# Кремль 2222. Строгино

Олег Бондарев

Молодой дружинник Игорь всегда хотел быть похож на своего названого брата Захара, который старше его на пять лет. Еще в детстве Захар спас юнца от неминуемой смерти, и с тех пор Игорь безуспешно пытается вернуть побратиму Долг Жизни. И вот, во время первого же рейда юному дружиннику выпадает шанс это сделать: на обоз, везущий боеприпасы из Строгино в Кремль, нападает стая нео. Злобные мутанты уничтожают отряд, забирают груз, а Захар исчезает без следа. Сможет ли Игорь пройти через все испытания, найти похищенный груз и спасти побратима? В одиночку – вряд ли. Но, к счастью, на выручку ему приходит весьма необычный помощник…

Серия «КРЕМЛЬ» основана в 2011 году


© О. И. Бондарев, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

***

## Глава 1. Засада

Первый нео выскочил из развалин так неожиданно, что Игорь едва успел выхватить меч. Вооруженный дубиной мутант ничем не отличался от десятков своих тупорылых собратьев, которых дружинники чуть ли не ежедневно побивали у крепостных стен: уродливое, грязное, злое порождение Зоны, в которую превратилась Москва за двести лет, прошедшие со времен Последней Войны.

– Игорь! Нео на три часа! – коротко воскликнул Захар.

Игорь даже не обернулся к побратиму: не время и не место было для переглядок, чего уж там. С трудом сдерживая рвущегося к нео фенакодуса, дружинник замахнулся мечом и со всего размаху обрушил его на черепушку подоспевшему мутанту.

Удар вышел что надо: массивный клинок разрубил голову врага надвое, и мут замертво рухнул под копыта беснующемуся скакуну. Фенакодус как будто этого и ждал: встав на дыбы, он обрушился на урода передними когтями и буквально вмял его в грязь. Скакуна не зря звали Буяном – даже среди сородичей выделялся он норовистостью и непомерной агрессией.

Впрочем, эта маленькая победа пока что ничего не решала, ведь следом за поверженным мутом к Игорю бросилось еще двое. Лоб молодого дружинника моментально покрылся испариной: это было настоящее испытание боем, о котором он так долго грезил… и которого втайне очень боялся.

Хотелось бросить Буяна навстречу мутам, позволить скакуну порезвиться всласть, но Игорь тут же осадил себя: первое правило дружинника, попавшего в засаду – держи круг, чтобы зловредные нео не смогли прорвать оборону и нанести предательский удар в спину.

Однако так складно получалось лишь в теории, преподаваемой Мастерами. На деле же в доброй половине случаев противнику удавалось вынести слабое звено, особенно если атаковал враг внезапно и яростно.

Так приключилось и на этот раз. Минуты не прошло, как до ушей донесся сдавленный крик дружинника Матвея. Оглянувшись, Игорь увидел, что фенакодус собрата барахтается на потрескавшемся асфальте, подмяв под себя ездока. Сомкнуть круг заново нечего было и пытаться: в сражении верхами да против врага, превосходящего тебя числом, сделать подобное фактически невозможно. Поэтому, ничем более не сдерживаемый, Игорь все же пустил Буяна навстречу гневно ревущему нео. Преданный фенакодус охотно врезался в мута, сбил с ног, начал топтать, однако мерзавец, уже сдыхая, умудрился ткнуть заточенной острогой коню в брюхо и тяжело ранить его. Игорь понял, что дела плохи, когда Буян всхрапнул и зашатался. Не задумываясь, молодой дружинник резво спрыгнул вниз и тут же скользнул в сторону, дабы избежать удара дубиной: третий нео явно не собирался справлять панихиду по почившим собратьям и энергично атаковал Игоря. Однако дружинник, изловчившись, пригнулся и пошел на сближение. Пока же нео замахивался снова, Игорь уже был тут как тут – меч молодого бойца прошил дикаря насквозь…

…и застрял у него в груди.

Нео, выронив дубину, начал заваливаться вбок, выворачивая клинок из рук разведчика, и дружинник вынужден был разжать пальцы, чтобы их не сломать. Вот так, в первой же бойне остался без меча. Пусть и успел убить троих, но ведь новые мутанты все прут и прут…

Игорь облизал пересохшие губы. В руке дружинника, словно по мановению волшебной палочки, возник нож, который он хранил за голенищем сапога как раз на такой случай. Теперь рассчитывать можно было только на прыть и верткость. Парировать удары огромных дубин или копий ножиком попросту невозможно, поэтому остается только юлить, подныривать и бить исподтишка.

«Везет, как утопленнику», – подумал Игорь про себя.

Впрочем, в московской Зоне так постоянно, и стычки с тупоумными нео тут – обычное дело. Вот только, как правило, муты не нападают столь организованно. Очень уж происходящее смахивало на западню, хорошо продуманную, выверенную, на которую, как считают в Кремле, нео и не способны вовсе.

«Но ведь сейчас же сподобились?»

Следующий мут, завидев, что в руках у Игоря всего лишь жалкий ножик, осклабился и бросился на дружинника. Да, безусловно, совладать с ним теперь было не так сложно, как раньше. Но ведь он оставался воином Кремля, носителем D-гена, дающего ему преимущество в бою практически с любым противником. И не столь важно, пожалуй, чем вооружен дружинник, если у него по-прежнему целы руки, ноги и голова. Этого вполне хватит, чтобы дать достойный отпор.

Поднырнув под дубиной нео – кусок арматуры, торчащий из нее, едва не разорвал дружиннику ухо, – Игорь полоснул ножом по подмышечной артерии и метнулся врагу за спину. Прежде чем рука нападавшего повисла безжизненной плетью, боец Кремля нанес еще один удар – с силой ткнул ножом в незащищенный затылок. Кровь пошла ртом, и нео, выронив дубину, рухнул на землю.

Еще один повержен. Но разве везение может продолжаться вечно?

Нео были везде. Казалось, их тут не меньше двух дюжин – и это еще не считая тех, что уже валяются на земле в лужах мутно-багровой крови. Увы, среди лохматых тел одичалых мутов и бурых туш поверженных фенакодусов хватало также кольчуг и помятых шлемов дружинников. Матвей, чей крик побудил Игоря к отчаянному рывку, лежал, раскинув руки, и взгляд его был устремлен в темно-серое, почти черное небо.

А рядом с поверженным дружинником блестел его верный меч – целый и невредимый.

И жизненно необходимый Игорю.

Закусив нижнюю губу, молодой дружинник со всех ног устремился к заветному клинку. Попутно он только чудом разминулся с полуторным мечом, которым размахивал огромный нео с деревянным щитом на груди, заменяющим ему панцирь кирасы. Этот мут был больше прочих, и от его рыка, казалось, дрожит земля на пару километров окрест.

«Наверное, прожег себя в Красном Поле, – мелькнула в голове догадка. – Вот и вымахал. И не боятся ведь, уроды, внутрь лезть!.. Или думают, скудным своим умишком, что одно порождение московской Зоны другое не обидит?»

– Дави хомо! – проревел гигант, могучим ударом перерубив дружинника Святозара едва ли не пополам. – Круши! Не щади хомо!

Мут был истинным воплощением первобытной силы. Игорь таких прежде не видел, хотя у стен дикарей ошивалось немало. И уж точно разведчик никогда не находился в столь опасной близости от подобных великанов. Казалось, здоровяк-нео ничем не уступает лучшим из лучших бойцов Кремля; сила, скорость, отменная реакция – все было при нем.

Тем временем двое мутов, зажав у стены полуразрушенного здания Добромила, споро расправились с ним и теперь озирались в поисках новых жертв. И, само собой разумеется, бегущий дружинник с крохотным ножичком в руках не мог укрыться от их злобных глаз. Нео бросились к разведчику практически одновременно, на ходу раскручивая свои дубины, и Игорь, скрипнув зубами, прибавил ходу. Надо было успеть к мечу прежде, чем судьба столкнет его с дуэтом мутов. Двоих громил одним махоньким клинком ему точно не одолеть.

Чтобы выиграть хоть пару секунд, Игорь, скрепя сердце, швырнул в мутов ножом и распластался в прыжке. Кувыркнувшись, он подхватил меч, вышел в присед и моментально сделал колющий выпад, целя первому нео в грудь, однако мут оказался довольно проворен и лишь раздраженно отбил клинок в сторону. Такой неожиданный конфуз слегка огорошил Игоря, до того не знавшего промаха, и эта пауза едва не стала для него роковой. По счастью, удар второго нео пришелся в запястье левой, слабой руки, и дружинник, несмотря на то, что оказался отброшен в сторону, меч из правой все же не выронил – как сжимал его рукоять в ладони, так и продолжил. Больно ударившись бедром, Игорь, однако, не стал тратить время на охи и ахи и споро откатился в сторону, после чего взметнулся на ноги.

И вздрогнул, когда почувствовал, что уперся в чью-то спину.

– Не оборачивайся, – прорычал Захар.

Игорь подчинился. Судя по тяжелому дыханию старшего брата, он умудрился запыхаться – что в случае с таким опытным и выносливым дружинником было сродни чуду.

– Размыкаемся, – велел побратим, и Игорь, шумно выдохнув, бросился вперед – на давешнего обидчика. Левая рука горела болью, но адреналин гнал дружинника навстречу муту.

В тот момент, когда их оружие с лязгом встретилось, послышался крик:

– Био! Био!

Игорь остервенело оттолкнул нео и махнул мечом, силясь дотянуться клинком до его шеи, однако не преуспел. Зато выигранных секунд вполне хватило, чтобы разглядеть незваного гостя во всех подробностях.

К ристалищу споро приближался гигантский паук. Пожалуй, его можно было бы счесть за здоровенного мутанта, если бы не механический блеск панциря и скрежет несмазанных шарниров: вероятно, «Спайдер» давным-давно утратил большую часть пристяжи, способной оперативно решить эту незначительную, в общем-то, проблему. Впрочем, и в своем нынешнем состоянии био, конечно же, внушал благоговейный трепет и страх. Чем ближе он подходил, тем лучше видны были его мощные манипуляторы-клешни, а также устрашающие аркебузы, закрепленные на головной башне.

Игорь и глазом не успел моргнуть, как стрела разрезала воздух буквально в полуметре от его правого уха. Застигнутый врасплох, дружинник вздрогнул, открыл рот и обернулся. Залп из аркебуза отбросил назад его недавнего оппонента, буквально пригвоздив дикаря к земле.

Муты оживленно загалдели. Появление био, судя по всему, не входило в их планы. Они явно подумывали о том, чтобы ретироваться с поля боя и позволить оставшимся в живых людям самим разбираться с био.

– Вперед, бойцы! – вдруг рявкнул Захар за спиной.

У Игоря перехватило дух, когда его побратим, наплевав на приближающегося стального паука, яростно набросился на того самого прожженного великана с полуторным мечом. В этом был весь Захар: он никогда не страшился опасности, напротив, всегда стремился схватиться с лучшим бойцом противника, поскольку считал, что только так можно и нужно поступать прирожденному лидеру. А лидерство Захара с самого детства не подвергалось сомнению – именно потому, что он всегда доказывал свое превосходство делом. И шрам через все лицо, заработанный еще в босоногом детстве, идеально вписывался в этот образ непокорного, несгибаемого воина, который не боится набивать шишки на пути к поставленной цели.

Однако здоровяк-нео явно не собирался сдаваться на милость десятника. Более того – поначалу как будто растерявшийся от такой прыти оппонента, уже пару мгновений спустя он разозлился не на шутку и принялся рубиться с утроенной силой. Остальные бойцы, видя яростную схватку своих фаворитов, тоже решили не отставать – мечи снова зазвенели, тут и там.

А «Спайдер» тем временем продолжал ползти к ристалищу. Еще одна стрела угодила в цель; на сей раз не свезло одному из дружинников – кажется, это был Агафий. Игорь понял, что оставаться на поле брани – верная погибель. Он хотел броситься к побратиму, увлечь за собой прочь, но одергивать Захара в разгар такой рубки было глупой затеей. И дело даже не в том, что их лидер ни за что не отступит, пока кто-то из них, он или здоровяк-нео, не перестанет дышать. Куда хуже, что не вовремя сказанная фраза может перевернуть весь ход поединка и поставить жизнь брата под угрозу.

«Никогда не болтай под руку! – любил повторять Захар во время контактных тренировок. – Если, конечно, ты не задался целью этой болтовней вывести соперника из душевного равновесия!»

Позади оглушительно возопил нео. Игорь бросил взгляд через плечо и невольно сморщился: зажав проклятого мута в манипуляторе-клешне, «Спайдер» споро утолял аппетит. При этом его взгляд блуждал по полю брани: био явно прикидывал, кого сожрет следующим.

«Ох уж эти ученые, из прошлого! – подумал Игорь со злостью. – Надо ж было такую ерундовину выдумать!»

Но во времена Последней Войны биологические машины вовсе не казались чем-то странным или диким. Тогда их рассматривали как верных помощников человечества, которые всегда будут готовы встать на защиту создателей. Однако потом от человечества остались жалкие крохи, а роботы никуда не делись и даже более того – эволюционировали и стали с удовольствием жрать тех, кого были призваны защищать. Такая вот злая ирония.

Чем ближе подбирался «Спайдер», тем активней здравый смысл тянул Игоря прочь. В том, чтобы умереть в пасти гигантского робота, не было никакой доблести. Без специальных орудий против био все равно не сдюжить.

Оглянувшись, Игорь понял, что, кроме него и Захара, на поле фактически нет дружинников – вон, Ярослав еще сопротивляется, но его уже трое нео к стене прижали, того и гляди прикончат, на Ростика тоже напирают, гады…

Закусив губу, Игорь бросил еще один взгляд на кровожадного био и ринулся к Ярославу на выручку. К счастью, одного из нео удалось застать врасплох: резким ударом слева направо Игорь отрубил муту голову, и та улетела в сторону, прямо к ногам его лохматого товарища. Ярослав тут же заметно воспрянул духом, ведь теперь силы были равны. Клинки дружинников со свистом разрезали воздух. Взмах, другой – и нео спешно попятились, живо поняв, что нахрапом кремлевских не взять.

«Спайдер» снова разразился залпом из громадного арбалета, и снаряд, пробив одного мута насквозь, швырнул его прямо на Ярослава, сбив того с ног. Увы, но проклятый нео умер не сразу: из последних сил он рванулся к глотке дружинника и впился в нее гнилыми рыжими зубами. Игорь ухватил мута за плечи, попытался оттянуть в сторону, но тот вцепился в Ярослава всеми конечностями. Даже умерев, он не разжал кривых грязных пальцев и зубов – так и остался лежать, почти целиком укрыв убитого дружинника собой.

Посокрушаться о новой потере Игорю не дали. Второй нео с ревом бросился на дружинника, и тот лишь с превеликим трудом избежал удара огромной дубиной. Самоотдачи нео было не занимать, и Игорь, уже порядком измотанный, под столь яростным натиском невольно стал отступать в полуразрушенное здание. Некогда тут, вероятно, был огромный многоэтажный дом, но сейчас от стен остались лишь жалкие обломки. Захар и здоровяк-нео давно пропали из виду, да и, честно говоря, некогда Игорю было на них отвлекаться – тут бы удар не пропустить. Левая рука ныла, но еще не сильно, благо, адреналин не давал вспомнить о боли. О контратаке дружинник пока что не помышлял: не то, чтобы мут совершенно не давал возможности – как раз таки давал, поскольку о защите, в принципе, не беспокоился вовсе. Но Игорь уже настолько устал, что не чувствовал в себе никаких сил для рывка.

Он пятился, и пятился, и пятился…

Как вдруг уткнулся в стену.

Хотя, конечно, навряд ли это была именно стена – скорей, гора обломков, которая образовалась тут в результате давнего (или не очень) обрушения перекрытий. Оглянуться и рассмотреть преграду в деталях у Игоря, опять же, не было времени, но темп защиты он, споткнувшись, на секунду потерял.

Тут-то разведчик и пропустил в первый раз. По сути, это была всего лишь крохотная царапина, случайная и абсолютно безвредная – кусок арматуры оставил на щеке красный след, а в следующий миг рана набухла алыми каплями. Но мута скромный успех порядком раззадорил, и он принялся наступать еще активней.

«Почувствовал запах крови, ублюдок!» – подумал Игорь.

Он защищался из последних сил, стиснув зубы и собрав волю в кулак. Как всегда говорил Захар, никакой бой не проигран, пока ты в нем участвуешь. Были среди дружинников те, кто считал эту фразу совершенно бестолковой, но Игорь прекрасно понимал, какой смысл в высказывание вкладывал его мудрый побратим. Пока ты жив, ты не должен сдаваться. Остановить тебя способна только смерть; все, что ей предшествует, лишь препятствия, которые можно и нужно преодолевать.

И сейчас первостепенной целью было остаться в живых, а для того следовало выбраться из ловушки, в которую он сам себя загнал невольным отступлением.

Уходя от одних ударов и парируя иные, Игорь бочком отступал в глубь здания, надеясь, что вскоре поравняется с каким-нибудь просветом, куда радостно нырнет… как вдруг споткнулся о нечто тяжелое и твердое. Он попытался удержать равновесие, но нео снова обрушил на него дубину, и дружинник, неловко отразив очередной выпад, все-таки завалился на спину. Мут радостно зарычал. Следующим ударом нео выбил из рук Игоря меч покойного Матвея. На кисти остался кровавый след от заточенной арматуры, но этот крохотный порез дружинника волновал мало, ведь впереди его явно ждала неминуемая смерть. Мастера говорили, что, когда Костлявая подходит слишком близко, время превращается в густой кисель, дабы умирающий воин успел сполна насладиться последними мгновениями жизни. Вот и сейчас, лежа на полу, Игорь с замиранием сердца смотрел, как достопамятная дубина, утыканная обломками арматуры, взлетает вверх, как по уродливой морде лохматого нео струями бежит пот, как блестят его бугрящиеся мышцами ручищи. И все – до того медленно, что, кажется, можно десять раз успеть избежать удара… но это впечатление обманчиво.

«Надо же, – мелькнуло в голове Игоря. – Первый рейд в Зону, и сразу – выбыл… Отец бы сгорел от стыда!»

Впрочем, ничего удивительного. Московская Зона – не родная хата, тут на каждом углу дежурит верная погибель, которая не делает скидок новичкам и не жалеет умудренных опытом ветеранов.

Молодой дружинник, уже попрощавшись с жизнью, мысленно пожелал, чтоб Захар благополучно вернулся в Кремль к жене Бажене и сыну Истиславу. К счастью или к сожалению, сам Игорь был еще холост…

«О чем я вообще думаю?»

Внезапно послышался металлический скрежет, а в следующий миг огромная каменная глыба рухнула вниз, буквально размозжив нео голову. Игорь с открытым ртом уставился на мута, который грузно завалился набок и тут же оказался припечатан сверху обломком стены. Разведчик бы, наверное, так и продолжил лежать, шокированный, если б на пол рядом с его собственной головой не плюхнулся старый бледный кирпич.

Оцепенение спало в момент. Судя по всему, здание рушилось, и, если Игорь не хотел разделить судьбу почившего нео, ему следовало бежать из каменной ловушки, пока не стало слишком поздно.

Дружинник перевернулся на спину и хотел уже вскочить на ноги, когда увидел впереди черный провал. Похоже, это был лаз, ведущий в подвал.

«До выхода из здания – метров пять в обратном направлении, до лаза – два…»

Игорю не потребовалось и секунды, чтобы принять решение.

Под неистовым натиском оголодавшего «Спайдера» здание сложилось, точно карточный домик. Облако пыли вперемешку с каменной крошкой взметнулось вверх, как небольшой ядерный гриб, и био, придирчиво осмотрев гору обломков, пошел прочь, явно разочарованный.

Он по-прежнему был зверски голоден.

* * *

Горюн-травы у Игоря с собой имелось немного, и потому расходовать ее следовало осторожно. Однако дружиннику жизненно необходимо было оглядеться, а потому он разжег небольшой костерок в самом центре подвала.

Первый осмотр привел к неутешительным выводам: в результате обвала лаз оказался намертво заблокирован обломком стены. Игорь попытался выжать его вверх, упершись в кирпич обеими руками, но это оказалось бесполезно: заклинило намертво. Видимо, сверху там еще чем-то привалило. А, значит, это направление отпадает…

«Но тогда как мне отсюда выбираться?» – подумал Игорь, недоуменно озираясь по сторонам.

Казалось, из подвала есть только один выход. Не придумав ничего лучше, дружинник принялся простукивать стены подобранным с пола кирпичом – вдруг где-то пустота?

«Интересно, как там Захар? Ростик? Остальные… кто вообще выжил?»

Игорь оказался в странной ситуации. С одной стороны, он все еще был жив. С другой стороны, что толку в этой «живости», если ты заперт в заброшенном подвале почти в двадцати километрах от Кремля. Игорь прекрасно понимал, что никто не станет искать дружинника в развалинах заброшенного здания. Не потому, что кремлевским на своих людей наплевать. Как раз таки наоборот: людей у общины слишком мало, чтобы отправлять их в глубь московской Зоны со спасательной миссией. Да, бесспорно, груз боеприпасов, которые перевозил отряд под предводительством Захара, был для крепости чрезвычайно важен, но это не значило, что следует положить всех бойцов ради призрачного шанса его отыскать. Тем более что любое оружие становится опасным только в умелых руках, иначе же это – всего лишь бесполезная железка.

Ни на что особенно не надеясь, Игорь в очередной раз обрушил кирпич на стену… и замер, не веря своим ушам.

То ли он так жаждал выбраться, что выдавал желаемое за действительное, то ли за этой стеной действительно была пустота. Стукнув еще раз, дружинник облизал пересохшие губы.

«Не показалось!..»

Игорь оглянулся через плечо и окинул взглядом слабо освещенный подвал. Все, что здесь было, это строительный мусор, который ссыпался сюда последние двести лет по мере разрушения здания – кирпичи, деревянные гнилушки, обломки черепицы…

«Нужно что-то покрепче. Что-то металлическое… меч, а лучше палица… или вообще кузнечный молот!..»

Но ничего такого, конечно же, на полу не валялось. Хмурясь, Игорь снова отвернулся к стене и попытался оценить масштаб пустоты за ней. Сломать преграду – полбеды, надо ведь потом как-то наружу выбраться, а габариты у дружинника ого-го!..

Судя по всему, за стеной скрывался полноценный тайный лаз; по крайней мере, пустота простукивалась на протяжении добрых двух метров, от самого пола и до потолка.

Огонек надежды в душе Игоря разгорелся с новой силой. Есть шанс спастись, есть! Надо только разрушить преграду между ним и выходом на свободу…

«А если там просто ниша? – мелькнуло вдруг в светлой голове дружинника. – Если там какой-нибудь чулан, который заделали в далеком прошлом жившие тут люди?»

Мысль показалась не лишенной смысла, но Игорь тут же прогнал ее прочь. Если так думать, то можно вообще сесть на пол и ждать, пока Костлявая заберет тебя, изможденного, на тот свет.

«Я должен хотя бы попытаться. Обязан».

Полный решимости, Игорь зарылся в гору хлама. Ссадина на щеке начала зудеть, и он с трудом удержался, чтобы не почесаться. Но это, увы, была наименьшая из бед – левая кисть налилась синевой, и каждое движение пальцами отдавалось жуткой болью в запястье. В те мгновения дружинник все на свете бы отдал за кусочек лечебного пластыря из коры березы-мутанта. Но, кроме пучка горюн-травы и огнива, у него с собой ничего не было. И потому приходилось стискивать зубы до скрежета и продолжать искать инструмент для спасения, невзирая на боль.

Впрочем, даже самая жуткая боль была сущей ерундой в сравнении со смертью. Игорь не сомневался, что большинство собратьев, почивших наверху, с радостью поменялись бы с ним местами.

«Как там Захар?» – бросив на потолок обеспокоенный взгляд, подумал дружинник.

Они с самого детства были не разлей вода. Игорь, будучи младше почти на пять лет, едва ли в рот старшему товарищу не заглядывал, а тот горделиво выпячивал грудь, жутко довольный собой. Еще бы! Захар ведь был молодым юнаком, но уже умудрился стать примером для подрастающей смены.

Ну а потом, когда Игорю стукнуло шесть, случилось то, что связало судьбы двух мальчишек в тугой канат…

Откинув в сторону очередной кирпич, молодой дружинник наткнулся взглядом на нечто, отдаленно напоминающее стальную трубу. Ухватившись за нее рукой, он потянул находку на себя, и она с трудом, но поползла наружу – видимо, была довольно длинна. Боль в левом запястье сводила с ума, но Игорь героически терпел. Ну а что он мог сделать? Сесть и зарыдать, точно слабохарактерный отрок?

«Держись, боец… Захар бы в таком случае и бровью не повел!»

Наконец труба нехотя выскользнула наружу, и дружинник, не рассчитав сил, едва не плюхнулся на пятую точку. Труба действительно оказалась солидная – с толстыми стенками и, пусть рыжая от ржавчины, но по-прежнему довольно прочная на вид. Подойдя к стене, Игорь взял ее обеими руками, примерился и ударил в самый центр перегородки, точно миниатюрным тараном. Тихо ругнулся под нос – от вибрации раненная рука захандрила с новой силой. Закусив нижнюю губу, он принялся бить трубой в стену. Раз, другой, третий, снова и снова… На десятый раз кирпич, по которому бил Игорь, развернуло внутрь. Воодушевленный успехом, дружинник принялся с удвоенной силой колотить в стену трубой. Выбив два кирпича, один над другим, Игорь опустил свой инструмент и заглянул в получившуюся дыру, дабы убедиться, что все его труды не лишены смысла. Изнутри веяло сквозняком. Значит, сообщение с поверхностью есть! Значит, все не зря!

Утерев пот со лба, дружинник снова взялся за трубу. По ощущениям, ему понадобилось около часа, чтобы расширить проход под свои габариты. Мокрый и тяжело дышащий, он неспешно подошел к дыре и уставился внутрь. Царящая там темнота могла таить в себе что угодно. Тех же крысособак или пауков-мясоедов… Вспомнив о последних, Игорь невольно поежился. Детские страхи…

Продолжая сжимать в руках трубу – как-никак единственное оружие, лучшего все равно поблизости не найти – Игорь протиснулся в получившуюся щель. Подумав, он вытащил из кармана пучок горюн-травы, разделил его пополам и, сунув часть в трубу, поджег. Получился плохенький факел, который худо-бедно освещал странный тоннель, незнамо откуда тут взявшийся и неизвестно куда ведущий. Не хотелось с таким трудом выбраться на поверхность и нос к носу столкнуться с тем же «Спайдером». Или с чем-то похуже… хотя, в принципе, разве может быть что-то хуже огромного био о восьми лап и с гигантскими орудиями на головной башне?

«Может. Например, два таких био».

К счастью, в самом тоннеле было спокойно и тихо. Непривычно тихо. Игорь все ждал, что из какой-то неприметной норы под ноги выскочит оголодавший мут или целая стая подобных тварей, но этого не происходило. Возможно, высшие силы сжалились над дружинником, ведь на его долю уже и без того выпало немало испытаний.

Разведчик в очередной раз невольно подивился, до чего противоречива московская Зона: только что казалось, что все складывается неплохо. В то же проклятое Строгино добрались без особых проблем; поплутали, конечно, из-за Полей Смерти, раз схлестнулись со стаей крысособак, но те живо дали деру, поняв, с кем столкнулись. Груз у маркитанта Вадима тоже выменяли без проблем – никаких торгов, все, как договаривались изначально: клинки на снаряды для огнестрелов. Игорь не очень-то любил все эти пистоли, потому что в них требовалось постоянно обновлять снаряды, которые стоили очень дорого. И хотя дружинник не отрицал пользы стрелкового оружия, ему самому куда ближе был честный прямой меч. Им сражаешься, пока не сломаешь, а если сталь хорошая, случится это ох как нескоро!.. Единственное, конечно, может вот так неудачно застрять в кости противника, но и у пистоля ведь осечки случаются…

Пять метров спустя тоннель свернул вправо, а еще через десять уперся в крутую лесенку, уходящую вверх. Остановившись у первой ступеньки, Игорь поднял факел повыше и задрал голову. Лестница вела к некоему металлическому люку, который, если дружинника не подводило зрение, был заперт на массивный засов.

«Лишь бы сверху ничем не привалило!» – подумал дружинник и побрел вверх по ступенькам.

Каждый шаг разносился по тоннелю гулким эхом. Не привлечь бы этим шумом какую-нибудь мразь, ошивающуюся поблизости! Труба у Игоря в руках, конечно, довольно крепкая, но в бою ей разве что паре крысособак голову проломишь, не более. Супротив нео такая бесполезна, только погнешь ее о череп «нового человека» – безо всякого вреда для последнего. Оставалось надеяться, что ему удастся беспрепятственно выбраться на поверхность и подыскать себе какое-то оружие раньше, чем судьба вновь сведет его с враждебно настроенной местной фауной.

Засов насквозь проржавел, что, в общем-то, Игоря нисколько не удивило – учитывая, что единственный вход в потайной тоннель до сего дня был надежно замурован. Упершись трубой в скобу, дружинник с трудом отодвинул засов в сторону… и все-таки выронил орудие из рук: левое запястье пронзила боль, да такая, что разноцветные «зайчики» перед глазами заплясали. Игорь не представлял, как в таком состоянии побредет обратно в Кремль, через московскую Зону, кишмя кишащую разнообразными тварями, где даже безобидное на вид дерево может внезапно обвить тебя ветвями, задушить и высосать твою кровь.

Подобрав скатившуюся вниз трубу, Игорь упер ее в крышку люка и толкнул вверх. Крышка поддалась довольно легко, и спустя пару секунд дружинник уставился в серый бетонный потолок, из которого торчал ржавый крюк – видимо, от некогда висевшей там лампы. Игорь выждал пару секунд – не сунется ли кто к открывшемуся лазу. Затем, подумав, еще и камушек бросил наружу, чтобы обозначить движение. Ноль реакции. Даже удивительно. Хотя, если «Спайдер» всех сожрал и убрался восвояси…

Игорь отогнал эту мысль прочь. Нет, не мог он один выжить, не мог! Наверняка еще кто-то остался… да тот же Захар! Он ведь едва ли не лучший из лучших. Разве может такой погибнуть? Даже Игорь, насколько «зеленый», и тот выжил, а тут речь о прекрасном мечнике, выдающемся стрелке и настоящем лидере…

«Он наверняка где-то снаружи, добивает этих проклятых нео и пересчитывает патроны в седельных сумках, чтоб понять, все ли на месте…»

Разум угрюмо молчал. Все было понятно без слов: шанс, что еще кто-то избежал погибели, очевидно, стремился к нулю. Единственная надежда, что их груз уцелел, ведь патроны от пистолей «Спайдеру» не интересны, как и нео, которых био, вероятно, сожрал или прогнал прочь. Вот только на чем тащить боеприпасы в Кремль, если даже найдутся? На собственном горбу? Но там тех сумок – на восьми фенакодусах везли, куда там одному дружиннику справиться? Можно, конечно, спрятать их… да в том же самом подвале! На люк сверху глыбу какую прикатить, никто и не полезет…

«И о чем опять я думаю? И зачем? Может, там наверху – ничего: ни груза, ни био, ни нео, а я уже голову ломаю…»

Игорь швырнул трофейную трубу в открытый зев люка, после чего на локтях выбрался наружу. Этот дом мало чем отличался от соседнего, разве что сохранился несколько получше. Были тут не только стены, но и потолок, что автоматически превращало здание во вполне подходящее для ночлега. Плох тот путник, что боится дождя, но стоит ли зазря мокнуть, когда поблизости есть такой вот «приют»?

На полусогнутых дружинник добрался до ближайшего окна и выглянул на улицу. Поначалу он даже не узнал ее – ведь проклятый «Спайдер», прежде чем убраться восвояси, слопал практически все тела. Только табличка с надписью «Строгинский бульвар», висящая на углу одного из домов, да высохшая кровь на асфальте напоминала о недавнем сражении, в котором полег практически весь отряд Игоря… исключая его самого.

«И Захара. Пока не увижу его тело, ни за что не поверю, что он погиб!» – решил дружинник и, перемахнув через подоконник, пошел через улицу к зданию, возле которого в последний раз видел здоровяка-нео и побратима. По дороге он зорко оглядывался по сторонам, ища какой-нибудь меч или хотя бы палицу, но так и не нашел. Замерев у входа в здание, Игорь прислушался… и, как будто, услышал чей-то стон.

Игорь нахмурился. Не показалось ли? Однако пару мгновений спустя стон повторился. Голос вряд ли принадлежал Захару, но это, разумеется, не имело никакого значения: дружинник был бы рад обнаружить любого из собратьев. Не теряя времени даром, Игорь нырнул в здание и пошел на голос, надеясь, что успеет помочь невидимому бедняге прежде, чем тот скончается от ран.

«Помочь… вот только чем помочь? – сам себе усмехнулся дружинник. – У самого рука вот-вот откажет… Взял, дурак, в седельную сумку покой-траву сунул, нет, чтоб за пазуху! Ох, как бы кстати она была мне сейчас…»

Стон становился громче с каждым шагом. Пройдя одну комнату насквозь, Игорь свернул в следующую… и остановился, ошарашенный увиденным.

У дальней стены, привалившись к ней широченной спиной, сидел здоровяк-нео собственной персоной. Все тело его покрывали страшные раны, а вместо правой руки у него теперь была уродливая окровавленная культя. Достопамятный полуторный меч великана валялся чуть в стороне. Клинок его был черным от запекшейся крови дружинников.

Завидев, кто откликнулся на его зов, нео попытался встать, чтобы дать человеку бой, однако лишь содрогнулся, бессильно обмяк и зарычал.

– Хомо… Агрх! – вырвалось из его пасти вместе со сгустком крови.

– Где груз? – нахмурив брови, вопросил Игорь. – И где мои собратья?

Он уже понял, что здоровяк-нео на грани смерти, и не хотел зря тратить время. Нужно было узнать, выжил ли еще кто-то, прежде чем этот гигант испустит дух.

– Так я тебе… и сказал… – с трудом выдавил нео. – Проклятый хомо…

Он, судя по всему, был поумней большинства своих сородичей. Вероятно, виной тому было то самое пресловутое Поле Смерти, в которое он забрел то ли осознанно, то ли по глупости. Никто не знал, что будет с мутантом, если передержать его в Красном. Возможно, скелет его просто не выдержит приобретенной массы, и нео умрет. Возможно, дикарь разрастется до размеров био серии А и пойдет крушить кремлевские стены. Но, судя по тому, что встречались только экземпляры умеренной величины, рисковать собственной шкурой нео не решались.

– Ты рубился с одним из наших, – сказал Игорь, опускаясь на корточки и глядя на нео исподлобья.

– Я ваших многих поубивал, – осклабился гигант.

Ладони дружинника сами собой сжались в кулаки, но он тут же велел себе успокоиться: нечего было тратить силы на этого дерзкого мутанта, и без того обреченного на погибель. Куда важней разузнать все о судьбе иных дружинников, и в частности – побратима-десятника.

– У него был шрам через все лицо, – напомнил Игорь, все-таки сумев проигнорировать насмешку мутанта.

В тот же миг морду нео перекосила гримаса злобы и обиды, а сам он содрогнулся всем своим громадным обожженным телом.

– Шрам… – прорычал мутант тихо.

– Это он тебя так? – догадался Игорь.

Понять было немудрено – вряд ли был иной дружинник, который мог бы прижать к стенке прожженного в Красном Поле неандертальца. Тем более что к тому моменту, как на улицу выползла громадная стальная туша «Спайдера», от кремлевского отряда остались лишь жалкие крохи в лице трех дружинников и их доблестного предводителя.

Но сам мутант не желал этого признавать. То ли поражение от человека так задело гордыню урода, то ли болтать с ненавистным кремлевским разведчиком нео попросту надоело, но он надменно задрал квадратный подбородок и демонстративно отвернулся.

Как разговорить упертого пленника? Один из методов – угроза смерти. Но сейчас она не к месту, ведь нео умрет в любом случае, это лишь вопрос времени. Обещать ускорить процесс – все равно, что проявить милосердие, ведь быстрая смерть куда лучше медленного и мучительного конца от многочисленных ран.

Но вот усилить его страдания, заставить ублюдка мечтать о гибели – этот способ, пожалуй, может сработать.

Игорь резко встал с корточек, сделал два быстрых шага и подобрал меч. Он оказался весьма тяжел, но дружинник и не с такими имел дело на многочисленных тренировках в юнакском корпусе. С мечом в руке он подступил к нео вплотную и вонзил клинок ему прямо под левую ключицу. Первые пару мгновений мутант ошалело смотрел на торчащий из плеча меч, а потом выпучил глаза и заорал, содрогаясь всем телом.

– У-у-у… убью-ю-ю… – проревел он из последних сил.

– Не убьешь. Говори, что тут случилось? – процедил Игорь, с трудом удерживая меч в ране. – Где дружинник со шрамом? И где груз? И твои лохматые дружки?

– Убери… – сдавшись, взмолился мутант. – Скажу…

Дружинник еще пару секунд выждал, для убедительности, а потом резко выдернул клинок из раны. Нео взвыл, словно дикая крысособака. Наверное, больше всего на свете он мечтал зажать дыру в плече ладонью, но сил на это не было. Скуля от боли, мутант сполз вниз по стене и остался бессильно лежать у ног хмурого дружинника.

– Говори, – повторил Игорь угрюмо.

– Твой Шрам… – сквозь шумные и частые вздохи выдавил мутант. – Это он… Сволочь… Меня так…

Каждое слово теперь давалось нео с великим трудом. Похоже, что Игорь немного переусердствовал с атакой на мута, и без того слишком слабого, чтобы сопротивляться.

– Эй-эй! – воскликнул дружинник, снова опускаясь на корточки рядом с дрожащим нео. – Ты это… рассказывай, пока не помер…

– Нечего тут… рассказывать… – пробормотал мутант.

В следующий миг взгляд его остекленел. Игорь уставился на бездыханное тело нео, глупо хлопая глазами. Потом медленно, будто боясь, что мутант придет в себя и тяпнет его за пальцы, протянул руку к могучей шее ублюдка. Проверил пульс.

Тишина.

Умер.

Игорь тихо выругался и закрыл лицо рукой. Похоже, что единственная ниточка, способная привести его к брату, оборвалась, не успев начаться. Он был один в двух десятках километров от кремлевских стен, без собратьев, без груза, без верного скакуна. Единственное, что осталось у Игоря – это трофейный меч, доставшийся ему от почившего здоровяка-нео, и надежда на то, что Захар до сих пор находится где-то поблизости.

«А, может, он в Кремль отправился? – подумал дружинник, рассеянно глядя на труп лохматого громилы, лежащий на полу перед ним. – Чего ему, в самом деле, сидеть тут, среди развалин? Ждать, что нео одумаются и вернут груз? Или что названый брат Игорек выберется из руин? Чушь и бред!»

Захар был прагматичен донельзя, и в условиях современного мира такой подход вполне имел право на жизнь. Да что там – только с таким подходом и можно было выжить в московской Зоне, где смерть поджидала на каждом шагу. Это не значило, что человек человеку волк. Просто теперь интересы коллектива стояли выше интересов каждого отдельного взятого обитателя крепости. То есть, грубо говоря, дружинник уже не был хозяином самому себе – он был важной боевой единицей, без которой Кремлю в будущем придется туго. Именно поэтому Захар, коль он выжил, не стал бы бродить среди развалин и кричать «Ау!».

И Игорь бы, наверное, не бродил – если бы речь шла не о его побратиме, перед которым у него, на минуточку, с самого детства был Долг Жизни.

Дружинник поднял с пола трофейный меч и побрел к выходу из комнаты. Здравый смысл буквально умолял двигаться в сторону Кремля, но Игорь решил прежде все-таки обследовать ближайшие развалины. Пусть шансы найти Захара или другого выжившего дружинника ничтожно малы, но он должен хотя бы попытаться. Идти в одиночку через всю московскую Зону – то еще удовольствие, куда проще, когда рядом есть второй, страхующий и готовый прикрыть тебе спину в случае новой стычки с нео или другими тварями, которых в нынешней столице хватает с лихвой.

Снаружи по-прежнему не было ни души. Озираясь по сторонам, Игорь побрел меж кровавых пятен и ошметков плоти в направлении Кремля. Меч покойного нео он держал в правой руке, готовый пустить его в ход при первом намеке на опасность. Гнетущая тишина выводила из себя, но она все равно была куда лучше, чем металлический скрежет несмазанных шарниров, возвещающий о приближении зловредного людоеда-био.

Что пугало больше всего, так это отсутствие какой-либо ясности. Проклятый нео, как назло, не успел рассказать, что стало со злополучным «Шрамом», чьи раны угробили здоровяка. Запекшаяся на клинке кровь тоже не отвечала на этот вопрос: вряд ли она принадлежала десятнику, ведь еще до стычки с Игоревым побратимом от этого меча погиб не один дружинник.

«Пожалуй, для успокоения совести осмотрю ближайшие здания, – решил разведчик, – и, если его нигде нет, значит, буду считать, что он, живехонький, уже на полпути домой…»

Думать о том, что где-то поблизости лежит труп его побратима, не хотелось. И без того немало друзей полегло – тот же Матвей, Ярослав и остальные… И пусть Захару они были ближе (с большинством погибших сегодня воинов он родился в один год), Игорь все равно успел порядком к ним прикипеть. Да и вне зависимости от привязанностей это была ужасная потеря для всего Кремля.

На подходе к очередному заброшенному зданию Игорю вдруг почудились голоса. Замерев, он весь обратился в слух. Нет, не померещилось. Правда, голос показался незнакомым, но слышимость была не ахти, и потому разведчик не стал спешить с выводами. На цыпочках подойдя к дверному проему, Игорь остановился в нерешительности. Вполне возможно, говоривший был вовсе не кремлевским дружинником, а нео, который избежал смерти в «спайдерской» пасти и еще не успел сбежать с поля боя. Причем, само собой разумеется, что говорит он не с полуразрушенной стеной, а с приятелем – то есть врагов в помещении как минимум двое.

«Надо подобраться ближе, – подумал Игорь, поудобней перехватывая меч. – Чтобы слова можно было разобрать. А то вдруг там действительно кто-то из наших? Шансов мало, но…»

На полусогнутых, пружиня на каждом шаге и морально готовя себя к возможному бою, Игорь пересек порог и пошел на звук голоса. Пока брел, к первому присоединился второй, отдаленно похожий на голос Ростика – такой же низкий и густой.

«Может, все же наши?» – с надеждой подумал дружинник.

Судя по всему, собеседники находились прямо за стеной, но говорили тихо, видно, не желая привлекать к себе внимание посторонних. Впрочем, в этом они не особо-то преуспели, если Игорь, даже находясь снаружи, понял, что внутри кто-то есть.

Стена практически закончилась, и он прижался к ней спиной и попытался восстановить сбившееся от волнения дыхание. Там, в комнате, практически с одинаковой долей вероятности могли быть друзья и враги. И, прежде чем войти, он хотел убедиться, что его не встретят обнаженными клинками мечей. Поэтому снова весь обратился в слух – благо, расстояние было достаточное, чтобы Игорь расслышал:

– Ехать надо. С хомо все.

Последние сомнения отпали: за стеной явно общались двое нео. Последние мизерные сомнения отпали сразу после того, как второй собеседник ответил:

– Жаль, био всех хомо слопал. Жрать охота.

«Пора уходить…»

Игорь медленно отклеился от стены и пошел к выходу, когда второй голос вдруг добавил:

– Надо Шрама сожрать.

Дружинник замер, не успев сделать и пары шагов. Медленно повернул голову.

«Это они о Захаре?..»

– Пожрать всегда сможем, Руф, – буркнул первый голос. – А за Шрама нормально дадут, он вон какой здоровый…

– Ты кто, хомо? – вдруг раздался третий голос.

Игорь не сразу понял, что этот донесся не из комнаты, а от парадного входа. Он обернулся и тупо уставился на арбалет, зажатый в мохнатых лапах дородного нео. Мутант был облачен в жалкое подобие доспехов: две широкие доски, защищающие грудь и спину, соединялись меж собой парой грязных веревок.

«Надо же так глупо попасться!..» – мелькнуло в голове у Игоря.

Он принялся лихорадочно думать, как же поступить. Расстояние между ним и вновь прибывшим мутом было приличное, метров пять. Слишком большое, чтобы опередить выстрел из арбалета, слишком малое, чтобы нео промахнулся. Игорь понял, что невольно угодил в ловушку. Выбор был небогат – либо плюнуть на осторожность и все же броситься в бой (равносильно смерти), либо сдаться (но в таком случае его, по всей видимости, очень скоро сожрут).

Пока дружинник думал, за его спиной послышались шаги, а потом знакомый уже голос сказал:

– Еще хомо? Ты где его взял, Бурт?

– Тут стоял, – буркнул нео, по-прежнему не опуская арбалет. – Я зашел, он стоит.

– Давай хоть этого сожрем, Таррк? – шумно облизнувшись, предложил обладатель второго голоса, тот самый, что жаловался на голод.

– Сожрем, Руф, – пообещал первый голос. – Только вот…

Возникла пауза, после которой этот же голос недоуменно поинтересовался:

– Откуда у тебя этот меч, хомо?

– Не твое собачье дело, – процедил Игорь, злобно посмотрев на собеседника через плечо.