню влетели четыре ворона. Расселись они на четырех столбах королевской кровати и принялись зловеще каркать: «Карр! Карр! Карр!» Так и каркали – день и ночь, ночь и день. От этого карканья у короля едва не помутился разум. Вот он и созвал всех ученых мужей королевства, чтобы они дали совет, как избавиться от такой напасти. Но никто не сказал, что делать. Ну, я и решил помочь королю.

Темный Патрик помолчал немного, откашлялся, и продолжил рассказ.

– И вот пришел я в королевский замок, попросил отвести меня в спальню Арида, а слуги не пускают, еще и собак напустить грозятся. Хорошо, королева услышала шум и спросила, что случилось. Ей и доложили, так и так, пришел человек, говорит, что короля вылечит, только одет бедно.

– Какая разница, во что он одет, – сказала королева. – Раз уж никто из наших мудрецов и ученых не сумел помочь королю, этот бедняк хуже уже не сделает. Пропустите его, и будь что будет.

Так и очутился я в спальне короля. Смотрю, черные вороны на четырех столбах королевской кровати сидят. Каркают, крыльями машут, клювами вертят. И сказал я королеве:

– Старшему твоему сыну, Диклану, колдун предрек судьбу вора, всю жизнь преследуемого законом. Ты отдай его в обучение к лучшим знатокам законов. Пусть станет судьей, и ни один законник к нему не придерется!

И только я это сказал, – один ворон закричал и вылетел в окно. А я говорю королеве:

– Второму твоему сыну, Дармиду, колдун предрек жизнь убийцы, который всю жизнь не будет выпускать ножа из рук. Вы, ваше величество, немедленно отошлите Дармида к лучшим лекарям в ученики. Пусть учится и станет врачом, – тогда нож в его руках будет не убивать, а излечивать.

Тут ворон, что сидел в ногах кровати на правом столбе, закричал и вылетел в окно. Тогда я сказал королеве:

– Колдун Кромахи обрек твоего третьего сына, Дати, на вечное нищенство и жизнь в ожидании подаяния. Сегодня же отошлите этого юношу в обучение к самым лучшим философам и поэтам. Он будет писать стихи, и все, что ему дадут за труды, он возьмет себе по заслугам.

Тут самый мерзкий ворон, сидевший на левом столбе в ногах кровати, закричал и вылетел в окно. А король Арид от радости сразу выздоровел. В тот же миг четвертый ворон испустил душераздирающий крик, и тоже улетел. Вот и вся история.

– Наверное, щедро наградил тебя король? – спросил Аерн.

– А мне никаких наград не надо, – улыбнулся Темный Патрик. – Конечно, король и королева всякое предлагали, даже уговаривали остаться при королевском замке…

– А ты что же?

– А что я? Разве простой и темный горец, привыкший ютиться в убогой хижине, сможет жить при дворе короля, да еще среди великих ученых мужей? Нет, наше дело простое, и счастлив я буду только дома, возделывая свое маленькое картофельное поле.

Вскоре впереди показались вершины Донегольских гор.

– Вот я и приехал, – сказал Темный Патрик, слезая с коня принца Аерна. – Спасибо, добрые люди, что подвезли. Да сопутствует вам удача!

– И тебе удачи! – ответили ему принцы.

Перебросил Темный Патрик свой красный узелок через плечо, – и вскоре исчез за деревьями.

Эйнахт

Через Коннахт принцы проехали быстро, – владения короля Арида были куда меньше Камулодина или даже Колтейла, – и уже вечером въехали в пределы Темных Земель.

– А вот и Эйнахт, – Аерн указал плетью на темнеющие вдали башни огромного замка. – Если старая Каэлла не соврала, Гвендар спрятал Камень Фала здесь. Знать бы еще, как этот Камень выглядит…

– Давай остановимся на постоялом дворе, – предложил Лаэн. – Кони наши устали, да и нам передышка не помешает. Заодно и разведаем, что тут происходит. Кто знает, что ждет нас в этой стране…

Постоялый двор встретился им перед самым городом. Аерн и Лаэн напоили коней, задали им корму, и, привязав животных у входа, вошли в харчевню. Людей здесь было мало, зато принцы увидели двух огромных фоморов. Однорукие, одноногие и одноглазые, они целиком заглатывали жареных гусей и поросят, а целого кувшина эля хватало им лишь на один глоток.

– Гвендар уже прислал сюда армию фоморов, – шепнул Аерн Лаэру. – Значит, они пойдут войной на Камулодин отсюда, из Эйнахта, через земли короля Арида.

– Да, теперь и Коннахту несдобровать, – сказал Лаэр. – Бедный король Арид, только избавился от одной напасти с беспутными сыновьями, а тут такое начнется…

Фоморы наелись, встали, и, наклонив громадные головы, чтобы не удариться о высокий потолок харчевни, запрыгали к выходу.

– Они передвигаются прыжками, но и с одной ногой фомор легко обгонит любого человека, – сказал Аерн. – И рука у каждого фомора могучая, фоморский меч не поднимет ни один, даже самый сильный, человек…

– У них что, и слабых мест нет? – удивился Лаэн.

– Есть, конечно. Если попасть стрелой в единственный глаз фомора, он слепнет, и становится беспомощным. Беда только в том, что глаз этот закрывается костяным веком, от которого отскочит любая стрела. Чтобы ослепить фомора, надо выбрать момент, когда веко откроется.

– Ну, мне и одного мига для этого хватит, – уверенно сказал Лаэн.

Они поели, и, оставив коней у харчевни, отправились в город. У городских ворот им преградил путь стражник с тяжелой алебардой.

– Мы купцы из Эрсилдурна, приехали посмотреть, что можно купить на вашем рынке, и что можно продать, – сказал Аерн.

– Ха-ха-ха, – расхохотался стражник. – Хорошенькое же время для торговли вы выбрали! Вот захватим Камелодин, тогда и поторгуете. А пока по приказу нашего короля, Балдура Железного, чужакам вход в город воспрещен!

– Но мы хотя бы узнаем, где находится ваш городской рынок, – сказал Лаэн. – А то получится, зря ехали в такую даль…

– А что, разве у вас в Эрсилдурне не готовятся к войне? – подозрительно прищурился стражник.

– Как же не готовятся! – не растерялся Аерн. – Еще как готовятся! Но ведь и во время войны надобно что-то есть, господин стражник. Вот мы и едем по Темным Землям, ищем провиант для наших воинов. И для стражников у нас подарочек имеется…

Аерн вложил в руку стражника золотую монету.

– Ладно, – смягчился солдат, пряча монету в перчатку. – Проходите, торгаши!

И Аерн с Лаэном вошли в город.

Дерини

– Как бы нам подобраться поближе?

Аерн внимательно разглядывал мощные крепостные стены и высоченные башни королевского замка. Везде стояли закованные в латы стражники, отгонявшие всякого, кто подходил слишком близко к стене.

– Придумал! – хлопнул Аерн себя по лбу. – Ты умеешь готовить какую-нибудь еду?

– Н-нет, – удивленно протянул Лаэн. – А ты?

– И я не умею. Но не беда, нам главное – попасть в замок. Надо только сказать, что мы – искусные повара…

– Да, так нам и поверили, – невесело усмехнулся Лаэн. – Как только увидят нас у очага, сразу поймут, что никакие мы не повара.

– А мы и не подойдем к очагу, – заверил друга Аерн. – Отыщем Камень Фала – и сразу убежим.

– Ты думаешь, у нас получится? – усомнился Лаэн. – Мы не знаем, где лежит этот Камень, не знаем даже, как он выглядит. Но если мы его и найдем, – как мы сможем незаметно выйти с ним из замка?..

– Ага, попались! – возле принцев возникло существо, похожее на человека. Но это был не человек. Это был маг дерини. Такие маги слышат мысли, и могут становиться невидимками.

– Заговор!!! Заговор!!! – завопил дерини, хватая за руки Аерна и Лаэна. – Я поймал шпионов!!!

К ним уже бежали стражники. Оттолкнув хилого мага, принцы бросили бежать по узким, мощенным серым булыжником улочкам города. А стражники были уже близко, – друзья слышали даже их хриплое дыхание.

– Кажется, мы попались, – крикнул Айерн Лаэну. – Но так просто не сдадимся, будем драться до конца…

Друзья обнажили спрятанные под плащами мечи. Топот тяжелых сапог стражников становился все громче. Вот уже и тени преследователей показались…

– Эй, вы, герои, бегите сюда, – раздался чей-то тоненький голосок. – Прыгайте в стену!

Принцы с недоумением озирались по сторонам.

– Вы что, оглохли? Я вам говорю, в стену прыгайте, тупицы!

Голосок раздавался из-за стены обыкновенного дома. Но кто мог говорить, стоя за толстенной стеной, да так, чтобы его было слышно на улице?

– Ну, все, больше приглашать не буду, – раздраженно пропищал неизвестный. – Очень мне надо спасать всяких принцев…

Друзья переглянулись, зажмурились и… бросились на стену! Но они не расшибли лбы и даже не расквасили себе носы. Потому что в тот миг, когда они коснулись стены, та раздвинулась и приняла их внутрь. А потом – опять сдвинулась, так что прибежавшие стражники ничего, кроме стены, не увидели. Растерянно побегав по улице, и обругав не в меру бдительного дерини, стражники ушли ни с чем. Только дерини уходить не спешил, и внимательно принюхивался к стенам. Он чувствовал, – где-то совсем близко притаился лепрекон. Постояв у стены еще немного, дерини пробормотал:

– Надо вызывать фоморов.

И вприпрыжку бросился обратно в город.

Лепрекон Фергус

Перед Аерном и Лаэном стоял маленький человечек в зеленом костюмчике и колпаке с кисточкой. Поверх костюмчика на человечке красовался кожаный фартук. Человечек непрестанно шмыгал большим красным носом.

– Наконец-то! – сварливо пробурчал коротышка. – Догадались полезть в стену! Я им кричу-кричу, а они стоят, как не знаю кто! Ну что за люди эти люди!

– Ты кто? – опомнился Аерн, и попытался потрогать человечка за курточку.

– Но-но, уберите ваши руки! – заверещал человечек, отпрыгивая. – Клянусь богиней Дану, вы мне уже надоели! Все лепреконы как лепреконы, давно отдыхают, а я должен за вами бегать!

– Так ты… лепрекон? – изумленно выдохнул Аерн. – Вы… вы и в самом деле существуете?!

– Нет, я так, понарошку, – передразнил его лепрекон. – Хватит болтать! Слушайте меня внимательно, я вам по сто раз повторять не нанимался. Значит, так. Меня прислала сюда фея Комина. Как раз сегодня я зашел к ней, чтобы снять мерку для новых туфелек, а она попросила меня помогать вам. Не знаю, с какой стати я, нормальный солидный лепрекон, обязан помогать каким-то странным людям, но я слишком уважаю фею Комину, чтобы отказываться от ее поручения. К тому же, Гвендар похитил нашу Священную Золотую Птицу, этого мы, леприконы, ему никогда не простим. Ну, и пришел я сюда. И что я увидел? Я увидел, как два глупых принца-брынца скачут по улицам Эйнахта, а за ними галопом несется толпа стражников. Понял я, что сами вы не справитесь, и открыл вам стену. Тут вы меня опять повеселили. Я вас зову в стену залезть, а вы головами вертите…. Ха-ха-ха! Вы что, никогда сквозь стены не проходили?! Ну, прямо как детишки малые, хе-хе-хе!..

Лепрекон схватился за пухлый животик, упал на пол, – и захохотал, дрыгая ножками в голубых чулочках и высоких коричневых ботинках с большими серебряными пряжками.

Отсмеявшись, он вытер слезы с морщинистого личика, снял колпачок с кисточкой, и галантно поклонился:

– Фергус!

– Я – принц Камулодина Аерн, а это мой друг Лаэн, принц Менхарда…

– Да знаю, я, знаю, кто вы, – махнул ручкой человечек. – Мне теперь с вами долго возиться. Вы же без меня и украсть ничего не сможете!..

– Украсть?!

– Ну да, украсть! А как вы хотели добыть волшебные реликвии?! Или вы думали, вам их преподнесут на золотом подносе? Как стемнеет, проведу я вас в королевский замок, и покажу, где прячут Камень Фала. А вы его украдете…

– А ты не мог бы его сам украсть? – осторожно спросил Аерн. – А то нам, принцам, как-то воровать неудобно…

– Неудобно им! – взвился лепрекон. – А меня от дел отвлекать удобно? Вместо того чтобы шить сейчас золотые туфельки фее Комине, я торчу с вами в этой стене, и уговариваю сделать маленькую малость, украсть какой-то дурацкий камень!..

Лепрекон так рассердился, что его щеки стали похожи на два спелых помидора, а нос напоминал красный огурец, – если, конечно, бывают красные огурцы.

– Конечно, мне совсем не трудно украсть все эти реликвии, – немного успокоившись, проворчал Фергус. – Но забрать их у Гвендара можете только вы, принцы Аерн и Лаэн. Так записано в предсказании, а предсказания нарушать нельзя.

Взглянув на погрустневшие лица принцев, Фергус смилостивился:

– Хорошо, хорошо, помогу я вам, так и быть. Но вы пойдете со мной!

В королевской сокровищнице

…Вечером того же дня принцы и лепрекон пробрались в замок короля Балдура Железного по тайному подземному ходу, вырытому лепреконами две тысячи лет назад. Чтобы никто не мешал им пробраться к Камню Фала, Фергус заколдовал охранявших замок стражников.

– Приказываю вам никого не видеть и ничего не слышать, – трижды сказал он, и стражники замерли как вкопанные.

Лепрекон показал принцам, как пройти к королевской сокровищнице, открыл им огромную, окованную железом, дубовую дверь, но внутрь входить наотрез отказался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.