Владимир Шарик
Убийство компаньона

Мне позвонил приятель, с которым мы учились в институте, но уже давно не поддерживали никаких отношений, и вдруг звонок… Голос его был взволнован, и просьба была, как и в те далекие студенческие годы – Миша выручай. Тогда это означало, что он опять попал в какую-то историю с девицами, которых у него было множество, и я должен помочь ему разобраться с ними. Или означало, что я должен уйти с комнаты погулять, что бы он мог устроить очередное свидание с очередной девушкой. Иногда такие свидания затягивались, и я вынужден был проводить на вокзале или в каком-нибудь баре. Правда, деньги, которые я тратил там, он мне возвращал. Должен сказать, что и в остальном он был человек нормальный, можно даже сказать порядочный, но вот лавры Казановы ему не давали спокойствия. К пятому курсу у него уже имелось около пятидесяти таких интимных связей с девушками, и, если учесть, что в Казанова за всю жизнь их было около восьмидесяти, то у Паши были все возможности побить этот рекорд известного соблазнителя женщин. Однако, после окончания института наши пути разошлись, и я не знал – удалось ли ему достичь желаемого. И вот звонок.

– Что случилось Паша?

– Миша, на меня шьют дело.

– Какое дело?

– Меня обвиняют в убийстве компаньона.

– Какого компаньона?

– У нас был совместный бизнес. И вот однажды его трупп находят со следами насильственной смерти, а меня обвиняют в этом убийстве, ибо считают, что у меня есть мотив для этого – забрать в свои руки совместную компанию. К тому же на месте преступления находят мою зажигалку и окурки моих сигарет.

– А у тебя есть алиби?

– Вот именно, что алиби у меня нету, потому что я был один дома, а супруга в это время поехала к родственникам в столицу.

– Паша, но я даже не знаю чем тебе помочь. Ведь у меня нет никакого опыта в таких делах.

– Миша, ты же работаешь в газете, и у тебя есть возможность предать это дело гласности, что бы менты там не накрутили ничего лишнего. Я знаю, как они это умеют делать. Приезжай, я прошу тебя. Больше у меня не к кому обратится.

– Хорошо, Паша, я приеду. Но только утрясу здесь некоторое свои дела, и попрошу у редактора несколько дней отпуска, что бы приехать к тебе.

– Я тебя очень жду.

Через пару дней я ехал к Паше, что бы разобраться с его запутанным делом.

С Пашкой мы встретились в местном кафе. Я его сразу узнал – он мало изменился, был подтянут и внешний его облик был так же привлекателен, как и прежде. Мне все хотелось узнать – побил ли он рекорд Казановы, но понимал, что в данном положении шутки неуместны.

В кафе было немного посетителей, и мы заняли укромное место подальше от барной стойки. Паша заказал водки и на закуску шашлыки из баранины.

– Рассказывай, что с тобой случилось?

– Со мной-то всё в порядке, в смысле, живой, здоровый, а вот моего компаньона убили.

– Кто убил?

– Откуда я знаю. Но то, что это сделал не я уверен на все сто процентов.

– Почему же тебя обвиняют в убийстве?

– Откуда я знаю. Удобный подозреваемый. Мне выгодно убрать компаньона, что бы завладеть всем бизнесом. Кроме того, они нашли на месте преступления мою зажигалку и окурок сигареты, который якобы курил я. Под этими неоспоримыми доводами они хотят, что бы я признался в совершении преступления, мол, это мне зачтется при вынесении приговора. Сейчас я на подписке о не выезде – идет следствие.

– Почему зажигалка и окурок очутился на месте преступления?

– Не знаю.

– А зажигалка твоя?

– Кажется, моя. Разве запомнишь все свои зажигалки. То забыл где-то, то кому- то дал, а он не вернул, то нерабочая и выбросил.

– А где ж ты эту зажигалку оставил?

– Не помню. Вспоминаю, голова кругом идет, но не могу вспомнить.

– Но надо вспомнить. Надо. Это будет отправная точка нашего расследования.

– Понимаю, не маленький ведь.

– Давай тогда думать, где ты бываешь, с кем бываешь?

– Это непросто, ибо встречаюсь по долгу работы со многими людьми, бываю в разных местах и ситуациях. Я боюсь, что сойду с ума от этих вопросов без ответа.

Официант принес нам заказ. Паша налил в стопки водки.

– За встречу.

– За встречу.

Откровенно сказать, что водка не очень шла, застревала где-то на полпути к желудку, неприятно жгла в гортани. Шашлычок под острым соусом был хорошо поджарен протолкнул спиртное в желудок. Паша еще стал разливать водку, но я ему сказал:

– Не спеши. Надо иметь трезвую голову.

– Как пожелаешь.

– Слушай, а в этого твоего приятеля были враги. Между прочим, как его звать?

– Максим его звали. Насчет, врагов… Что могу сказать… Откровенных таких врагов, которые б угрожали ему расправой, я не знаю.

– Откуда ты знаешь?

– Он всегда делился со мной всеми секретами, ведь мы работали на одно дело, и без полного доверия тут не может быть результата.

– Завистники у него были?

– Были, но это мелкие люди, которые не могли пойти на преступления. Разные там слухи, анонимки, доносы – это они делали, но, что бы убить?.. Нет, на это они не способны.

– А в семье его какая обстановка?

– В принципе нормальная.

– Почему так неуверенно? Он гулял?

– Гулял он раньше, а теперь нет.

– Почему?

– Потому что женился на той женщине, с которой встречался.

– А прежняя жена, где делась?

– Живет в том же доме. Он оставил ей дом, а сам ушел на квартиру с новой женой.

– Когда они расстались?

– Года два прошло уже.

– Развод прошел без скандала?

– В принципе он договорился с ней. Оставил ей дом, машину, платил алименты на дочь.

– А сколько лет дочери?

– Шестнадцать или семнадцать. Точно не знаю.

– Где она сейчас?

– Училась где-то в городе. Не знаю только в каком заведении.

– Тебе разве не говорил Максим где она учится?

– Не говорил. Он, вообще, в последнее время о ней предпочитал не вспоминать.

– Почему?

– После того случая.

– Какого случая?

– После того, как она пыталась его отравить.

– Кто пытался отравить.

– Его дочь. Лида.

– Его хотела отравить собственная дочь!?

– Да.

– Вот это так дела. А ну-ка налей-ка это становится интересно.

Паша налил водку в стопки, после чего у меня в голове быстрее зашевелилось серое вещество.

В нашей журналистской практике всё чаще встречались случаи, когда происходили тяжелые разборки между членами семей, которые порой заканчивались смертью одного из членов семьи.

– Ты мог бы мне подробнее рассказать о случае отравления?

– Какое отношение имеет тот случая покушения на жизнь Паши к убийству?

– Если однажды дочь покушалась, то ничто не может помешать ей это сделать повторно?

– Думаю, что в этот раз не она убивала своего отца.

– Почему?

– Потому что Паша был убит сильным ударом тупого предмета по голове. Чего семнадцатилетняя девушка не могла сделать. А во-вторых, её в этот день не было в поселке.

– А где она была?

– Она была в гостях у тёти в соседнем селе, что подтверждают свидетели, две девочки, с которыми она ходила на дискотеку.

– А не могла ли она заказать это убийство?

– По-моему это слишком сложно для неё, она б до этого просто не додумалась.

– Ты очень низкого мнения о способностях нынешней молодежи. Нам приходится иметь дело со всякими ненормальностями в жизни. До того, как я не работал в газете, я имел смутное понятие о моральных ценностях нашего общества, но, когда пришлось покопаться в криминальной хронике, то иллюзии мои растаяли.

Музыкант, который до того молча сидел за музыкальным инструментом заиграл и запел песню Антонова «Под крышей дома твоего», которую я любил за мелодичность и живые слова, дал понять, что мы находимся не в библиотеке, и не в редакции газеты. Я подставил рюмку, что бы Паша налил водки себе и мне. Жизнь нам дается одна и надо использовать в ней моменты, ведь от работы и кони дохнут. Кроме того, мне надо было подумать над ситуацией- видно, что дочь Паши совсем необыкновенная девочка, раз она решилась на такой поступок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.