Владимир Шарик
Письмо из прошлого

Письмо пришло на старый мой адрес. В наше время, когда всё компьютеризовано и телефонизировано, странно получать почтовые конверты с указанием твоего адреса и адреса отправителя, хотя в этом есть какая-то неуловимая связь. Я прочитал обратный адрес и в моей памяти возникли картинки моего далекого прошлого, школьная скамья и моя соседка по парте Валя Лученок. По телу разлилось сладкая истома, в голову ударила кровь, как и тогда на уроке геометрии, когда моя рука нечаянно коснулась её коленок. Я отдернул руку, словно её обожгло пламенем, боялся посмотреть на соседку, что бы не увидеть осуждения в её глазах, возмущения словесного. Однако ничего подобного не произошло – она вела себя так, словно ничего и не произошло. Наоборот, совсем спокойно меня она спросила, как доказать теорему Пифагора. Я воспринял это, как прощение моего греха и за это вдохновенно стал объяснять ей теорему Пифагора, при этом совсем близко приближая свое лицо к её лицу, улавливая её нежный аромат и ровное дыхание. Во мне подымалось какое-то новое неизвестное прекрасное чувство, от чего я находился в приподнятом настроении.

Следующий урок был урок немецкого языка. Нам задали перевести текст с немецкого на русский со словарем. Мы работали быстро с вдохновением, наши головы наклонялись над словарем и касались друг друга, придавая нам энергии и желания сделать перевод быстрее и лучше. В результате мы сделали первыми перевод текста, я нетерпеливо потянул руку вверх. Людмила Денисовна сказала: «Молодцы», но не стала слушать наш перевод, а поставила нам «отлично». Я по дружески хлопнул Валентину по плечу, она ответила мне ладонью в грудь, словно, подтверждая, что мы стали по-особенному близки.

На следующий день мы снова сидели рядом, только сидели намного ближе друг к другу, что бы чувствовать плечо друг друга, и чувствовать биение сердец. Вдвоем нам было очень хорошо, мы поддерживали друг друга, заботились друг о друге. Я помню какие вкусные пирожки с яблоками приносила Валя мне, она говорила, что сама их пекла. А я ей преподносил в ответ шоколадную конфетку. Правда, наши дружеские отношения не перерастали во что-то большое, потому как сердце мое принадлежало первой красавице класса Любе Войтюк, к которой я боялся подойти, сказать слово, но которой бредил во сне и наяву. Потом был выпускной класс, мы расстались, дружеские отношения еще поддерживали в нас интерес друг к другу – иногда мы встречались, что бы поговорить о том, о сем, поздравляли друг друга с праздником. Но со временем и эта связь оборвалась, мы потеряли детскую привязанность, ибо появились совсем другие отношения, интересы. И вот письмо. Знакомый почерк, хотя прошло много лет, её красивый каллиграфический почерк, меня всегда удивляла разница между красивым письмом девушек и каракулями мальчишек. Почему это так заложено в природе.

Прошло много времени прежде чем мне удалось немного успокоить Нину Петровну и расспросить о том, что случилось. Из её путанного рассказа я понял, что Валя утонула в речке, оттуда её случайно вытянул рыбак сетью. Приезжали врачи, приезжала милиция. Они постановили в результате расследования, что Валя кончила жизнь свою самоубийством – бросилась в речку и утонула.

– Но я не верю, что она сама бросилась в воду. Она не могла этого сделать сама.

– Почему вы так думаете? – спросил я.

– Миша, ты же хорошо знал Валю, она всегда была оптимистка. Вы ведь дружили, я думала… Ты был хорошим мальчиком. Если б…

Её слова прозвучали, как упрек мне, словно, я был виноват в её смерти. Но разве можно делать упреки за те годы ранней юности, когда чувства только зарождаются, и ты только вступаешь в сферу взрослой жизни. Да, ведь между нами ничего не было, мы не переступали границу дозволенного, а мне вот упрек такой закидают. Мне стало очень неприятно, поэтому я прервал Нину Петровну.

– Нина Петровна, а как Валентина вела себя накануне этого?

– Нормально она себя вела. Как обычно.

– У неё были какие-0то неприятности?

– Не было у неё никаких неприятностей.

– А почему же она мне прислала письмо?

– Какое письмо?

– К сожалению, я его не взял с собой. Но я получил от неё письмо, примерно, месяц назад, в котором она просила приехать к ней, что бы она открыла какую-то тайну.

– Тайну?

– Да, тайну. К сожалению, я не смог приехать сразу.

Я снова чувствовал себя виноватым, что не приехал, что не помог по старой нежной дружбе, возникшей там за школьной скамьей – связь которая остается на всю жизнь. Пройдут годы, сменятся увлечения, перегорят чувства, но те первые нежные прикосновения, первые открытие новых чувств и впечатлений останутся на всю жизни. И тот человек останется в сердце на всю жизнь. Только нет сейчас этого человека, и в том есть и немного моей вины. Если бы…

– Да. у меня выборы там были. Депутаты. Всякое разное.

– А почему Валя обратилась к тебе?

– Не знаю. Мы с ней несколько лет не общались.

– Я поняла. Ты был для ней последней надеждой. У неё не было к кому обратится. Ты знаешь, у нас здесь такие люди злые живут. Они все на Валю зуба имели. Ведь Валя у меня такая была. Такая… Но ведь ты знаешь какая она была, вы ведь дружили.

Снова мне нож в сердце, и за что. Только, что сидели рядышком на парте, да решали вместе задачки по математике. Неужели мне теперь всю жизнь нести этот крест.

– Нина Петровна, а когда вы в последний раз видели Валю?

– Перед тем, как она исчезла. Ушла и не вернулась.

– Куда ушла?

– Не знаю. Она мне никогда не говорила. Взрослая ведь была. Не делилась она со мной своими проблемами. То ли грустная была, то ли веселая. Но в тот последний вечер, она была в хорошем настроении, даже песню напевала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.