Юлия Носовицкая
ВЕРА
Роман

ОТ АВТОРА

Дорогой читатель, позвольте сказать несколько слов о том, как и с чего меня посетила идея стать писателем, и о том, как родилась «ВЕРА». На самом деле «ВЕРА» – это моя первая книга, но получилась она второй. Почему? Начну с самого начала. Однажды я отдыхала лежа на диване и вдруг в мое сознание проникла мысль: напиши книгу! Это было настолько мощное озарение, внезапная вспышка в сознании, что я нисколько не сомневаюсь в том, что это было послание Высших Сил. Я начала писать моментально, слова лились легко, словно кто-то заранее меня подготовил к этому. Это было особое непередаваемое на словах состояние. Сюжет «ВЕРЫ» просто полностью стоял перед моими глазами. Залпом написала несколько страниц на бумаге в обычной тетрадке, так как никакого компьютера у меня тогда не было. И с того момента твердо решила что буду писать. Но… Прошло какое-то время и я поняла что у меня просто ничего не получается. Я начала заставлять себя, пробовала писать «головой», сердце почему-то упрямо молчало. Но ничего не получалось, просто не шло дальше и все тут. И я остановилась и можно сказать забыла об этой идее на какое-то время, оставив тетрадь на полке. Иногда доставала ее снова пробовала прочесть написанное и что-то написать, безрезультатно. «ВЕРА» осталась в тетрадке и я о ней благополучно забыла. Через год начала новую книгу «МИР ПРЕКРАСЕН, ИЛИ ПУТЬ К СЧАСТЬЮ». Ее писала два года, она-то и появилась первой. К «ВЕРЕ» я вернулась после того как состоялась в моей жизни долгожданная встреча с Учителем – Мирзакаримом Санакуловичем Норбековым, он вернул меня к ВЕРЕ в прямом и переносном смысле. Никогда не забуду нашей встречи. Это ощущение безграничной радости и полета души при виде Наставника, о встрече с которым я так мечтала и так свято верила в то, что она состояться. Но мне повезло даже больше, чем я могла мечтать: Учитель выбирал среди нас писателей, которых будет обучать. Точнее даже не обучать, а направлять, так как обучить писательству невозможно – к этому должна искренне стремиться душа и сердце, иначе ничего не получиться. После встречи с ним я продолжила «ВЕРУ». На сей раз получилось. И получилось легко. «Вдохновение можно развить, его можно тренировать только через труд!» – говорил нам Наставник, и я прониклась его словами, которые были для меня драгоценными глотками чистотой родниковой воды. Он пробудил в нас то, что дремало в нас изначально и стремилось вырваться наружу бурным потоком смывающего все препятствия мощного потока водопада вдохновения и порыва к творчеству. Благодаря ему родилась «ВЕРА» и многие другие мои книги. От всего сердца благодарю Бога за эту бесценную встречу. От всего сердца благодарю Наставника за возможность писать, которую он пробудить в моем сердце и просто за то, что он навсегда останется в моей душе как дар Небес, за который я не перестану испытывать и изливать чистейший нектар благодарности. Огромное от всей души спасибо Вам, Учитель!

Вот такая история у моей «ВЕРЫ».

ПРОЛОГ

– Но как? Разве такое возможно? – спросил ее удивленный слушатель.

– Да. Просто в свои силы надо верить. Всегда! – спокойно улыбаясь, ответила она.

А начиналось все так…

ЧАСТЬ I
ИСЦЕЛЕНИЕ

ГЛАВА 1

– Мама, меня никто никогда не полюбит!

– Ну, что ты, родная, как ты можешь так говорить?

– Мама, но ведь это правда. Кто захочет такой крест на всю жизнь?

– Солнышко мое, не плачь, пожалуйста, все наладиться ты еще встретишь того, кто полюбит тебя несмотря ни на что, вот увидишь! – успокаивала дочь Марина.

– Ладно, прости меня, пожалуйста, мамочка, тебе итак со мной нелегко приходиться, – вытирая слезы, проговорила Вера. – Который час? Ты на работу не опаздываешь?

Марина взглянула на часы.

– Действительно, мне пора бежать! Только обещай мне, пожалуйста, больше не плакать, хорошо, радость моя? От твоих слез у меня просто сердце разрывается. – Марина нежно поцеловала дочь в лоб.

– Обещаю. – Пытаясь улыбнуться, Вера кивнула.

– Да, кстати, чуть не забыла тебе сказать. Сегодня должен прийти телевизионный мастер, а то что-то непонятное происходит с изображением – постоянно мелькает. Да, и еще: обед на плите, разогреешь, поешь, только не забудь! Ну, все, я побежала!

– Пока!

– До вечера! – Марина еще раз поцеловала дочь и вытерла остатки слез с ее щек.

Убедившись, что мама закрыла за собой дверь, Вера принялась дочитывать очередной роман. Она много времени проводила за чтением, особенно ей нравились романы со счастливым концом. Сладкий сюжет с прекрасным принцем, который спасает свою принцессу и уносит ее из мира проблем на руках, был таким привлекательным и так не похожим на реальность, в которой ей приходилось жить…

Вера считала, что любовь для нее в этой жизни не предназначена, полагая, что никто не сможет полюбить девушку, у которой парализованы ноги.

В романах она находила отдушину, они помогали ей ненадолго забыться и иногда, ей даже казалось, что и для нее еще не все потеряно. Но вскоре хмурые мысли снова одолевали ее, и все начинало казаться ей серым и беспросветным.

Вера обладала многими талантами – она прекрасно рисовала картины на заказ и иногда неплохо зарабатывала этим. Ее картины украшали их с Мариной гостиную и не оставляли равнодушным никого кто имел шанс полюбоваться ими. Но таковых было немного, так как посетители не часто появлялись в их доме.

Марина – мать Веры, растила дочь одна и полностью посветила себя ее воспитанию. Стройная шатенка с выразительными карими глазами, она была вполне привлекательна, но о личной жизни не могло быть и речи – все ее время было посвящено дочери и работе.

Марина работала секретарем в крупной столичной компании и зарабатывала вполне достаточно, чтобы содержать себя и дочь, которую обожала.

С мужем она развелась, когда дочери не было и двух лет, по весьма банальной причине – узнала, что он ей изменил, и выгнала его из дома. Больше они не виделись. Говорили, что он уехал со своей любовницей и женился на ней, но Марине было уже все равно. Она дала себе слово забыть его и слово свое сдержала. По крайней мере, так ей казалось. С тех пор все ее мысли и свободное время она отдавала Вере.

Вера ценила заботу матери и никогда не задавала ей лишних вопросов, в конце концов, если мать не желает говорить о бывшем муже, значит, у нее есть на то все основания. К тому же Вера не отличалась особым любопытством. Ей было вполне достаточно того, что мать любила ее больше всего на свете, и она отвечала ей тем же. Им всегда было хорошо вместе, они понимали друг друга с полуслова. Они жили спокойно и радостно, пока в один прекрасный день вся их жизнь не перевернулась…

А началось все с дорожной аварии, в которую они угодили, возвращаясь с праздника. Марина отделалась одним переломом, Вера же серьезно повредила позвоночник.

С тех пор прошло уже много лет, но для Веры жизнь словно остановилась после той трагедии… Она впала в серьезную депрессию, из которой смогла выбраться только благодаря безграничной заботе и любви матери.

Совсем недавно Вере исполнилось двадцать лет, и Марина очень переживала за нее – ведь в глубине души она была полностью согласна с Верой: какой парень сможет смириться с таким недугом? Но никогда в жизни она бы не посмела произнести эти слова вслух.

«Жаль, что в жизни так не бывает!» – печально думала Вера, дочитывая очередной роман.

Она могла читать часами, забыв обо всем на свете, с головой погрузившись в любовные перипетии книжных героев. В этом она находила своеобразную отдушину, хотя порой книжные сюжеты о любви заставляли ее сердце болезненно сжиматься. Ведь вся эта романтическая ерунда точно не для нее – в этом она была абсолютно уверена.

Внезапный звонок в дверь вернул Веру к реальности. Аккуратно заложив закладкой нужное место, она нехотя закрыла книгу.

«Кого там еще принесло?» – подумала она, и, крутя колеса своей инвалидной коляски, направилась к двери.

– Кто там? – недовольно спросила она.

– Мастера вызывали? – ответил ей вопросом на вопрос молодой, веселый голос.

Раздражено фыркнув, Вера все же открыла дверь.

На пороге стоял светловолосый, голубоглазый парень, которому на вид было не больше двадцати – двадцати двух лет. На его лице была легкая улыбка; в глазах сверкал юношеский азарт. Кепка, повернутая на бок, легкая майка в сочетании с рваными голубыми джинсами делали его вид беспечным и беззаботным. Он просто излучал фонтан радости и нескончаемой жизненной энергии.

Взглянув на Веру, он на секунду замялся, но, моментально пришел в себя:

– Ну, где наш пациент, показывайте, сейчас мы его реанимируем! – весело произнес он, проходя в комнату в поисках телевизора.

Вера проводила его в гостиную, а сама продолжила читать. Ее лицо торопливо спряталось за книжную обложку, так как оно, почему-то, слегка покраснело от смущения.

Присутствие этого молодого человека, взволновало ее, и как она ни старалась сосредоточиться на чтении, ей это никак не удавалось – строчки непослушно разбегались в разные стороны.

– Ну, все, принимайте работу! – радостно провозгласил юноша примерно через полчаса тщательной возни с телевизором.

– Здорово, работает как новенький! – воскликнула Вера, включив реанимированный телевизор.

– Конечно, дела мастера боится! – улыбнулся мастер, осматривая комнату.

– Кстати, кто автор этих прекрасных творений на стене? – осведомился он, указывая на картины.

– Я, – просто ответила Вера.

– Правда?! – У юноши слегка вытянулась от удивления челюсть. – Да у тебя просто талант, точнее не просто талант, а талантище! – воскликнул он, внимательно всматриваясь в ее произведения.

– Я просто люблю рисовать, иногда из этого что-то получается. – Вера скромно опустила глаза и улыбнулась.

– Да у тебя есть чему поучиться, уж поверь мне, я в этом чуть-чуть разбираюсь, я ведь студент Института Искусств, а телевизоры чинить меня отец научил. Он считает, что профессия художника – это не серьезно. Вот и пришлось освоить новые горизонты, т. е. ремонт техники, чтобы батю не злить, да и подработка это неплохая – вот и подрабатываю, делая вскрытие разного рода чудам техники, – пояснил он, притворно вздохнув.

Вера слегка улыбнулась, слушая его рассказ. Почему-то его присутствие поднимало ей настроение и заставляло напрочь забыть обо всем, что отравляло ей душу.

– Кстати, как тебя зовут? – поинтересовался юный ценитель искусства.

– Вера, а вас?

– Антон. И давай на «ты» если ты не против, не люблю когда мне «выкают» я так себя совсем взрослым дядькой чувствую! – подмигнул мастер.

Вера кивнула и улыбнулась. Этот мастер казался ей очень забавным.

– Кстати, Вера, скажи, а ты сможешь нарисовать мой портрет? – неожиданно спросил он.

– Конечно, – с готовностью выпалила Вера, и немного смутившись своей реакции, прибавила уже более сдержано: – Только учти я не профессионал, но попробовать можно. Так что, потом не жалуйся, что на портрете ты не такой красивый, как в жизни получился, – она снова смутилась своих слов и густо покраснела.

Но, похоже, ее будущий натурщик этого просто не заметил, или сделал вид, что не заметил.

– Да, брось! Так как ты не каждый профессионал нарисует, – беспечно проговорил он.

Антон подошел к одному из ее любимых полотен. На холсте было изображено гигантское цунами, грозно раскрывшее пасть, словно неведомый зверь, перед прыжком.

– Вот, например, эта картина, – указывая на надвигающиеся волны, говорил Антон, – настолько красочна и сочна, что, кажется, эти воды тебя сейчас захлестнут! – И, изобразив испуг от надвигающегося цунами, он отшатнулся в сторону.

– Мне кажется, ты сильно преувеличиваешь. – Вера снова скромно опустила глаза. – Знаешь что, а можно и мне на твои картины взглянуть? Я нисколько ни сомневаюсь в том, что они гораздо прекраснее тех, что нарисованы мной.

Антон весело ухмыльнулся:

– Хорошо, я принесу свои «художества». Но боюсь тебя разочаровать – мои «каляки-маляки» твоим произведениям и в подметки не годятся!

– Ты меня перехваливаешь, – смущено улыбнулась Вера. – Когда тебе удобно прийти?

– Думаю завтра, примерно во второй половине дня, договорились?!

– Хорошо. Сколько я должна тебе за телевизор? – спросила она, направляясь в сторону кошелька.

– Ты что, с ума сошла?! Нисколько! Пусть это будет в счет будущей картины. У меня просто рука ни поднимется брать деньги с такой талантливой художницы, – он говорил с такой неподдельной искренностью, что Вера не стала настаивать.

– Спасибо! Тогда до завтра? – уточнила она.

– Это тебе спасибо! Буду ждать завтра с нетерпением! – отозвался молодой мастер.

– Пока! – Вера проводила его до двери.

– Пока! – Быстро помахав ей рукой, он весело спустился по лестнице.

Закрыв за ним дверь, Вера невольно взглянула на себя в зеркало, висевшее у них в прихожей, и замерла ни в силах узнать в этой привлекательной молодой особе себя.

Она с удивлением заметила, что ее лицо приняло совсем несвойственное ему выражение. Ее тонкие губки были растянуты в улыбку чуть ли ни до самых ушей. Большие темно-карие глаза светились радостью. Она даже слегка рассмеялась, смотря на это незнакомое, но очень счастливое лицо в зеркале.

Ее поглотило такое новое, необыкновенное ощущение, которое было каким-то знакомо-незнакомым.

Казалось, весь мир вокруг растворился, только в сердце было странное ощущение невиданной легкости и эйфории. Ничего подобного Вера раньше не испытывала. Она даже на время забыла о своем недуге, ей почему-то хотелось петь и танцевать несмотря ни на что.

Вдруг она услышала поворот ключа в дверной скважине, и это вернуло ее с небес на землю.

«Мамочка пришла! Как же я ее люблю, мою дорогую мамулечку!» – радостно думала Вера.

– Привет, доченька! – чмокнув Веру в щечку, Марина отправилась мыть руки.

– Ты прекрасно выглядишь, вся просто светишься! Что произошло? – улыбаясь, спросила Марина, вернувшись.

– Все просто отлично, мамочка, я тебя очень люблю! – Вера обняла наклонившуюся к ней Марину за шею.

– Я тебя тоже очень люблю, радость моя. Ты вся сияешь как хорошо начищенный самовар, дорогая! – Марина и сама начала сиять, увидев дочь в таком радостном расположении духа. – Вот бы всегда видеть тебя в таком настроении! Так что тебя так обрадовало? Ну-ка кались! – весело потрепав дочь за щеку, спросила она.

– Приходил мастер. Теперь телевизор работает как новенький! – немного лукаво доложила Вера.

– И все? Что-то мне не вериться, что моя Вера так счастлива только из-за починенного телевизора, к которому она и подходит-то не так часто! – с ехидцей в голосе воскликнула довольная мать.

– Мамочка, этот мастер – его зовут Антон – студент Института Искусств. Ему так понравились мои картины, что он попросил меня нарисовать его портрет, представляешь? – лицо Веры сияло радостью.

– И ты согласилась? – гладя дочь по голове, спросила Марина.

– Да, – кивнула Вера. – Завтра он придет к нам. Ты не возражаешь, мамочка?

– Нет, солнышко, конечно нет. Разве я могу возражать тому, что так тебя радует? – улыбнулась Марина. – К тому же мне этого мастера порекомендовала моя лучшая подруга – Анжела, поэтому я ему полностью доверяю. Она ни стала бы рекомендовать какого-то бандита, так что я могу быть спокойна. Да и тебе будет не так скучно, пока меня нет дома.

– Спасибо, мамочка, ты самая лучшая, я тебя так люблю! – Вера обвила руками шею матери.

– Я тебя тоже, счастье мое! – Марина поцеловала дочь. – А теперь давай перекусим, я очень проголодалась, к тому же мой перерыв скоро закончится!

ГЛАВА 2

Было одиннадцать утра, и Марина уже убежала на работу, пожелав дочери счастливого дня.

Вера сидела у окна и пыталась читать, но почему-то в это чудесное весеннее утро ее внимание отвлекало абсолютно все, и ей просто никак не удавалось сосредоточиться на чтении.

Она посмотрела в окно и застыла: никогда еще облака ни казались ей такими воздушными, легкими, пушистыми.

Никогда еще пение птиц не было для нее таким заливистым и ласкающим слух, а воздух таким необыкновенно чистым и свежим!

«Да, сегодня явно что-то не то происходит с природой; мир как будто ожил! А может природа тут не причем?» – размышляла Вера и с лица ее ни на секунду ни сходила радостная улыбка.

Этот день казался ей каким-то волшебным, не похожим на другие, которые начинались всегда одинаково.

В душе было ощущение чего-то необыкновенного, предвкушение чего-то такого, от чего замирало сердце.

Вера не могла понять, что с ней происходит. Даже любимый роман был заброшен ею куда-то далеко за кровать.

«Интересно, когда он придет?» – смотря в окно, думала она. – «И почему я все время о нем думаю? Надо чем-то отвлечься!» – решила она и в очередной раз схватила книгу.

Но строчки снова непослушно расплывались в разные стороны как рыбы в океане, а ее глаза снова и снова пытались их поймать. И хотя ее руки сжимали книгу, а глаза смотрели на страницы, мысли были где-то очень и очень далеко.

Шаги на лестничной площадке заставили Веру перестать мучить себя и книгу.

«Наверное, это Антон!» – промелькнула радостная мысль, и книга снова отправилась в свободный полет в сторону кровати, что обеспечило ей весьма мягкое приземление.

«И почему я все время о нем думаю?» – снова спрашивала себя Вера, подъезжая к двери.

Раздался звонок в дверь. Она не ошиблась – это действительно был Антон.

– Привет, как дела у нашего да Винчи? – протягивая ей шоколадку, спросил он.

– Привет! Спасибо! Да Винчи готов приступить к портрету Моны Антоны, – улыбнулась новоиспеченная да Винчи.

– Ну, что ж, тогда Мона Антона тоже готова! – сделав загадочный взгляд и таинственно улыбнувшись, подмигнул ей Мон Антон. – Да, кстати, я захватил с собой свои «шедевры», хочешь посмотреть?

– Конечно! – Вера схватила протянутые ей холсты и жадно уткнулась в них.

Она смотрела на его работы как завороженная, ни в силах отвести от них глаз.

– Антон, твои картины просто чудесны! – немного придя в себя, воскликнула Вера, рассматривая картину, на который был изображен рассвет.

Сочетание мягких цветов и ярких, но вместе с тем, нежных красок поразило ее.

– Да, у тебя просто талант! – воскликнула она.

– Где-то я это уже слышал! – улыбнулся Антон. – Ах, ну да, это же мое о тебе мнение!

– Нет, я серьезно! – Вера не могла оторваться от изображения рассвета.

Мягкие лучи пробуждающегося солнца освещали картину, а чистые капли свежей утренней росы в сочной весенней траве, будто сверкали на холсте.

– Нравится? – улыбаясь, спросил Антон.

– Очень!

– Дарю!

– Правда?!

– Конечно!

– Но я не могу принять такой драгоценный подарок, тебе она наверняка тоже очень нравиться, – слегка смутилась Вера.

– Не волнуйся, бери, я еще нарисую! – беспечно смеясь, произнес Антон, а затем став серьезным добавил: – Я очень рад, что тебе понравилась эта картина и мне даже приятно, что она будет находиться у человека, который так ценит искусство.

– Спасибо! Это самый дорогой для меня подарок! – искренне улыбнулась Вера и бережно убрала драгоценный подарок в свою комнату.

– Да брось, не за что! Рад, что смог сделать тебе приятное! – вздохнул Антон.

Казалось, его улыбка освещала всю комнату, и от нее на сердце Веры становилось все теплей.

Вернувшись из своей комнаты, она держала в руках кисти и краски; на столе были разложены холсты.

– Ну что, начнем?! – проговорила она как можно уверенней, боясь выдать свое смущение.

– Конечно! Мона Антона ждет ваших указаний, господин да Винчи! Как мне лучше встать?

– Лучше сядь и поудобней, потому что в такой позе тебе придется просидеть два-три часа. Сможешь, Мона Антона? – с сомнением в голосе поинтересовалась Вера.

– Надеюсь, честно говоря, не знаю, я ужасный непоседа, – улыбнулся Антон, разглядывая картины Веры на стенах.

– Заметно! – приподняла бровь Вера. – Только сел уже вертишься по сторонам. Ну-ка живо сиди смирно! – шутливо скомандовала она.

– Есть сидеть смирно! – отчеканил Антон и застыл.

– Ну, ну, посмотрим, надолго ли тебя хватит, господин непоседа! – покачала головой Вера.

Антон только подмигнул ей в ответ.

Вера приступила к написанию портрета. Профиль… четко очерченные скулы…губы, сложенные в едва заметную улыбку…

Обмакнув кисть в голубой краске, она начала переносить на холст его глаза.

Смотря в глаза Антона, Вера заметила, что они очень похожи на океан который она недавно рисовала – огромные, голубые, бездонные.

Вера не могла понять, что с ней происходит, но когда она смотрела на Антона, ей казалось, что она растворяется в пространстве и становиться невесомой.

Было такое странное ощущение, как будто она внезапно обрела способность летать. Ей вдруг стало ни по себе; она никогда раньше ничего подобного не испытывала.

Так незаметно пролетело два часа, и почти половина портрета Антона была готова.

– Ну как ты, да Винчи, не устала?! Может, хватит на сегодня? – спросил он. – А то у меня сейчас шея отвалиться, а шеи, в отличие от телевизоров, я еще чинить не научился.

– Да, ты прав! На сегодня достаточно. К тому же мы не будем рисковать твоей шеей, даже ради искусства! – улыбнулась Вера и слегка замялась: – Может, хочешь чаю, ты, наверное, устал столько времени сидеть без движения?

– Да нет, все в порядке, спасибо! Просто я еще к соседке обещал заскочить – у нее телевизор сломался. А чай мы еще с тобой непременно попьем! – пообещал Антон, с хрустом потянувшись и встав со стула.

– Завтра продолжим? – с надеждой поинтересовалась Вера.

– Конечно! Теперь ты от меня так просто не отделаешься! – подмигнул он.

– Договорились! – улыбнулась Вера.

– Тогда до завтра!

– До завтра!

Закрыв за Антоном дверь, Вера попыталась понять, что с ней происходит.

Она боялась даже предположить, что влюблена в него.

Было невыносимо страшно, что это чувство может навсегда остаться безответным для нее. Поэтому она, как могла, старалась отвлечься и внушить себе, что это новое, незнакомое, такое приятное ощущение связано лишь с творчеством.

Но обманывать себя не только не просто, но еще и бесполезно.

ГЛАВА 3

– Ну, здравствуй, родная! Как прошел день? – ласково спросила Марина, придя с работы.

– Прекрасно, мамочка! А как твои дела? – весело осведомилась Вера.

– У меня тоже все отлично, спасибо! – Марина собиралась пойти на кухню, чтобы разогреть ужин, но ее внимание привлек портрет, лежавший на письменном столе.

– Это тот самый Антон? – спросила она, аккуратно взяв в руки неоконченный портрет.

– Да, это он, – смущено проронила Вера.

– Он и вправду такой красивый, или это моя дочь настолько талантлива? – вкрадчиво поинтересовалась Марина.

– В жизни он еще красивей, мама! – Вера улыбнулась и опустила глаза.

– Мне кажется или моя дочь влюбилась?! – невзначай обронила Марина.

– Нет, ты что, я и ни думала в него влюбляться! – Вера словно испугалась вопроса, ибо он попал в самую точку.

– Ладно, ладно, не сердись, я ведь просто спросила.

От Марины, как и любой любящей всем сердцем матери сложно было что-то утаить; она все поняла без лишних слов, но настаивать не стала.

– А мой портрет нарисовать сможешь? – специально спросила Марина, чтобы сменить тему.

– Конечно, мамочка! Но, знай, что в жизни ты все равно красивей всех на свете и никакой портрет ни сравниться с тобой настоящей! – выпалила Вера.

– Ну, раз так, тогда ладно, можешь не рисовать, буду довольствоваться зеркальцем! – игриво пожала плечами Марина и осторожно поинтересовалась: – Доченька, скажи, а ты не обидишься, если я попрошу тебя разрешить мне взглянуть на него, хотя бы одним глазком. Мне же интересно, сравнить изображение на холсте с его живым оригиналом.

– Хорошо, как-нибудь сравнишь, – пообещала Вера.

– Вот и отлично, а теперь давай ужинать, я сегодня купила на десерт твои любимые пирожные с кремом.

– Спасибо, мамочка! – подъехав к Марине, Вера поцеловала ее. – Ты самая лучшая мама на свете!

– А ты самая лучшая дочка! А теперь марш мыть руки и за стол!

– Слушаюсь! – Вера отдала честь, приложив правую руку к виску, и направилась к умывальнику.

ГЛАВА 4

Следующим утром Вера проснулась в особо прекрасном настроении.

Мысли об Антоне, как назойливые мухи, кружились в ее голове, и она не могла ничего с этим поделать.

«Интересно во сколько он придет?» – думала она.

Никогда еще она не ждала чего-то с таким нетерпением.

– Солнышко мое, ты уже проснулась? – крикнула Марина из кухни.

– Почти! – сладко потягиваясь, промурлыкала Вера.

– Вот и отлично! Тогда допросыпайся и идем завтракать!

Вера с наслаждением вдохнула сладкий аромат, тянувшийся из кухни.

– Неужели мой любимый торт с яблоками? – радостно спросила она.

– Угадала! – улыбнулась Марина. – Он уже ждет тебя, смотри, какой румяный получился, прямо как моя Вера!

– Уммммм как вкусно пахнет! Уже лечу! Мамочка, ты просто чудо! – вылезая из кровати, крикнула Вера.

– Это ты чудо, радость моя!

Никогда еще Вера не завтракала с таким удовольствием. И пирог казался ей необыкновенно вкусным, и погода радовала своим ласковым солнышком и даже крики соседей за стеной на удивление перестали действовать ей на нервы.

Позавтракав, Марина сложила посуду и начала собираться на работу.

– Оставь, мам, я сама все вымою!

– Спасибо, родная, а то я уже как всегда опаздываю. Кстати, твой Антон придет сегодня?

– Да! Мы должны закончить его портрет. – Вера даже не заметила, как стоило матери произнести его имя, так на ее лице улыбка автоматически расползлась до самых ушей, а щеки приобрели розоватый оттенок.

– То-то мое солнышко так особенно сияет сегодня, – подмигнула Марина.

– О чем ты мама? Мы просто друзья! – Вера явно смутилась.

– О твоей любви к живописи, конечно! – рассмеялась Марина, покачав головой.

– Ну-ну! – улыбнулась Вера. – Удачного тебе дня, мамочка!

– Спасибо, родная, и тебе! Я очень люблю тебя, сокровище мое, береги себя!

– Ты тоже. И где ты только научилась понимать все без слов?! – улыбнулась Вера и, проводив Марину, закрыла за ней дверь.

Теперь, когда мама ушла, можно было больше не скрывать своих чувств.

Вера взяла в руки портрет Антона и заглянула ему в глаза.

– Нет, я не влюблена, я не влюблена в тебя, слышишь? – шептала она и по ее щеке скатилась одинокая слезинка. – Я не должна, я не имею права! Ну почему мне так хочется тебя увидеть?

Было еще ранее утро и чтобы как-то скоротать время и занять себя чем-то полезным, а заодно и отвлечься от мыслей об Антоне, Вера взялась за рисование.

Она рисовала с таким самозабвением, что даже не заметила, как прошло три часа.

От работы ее отвлек звонок в дверь.

Подъехав к двери, Вера даже не спросила кто это. Ответ на этот вопрос она итак знала.

– Привет! – радостно поздоровался Антон.

– Привет! – немного смущенно, ответила Вера.

– Это тебе! – он протянул ей набор специальных кистей для рисования.

– Вау! Мне как раз нужны были именно такие кисти. Но как ты догадался? – восторженно залепетала Вера.

– Ну, дорогой мой да Винчи, зная, как ты любишь рисовать, мне даже Шерлока Холмса нанимать не пришлось, чтоб догадаться!

– Спасибо! Но, они же очень дорогие! – окончательно смутившись, вымолвила она.

– Не дороже чем твое искусство, так что бери, не стесняйся, мне приятно делать тебе приятно! – улыбнулся Антон, весело передернув плечами.

– Спасибо! – Вера опустила голову, чтобы спрятать лицо, ставшее пунцовым.

– Ну, так ты мне все-таки разрешишь войти? Или может, дорисуем портрет в дверях? Хотя, так, наверное, даже интересней. Портрет Моны Антоны, застрявшей в дверном проеме! – Антон принялся весело позировать.

– Ой, прости, проходи, пожалуйста! – смеясь и смущаясь одновременно, пригласила Вера.

– Спасибо, а то я уж здесь удобно пристроился! – снимая обувь, ответил Антон.

Пройдя в комнату, он сразу заметил холст, который Вера создала за утро.

– Вааау! – у Антона отвисла челюсть, а глаза заняли все пространство на лице, и за его пределами.

– Вот это да! – он осторожно взял холст в руки и начал бережно его рассматривать.

На холсте была изображена заря.

Лучи только что проснувшегося солнышка были едва заметны, они слегка касались морской глади, словно лаская ее.

По небу проплывали белоснежные облака и кое-где еще были видны звезды, не успевшие растаять в синеве утреннего небосклона.

На берегу стояла молодая девушка и протягивала руки к морю, которое словно поглотило ее любовь; на ее щеке застыла слезинка.

Ее волосы и легкий летний сарафан развивались на ветру, а прямо над ней в бесконечной синеве небес парили две белокрылые чайки, словно сочувствуя ей и стараясь утешить.

Где-то вдали покачивался на волнах белый парус, и казалось, что он был совсем рядом, но дотянуться до него было невозможно.

– Вера, у меня просто нет слов! – взволновано проговорил Антон. – Я даже не знаю что сказать. – Он не мог оторвать глаз от картины. – Здесь и трагизм и надежда, и печаль и радость как будто все слилось воедино. И необыкновенная красота, как будто ее писали не кистью, а душой, хотя я уверен, что так и есть!

Вера незаметно смахнула слезинку. Антон говорил с ее душой, и она отзывалась ему. Казалось, он видит ее насквозь и понимает без слов.

– Вера, ты необыкновенна! Ты очень талантлива, нет, даже больше чем просто талантлива, ты способна видеть глазами сердца и чувствовать душой, а это свойственно далеко не каждому, – Антон говорил абсолютно искренне.

– Да брось, ты мне льстишь. – Вера снова густо покраснела.

– Ни капли! На звание «мистер честность» я конечно не гожусь, но с тобой я совершенно откровенен, просто не получается тебе врать. А в лести ты абсолютно не нуждаешься: твои творения выше всякой похвалы. Как тебе это удается, где ты прячешь источник такого огромного вдохновения? – Антон начал шутливо озираться по сторонам в поисках источника.

– Не найдешь, не старайся! – рассмеялась Вера. – Он проживает у меня в сердце!

– Поделишься?

– Чем?

– Своим мастерством. Научишь меня так рисовать? – полушутя, полусерьезно спросил Антон.

– А разве это возможно?

– Почему нет?

– Понимаешь, когда я пишу, во мне как будто что-то открывается, точнее, прорывается, в это время я отключаюсь от всего что вовне и полностью ухожу в процесс.

Знаешь, иногда даже бывает такое ощущение, что я попадаю в другой мир, в совершенно другую реальность, где нет ничего невозможного, и мне остается только переносить состояние моей души на холст. В этот момент я просто теряю счет времени, оно словно останавливается, замирает. – Вера скромно опустила голову.

– Понимаю, – улыбнулся Антон. – У меня тоже так частенько бывает.

– Правда?

– Да. Как-то я настолько увлекся, что даже не услышал дверной звонок. Мне потом за это здорово влетело от отца.

– Но почему? – удивленно спросила Вера.

– Он пришел уставший с работы, ключи забыл дома, и из-за моего «полета в космос» с кистью в руках, ему пришлось проторчать у двери почти час, представляешь?! И как сама понимаешь, он был от этого далеко не в восторге.

– Могу представить! – улыбнулась Вера и осторожно поинтересовалась: – А мама как относится к твоему увлечению? И кстати, ее, что, не было тогда дома, почему она не открыла дверь?

– Да ее уже лет десять как нет дома, – печально улыбнувшись, ответил Антон и глубоко вздохнул.

Впервые Вера видела Антона таким грустным.

– Ее не стало, когда я был еще ребенком. Теперь мы живем с батей вдвоем. Два холостяка в одной мужской норе! – попытался пошутить Антон, но его печальный голос выдавал грусть.

– Прости, пожалуйста, я не знала. – Вера опустила глаза и снова незаметно смахнула слезинку.

Ей даже представить было страшно, каково это жить без мамы, и Антон стал ей дорог еще больше.

– Да ничего, все в порядке! Когда она видела мои детские мазюльки, она всегда так ими восхищалась, что я еще в детстве абсолютно точно решил стать гениальным художником. Вот, как видишь, воплощаю давнюю мечту! – улыбнулся он. – Хотя если быть честным, до гениальности мне еще пока как до луны пешком, особенно по сравнению с твоими работами. Но это даже хорошо – есть к чему стремиться!

– Ты себя недооцениваешь, Антон. Мне очень нравятся твои работы, в них есть душа, они полны смысла, – моментально став серьезной отозвалась Вера.

– Ты, правда, так считаешь?

– Правда! – искренне улыбнулась она.

– Спасибо!

– Не за что. Это не комплемент, это правда.

– Ну, тогда тем более спасибо!

– За что?

– За то, что веришь в меня! – проникновенно глядя ей в глаза, проговорил он.

– Кстати, Мона Антона, мы ведь собирались закончить твой портрет, не забыл? – попыталась сменить тему Вера, боясь, утонуть в бездонном океане его лучистых голубых глаз.

– Да, я помню, но, к сожалению, сегодня мы уже не успеем это сделать: мне пора бежать – до прихода бати еще надо что-нибудь вкусное, ну, по крайней мере, съедобное приготовить, а то он сердитый, когда голодный. Вообще он у меня классный, просто наши мнения немного не совпадают. А портрет мы с тобой еще обязательно дорисуем, я же тебе обещал, что ты от меня так просто не отделаешься, я от тебя теперь не скоро отстану! – улыбнулся он.

– Да я и не хочу, чтобы ты отстал, – опустив глаза, скромно улыбнулась Вера.

– Ну, раз так, тогда до завтра? – вставая с дивана, расположенного в гостиной, он одарил ее лучезарной улыбкой.

– Антон, может, хотя бы чаю попьешь? Мама испекла утром вкусный пирог, я называю его «пальчики оближешь», – желая задержать его еще хотя бы на секунду, предложила она.

– Ну «пальчики оближешь» это конечно аргумент! – он взглянул на часы – было только четыре. – Ладно, у меня есть еще полчасика: батя приходит обычно около шести. Так, что ты там говорила про вкусные пальчики? Я весь в предвкушении, видишь, у меня уже слюнки текут, сейчас всех ваших соседей ими позатапливаем!

– Тогда идем скорей на кухню, спасать соседей от потопа! – рассмеялась Вера.

– Уммммм! Как вкусно! – с наслаждением уплетая торт, сказал Антон.

– Да, что касается выпечки, мама настоящая мастерица! – улыбнулась Вера.

– Заметно! Надо будет взять у нее рецептик!

– А ты, что, умеешь печь? – удивленно спросила Вера.

– Я много чего умею! – шутливо похвастался Антон, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Интересно! А меня научишь?

– Ну,… посмотрим на твое поведение! – прищурив бровь, протянул он.

– Ах, так?! Ну, погоди Мона Антона, я тебя так нарисую, что мало не покажется!!! – снова рассмеялась Вера.

– Ладно, ладно, научу, чему захочешь, а то я не камикадзе, мне еще жить хочется! – улыбнулся он и после небольшой паузы задумчиво произнес: – Вера, я, знаешь, о чем подумал…

– О чем? – поинтересовалась Вера.

– А что если нам с тобой устроить совместную выставку живописи. По-моему получилось бы здорово, как ты на это смотришь?

– Идея классная, но как мы это все организуем?

– Как, что, зачем, и почему, это все вопросы решаемые, было бы желание, а оно есть?! – Антон вопросительно посмотрел на Веру.

– Ну, вообще-то, да, но как ты себе все это представляешь? – с сомнением в голосе спросила Вера.

– Договоримся с центром искусств, я думаю, нам не откажут в бесплатной выставке, мы ведь за это денег брать не будем?

– Нет.

– Вот и отлично! У меня как раз есть знакомая – тетя Анжела, она работает в центре искусств. Выставку проведем бесплатно, авось кто и захочет приобрести наши картины – на этом и заработаем. Как тебе идея?

– Здорово! – улыбнулась Вера и, припомнив слова матери насчет мастера, спросила: – А это случайно не та самая тетя Анжела, которая тебя нам рекомендовала как телевизионного мастера?

– Именно та, а что?

– Так это же лучшая подруга моей мамы, они еще с детского сада дружат. Они как родные сестры. Она нам точно не откажет! – восторженно воскликнула Вера, захлопав в ладони.

– Здорово! А еще она моя родная тетя, и я думаю, она в любом случае не откажет любимому племяннику, – добавил Антон.

– Так ты ее племянник? – радостно спросила Вера.

– Угу.

– Выходит что мы с тобой почти родственники?

– Выходит что так, сестренка! – весело сказал Антон. – А теперь извини, мне уже, правда, пора бежать, а то как-то не очень хочется сердить батю. Спасибо за вкусное угощение!

ГЛАВА 5

– Привет, доченька, надеюсь, ты без меня не сильно скучала? – Придя с работы, Марина нежно поцеловала дочь.

– Да, нет, мамуль, как прошел день? – спросила Вера, незаметно откладывая в сторону начатый портрет своей Моны Антоны.

– Спасибо, просто прекрасно! – сделав вид, что не заметила портрет Антона в руках дочери, беспечно ответила Марина. – Чем полезным занималась без меня?

– Мамуль, ты не представляешь!!! – с восторгом начала Вера. – Антон предложил провести выставку наших с ним картин!

– Здорово! И ты согласилась?

– Да. – Вера опустила глаза.

– Вот и молодец, правильно сделала! Анжела у нас работает в центре искусств она вам и поможет все устроить, – поддержала ее решение Марина.

– Да, мам, я знаю. Антон, оказывается, ее родной племянник!

– Ну, в таком случае вы с ним почти родственники, мне ведь Анжелка как сестра родная! – улыбнулась Марина.

– Да, мам, я именно так ему и сказала! – рассмеялась Вера.

– Ты даже не представляешь, как мне приятно видеть свою доченьку такой радостной! – Обняла дочь Марина.

– Это все потому, что у меня самая замечательная мама в мире! – лукаво улыбнулась Вера.

– Неужели только поэтому, а, лисичка ты моя?! – покачала головой Марина.

– Ну…, почти! – протянула Вера.

– Ладно, главное, что ты счастлива, а все остальное не важно. А ты ведь счастлива? – Марина посмотрела на дочь взглядом полным любви и нежности и как всегда поняла все без лишних слов.

– Как никогда! – сияющая улыбка расплылась до самых ушей на милом личики Веры.

– Вот и отлично! Кстати, меня пригласить на вашу выставку не забудете?!

– Куда уж мы без тебя, мамочка! Мам, а знаешь, Антону повезло куда меньше чем мне, – грустно сказала Вера.

– Ты это о чем? – удивилась Марина.

– У него нет матери, он живет с отцом. Его мамы не стало, когда он еще был маленьким, представляешь?

– Да. Ведь получается, что его матерью была Анжелкина старшая сестра, а ее не стало лет десять назад. Помню Анжела тогда очень сильно переживала, просто места себе не находила, они ведь были очень дружны с ней. Еще тогда она говорила о племяннике, только я не думала, что это и был твой Антон.

– Он не мой, мама, – немного смутившись, возразила Вера.

– Ладно, не сердись, просто к слову пришлось, вот и все. Кстати, не знаю как ты, а я ужасно проголодалась! – видя, как переменилось настроение дочери, Марина решила сменить тему. – Не желаете ли поужинать со мной, мисс самая талантливая художница на свете? – весело спросила она.

– Конечно, с радостью! – рассмеялась Вера и отправилась на кухню, чтобы разогреть ужин.

– Не надо, я сама! – пыталась остановить ее Марина.

– Мне совсем не трудно мамочка, а ты пока иди мыть руки и садись за стол. Отдыхай, ты итак устала на работе, а я сейчас быстренько все организую, согласна? – подмигнула матери Вера, отправляясь на кухню.

– Спасибо, родная, ты у меня просто прелесть!

– Вся в тебя! – весело парировала Вера.

ГЛАВА 6

– Слушай, я вчера говорил с тетей, она нам поможет, кстати, она обрадовалась, узнав, что мы с тобой друзья, – почти с порога заявил Антон. – Теперь мы должны выбрать самые лучшие картины для выставки, здорово, правда?! – Он весь просто сиял от радости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.